Текст книги "Кодекс Практика. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 75 страниц)

Глава 12

Мы шли уже второй час кряду.

Таблички с иероглифами исчезли, растворяясь в пустоте вместе с тропинками в высокой траве. Искусственно созданные угодья Академии постепенно сменялись настоящим густым лесом, в котором растений становилось всё больше. Мы пробирались сквозь густые заросли, теперь полностью полагаясь только на моё чутьё. Нам приходилось всё чаще натыкаться на случайные речушки, водоемы и даже обычные лужи, которые находились там, где не должны были. Воздух от этого становился влажным и пропитанным запахом прелой листвы, но мы шли дальше.

Сай переносила поход не лучшим образом, но со стойкостью благородного воина, переживала все его невзгоды. Она даже позволила себе немного распахнуть розовый халат ханьфу, оголяя бледную кожу худеньких плеч. Я старался не сильно частить, дабы моя невысокая спутница случайно не потерялась в высоких кустах можжевельника. Мне даже пару раз пришлось вытягивать её с канавы, когда она по неопытности оступалась и едва не вывихнула лодыжки.

Сама же девушка после находки лунного лотоса заметно повеселела. Даже лента в волосах трепетала как‑то радостнее, разделяя её настроение. А повода для счастья у нас было хоть отбавляй. Мешки, которые выдавал нам инструктор заметно разбухли за два часа нашего похода. В основном нулевой и первый ранг, но были среди них и кусочки каменного и даже огненного мха, о который я едва не обжёг ладони.

Сай записывала каждую находку в маленькую тетрадку с выцветшими и потёртыми краями, ловко орудуя угольным карандашом. Она часто облизывала его кончиком языка и старалась не упустить из виду всё, на что нам приходилось наталкиваться. Я на мгновение решил подглядеть и заметил, что она делала это очень аккуратно, выводя иероглифы дрожащей рукой и иногда подносила тетрадку к глазам почти вплотную, будто старалась убедиться, что не наделала ошибок.

– Этого хватит, чтобы сдать испытание, – сказал я, когда мы остановились у ручья для отдыха.

– Хватит, – согласно кивнула Сай, но в её глазах всё ещё горел азарт. Ещё бы, мы нашли столько растений благодаря моему духовному таланту, что она сначала ойкала, удивляясь, а потом вошла в азарт, – Если ты не против, мы можем постараться найти ещё. До заката осталось много времени.

Я не стал спорить, и даже несмотря на то, что всё найденное богатство придётся отдать инструктору, меня это мало волновало. Каждый раз, когда мы натыкались на очередное растение, девушка с дотошностью профессора рассказывала мне о нём, как стоит срезать и какие эффекты можно получить от алхимического превращения. А я слушал, слушал… и впитывал каждую крупицу знания с прилежностью послушного студента. Конечно, потом всё это можно прочитать в Кодексе, но узнать вживую тоже полезно. А потом сравнить то, что мне рассказали с тем, что выдаст браслет.

Кто бы мог подумать, что меня станет учить шестнадцатилетняя соплюшка. Я пришёл на испытание, чтобы поднабраться опыта от бывалых мастеров Академии, но в итоге, шёл по лесу и даже смог насобирать целую сумку разношёрстых растений, за которые на базаре урвал бы несколько духовных камней и пилюль роста.

Да… у судьбы извращённое чувство юмора.

Однако я был даже благодарен такому повороту. Самое главное, что учился не только теории и практике, но и получил возможность поднатаскаться в использовании собственного таланта. Кровавого наследия тёмного практика.

Пение ци звучало всё громче и отчётливее. У меня даже получалось различать их по нотам, пускай и не каждый раз. Нулевой ранг звучал, как колыбельная. Лёгкая, убаюкивающая мелодия, от которой тело инстинктивно потягивало мышцы, а на лице появлялась заразная зевота. Причём это относилось только к условно полезным растениям, имеющим потенциал, иначе боюсь я бы сошел с ума от колыбельной, звучащей от каждой травинки.

Первый ранг звучал намного громче.

Он был похож на энергичную мелодию лютни, звук которой, можно было услышать в любой кабацкой или постоялом дворе. Неудивительно, но от неё становилось веселее, и каждый раз я особенно спешил, чтобы отыскать пение растения. А вот со вторым рангом всё было иначе.

Тяжелый, бьющий по вискам, словно барабаны войны. Чем ближе становился, тем сложнее было передвигать ноги, а спина инстинктивно сутулилась, будто надо мной нависала многотонная гора. Сай это замечала и добраться до огненного мха она помогла, подпирая меня свои хрупким плечом, не позволяя свалиться с ног. Странное ощущение и раньше такого точно не было. Наверное потому, что я не ощущал эту давящую тяжесть?

Тем не менее мы справились.

Я постепенно привыкал не только к мысли, что это пение периодически будет раздаваться в моей голове, но и придумывал варианты, как можно обыграть ситуацию с Академией и получить доступ к их фермерским угодьям.

Интересно, тёмный практик знал, умирая, что оставляет мне, или это побочный эффект и случайность, возникшая, когда его энергия смешалась с моей кровью?

Я провёл пальцами по запястью, где под тканью рукава скрывался браслет‑Кодекс и задумался. Артефакт молчал, но я чувствовал его тихое присутствие, как спящего зверя или мурлыканье котёнка под боком. В голове возникла мысль, может он умеет принимать формы? Тогда в подземелье у него получилось превратиться в сгустки энергии и спасти мою жизнь. А что если попробовать сделать это ещё раз?

Нет, не подсадить в себя чужеродную эссенцию, а в свободное время, когда не буду попутно пытаться очистить меч, поднять ранг практика и метаться в поисках трав, поиграть с функционалом? Чем чёрт не шутит, может что‑нибудь и получится. Ведь пускай Кодекс и выдавал мне сырую информацию в виде позы для медитации, способе разделки туши духовного зверя и основы контроля ци, тот факт, что он оказался в этом мире вместе со мной – не может быть совпадением. Да и я прекрасно помню, что у него есть ещё целая куча заблокированного функционала и одно с очень многообещающим названием: «воплощение». И что‑то мне подсказывает, что виденные мною сгустки энергии не что иное, как это самое воплощение, разблокировавшееся вследствие срабатывания аварийного протокола, призванного спасти жизнь нерадивого носителя.

– Ян. – Голос Сай прервал мои мысли. – Ты говорил, что ты с юга. А откуда именно? Если это, конечно, не секрет.

– С одной маленькой деревушки у подножия гор, – ответил я уклончиво, – Ты её не знаешь. О ней практически никто не знает.

– А семья? Родители? – Девушка нагнулась над речкой, зачерпнула воду и хорошенько растёрла шею и плечи.

– Мама умерла при родах, так что я её никогда не знал, а отец… – я запнулся, осознав, что впервые рассказываю правду о своём прошлом, ничего не выдумывая. По крайней мере, в детдоме, когда я пытался вызнать о родителях, мне так и сказали, – А отца я не помню.

Сай опустила глаза и виновато прошептала.

– Извини, я не хотела.

– Всё в порядке, – улыбнулся в ответ, делая глоток из фляжки с родниковой водой колодца, – Это было настолько давно, что вполне могло оказаться и в прошлой жизни.

– А у меня есть только мама, – тихо сказала Сай, наблюдая, как в речке плещется рыба. – Отец ушёл из семьи, когда я родилась. Сказала, что дочь – это не наследник, и раз мама не может подарить ему сына, то он найдёт ту, которая сможет, чтобы продолжить род. Так мы и остались вдвоём, и мама растила меня какое‑то время с дедушкой, работая на двух работах. Иногда я думаю, что если бы смогла учиться усерднее и чаще посвящала себя книгам дедушки, то смогла бы раньше попасть на испытание и поступить в Академию. Ну, чтобы помочь маме и перестать быть обузой.

– Ты не обуза. – сказал я резче, чем хотел, а затем спешно пояснил. – Ни один родитель не станет считать собственного ребёнка обузой. А те, кто думают иначе – не достойны носить этого титула и выступают не более чем в роли детородного механизма.

Она подняла голову и в её глазах внезапно блеснули слёзы.

– Ты правда так думаешь?

Твою же мать, кажется я слишком перестарался со взрослой мудростью, позабыв, что передо мной фактически шестнадцатилетний ребёнок, с опытом социализации и взаимодействия с внешним миром, как у котёнка. Сай несомненно искала защиты и комфорта в моём лице и это не было секретом, но лучше понизить градус эмоционального накала, пока она не разревелась и не растеклась розовым желе.

– Мама говорила, что я слишком мечтательная, что алхимия – это не для бедных, что нужно ремесло, которое будет кормить и одевать, но при этом, она никогда не пыталась меня отговорить и поддерживала до конца. А я ведь не могу представить свою жизнь без трав, без запаха кореньев, без этого… чуда! Когда из горстки пыльцы получается пилюля, которая спасает жизнь.

Я улыбнулся, поднимаясь на ноги.

– Вот и неси в себе эту страсть к любимому делу. Кто знает, может лет через десять, весь этот город будет ходить за спасением к великому мастеру…

– Чжоу. – Закончила за меня девушка. – Чжоу Сай, так меня полностью зовут.

– Мастер Чжоу, звучит, как имя будущего мастера Академии! Вот только чтобы им стать, придётся хорошенько потрудиться. Так что пошли, сама говорила, что до заката ещё далеко.

Чутьё привело меня к небольшому болоту, затянутому зелёной ряской. Мелкие озера, ручьи, леса, болота, опушки. Всё это каким‑то образом существовало в одном месте, ещё больше укрепляя во мне теорию, что фермерские угодья полностью, включая последнюю травинку были созданы умельцами из Академии.

По мелодии я смог определить растение, как ингредиент первого ранга и увидел перед собой нечто, похожее на свернувшегося ежа. Колючий шар тёмно‑зелёного цвета, с алыми прожилками, пульсирующими слабым светом.

– Щетинистый корень. – Выдохнула Сай, опускаясь на колени, – Первый ранг, но я думала, что они водятся только в горах, а не на болотах. Странно, я должна это записать!

– Здесь вообще всё странно, – Я произнёс спокойным голосом и достал нож из белой кости.

– Согласна. У меня же не у одной такое ощущение, что здесь собрали растения из таких мест, где они никогда не растут сами по себе? Ну не может огненный мох расти рядом с водной лилией. Ци воды и огня конфликтуют!

– Начала чаще доверять чутью? – Произнёс я, присев на одно колено.

– Учусь. – улыбнувшись ответила Сай и добавила. – Режь под самый корень, только не повреди шипы – в них яд! Вообще Щетинистый корень используют для пилюль, укрепляющих кости. Если перетереть его в порошок и смешать с кровью духовного зверя, получится такая паста, которая делает кости крепче. Дедушка говорил, что старые практики, резали кожу и мышцы своим ученикам и втирали её напрямую в скелет, но думаю это было больше ритуалом, чем правдой.

Я аккуратно обошёл болотце, нашёл сухое бревно, перекинутое через трясину и добрался до кочки, на которой располагался корень. Он оказался колючим на ощупь и, сделав глубокий вдох, резким движением отделил растение от земли. Он сочился оранжевым соком, который пах железом, но Сай тут же показала, как завязывать небольшие узелки, чтобы сохранить драгоценную жидкость.

– Можно я посмотрю? – Попросила она, протягивая руку.

Я отдал ей корень, и девушка, принялась рассматривать его, как ребёнок новую игрушку. Проводила пальцами по шипам, нюхала сок, даже лизнула кончиком языка, но тут же сморщилась от горечи и начала плеваться на землю.

– Горький, – сказала она, вытирая губы, – Подделки должны быть сладкими.

– И ты даже это помнишь?

– Я же говорила про дедушку? Видимо забыла сказать, что он был одержим алхимией. Вместо колыбельных, мне пели песенки‑заучки, как определять качество по вкусу, а потом их пела и мама, больше по старой памяти, чем специально.

Я поднял голову и заметил, что уже начинало вечереть. Мы могли развернуться и пойти обратно, как вдруг в голове зазвучало очередное пение, тянувшееся откуда‑то с запада. Колыбельная. Значит должен быть нулевой ранг.

Чутьё привело нас к старому дубу, ствол которого был покрыт странными наростами, чем‑то похожими на уши.

– Ушной трутовик. Нулевой ранг. На вид самая обычная кора, если не смотреть на форму, но с духовной энергией. Растут только на дубах, которым больше сотни лет. Она впитывает энергию дерева и накапливает её годами. Видишь эти золотые нити? Это застывшая ци.

– Для чего его используют? – Спросил я, прикидывая, как лучше отломить кусок.

– Для самых простых пилюль, – ответила Сай, – Малая защита. Очищение крови. Восстановление сил. Это как универсальное лекарство для простых болезней, но подходит и для очищения тела для начальной стадии закалки.

– И много его нужно?

– Не больше ладони, – ответила она, принимая у меня добычу и аккуратно укладывая в мешочек. – Если положить в воду, она разбухает и превращается в кисель. Этот кисель едят или прикладывают к ранам, а он снимает воспаление и очищает рану.

– Полезная штука. Нужно с собой таскать.

Вдруг Сай замолчала и неуверенно добавила.

– Ян, а можно тебя спросить?

– Валяй. – Коротко бросил, не оборачиваясь, делая заметку, что для очищения тела мне как раз и требовалась вот такая кора. Правда уже поздно.

– А какие девушки тебе нравятся?

– Я не думал об этом, если честно. – Ответил не глядя, срезая ещё одно «ухо».

– Ну может с косичками? С распущенными волосами? С лентами?

Я покосился на неё, ощущая, будто за нами следит пара глаз и спокойно ответил.

– А какая разница? Девушки есть девушки.

– Просто интересно, – вдруг она замялась, – Я вот думаю, что хвостики – это красиво, особенно с ленточками. Волосы не лезут в глаза, можно работать, но ленты надо завязывать крепко, потому что…

Я резко схватил Сай за руку и дёрнул на себя. Небольшой перочинный нож вонзился в старый дуб и по его лезвию потёк драгоценный сок.

– Я же приказывал не атаковать! – Раздался знакомый надменный голос из кустов, откуда вышел Чжан Лу и сопровождающие его двое практиков. – Вы же могли его случайно убить или ещё хуже, и девку тоже! Это чёртов инструктор потом бы от меня не отстал!

– Простите, господин, – пробормотал один из практиков, опуская глаза.

Чжан Лу сплюнул на землю, перевёл взгляд на меня и прищурился. Его маленькие глаза, как у хорька, зрительно ощупали мои разбухшие мешки и мешки Сай.

– Давай сюда всё, что нашёл. – сказал он, растянувшись в издевательской улыбке.

– Дать? – Я оскалился в ответ, ощущая, как в жилах начинает закипать кровь. – Бесплатно, я могу дать только… – вдруг я осёкся, вспоминая, что за спиной прячется девушка и добавил. – совет… шёл бы ты своей дорогой путник. Иди ищи растения, пока светло.

– Искать? – Чжан Лу усмехнулся, обнажая зубы, – Да я ни хрена не нашёл в этом проклятом лесу. За два часа с лишним! Два часа мы бродили, собирали всякую дрянь, от которой даже не пахло духовной энергией, а ты… За тобой я следил…

– Ну вот в этом и кроется твой просчёт. Вместо того, чтобы опустить глаза к земле и искать травы, ты следил за мной. Понимаешь всю абсурдность своего выражения?

Чжан Лу шагнул вперёд.

– Да, вот только ты ещё не понял! Я видел, как ты идешь по лесу, как по своей кухне. Останавливался, крутил башкой по сторонам, нюхал воздух, а потом бам! И нашёл духовное растение. Ну же, скотина, признавайся, что у тебя есть? Артефактом пользуешься? – Он кивнул на браслет, как назло, выбившийся из‑под рукава, – или у тебя есть карта, которой нет у других?

Вот это уже паршиво. Я знал, что рано или поздно, кто‑нибудь намекнёт, что браслет, который таскаю повсюду, вполне может быть и не для украшения. Скрывать вечно не получилось бы, только если не превратить его в невидимый, но почему именно он? Почему из всех, включая практиков высокого ранга, додумался именно Чжан Лу?

– У меня хорошее чутьё. – Я произнёс, доставая из‑за спины меч.

– Мне плевать! – Закричал Чжан Лу. – Я могу сдать тебя инструктору и пускай он разбирается. Есть ли у тебя карта или артефактом пользуешься, но в любом случае, ты явно как‑то мухлюешь и применяешь запрещённые техники. Тогда тебя дисквалифицируют, а может даже, выгонят из города за попытку обмануть Академию. Ведь Академия не любит жуликов.

– Значит твоё слово против моего.

– Ха! – Усмехнулся ублюдок, разводя руками, – У меня есть свидетели, – он кивнул на двух практиков, – Они видели, как ты занимался нечистивой магией, как применял какие‑то ритуалы со своей девкой и рисовал круги на земле, а потом шептал… шептался с каждым растением, заговаривая его.

Я устало потёр переносицу.

– Ты ведь понимаешь, что любой разумный человек не поверит в эту чушь?

– Это неправда! – Крикнула Сай, выглядывая из‑за моей спины. – Ян ничего не колдовал! Он просто чувствует ци. У него талант!

– Талант, – Чжан Лу скривился, отчего его рожа стала ещё уродливее. – У всех есть таланты. Вот у меня, например, есть талант всегда выигрывать. Ты знаешь кто мой брат? А знаешь, что наш дядя – член совета Академии? Стоит мне только…

– Вот тут ты откровенно врёшь. – Улыбнулся уже я в ответ. – Если бы твоему дяде было до тебя или твоего брата дело, вы бы ещё с рождения стали неофитами Академии, а так… – я специально выждал длинную паузу, смакуя момент, и добавил, – он заставил тебя копаться в грязи и потеть в лесу, как обычного крестьянина, поставив в один ряд с низкородными учениками кузнецов.

Чжан Лу эти слова не понравились и он, стиснув зубы, прорычал:

– Ты отдаёшь мне всю свою добычу и добычу своей подружки. Всё, что вы нашли за два часа и тогда – останетесь с целыми костями. Я отнесу это инструктору, скажу, что собрал сам, и мы разойдёмся миром.

– А если нет? – Спросил, крепко сжимая рукоять меча.

– А если нет – то сдаю тебя. Мои люди подтвердят, а ты будешь изгнан, скорее всего вместе с девчонкой, – он посмотрел на Сай, оскаливаясь в хищной улыбке, – хотя я могу заставить её свидетельствовать против тебя, скажем, сколько⁈ Десять золотых и шанс пройти испытание в следующем году?

Сай побледнела и вцепилась пальцами мне в спину.

– Не бойся, – сказал я, не оборачиваясь.

– Я никогда не стану им врать, Ян, ты же мне веришь?

– Верю, поэтому хочу, чтобы ты спряталась за дерево, закрыла глаза и уши, и не открывала, пока я не скажу.

– Но, Ян, я…

– Иди! – Резко выпалил, и заставил Сай скрыться за толстым стволом дуба.

Чжан Лу ехидно прищурился.

– Значит решился? – Произнёс он, выставляя вперёд обе руки.

– Слушай сюда, ублюдок, – сказал я, глядя ему прямо в глаза, – Ты ничего не нашёл, потому что ты откровенный бездарь. Потому что твои лучшие учителя, которых купил папа, не смогли вбить в твою пустую башку даже азов. Ты не умеешь чувствовать ци, ты не знаешь, как выглядят растения и у тебя откровенно не хватает терпения их искать. Вместо этого, ты прятался в кустах, как баба, вместе со своими двумя мелкими яйчишками.

Чжан Лу побагровел.

– Да как ты смеешь?

Я перебил его.

– А теперь хочешь забрать всё, что мы нашли? Хорошо, я дам тебе шанс, но слушай внимательно, урод. У тебя и у твоих мелких яиц, что стоят по сторонам, будет всего одна попытка, так что бей наверняка. Бей так, паскуда, как никогда ещё не бил в жизни, потому что, если после твоего удара я буду всё ещё стоять – ты об этом пожалеешь.

– Убейте его! – Крикнул он, взмахивая рукой в мою сторону. – За его голову я заплачу золотом. А насчёт инструктора не переживайте, с ним тоже договорюсь.

Я медленно, очень медленно сделал шаг назад, к дубу, за которым пряталась Сай и Чжан Лу, увидевший это, довольно осклабился.

– Что? Испугался? Правильно, видимо осознал какой мой род великий. Если встанешь на колени, и начнёшь вымаливать прощение, то так и быть, может быть я тебя…

Его слова прервал хруст ломаемых костей и звук, словно кто‑то рвал мокрую тряпку. Он медленно развернулся и наконец увидел то же самое, что и я. Увидел, отчего это я вдруг сделал несколько шагов назад, готовясь к драке не на жизнь, а на смерть.

Ситуация повторялась. В очередной раз повторялась. Как в лесу с охотниками, как в деревне со стаей собак. И это точно выходило за рамки статистической погрешности.

Потому что, ну какова вероятность того, что в лесу, на тщательно охраняемую территорию проберётся духовный зверь, выглядящий как огромный мать его волк с клыками, каждый размером с мою руку. И что он подкрадётся сзади и бесшумно убьёт двух человек, а затем будет прямо на наших глазах насыщаться мясом, практически ни единым звуком, не выдавая своё присутствие.

А потом всё пошло наперекосяк, потому что Чжан Лу завизжал как поросёнок и зверь прямо из лежачего положения прыгнул на него, подгребая того под своей тушей.

Глава 13

Огромный лохматый монстр, покрытый косматой серой шерстью, вгрызся в плечо Чжан Лу и тряхнул головой, разрывая плоть. Кровь брызнула в разные стороны, орошая землю и траву, а сам недоумок заорал таким пронзительным фальцетом, что даже мне стало не по себе.

Я схватился за меч, понимая, что бежать бесполезно, потому что духовный зверь, по ощущениям, был явно выше первого ранга, и мало того, ещё умел скрывать свою духовную силу, от чего я его не почуял, так ещё и обладал такой давящей энергией ци, что я буквально чувствовал, что меня словно придавливают мешком к земле. Очень похожее ощущение было на площади, когда секта проводила испытание.

Зверь, играя с добычей, аккуратно содрал когтями одежду с Чжан Лу, видимо не желая жрать её, и это было самой жуткой частью всего происходящего. Мне показалось… нет… я знал, что существо передо мной обладало разумом и отдавало себе полный отчёт того, что делает.

– Помоги! – захрипел Чжан Лу, уставившись в нашу сторону. – Помоги, я заплачу! У меня есть деньги, есть связи! А если не поможете, то моя семья отомстит за меня, если я умру!

Волк на его мольбы даже ухом не повёл, продолжая свою кровавую трапезу. Придавил тело лапой и аккуратно, словно пробуя на вкус, откусил ладонь, одним укусом перегрызая запястье, отчего Чжан Ли снова зашёлся истошным криком.

Я, отступая, наконец дошёл до дуба, за которым пряталась Сай. Краем глаза заметил, как по её телу пробежала мелкая дрожь, а девушка зажала рот ладонями, чтобы не закричать. Сай смотрела на происходящее расширенными от ужаса глазами, и я видел, что она на грани истерики, но пока держалась, и это заслуживало уважения.

– Закрой глаза, – прошептал я. – И не открывай, что бы ни случилось.

– Но Ян…

– Делай как сказано! – коротко, всё так же шёпотом рявкнул я.

Она подчинилась, но я видел, как она едва сдерживает рвущиеся наружу слёзы. Да уж, в шестнадцать лет стать свидетелем подобного. Как бы у неё крыша не потекла.

Тело опять словно само собой перешло в боевую стойку. Меч в руках казался неестественно лёгким, а я прокручивал в голове всё, что могу противопоставить зверю. Может у меня получится вызвать волну энергии, с помощью которой справился с Сумо и росомахой? Хотя, сравнивая их с этой тварью, понимал, что шансов у меня маловато. Слишком сильна тварь.

А затем, волк внезапно насторожился, выронив из пасти недожёванную кисть, и уставился в небо. Только вот ничего не успел сделать, потому что сверху на него свалился человек.

Вернее, как свалился.

Спикировал неизвестно с какой высоты. Я, если честно, не понял, как он там оказался. Прилетел что ли? Впрочем неважно, потому что человек оказался чертовски вовремя, и он всей своей массой обрушился на хребет зверя.

Волчара вдруг подогнул задние лапы, осел на землю, пытаясь взвыть, но из пасти вырвался лишь сдавленный, захлёбывающийся хрип. Нога практика вдавила позвоночник твари в землю так, что я даже на расстоянии услышал, как с противным звуком ломаются кости. Волк дёрнулся, раз, другой, и затих, только хвост ещё несколько секунд рефлекторно бил, выбивая комья земли, пока и это движение не прекратилось.

Человек спрыгнул с туши, отряхнул штанину, поправил рукав и только потом поднял голову.

Это был инструктор Чэн и теперь он стоял перед нами, чуть склонив голову набок, и изучал тушу зверя с таким видом, будто решал сложную задачу о том, как, этот волчара вообще сюда попал.

– Второй ранг, причём верхний уровень, почти на грани, – пробормотал он себе под нос, пнув мёртвое тело носком сапога. – И откуда ты, паскуда, вылез?

Мне хотелось возразить и поинтересоваться откуда на территории так называемой охраняемой зоны взялся духовный зверь, причём ещё и вершины второго ранга. Впрочем, жить я хотел больше, чем высказать свою претензию, потому что был уверен, пожелай он меня прикончить – это произойдёт за долю секунды. Сай за моей спиной тоже молчала, я слышал только её прерывистое, испуганное дыхание и чувствовал, как пальцы девушки вцепились мне в ткань ханьфу.

Инструктор обошёл волка, присел на корточки и осмотрел его лапы, потом поднял взгляд на деревья, и наконец тихо, почти беззлобно выругался.

– Лежка его тут была, что ли? – протянул он задумчиво. – Или кто‑то из старших мастеров решил подложить нам свинью, сорвав набор?

Чжан Лу за его спиной вдруг зашевелился.

Я почти забыл о нём, о распластанном на земле, истекающем кровью, со сломанным позвоночником, судя по тому, как неестественно были вывернуты его ноги. Он лежал в луже собственной крови, и пытался приподнять голову. Получалось плохо, шея толком не держала.

– Помогите… – прохрипел Чжан Лу надрывным голосом. Похоже его лёгкие проткнуло осколками рёбер и теперь он с трудом мог говорить. – Я… я сын… меня нельзя…

Инструктор даже не повернул головы. Он всё так же сидел на корточках, разглядывая когти мёртвого волка, и почёсывал подбородок. Потом вдруг спросил, обращаясь ко мне.

– Ты цел, парень?

– Ага, – еле нашёл в себе силы ответить я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Я тоже… – пискнула Сай из‑за моей спины, хоть её никто и не спрашивал.

Чжан Лу снова зашёлся в приступе кровавого кашля.

– Инструктор… я всё видел… этот ублюдок… он… у него артефакт… он нарушил правила… а вы… вы обязаны… я подам жалобу… мой брат… мой дядя…

Инструктор наконец повернулся. Медленно. Очень медленно.

– Зря тратишь последние секунды своей жизни на жалкие попытки очернить других. – произнёс он спокойно, будто ему не было дело до вываливающихся наружу внутренностей человека. – Почему ты так удивлённо на меня смотришь? Ты уже мёртв, разве ещё этого не осознал?

Чжан Лу замер на секунду, а потом его лицо исказилось. Он попытался отползти, дёрнулся всем телом, но ноги не слушались, а руки, целая и покалеченная, только разгребали кровавую грязь, оставляя за собой алые полосы.

– Нет… я ещё живой… я… вы обязаны мне помочь! Мой дядя член совета! Он вам голову оторвёт! Он…

– Дядя, – повторил инструктор с неожиданной мягкостью. Встал, отряхнул колени и подошёл к умирающему. – Не гоже так уходить, но боюсь перед смертью ты должен знать правду. Так хочешь узнать её или нет? Хочешь скажу, что поведал мне твой дядя перед испытанием?

Чжан Лу замер, ощущая, что весь его мир вот‑вот встанет с ног на голову.

– Что… – прошептал он.

– «Если этот выродок опозорит мой род, можешь оставить его в лесу. Мне больше пользы от дохлой собаки, чем от такого племянника»… – инструктор наклонился, и его голос, прежде спокойный, вдруг стал вкрадчивым, почти ласковым. – Ты постоянно бахвалился его именем, как собственным. Не забывал напомнить каждому встречному о родстве с великим магистром Академии, а сам? Знаешь, сначала я подумал, что магистр Чжан слишком суров с тобой, но после того, что увидел… сомнений больше не осталось. Ты действительно гнилое семя в семейном древе Чжан. И такой как ты… никогда бы не стал членом Академии.

– Врёшь! – заорал Чжан Лу, каким‑то чудом находя в себе силы, захлёбываясь кровью и слюной. – Врёшь, тварь! Мой дядя меня любит! Он… он и моей отец! Мой отец!

Инструктор вздохнул с усталостью. Брезгливо попытался оттряхнуть со своего ханьфу брызги слюны и крови, но у него не вышло.

– Твой отец был того же мнения. Именно он посоветовал это твоему дяде, – произнёс Чэн, а затем сложил пальцы и отвесил лёгкий щелбан.

Голова человека просто взорвалась, и инструктор отвернулся, словно ничего и не произошло.

Лес затих. Даже птицы, только что истошно рвавшие глотки на ветвях, вдруг смолкли, будто опасалась издать и писк при виде этого человека. Воздух был буквально переполнен запахами свежей крови, железа, сырого мяса и испражнений, от трупов духовного зверя и трёх человек. Он вызывал у меня не самые приятные воспоминания, вплоть до ощущения, будто на кончиках пальцев вновь начинают отрастать длинные и смертоносные когти.

Рядом со мной валялась туша огромного волка. Его серая шерсть, ещё минуту назад лоснившаяся духовной энергией, теперь тускло блестела в лучах заходящего солнца, а из открытой пасти продолжала сочиться пенистая слюна, смешиваясь с кровью Чжан Лу. Чуть дальше, в луже тёмной, почти чёрной субстанции, лежало тело самого ублюдка, точнее то, что от него осталось.

Голова лопнула словно переспелый арбуз под ногами тысяч марширующих солдат. Инструктору Чэну понадобился лишь лёгкий щелбан, которыми играются маленькие дети, чтобы превратить черепушку богатого отпрыска в кровавый фарш. Если то, что он сказал и было правдой, значит Академия в первую очередь ценила свою репутацию. Сын, внук, племянник, сват… как только кто‑нибудь из них переходил черту и начинал наносить всей организации вред, от него избавлялись. Жестоко, но эффективно.

Ничего личного. Только бизнес.

Я позволил себе на секунду перевести взгляд на останки Чжан Лу и внимательно их осмотрел. Ноги были вывернуты под неестественным углом, а культя правой руки, всё ещё рефлекторно подрагивала в предсмертных конвульсиях, разбрызгивая алы капли во все стороны. Вокруг валялись ошмётки одежды, осколки меча и куски того, что ещё недавно было человеком. Тела двух практиков меня даже не интересовали. Зверь разделался с ними настолько быстро, что я даже не успел узнать их имён.

Правда в тот момент, меня больше всех волновал не прорвавшийся сквозь ограду духовный волк – а невозмутимый человек, стоявший посреди кровавого побоища. Инструктор Чэн, спокойный, почти расслабленный, поправил рукав ханфу, стерев с него капельку крови, и раздраженно фыркнул.

Я смотрел на него и ощущал, как внутри тягучим ядом, расползался ледяной и первобытный страх. Этот человек только что убил, нет… не убил… уничтожил члена семьи магистра Академии, словно прибил назойливую мошку на стене. И сделал он это с такой лёгкостью, что мог сотворить нечто и со мной. Рука инстинктивно сжала рукоять меча, и я пообещал себе, что если и уйду из мира, то не так позорно, как это сделал Чжан Лу. Буду до последнего сражаться и защищать Сай, которая вообще не должна была всего этого видеть.

Инструктор посмотрел на меня в ответ. На его лице не было ни тени сожаления, ни малейшего колебания. Только пустая и безжизненная усталость, помноженная на холодный, сканирующий меня взгляд. Что он пытался рассмотреть? Размышлял, стоит ли меня убить или отпустить? Кто я для него? Следующий враг или помеха? Мысли в голове проносились каскадом по пустому шоссе, развивая скорость до сверхсветовой.