Текст книги "Кодекс Практика. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 75 страниц)

Но я не собирался умирать, как загнанная в угол крыса. Я встречу свою смерть стоя, как воин, со сталью в руках, глядя в глаза врага, даже если этот враг, воплощение мощи самой природы.

И в самый последний момент, когда клюв уже заслонил собой весь свет, опускаясь на меня, голова орлана взорвалась фонтаном крови, ошмётков плоти, костяных обломков и разорванных в клочья перьев. Всё это месиво ударило в меня, окатило с головы до ног, сбив с ног.

Я поднялся и сквозь кровавую пелену, заливающую мне глаза, увидел его.

Мастер Чэн. Он стоял напротив меня. Его тело было покрыто десятками ран, ханьфу висело клочьями, обнажая мускулистый, покрытый шрамами торс, по которому стекали струйки крови. И его, и зверя. Его правая рука, всё ещё вытянутая вперёд в завершающем жесте удара, была по локоть в чёрной, дымящейся крови орлана, и в ней он сжимал свой меч.

Он пробил его насквозь. Пробил голову зверя четвёртого, если не пятого ранга, чьи кости были прочнее стали, а перья держали удар его же собственного сильнейшего навыка. Пробил, словно бумагу.

Мастер опустил меч, окинул меня взглядом, залитого кровью с головы до ног, сжимающего в руках меч, и вдруг широко улыбнулся.

– Спасибо, – весело произнёс он. – Ты отлично отвлёк его на себя. Если бы не ты, то он, чувствуя, что проигрывает, просто улетел бы.

Я тупо смотрел на него, всё ещё не в силах до конца осознать, что я жив, что всё закончилось, и что мастер только что сказал мне спасибо.

– У этого ублюдка были очень крепкие перья, – продолжил он, вытирая меч о лоскут ткани, оставшийся от его рукава. – Если бы он не топорщил их в гневе, пробиться через его защиту было бы гораздо сложнее. Пришлось бы потратить в десять раз больше времени и сил без гарантии на успех. А так, – он кивнул на развороченную голову орлана, – ты заставил его запаниковать, броситься к своему сокровищу, забыв обо всём на свете. И он подставил мне свою самую слабую точку. Затылок.

Я медленно выдохнул, чувствуя, как отпускает напряжение. И почему я не удивлён тому, что послужил наживкой? Впрочем, главное было не в этом. Главное, я остался жив. И нашёл растение.

Глава 17

– И часто вы так развлекаетесь? Дракой с гигантскими птицами над облаками, попутно разрушая горы и меняя ландшафт? – наконец выдавил я из себя плоскую шутку, когда слегка пришёл в себя и дар речи наконец вернулся, после всего увиденного.

Мастер Чэн убрал клинок в ножны.

– Сложный вопрос, – начал отвечать он, разворачиваясь к растению и подходя ближе. – Духовные звери такого ранга, это штучный товар. Они, мало того, что сильные, так ещё и умные. Повторюсь, тут очень велика твоя заслуга, что орлан так глупо подставился под мой удар. Так что, отвечая на твой вопрос, нет, не часто. Впрочем, об этом можно будет поговорить потом, а сейчас давай посмотрим, из‑за чего весь этот сыр‑бор разгорелся.

Он опустился на одно колено перед духовным растением, и не касаясь его руками, начал изучать каждую прожилку и изгиб стебля.

– Златолистный Чешуйчатый Корень, – наконец, после долгого молчания произнёс мастер Чэн. – Четвёртый ранг, причём пик формы. Ему самое меньшее пять сотен лет, а может и все семь. Ты только посмотри на эти чешуйки. Каждая из них, это год роста, год накопления чистейшей ци, которую эта гора вытягивала из самого своего сердца, передавая растению. Если бы орлан дождался, пока корень достигнет полной зрелости, он бы совершил прорыв в силе. Стал бы королём этих гор, существом, с которым даже мне пришлось бы считаться.

Он замолчал, наслаждаясь моментом. Он, как и любой другой практик, посвятивший свою жизнь поиску силы и бессмертия, чувствовал древнюю мощь, заключённую в хрупком, на первый взгляд, растении. И он, в отличие от меня, мог в полной мере осознать её ценность, потому что я всё ещё не до конца принял правила игры.

– А почему никто раньше не сорвал его? – у меня в голове не укладывалось что какое‑то растение может расти сотни лет кряду и его при этом может охранять духовное животное, тоже сотни лет живущее рядом и защищающее от посягательств. Хотя, как говорил мастер, его только недавно тут заметили, так что скорее всего он просто эпизодически навещал его, проверяя и контролируя. И, на свою беду, встретился с нами.

– Без тебя, и без твоего таланта, мы бы его даже не нашли. Эта расщелина наполнена энергией ци земли и экранирует ци растения, не даёт ей распространяться наружу. Я, например, до последнего не ощущал ничего необычного, несмотря на весь свой опыт, и тем удивительней твой духовный талант, заметивший его издалека. Такое ощущение, что меня вели сами Небеса, заставившие оторваться от культивации и вызваться проводить банальнейшую проверку неофитов для отбора в академию. Впрочем, не удивлюсь, если так и есть.

Он качнул головой, замолчал, потом запустил руку в небольшую поясную сумку, и извлёк оттуда набор инструментов. Маленькие костяные лопатки, кисточки, несколько шёлковых мешочков разного размера и крошечный пузырёк с маслянистой жидкостью.

Я смотрел, как он работает, и не мог отвести взгляд. Куда уж там моим дилетантским попыткам по выкапыванию духовных растений, приводящим лишь к порче материала. Хорошо, что я не попробовал сорвать корень, как только оказался тут.

В отличие от моих движений, каждое движение мастера было максимально выверенным и точным. Он начал с того, что аккуратно капнул жидкостью в основание корня и камень, сквозь который пророс Златолистный Чешуйчатый Корень, начал таять, будто его залили кислотой. Вот только она воздействовала только на камень, оставляя само растение и его корневую систему в целостности. Затем, используя самую маленькую лопатку из тёмной кости, он подрезал самые тонкие боковые корешки.

– А зачем такие предосторожности? – решил спросить я, ловя момент. – Почему нельзя было просто срезать под корень?

– Хм… Правильный сбор – это основа всего, – протянул Чэн, не отрываясь от работы. – Растения такого ранга – это уже не просто ингредиенты, это живые существа, обладающие собственной, пусть и примитивной, но всё же душой и, если повредить корень, задев центральный канал, по которому течёт ци, он потеряет до трети своей ценности. А это, поверь мне, будет очень и очень дорогой потерей.

Тут мне нечего было возразить, потому что даже в Кодексе было много внимания уделено процессу сбора духовных растений. И алхимик, которому я принёс из леса духовную траву, тоже говорил, что товар порченый.

Мастер работал ещё около получаса, продолжая углубляться в толщу камня, а затем и аккуратно обкапывая землю, обнаружившуюся глубже. За это время солнце, висевшее над вершинами гор, успело сместиться к закату, и расщелина погрузилась в сумрак, который разгонялся лишь тусклым золотистым свечением самого корня. Я сидел, привалившись спиной к каменной стене, и наблюдал за процессом, стараясь не пропустить ни одной детали.

Рана на щеке, оставленная осколком камня, уже перестала кровоточить и начала затягиваться, о чём свидетельствовал лёгкий, неприятный зуд.

Наконец, мастер Чэн закончил.

Корень, полностью извлечённый из камня, лежал на куске шёлка. Весь он оказался около метра в длину, причём большая часть была подземной. Мастер Чэн осмотрел его в последний раз, удовлетворённо кивнул, а затем сделал нечто, отчего моя челюсть снова едва не встретилась с каменным полом.

Он снял с пальца левой руки кольцо, простое, на первый взгляд, серебряное кольцо с небольшим камушком, выглядящим слегка женственно. Поднёс кольцо к растению, что‑то прошептал, едва шевеля губами, и камень на мгновение вспыхнул светом фиолетового оттенка. А затем Златолистный Чешуйчатый Корень, просто исчез. Растворился в воздухе, будто его и не было.

– Это ещё что за… – выдохнул я, не в силах подобрать слов.

Мастер Чэн надел кольцо обратно на палец и, заметив мой ошарашенный взгляд, усмехнулся.

– Пространственный артефакт, – пояснил он, постучав пальцем по камню. – Моя личная гордость. Видишь ли, Ян, в этом мире существует множество вещей, которые обычному практику даже не снились. Артефакты, способные манипулировать самим пространством, сжимать его, создавать внутри себя небольшой карман, отделённый от реальности, и это одна из таких вещей. Кольцо, которое ты видишь на моём пальце, содержит в себе хранилище размером с небольшую комнату. Я могу положить туда всё, что угодно, и достать в любой момент. Впрочем, я слышал истории, что так бывают прячут целые города, что уж говорить об одной комнате.

Я смотрел на него, как на волшебника из сказок, которые рассказывают детям перед сном. Пространственное кольцо! Я в теории ещё мог принять конденсацию льда из воздуха, потому что в воздухе есть вода, и с точки зрения физики – это объяснимо. Конденсация, охлаждение, придание кинетического импульса.

Но свёрнутое пространство, заключённое в крохотное кольцо? Многомерная теория струн? Это уже что‑то совсем запредельно мозголомное. И ладно, если бы мне про них только рассказывали, я бы ещё мог списать это на чью‑то фантазию, или сказки, но нет! Вот же оно, прямо передо мной, на пальце мастера, только что поглотившее растение четвёртого ранга, словно голодный удав кролика. И я видел это собственными глазами!

– Это просто невероятно, – других слов я не нашёл.

– Не то слово, – кивнул Чэн. – Это артефакт высочайшего уровня, и поверь мне, даже среди магистров Академии такое есть только у меня. Так что нечего даже думать о том, чтобы заполучить такое же в ближайшее время. – Он заметил, как потух мой взгляд, и поспешил добавить. – Но это не значит, что у тебя нет будущего, ученик. Напротив. Если ты продолжишь работать так же продуктивно, как сегодня, если будешь следовать за мной и впитывать всё, чему я тебя научу, то рано или поздно достигнешь такого уровня, что сможешь позволить себе нанять мастера‑артефактора. И он, если ты, конечно, сможешь его найти, создаст для тебя такое же кольцо, а может, и лучше.

– Артефактора? – переспросил я, цепляясь за незнакомое слово. Вернее знакомое, но ещё не встречающееся в контексте нового мира. Так то, кто такие артефакторы, я догадывался.

– Мастера, создающие артефакты, – начал объяснять Чэн. – Это отдельная, очень редкая и очень уважаемая профессия. На весь город Чёрного Дракона их всего трое и каждый состоит в секте, причём в звании почётного старейшины. Так что, сам понимаешь, их услуги стоят целое состояние. Но ты, – он ткнул пальцем мне в грудь, – если не свернёшь с Пути и не дашь гордыне затуманить разум, осознавая свою уникальность, а продолжишь развиваться, то однажды станешь настолько неприлично богатым, что для тебя это будет лишь вопросом времени и желания. Мой личный ученик, – он сделал ударение на слове мой, – просто не может себе позволить быть кем‑то иным.

Я молчал, переваривая услышанное. В голове роились сотни мыслей, но одна из них превалировала над остальными. Он только что нарисовал мне картину будущего, и я, даже осознавая, что это всё ещё золотая клетка, пусть и неимоверно огромных размеров, допустил мысль, что это будущее стоит того, чтобы в него идти широкими шагами. Хотя бы для того, чтобы стать не неприлично богатым, а неприлично сильным, пользуясь теми ресурсами, что есть. А уж потом решать, что делать дальше. Сотрудничать с мастером или Академией, или послать их к чёрту и сваливать в свободное плавание. Мир большой, добуду себе тоже артефакт, к примеру, как его меч, на котором можно летать и просто свалю куда подальше.

– Я понял, мастер, – коротко ответил я, не став распространяться о своих мыслях.

– Вот и славно, – он похлопал меня по плечу. – А теперь давай выбираться отсюда. Нам ещё предстоит долгий путь домой. – Он уже дёрнулся, как остановился, спохватившись. – Чуть не забыл! Есть же ещё одно дело.

Мастер достал из своего пространственного хранилища разделочный нож, размером в руку и с металлом, отдающим глубокой синевой, явно тоже непростым и споро вскрыл тушу орлана, которая после смерти животного и выветривания ци, его защищающего, на удивление потеряла свою стойкость к повреждениям, достав из него духовное ядро.

Никакого сравнения с тем, что нашёл я, потому что это было с кулак взрослого человека размером и наверняка стоило тоже просто неприличных денег.

Впрочем, на него я и не думал претендовать, ибо убил орлана мастер. А вот за наводку на духовное растение было бы неплохо что‑нибудь получить. Но это, пожалуй, тоже оставлю на откуп практику, потому что глупо требовать что‑то, или тем паче ссориться с человеком, способным на равных сражаться с огромной птицей, взмахов крыльев срезающей верхушки у гор.

Я до сих пор с содроганием вспоминал свой глупый поступок в лесу, когда потерялся и угрожал охотникам. Где была моя голова вообще? Убили бы меня там и прикопали труп и все дела. Чудо… Не иначе чудом выжил.

А затем мы выбрались из расщелины. Точнее, мастер Чэн выбрался, одним грациозным движением выпрыгнув из провала, преодолев в этом прыжке сразу метров тридцать, на высоту десятиэтажного дома, приземлившись на усеянную обломками вершину скалы, а я, стиснув зубы и напрягая ноющие мышцы, карабкался следом, цепляясь за выступы и трещины, причём не через то место, которое я пролез, а через проделанное орланом. Когда я наконец вылез на поверхность, моему взгляду предстала картина полного разрушения.

Гнездо, ещё недавно бывшее исполинским сооружением из вековых деревьев и тонн земли, исчезло. Местами, то тут, то там ещё виднелись застрявшие в скалах брёвна, но это были буквально единичные пятачки, не идущие ни в какое сравнение с тем, что было тут раньше. В воздухе висела пыль, медленно оседающая в лучах закатного солнца, а туша орлана, с раскинутыми крыльями, которыми он словно обнимал скалу, лежала на краю, вмёрзшая в камень. Удар наставника, который он нанёс в голову, проморозил шею и грудь, а после его гибели, защитная оболочка из ци перестала защищать тело, и он теперь медленно превращался в промороженную колоду мяса. Так, наверное, и истлеет, а его кости будут вечно лежать на скале, обдуваемые всеми ветрами.

Мастер Чэн стоял на вершине, глядя на останки своего врага. Ветер трепал его изорванный ханьфу, но он, казалось, не замечал дискомфорта.

– Готов? – спросил он, не оборачиваясь.

– Да, – коротко ответил я. Ну не оставаться же мне тут жить?

Хотя, наверное, на месяц я бы задержался. Еда есть – туша орлана, вода тоже, причём насыщенная ци. Тут бы действительно помедитировать с месяцок, думаю было бы очень полезно.

– Вот и хорошо, – он повернулся ко мне. – Тогда пора вниз. Когда летели сюда, у подножия горы я заметил озеро. Как раз то, что нужно, чтобы смыть с себя грязь и кровь.

Он снова вынул меч из ножен, и клинок, повинуясь его безмолвному приказу, снова начал расти, превращаясь в знакомый мне уже летающий помост. Я, стараясь не смотреть на головокружительную бездну под ногами, шагнул на него, и меч, мягко оторвавшись от скалы, устремился вниз.

Мы нырнули в облака, и мир вокруг нас снова превратился в серую, влажную пелену. Я закрыл глаза, чувствуя, как мельчайшие капельки воды оседают на моём лице, смешиваясь с засохшей кровью орлана и моей собственной и в голове возникла непрошенная мысль. Если долго летать сквозь облака, то отмоешься или так и останешься грязным? Скорее всего второе. Просто промокнешь и замёрзнешь.

Спуск занял всего несколько минут, и когда облака расступились, я увидел озеро, лежащее в небольшой горной долине, окружённой отвесными скалами и густым, девственным лесом, в основном состоящем из исполинских сосен. Вода в нём была настолько чистой и прозрачной, что даже с высоты были видны каменные россыпи на дне и стайки серебристых рыб, беззаботно снующих меж подводных валунов.

Сейчас бы пикник тут устроить, а не вот это вот всё. Рыбку половить, шашлык, уху сварить…

Я только тяжело вздохнул про себя, но отметил, что в принципе мне ничего не мешает это организовать самому. Нужно только место найти и время.

Мастер Чэн посадил меч на небольшую травяную лужайку у самого берега и спрыгнул на землю. Я последовал за ним, и мы, не сговариваясь, стянули с себя остатки одежды, превратившиеся в окровавленные, грязные лохмотья, и вошли в воду.

Она была чертовски холодной, питаемая горными ручьями, но мне было плевать. Я уже не тот шестнадцатилетний пацан, который мёрз от прохладной водички из реки. Уверен, что смогу вытерпеть и более холодную воду, причём без особого ущерба.

Нырнув с головой, поплыл под водой, и открыв глаза, начал разглядывать каменистое дно, усеянное гладкой, разноцветной галькой. Красиво… Очень красиво. За такие виды на Земле люди готовы платить бешеные деньги, а я тут бесплатно наслаждаюсь. Ну правда только после того, как поучаствовал в битве с жутким монстром.

Под водой я проплавал несколько минут и только когда перестало хватать воздуха, вынырнул. Бросил взгляд на берег и увидел, что мастер Чэн уже выбрался наружу и стоит, растирая тело чистым полотенцем, которое он видимо, достал всё из того же кольца. Рядом с ним на песке лежали два комплекта свежего, аккуратно сложенного ханьфу. Одно простое, но добротное, тёмно‑синего цвета, явно предназначенное для меня, а второе, его собственное, подходящее статусу магистра.

– Одевайся, – бросил он, кивая на одежду. – Практик, болеющий простудой это конечно нонсенс, но незачем испытывать тело на прочность без нужды.

Я выбрался из воды, чувствуя себя обновлённым, и принялся одеваться. Ханьфу оказалось мне почти впору, и его тёплая и мягкая ткань приятно прилегала к чистой после купания коже. Я затянул пояс, поправил рукава и впервые за долгое время почувствовал себя человеком.

Мастер Чэн, уже полностью одетый и причёсанный, сидел на большом прибрежном валуне и смотрел на меня. В его взгляде читалось странное, какое‑то оценивающее выражение. Я с запозданием вспомнил о своей царапине на лице, которая уже затянулась без следа. Заметил её, отметив аномальную регенерацию? Или уставился по какому‑то другому поводу?

– Ты хорошо себя показал, Ян, – наконец произнёс он, когда я закончил одеваться. – Очень хорошо. Я, если честно, не ожидал, что ты сможешь не то, что выжить при падении, но ещё и соображать так чётко. Твой талант к поиску сокровищ не подлежит сомнению, но этого мало. Ты должен уметь не только находить, но и защищать найденное. И, что более важно, уметь защитить самого себя. И главное у тебя это этого есть, умение быстро ориентироваться в ситуации.

Я кивнул, соглашаясь. Так‑то он был прав. Сегодня мне невероятно повезло, впрочем, как везло и ранее, но я не собирался обманывать себя, думая, что так будет всегда. Без силы и без навыков обращения с оружием я был лишь дорогим инструментом, который любой враг мог присвоить себе, едва только я останусь без прикрытия мастера.

– Я планировал найти учителя, – ответил я, пожимая плечами. – Вот даже клинок есть. – показал я ему свой Обезглавливатель.

– В Академии есть учителя, скажешь, что от меня и тебя поднатаскают, – он поднялся с валуна и вытащил из ножен свой меч. – Но пару уроков я дам тебе сам. Учить тебя техникам, пока рано, твоё тело ещё не готово. Оно крепкое, жилистое, и наполнено ци, но оно не приучено пропускать через себя ту мощь, которую требуют боевые техники. Если я попытаюсь научить тебя сейчас какому‑нибудь простейшему Искусству Рассекающего Ветра, ты просто порвёшь себе толком не сформированные меридианы и останешься калекой на всю жизнь. Но дать тебе основы, фундамент, на котором потом будет строиться всё остальное – это я могу.

Я понимающе кивнул, выставив вперёд свой ржавый клинок, на который мастер взглянул со сложно читаемым выражением, а потом хмыкнул, словно что‑то уяснив для себя.

– Первое, что ты должен усвоить, – начал Чэн, становясь напротив меня и никак не комментируя моё неказистое оружие, – это стойка. Меч – это продолжение твоей руки, но обладающее своим характером, и волей. Если ты будешь стоять неправильно, если центр тяжести твоего тела будет смещён, ты не сможешь контролировать клинок. Он будет управлять тобой, а не ты им. Смотри.

Он принял стойку. Ноги были расставлены на ширине плеч, одна чуть впереди другой, колени мягко согнуты. Спина была абсолютно прямой, но не напряжённой, а плечи расслаблены. Правая рука, держащая меч, была вытянута вперёд и чуть согнута в локте, а левая находилась у пояса, готовая в любой момент лечь на рукоять для усиления удара. Он не двигался, но в этой статичной позе чувствовалась скрытая сила, он был словно готовая выстрелить пружина. Казалось, что он может в любой момент взорваться движением в любую сторону, и не было в мире преграды, способной его остановить.

– Это – базовая стойка, Тигр, припавший к земле, – пояснил он. – Универсальная позиция, из которой можно начать практически любое движение. Она даёт устойчивость, мобильность и позволяет быстро переносить вес тела с одной ноги на другую. Попробуй повторить.

Я попытался. Развёл ноги, согнул колени, выпрямил спину, вытянул вперёд руку с мечом. Мастер Чэн обошёл меня кругом, и я почувствовал, как его пальцы касаются моего тела, поправляя позу.

С Кодексом, который всё визуализирует на голограмме, конечно было бы проще, но другого варианта всё равно нет, поэтому я послушно выполнял всё что нужно.

– Поправь спину, ты горбишься. Представь, что тебя тянут за макушку вверх, к небу, а центр тяжести, наоборот, опусти вниз, в живот, в точку на два пальца ниже пупка. Это твой даньтянь, центр твоей ци, он должен быть твоим якорем. Не плечи должны держать тебя, не ноги, а он. Сосредоточие энергии это самое важное, что есть в практике.

Он отступил в сторону, осмотрел меня со всех сторон.

– Да, вот так, уже лучше. Локоть чуть ниже, меч должен быть продолжением предплечья, а не торчать в сторону. Чувствуешь, как вес клинка уходит в руку, а рука передаёт его в плечо, плечо в спину, а спина в ноги и в землю?

Вот теперь я почувствовал. Раньше, несмотря на невесть откуда взявшийся опыт владения холодным оружием, когда я размахивал ржавым мечом, я просто дрался куском железа. С тем же успехом я мог размахивать куском арматуры или ломом. Но теперь, даже просто стоя в этой стойке, я ощущал, как мой собственный вес и вес оружия, сливаются в единый, направленный поток, уходящий в землю под моими ногами. Невероятная устойчивость и ощущение, сродное магии. Казалось, что превратился в скалу и теперь меня невозможно сдвинуть с места без моего желания.

– Запомни это чувство, – сказал Чэн, удовлетворённо кивнув, убедившийся в том, что я делаю успехи. – Теперь шаг. В бою ты не будешь стоять на месте. Помни главное, движение – это жизнь, а статика, это смерть. Делай выпад вперёд, одновременно нанося рубящий удар. Но помни, сила идёт не из руки, рука, это только проводник. Сила идёт из даньтяня, через спину, через плечо, и только потом в клинок. Нога, корпус, рука, меч – всё должно двигаться слитно, как единое целое. Действуй! – хлёстко приказал он.

Я попробовал.

Из‑за непривычной позы выпад вышел корявым, меч ушёл в сторону, и я, не удержав равновесие, едва не завалился на бок. Но уже вторая попытка была лучше, а третья и вовсе вышла такой, словно я всю жизнь тренировался бить из стойки Тигра припавшего к земле. Меч в моей руке словно ожил, больше не представляя из себя чужеродный кусок стали. Он стал продолжением моей руки, и я наносил удар за ударом, шагал вперёд, вбок, отступал назад, и каждое движение давалось всё легче и естественнее.

Мастер Чэн стоял в стороне и смотрел на меня. Сначала его лицо ничего не выражало, может только лёгкую долю скепсиса, но по мере того, как я идеально повторял все показанные стойки и движения, его брови ползли вверх, а взгляд становился всё более сосредоточенным и удивлённым.

– Стойка Обезьяна на ветке, – скомандовал он, показывая более сложную позицию, с переносом центра тяжести на одну ногу и мечом, занесённым высоко над головой.

Я повторил.

– Защитная стойка Крыло Журавля, – в его голосе появились нотки азарта. – Блок из нижней позиции с уходом в сторону и подрезкой по ногам.

Это было гораздо сложнее, и мне потребовалось пять попыток, чтобы уловить траекторию, но, когда я её уловил, меч послушно описал в воздухе сложную дугу и замер в нужной точке.

– Парящий в высоте орёл! Шипастая жаба!

Он показал ещё несколько стоек, каждую из которых я сумел воспроизвести, пусть и не без труда, а затем на несколько минут замер. Он замолчал, убрал руки за спину и долго, очень долго смотрел на меня, слегка склонив голову набок. В его глазах читалось напряжённое размышление, он словно решал сложную задачу, которая внезапно получила неожиданные вводные.

– Ты никогда раньше не занимался с мечом? Техники, что я показываю, это не самые простые движения. Обычному неофиту требуются месяцы работы, чтобы поставить только одну стойку, тогда как ты схватываешь саму суть за минуты.

Я пожал плечами, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более безразлично. Не рассказывать же ему про всё, что со мной произошло, про тёмного практика, Кодекс, сожранные кровавые пилюли и поглощённые души.

– Даже не знаю… Может быть это ваш талант к обучению?

– Моя способность объяснять тут ни при чём, – отрезал он. – Это что‑то другое.

Он задумался и начал ходить из стороны в сторону, потирая подбородок.

– Твой талант к поиску… – наконец веско обронил он, – он основан на невероятном чутье к ци. Но это, – он кивнул на меч в моей руке, – это талант к боевым искусствам. Совершенно другое. Талант, который позволяет твоему телу запоминать и воспроизводить сложнейшие движения в десятки раз быстрее, чем это может обычный человек. Неужели у тебя двойной талант? – он произнёс эту фразу тихо, словно размышляя вслух. – Надо бы это обдумать.

Он больше не показывал мне новых техник, вместо этого приказал мне повторить разученные стойки ещё полсотни раз, чтобы, мышцы запомнили то, что уже поняла голова. Я не спорил, ведь ему виднее. Рубить воздух, шагать, держать равновесие, снова и снова сливаться с мечом в одно целое. Мне это нравилось и это приносило медитативное успокоение.

Такая своеобразная гимнастика на берегу горного озера.

Когда солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом, мастер Чэн подозвал меня.

– На сегодня достаточно. Возвращаемся.

Полёт обратно до города прошёл в молчании. Я стоял на мече, вдыхая свежий ночной воздух, и смотрел, как под нами проплывет тёмный массив леса, усеянный редкими огоньками небольших селений. Оказывается, даже в такой глуши живут люди.

Мы опустились во дворе дома госпожи Ли, откуда и взлетели. Нас никто не встречал, окна дома были темны, и только в комнате хозяйки, всё ещё горел тусклый, масляный светильник. Мастер Чэн, едва его ноги коснулись земли, сразу же повернулся ко мне.

– Теперь слушай меня внимательно, Ян, – произнёс он. – То, что мы добыли сегодня, Златолистный Чешуйчатый Корень, – это ингредиент невероятной ценности. Мне потребуется время, чтобы разобраться с ним. Я собираюсь уединиться в своей личной лаборатории на пару недель и не хочу, чтобы меня кто‑то беспокоил.

Я кивнул, ожидая дальнейших указаний.

– Это время ты должен потратить с умом, – продолжил он. – Помимо того, что у тебя невероятный поисковый духовный талант, как оказалось, у тебя есть неплохие задатки бойца. Но твой уровень развития, и твой фундамент всё ещё слишком слабы. Тебе нужно расти в силе, и как можно быстрее. Академия в моём лице заинтересована в этом не меньше, чем ты сам.

Он поднёс палец к своему пространственному кольцу, камень на нём снова моргнул, и в ладони мастера оказался увесистый матерчатый мешочек. Он бросил его мне, и я поймал его на лету. Мешочек приятно оттягивал руку и издавал характерное шуршание.

– Здесь десять духовных камней низкого ранга, – пояснил Чэн. – Этого тебе хватит с лихвой на всё время моего отсутствия. Используй их для медитаций, для обмена на ингредиенты, да в принципе, для чего угодно. Также я оставил для тебя разрешение на складе Академии. Бери все ресурсы, которые тебе понадобятся. Вместе с Чжоу Сай варите пилюли, медитируйте, тренируйтесь. Делай всё, что сочтёшь нужным для своего развития. Когда я вернусь, я хочу увидеть тебя на шаг, а лучше на два шага ближе к прорыву, чем сейчас. Ты меня понял?

– Так точно, мастер, – ответил я, сжимая мешочек с камнями.

– Вот и замечательно, – сказал Чэн. Он повернулся ко мне спиной и снова вынул свой меч, готовясь взлететь. – Работай, ученик. И помни, что я тебе сказал о будущем. Оно в твоих руках. Сделаешь ли ты его великим сам, или это придётся делать мне, через кнут? Я бы на твоём месте выбрал первый вариант.