Текст книги "Пустой. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 76 страниц)

Охотники с обветренными лицами и в шрамах мерили меня сверху вниз. Никто не уступал дорогу, пару раз даже специально вставали, чтобы перекрыть и ждали как я отреагирую. Я стоял и ничего не делал, когда им наскучивало, то они отходили. Почему‑то здесь я снова чувствовал себя ближе к руинам.

Проходя мимо рядов клеток, источник я придержал плотнее обычного. Где‑то в глубине, за решётками, что‑то грузное переступило с ноги на ногу и затихло, и кольца на лбу дрогнули сами. Не обратил внимание и двинулся дальше.

Гарста я немного помнил. Крупный, плечистый, лет тридцати пяти. Рыжеватая борода и такое же обветренное лицо, как и у всех. На правой руке старый дугообразный шрам от когтя. Источник его, я нащупал загодя. Он лёг тяжело, ниже всего, что я ловил в школе у учеников. Тавр говорил, что у брата Росток девятой ступени, как Дрок.

Охотник стоял и разделывал тушу на длинном столе, коротко вспыхивая знаком на ладони, чтобы рассечь кость одним движением. Зверь на столе был размером с гара, со вспоротым брюхом и наполовину снятой шкурой. Руки охотника по локоть темнели от крови. Он поднял голову, поймав мой взгляд.

– Школьный? – Его голосо вышел низким и без интереса.

– Гарст? – зачем‑то я произнёс его имя.

– Он самый, – кивнул брат Тавра.

Протянул ему конверт. Брать он его не торопился, окинул меня ещё раз взглядом, оценил копьё, накидку и жетон с двумя чашами.

– А где настоящие ученики?

Молчал.

– Кажется, я помню тебя. Это же ты с моим братцем в одной норе спишь? – Он прищурился.

– Да, я знаю Тавра, – кивнул.

Гарст искривил рот:

– Теперь ты знаешь, как выглядит трус рождённый в дружине.

Промолчал. Лезть между братьями не моё дело, а Тавр со своим страхом разберётся сам, когда придёт срок. Хотя кое‑что во мне на это слово царапнуло. Тавр выполнил своё задание и был мешком для биться у Стеблей. Принял бой Гирта и не сломался. Трус ли он?

Гарст наконец взял конверт, даже не вытирая рук от крови. Сорвал печать большим пальцем, развернул, пробежал глазами. Уголок рта у него дёрнулся.

– Пять зелёных ядер? – протянул он негромко, будто пробуя слова на вес.

Сложил письмо, и перевёл взгляд на меня.

– А ты мне зачем, сопляк? Я с тобой делиться ядрами не намерен!

Гарст шагнул ближе и выпустил давление. Источник Ростка девятой ступени навалился сверху. Прежнего меня, Зерно, он смял бы, как когда‑то Скалих, но я уже Росток, пусть и под техникой. Грудь сдавило. Вмятина заныла, по спине скатился пот. Колени держали. Я стоял, не падал, и дышал ртом.

– Мне… – выдавил я из себя. – Не нуж‑ны яд‑ра… Только вклады школы…

Гарст свёл брови. Я на мгновение испугался, что он почувствовал мой Росток.

– Крепкий, – выдал он наконец.

Давление он убрал.

– Свободен.

С места я не двинулся.

– Что за задание? – спросил его.

– Тебе какая разница? – Он уже отворачивался к туше.

Но я стоял и не уходил. Гарст глянул через плечо и снова надавил источником, проверяя, согнусь ли. Терпел, держа опору под слоем маскировки. Вмятина горела, в висках стучало, перед глазами поплыли красные пятна. И тут сын дружины хмыкнул.

– Плевать, – обронил он, опустив давление. Вытер руку о кожаный передник. – Раз прислали, значит нашли какую‑то причину для этого. В Нижний Клин прогуляемся?

Под рёбрами стянуло холодом. Гарст ждал от меня какой‑то реакции, в обветренном лице мелькнуло что‑то, чего я не разобрал.

– Ты же знаешь Скальца?

 Глава 14

Пальца сжали копьё, а потом раздался скрип кожи о метал, который меня заставил прейти в себя. Я не сводил взгляда с брата Тавра, а он лишь хмыкнул и засунул письмо себе в передник. Перехватил нож и продолжил работу.

Гарст не отрывался от туши. Оружие в его руке ходил коротко, на каждом третьем движении по лезвию пробегал знак, и кость под ним расходилась так, будто была не костью, а сырой глиной. Кровь стекала по жёлобу на каменные плиты.

Неужели задание школы связано с бандой Скальца или им самим. Случайно, что меня туда отправили или нет?

– Молчишь, – пробурчал он. – Значит, знаешь.

– Слышал, – ответил я ровно.

– Слышал он… – Гарст бросил нож на стол, вытер ладонь о передник, не глядя размазал по нему бурое. – Кому ты пытаешься врать сопляк? Я видел как он подходил к тебе и вы мило общались, словно старые друзья…

– Мы не друзья! – не сдержался я.

– Вон оно что? – улыбнулся Гарст. – Ну как скажешь… как скажешь… Одно не пойму зачем мне прислали в помощь сопляка?

Я и сам ломал голову над этим вопросом. Закрыл на мгновение глаза, чтобы всё разложить. Почему я? Кайр видел меня и Скальца вместе. Другого объяснения, я не нахожу.

– Этот одноглазый расплодил своих по всему городу. Ходят в накидках Великих школ, ещё и с бумагами из канцелярии. Где только взяли? – Выдохнул сын дружины. – Что‑то полез Скалец не в свои дела… Слишком уж задрал он свой нос.

– Выходит школа решила действовать? – произнёс я в слух.

– Именно, – кивнул Гарст. – Не любит ваш брат, когда его тряпьём прикрываются всякие. Ещё и имя пачкают. Вот и решили… напомнить кто он такой и где его место.

Я не двигался. Мои слова Кайру дошли до главы школы? Это… это же хорошо.

– Они хотят убить Скальца? – спросил я.

Гарст коротко хохотнул, и смех вышел низкий.

– Дурак ты, школьный. Кто ж тебе одноглазого тронуть даст? Проредить его стаю велено, а вожака оставить. Чтоб знал и помнил, где Нижнему Клину лучше не соваться.

Я открыл рот и закрыл его. Не понимаю. Если они знают, что во всём виноват Скалец, зачем его жалеть? Наказать через то, что его людей убьют? Странно как‑то. Он, как выразился Гарс – вожак, и после снова сколотит себе новую банду. С девятой ступенью Ростка брата Тавра, мы бы смогли его одолеть и тогда один из моих врагов исчез бы. Морщил лоб в попытке осознать мотивы школы.

– Почему не его самого? – спросил я наконец.

Гарст глянул на меня через плечо, и в обветренном лице что‑то дрогнуло.

– Тронешь главаря банды… и поднимется тот, кого трогать нельзя. – Голос у него на этих словах ушёл ниже, и впервые за весь разговор в нём не было ни лени, ни презрения. – А его трогать никто не хочет. Ни школы, ни дружины, ни стража, ни семьи. Так что уменьшим немного поголовье скота и уйдём. Не наша печаль, что с ним дальше будет. Задание от школы на его людей.

Запомнил. У силы школы и остальных тут, выходит, тоже есть потолок, за который не лезут даже те, кто привык брать всё. Нижний Клин не такой каким я его считал изначально. Значит в том балансе сил города есть ещё одна сила и про неё Варис ничего не рассказал.

Школа задета, что использовали её накидки и имя и хочет отомстить, но только так как позволено и она может. Не буду скрывать, я бы был очень не против, если бы избавились от Скальца, но чего нет, того нет. Может быть, когда он останется без банды, то забудет про меня? Хотя бы на время…

Гарст содрал с туши последний лоскут шкуры, скатал и кинул в корзину.

– Значит так, – начал он. – Со мной пойдёшь, сопляк. Не отставать. Рот закрыть. И не блевать, когда увидишь, как оно бывает.

Он ждал, что я что‑то отвечу. Зря. Я лишь кивнул от чего он почему‑то скривил свою рожу. Подчиняться я умею и уважать авторитет тоже.

Сдержался от улыбки. Вот и охота, которой у меня очень давно уже не было, только зверь другой.

* * *

Дорога от Загонов до границы Клина шла под уклон, и чем ниже мы спускались, тем хуже становился воздух. Я уже и забыл какой он тут. Гниль, нечистоты, дым дешёвого масла, что‑то кислое и сладкое разом, от чего слюна копилась во рту, а я её постоянно сглатывал.

У стены Гарст остановил меня ладонью в грудь.

– Снимай свои броские одеяния Лист.

Пришлось переждать несколько пульсаций. Брат Тавра не просто так положил мне руку, а выпустил силу. Уверен, что хотел проверить. Источник дёрнулся, но я удержался. Было бы куда проще убрать сектантскую технику сокрытия. Не сейчас.

– Что уставился на меня? – подмигнул мне брат Тавра.

Переводил дыхание и думал. Нижний Клин идеальное место ощутить себя Ростом и проверить свои новые силы, а если повезёт ещё и мои техники… Было бы хорошо.

Стянул через голову белую накидку, свернул, утопил в мешке под остальное тряпьё. Без неё плечи сразу сделались голыми и лёгкими. Копьё перемотал куском грязной мешковины, и оно превратилось в палку с тяжёлым концом. Грязь Гарст велел набрать прямо с земли и растереть по лицу и рукам.

– Какой‑то ты… – он сплюнул. – Не, так не подходит, словно чей‑то раб, а не житель Нижнего Клина.

Тут он наклонился и взял грязь себе в руки и… прошёлся по моему лицу, волосам, и вообще всему телу. Делал он это, не скрывая своего удовольствия от процесса, и смотрел на мою реакцию. Вот только её не было, что его крайне разочаровало, вон как рожу скривил.

Гарст уже шагнул дальше, как я ему бросил в спину:

– А ты?

Он повернулся и уставился на меня, а потом оскалился.

– Я же не ты, неженка со школы, а член охотничьей дружины, мне себя прятать не нужно. Меня тут многие знают, как и я их.

Кивнул, стараясь не дышать носом. Вонь стаяла такой, что стоит мне на ней хоть на пульсацию сосредоточиться, как заслезятся глаза. Я знал чего он добивался, может хотел, чтобы я убежал? Не выйдет, мне нужны мои вторые сто вкладов и лишние ступени в Ростке.

– Глаза в землю, – бросил он. – Спину не держи прямо. Местные слабину чуют, как Нурры кровь. Глянут раз, и если ты для них чужой и сытый, а не мой раб… мы ни кого не найдём. Тогда…

Он замолчал.

– Что тогда? – уточнил я.

– Задания я не проваливаю, тем более с такой щедрой оплатой. У меня есть один план, как мне выманить Скальца и поверь, тебе он не понравится. Так что не вздумай мне помешать.

Кивнул и сгорбился, как горбятся те, у кого за плечами годы такой ходьбы. Внутри, под рёбрами, мой источник держался плотно, прижатый сектантским знаком, и от этого по всему телу шла тупая, ровная слабость, будто я не спал двое суток.

И всё равно Клин я чуял иначе, чем раньше. Росток раздался во мне вглубь, и чужие источники теперь проступали отовсюду. От стен, из‑за углов. Из ветхих домов, где за тряпьём в проёмах сидели люди, которых я не видел, но чувствовал. Слабые, тусклые, выжженные. Иногда среди них вспыхивало что‑то поплотнее, и я отмечал это место, не поворачивая головы.

От такого множества чужих ритмов поначалу повело, словно я вынырнул из глубокой воды и вдохнул слишком резко.

– Не верти башкой, – буркнул Гарст, не оборачиваясь. – У тебя на роже написано, что ты тут впервые.

– Нет, – мотнул я головой. – Не впервые.

Брат Тарва прищурился и хмыкнул. Я опустил взгляд ещё ниже. Прижал внимание к себе, к собственному сбою на третьей пульсации, и держался за него, чтобы голова не шла кругом от моих ощущений чужих источников. Спустя сотню пульсаций я упал.

Гарст остановился и просто ждал. Пока лежал на грязной земле, пытался закрыть от себя внешний мир. Голова болела, а источник дёргался, на третьей пульсации сжала грудь и из носа потекла кровь.

Пришлось замереть и попытаться не обращать внимание на остальных. Выходило так себе, но я давил. Одно дело редко и несколько штук, и совсем другое когда их десятки и всё время появляются новые. Не знаю, что это умение или техника, но она быстро выматывала.

Сжал руку на оружии и заставил себя встать.

– Вот! – хлопнул меня по спине Гарст и подошёл ближе. – Теперь ты выглядишь как местное отребье. Это ты хорошо придумал.

Выдавил из себя улыбку и кивнул. Придумал… хорошо пусть будет так. Главное, что у меня получилось закрыться от остальных. Как это избирательно использовать, я пока не знал. Умею лишь – слышать, либо нет. Сейчас тишина.

* * *

Куда мы именно направлялись я не знал. Это не та дорога, которой меня когда‑то привели в Нижний Клин. Тут всё для меня было ново. Гарст особо не разговаривал и что‑то постоянно выглядывал, шагая дальше. Спрашивать, его я не собирался, просто двигался следом.

Ходили долго, уже поднялись две луны. Клин разворачивался передо мной так, как разворачивались когда‑то ночные руины: проход за проходом, и за каждым ещё проход, и не понять, где у этого края.

Гарст редко бросал обрывки фраз, не оборачиваясь, словно они тратили его силу. Выбирал он каждый раз места, где никого не было.

– Тут тысячи живут. Сколько точно, никто не считал, да и если честно, всем плевать. Найти тут человека сложнее, чем в городе в разы. Поэтому и предложили мне охотнику, кто тут бывал и знает ходы. Пусти стражу, так она дурная и заблудится, а если неженка из семьи попадёт… повезёт, если выживет.

Мимо протащили носилки, на которых лежало что‑то длинное, накрытое рогожей. Двое тащивших на нас даже не глянули.

– Всё привал, – резко остановился охотник.

Гарст подошёл к стене и просто сполз по ней спиной.

– Заметные мы очень, одно дело я один, и другое с тобой. Вот переночуем, к нам привыкнут и может тогда и найдём, где эти шмыги прячутся. – добавил он.

Брат Тавра уже закрывал глаза, когда я спросил:

– А держится всё на чём? В школе мне понятно, как и в дружинах, семьях и страже. А тут?

Я не просто так интересовался. После того как я узнал, что многие силы города тут кого‑то бояться… неплохо бы узнать чуть больше. Тем более за день нашего шатания по Нижнему Клину, мы вроде бы почти нашли общий язык с Гарстом. Ну как, мы не разговаривали толком и похоже его это очень устраивало.

Он разлепил один глаз и посмотрел на меня. Кивнул, чтобы я расположился рядом. Пришлось сесть на грязную и мокрую землю к стене.

– Говорят, есть тут один. – Голос у него ушёл вниз, как тогда, во Внешних Загонах, когда речь зашла про того, кого трогать нельзя. – Называют его – Король Клина. Слухи ходят, что он на пятой ступени Сердцевины. Будто бы держит всю эту яму на себе, чтоб не передавила сама себя.

Я от удивления даже открыл рот.

– Теперь понимаешь? – улыбнулся Гарст. – Почему не так просто убрать кого‑то из его главарей. Есть неписаный закон. Нужно чтобы кто‑то сильно облажался, чтобы его могли убить другие и Король не вмешался.

– Выходит он сильнее всех остальных Сердцевин? – опешил я. – Школы, Дружины, Семьи и даже городская стража?

Гарст ничего не ответил, а я пытался всё это уложить у себя в голове. Кто‑то такой сильный сидит добровольно тут? Почему, зачем? Если он может быть где угодно, даже уйти в Вес, а он тут прозябает и занимается всякими тёмными делишками?

– Его видел кто? – я не повышал голоса и говорил также шёпотом.

– Никто, – отрезал Гарст и дёрнул головой. – Но вот какая беда, если его задеть, то кто‑то потом оказывался мёртвым. Десять лет назад убили главу стражи Узла десятой ступени, почти Сердцевина. Пять лет назад одного главу Дружины, а он был Сердцевиной и ещё одного… Главу школы, тоже Сердцевина. И вот после этого все и не хотят рисковать, думают. Можно не верить словам, но трупы сильных возвышающихся, заставляю задуматься и считаться.

В голове не укладывалось. Что кто‑то тут прячется и мстит, если его задели. Как‑то мелко для Сердцевины. Может быть это всё‑таки городская легенда? Есть несколько пиковых Узлов, что нападали и придумали себе Короля, чтобы все боялись. А если нет? В любом случае встречаться с ним или тем кто играл его роль, я бы не хотел.

Мы уснули.

* * *

Первая стычка случилась ночью. Из бокового хода выдвинулись трое. Молодые, наглые, у двоих ножи, у третьего обрезок цепи на кулаке. Слабые Ростки, первая ступень, может, вторая. Я прочёл их источники раньше, чем разглядел лица.

– Плата за проход, – выдал передний, оскалившись. – Кто мимо, тот делится.

Гарст открыл глаза и зевнул.

– Ты тупой шмыг или глухой? – пнул Гарста парень.

Охотник выдохнул и поднялся. Я едва успел уловить движение. Ладонь у него мелькнула низко, без замаха, и передний сложился пополам, держась за живот, а из‑под пальцев у него потекло тёмное. Второму Гарст вошёл локтем в горло, на возврате, не глядя. Третий замешкался с цепью, и это его погубило: нож Гарста уже торчал у него под ключицей и ехал ниже к паху.

Всё кончилось быстрее, чем первый успел осесть на землю. Гарст вытер лезвие о рубаху мертвеца, сунул нож обратно за пояс и переступил через тело, не сбившись с ритма.

– Ну вот, – кивнул он. – Нас проверили, теперь можно двигаться дальше. Не отставай, – бросил он мне.

Стоял и считал. Три удара. Три тела. Ни одного лишнего движения, ни злости, ни торжества. Вот что такое Росток девятой ступени по‑настоящему, без школьных стоек и судей. Я бы так не смог, и врать себе не собирался. Рядом с этим спокойствием моя дуэль с Гиртом вспоминалась вознёй двух мальчишек.

Перешагнул трупы и последовал за ним. Под слоем знака источник ныл от давления, но я терпел. Чем больше я нахожусь в городе, тем больше он мне напоминает руины, а деревня… оказалась самым спокойным местом.

– В Клине так часто, – обронил Гарст, не оборачиваясь, когда мы свернули в следующий проход. – Тебя заметили и послали проверить, кто ты и чего стоишь. В других местах меня знают, а тут видимо не признали.

* * *

К концу ночи мы заняли угол в брошенной мастерской. Крыша едва держалась, и то хорошо. Гарст развёл маленький огонь. Достал из‑за пазухи свёрток и развернул, а там оказались мясо и лепёшки. Мой живот скрутило голодом, но я отвернулся, чтобы не смотреть на чужую еду.

– На! – бросили мне кусок вяленого мяса.

Гарс жевал свой, глядя в темноту прохода. Я ел молча и не спрашивал, куда дальше. Не уточнял, как он планирует искать банду. Если у Гарста будет, что сказать, он скажет сам. Этому я выучился ещё у Руна, в первых вылазках, когда лишний вопрос мог стоить тебе места в группе.

Гарст пожевал, сплюнул в сторону жилку.

– Не дёргаешься, – выдал он вдруг. – Не ноешь и не болтаешь.

– А зачем? – поднял на него взгляд.

– Странный ты какой‑то сопляк из школы. Обычно вашему брату всё расскажи: куда идём, зачем, что дальше. Будто от слов вам легче.

– От слов легче не делается, – отозвался я. – Лучше когда ты знаешь, где место зверя и с какой стороны он может вернуться.

Гарст глянул на меня через огонь.

– Откуда ты, говоришь?

– Из руин.

– А звать как тебя?

– Рейланд.

– Деревенский выходит?

Кивнул.

– Охотился?

Кивнул. Гарст впервые посмотрел на моё копьё. Потянулся к нему, но я тут же дёрнулся и отодвинул своё оружие.

– Охотник выходит? – хмыкнул он. – Зачем тогда попёрся в школу?

Я не ответил и лёг у стены. Копьё вдоль ноги, мешок под голову, и слушал, как Клин дышит вокруг нас тысячью чужих ритмов. Уснул не сразу.

* * *

День начался быстро. Я немного волновался, потому что срок последнего задания заканчивался, а я хотел успеть. А для этого нужно найти банду Скальца, тем более слова Гарста, что если не получился, то у него есть план, который мне не понравится.

Как сказал Гарст, Скалец скорее всего уже узнал про задание на его людей, поэтому банда сидела не на одном месте или вообще спряталась. Это я понял к полудню, когда мы в третий раз прошли мимо лотка с гнильём, а там никого не оказалось. Людей в Нижнем Клине вообще было мало, что как я понял редкость. Брат Тавра уже начал злится.

– Всё, – выдохнул он. – Если ногами не получилось, попробуем по‑другому. Не хотелось тратиться, но придётся. Сейчас вернёмся в одно место, там у меня есть старые связи, заплачу десяток серых ядер и узнаю.

– Далеко? – уточнил я.

– День потратим, – потёр он лицо руками. – Ночь найду людей и уже завтра выйдем на нужных тварей.

Чуть не замотал головой. Мне такой план не подходил. Я не успею сдать задание и не получу ещё одну пилюлю, на которую рассчитываю. Огляделся и сосредоточился на источниках, хоть и старался этого не делать в последнее время. Вслушивался и анализировал, через головную боль, что мешала мне. Брат Тавра уже двинулся обратно, но я придержал его за рукав.

– Подожди, – произнёс я тихо.

Он свёл брови, но руку не отдёрнул.

– Там есть три места, где люди жмутся теснее, чем надо. – Я кивнул, не поднимая руки, в три стороны. – Там, где переулок упирается в стену. У старого колодца. И у того хода, что ведёт под склад. Не просто же так они прячутся…

Гарст медленно перевёл взгляд туда, куда я кивал. Потом обратно, на меня.

– Откуда…

– Зверь всегда стережёт гнездо, а не нору. – Я опустил глаза. – Где сторожат плотнее, там, может, что‑то спрятано или кто‑то. Вдруг получится их разговорить?

Он молчал долго. Потом коротко хмыкнул, и в этом хмыке впервые не было «сопляка».

– Ладно, – обронил Гарст. – Идём сначала смотреть колодец, а то я не хочу тут потерять больше времени, чем требуется.

Мы направились туда и вдруг нам на встречу выскочил один местный. Он даже толкнул меня плечом. Я не дёрнулся, только проследил за его спиной. Тут это было нормой, если ты слаб – не поднимаешь головы, а если уверен в себе – идёшь как хозяин. Понятно, что мне подходил первый вариант.

Я проследил за толкнувшим меня и что‑то в нём мне показалось знакомым.

– Туда! – указал я пальцем.

– Почему? Мы же собирались к колодцу.

– Туда, – я пошёл за тем, кто меня толкнул, отставая так, чтобы не выдать нас.

У того хода, что упирался в стену, собралось шестеро, и держались они так, как держится охрана у груза. Я насчитал их источники по одному, не подходя ближе сорока шагов. Один из них повернулся, когда я уже опустил голову. Внутри всё задрожало от предвкушения. Я узнал его.

– Желтозубый, – выдохнул я.

– Знаешь?

– Встречались. – дёрнул я плечом. – Это один из людей Скальца.

– Правда? – оскалился Гарст. – Вот это нам повезло… Молодец соп… Рейланд, а то я уже думал свой план реализовать и на живца сыграть. Слышал, что ты кое‑кому нужен.

Я криво улыбнулся. Значит он не хотел никуда идти и платить ядра за информацию?.. Задержать меня и попытаться отдать Скальцу?.. Да, он оказался прав, мне этот план совершенно не нравился.

– Пошли в сторонку, чтобы не отсвечивать, покараулим их. – дёрнул Гарст головой в сторону.

Мы свернули в переулок, с которого было видно всех шестерых и уселись на землю. Как я понял в Нижнем Клине это норма. Устал, захотел спать или поговорить – садишься, где вздумается.

– Смотри, есть ли там ещё его люди.

Опустил голову и чуть поднял взгляд. Вон тот мужик с крыши и ещё двое и тот молодой, что напал на меня с Желтозубым. Выходит тут почти все, а последний, скорее всего тоже из банды Скальца.

– Это его люди, – тихо произнёс я.

– Уверен? – посмотрел на группу Гарст.

– Да, – кивнул.

– Не зря тебя отправили на это задание Рейланд. – в голосе охотника появилось удовлетворение.

Гарст уже собирался встать и направится к ним, но тут к группе из шести человек подошли ещё восемь. Брат Тавра вернулся на место и шумно выдохнул.

– Не потяну всех, – заявил он. – Значит ждём.

Время текло медленно. Эти две группы разговаривали, потом люди Скальца передали какие‑то мешки, тем кто пришёл, а они в ответ – сундук. А потом начали пить.

Гарст сидел и делал вид, что спит, хотя постоянно смотрел на нужную нам группу. Солнца уже стояли в зените и тут в проходе хотя бы было прохладно, но когда нагрелось то что было под нами… у меня скрутило живот от вони. Охотник тоже сморщился.

– Моего брата ещё не выкинули? – вдруг спросил Гарст.

Я мотнул головой.

– Держится значит ещё… – хмыкнул охотник. – Не понимаю как у нас в семье мог вырасти такой трус?

Я ничего не ответил, для меня Тавр был другим.

– В дружину не подался, – продолжил Гарст. – Спрятался за школьными стенами. Мечтает в стражу попасть. Вот скажи мне Рейланд, это нормально? Сын главы дружины и в городскую стражу… Это же позор для нас. Вот ты охотник пошёл бы в стражу?

Я не знал что отвечать и стоит ли вообще, поэтому молчал.

– Слабак, ничтожество, шалх! – перечислял Гарст. – Если бы не отец давно бы его убил.

– Он не слабак, – не сдержался я. – Просто выбрал свой путь. Правильно это или нет… только небо знает.

– Так ты его защищаешь? – Гарст посмтрел на людей Скальца.

– Нет, – мотнул головой. – Просто я видел его и он точно не трус.

– Сдружился, что ли? – толкнул меня в плечо охотник.

– Это не твоё дело, – сжал я копьё.

Я не понимал что сейчас происходит. У нас задание, вот люди Скальца, с чего он вдруг такой разговорчивый стал?

– Уже рассказал про мать? – продолжал Гарст.

– Только то что она погибла на охоте, – ответил я шёпотом, глядя в землю.

– Так говорят, – обронил он. – Принесли её из руин в трёх кусках и на двух досках. Тавр это видел. Маленький совсем был. С тех пор и трясётся, не хочет ничего знать. Стоит только разговор о ней поднять, как тут же уходит. Отец когда он подрос, пытался ему объяснить… А он, дурак, сбежал к дяде, что лавку держит.

Группа, что пришла начала собираться. Гарст это заметил и улыбнулся.

– Только зверь её не рвал, – добавил он, и голос у него сделался глухим. – Не было там зверя.

Я не шевельнулся.

– Семья есть тут одна, достаточно большая. Из тех, кому весь город кланяется. – Гарст сплюнул. – Угодья наши приглянулись и добыча. Им мало было забирать половину, захотели всё. А чтобы взять всё, надо, чтобы дружины не было. Совсем.

Он сжал и разжал кулак с дугообразным шрамом.

– Городская стража им помогла. Мать с отрядом шла через руины, а её ждали. Люди с печатями и техниками. И добили так, чтобы вышло похоже на зверя. Чтоб никто не спросил.

– А отец? – спросил я тихо.

– Отца хотели туда же, но не вышло, не успели. – Гарст коротко выдохнул через нос. – Но ничего, мы обязательно отомстим. Тогда сказать ничего не смогли, потому что обвинить большую семью… наша Дружина не может. Кишка пока тонка, на счету каждый человек. Поднимешь голос – закопают вместе с теми, за кого голос поднял. Вот и говорим: руины. Зверь.

Он перевёл на меня тяжёлый взгляд.

– Вот и выходит, что брат хочет стать одним из тех, кто помог убить нашу мать. Я ему этого не позволю. – Он сжал нож. – Пусть только попробует и я его лично прикончу, а перед этим всё расскажу.

– Зачем ты мне это говоришь? – спросил я.

– Раз ты его дружок, вот и объясни ему, где его место. Ты пойми я не хочу брата убивать, но если придётся…

– Так причём я? – свёл брови и смотрел на Гарста.

– А ни причём, – пожал он плечами. Я рассказал, а ты услышал. Захочешь – скажешь. Смолчишь – будешь знать, что мог, да не стал. А когда я его прикончу, часть вины ляжет и на тебя.

Открыл рот, чтобы возмутится. Ничего себе он всё вывернул. Скинул мне на голову их семейные сложности, так ещё и сделал тем, кто должен Тавру правду рассказать, потому что у них не получилось. Красиво… ничего не скажешь. Вот только мне это зачем? Влезать в их разборки я не хочу. Внутри как‑то похолодело. «А когда я его прикончу, часть вины ляжет и на тебя» – прозвучали слова Гарста у меня в голове.

– Чё расселся? – толкнули меня в плечо. – Пора! Хватит нам тут разыгрывать сцену будто мы общаемся.

Я встал и уставился на Гарста. Не понял. Это сейчас было всё просто для отвода глаз или…

– Шевелись! – сын дружины направился к группе Скальца.

Шестеро у стены. Гарст прикинул подходы, судя по тому как он крутил головой, я сделал то же самое.

– Я возьму тех, что ближе, – произнёс Гарст вполголоса. – Их четверо. Ты мешаешь тем двоим, что дальше, чтобы они не рванули ко мне. Не геройствуй. Зацепи и задержи, а я добью.

– Понял, – кивнул я.

Он рванул вперёд, а я следом за ним. Он уже начал разбираться, когда я бежал к двум. Краем глаза заметил, как он дрался. Знак вспыхивал у него то на ладони, то на предплечье.

Когда заварушка началась, один развернулся и бросился ко мне. Парень моих лет, может, на год старше. Сейчас на нём была белая накидка Равновесия, и в руке копьё.

Он замер напротив меня, и мы на пульсацию стояли друг против друга, будто кто‑то поставил перед зеркалом. То же жилистое тело, что и у меня, даже рост и длина волос похожи.

– Это ты, – выдохнул я.

Парень оскалился.

– А ты, выходит, тот самый? – прохрипел он. – Из‑за тебя одноглазый теперь злой, а я рискую.

Я шагнул к нему. Он напрягся и выставил копьё, но я отвёл острие древком в сторону и забрал у него из‑за пазухи то, что нужно. Разрешения с печатями школы и канцелярии.

Парень тут же атаковал копьём снизу прямо мне в живот. Ударил тем самым бесхитростным приемом, которому всех деревенских учат в первую очередь. Рваный шаг вспыхнул сам по себе еще за половину пульсации до того, как он успел по‑настоящему вложиться в этот выпад.

Я просто сместился вбок и отвёл древко его оружия своим, прекрасно понимая, что мог бы кончить его прямо на этом самом месте одним коротким поворотом кисти. Моё острие могло бы сразу лечь ему под горло, но вместо этого я лишь жестко толкнул его ладонью в грудь, отбрасывая его спиной на каменную стену прохода. Я и сам толком не понимал, зачем дал ему эту поблажку. Возможно, всё дело было в том, что на какой‑то миг я увидел в нём вовсе не врага, а просто запутавшегося мальчишку, который по собственной глупости выбрал не тот путь.

Ударившись о камень, парень глухо охнул и уже начал водить копьем в отчаянной попытке снова кинуться на меня. Как вдруг за его спиной бесшумно вырос Желтозубый. Его лезвие тут же мягко вошло мальчишке в спину. Этот шалх даже не удосужился глянуть на свою жертву. Парень медленно оседал вниз, оставляя за собой на стене темную мокрую полосу.

– Лишний рот, – равнодушно обронил Желтозубый, выдергивая окровавленный нож. – Если своих не жалко, то чужого тем более.

Когда он закончил говорить, парень уже лежал на земле, а в его так и оставшихся открытыми глазах не читалось абсолютно ничего, кроме застывшего удивления. Внутри у меня ударило как‑то глухо и тяжело. Это была вовсе не жалость, а скорее осознание того, насколько дешево здесь оборвали жизнь точно такого же парня, как и я сам. И сделали это совершенно без злости или какой‑то веской причины, а просто потому, что он оказался больше никому не нужен.

– А вот и ты, ученичёк, – выдал Желтозубый, перешагивая через тело. – Мы тебя заждались, пора уже начинать отрабатывать долг. И вот ты сам прибежал к нам, всё, как и говорил Скалец.

Я видел, как он следит за сражением Гарста и не рвётся к своим на помощь. Он выбрал целью меня. Сектантскую технику я развеял. В драке брату Тавра до меня не будет дела, он по уши в своих четверых.

Мой источник в груди разжался, Росток развернулся во мне в полную силу. По телу прошла волна, и тупая слабость, что ныла во мне два дня, отступила.

Желтозубый этого не почуял. Он видел перед собой того же тощего деревенского, которого они зажали в первый мой день в городе.

Тогда меня спасло только то, что Скальцу я был нужен живой.

Он ударил первым, длинным выпадом ножа в грудь. Рваный шаг увёл меня за половину пульсации до того, как он принял решение, и нож разрезал пустоту. Я провёл древком ему по запястью, по самым костяшкам. Не выбил, просто сбил линию.

Желтозубый зашипел, перехватил нож в другую руку, ушёл вбок. Двигался он быстро и грязно. Но я уже подстроился под его источник. Он рубанул сбоку, по шее. Непробиваемость поднялась в плечо и выше. Его нож лёг на кожу, не задев меня, и лишь соскользнул. Желтозубый удивился, на пульсацию замешкался, и в этот провал я вошёл.