Текст книги "Пустой. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 76 страниц)

Как же всех перекосило. Я и не думал, что такие слова их могут так легко задеть. Карн шагнул вбок. От движения снова показалось, что он на пол‑локтя в стороне от того места, где должен быть.

– У вас уже есть учителя для всего, что вам только может потребоваться, – продолжил учитель. – Эстер учит вас тянуть силу. Севра – пользоваться её языком. Бранн – держать в руке оружие и не уронить его себе на ногу. А я соединяю всё это в одну вещь, ради которой школа вообще существует.

Он остановился и замолчал.

– Школа не делает из вас охотников, хотя это тоже важно. Просто со зверем у вас будет другая жизнь. Кто пойдёт в дружину – разберётся с этим сам, если выживет. Тонкости охоты на иглоспина не сделают вас сильнее в городе. Город это другая территория и там вас ждут иные твари.

Я слушал и не двигался.

– Большинство из вас умрёт не от зверя, – посмотрел Карн на Тавра, – а от другого возвышающегося.Будь то бандит из Нижнего Клина, который решил, что ваш кошель ему нести легче, чем вам. От сектанта, который ищет источники для пилюли. От оскорблённого, потому что вы глянули не так, прошли не там, ответили не тем тоном. Бой с человеком – это не охота. Тут не работают ловушки, узкий проход и копьё с тяжёлым наконечником. Тут работает тот, кто быстрее, кто наглее, кто меньше думает о красоте, и кто не задаёт себе лишних вопросов в момент, когда чужие пальцы уже у его горла.

Сарн демонстративно поморщился. Я смотрел на учителя и держал лицо ровным. В груди у меня шевельнулась короткая, низкая радость, которой я постеснялся бы, если бы кто‑то её увидел. То, о чём он говорил, в моей жизни уже было давно. Я уже жил по этим правилам. Только мне это никто не называл такими словами и не складывал в одну линию. Жёлтозубый в Нижнем Клине, Дин в тёмном проходе. Кто стоит, тот живой и может что‑то ещё сделать.

Карн прошёл вдоль полукруга. У Тавра остановился на одну пульсацию дольше, чем у остальных.

– Ты, – указал он пальцем на парня. – Сын дружины, насколько я вижу?

– Тавр, – ответил парень и тут же замялся. – Простите, да!

– Ты у нас, скорее всего, в этом полукруге единственный, кому это всё знакомо. У вас в доме об этом за столом не говорят?

– Говорят, – кивнул Тавр.

– Ну, хоть так. Один в курсе, до других тоже дойдет. Думали, придёте сюда и вам тут же выдадут силу? Это наивно, с тем же успехом можно ждать подарков с небес. Здесь вам дадут только инструмент, с помощью которого можно эту силу вытягивать и применять. А вот как правильно держать этот инструмент в руках, покажу уже я. Причем тренироваться будем на живых людях, ведь именно от них вы однажды рискуете погибнуть. Будем драться один на один, работать в команде. Позже проверим, на что вы способны с глифами и без них.

Из полукруга кто‑то кашлянул и тут же задавил это в себе. Я прошёлся по лицам остальных, судя по тому как они морщатся и дышат, Карн им не по нраву.

– Сегодня я посмотрю, из какого вы теста слеплены, – учитель шагнул назад. – Делитесь.

Тавр уже приблизился ко мне, обогнав Вариса. Карн повернул голову в сторону правого фланга, на девушек.

– Парами, – произнёс он. – Я имел в виду: парень с девушкой.

Полукруг чуть качнулся. Кто‑то из городских поднял брови. Гирт за плечом Сарна коротко хмыкнул в кулак. Тавр рядом издал короткий звук горлом, не сдержался, и тут же поджал губу.

– Что? – Усмешка в углах рта учителя расширилась. – Уже на кого‑то глаз положили?

Сын дружины свёл брови плотнее. Многие из городских парней уставились в землю.

– Тогда я не нахожу причин, почему вы ещё в нашей школе, – Карн обвёл полукруг ровным взглядом. – Для неба нет разницы, что у вас растёт на груди или ниже пояса. Если вас это смущает – вы уже мертвец. Просто пока ходячий.

В полукруге стало тихо. Тавр опустил глаза. Сарн отвёл взгляд в сторону. Девушки смотрели более уверенно на учителя, чем парни.

– Девушки сюда, – Карн указал ладонью. – По одной напротив… Плевать, кто кого выберет. Раз парни у нас такие стеснительные, первый шаг делать вам.

Они тут же двинулись к нам, та, с косой двинулась первой и заняла место напротив меня.

– Лиара, – произнесла она без интонации.

– Рейланд, – кивнул я в ответ.

Рыжая с веснушками встала напротив Тавра и представилась:

– Нарта.

Сын дружины сразу улыбнулся и шире, чем следовало и ещё зачем‑то ей подмигнул. Варису досталась та крепкая, имя у неё – Бренна. Голос у девушки оказался на удивление мягким и мелодичным.

Напротив Одра – Эсса. Светлая, почти белая, с тонкими пальцами и узким лицом, в котором глаза стояли неожиданно тяжело. Одр глянул не на неё, а в воздух чуть сбоку.

– Бой в парах, – Карн отступил на шаг. – У вас есть всё для победы: голова, руки, ноги. Хочешь биться зубами – бейся зубами. Хочу посмотреть есть ли вообще смысл вас учить. Начнём с левого края.

«Левый край» был мой.

Я повернулся к девушке и пока не представлял, что именно я собираюсь делать. В своей жизни я ещё не дрался с девушками. Поэтому тело само решило вести бой осторожнее.

Лиара двинулась первой. От неё тут же пришла подсечка снизу, в мою опорную ногу. И достаточно резко. Ступня у меня поплыла, основа утоптанной площадки была не такой сухой, как казалось сначала. Подошва соскользнула на ширину пальца. Я почти присел. Кое‑как удержался и попятился назад.

Но Лиара не дала мне времени выпрямиться. Нога её повторилась, теперь не подсечкой, а в лицо. Прямой, короткий, удар стопой в скулу. Я еле увёл голову вбок. Ткань её штанины свистнула у меня по уху. Откатился, вскочил.

Она уже шла на меня снова, теперь руками. Кулак справа – в подбородок. Я качнул голову в сторону, и кулак прошёл по щеке. Второй – в нос, и его я закрыл предплечьем. Третий – в горло. Этот меня нашёл, хоть и не во всю силу, потому что соскользнул. Кадык отозвался горячей короткой болью, и я закашлялся сухим спазмом.

Четвёртый удар прошёл по губе. Кожа на ней разошлась и кровь капнула в рот сразу. Тут же ощутил привкус железа. Я повёл головой и принял пятый удар, он метил в нос. Если бы я не убрал лицо, мне бы его сейчас сломали.

Похоже, зря я осторожничал. Она сражалась всерьёз. Это даже не было мыслью, скорее ощущением всего тела, которому я мешал. Слова Карна снова прозвучали в голове. Я перестал поддаваться и держать в голове, что напротив меня стоит девушка.

Шагнул вперёд раньше, чем она довела следующую серию. Левой рукой обозначил захват за плечо. Она клюнула, повела корпус назад, чтобы не дать схватить, и в этот же миг сместилась на пол ступни. Этого мне хватило. Правой я обошёл её ведущую руку, кисть моя зашла ей за шею сбоку, не на горло, а на затылок у самой косы, и я с поворотом повёл её вниз и в сторону. Её коса в моей руке очутилась случайно.

Приложил её лицом в землю. Моё колено легло ей между лопаток. Её правую руку я повёл за спину, кисть сжал у запястья, локоть вывернул наружу выше плеча. Её грудь упёрлась в утоптанную землю. Воздух я ей перекрыл не рукой и не пальцами, а весом, через колено.

Она дёрнулась. Раз, второй. Пыталась вырваться из моего захвата.

– Сдавайся, – бросил я ей в макушку.

– Не сдамся, – её голос дрожал.

Я давил сильнее и не потому, что хотел ей сделать больно или злился, просто Карн стоял в трёх шагах. Под коленом стало плотнее. Грудь больше не пыталась расшириться. Дыхание у неё пошло не вдохами, а толчками, и они становились реже. Я слышал, как она тянет ноздрями, как мышцы её спины собираются.

Ещё одна пульсация и отключится.

– Хватит, – вошёл голос Карна сбоку.

Я снял колено и отпустил запястье. Встал и отошёл на полшага. Лиара осталась лежать, потом перевернулась на бок и села. Кашлянула. На землю упала ниточка слюны, пока она дышала длинно и тяжело.

Карн приблизился и осмотрел её, когда убедился, что с ней всё в порядке, бросил взгляд на меня.

– Вот теперь правильно, – кивнул он. – Пока видел перед собой девку – проигрывал. Как заметил противника – сразу понял, что делать.

Учитель развернулся к полукругу.

– Хочешь жить – забудь, кто на той стороне. Запомнили?

Никто не ответил.

– Молодец, – Карн ещё раз глянул на меня и отошёл к следующей паре.

Лиара поднялась, поправила косу. Я ждал, что она потрёт спину, или плечо, но она прошлась рукой по штанам, стряхивая землю. Теперь она смотрела на меня иначе, чем на занятии Бранна. Она кивнула, я ответил. Девушка шагнула назад, на свой край полукруга.

– Дальше, – Карн повернул голову к Тавру.

Сын дружины шагнул вперёд и снова улыбнулся.

– Слушай, – повёл плечом Тавр. – Давай без вот этого всего… Покажи, что можешь ты, а потом я. Не буду тебя калечить и дам сохранить лицо.

Нарта тоже улыбнулась и рванула к колену Тавра. Завела носок ноги и вошла в подколенный изгиб. Парень охнул, потерял равновесие. Кулак девушки полетел ему в корпус, в самое подреберье, да так, что Тавр согнулся. Третьим движением она обошла его за спину и схватила его за горло обеими руками и всем своим весом впечатала лицом в землю. Парень сразу хрюкнул и перестал дёргаться.

Карн был рядом раньше, чем Нарта успела отпустить.

– Держи, – он не дал ей ослабить захват на шее. – Подержи ещё так.

Он повернулся к Тавру и глянул сверху.

– Хватит жрать противника глазами, сопляк, – учитель произнёс с разочарованием. – Она тебе не в постель пришла, а ронять.

Тавр булькнул что‑то.

– Понял? – уточнил Карн.

– По‑ня‑л… – выдавил Тавр.

– Вот теперь видишь, как далеко ты от своего отца… Увидел бы он сейчас тебя, валяющегося мордой в земле от рук девушки, которой ты зубы скалил, – что бы сказал?

Тавр промолчал. Нарта разжала руки и отошла. Тавр поднялся, отряхнулся и медленно потёр шею. Лицо у него было красное, и красное шло не от удара, а от стыда.

– Дальше, – Карн отошёл.

Варис вышел в круг. Лицо у него было ровное, и я уже знал, что он сейчас будет драться так, как пишет на куске коры. Бренна не стала рваться вперёд, просто стояла и ждала. Варис чуть сузил глаза и двинулся сам вперёд. Шаг, ложный укол ладонью в её плечо, второй шаг – настоящий, локтем в скулу. Локоть пошёл правильно, в нужный угол. Если бы Бренна была чуть быстрее, она бы успела отойти.

Но она и не думала этого делать. Девушка вместо этого просто рванула на него всем телом. Варис тут же сбился. Локоть сорвался мимо, плечо дёрнулось впустую, а Бренна уже была ближе, чем надо. Она толкнула бедром, повернула плечо и скользнула за спину. Варис успел только дёрнуться. Её руки прошли под его руками изнутри, между боками и мышцами. Потом её ладони легли ему на затылок. Бренна тут же надавила.

Варис не понял, что делать, дёргался, но вырваться из захвата не получалось. Только его ручки болтались, пока она давила его сзади.

– Ты глянь, – толкнул меня Тавр. – Прям это… грудью в него упёрлась, может, понравился?

Бренна услышала это и никак не отреагировала. Карн снова приблизился.

– Подержи его ещё так, – сказал он ей. – А лучше, надави, да посильнее.

– А‑а‑а! – застонал Варис.

– Если противник сильнее, – Карн произнёс это, обращаясь не к нему одному, а ко всем, – не играй с ним. Не можешь сломать, ослабляй. Глаза, горло, пальцы, ухо, колено, да хоть в грудь бей или между ног.

Варис попытался кивнуть, но получилось плохо.

– Ладно, – Карн отступил. – Отпусти этого задохлика.

Парень упал на колени и дышал. Поднял взгляд на нас, ожидая какой‑то реакции. Тавр показал ему большой палец и кивнул.

– Я хотел… не успел, – хмыкнул Варис.

– В следующий раз успей, – хмыкнул Карн. – Иначе зря ты сюда пришёл и дальше будет только больнее.

Я смотрел на всё это и думал. Вот она цена предубеждений и недооценивания противника. Сейчас никто никого не собирался убивать, да и учитель останавливал всех. А что потом… когда это будет настоящий враг?

– Дальше, – Карн остановился у следующей пары.

Одр кивнул и сделал шаг к Эссе. Я ждал, что он выкинет то же, что и всегда, что‑нибудь странное. Поднимет руку и не ударит или скажет что‑то непонятное, а может просто опустит взгляд и не вступит в бой?

Эсса бросилась к нему. Шаг и её ладонь уже тянулась к его горлу. Одр ушёл на полшага. Девушка попробовала ещё, когда он снова сместился. Тут же атаковала серией: кисть, локоть, колено, кисть. Все её движения были выверены и быстрыми. Вот только она не попала ни разу. Одр просто всё время оказывался в том месте, где её удара не было.

Я смотрел и запоминал. Выходило так себе, Эсса лишь ускорилась. Её локоть мелькнул так быстро, что я бы поймал его головой, но Одр ушёл.

– Святые небеса… – выдохнул Тавр рядом. – Ты глянь на него. А наш друг‑то выходит с секретом?

– Тут учитель хороший чувствуется, – кивнул Варис. – Косит под дурачка, а сам хорош и в созерцании, и в оружии, и теперь тут.

Одр ударил. Его кулак ушёл в корпус девушки. Удар вышел не сильный, но он попал ровно в ту точку, где у любого человека сходится дыхание и ритм. Эсса перестала вдыхать. Колено её подогнулось. Она села на землю и осталась сидеть.

Карн подошёл и присел напротив неё. Положил два пальца ей на ключицу, потом убрал.

– Дышит, – он повернулся к Одру. – Молодец, мог бы положить её сразу, почему возился?

– Э‑э‑э… – мямлил парень. – Чтобы она успела показать, что может. Вам же это нужно было?

– Это, – внимательно посмотрел Карн. – Именно это.

Одр кивнул. Даже сейчас лицо у него было такое же как и всегда, словно он тут случайно оказался.

– Как имя твоего учителя? – спросил Карн.

– Его нет, – пожал плечами Одр.

– Другого ответа я и не ждал, – Карн усмехнулся одним углом рта.

Бои продолжались, я наблюдал и запоминал, кто как двигается. Ловил приёмы и методы передвижения. Одр стоял рядом и молчал, смотрел себе под ноги. Уже второй раз говорят, что у него должен быть учитель. Значит парень не так прост, каким казался сначала. Он опасен и постоянно крутится рядом. Нужно быть осторожнее.

Наша проверка закончилась, Карн отошёл к центру полукруга. Сегодня я запомнил простую вещь: девчонка перед тобой или парень – неважно. Если может положить тебя лицом в землю, значит, опасна. В деревне возвышались все, но лучше получалось у мужчин, потому что они ходили на охоту. А тут… как минимум шесть могут очень неслабо отделать Руна с Хареком и даже Ксура.

– На сегодня всё, – хлопнул в ладоши Карн. – Кто‑то проиграл, потому что думал о девушке перед ним, кто‑то видел лишь красоту. Другие пытались держаться правил. Некоторые вели себя так, будто у них за плечом сидит отец и смотрит. А надо было думать только о том – как остаться на ногах. Подумайте над этим, ну или нет.

Он обвёл нас взглядом и разочарованно покачал головой.

– В следующий раз будет больнее, – добавил он. – Свободны.

Полукруг рассыпался не сразу. Сарн ушёл первым, и его люди за ним. Гирт у самого выхода что‑то сказал в сторону, и кто‑то из «сарновых» хохотнул. Остальные потянулись следом. Девушки задержались.

Я отошёл к боковой лавке, сел и размял плечо. Тавр опустился рядом.

– Ты чего ей такого устроил? – он повернулся ко мне.

– Положил и выиграл.

– Да видел, что положил, но я о другом. Она на тебя смотрит теперь как…

– Не знаю, – оборвал его.

– А я знаю, что это значит, – Тавр потёр шею ещё раз. – Меня моя положила и выиграла, но всё равно глядит так, будто я её отца убил.

– У тебя по делу, – отозвался Варис, садясь с другой стороны. – Ты на неё пялился и заигрывал.

– Я не пялился, – тут же надулся Тавр.

– Пялился, – зевнул Варис.

– Ну, может, чуть.

Одр подошёл и остановился у лавки, но не сел.

– Карн, – сказал он, глядя куда‑то в сторону. – Правильно ходит.

– Чего? – Тавр повернулся к нему.

– Шаг рваный, а ходит ровно.

– Опять? – Тавр закатил глаза.

Я тоже заметил движения учителя. Они какие‑то странные, будто делает одно, а оказывается совершенно в другом месте.

– Идём, – Варис поднялся. – Сейчас колокол, потом еда, потом ещё что‑нибудь.

Тавр потянулся и охнул на ребро.

– Я этой Нартой ещё покажу, – заявил он коротко.

Все дружно улыбнулись, но промолчали.

Когда занятия закончились, нам дали умыться и отправили на ужин. Вкус еды я как‑то совсем не запомнил. Просто жевал, проглатывал порцию и ощущал дикую усталость во всём теле, которая тяжестью давила на плечи и голову.

Обратно в комнату нас отвели уже когда оба солнца сели. Дорога прошла в полной тишине. Самые разговорчивые ребята просто смотрели себе под ноги, стараясь лишний раз не тратить силы и не сбивать дыхание. Первый раз не было никаких споров или попыток строить из себя бодрых. Мы просто шли со своими мыслями, гудящими мышцами и попытками переварить то, что узнали.

Сарн со своими сидел у окна и обсуждал что‑то вполголоса, повернувшись от двери. Гирт сжимал и разжимал пальцы, другие уже лежали.

Я проверил свой мешок. Всё было на месте. И только потом заметил кое‑что странное. Тавр и Варис поменялись с ребятами кроватями, чтобы быть рядом со мной. Сначала я даже немного обрадовался этому, ведь они единственные, кто со мной нормально общается. Но потом снова пришла мысль, что это всё не просто так.

Тавр сел на новую койку, спустил сапоги один за другим, глянул на меня и сразу выдал то, что у него весь день скапливалось.

– Слушай, – он усмехнулся, – а Нарта‑то колдунья. Колдунья же, скажи?

– Какая ещё колдунья? – я опустился на свою кровать.

– Самая натуральная. Глаза какие, волосы рыжие, бьёт как старший брат. Веснушки у неё какие‑то… много.

– Много, – кивнул я, сдерживая улыбку. Похоже запала девушка в сердце нашему сыну дружины.

– Если бы она улыбнулась нормально, я бы ей кулак потом и не возвращал, – Тавр устроился и подпёр локтем подбородок. – Серьёзно. Просто бы сидел и смотрел.

– На веснушки? – Варис поднял голову от коры.

– На всё.

– У тебя сегодня уже было всё, а потом ты лежал лицом в землю.

– Это другое.

– Это в точности то самое…

Тавр запустил в Вариса свёрнутой тряпкой. Варис увернулся, тряпка пролетела мимо, упала у Одра на колени и тот даже не глянул на неё.

– А ты, Рейланд, – Тавр повернулся ко мне. – Лиара тебе как? Высокая, коса, всё ровное. Понравилась?

– Я не смотрел на неё как ты описал Нарту, – ответил я.

– В смысле не смотрел? – удивился Тавр. – Стоял рядом с ней, она была так близко и не смотрел?

Помотал головой и выдохнул.

– Скучный ты, – Тавр перевёл взгляд на Вариса. – А тебе Бренна понравилась? Вон как прижала твою спину к своей груди… Почувствовал что‑то?

– Бренна меня чуть не задушила, – Варис не отрывался от своей коры. – Какое там «понравилась».

– Ну она же могучая.

– Могучая, – согласился Варис. – Только ты не о том думаешь сейчас, сын своего отца.

– А о чём мне ещё размышлять под вечер? – свёл брови Тавр. – У нас так всегда, после охоты мужики садятся, едят и говорят. Кто о чём, но в основном о силе, планах на жизнь и женщинах.

– Потому что ты через два дня влюбишься в того, кто тебя побьёт. Это уже видно.

– Я в Нарту не влюблюсь, – Тавр отвёл взгляд слишком быстро.

– Уже наполовину, – не отвлекался Варис.

Тавр запустил в него ещё одной тряпкой.

– А Эсса твоя, Одр? – Тавр повернулся в его сторону и спросил через несколько кроватей.

– Не моя, – ответил он, глядя в потолок.

– Ну, ты её победил.

Странный парень ничего не ответил. Тавр коротко рассмеялся и сразу охнул на правое подреберье, то самое, в которое сегодня вошла Нарта.

– Слушайте, – он понизил голос. – А с Сарном что делать будем?

– Ничего, – ответил Варис, не поднимая головы.

– Как ничего? Он же сегодня Рейланда…

– Это была тренировка, – Варис наконец оторвался от коры. – Бранн сказал «сражаться» и Сарн это сделал, по правилам, между прочим. Если ты сейчас к нему полезешь, ты пойдёшь против правил, и один.

– Почему это один?

– Я не полезу. И ты тоже не полезешь, как успокоишься.

– А Рейланд?

Они оба глянули на меня. Я лежал, заложив руки за голову, и держал взгляд на потолке. Скула моя гудела ровно, локоть ныл, бедро тянуло. Губа подсохла коркой.

– Рейланд молчит, – заметил Тавр. – Рейланд молчит, и это, между прочим, тоже ответ.

– Он думает не о Сарне, – произнёс Одр.

– А о чём?

– О мече.

– Чего ему думать? – Тавр фыркнул. – У него меч от Сарна лишь прятался.

– Поэтому и думает.

Тавр на это принялся что‑то отвечать, но я уже не слышал. Поднялся с койки и накинул накидку.

– Ты куда? – Парень повернул голову.

– Во двор.

– Зачем?

– Воздух.

– Что у тебя за манера? – Тавр потянулся, – куда‑то уходить, когда нормальный разговор начался. Только мы девушек начали обсуждать, так ты уже куда‑то бежишь.

– Это не нормальный разговор, – хмыкнул я в ответ.

– Ну да, ну да. Иди тогда куда ты там собирался.

Дверь за мной закрылась. В коридоре уже было тихо. Лампы на стенах горели низко, масло пахло чем‑то сладковатым и пыльным. У выхода в общий двор я никого не встретил, лишь стражника у малых ворот корпуса, тот, что днём проверял жетоны. Он только повёл подбородком.

Двор школы ночью был другим, чем днём. Камень под подошвой высох и остыл, и через тонкую кожу сапог холод полез в стопы. Две луны стояли в небе высоко, одна за другой. Поэтому тени от навесов лежали двойные и со смещением. Воздух был плотный и тяжёлый, в нём стоял слабый запах дров.

Я отошёл от ближайших стен и сел у одного из навесов на каменный выступ. Дыхание выровнял медленно. Мой первый день меня не устраивал, как бы я ни гнал эти мысли они возвращались снова и снова.

Всё тело требовало отдыха, но я слишком хорошо понимал: если завтра будет так же, я просто не справлюсь. Нужно что‑то придумать и прямо сейчас, пока голова ещё держится.

Меч… С ним пока тяжелее всего. Потребуется много времени и практики. Необходимо найти промежутки, в которых я могу возвращаться к нему и тренироваться сам. Ещё попросить у учителя одолжить мне один из деревянных.

Зерно, вмятина, глифы, которые я вбил в источник. Как бы я ни хотел об этом размышлять – это бесполезно, во всяком случае сейчас. Время потрачу, силы, а результата не получу. Пока не дойду до Ростка. Потом вернусь к этому. Может быть, учитель по глифам что‑то расскажет… Хотя просто так никто никакой информацией делиться не будет. Снова во всём разбираться самому.

– Росток… – повторил я себе ещё раз. – Вот что сейчас действительно важно и то на чём я должен сосредоточиться.

А для этого нужно освоить новое созерцание школы Равновесия. Спина у меня сама выпрямилась. Колени развёл на ширину, ладони положил на бёдра, как показывал Эстер, и закрыл глаза.

Первое, к чему он велел обращаться, – кожа, от макушки до пят. Я попробовал. В первый заход потянул так, как тянул всегда. Рот сам собрался в трубку, грудь поднялась, поток повело вниз в зерно. Я остановил движение на половине. Зерно дёрнулось.

Не туда.

Закрыл рот плотно, не дал ему втянуть. Сосредоточился на коже, но она закрытая. Энергия неба стояла снаружи плотным фоном. Я попробовал снова представить её сетью. На внутренней поверхности плеч у меня прошла короткая дрожь. Поток коснулся. Прошёл по коже снаружи, как ветер. Я не успел его удержать. Зерно тут же подобрало то немногое, что просочилось внутрь, и подобрало слишком жадно. Пульсации сбились.

Открыл глаза, чтобы проверить. Двор был пуст, луны стояли на месте. Закрыл глаза снова и второй заход провёл иначе. Не «всё тело сразу», тело у меня большое, и кожи на нём много. Удержать внимание на всей одновременно у меня не выходило. Только плечи, от ключиц до краёв. Стянул внимание в одну эту полосу, не давая ему расплываться. Поток зашёл не глубоко и не быстро. Остановился в верхнем слое. В мышце я его удержал тем, что не отпускал внимание.

Сделал то же с местом, что подмышками и по бокам. Кожа там тоньше, и поток зашёл легче. Теперь поясница и ниже. Срыв на четвёртой пульсации помешал концентрации. Вся энергия, что собралась в теле тут же рванула в зерно. Я свалился с камня и схватился за грудь. Источник распух и давил изнутри. В глазах пошли чёрные крути.

Когда успокоился, снова забрался на камень. Плечи, рёбра, поясница, бёдра, кисти. По очереди и чуть‑чуть. Каждый участок не больше нескольких вдохов. Удерживать в верхнем слое тела. Кожа запульсировала и словно стала горячей. Всё внимание сосредоточил на участках кожи. Заставлял себя ни о чём не думать и не дать сбою Зерна помешать.

Мышцы свело короткой судорогой. Голень дёрнулась первой, потом плечо и задняя поверхность бедра. Я держал. Кости заломило, словно кто‑то медленно их расклинивал изнутри. Пот выступил на висках. Сначала одна капля, потом дорожка. По шее и под ключицу.

Всё в моём теле пыталось мне помешать и отвлечь. Время тянулось, срыв шёл за срывом, но каждый раз у меня получалось всё быстрее начать и чуть дольше задержаться. Кожа уже не стала проблемой, а за ней и мышцы. Где я возился дольше всего – так это кости и внутренние органы.

Но и там поймал свой ритм, сделал пятнадцать вдохов. Попытки шли одна за другой и в какой‑то момент я перестал их считать. А потом поймал себя на странном ощущении внутри. Вроде бы всё горело, ломило, пульсировало, но… стало как‑то спокойно.

Вот оно! Я смог повторить созерцание школы Равновесия от кожи и до самых органов, а потом до источника. Это не было полной победой. Скорее, первый ровный след на грязи после сотни сорванных шагов. Сделал ещё один нормальный круг и ни разу не сорвался.

Открыл глаза и устало выдохнул.

Двор стоял пустой. Лунный свет лежал на камне косыми лужами. У дальней стены, у самого входа, на узком каменном выступе сидел… человек? После созерцания зрение немного плыло, когда я сфокусировался, то понял, что это… Одр и он смотрел на меня.