Текст книги "Кодекс Практика. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Артем Сластин
Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 68 (всего у книги 75 страниц)
Не знаю зачем мой великодушный и любимый мастер продолжал играть в эдакую фигуру отца‑наставника. Он говорил со мной вежливым и спокойным голосом, как с ребёнком, обещал, что поделится знаниями техник, как только я достигну следующей стадии и раскрою меридианы, и вообще стелил как заправский врун, говоря, что в будущем нас ждёт безоблачное будущее полное совместных приключений и роста по лестнице силы.
Врал, конечно, Чэн отменно.
Я сидел на табурете у алхимической станции и крутил между пальцев пилюлю. Она получилась идеальной, ни одной трещины, с ровным, золотисто‑коричневым цветом. Пускай у меня всё ещё осталось несколько, сварил я эту сам. Причём без помощи Кодекса, который я не рисковал активировать, боясь, что кто‑то узнает про этот мой секрет. А ведь это было единственное, на что я ещё мог надеяться. Единственный предмет, который мог спасти меня из золотой клетки. Пилюлю варил чтобы хоть как‑то занять мозги, и попытаться не думать о Сай и Лан.
Надеюсь Вьюга умчал девушку достаточно далеко, и она сейчас в безопасности. А вот насчёт Сай такой уверенности у меня не было. Чэн сказал, что с ней всё в порядке, что её не тронут и что она подающий надежды талантливый алхимик. Вот только доверие к этому человеку полностью пропало. После того, что я услышал в той хижине, после того, как узнал, что тёмные ритуалы и кувшины были напрямую связанны с Академией… Нет, мне нужно отсюда валить.
Это была не тюрьма в прямом смысле. Я мог ходить по комнате, читать книги, медитировать и варить пилюли. Мне приносили еду, меняли постель и в целом обеспечивали всем, что я просил. Вот только выход ограничили. Я больше не мог пройти по коридору, выйти во двор и вдохнуть свежий воздух. Канули и мои прогулки по ипподрому с Вьюгой и любые контакты с людьми в целом. И всё это исключительно для моей безопасности.
Ближе к полудню открылась дверь.
В комнату вошёл слуга. Нет, не Шурик, а новый мальчик с бритой наголо головой, в серой форме и с потупленным взглядом. Он, не поднимая глаз, поставил на стол поднос с едой, поклонился и тут же выскользнул, будто боялся меня больше огня. Я посмотрел на обед. Горячий суп, рис, тушёное мясо и овощи. Всё как обычно, ничего нового. Вот только голода я не чувствовал, даже несмотря на то, что продолжал поглощать пилюли.
Подошёл к стеллажу с книгами и провёл пальцем по корешкам: «Основы алхимии», «Тракт о начальной закалке», «Техники медитации для раскрытия меридианов», «История Академии Чёрного Дракона». Зачем‑то вытащил последнюю, открыл первую страницу и тут же закрыл, не собираясь читать о своей темнице.
Нужно как‑то отвлечься, проветрить голову и привести мысли в порядок. Обычно мне помогала скачка на Вьюге. Накрутить тридцать кругов по ипподрому, пока скакун не начнёт тяжело дышать и сразу всё приходит в норму. Вот только теперь доступа к янлону, как и свежему воздуху у меня не было.
Пришлось обойтись кругом для медитации, куда я сел, скрестил ноги и закрыл глаза. Ци плавно перетекала по моему телу, намекая, что осталось совсем немного до раскрытия меридианов. С ними я смогу ещё эффективнее направлять духовную энергию. Ещё чуть‑чуть, и каналы раскроются полностью, позволив мне заняться изучением первой техники.
Сердце билось ровно, дыхание замедлилось, и я провалился в транс, отключаюсь от внешнего мира. Остался только мой разум, тело и поток ци, курсировавший внутри меня по спирали.
Где‑то на границе сознания сначала мелькнул образ Лан. Её улыбка на фестивале, платье, похожее на языки пламени, а затем сама обнажённая девушка на моей кровати, ожидавшая прихода. Затем образ сменился на Сай и её синие ленты в волосах. То, как она боялась, как смотрела на меня после убийства Чжан Ху. Интересно, где она находилась сейчас и чем занималась. Скорее всего, чтобы отвлечься, зарылась с носом в книги и заполняла голову очередным багажом знаний.
Когда перед глазами появился Вьюга, я ощутил ветер в волосах и незабываемое чувство гонки по лесу. Однако сразу после этого, вполне закономерно передо мной предстал Шурик. Правда мальчик не держал кувшин и полотенце, а лежал в луже собственной крови, избитый до смерти.
Сердце застучало быстрее, а по вискам стекал пот. Ци, только что спокойная и гармоничная, забурлила будто огненные реки, и я неосознанно сжал кулаки…
Вдруг открылась дверь.
Я ожидал увидеть слугу с очередным подносом или Чэна на крайний случай, но вошёл Желчный Бо.
Старик шаркал ногами, сгорбившись под тяжестью плетённой корзины, доверху набитой пучками трав, кореньями и небольшими глиняным горшочками. Его морщинистое лицо было бесстрастным, глаза смотрели в сторону алхимической станки, на книги, куда угодно, но только не на меня.
Он поставил корзину у стола и начал выкладывать содержимое на столешницу. Аккуратно, не торопясь, старик касался каждой травинки, словно боялся ей навредить и продолжал, будто не замечал меня. Я даже подумал, что его вконец одолел маразм и Бо был полностью уверен, что находится в собственной коморке склада, а не в моей комнате. Вот только его бы сюда никто не пустил, если только стража решила не отлучиться по нужде.
Я смотрел на старика, не понимая, что происходит. Брезгливый и вечно ворчливый Бо, который ненавидел всех и вся, стоял посреди моей комнаты и перебирал травы. После нашей последней встречи он бы лучше лишился левой ноги, чем захотел бы встретиться со мной, а тут раз, и сам пришёл.
– Ты, – сказал он, не поднимая головы, – Магистры говорят, ты чувствуешь ци лучше, чем любой неофит за последние сотни лет. Мне нужна твоя помощь.
– С чего бы тебе понадобилась именно моя помощь? – Спросил я, не двигаясь с места.
– С того, что ты разорил мой склад на целый мешок или уже забыл? Я вот всё помню, – он постучал пальцем по виску, – Да и тебе всё равно делать нечего. Сидишь вон просто так на полу.
– Это называется медитация. – Произнёс я, поднимаясь на ноги.
– Медитацией мальчики дома занимаются за закрытыми дверьми. – хихикнул собственной шутке старик и добавил, – Мне нужно определить ранг дюжины растений, а мой личный сенсор погиб во время недавней битвы с тёмным практиком, напавшим на город. Так что выбора у меня не особо много.
Я зацепился за его оговорку. Вот значит, как всем объяснили то, что произошло. Нападением тёмного практика?
– И ты вот так просто сюда зашёл? – произнёс я, не давая даже намека на то, что знаю истинную причину бедлама.
Бо в привычной форме брезгливо ответил:
– Не просто. Я официальный запрос подал на нового сенсора, а ответ пришёл в виде личного слуги твоего мастера, который и сказал, что ты поможешь.
Он вытащил из корзины пук какие‑то трав, положил на стол и достал маленькую тетрадочку с угольным карандашом.
– Итак, – начал он, – приступай. Я жду.
Я так и остался стоять там, где и находился.
– Сначала ты ответишь на мои вопросы. Чжоу Сай. Ты её видел?
Желчный Бо на секунду замер, будто услышал неудобный вопрос, а затем пожал плечами.
– Понятия не имею, парень. Я завхоз склада и люди не моё дело. Откуда мне знать, чем занимаются неофиты в свободное время, когда не донимают меня глупыми вопросами? Мне сказали, что ты мне поможешь с корзиной, вот и помогай.
– А если я откажусь? – Спросил на всякий случай, понимая, что помогу старику.
– А если завтра время пойдёт вспять и солнце из земли восходить будет? – Зло ответил Бо, – Вот видишь, глупые вопросы, пацан. Начинай уже, у меня колени болят так высоко подниматься и долго стоять.
Я посмотрел на него, на его морщинистое лицо, на руки, покрытые старческими пятнами и шрамами от порезов. На тетрадь, где мелким, убористым почерком были записаны названия растений, их ранги, свойства и способы обработки.
– Ладно, – сказал я, – Давай.
Старик кивнул на первую партию на столе.
– Это корень тысячелистника. Скажи, какой ранг?
Я подошёл, взял растение в руки и сосредоточился. Ци внутри него была слабой, но всё же живой. Мелодия колыбельная.
– Нулевой, – сказал я, – Но ты это ведь и так должен знать.
– Не умничай, пацан, – Раздраженно ответил старик, – Чем быстрей закончим, тем быстрей я оставлю тебя заниматься глупостями. Дальше, корень лиственника.
– Первый ранг, – сказал я, – Только хранили неправильно, одна сторона пересохла, для пилюли точно не годится.
Желчный Бо обернулся и удивлённо посмотрел мне в глаза.
– Книжки читал что ли?
– Почти. – Ответил я, на самом деле вспоминая и цитируя слова Сай. Благо я уже довольно многое знал о растениях, пусть и против своей воли. Слишком хорошая память, не дающая мне забыть как плохое, так и хорошее.
Старик записал, делая невнятные со стороны пометки.
– А это?
Он протянул мне горсть ягод, чёрных с небольшими белыми крапинками, пахнущих падалью. Не знаю откуда, но в голове сразу всплыло название «Трупоеды». Видимо книжки Сай, которые она насильно пыталась скормить мне, всё ещё возымели свой эффект, и я чему‑то смог научиться.
– Второй ранг, – сказал я, не прикасаясь, – Только на твоём месте не стал бы трогать их голыми руками. Это трупоеды.
На лице мужчины растянулась довольная улыбка. Он положил ягоды на стол, вытер ладонь о штанину, и мы продолжили работать. Я определял ранг по звучанию мелодии в голове, состояние и местами описывал пригодность к использованию. Бо не спорил, не просить уточнить и не задавал глупых вопросов. Он молча записывал всю информацию в небольшую тетрадочку, словно учитель, принимавший у меня экзамен на членство Академии.
Время тянулось медленно, я бы даже сказал со скоростью улитки. Корзина пустела, руки пахли травами, но этот запах в первую очередь напоминал мне о тех днях, когда беззаботно познавал азы алхимии вместе с Сай. Знать бы тогда, что всего через несколько дней моя жизнь кардинально изменится… а что бы я сделал⁈ Отказался от такого шанса заполучить доступ к ингредиентам и научиться варить пилюли? Забрал бы ресурсы и сбежал? Сколько не прокручивал сценарии в голове, всё равно или поздно возвращалось к одному и тому же варианту.
Единственное, что, пожалуй, бы изменил – это убийство Чжан Ху. Стоило разобраться с ним раньше и не так открыто.
Когда последнее растение было описано, Желчный Бо закрыть тетрадь, убрал угольный карандаш за пазуху и спокойно произнёс:
– Спасибо.
Я молча кивнул в ответ. Старик собрал корзину, развернулся и зашаркал к двери.
– Бо, – окликнул я его.
Он остановился, но оборачиваться не стал.
– Ты ведь мне не врёшь? – Спросил я, понизив тембр голоса.
– Я всё тебе уже сказал, пацан. – Ответил он, остановившись в дверях, – моё дело следить за запасами Академии, а что происходит вокруг, меня не касается.
С этими словами старик вышел, и я остался один.
На столе лежала пилюля начальной закалки, которую хотел выпить после медитации. Я подошёл, взял её двумя пальцами и заметил, что руки всё ещё пахли растениями. Академия оказалась не тем местом, которым представлял его ранее, а Чэн… Чэн видит во мне только инструмент для собственной выгоды. Пускай сейчас он и думает, что запер меня, будто свою ручную канарейку и признаться, на данный момент меня это устраивало.
Вокруг было всё, что требовалось для следующего прорыва на второй ранг. Пилюли, круг для медитации и главное личная библиотека. Он ещё пожалеет, что дал мне доступ к такому количеству литературы и ингредиентов и пускай моя судьба кажется была решена, на самом деле всё только начиналось.
Я стану сильнее, даже если на это потребуются месяцы или годы упорной работы, а когда момент для побега будет идеальным, то приведу в действие свой продуманный план и оставлю Академию позади. Осталось только набраться терпения.
Чтож… Надо, значит надо.
Глава 17
Круг из полированного камня с выбитыми символами пяти стихий стал моим единственным развлечением на очень долгое время. Я садился в него с утра и не вставал до тех пор, пока ноги не начинали неметь, а спина гудеть от напряжения. Вычерченные на нём руны служили проводником между моим телом и энергией, которая жила вокруг меня. Ци текла по телу неохотно, как патока в зимний холод. Всё дело было в том, что ей негде было остановиться.
Она проникала через дыхание и вместе с ним выходила, так и не обнаружив себе уютного прибежища. А ведь оно почти было готово. Я ощущал всеми фибрами своего естества, что до раскрытия меридианов мне осталось совсем немного. Ещё один финальный рывок и смогу использовать ци на уровне полноценных техник. Удивительное ощущение, чувствовать зарождение нового органа в теле, доселе не существовавшего. Это, как если бы я отрастил второе сердце, только с возможностью ощущать каждую его клеточку в любую секунду. И стоило ли говорить, что на данный момент это стало моим главным приоритетом и надеждой.
Если и бежать, то бежать, вооружившись всем, что может предложить мне Академия. Ресурсы, знания, техники, всё это должно сыграть не последнюю роль в намечавшемся плане, в котором ещё присутствовали кое какие дыры, потому что уж чего, чего, а тщетных иллюзий я не строил, воочию увидев силу своих наставников. Люди способные голой силой стирать целые городские кварталы вместе с их обитателями, обладают несопоставимыми со мной возможностями для поиска. Поэтому, пусть я прямо сейчас и не смогу сравняться с ними в силе, но хотя бы пойму куда двигаться, чтобы понять главное – как от них сбежать. И, как мне казалось, кое‑что я придумал.
Я закинул в рот очередную идеальную сваренную пилюлю и запил её родниковой водой из кувшина. Тепло разлилось по груди, спустилось в живот и через некоторое время растеклось по рукам и ногам. Ци потекла заметно быстрее, и я вновь закрыл глаза, пытаясь протолкнуть её туда, где, как мне казалось, скрывались каналы.
Вместо этого она потекла в мышцы, кости, сухожилия и суставы, напитывая энергией и укрепляя их для будущих сражений. Я открыл глаза, чтобы закинуть в рот ещё одну, как вдруг увидел перед собой распахнутую дверь, в которой стояли стражники.
– Магистр Ши ждёт, – сказал один из них, не забыв приправить голос заметными нотками отвращения.
Они видели во мне чудовище.
Не потому, что я убил несколько человек в стенах Академии и нарушал правила на ежедневной основе, нет. Я был для них чудовищем иного порядка. Аномалия, которая никак не вписывалась в выстроенный членами организации мир. Другого неофита на моём месте бы давно уже убили, четвертовали и выбросили останки на улицу, но только не меня. Меня обложили казёнными ресурсами, знаниями и буквально насильно тащили вверх по лестнице силы там, где другие вгрызаются зубами ради маленького шажка. Именно это их всех и раздражало и каждый хотел бы оказаться на моём месте.
Вот почему я был для них чудовищем. Химера. Гомункул. Существо, которое по логике их мира, не должно существовать в стенах Академии. И раз они меня так видели, то грех не воспользоваться случаем и ещё больше укрепить свою репутацию.
– Что ему теперь от меня надо?
Глаз охранника задёргался, а лицо заметно побелело.
– Он мне не сказал, то есть… – он оступился и неловко прочистил горло, натягивая фальшивую личину стражника, – сказано ждёт, значит ждёт. Собирайся!
Я медленно встал. Нищему собраться, только подпоясаться, поэтому лишь поправил ханьфу и вышел в коридор.
– Смотри, чтобы никто не зашёл без моего ведома, и сам ничего не трогай. – Не глядя бросил второму охраннику и последовал за человеком.
Стражник всю дорогу молчал, лишь изредка поглядывал на меня из любопытства. Я шёл за ним в неизвестную мне часть Академии. Сначала мы спустились по башне, в которой находилась моя комната и комнаты высокопоставленных членов организации, а затем резко свернули по коридору. Не знаю выбрал ли он случайно этот маршрут или всё так и было запланировано, но мы ни разу не оказались на улице, блуждая по бесконечным тоннелям и переходам.
– Сюда, – бросил стражник, указывая в узкий проход, ведущий куда‑то глубоко под землю.
Мы долго спускались по винтовой лестнице, освещаемой редкими факелами и масляными фонарями и оказалась напротив двери. Она была выполнена из чёрного железа, массивная, без ручек и даже замочных скважин. Стражник внезапно остановился и молча кивнул на неё.
– Открывай.
– А сам что? Если уж начал играть роль проводника, то отыгрывай её до конца. Провожай.
Мужчина недовольно нахмурил жиденькие брови.
– Не приказано. Магистр Ши приказал доверить это тебе. Так что открывай.
Интересный приказ, но спорить не стал. Я внимательно осмотрел дверь, убедившись, что на ней не было ни тайных отверстий, ни ручек, за которые можно потянуть, а затем приложил к поверхности ладонь.
Ци… плотная, сконцентрированная в одном месте ци! Она защекотала кончики моих пальцев и пробежала мурашками по ладони до самого запястья. Я слегка улыбнулся и надавил на дверь, понимая, что это очередная проверка. Усилий одной руки оказалась мало и вскоре я навалился всем весом и продолжил давить.
Она лениво поддалась, и под скрип железных ставней отворилась лишь после серьёзных усилий.
За ней меня ждала комната. Стены, пол и потолок были выполнены из камня, тускло поблёскивающего в свете редких факелов. Всё помещение больше напоминало собой подземные катакомбы, если не брать в расчёт отсутствие клеток, пыточных инструментов и бренчащих на стенах цепей.
Как только я ступил через порог и дверь захлопнулась за моей спиной, я ощутил невероятное скопление духовной энергии. Она была везде и давила на плечи, грудь и голову с такой силой, что мне едва удавалось оставаться на ногах. У меня сразу сложилось впечатление, будто оказался на другой планете, где гравитация раза в три, не меньше, превышала земную. По крайней мере мне так казалось.
Однако не одним давлением на меня влияла ци. Она просачивалась сквозь кожу, мышцы, кости и заставляла сердце биться чаще, а ладони покрываться потом. Все мои внутренние процессы словно ускорились в несколько раз, такое ощущение, что даже ощущение ци заработало на кардинально ином уровне.
Я окинул помещение взглядом и заметил, как в центре едва заметным свечением выделялись руны, похожие на те, которые были у меня в комнате. Сначала подумал, что это очередной круг для медитации, но потом ощутил, что он и был источником из которого ключом била духовная энергия.
– А, значит уже понял. – Раздался голос Ши, и он вышел из тьмы помещения.
Один из семи магистров ордена и мой второй учитель. Больной ублюдок, который в прошлую нашу тренировку едва не убил меня. Я на подсознательном уровне до сих пор помнил ужас и боль от падения. Она фантомными ощущениями отдавалась по всему телу, заставляя его содрогаться лишь от одного голоса мастера.
Сам же человек был без ханьфу, лишь в штанах свободного покроя, перетянутых широким поясом, а в руках он держал два деревянных меча. Его торс, покрытый шрамами, блестел от пота в тусклом свете факелов, а сам Ши растянулся в маниакальной улыбке, не предвещая ничего хорошего.
– Это место было создано для улучшения таких талантов как ты или я. – Заговорил он жестом приказав мне оголить торс. – Ты уже должен быть ощутить, как давление и ускоренные процессы твоего тела реагируют на комплексное насыщение комнаты духовной энергией. Именно здесь куётся железо из боли и крови. Именно здесь, создаются настоящие воины.
Каждое его слово было правдой. Искусственно созданное пространство буквально бурлило энергией. Вот только дело в том, что здесь явно не обошлось без артефактов. Даже на вершине гор Клыка Кабана, я не чувствовал такого концентрата в одном месте, а ведь каждому было известно, что только в местах скопления силы, можно ощутить нечто подобное.
Никак не под землей в тёмной комнате, в которую не проникал даже солнечный свет.
Я скинул верхний халат и остался в одних штанах. Ши подошёл ко мне и позволил ощутить свою духовную энергию. Мало того, что он был выше меня на голову, так и в плечах был шире едва ли не несколько раз. Всё это приправлялось звериной ци, исходящей от его тела в виде незримых духовных нитей.
– Ты ведь чувствуешь её? Не так ли? – Зло улыбнулся он.
– Да, – ответил я и решил пока ничего не говорить.
– Это формация, – он кивнул на стены, – была заложена вместе с фундаментом Академии. Долгие годы здесь держали, пытали и убивали тех, кто предал Совет и глупо считал, что может шпионить ради сект. Однако, как только я стал магистром, потребовал её себе в личное пользование и превратил в Чертоги десяти ступеней.
– А что стало с пленниками? – Я спросил, заметив, как он улыбнулся ещё шире.
– Их кровь и кости всё ещё где‑то в этих стенах. – Откровенно ответил Ши и поинтересовался. – Тебя это пугает?
– Нет. – Ответил спокойным голосом, сам себе удивившись, что это меня действительно не заботило. В последнее время я сильно очерствел.
Ши усмехнулся.
– Хороший ученик, но этого мало. – Он поднял свободную левую руку и показал мне десятки мелких и крупных шрамов, среди которых были и свежие. – Когда мы виделись с тобой в последний раз, Чэн отрубил мне руку, но как видишь, она уже на месте. О чём тебе это говорит?
– У вас есть способность к регенерации, как у меня. – Произнёс, стараясь изобразить почтение в голосе.
– Не как у тебя, а лучше! Знаешь почему? Потому что я над ней работал десятки лет. У тебя действительно есть талант, Ян, причем сразу несколько, поэтому не буду тебе врать. Ты за гораздо более короткое время сможешь достичь того, на что ушло у меня годы, а под моим присмотром, даже превзойдёшь. Вот только одного таланта мало. Ты с лёгкостью уделаешь любого неофита, но на данном уровне – это твой предел. Если хочешь стать сильнее, то тебе придётся развивать не только тело и техники, но и воспитывать дарованный тебе Небесами талант.
Я слишком поздно заметил, как Ши осклабился, а уже через мгновение ока перед моим лицом брызнула алая кровь. Моя кровь. Я инстинктивно отступил назад, хватаясь за рану на левом плече и заметил, как с кончика меча капала красная жидкость. Он вырвал у меня кусок мяса деревянным мечом?
Ши улыбнулся.
– Ты ведь чувствуешь это, да? Чувствуешь, как начинает ныть рана, как мясо и кожа свисает лоскутами и как рвутся сухожилия? Не отворачивайся от боли, Ян, позволь ей охватить своё тело и воспитывай талант! Только сквозь боль, унижение и скрытую в тебе ярость, ты сможешь полностью раскрыть потенциал способности к регенерации. Так же, как истинный мастер тратит лучшие материалы и годы своей жизни на полировку идеального умения, так же и ты должен выковать в себе непоколебимый стержень. Изнывай от боли, истекай кровью, полюби страдания и становись сильнее через лишения!
– Лови! – Ши бросил мне деревянный меч и ринулся в бой.
Я поймал его левой рукой, той, которую он только что исполосовал и заметил, что боль начинала отступать. Регенерация медленно, но, верно, пыталась восстановить то, что было уничтожено, подстёгиваемая обильно вливающейся в тело энергии, которой была переполнена комната, но кровь всё ещё сочилась сквозь пальцы и капала на каменный пол. Дерево было гладким, отполированным до блеска, но мне всё ещё не было понятно, как таким оружием можно было разрезать кожу и мышцы.
Атака Ши, как от него и ожидалось, оказалась слишком быстрой. Я не увидел её, а только почувствовал, когда нечто тяжелое обрушилось на мои рёбра с левой стороны. Я отлетел к стене, ударился спиной о камень и рухнул на пол, вспоминая прошлую тренировку. Одним ударом у меня не только потемнело в глазах, но и вышибло весь воздух из лёгких. Ши одной атакой сломал мне минимум три ребра.
– Вставай, – Бросил он, смахнув кровь с деревянного меча, – Регенерация уже работает, кости срастутся через несколько минут, но пока они сломаны, цени эти мгновения, когда ты дерёшься на пределе, превозмогая самого себя. Сражаться, если на теле нет ран – легко, но попробуй сделать это, в момент, когда тебя пережёвывает зверь или отрублены ноги. Вот путь истинного воина!
Я поднялся, опираясь на меч и понял, что он не шутил. Пускай атака и была действительно серьёзной, но убийственная концентрация ци насыщала моё тело, будто губку. Ребра медленно вставали на место, а мясо срасталось там, где должна была остаться зияющая рана на несколько недель.
– Уже лучше. – снова осклабился Ши Гуань и бросился в атаку.
Мой меч встретился его в выпаде, и дерево заскрипело. Я попытался уйти в сторону, сделать выпад, как научил меня Чэн, но мастер оказался быстрее. Его клинок скользнул по моему предплечью, рассекая кожу и плоть до кости. Я с трудом удержал стон, осознавая, что всё это временно, и твердя в мыслях, что всё в порядке, что я не изувечен и что всё будет хорошо. Кости срастутся, мясо нарастёт.
– Слишком медленно, – сказал он, не сбавляя темп, – ты всё ещё слишком слаб!
Я отступил, зажимая рану и тут же взмахнул рукой, сбрасывая капли крови на пол. Боль, о которой говорил Ши притуплялась приступом ярости, а насыщающая все тело энергия, заставляла рецепторы реагировать иначе.
Ши рассмеялся.
– В‑о‑о‑о‑т, да! Настоящий талант воина воспитывается только через боль и лишения. Не отворачивайся от неё, мой ученик, впитай её так, как впитываешь ци и позволь разуму наслаждаться каждым мгновение агонии!
– Раз вы так просите, мастер, как я могу отказать. – Ответил сквозь зубы и сплюнул на пол кровавую юшку.
– Да! Именно это я и хочу видеть в тебе. Не сопливого нытика, а бойца, готового зубами рвать горло! – Рявкнул Ши и вновь атаковал.
Я поднял меч для блока, но в этот раз не стал бить по клинку. Его удар пришёлся по моей левой кисти, чуть выше запястья и дерево прорубило кость, как гнилую ветку. Кисть повисла на лоскуте кожи, кровь хлынула фонтаном, а я едва сумел сдержать рвущий из горла вопль, упав на колени.
– Твоя регенерация справится, – Сказал Ши, стоя надо мной, – Через час кисть будет на месте, так что вставай!
Это через час, а пока, у меня осталась всего одна рабочая рука. Я медленно встал, второй рукой схватил собственную кисть, дёрнул, отрывая её, и зло посмотрел на мастера. Браслет Кодекса соскользнул с кисти, не удержавшись, и я мельком отметил этот факт. Сейчас в любом случае не до него. Если выживу, подберу с пола. Если нет, то трупу он уже не пригодится.
Мастер, приятно удивлённый, посмотрел на то, как моя кисть с мокрым чавканьем упала на залитый кровью пол и растянулся в довольной улыбке.
– Продолжаем, – Сдавленно прохрипел, понимая, что обратно уже не отступлю.
Я замахнулся, но удар получился слабым, и слишком медленным. Я всё же больше бахвалился, на самом деле чуть ли не рыдая внутри от жуткой боли. Я мать его, сам себе оторвал кисть! Что вообще происходит? Как я докатился до такой жизни? И почему этот грёбаный маньяк достался мне в учителя? Мне это всё вообще не упало и не интересно. Надо было оставаться в деревне и продавать лапшу!
Ши даже не стал уклоняться, просто отбил клинок в сторону и ударил меня ногой в живот. Я сложился пополам, выплёвывая остатки воздуха, и попробовал рубануть от бедра к челюсти.
– Прочувствуй её! Прочувствуй боль! – Заревел человек, выбивая у меня из рук меч и ломая вторую руку в локте. – Твой талант, позволь ему трудится, как мулу на ферме! Только боль и агония куёт железо настоящего воина. Готовься ощутить её на себе!
Ши убедился, что следующие минуты станут для меня настоящим адом. Он отбросил деревянный клинок и начал лупить по мне голыми кулаками. Удары в корпус, в голову, в руки, вернее в то, что от них осталось, и в ноги. Я пытался уходить от них в стороны, закрываться плечами и блокировать голенью, но было слишком поздно. Каждый его удар достигал цели и ломал что‑то внутри.
Я ощутил, как лопнула селезёнка, как кровоточила печень, а ушные перепонки лопнули после ударов по голове, оставляя после себя лишь белый шум. Удар за ударом. Я падал, еле как поднимался на ноги и снова падал. Кровь заливала глаза, но я отказывался их закрывать и волком смотрел на Ши, и на то, как он наносит удары.
В какой момент просто потерял счёт времени и погрузился в транс, в котором не существовало ничего кроме боли и агонии. Они стали моими единственными попутчиками и проводниками, заставляя понять, что такое настоящий ад. Через какое‑то время я понял, что уже ничего не чувствую, лишь очередные удары, отбрасывающие меня к стенам и такой приятный и холодный пол, дарующий секунды передышки. Не знаю, в какой именно момент, мучитель остановился, позволив в очередной раз скатиться по стене.
– Пока хватит.
Слух начал восстанавливаться, но пока недостаточно и голос мастера прозвучал сдавленно, будто он говорил через толстую мембрану. Ши сел напротив, достал из мешочка несколько пилюль и насильно затолкал мне их в рот.
– Не… – промычал разбитыми губами, но не смог ничего сказать.
– Пей, – он поднёс к губам флягу с водой. – Не бойся токсичного эффекта. Твоя печень уничтожена, почки порваны, но регенерация всё восстановит. Просто глотай и рефлексируй болью. У тебя будет несколько часов, чтобы тщательно обдумать мой урок.
С этими слова Ши сел напротив, скрестил ноги, положил руки на колени и погрузился в медитацию.
Я лежал на каменной полу и смотрел на потолок, сквозь приоткрытое веко. Тело отказало и не слушалось прямых команд. В тот момент ощущал себя запертым в чужом организме, собранным из кусков, которые и без того едва держались вместе. Но регенерация работала. Я на физическом уровне чувствовал, как делились клетки, срастались кости, а мышцы затягивались, закрывая раны. Вот только было это всё до ужаса медленно.
Мне приходилось проживать каждый момент агонии, заставляя подавлять в себе слабость и желание закричать от боли. Вместо этого я пытался найти позу, в которой она хотя бы немного затихала.
Пилюли, которые Ши засунул мне в рот, разогревали тело изнутри, заставляя ци работать быстрее и насыщать каждый сантиметр плоти, каждую косточку и каждый орган. Пилюли изнутри, и наполненная атмосфера снаружи. Печень, которую он разбил несколько минут назад уже начала восстанавливаться. Почки, превратившиеся в кровавое месиво, затягивались, но всё ещё не справлялись с токсичным эффектом такого количества пилюль.
Через час я смог повернуть в голову и увидеть, как из отрубленной левой руки подавала признаки жизнь. Из культи пробивались розовые побеги новых пальцев и местами белели кости. Ещё через час восстановились барабанные перепонки и белый шум сменился на размеренное дыхание Ши и бульканье собственной крови.
Вскоре по телу прошлась волна и наступил момент зуда. Он охватил все повреждённые места, заставляя изнывать не от боли, а от невыносимого желания расчесать себя до кровавых подтёков. Однако я держался. Держался и старался не проявлять слабости, принимая каждое брошенное мне испытание.
Через несколько часов боль ушла, но не полностью. Она оставалась где‑то глубоко внутри в памяти нервов, заставляя ещё надолго запомнить это ощущение. Всё это время я тщательно размышлял, когда приступы немного отпустили. Урок Ши, в своей извращённой форме, всё же оставался уроком. Природный талант, каким бы высоким не являлся, всё равно имеет свой предел, и лишь пройдя его, можно ступить за грань человеческого. Так что рано или поздно, мне бы всё равно пришлось столкнуться с противником, который убил бы меня, исключительно из‑за того, что я слишком сильно полагался на свою особенность.
