Текст книги "Кодекс Практика. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Артем Сластин
Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 73 (всего у книги 75 страниц)
Глава 22
Обнаружена активация внекатегорийного артефакта «Слеза Бога». Мощность: не поддаётся измерению. Рекомендация: немедленно покинуть зону поражения. Расчётное время до коллапса материи: три секунды.
Я не двинулся с места, потому что понимал, что бежать некуда, да и незачем. Не с бездыханным телом марионетки на руках. Можно было бы попробовать спасти Сай, только вот где гарантия, что и она не такая же? Что как только я окажусь рядом, она тоже не превратится в куклу? Да и где её сейчас искать? Варит очередные пилюли?
Что же до остальных… Шурик давно мёртв, Вьюга и так на всей скорости мчится вдаль из города и надеюсь, он успеет убежать, хотя вероятность крайне мала, учитывая масштаб проблем. Учителя и так сильны, и моя помощь им не требуется.
Да и зачем бежать? Чтобы через минуту сгореть в другом месте, оставив лишь тень на стене здания? Хотя уцелеют ли те здания?
Шар падал с высоты, сжимая пространство вокруг себя в вакуумную воронку, в которую стремительно, с ураганным рёвом засасывало воздух. Он загорался, подпитывая огненный шар и я понимал, что собственными глазами вижу переход газообразного вещества в плазму, в четвёртое состояние материи, которое и материей‑то назвать было нельзя.
И наконец ударная волна достигла города.
То, что находилось в эпицентре: здания, которые стояли сотни лет, опоры мостов, уходивших в пропасть между горными пиками, и стены, помнившие основание Академии – всё это исчезло.
Улицы вздыбились, как море в шторм. Каменные плиты, веками недвижимо лежавшие в одном положении, вставали на дыбы, кувыркаясь взлетали в воздух, тут же рассыпались от безумного количества энергии, а люди, которые ещё минуту назад торговали на рынке и жили, и вовсе, просто испарились.
Я видел это всё как в замедленной съёмке. Прорыв на новую стадию, случившийся в тренировочной комнате, даровал мне новые силы и возможности. Мои глаза, уже успевшие привыкнуть к изменениям, регистрировали каждую деталь: как женщина с ребёнком на руках, стоявшая в сотне метров, проходит несколько стадий, превращается сначала в силуэт, а потом и в тень. Как ребёнок успевает открыть рот, издавая последний беззвучный крик, который никто не услышал, перед тем как испариться.
Впрочем, долго ждать не пришлось, потому что жар достиг и меня.
Моя одежда начала тлеть, волосы начали сворачиваться, плавиться, течь по лицу жирными каплями, кожа покрылась волдырями, которые тут же лопались, и из них вытекала прозрачная жидкость, которая кипела на воздухе, испаряясь быстрее, чем успевала коснуться земли. Было даже больнее, чем на тренировках безумного магистра.
Но я не умирал.
Вокруг моего тела, в каком‑то сантиметре от обгоревшей и тут же, восстанавливающейся кожи, внезапно появилась тонкая жёлтая плёнка. Она мерцала, переливалась, сотканная из тысячи крошечных иероглифов, чем то похожих на те, какие создавал малец Шен. Учитывая, что его рядом не было, а Кодекс светился похожим цветом, вероятнее всего, это его рук дело.
Подтверждая мои мысли, он снова без запроса вывел информацию.
Активирован аварийный протокол спасения носителя. Броня Кодекса активна. Расчётное время выживания: 3 секунды.
Просто насмешка над ситуацией. Три секунды. Что можно успеть на это время? Осознать, что умираешь, это да, это возможно. Смириться со смертью? Точно нет.
Я опустил взгляд на Лан.
Жёлтая плёнка, исходившая от Кодекса, не покрывала её. И верно, она же не относилась к «носителю». Артефакт был создан для спасения одной единственной жизни – моей, и ему было плевать, кто находится рядом и в какой он находится ситуации.
Лицо Лан, плавилось, в точности как моё.
Я смотрел, как её кожа, нежная и ухоженная, которую я целовал всего несколько дней назад – съезжает с костей, обнажая мышцы. Они же, ещё минуту назад сокращавшиеся в улыбке, превращались в серое месиво, стекающее по черепу, как воск по свече. Карие глаза выкипели в орбитах, оставляя после себя две чёрные дыры, смотрящие в никуда, а волосы вспыхнули, как сухая трава.
И я сделал то единственное, что мог. Я закричал.
Не от боли или страха, хотя и того и того хватало с избытком. Я закричал от осознания того, что держу на руках скелет, который ещё минуту назад был человеком. В данный момент меня не волновало, марионеткой она была или нет, потому что смерть стёрла все эти проблемы.
К тому же мне самому оставалось жить около секунды, так всё это резко стало несущественно.
Скелет рассыпался в прах. Позвонки, рёбра, череп, кисти рук и ног, – всё это, не успев коснуться земли, превратилось в серую труху, тут же унесённые ветром.
А затем огненный шар достиг земли и Кодекс начал сбоить.
Артефакт выводил сотни сообщений в секунду, я видел их краем глаза, потому что читать не мог. Строки мелькали, сталкивались, перекрывали друг друга, превращаясь в сплошное золотистое марево.
Перегрузка… перегрузка… энергопотребление превышает допустимые пределы… аварийное отключение второстепенных функций… приоритет сохранение жизни носителя… Броня Кодекса держится на 37 %… падение до 15 % прогнозируется через 0,001 секунды…
Браслет на моей руке начал светиться оранжевым, тем же цветом, что и тогда, в убежище тёмного практика, когда из него вырвались духи зверей и перерезали жгуты чужой воли, но сейчас этого было недостаточно. И в один момент плёнка разбилась со звуком бьющегося стекла.
Защита исчезла, и я почувствовал, как моё тело начинает растворяться.
Я успел заметить, как начинаю гореть, успел подумать, что снова умираю, на этот раз окончательно. Успел заметить, как накатывает тьма, расцвеченная искорками хаоса. А затем сознание погасло.
К моему удивлению, я не умер. Парил себе в черноте, смотря на искорки. Они были такие красивые, мерцали, всеми цветами сразу. Между ними вспыхивали разряды, соединяющие друг друга, и они ширились, множились, их становилось всё больше, пока всё вокруг не превратилось в один безумный бушующий поток энергии.
И на меня снова накатили ощущения, будто я опять сгораю в пламени огня. Жар был такой, словно меня засунули в печь крематория и сразу выкрутили газовые форсунки на максимум.
Но парадоксальным было то, что я был жив и мог дышать. А значит у меня всё ещё был шанс разобраться во всём, что тут чёрт возьми происходит.
Я открыл глаза.
Потолок надо мной был мне знаком. Слишком уж хорошо знаком. Чёрный базальт, покрытый рунами, пульсирующими багровым светом. Долбаная комната пыток, в которой я провёл целый месяц, где меня расчленяли, резали, били, мучали, подавая это под соусом того, что мне нужно пройти через это для развития.
Я лежал в углы комнаты, куда в своё время откинул браслет Кодекса после того, как мне в первый раз отсекли ладонь, руны вокруг пульсировали, и каждая пульсация отдавалась в моём теле словно ударом тока. В меня вливались просто гигатонны энергии, которую я всем своим естеством так недавно отрицал. Мои недавно проросшие меридианы, и обычные, и те новые, которые появились благодаря воздействию Хаоса, растягивало, рвало, и заставляло срастаться снова, и снова, но уже гораздо вместительнее и прочнее.
– Что?.. Невозможно!.. Восстановился из одной кисти?
Голос хоть и был хриплым, но очень уж знакомым. Напрягая все силы, я повернул голову, и увидел его владельца.
Магистр Ши сидел в центре пентаграммы, скрестив ноги в позе медитации. Его тело было всё окутано чёрными жгутами тёмной ци: миллионы тонких щупалец тянулись от пентаграммы к нему, а он неё к потолку, уходя к поверхности земли, где продолжала бушевать энергия умирающего города.
Только вот всё больше и больше жгутов отцеплялись от магистра. Они рыскали вокруг, а потом цеплялись к моему телу, и чем ближе они были, тем прозрачнее становились, меня полярность и превращаясь в чистую энергию, которая впитывалась в мою кожу без остатка.
Снова воздействие поля хаоса, меняющего реальность одним своим присутствием?
Ши тем временем выглядел откровенно ужасно по сравнению с тем, каким я его запомнил.
Его лицо сильно осунулось, кожа висела на костях, обтягивая череп, глаза ввалились, под ними залегли чёрные тени. Волосы, которые он всегда брил наголо, теперь росли неровными седыми клочьями. Сущий старик, непонят как ещё цепляющийся за жизнь. Тёмная ци, которую он впитывал, старила его, и убивала, но он предпочитал не замечать этого.
– Нет!
Он закричал, пытаясь подняться, но ноги не слушались, и он снова рухнул на каменный пол, опираясь на дрожащие руки.
– Это моя энергия! Сотни лет подготовки и миллионы жертв! Ты не имеешь права забирать моё!
Я не понимал, о чём он говорит. Слова долетали до моего сознания с трудом, пробиваясь сквозь боль и бешеный поток энергии, вливающейся в моё тело. Я чувствовал только одно: что‑то внутри меня меняется. Сама структура моего существа перестраивалась на ходу, подстраиваясь под новые условия, адаптируясь к энергии, которую не должен был поглощать ни один человек.
Я встал на одно колено.
Это потребовало значительных усилий, потому что энергия продолжала вливаться в меня с такой силой, что я чувствовал себя надуваемым шариком, который вот‑вот лопнет. Мои мышцы, только что восстановленные регенерацией, дрожали, не справляясь с нагрузкой, кости хрустели как у старика, но я всё же встал. Сначала на одно колено, потом на оба, а затем нашёл в себе силы, опираясь на стену, подняться на ноги.
И тут я заметил, что стена под моей ладонью плавится.
Чёрный базальт начинал течь, как воск, и сквозь него снова начинали расти безумно прекрасные цветы, источающие трупный запах. Я отдёрнул руку, опасаясь чем‑то заразиться и наконец сумел выпрямиться.
– Магистр Ши, – решил я расставить все точки. – Потрудитесь объяснить, что здесь происходит?
Ши поднял голову.
– Ты даже не представляешь, сколько я ждал этого момента, – скрипучим голосом проговорил он. – Сотни лет я учувствовал в безумной затее, помогая строить этот комплекс, убивал, обманывал, и предавал, и всё ради одного. Ради прорыва.
Он попытался встать и на этот раз у него получилось. Ши поднялся, шатаясь и улыбаясь. Только улыбка была страшной – перекошенной, с обнажёнными дёснами, из которых выпала половина зубов.
– Ши… – я сделал шаг вперёд, и руны под моими ногами вспыхнули ярче, заливая зал багровым светом. – Что ты сделал?
– Я? – он надрывно рассмеялся, с кашлем, и изо рта вылетели сгустки чёрной крови. – Я просто использовал уже существующую систему, чуточку улучшив её. Академия построила катакомбы для извлечения энергии из мёртвых – прекрасная идея, кстати, Чэна. Он всегда был теоретиком, этот умный ублюдок, но в его расчётах была одна ошибка. Он не учёл меня. Никто не учёл меня, все думали, что я тупой как пробка. Дикий зверь, цепной пёс верховного магистра. Никто не знал, что я расширил сеть, – продолжил Ши, обводя рукой зал. – Я масштабировал её, сделал гигантской. Протянул под всем городом, и под его окрестностями. Сумел охватить половину провинции. Каждый раз, когда кто‑то умирал в радиусе сотен километров, часть его энергии уходила сюда.
Он повернулся ко мне, в его глазах я снова заметил отблеск фанатичного огня.
– Когда я узнал, что Посланник Императора идёт в город, я пришёл сюда. Спрятался, медитировал и ждал. Знал, что он уничтожит всех этих дураков. И когда начался ад наверху, я активировал комплекс. Вся энергия мёртвых должна было пойти мне.
Он замолчал. Улыбка сползла с его лица, сменившись гримасой боли и ненависти.
– Но вместо этого она идёт тебе.
Он указал на меня дрожащим пальцем – костлявым, чёрным, из‑под ногтя которого сочилась кровь.
– А ты украл её! Всю! До последней капли! Она идёт в тебя, а должна была идти в меня! Я ждал этого сотни лет! Сотни лет, мальчишка! А ты взял и украл!
Я слушал его и чувствовал опустошение. Снова меня пытались использовать. Впрочем, я понимал это, только не хватало сил на то, чтобы с этим что‑то сделать.
– Так вот, – медленно произнёс я, наконец осознавая, – зачем вы меня растили. Талант, «рождающийся раз в сотни поколений». Вы просто хотели получить самый сочный плод, да? Дождаться пока он созреет, чтобы сорвать и съесть?
Ши оскалился, обнажив в оскале чёрные дёсны, жёлтые остатки зубов, и язык, обложенный тёмным налётом. Выглядело откровенно жутковато.
– Сделали бы это, если бы не беспорядки, случившиеся недавно и привлёкшие цепного пса Императора, – прошипел он. – Если бы не они, у нас было бы больше времени на подготовку. Ты стал бы вишенкой на торте. Идеальным катализатором. Пилюлей, после которой я шагнул бы в бессмертие. Я бы успел растянуть сеть на половину Империи и тогда даже ему, Великому Бессмертному, пришлось бы потесниться на своём троне.
Он замолчал, перевёл хриплое дыхание, булькающее, с присвистыванием.
– Впрочем, и так неплохо, – продолжил он, и его глаза снова загорелись. – Зато мне теперь ни с кем не придётся делиться. Всё достанется мне… Надо только тебя прикончить.
В его руке появился меч из чистой, сконцентрированной ци и Ши бросился вперёд.
И теперь я видел его атаку. Мир вокруг меня замедлился, превратившись в последовательность отдельных кадров, которые я мог рассматривать, анализировать, и даже предугадывать. Правда скорости для того, чтобы реагировать, мне все ещё не хватало.
Я даже не успел вскинуть руку, как удар пришёлся мне в плечо. Лезвие из чистой ци вошло в мою плоть, как нож в масло, разрезая мышцы и кости. Я успел почувствовать, как моя рука отделяется от тела, как последовал уже следующий удар, в живот, вспарывая брюшную полость, и выпуская наружу кишки. Третий, четвёртый, пятый. Ши рубил меня на части, как повар разделывает тушу, нанося сотни ударов в секунду, превращая моё тело в кровавое месиво.
Но ничего не происходило.
Раны затягивались быстрее, чем он успевал их наносить. Кишки втягивались обратно в живот, срастаясь с остатками органов, которые тоже восстанавливались на глазах. Отрубленная рука, не успев упасть на пол, была притянута жгутами крови обратно, прирастая к телу.
Я стоял перед Ши, смотрел на его искажённое ужасом лицо. И это человек, который вызывал у меня неподдельное восхищение своей силой? Конечно, там хватало и ненависти, но я всё равно уважал его за его принципы. Пока не узнал, кто он есть на самом деле.
– Ты… – проговорил он, отступая на шаг. Его меч, сотканный из чистой ци дрожал в руке, теряя форму, распадаясь на отдельные нити, которые тут же тянулись к моему телу, впитываясь без следа. – Что ты такое? Ты не человек!
Я сжал кулаки и вокруг моих пальцев начал снова дрожать и искажаться воздух.
– Хватит. Надоело. – бросил я, делая шаг вперёд, и Ши отступил. Испуганно, споткнувшись о собственные ноги, и едва не упав. Но мне не нужно было его догонять. Я просто протянул руку, и энергия вокруг него сжалась, превратившись в невидимые тиски, которые сдавили магистра со всех сторон.
Он замер. Не мог пошевелить ни рукой, ни ногой и всё что он мог, это моргать. Его глаза расширились от ужаса, когда он понял, что не может контролировать собственное тело. Ци внутри него перестала течь, застыла, заморозив и его самого.
– Ты не можешь меня убить, – выдавил он, и в его голосе впервые прозвучала мольба. – Не здесь и не сейчас. Я нужен тебе. Я твой учитель. Я научу тебя всему, что знаю. Наши уроки не закончены. Ты ведь моя идеальная заготовка, сможешь…
– Учитель, – перебил я. – Ты называешь себя учителем? Ты растил меня на убой, как скот. Ты превратил мою жизнь в пытку, подготавливая к жертвоприношению. И это я ещё не упоминаю об остальных твоих грехах.
Я шагнул ближе. Расстояние между нами сократилось до вытянутой руки.
– И ты смеешь называть себя моим учителем?
Ши попытался ответить, но я не дал ему. Схватил одной рукой за горло, сомкнув пальцы на дряблой, старческой коже, которая начала плавиться под моим прикосновением, а вторую положил на лоб. Он захрипел, забился, пытаясь вырваться, но тиски, сжимавшие его тело, не отпускали.
– Ты убил сотни тысяч человек, всех своих учеников, – повторил я, и каждое слово давалось мне с трудом, потому что внутри меня продолжала бушевать энергия, требуя выхода. – Ты пытался убить меня. Ты использовал меня как инструмент, как пешку, как расходный материал.
– Отпусти, – прохрипел Ши. – Мы можем… мы можем договориться… Я отдам тебе всё… Техники… Ресурсы… Власть… Научу всему, что знаю…
– Хватит. Я устал договариваться.
Я сжал пальцы и череп Ши лопнул, как переспелый фрукт. Кости разлетелись в стороны, смешиваясь с осколками мозгов и с его кровью, окрасившейся в чёрный цвет. Тело, оставшееся без головы, дёрнулось несколько раз и замерло. Его хвалёная регенерация не работала.
А затем из него вырвалась энергия.
Огромная, невероятная энергия, накопленная за столетия, которую он подворовывал у Академии. Ци, рванувшая в моё тело, которое и так не переставало насыщаться безумным количеством энергии, поступавшем от умершего города наверху.
И это была последняя капля, после которой внутри меня взорвался ураган силы.
Ци, заполнявшая меридианы до краёв, мгновенно сгустилась, переходя в новое качество. Пар и туман, которыми она была ещё секунду назад, под чудовищным внешним давлением начали превращаться в жидкость. Отдельные тяжёлые капли падали в пустоту моего даньтяня, формируя лужицу и оставляя после себя рябь, которая расходилась во все стороны. Потом капли превратились в бурлящие ручьи, сливающиеся в потоки, которые превращались в реки и формировали океан.
Озеро жидкой ци заполнило нижний даньтянь до краёв, сознание на миг померкло от перегрузки. Слишком много информации, и того, что не укладывалось в рамки человеческого восприятия. А когда оно вернулось, я почувствовал пьянящую лёгкость и одновременно мощь, требующую выхода.
Стадия Основания Озера Ци была пройдена. Так быстро в этом мире, наверное, не культивировал ни один человек.
Но энергия не думала останавливаться.
Озеро в моём даньтяне, только что заполнившееся до краёв, вдруг вспенилось, закрутилось бешеной воронкой, втягивая в себя остатки ци, плававшие в меридианах. Воронка сжималась, уплотнялась, превращаясь в ослепительно яркую точку, пульсирующую и похожую на маленькую звезду, родившуюся внутри меня.
Внутреннее пространство озарилось золотым светом.
Это рождалось Золотое Ядро.
Я не читал нигде об этом, но понимание процесса пришло само собой, словно загруженное в мозг.
Оно было крохотное, сначала размером с песчинку, но росло на глазах, втягивая в себя всю жидкую ци, и всю энергию мёртвого города, накладываясь на потенциал, который я накопил за эти месяцы. Оно росло, уплотнялось, кристаллизовалось, пока не достигло размера кулака, угнездившегося в моём теле. Идеальная сфера чистого золотого света, пульсирующая в такт моему сердцу.
И тогда Небо ответило на этот кощунственный акт.
Наверху, над многометровой толщей земли, я услышал гром, хоть и не должен был. Это были те самые Небеса, которые постоянно упоминали мои знакомые. Живая и карающая воля, закон мироздания, требующий своё. Требующий наказать святотатца
Удар молнии пробил землю, как раскалённая игла пронзает ткань. Белый ослепительный разряд толщиной с руку вошёл в меня через макушку, я не успел уклониться, и даже не попытался, потому что новое знание внутри моей головы говорило о том, что от Небесного наказания не уклоняются. Его принимают или умирают.
Молния прошла сквозь мои меридианы, выжигая всё на своём пути, оставляя после себя чёрные, обугленные каналы, которые тут же начинали зарастать, а затем она вонзилась в Золотое Ядро.
Боль была такой, что я снова потерял сознание на долю секунды. Но когда сознание вернулось, Ядро не разрушилось, оно лишь покрылось сетью тонких трещин, которые тут же начали затягиваться, становясь прочнее, чем были до удара.
Снова удар. Ещё сильнее прежнего. Молния поменяла цвет, став золотистой с багровыми прожилками. Она вошла в меня через темя, прошла сквозь позвоночник, выжигая спинной мозг, оставляя после себя пустоту, которая заполнялась ци быстрее, чем я успевал это осознать. Ядро треснуло снова, но опять не разрушилось.
И снова удар молнии, один за другим.
Каждый удар был сильнее предыдущего, каждый – воплощённый закон мироздания, как кара за то, что я посмел подняться так высоко и быстро. Я кричал от боли, осознавая, что не могу это остановить и всё, что мне остаётся – лишь терпеть. Моё тело вновь начало распадаться. Кожа слезала лоскутами, будто нарезаемая острыми клинками, мышцы плавились, подвергаясь воздействию закона огня, но главное, что само ядро держалось. Оно пульсировало, переливаясь золотом, втягивая в себя энергию молний, превращая её в свою собственную.
Шестой удар, седьмой, восьмой. Каждый своим цветом и каждый воплощая свой закон, терзающий моё тело по‑разному.
Вокруг меня плавился камень, испарялись остатки рунного круга, пространство дрожало, не выдерживая концентрации энергии. Стены подземного зала, покрылись трещинами и осыпались. Тела несчастных, вмурованных в стены, и не могущих умереть, наконец превратились в пыль, которая тут же впиталась в моё тело
И на девятом ударе Грозы, Ядро окончательно оформилось.
Совершенная сфера, пульсирующая золотым светом, размером с кулак, в которую частично переселилось моё сознание. Я чувствовал себя одновременно и телом, и Ядром, двумя половинками одного целого, которые больше не могли существовать друг без друга. Ядро билось в такт сердцу, а сердце – в такт Ядру, и вместе они создавали ритм, который был ритмом жизни.
Четвёртая стадия. Стадия зарождения золотого ядра.
Стадия, на которую пытался прорваться магистр Ши. Стадия, о которой мечтал магистр Чэн. И одновременно с этим, стадия, которой по слухам обладал старейшина Академии, держащий весь город в своём кулаке. Чудовищный рост с моей второй стадии, вознёсший меня чуть ли не в Небеса.
Вот только проблема была в том, что энергия всё ещё продолжала прибывать.
Город Чёрного Дракона стал огромной ловушкой. А ведь в нём жили не только обычные люди. В нём было три секты с огромным количеством практиков, была Академия с неофитами, были туристы и посетители. И все они умерли.
Миллионы жизней, сожжённых огненным шаром, обрушившимся сверху, и страдания людей, накопленные в катакомбах за столетия существования Академии, продолжали вливаться в меня, не спрашивая разрешения.
Руны, служившие проводником энергии, давно были разрушены, но сам воздух стал средой, в которой она могла проходить. Моё тело было единственным местом в округе с нулевым потенциалом сопротивления, и как электричество стремится течь туда, куда может, так и ци стекалась в меня отовсюду.
Золотое Ядро переполнилось, но было слишком крепким для того, чтобы лопнуть и под жутким давлением, внутри него, начала зарождаться новая структура. Нечто странное, кристаллизованное и упорядоченное, словно сама душа обрела вещественное проявление.
Небо снова среагировало. Над руинами города сгустились новые грозовые тучи, но на этот раз они были чёрными. Словно это сама тьма проявилась и теперь несла в себе испытание духа, по итогам которого должно было решиться, достоин ли я называться человеком, или превратился в чудовище, которое нужно стереть с лица земли.
И удар пришёлся сразу в кристаллизованную сердцевину. Удары обрушивались один за другим, пытаясь стереть мою личность и растворить её в безличном Дао, превратить в ничто, которое никогда не существовало. Мои воспоминания блекли, но я держался.
Материя вокруг давно исчезла. Всё превратилось в кипящее озеро энергии, и я парил в этом озере, как в утробе, чувствуя, как моё тело распадается на атомы, а потом собирается заново. По субъективным ощущениям длилось это очень долго, пока наконец не закончилось и не воцарилась тишина.
В итоге, я висел среди огромного кратера, а вокруг меня не было ни стен, ни потолка – только ровная, стеклянная поверхность, которая уходила вдаль, насколько хватало глаз. Стеклянная пустыня. Город Чёрного Дракона, превращённый в зеркало, отражающее багровое небо.
И я чувствовал, как изменился. Я чувствовал всё.
Чувствовал, как остывает спекшаяся земля под моими ногами, превращаясь в стекло, которое будет находиться здесь тысячелетиями, напоминая о том, что случилось в этот день. Чувствовал, как в радиусе сотен километров не осталось ни одной живой души. Ни человека, ни зверя, ни даже насекомого. Чувствовал, как внутри меня бурлит сила. Невероятная, и огромная, способная снести горный хребет одним движением руки.
Теперь то, что показывал магистр Чэн, казалось мне детскими шалостями. Стихийные проявления? Лёд? Метель? Глупости всё это. Я мог повторить всё это усилием воли.
И именно в этот момент поток энергии наконец иссяк. Последние капли силы умирающего города впитались в меня без остатка. Грозовые тучи, готовые, казалось, перейти в третью, финальную стадию, начали рассеиваться, багровое небо светлело, превращаясь в обычную ночь, усыпанную звёздами.
Я поднял голову, осознавая, что стою в шаге от нового Великого Рубежа. Мне не хватило буквально глотка. Ещё одной жизни, ещё одной капли энергии для того, чтобы шагнуть в бессмертие.
Я сделал вдох – глубокий, полной грудью, впервые за последние часы, и одним прыжком, от которого стеклянная поверхность под моими ногами покрылась сетью трещин, устремился вверх, на край кратера.
– Кто‑то за это ответит, – сказал я пустоте.
И только после этих слов, почувствовал позади движение, что было очень странно, так как живых в округе я до сих пор не ощущал.
– Какие интересные слова. Что же… Посмотрим, сумеешь ли ты сдержать своё обещание.
