Текст книги "Пустой. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 76 страниц)

Глава 2

Кайр стоял в дверях и ждал, а я медлил и не двигался.

– Ты оглох? – Голос у него остался спокойным. – Второй Круг. Идём.

Я глядел на ребят, и под рёбрами тянуло холодом, которого не было даже в кабинете Ровэна. Я ловил их источники и не понимал, что там. Раньше стоило мне сосредоточиться, как я бы сказал, Зерно у человека или Росток и на какой он ступени. Теперь всё это лежало под мутной плёнкой, словно я глядел на дно через стоячую воду. Сектантская техника, что вспыхнула у Ровэна сам собой, так и держалась во мне, наверное, она и застилала не только моё, но и чужое.

– Рассказывайте! – повторил я, намеренно повысив голос.

Варис поднял на меня глаза. Сухие, поджатые губы двинулись.

– Первая ступень Ростка, – тихо промямлил он.

Я перевёл взгляд на Тавра.

– А ты?

Тавр скривился и дёрнул губой.

– Тоже первая.

Одр ответил раньше, чем я повернулся к нему.

– Полный провал…

На пол пульсации комната исчезла. Остался только Одр, его ровное лицо и одно слово: «провал». После крови, клетки с иглоспином, в которой он умирал, – провал?

Внутри всё, почему‑то ухнуло вниз. От него я не ожидал такого…

– Первая ступень Ростка, – добавил Одр, всё так же глядя в стену.

Тавр зарычал сквозь зубы:

– Когда‑нибудь я тебе правда врежу.

– Тогда это будет уже не провал, – отозвался Одр.

Мне следовало бы выдохнуть, но облегчение пришло наполовину. В комнате полагалось бы стоять шуму, ругани, дурацким улыбкам. А они держали головы опущенными, будто их только что выгнали из школы. Эти трое шмыгов решили меня разыграть? Вошли с печальными рожами и опущенными плечами, а сами получили Росток? Вот же… Скрипнул зубами, весело им?

– Вы издеваетесь? – спросил я.

– Нет, Рейланд… – тихо отозвался Варис. – Мы не издеваемся.

Не понимаю. Радость, выходит, осталась где‑то там, в зале созерцания и сюда её просто не донесли? Я стоял и не понимал как себя нужно вести. Улыбаться или нет? Попытаться выдавить из себя сочувствие, но на что?

Дверь снова отошла. Сарн вошёл с тем выражением, с каким входит человек, готовый, что его засмеют.

– Можете не поздравлять, – бросил он в комнату. – Я тоже прошёл. Первая ступень.

Никто не отозвался. Сарн обвёл нас взглядом, и широкая ухмылка на его лице чуть подвяла.

– Радости‑то сколько, – хмыкнул он.

– А… – начал я.

– Нолл не прошёл, – мотнул головой Сарн. – Он сразу же вышел из зала и направился на выход из школы. Просил передать вам всем удачи.

– Всё? – обронил Кайр от двери.

– Да? – посмотрел на ребят.

– Значит, по дороге закончите. Вещи берите. Сейчас. Все вы переходите во второй круг.

Ребята двинулись к своим местам всё так же понуро, как и зашли. Варис аккуратно заправлял свою постель и собирал в мешок дощечки и палочки. Тавр просто взял свои вещи и направился к выходу. Одр даже не двинулся, просто развернулся и прошёл мимо меня.

– Удивил, – бросил он тихо мне.

Поднял мешок и перекинул его через плечо. Слишком много всего за раз, я не знал как реагировать. Решил, что они потом всё объяснят сами, нет никакого прока гадать.

Ремень мешка привычно лёг, а вот вес показался иным… тяжелее, чем после Нижнего Клина. В нём ничего не прибавилось кроме нового понимания. В старой комнате этот мешок был просто опасностью, а в новой, может стать приговором. Раньше главной бедой был Сарн и его команда. От последних ничего не осталось, да и вопрос я с ним уже решил. В новом месте таких «Сарнов» будет намного больше, а если точнее – все.

Мне нужен тайник. Не завтра, не когда‑нибудь, а сегодня и сейчас. Но где его найти в школе я не знал. Можно попробовать сдать свои вещи в оружейную… нет, после того случая, тот старик ничего не получит от меня.

Глянул на ребят ещё раз, уже на ходу. Они потянулись следом и что‑то между нами переменилось так тихо, что я едва уловил.

* * *

Коридор полез вверх.

Стало чище. Меньше шума. Лучше свет. Запах лампового масла и кислого травяного отвара отстал где‑то за поворотом, и в воздухе повисло что‑то сухое, дорогое и чужое. По полу пролегли тонкие вставки синего металла, того же, каким была окована дверь Ровэна. Двери здесь висели тяжелее. Энергии неба собралось гуще, и Росток мой втягивал её легче, чем тянул когда‑то Зерном под сектантским знаком.

С каждым новым шагом школа походила на место, где отбирают тех, на кого не жалко потратить побольше.

Судя по тому как вели себя ребята… не только я понимал, что Стебле не ждут нас с распростёртыми объятиями. Из‑за меня и Гирта наказали их класс, а Синара обещала избавиться от всех Листьев и у неё это не вышло. К чему это приведёт? Скоро узнаем.

Кайр шёл впереди. За ним – я, и чуть позади держались Тавр и Варис, Одр взял чуть вбок. Сарн норовил идти не последним и оттого подрезал то одного, то другого.

Раньше Тавр шагал бы плечом к плечу со мной, ругаясь на крутизну прохода и на собственные сапоги. Теперь он держал дистанцию, словно я какой‑то… деревенский, а он городской? Варис обыкновенно комментировал бы дорогу, а сейчас молчал.

В деревне я бы не обратил на такое внимание, а тут и теперь… Пытался выгнать всякие мысли из головы, но они всё равно лезли обратно. Они расстроены или обижены? Но на кого, на меня? Я вроде бы ничего им не сделал. Устав думать, решил спросить в лоб:

– Ты злишься? – повернулся я к Варису.

Он ответил не сразу.

– Да.

Скосил на него взгляд.

– И что же я тебе такого сделал?

– Сделал, но не так, как ты думаешь, – хмыкнул он. – Я злюсь: на Эстера, школу, себя. На то, что радоваться не выходит. – Пауза. – И немного на тебя. Хотя сам понимаю, что глупо.

– А я не немного, – буркнул Тавр сбоку. – Но не за то, что ты прорвался.

– А за что? – спросил я.

– За то как ты прорвался и насколько… Ты же деревенский, а вон чё выкинул… Решил выделиться?

– Что? – свёл я брови. – Ты про что?

– Ай неважно, – махнул он рукой. – Теперь мы натерпимся из‑за тебя.

– Удобно, – обронил Одр, ни на кого не глядя. – Причина всегда под рукой. Можно любые свои ошибки и провалы списать на другого.

– Заткнись! – повысил голос Тавр. – Будь молчаливым дурачком.

– Если тебе так легче, – хмыкнул Одр и действительно замолчал.

Глянул на них. Не понимаю, что произошло и почему вдруг всё изменилось. Узел на мешке я тронул рефлекторно. Тавр это заметил.

– Боишься, что украду? – буркнул он.

– Ты? Нет. – мотнул я головой.

Вышло честнее, чем я хотел, и Тавр на пару шагов примолк.

– Значит, есть кому, – тихо обронил Варис.

– Что случилось в зале? – перевёл я тему, чтобы наконец разобраться в их поведении. – После того, как меня увели.

Молчали они с десяток шагов. Потом заговорил Варис.

– А тебе интересно?

Я остановился и сжал кулак.

– Если бы нет… не спрашивал бы. – ответил чуть грубее.

– Эстер не сразу продолжил. – Дёрнулся уголок губ Вариса. – Он сидел и глядел на чашу. Потом на место, где ты стоял и снова на чашу. Долго. Мы даже успели почувствовать себя мебелью. Нолл решил спросить, когда мы продолжим и получил за это…

– Мебель? Как‑то ты слишком мягко всё рассказываешь. Нас назвали совершенно другими словами, а ещё приказали молчать и ждать подачки от школы, – вставил Тавр.

– Он записывал, – продолжил Варис, чуть дёрнув головой от того, что его прервали. – Целый свиток. Остановился, перечитал, зачеркнул. Написал ещё, в итоге вышло целых три свитка. А мы всё это время просто ждали.

Я слушал и складывал. Эстер Тихий Слом, конечно, отличался своеобразным характером и манерой обучения. Вон сколько меня обходил и делал вид, что вообще не существует, но чтобы он повёл себя так… И это из‑за моего прорыва?

– Потом раздал пилюли, – выдохнул Варис.

– Их нам швырнули, – поправил Тавр. – Махнул рукой так, словно шмыгов решил покормить. Бросил каждому из нас по пилюли. Я свою еле поймал.

– Не швырнул, – влез Варис.

– Мне виднее, в чью ладонь ударило.

– Значит не зря тебя учили, – обронил Одр.

– Что он сказал? – спросил я.

– Сегодня школа увидела редкость, – начал Варис копировать манеру и голос Эстера. – Но не там, где ждала. Не среди тех, кто считал себя достойным. А среди грязи, которую обыкновенно сметают с порога.

– Грязь – это мы, если ты не понял, Рейланд. – Глухо уточнил Тавр.

– Он не сказал «вы», – буркнул Сарн откуда‑то сбоку.

– Имелись в виду все Листья, – отозвался Одр.

– Дальше? – поморщился я, понимая куда всё ведёт.

– Дальше?.. – улыбнулся Варис. – Нам сообщили, что и после прорыва мы останемся тем, чем были до этого. Материалом, который школа тащит вверх сильнее, чем он сам тянется к небу. – Он перевёл дыхание. – А потом про тебя. Единственный, мол, кто за последние годы заставил его усомниться в своей же первой оценке… Деревенский. Сколько раз он это повторил?

– Много, – фыркнул Тавр. – Настолько много, что я ощутил себя ничтожеством по сравнению с великолепным Рейландом.

– Небо либо выбрало его, либо решило посмеяться над всеми нами. – Закончил мысль Варис.

– И ещё кое‑что, – подал голос Сарн и в нём была только злость. – Рядом с тобой наши прорывы, что плесень на камне.

– Он сказал не так, – поправил Варис.

– Но подумал…

Шли мы молча несколько шагов. Кайр впереди не оборачивался, но я видел по его спине, что он слышит каждое слово и не мешает.

– Мы прорвались, Рейланд, – выдал Тавр. – Все, кроме Нолла. Даже этот… – Кивнул на Сарна. – А вышло так, будто мы просто не сдохли рядом с тобой. Будто это и было нашим достижением.

– А я тут причём? – уже начал немного злиться.

– При всём! – пожевал губы Тавр. – Неважно, просто… плевать. Не думал, что прорыв для меня будет таким же как провал.

– Никто и не говорит, что ты виноват, – обронил Варис.

– Это было бы слишком удобно, – добавил Одр.

– Тогда что? – я повысил голос.

Варис не ответил сразу. Глянул на свой рукав, куда, видно, попал грязь отчего‑то и потёр пальцем ткань.

– Просто день должен был быть нашим, а вышел… Мы вообще‑то тоже старались за эти вклады, рисковали жизнью. – Варис погладил шею.

Вот оно что! Правда, которую никто не хотел сказать прямо. Их день должен был быть их, а вышел моим. И оттого, что всё произошло само по себе, никому от этого не делалось легче.

Вот только я не просил чашу вспыхивать шестью делениями. Да, мечтал о второй или третьей ступени Ростка. И не я сделал Эстера странным и заставил унижать их успех. Не было у меня желания отправляться к Ровэну на разговор, где меня прощупывали, будто какого‑то вора, а теперь ещё и источники не могу слышать. Вот только это ничего не меняло.

Тавр прорвался, но услышал, что он мусор. Варис прорвался и сделался строкой после моего имени. Одр прорвался и… да в целом ничего не изменилось. Они заслужили свои результаты, они смогли. Вот только насладиться этим не вышло.

Это была не простая зависть. Завидуют тому, что хотят забрать себе. А у них забрали другое – миг, в котором они имели право стоять прямо. Так ещё они городские, а я деревенский… У меня никогда не было друзей, если не считать детство и Айну. Поэтому я не понимал, они больше обижены или злятся, или что‑то вообще другое. Ясно, что теперь между нами будет по‑другому. Как? Посмотрим.

– Хватит трепаться, – обронил Кайр, не оборачиваясь. – Пришли.

Выдохнул и чуть закрыл глаза. Знали бы они какую цену мне пришлось заплатить за те две сектантские пилюли… не думаю, что после этого завидовали или злились бы на меня.

Открыл глаза и посмотрел на ребят. Внутри я рад за них, за каждого, вот только вслух этого не сказал, чтобы не сделать ещё хуже. Они справились и у них есть будущее о котором каждый мечтал.

Кайр открыл нам дверь в новое место нашей жизни. Внутри меня всплыли не самые хорошие воспоминания, в прошлый раз он меня подставил.

За ней оказалась не та комната, в которой мы жили до этого. Перед нами предстал общий зал, длинный стол, оружейные стойки вдоль стены. На полу – пустой круг, выложенный темнее остального камня. Два боковых прохода уводили к комнатам, и у каждой двери темнели сундук и крюк для накидки. Спали тут, как я понял, не всем вместе, как мы раньше, а по несколько человек. После всего, что я узнал в этом месте, сложилось впечатление, что это не просто так.

По привычке я разметил зал. Выход тут один, тот, через который вошли, нет ещё одной двери как у нас, что вела во двор. Нашёл места, где тесно и не разойтись – у оружейных стоек. Искал куда отступать, если прижмут, – некуда. В руинах я бы такое место обошёл стороной.

Народу было около тридцати человек. Девушек меньше чем парней, примерно восемь, если считать наскоро. Вот только разницы в их взглядах не было никакой. Всё как я и ожидал, они высматривают, с кого бы первого.

Гирт держался у стены, чуть расставив ноги, будто уже застолбил это место. Ладонь его поглаживала костяшки. Он не просто злорадствовал, а был рад. Эсса стояла поодаль, взгляд её прошёл по мне, лишь по моему мешку и Кайру. Потом она быстро опустила голову. Лиара держалась ближе к центру, и в её лице ничего не читалось. Глядела не то настороженно, не то почти с любопытством.

А чуть в стороне, на низкой каменной приступке, сидела Синара Вельт и улыбалась. У дальней стены, отдельно от всех, стояла Бренна. Она прижимала к груди свой узел, а пальцы на нём побелели. Глядела она в одну точку перед собой. Её, выходит, привели раньше и с ней уже успели познакомиться?

– Слушать всем, – обронил Кайр.

Тишина легла сразу. Он даже не повысил голоса.

– Эти шестеро переведены в класс Второго Круга.

Кто‑то у стены негромко хмыкнул.

– Переведены – не значит равны, – продолжил Кайр. – Завтра у них первый урок Севры Ясной Черты. Послезавтра второй. Неделю с ними будет работать Севра, Бранн, Карн и Эстер. Открытие гнёзд, укрепление источника, освоение техник. Пока это не завершено… никаких дуэлей, травм и долговых вызовов.

Гирт у стены чуть скривился.

– Кто сорвёт подготовку, – ровно добавил Кайр, – ответит перед Ровэном Безмятежным Берегом.

Синара закатила глаза.

– И не важно откуда вы и кто стоит за вашей спиной, – старший ученик это заметил и произнёс специально для неё.

Зал притих плотнее. Имя главы школы напрягло всех, кроме Вельт.

– Пока гнёзда не открыты, а техники не легли, – закончил он, – они не полноценные Стебли. Они проросшие Листья. Не больше.

Синара на своей приступке улыбнулась ещё шире. Кайр назвал это как границу между тем, что мы прошли, и тем, до чего не дотянулись.

– Комнаты вам выделит старшая класса, – добавил старший ученик. – До того вещи держите при себе. Самовольно мест не занимать.

Если меня поселят не там и не с кем, где можно спрятать вещи… придётся искать угол ночью в новом классе, среди тридцати чужих. Мешок на плече потяжелел ещё сильнее.

– От вас ждут успехов, – развернулся Кайр и вышел.

Дверь за ним притворилась мягко. Воздух внутри тут же переменился. Пока старший ученик стоял в зале, чужие источники держались ровно. Едва он ушёл, со всех сторон навалилось внимание и давление. В Нижнем Клине перед дракой было проще. Там хоть понятно, откуда полезут.

Тавр сдвинулся ближе ко мне на полшага. Обида обидой, а в беде он держался рядом. Варис уловил это и тоже подался ближе. Одр не двинулся, но вдруг очутился так, чтобы видеть обе стороны зала разом. Сарн заметался взглядом, не понимая, куда ему деться.

– Вот и они, – обронила Синара.

Все взгляды собрались к ней. Она поднялась с приступки неспешно. Маленькое женское тело расправило плечи. Она зачем‑то подтянула перчатки и шагнула к нам.

– Новые Стебли, – произнесла она мягко, почти приветливо. – Как быстро у нас нынче растёт грязь. Ещё утром Листья, а теперь уже почти люди.

Кто‑то засмеялся.

– Мы ведь волновались. Правда. Гадали, сколько вас в итоге пройдёт. И, о чудо! – Она обвела нас взглядом и задержала его на Сарне. – Прошли почти всех. Щедрый день, ничего не скажешь. Небо сегодня кормит с ладони даже тех, кого обычно гонят с порога.

Сарн налился краской, но рта не раскрыл.

– Только есть одна вещь, – продолжила Синара, неспешно ступая к нам, – которую вам, наверное, забыли объяснить. Стебель – это не тот, кому сунули пилюлю. Не тот, кого учитель за руку провёл через прорыв. Не тот, кому школа подложила землю под ноги и велела расти.

Пауза. Серебро в косе погасло вместе с её остановкой.

– Стебель – это тот, кто пророс сам. Через чужие кулаки. Через страх. Через голод. Через старших, которые не отходили в сторону, когда ты падал. – Она кивнула на Гирта, на тех, кто держался у стены. – Здесь каждый заплатил за место. Кто кровью. Кто костями или долгами, о которых Листьям лучше не знать. А вы пришли после второй, весьма дорогой пилюли. Школа крайне щедра…

Всё что она перечислила… мы все заплатили свою цену. Вот только Синара перевернула всё так, будто они выше нас. Наша боль и кровь не в счёт, раз за ней стояла школьная пилюля. Тавр сжал кулак так, что руки издали скрипящие звуки. Видимо вспомнил, как был мешком для битья у Стеблей.

– Он, и ещё тот и вот тот… – перечислял сын дружины шёпотом, кивая на лица присутствующих. – Эти шалхи… больше всего хотели меня сломать.

Он даже дёрнулся чуть вперёд, но тут же ударился в мою спину. А ещё запыхтел так сильно, что мои волосы на затылке начали шевелиться.

– Первая ступень Ростка, – продолжала Синара, не глядя на Тавра. – Как мило. Вы, верно, думали, что вас поздравят? Что кто‑то запомнит ваши имена? Что Лист, сумевший не сгнить, уже Стебель? – Она, будто наслаждалась собственным голосом. – Не обижайтесь. Для Листьев это и впрямь праздник. Маленький, грязный, школьный праздник. И думается мне, что последний.

– Отрыжка шалха, – выдавил Тавр одними губами мне в спину.

– Тихо, – шепнул Варис.

Она не услышала.

– Лучше я выпью яд, чем буду слушать эту набитую всякой дрянью дуру, – всё ещё шептал храбрый сын дружины.

– Хотя нет. Я несправедлива. – Синара остановилась напротив меня, но обращалась всё ещё ко всем. – Сегодня у вас правда мог быть праздник. Вы все прорвались. Даже, говорят, почти без плача. Вас могли бы похвалить. Эстер мог бы назвать вас приемлемыми. Для таких, как вы, это много.

Тишина в зале сделалась плотнее.

– Но потом… один деревенский сунул руку в чашу и всех удивил, – обронила она, – и ваш праздник кончился.

Вот так это и делается? Она не сказала ничего нового. Просто взяла то, что уже лежало между нами, и подняла повыше, чтобы увидели все.

– Не злитесь на нас, новенькие, не мы вам испортили день – продолжила Синара. – Злитесь на него. Без этого Листа… вы сегодня были бы победителями. Маленькими, жалкими, но победителями. А так – вы просто те, кто стоял рядом, когда небо решило показать фокус.

Краем глаза я ловил лица ребят. Тавр резко глянул на неё, потом на меня и отвёл взгляд. Лицо у Вариса, словно отвердело. Сарн уставился на меня в открытую и со злостью, а Бренна опустила глаза в пол.

Она не врала. В этом и была её главная мерзость. Брала куски правды, счищала с них всё лишнее и оставляла один острый край. Мы и впрямь прошли на двух школьных пилюлях. И ребята вправду могли бы сегодня ходить победителями, если бы чаша не вспыхнула шестью делениями под моей рукой. Ложью было только то, куда она этот острый край поворачивала.

Трещину между нами она не создала. Вот что меня грызло сильнее всего. Будь это пустая клевета, ребята отмахнулись бы и сплотились за моей спиной. Но обида или что там у них… уже лежала между нами. Синара просто отыскала её, как охотник находит чужой след, и подняла так, чтобы увидели все.

Я держал лицо и просто слушал, хотя внутри ненавидел её. Она итак уже в моём списке, но после этого… выдохнул. Слова она умеет выбирать и произносить их правильно тоже. Мне нечем ей ответить, но это пока.

– Рейланд, Рейланд – качала головой Вельт. – Никогда не думала, что буду запоминать имя отброса. Деревенский с битым Зерном, которого бы не взяла ни одна школа даже под обет. Любимец Ровэна. Гордость Эстера. Вторая ступень Ростка. Идеальные качества.

– Вторая? – шепнул кто‑то.

– У Листа?

– Врёт.

– Чаша не врёт.

– Значит, жрал что‑то.

Откуда они знали про вторую и про качества, я не понял. Если только у Синары, дочери Вельтов и благодетелей школы, ушей было больше, чем у всех тут разом. Ей доложили. Может, кто из учителей или учеников. Неважно. Она продолжала давить используя информацию обо мне против меня же.

Кажется, её план это настроить против меня моих же ребят. Внизу живота скрутило. Как же мерзко…

– Да, я тоже думаю, что небо иногда чересчур благословляет грязь, – подхватила Синара общий шёпот. – Но раз школа решила посадить среди нас чудо, невежливо будет не поглядеть, как оно держится на ногах.

Рука искала копьё, меч. Для меня всё это было слишком… новым. В деревни меня просто обзывали, а тут её простые слова, задевали не меньше.

– Дуэлей нам запретили, – продолжила она, ступая в пустой круг на полу. – Ещё и источники калечить нельзя. Гнёзда вам ещё не открыли. Бедные проростки, вас даже трогать пока запрещено.

Она остановилась в центре круга и повернулась ко мне.

– Но давление на источник – это не дуэль, а приветствие. Мы же должны знать, кого нам подселили? Выйди. Ничего сложного. Я разверну источник, ты постоишь. Не упадёшь – признаем, что в тебе есть хоть что‑то, кроме слухов.

– Пусть покажет вторую ступень, – бросил кто‑то из Стеблей.

– Или может всё‑таки кость сломать, – оскалился Гирт. – Вон сколько их, учителя даже не заметят, если кто‑то будет хромать.

Синара повела на него взглядом.

– Кости потом.

Гирт замолчал, но улыбку не убрал.

– Упадёшь – тоже хорошо, – обронила она мне. – Будешь знать своё место.

Я пока молчал и думал, но она тут же перевела взгляд за мою спину.

– Откажешься – выберу другого. – Кивок в сторону Тавра. – Того большого. – Перевод на Вариса. – Или неженку. – На Одра. – Или того, кто улыбается как дурак. – И, наконец, на дальнюю стену, где стояла Бренна. – Можно и девочку. Мы же все равны на пути возвышения.

Бренна напряглась, пальцы её на узле побелели сильнее.

– Кто‑нибудь из вас всё равно покажет, чему же Листьев научила школа, – закончила Синара.

Росток первой ступени у всех, только я со вторым. Мне публично бросили вызов. Отказаться… значит признать, что она права. Дыхание ребят за спиной. Несмотря на их слова, я ещё их считал своими приятелями. Важно не что ты говоришь, а как поступаешь. Против меня они ещё ничего не сделали, чтобы поменять мнение.

Вот только это ловушка. Я это знал и она тоже. Уверен, что это будет не просто давление. Её задача показать всем, что деревенский никто. Если я выстою, то её угрозы и внимание никуда не денутся.

Закрыл на мгновение глаза. Чувствовал я себя странно. Источник полон, знакомый срыв на третьей пульсации присутствует. Вмятина немного болит. Есть только одно «но»… после прорыва нельзя сразу нагружать источник, это его может повредить. Синара Вельт это знала.

– Боишься? – хохотнула девушка. – А где же твоя уверенность? Мне кажется в тебе было больше мужского, когда ты был Зерном и дрался с Гиртом. Не думала, что мальчик испугается бедной, беззащитной девушки.

Кулаки Тавра заскрипели ещё сильнее.

– Она специально, – произнёс Варис.

Сердце набирало ритм, мышцы вздувались, пока я пытался взять всё это под контроль.

– Ну что ты молчишь? – подмигнула Вельт. – Неужели ты впервые увидел красивую девушку и потерял дар речи… Прости меня деревенский, я не рассчитывала, что ты такой слабенький.

По залу пошли смешки.

– Хорошо, тогда я выбираю… – её пальчик гулял по лицам ребят за спиной. – Кого же взять? Мальчики, есть желающие?

– Не я… – прошипел Сарн за спиной.

– Плохая старшая комнаты, – добавил Одр.

Я снял мешок с плеча и поставил у ног Тавра. Он посмотрел вниз, а потом на меня. Злость с его лица не ушла, но сапог сдвинулся так, что узел оказался за его ногой.

Выдохнул и сделал шаг вперёд.