Текст книги "Пустой. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 76 страниц)

– Вот и хорошо, – выдохнул командир. – Старайся не реагировать, у тебя это отлично получается. От лишних конфликтов с Эиром деревне сейчас пользы не будет.

– Есть еще одна проблема, – подал голос Савр. – Мужики обнаружили новые следы на камнях. Такие же, как мы видели в тот раз. Причем гораздо ближе к песочнице.

Я невольно напрягся. Значит, Нурр подобрался ближе.

– Он расширяет свою зону, – пояснил Савр. – Скоро совсем близко подойдет. Как мы тогда вообще сможем работать?

Рун задумчиво потер заросший щетиной подбородок.

– Будем держаться подальше от помеченных участков, – решил он. – Просто обходим их стороной. Еды нам пока хватает, а с Нурром разберемся чуть позже.

Все кивнули.

Группа не развалилась. Побитая, порезанная, но не сломанная. А мне придется искать новое место для охоты, ведь ядер нужно все больше. Правда, сейчас это стало проблемой, так как Нурр постепенно забирает себе территорию. Понятия не имею, откуда вообще взялась эта тварь, но решать вопрос с ней надо как можно скорее.

Я прошел через ворота во второй половине дня. Стражник лишь привычно кивнул. Для него это рутина: охотники уходят и возвращаются, и пока ты приносишь добычу, никто лишних вопросов задавать не станет.

Копье закинул на плечо, лук повесил за спину, а на поясе закрепил нож. Я взял левее, направляясь к той части вторых руин, куда обычно не заглядывают группы, в общем, мое привычное место. Шел довольно долго, пока не добрался до нужной точки.

Это была открытая площадка между двумя каменными завалами, хорошо скрытая со всех сторон, так что снаружи ничего не заметить и не услышать. Оставил оружие у стены и скинул куртку.

Внимательно осмотрелся по сторонам. Никаких подозрительных следов или борозд на земле не было, только ветер гулял между камнями. На всякий случай проверил каждую щель сначала глазами, а потом и древком копья. Все оказалось чисто.

Присел на корточки возле ровной и гладкой каменной плиты. Провел по ней рукой, чувствуя под ладонью шероховатую теплую поверхность.

Настало время проверить, на что способны мои техники. Эир, конечно, кое‑что мне показал, но этого явно недостаточно, тем более что за последнее время я успел немного восстановить силы.

Для проверки защиты нашел нужный отклик чуть правее центра источника и мысленно надавил. В правом предплечье сразу появилось чувство распирания. Постарался удержать это состояние.

Открыв глаза, я поднял правую руку и с силой провел предплечьем прямо по острому краю камня. В обычной ситуации на коже осталась бы глубокая ссадина, содранная чуть ли не до мяса.

Но сейчас не произошло вообще ничего. Рука просто скользнула по шершавому камню, словно по полированному дереву, не оставив ни единой царапины или покраснения. Ощущалось лишь странное давление и присутствие невидимого барьера между телом и окружающей средой.

Затем техника распалась. Чувство давления ушло, рука стала прежней. К горлу подкатил приступ тошноты, с которым мне удалось справиться. Запас в источнике ощутимо просел, хоть и не до конца. Это была первая активация.

Я переждал около двадцати пульсаций, пока источник немного не пришел в норму, а дыхание не выровнялось.

Пришло время проверить нож. Достав его из‑за пояса, я взял рукоять левой рукой и снова активировал технику. Надавил лезвием на кожу. Металл прошел по руке так, будто скользил по мокрой поверхности. Я приложил больше усилий, и лезвие все же поддалось, оставив неглубокий порез, из которого выступила капля крови. Если бы не защита, этот удар прошел бы до самой кости.

Техника снова развеялась. Я стер кровь и спрятал нож. Получается, с такой защитой Нурр не смог бы нанести мне настолько серьезные раны, отделался бы мелкими порезами или вообще остался бы цел.

Немного передохнул, сидя на камне. Ритм постепенно приходил в норму, хотя старый шрам на плече продолжал ныть. За последние дни энергия пару раз пыталась хлынуть именно туда, в область ранения, словно высохшая почва впитывала влагу. Мне приходилось с трудом удерживать этот процесс.

Дальше на очереди была атакующая техника. Нащупал нужную точку левее центра источника. Энергия резко убыла, и вся плотность сконцентрировалась в правом кулаке. Пальцы отяжелели, а костяшки стали твердыми, словно из железа. Третий запуск.

Поднявшись, я с размаху ударил по каменной плите. Кулак врезался в поверхность, но камень не разлетелся в пыль, как я себе это представлял. Зато от места контакта разошлась трещина размером с ладонь, а на землю посыпалась каменная крошка. На самой плите осталась четкая вмятина с ровными краями, повторяющая форму костяшек.

Я разжал пальцы, убедившись, что они нормально работают. Техника исчезла, и тут же накатила сильная тошнота, заставив меня согнуться и опереться руками в колени. Зерно было практически на нуле.

В источнике оставалось где‑то около четверти энергии, может и меньше. За время таких проверок я стал лучше понимать свой предел. Если постараться, то я бы мог применить технику еще один раз, но после этого точно потерял бы сознание. Я это уже проходил. Тело просто отключается, а зерно начинает вытягивать жизненные силы с пугающей скоростью.

Утерев кровь тыльной стороной руки, я снова опустился на плиту. Получается, что на полном резерве зерна мне доступно примерно три защиты и пара сильных ударов. Всего пять применений в бою, а после этого я становлюсь совершенно беззащитным.

Я бросил взгляд на поврежденный камень. Трещина оказалась довольно глубокой. Попробовал вообразить, что вместо плиты была бы голова зверя или, например, рука Эира, которой он дубасил меня пару часов назад. Прямо увидел, как этот удар пробивает того, кто мнит себя неуязвимым.

Но быстро отбросил эти мысли. Для реальной победы недостаточно просто сильно ударить. Нужно сделать это в подходящий момент, попасть точно в цель и при этом устоять на ногах. Я забрался на камень повыше, положив рядом свои вещи, так как теперь мне предстояло долго восстанавливаться через созерцание. Листья собелии закончились и другого варианта нет.

Я глубоко дышал, стараясь впитывать энергию извне. Мышцы живота сводило от напряжения, пока зерно пыталось восполнить затраты за счет тела. Эти техники требуют огромных ресурсов, поэтому я надеюсь, что в городе смогу узнать способы более экономного расхода. В таком состоянии я просидел довольно долго, пока не восполнил хотя бы половину сил.

Оставалось проверить еще одну деталь. В последнее время, когда я использовал техники, то замечал одну странность. В момент перед самым распадом техники, зерно словно начинало издавать низкий гул, похожий на вибрацию натянутой верёвки.

Мне показалось, что энергия пыталась адаптироваться под форму знака, чтобы сделать ее своей естественной частью. Но я каждый раз прерывал этот процесс, пытаясь удержать все под контролем, из‑за чего структура и разрушалась.

Хочу проверить, что будет, если попробовать кое‑что изменить. Закрыв глаза, я мягко активировал технику удара. Зерно снова опустело, а сила перетекла в руку. Прошло несколько мгновений, и вскоре появился тот самый гул.

В этот раз я не стал цепляться за контроль или пытаться удержать форму силой. Я просто позволил энергии звучать и делать то, чему раньше неосознанно мешал.

Прошло еще немного времени, а техника не исчезала. Она была нестабильной, но все же продолжала существовать, в то время как вибрация внутри только нарастала.

И тут внутри будто что‑то встало на свои места. Ритм источника, который был неизменным с момента моего перехода на восьмую ступень, внезапно сбился, замер на секунду и возобновился в новом темпе. Он стал более ощутимым и четким.

Тяжесть в кулаке пропала, а техника мягко рассеялась. Но на этот раз не было привычного истощения. Я открыл глаза, и к моему удивлению, руки не дрожали, тошноты не возникло, и носом кровь тоже не пошла.

Внутри царило спокойствие. Я уже испытывал нечто подобное несколько недель назад, когда переходил на предыдущий уровень.

Похоже… я… не может быть! Я каким‑то образом сумел пробиться на девятую ступень? Мне хотелось подскочить на месте и заорать от радости, но я заставил себя остаться на месте, хотя сердце колотилось как сумасшедшее. У меня действительно получилось достичь девятой ступени!

Я положил руки на колени, пытаясь успокоиться. Нужно было сначала убедиться в произошедшем. Сосредоточившись, я проверил состояние зерна.

Энергия ощущалась намного плотнее, чем еще вчера. Ощущение было такое, словно источник очистился. Появилась стабильность, которой мне раньше так не хватало. Как бы я ни пытался давить на зерно, он больше не колебалось и не расползалось по краям, а держалось на удивление прочно.

– Похоже, это действительно девятая… – тихо произнес я.

Теперь меня отделял всего один шаг от заветной десятой ступени. Еще немного, и я смогу достичь уровня города, приблизившись к силе Эира.

От этой мысли внутри все кричало, и мне пришлось крепко сжать кулаки, чтобы совладать с эмоциями. Но расслабляться было рано. Десятая ступень всегда считалась серьезным препятствием, на котором многие останавливаются. Эир смог преодолеть ее только с помощью специальных настоек, а вот как это предстоит сделать мне, пока оставалось загадкой.

По теням я заметил, что солнце уже начало клониться к закату, значит, пришло время идти обратно. Я собрал свои вещи, надел куртку и бросил последний взгляд на поврежденную плиту и легкую царапину на руке, как на доказательства своих новых возможностей.

Отправился в сторону деревни. Я шел по знакомой дороге, рефлектор отсчитывая шаги, но внезапно ноги просто отказались меня держать. Чудом успел выставить руку, чтобы опереться о ближайший камень. Копье с грохотом выпало из ослабевших пальцев, в голове помутилось, а перед глазами поплыли черные круги. Видимо, тело решило взыскать долг за все сегодняшние нагрузки.

Я попытался подняться, но ноги совершенно не слушались. Сделал еще одну попытку, рука соскользнула с камня, и я завалился набок.

Сознание погасло резко и без предупреждений, а последним, что я ощутил, было прикосновение щеки к теплой каменной поверхности.

В себя я пришел от того, что стало холодно, так как камень подо мной уже давно остыл. Солнца спрятались за горизонт, а небо окрасилось в вечерние сумерки. Оказалось, что я провалялся в отключке несколько часов прямо посреди опасных руин.

Совсем рядом со мной обнаружились свежие следы какого‑то мелкого зверя. Значит, кто‑то проходил мимо, пока я лежал здесь. Я быстро поднялся на ноги. Мне просто невероятно повезло, ведь меня мог заметить хищник покрупнее или привлечь целую стаю. Все это время я был совершенно беззащитен, и спасся только благодаря тому, что мимо проходящим зверям не хватило смелости ко мне приблизиться.

Вот в чем заключается настоящая плата за использование техник… Это не просто тошнота или кровь из носа, а реальный риск отключиться и проваляться без сознания в месте, где это легко может стоить тебе жизни.

Я поспешил в деревню. Впереди показалась знакомая открытая местность и ворота. На стене в сгущающихся сумерках виднелась фигура стражника.

До ворот оставалось пройти совсем немного. Но я вдруг замер. Во рту появился странный металлический привкус, который обычно возникает только в местах с сильным скоплением энергии. Однако здесь, на окраине, такого быть просто не могло, ведь воздух тут всегда был обычным.

Вкус становился все более явным и тяжелым. Воздух стал гуще, из‑за чего дышать стало тяжело. Вокруг повисла абсолютная тишина. Я понял это не сразу, но даже ветер, который обычно шумел между камнями, полностью прекратился.

Мой зерно внутри тревожно сжалось. Это было не так болезненно, как пару недель назад при встрече с нурром, но ощущение схожее.

Из‑за камней донесся низкий и раскатистый рев, от которого земля буквально задрожала под ногами.

Глава 11

Снова раздался этот рёв, но уже где‑то совсем рядом, за нагромождением плит. Ноги все еще были ватными, мышцы после обморока никак не хотели нормально работать. До входа оставалась какая‑то пара сотен шагов через открытое пространство. Я попытался шагнуть к воротам, но вышло неуверенно.

Охранник у ворот теперь смотрел не на меня, а в ту сторону, откуда доносился звук. Кто бы там ни рычал, артефакт должен сдержать тварь. Главное успеть добраться до деревни. Я собрался с духом и мысленно толкнул свое зерно, сжав его изо всех сил. По ногам ударила пульсация, вернув мышцам контроль, и я бросился вперед.

Из‑за камней показался Нурр. Зверь сразу кинулся наперерез, целясь в пустое пространство между мной и спасительными воротами. Путь был отрезан. Пришлось резко останавливаться.

Впереди послышался скрежет дерева. Ворота уже закрывались, и просвет между створками неумолимо сужался. Охранник что‑то кричал, но из‑за шума крови в ушах я не разбирал слов. Понятно было одно, что я не успею. Попытайся я проскочить сбоку, тварь окажется там быстрее меня.

Нурр сделал шаг. Его лапа опустилась на камень, длинные пальцы привычно разошлись и вцепились в поверхность, а хвост нервно дернулся. У меня сдавило грудь от чужого давления, но внутренняя сила зерна помогала держаться. Стоять здесь означало верную смерть.

Кровь прилила к лицу. Я резко развернулся и побежал обратно в руины. Зерно исправно подавало энергию в мышцы, так что каждый следующий прыжок давался чуточку легче. Ноги сами несли меня по давно изученным плитам, вот низкий пролом, а за ним стена с характерной трещиной.

Позади как‑то странно дрогнул воздух, и давление изменилось. Зверь погнался за мной. Я дернулся влево, чиркнув плечом по камню так, что затрещала куртка. Впереди показался узкий лаз между двумя покосившимися плитами. Выставив копье, я боком протиснулся сквозь него и выскочил наружу.

Раздался короткий, злой скрежет когтей по камню. Произошла заминка в несколько ударов сердца, так как Нурр оказался слишком крупным для этой щели. Я же продолжал бежать, перепрыгивая с плиты на плиту по верхам. Подошвы скользили по нагретому за день камню. В какой‑то момент нога провалилась в трещину, я с болью выдернул ее, услышав неприятный хруст, но не остановился.

Вечерело очень быстро. Как только солнца скрылись, руины превратились в путаницу мрачных теней. Знакомые ориентиры появлялись и тут же исчезали в полумраке. Вон треснувшая плита, вот камень, похожий на кулак, а там выступ, поросший лишайником. Я двигался туда, где наизусть помнил каждую тропинку и тупик.

Воздух снова дрогнул, но уже чуть дальше. Нурр явно не собирался отставать, хотя и не мог меня догнать. Все мои попытки окончательно запутать след не сработали, но дистанцию удалось немного увеличить.

Свернув за каменную гряду, я сразу узнал это место. Это была левая часть вторых руин, где проходы становятся совсем узкими, а плиты нагромождены как попало. Моя территория. Я остановился, только когда ноги сами начали подкашиваться. Опершись рукой о камень и уткнув копье в землю, я жадно хватал воздух ртом. Зерно внутри пульсировало так часто, что, казалось, вот‑вот даст сбой.

Я прислушался, но вокруг стояла тишина. Нурр был где‑то рядом. Я его не видел, но просто знал это.

Рядом нашлась узкая щель между плитами с небольшим козырьком сверху. Я нырнул туда на четвереньках. Упершись спиной в холодный камень, я оказался в темном проходе ровно по ширине моего тела. Копье я выставил перед собой, направив острие к выходу. Зверь точно не сможет сюда влезть.

Сидел, слушал и считал пульсации. Дыхание постепенно приходило в норму, но руки все еще дрожали от напряжения. Пришлось перехватить древко крепче и прижать локоть к ноге. Прошло двадцать ударов. Тридцать. Вокруг по‑прежнему было тихо.

Я ждал, пока сердце перестанет так сильно биться о ребра. Тварь наверняка бродила поблизости. Возможно, зверь стоял в темноте и выжидал, а может, давно ушел, и я просто прятался от пустоты.

Но внутреннее чутье говорило об обратном. Зерно оставалось сжатым, словно в ожидании удара. Не знаю, может, это обычное дело после перехода на девятую ступень. Как бы там ни было, выходить наружу и рисковать не хотелось. Деревня все равно уже закрыта, я же сам видел, как сомкнулись створки. Никакой охранник не откроет ворота ночью, зная, что снаружи бродит опасный зверь. Так что брести сейчас через темные руины с Нурром на хвосте, это просто способ не дожить до утра.

Я подтянул колени к себе. Камень больно впивался в спину. Оглядевшись, я прикинул шансы на то, что его туша не пролезет в эту щель. Если он меня и найдет, я хотя бы смогу заметить его первым.

Непонятно только, почему именно сейчас. Последние пять месяцев я каждый день ходил в эти руины. Спокойно охотился, убивал дичь и возвращался. Да, Нурр метил свою территорию и постоянно ее расширял, но на меня лично никогда не бросался. Что сегодня все изменилось?

Я ведь только‑только перешел на девятую ступень. Внутри все перестроилось, изменился ритм энергий. Вдруг он как‑то это ощутил? Не услышал или увидел, а именно почувствовал, как это умеют делать звери. А может, дело в другом. Вирг говорил, что такие твари охотятся на пустых. Тарим годами использовал меня в качестве приманки. Хоть я давно уже не пустой, вдруг какой‑то остаточный след все же сохранился. Нечто такое, что сильные звери чуют сквозь камни, подобно запаху крови. Есть и еще одна догадка. Мои знаки… Я ведь использовал умения самого Нурра, так может, он просто почуял конкурента? Или это вообще случайность. Он просто расширял свои владения, дошел до этой песочницы, а я некстати оказался рядом.

Можно придумать сколько угодно объяснений, но точного ответа у меня нет. Ясно было одно, раз Нурр открыл на меня охоту, спокойной жизни больше не предвидится. Теперь каждая вылазка в руины превратится в непонятную игру, где он знает все правила, а я ни одного.

Пальцы еще крепче стиснули древко копья.

Ночь казалась бесконечной. Хотя тело отчаянно требовало отдых, я держался. Пару раз проваливался в дрему на несколько секунд, ронял голову на грудь, но тут же вздрагивал от каждого шороха, которого на самом деле даже не было.

Как‑то раз прямо перед моей щелью действительно что‑то зашуршало. Я уж было приготовился отбиваться, но вовремя заметил, что это просто мелкий шмыг. Зверек юркнул в соседнюю трещину и исчез, а я так дернулся от напряжения, что больно ударился локтем о камень.

Пришлось немного разжать пальцы. Костяшки жутко ныли от долгой хватки. Я переложил копье в левую руку, а правую начал потихоньку разминать.

Темнота вокруг казалась живой. Она не становилась светлее или темнее, а просто перетекала из одного состояния в другое. Тени у входа постоянно меняли форму. Я вглядывался в них до боли в глазах, но так и не мог разобрать, мерещится мне движение или там правда кто‑то есть.

Потом раздался еще один глухой звук где‑то вдалеке. Будто камень сорвался с высоты, стукнулся о плиту и покатился вниз, увлекая за собой мелкую крошку. Случайный обвал, или кто‑то прошел наверху и задел камень? Я ждал, пока снова не наступит тишина. Она вернулась, но стала какой‑то еще более давящей.

Ближе к середине ночи меня начал бить озноб. Камни окончательно остыли, и холод пробирался под куртку и рубашку. Я подтянул колени еще ближе к себе и засунул руку с копьем между бедер, чтобы хоть как‑то согреть окоченевшие пальцы.

Я был совсем один. Моя группа осталась в деревне. Если бы я мог позвать на помощь, Рун точно бы пришел. Просто взял бы свое копье и пошел выручать. Но я слишком хорошо помнил, что этот зверь способен сделать даже с пятеркой крепких охотников. Перед глазами до сих пор стояла кровь Дейра на камнях и изувеченная рука Руна. Позвать их сейчас означало подставить под верный удар, а я не собирался так поступать с теми, кто в меня верил.

Я провел пальцем по гладкому дереву копья. В принципе, можно просто вернуться. Досидеть до рассвета, дойти до ворот и оказаться в деревне. Потом все рассказать Руну и собрать большую группу человек на десять или пятнадцать.

Проблема в том, что я доверял только своим. К тому же, далеко не факт, что Нурр вообще сунется на такую толпу. Из того, что я успел заметить, зверь был весьма умен. Да и если кто‑то из людей пострадает, Тарим обязательно использует это против меня, ведь он и так уже начал распускать слухи.

Была и еще одна причина не звать на помощь. Мне нужно было ядро этого зверя, которое, скорее всего, имело нужный мне зеленый цвет.

Я стремился стать сильнее и уже успел усвоить главное правило этого места. Ничто так не помогает расти, как схватка с тем, кто сильнее тебя. Я рефлекторно дотронулся до шрама, оставленного этим самым зверем. Такого вызова в моей жизни еще не случалось.

Рискнуть всем или попытаться спастись? Внутри все сжалось от сомнений. Мысли путались, инстинкт самосохранения требовал бросить эту затею, пока я неотрывно смотрел на выход из своего укрытия.

У меня была девятая ступень, два знака и возможность использовать их несколько раз за бой. Для честной драки с таким монстром этого явно не хватит. Но кто сказал, что мы будем драться честно?

В прошлый раз он отступил, как только выдохся. Я прекрасно видел тот момент, когда его знаки начали бледнеть, и он просто не смог продолжать атаку. Выходит, его умения тоже имеют предел. Вся эта его каменная кожа и резкие удары расходуют силы точно так же, как мои знаки тратят зерно. Как только этот запас иссякнет, он превратится в обычного зверя. Быстрого, сильного, но лишенное своих фокусов.

И вот тогда с ним можно будет покончить при помощи ловушки.

К тому же, каждый новый шаг в развитии всегда давался мне на пределе возможностей. Пятую ступень я получил после долгих месяцев ночных вылазок и тяжелой работы, когда каждый день приходилось рисковать головой.

Шестая далась после пилюли Вирга, трех месяцев сидения взаперти и стычки со скалихом. Седьмая вообще стоила мне полугода жизни из‑за ошибки с ядром. Восьмую я заработал, охотясь на зверей возвышения.

Ну а последняя пришла после ранения от Нурра. Тогда я начал через силу применять его же знаки. Меня буквально выворачивало от каждой попытки, но я не сдавался, вбивая эти знаки в свое ядро, пока они не начали слушаться.

Эта мысль крепко засела в голове. Мой личный путь развития всегда шел через бой, и неважно, с кем именно я сражаюсь.

Значит, так тому и быть. Я его убью! Хотя Нурр хитер и в открытую западню не полезет. Зато он хищник, а любой хищник бросается на добычу, если уверен, что ей некуда бежать.

Если мне удастся убедить его, что я загнан в угол и за спиной глухой тупик, он обязательно сунется следом. Зверь просто не сможет устоять перед чужой слабостью. Я прижался затылком к холодному камню и прикрыл глаза. Не чтобы уснуть, а просто собраться с мыслями.

Утро пробилось в укрытие тусклым серым светом сквозь щели между плитами. Я осторожно выбрался наружу, первым делом выставив перед собой копье. Вокруг было тихо. Обычное утро в руинах, наполненное привычными шорохами.

Давление исчезло. Нурр то ли ушел, то ли затаился где‑то неподалеку. Хотя бы внутреннее напряжение спало, да и ритм сердца выровнялся, поэтому я решил поверить своим чувствам.

За ночь в тесной щели ноги сильно затекли. Пришлось немного походить по узкому коридору, чтобы размяться. Вчерашняя поврежденная лодыжка дала о себе знать легкой болью, хотя вес тела все‑таки выдерживала. Буквально через несколько шагов мышцы снова пришли в норму.

Сначала нужно было поесть, ведь голод не давал мне нормально отдохнуть всю ночь. Желудок буквально сводило, а источник принялся довольно активно истощать мои собственные силы.

В одной знакомой трещине отыскалось гнездо шмыгов, которые постоянно там размножались. Парой ударов копья мне удалось добыть двух упитанных зверьков. Я быстро выпотрошил добычу и забрал их ядра, а затем набрал немного сухой травы с ветками. Высек искру, костер разгорался с трудом.

Мясо пришлось жарить прямо на плоском камне над пламенем. Ел я очень торопливо, почти не пережевывая и просто проглатывая куски. Тело с жадностью впитывало пищу, вытягивая из нее все полезное, отчего пульсации стали куда более ровными и тяжелыми. Второго зверька я тоже съел целиком, оставив лишь кости. Вытерев испачканные руки об одежду, я потушил костер.

Теперь нужно было раздобыть нужные листья. Я осмотрелся и прикинул, что дорога займет около часа в обе стороны. Заодно можно будет проверить, насколько хорошо ноги слушаются на бегу, так что я сразу отправился в путь.

Вернувшись назад, я развернул принесенный сверток с травами. Листьев я нарвал много, чтобы хватило на будущее. Сначала пожевал один лист собелии. Зерно тут же отозвалось, на миг расширившись. После второго съеденного листа энергия начала восстанавливаться.

Я уселся на каменную плиту и прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться. Это было нужно не для тренировки, а просто, чтобы привести силы в порядок. С каждым вдохом я втягивал окружающую энергию, чувствуя на языке металлический привкус, пока не отсчитал около трёхсот пульсаций.

Теперь мой внутренний резерв был полностью заполнен и готов к задуманному плану. Открыв глаза, я поднялся на ноги. До спрятанного тайника оставалось минут десять ходьбы. Он находился в узкой щели под каменными плитами, которая выглядела как случайный обвал. Сдвинув камень и убрав немного глины, я вытащил наружу сверток.

Два свежих ядра пополнили мои запасы, так что теперь их стало тридцать семь. Но главной целью было не это. В несколько слоев кожи были завернуты особые иглы, которые я разложил на камне. Это были длинные черные шипы с неприятным маслянистым блеском, принадлежавшие иглоспину, что пошёл по пути возвышения. Они содержали такой яд, из‑за которого конечность могла отняться в считанные секунды.

Я осторожно коснулся острия одним пальцем. Сразу же почувствовалось покалывание, а значит, отрава не потеряла своих свойств. Пересчитав иглы, я отобрал двадцать штук, чего вполне должно было хватить. Все лишнее отправилось обратно в тайник, который я тщательно замаскировал.

Пришло время выбрать подходящее место для боя. В этих руинах я ориентировался отлично, помня почти все проходы и глухие углы. Мне требовался определённый участок с одним входом и глухой стеной в конце. Нужно было найти узкий коридор, где Нурр не сможет маневрировать, а полумрак спровоцирует его на быструю атаку. К тому же мне требовалось небольшое укрытие, чтобы спрятаться перед самым ударом.

По дороге я мысленно перебирал варианты. Один тупик казался слишком просторным, там зверь легко развернется. В другом был низкий потолок, но чересчур широкий проход, куда хищника вряд ли удастся заманить. Оставался третий вариант.

Это был коридор между тяжелыми плитами, постепенно сужающийся к глухому завалу. Длиной он выходил шагов на двадцать, причем вход был довольно широким, а вот конец прохода сужался вдвое. Потолок там шел под наклоном вниз. Зато справа, совсем рядом с тупиком, находилась вертикальная трещина. Я бы смог протиснуться туда боком, а вот крупный монстр точно застрял бы.

Пол там состоял из ровного камня, поэтому отравленные шипы можно было аккуратно вставить в зазоры между плитами. Если присыпать их сверху пылью и крошкой, в полумраке заметить ловушку будет практически невозможно.

Добравшись до нужного места, я внимательно все осмотрел. Вход располагался с восточной стороны, так что утреннее солнце освещало только половину пути. Дальше начинались сумерки, переходящие в густую темноту у самого завала.

Я прошел до самого конца и убедился, что камни в завале лежат надежно и не осыпаются. Вертикальную трещину тоже проверил, несколько раз протиснувшись туда и обратно. Места оказалось маловато, локти терлись о камни, так что от оружия перед прыжком в укрытие придется избавиться.

Настала очередь ловушки. Я разложил принесенные двадцать шипов рядом с собой и принялся за дело.

Восемь штук удалось закрепить в зазорах возле тупика, направив их остриями вверх под небольшим углом. Расчет был на то, что тяжелая туша при прыжке напорется на них животом или лапами. Я тщательно замаскировал все пылью, чтобы черные шипы слились с полом.

Шесть игл я вставил прямо в стены на той высоте, где должно было находиться туловище зверя. Они торчали наружу совсем немного, чтобы хищник наткнулся на них, если попытается резко вильнуть в сторону.

Остатки шипов я просто распределил по полу ближе к середине коридора. Если монстр наступит на них, яд быстро доберется до лап.

Отойдя на пару шагов, я оценил результат. Выглядело все как обычный заброшенный тупик с камнями и пылью, вообще без каких‑либо подозрительных деталей.

Выбравшись наружу, я присел на камень возле входа и принялся точить копье. Проведя камнем по металлу несколько раз, я добился хорошего блеска. Затем перешел к ножу, лезвие которого и без того было острым, но мне просто хотелось чем‑то занять руки.

Теперь нужно было продумать тактику. Нурр расходует свои силы на умения примерно так же, как я трачу энергию на техники. В прошлой стычке он пускал в ход рывок, укрепление шкуры и особые удары когтями, а потом отступил. Значит моя задача – постоянно атаковать копьем, вынуждая его защищаться плотной кожей. Это должно истощить его запасы. Параллельно придется постоянно уклоняться, чтобы его атаки уходили в пустоту.

Как только зверь начнет уставать, я сделаю вид, что в панике убегаю в тупик. Хищный инстинкт заставит его преследовать слабую жертву. Оказавшись в темном коридоре, он наверняка бросится в атаку, а я в этот момент спрячусь в трещине. Вся масса его тела обрушится прямо на отравленные шипы.

После этого останется лишь добить тварь, если, конечно, у меня еще останутся на это силы. Спрятав точильный камень, я поднялся и направился к открытому месту шагах в ста от ловушки. Это была привычная зона для охоты, где окружающая энергия ощущалась гораздо сильнее.

Площадка представляла собой плоские камни с обломком старой колонны посередине. Я устроился с краю так, чтобы видеть перед собой открытое пространство, а спину защитить руинами. Копье положил под правую руку, нож под левую, а лук пока оставил за спиной.

Я снова прикрыл глаза, погружаясь в легкое состояние сосредоточенности. Внутренний источник был полон, и я старался удерживать его в равновесии. Энергия этого места плавно наполняла меня, снизу грел нагретый камень, а в лицо дул сухой ветерок.

Застарелый шрам на плече слегка заныл, отчего пальцы инстинктивно сжали древко оружия. Любая ошибка сейчас означала верную смерть. Но и убегать было нельзя, иначе привычка прятаться останется со мной навсегда, куда бы я ни пошел.

Я открыл глаза и оглядел пустую площадку. Вся мелкая живность куда‑то попряталась, а птицы исчезли с неба. Вокруг повисла очень тяжелая и напряженная тишина.