Текст книги "Кодекс Практика. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Артем Сластин
Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 55 (всего у книги 75 страниц)
Глава 2
Я стоял в центре круга, и толпа на меня откровенно пялилась.
Сотни глаз, насмешливые, любопытные и даже равнодушные. Прям как при тестировании на одарённость в деревне Травников. Кто‑то из толпы аплодировал, другие свистели, нашлись даже те, кто просто смотрел, разинув рот и задумчиво чесал затылок. Участники не стали дожидаться официального старта и рванули к телегам, хватаясь всё подряд.
– Ян! – Крикнула Лан из толпы. – Чего встал, как увалень?
– Давай, покажи им! – Поддержала Сай.
Крики, криками, вот только внутри у меня всё закипало. Причём злился я не на Лан, которая толкнула меня в спину, это‑то, как раз и стоило от неё ожидать. Мой злость была направлена исключительно на меня. Я позволил окружающей атмосфере фестиваля усыпить бдительность и ослабил защиту. И если в этот раз моей спины коснулись мягкие девичьи руки, то в следующий раз там может оказаться нож или ещё чего похуже, ведь завистников среди стен Академии у меня хватает.
Нет уж, гады, не дождётесь!
Я шагнул вперёд, но не к телегам, куда уже ломились все остальные, а в сторону и зашагал по дуге. Участники набросились на ингредиенты, словно бывшие узники, которым наконец разрешили поесть. Они хватали продукты, толкались, пихались, один даже занёс кулак над головой соперника, как вдруг услышал, как повар Хан, прокашлялся, намекая, что до драки лучше не доводить.
– Всем всё ясно? – Заговорил он, под гул и крик толпы. – Правила простые: один час, одна попытка, брать только то, что есть на телегах. Победителя буду выбирать лично я!
Толпа взорвалась.
Чжан Ху первым схватил самый большой кусок мяса, что было вполне ожидаемо. Жирный, аппетитный, с белыми прожилками, из него можно сделать, как и наваристое жаркое, так и просто пожарить с овощами. Неофиты засуетились следом, хватая овощи, соусы и рисовое вино. Ученики Академии часто спорили, что лучше взять и зачем‑то вырывали ингредиенты из рук товарищей и запихивали на их место новые.
Парни в фартуках, лавочники, действовали увереннее и прежде чем хватать, внимательно осматривали продукты и тщательно нюхали, а я… Я стоял в стороне и внимательно наблюдал за процессом. Из толпы послышались первые вопли, направленные в мою сторону. Люди требовали действий, негодовали почему, в отличие от других, стою, и позволяю забрать всё самое жирное мясо.
Вот только они не видели то, что видел я, а точнее сказать… чувствовал.
Провизией телеги действительно были заставлены довольно щедро. Мешки с крупой, горшки с маслом, связки трав и копчённые туши. В одном углу лежал мешок из которого медленно высыпался рис. Длиннозёрный, пропаренный, тот, что местные называли «Драконьи слёзы» из‑за каплевидной формы крупы. Из второго мешка выглядывал заурядный, обычный пузатый для каш и похлёбок. Чжан Ху схватил второй, ведь на вид он был крупнее и ярче.
Я едва сдержал усмешку. Как глупо и предсказуемо.
Из мяса меня привлекла тушка Ящероптицы. Она уже была порублена на куски, оголяя тёмные жилки. Даже без ощущения, я вспомнил, что точно так же выглядело мясо росомахи, а значит, это были не просто залитые кровью участки, а застрявшая в них ци. Блокировки… застои. Такое мясо не то что не годится к употреблению, как не засыпай его приправами, на вкус будет горьким и жёстким.
Из специй я заметил горную петрушку, пахучую и рассыпчатую зиру и рецепт постепенно выстраивался в голове. Красная, сладкая морковь лежала в тени под тканью, будто её туда специально запрятали, а яркая оранжевая была у всех на виду. И тут меня осенило.
Повар Хан не стал бы награждать победителя духовными камнями, если бы всё было вот так просто. Даже если взять одиннадцать бездарных поваров, среди них всё равно придётся выбирать самого умелого. Вот только это не означает, что его стряпня будет на уровне, достойного награды из целых трёх духовных камней низкого ранга, которых можно обменять на три тысячи золотых монет. Фактически, для любого из лавочников, победа – это билет в лучшую жизнь до конца дней, при которой больше не нужно будет работать, а для неофитов, шанс закупить травы и пилюли для прорыва.
Вот только пока люди хватали то, что было на виду и выглядело аппетитнее, я решил воспользоваться зрением другого порядка и отбирал продукты исключительно полагаясь на чутьё ци. Мясо молодое, с белыми прожилками без застоев, курдючный жир не тот, что цветом напоминал застывший янтарь, а тот, от которого рассеивалась мягкая энергия. Красную морковь, спрятанную в тени, лук с тугой шелухой, по волокнам которой бегали едва уловимые нотки ци. Чеснок, барбарис, сушёные ягоды, зира и можжевельник.
Тёмное‑синие ягоды, почти чёрные с отчётливым хвойным и смолистым ароматом. Я нашёл их в мешке с пряностями в самом низу, где повар Хан попытался их скрыть под плотной завесой запаха тимьяна. Никто из участников даже не обратил и внимания, да и у меня не получалось вспомнить хоть одно использование этой ягоды в местной кухне.
Значит сделаю то, что этот мир ещё не видывал!
Я собрал всё на подносе и пошёл к свободному очагу, попутно прогоняя рецепт в голове. Чжан Ху скосил на меня взгляд, держа в руках кусок жирного мяса с едва заметными чёрными прожилками застоя, которые проходили вдоль волокон. Мясо и без того будет горчить, так он ещё и собрался мешать его с круглым клейким рисом… ну что же, посмотрим, что у него выйдет.
В принципе, если залить соевым соусом, а потом… Я оборвал мысль на взлёте, понимая, что продумываю блюдо врагу. Ну нет, у меня есть чем заняться.
Толпа тем временем гудела и обсуждала участников, делала ставки и спорила. Послышался звон монет и первые выкрики с суммой. Неудивительно, но ставили больше всего на лавочников и Чжан Ху. Даже неофитам из Академии кое‑что перепало, а вот я… Я практически не интересовал опьянённых жителей города, так как в их понимании, уже проиграл.
– Успеешь, парень? – Раздался крик какого‑то мужичка, – Драконьи слёзы долго варятся.
– А ты не моргай так часто, авось и не пропустишь! – Ответил я, чем вызвал лёгкую усмешку на его губах.
– Хех, а мне нравится этот парень. Ставлю десять меди, хотя что уж там, двадцать!
Больше не обращая на зевак внимания, я поставил казан на огонь, и раздул меха.
Пламя взметнулось вверх, облизывая закопчённые бока красными языками. Жар ударил в лицо, но я не отступил. В сравнении с последними днями, проведёнными в небольшой лаборатории с открытым вечерним воздухом, это был сущий пустяк. Первым делом взял кусок курдючного жира, что пульсировал слабой и едва уловимой ци, и бросил на поверхность. Он тут же зашипел и принялся растекаться по казану полупрозрачным озером. Определить на глаз, когда жир достаточно прогрелся было делом плёвым, но слишком многое зависело от духовной составляющей.
Мелькнула очередная мысль, что, если бы я обладал этим чутьём, когда готовил лапшу в деревне Травников, всё прошло бы совсем иначе и сложилось по‑другому. Я бы там не просто ресторан открыл, я бы там вообще захватил и подмял под себя весь общепит. Впрочем, теперь мне было понятно, что это был путь в никуда. Для практиков деньги ничего не значат, их интересует только сила и саморазвитие.
Я вновь сосредоточился на готовке, вновь отгоняя непрошенные мысли.
Уроки Сай прошли не зря. Алхимия с термометром намного упрощала сам процесс, но чувствовать, как плавятся, меняются и тянутся ингредиенты с помощью ци, было намного полезнее. Поэтому я не просто наблюдал за процессом, а старался ощутить тот самый момент, когда стоит приступать к следующему шагу, будто пытался создать идеально ровную пилюлю без трещин.
Взял обычный поварской нож, и лезвие вошло в луковицу, как в масло. Нарезал его тонкими полукольцами, не оставляя без внимания нагревающийся жир, а затем сложил на разделочную доску ровными рядами.
Скорость пришла не сразу. В прошлой жизни я учился на ошибках и часто кромсал лук неровными кусками, да и что уж там, откровенно ревел, когда аромат попадал в глаза. Однако со временем пришёл опыт и теперь нож для разделки был продолжением пальцев.
Жир достаточно нагрелся и лук полетел в казан.
Шипение стало громче, а пар поднялся белым облаком. Я взялся за длинную деревянную лопатку и начать мешать по часовой стрелке, используя уроки алхимии. Ци закручивалась по спирали, как и должна была, ведь если идти против… как говорила Сай и мастера – это нарушение естественного хода вещей. Будто пытаться плыть против течения.
Ци в казане изменилась и стала мягче. Лук отдал свою энергию жиру и я взялся за морковь. Были те, кто тёр её в мелкую стружку, но у меня она всегда превращалась в кашу, поэтому нарезать исключительно соломкой, причём тонкой и ровной, желательно одной толщины. Нож ходил вверх‑вниз, и оранжево‑красные брусочки падали на деревянную доску.
Я забросил её в казан, перемешал, обволакивая маслянистой плёнкой и оставил жариться дальше.
Теперь то, что пахло ци сильнее остальных – мясо ящероптицы. Светлые куски, без застоев, чёрных нитей по волокнам которых всё ещё медленно перетекала духовная энергия. Нарезал на крупные куски размером с абрикос, дабы не пересушить их в процессе и бросил в общий котёл. Мясо зашипело, впитывая в себя ароматы лука и моркови, а я нагнулся у глубоко вдохнул воздух.
Пахнет как надо, но только немного иначе, что неудивительно.
– Эй, парень! – Раздался чей‑то голос. – Ты бы поторопился, а то остальные тебя обогнали.
Я не стал отвечать, сосредоточиваясь на процессе и внимательно отслеживая изменения потоков в казане. Мясо должно обжариться до румяной корочки, но при этом не пересохнуть. Раз уж Лан силком заставила участвовать меня в этом состязании, то покажу всё, на что способен, к тому же… я не привык проигрывать. Уж точно не тем, кто задницу от собственного пальца отличить не может.
Когда я почувствовал, что энергия мяса перестала уходить в жир, на нём появилась золотистая корочка, дождался пока оно полностью запечатается и залил всё кипятком. Вода из чайника ударила в раскалённое дно казана и пар взметнулся до неба. Кто‑то из толпы ахнул, словно увидел второй взрыв фейерверков, а кто‑то одобрительно хмыкнул.
– Ты смотри, – сказал чей‑то голос, – Не боится… да и лицо такое, будто знает, что делает.
Я стараясь никого особо не слушать, пропуская слова мимо ушей, начал солить. Следом перец и щепотку зиры, не больше, чтобы не перебить вкус мяса. Горсть кисло‑сладких ягод барбариса, которые должны будут отдать свой сок и сделать бульон более терпким… чуть более ярким.
Следом схватил можжевельник и покрутил перед глазами. Тёмные, почти чёрные ягоды, которые я нашёл в самом низу мешка. Растёр их между пальцами, чувствуя, как маслянистая кожура лопалась и выпускала хвойный, смолистый аромат.
– Что это? – Спросил уже знакомый голос.
– Можжевельник, – ответил я, – Добавит дымка.
– Никогда о таком не слышал.
– Ну вот теперь услышал. Говорил же, не моргай!
– Эй, эй! – обратился он к кому‑то другому. – Почтенный! Ставку ещё можно поменять? Да? Отлично! Ставлю сто! Нет, к чёрту, пять сотен медяков, всё, что сегодня заработал! Ну же, родненький, теперь не подведи меня, а то жена убьёт и в следующий раз будет торговать уже моим мясом.
Я усмехнулся, бросил ягоды в казан и подождал, пока бульон снова закипит, а затем засыпал рис.
Дважды промытые драконьи слёзы. Рис лёг на мясо ровным слоем, впитав в себя первую порцию жира, а затем добавил воды на палец выше крупы. Осталось только утыкать поверхность головками чеснока, причём прямо в шелухе, неочищенными. Десять головок, равномерно по всей площади казана. Со временем, чеснок должен был пропариться, стать мягким и сладким, но главное отдать свой аромат рису.
– А чего это он его не почистил? – Спросил ещё кто‑то.
– Да времени, наверное, мало, тупил слишком долго в начале, – ответил ему другой.
Теперь осталось только ждать. Полчаса, не меньше. Рис должен впитать в себя весь бульон и стать рассыпчатым и пропитанным соком мяса и специй. Главное не перемешивать и уж тем более не поднимать крышку и подглядывать. Надо довериться процессу.
Я выпрямился, вытер лоб тыльной стороной ладони и зашагал к толпе, где стояла Лан и Сай. Девушка протянула мне стакан с рисовым вином, мы чокнулись и медленно выпили.
– Что, вот так и оставишь? – Недоумевая поинтересовалась Сай.
– Процесс выпаривания жидкости, нужно чтобы всё впиталось.
Она задумчиво коснулась подбородка, погружаясь в алхимические размышления, а я выпил ещё раз.
Толпа затихла. Не то, чтобы наступила полная тишина, просто шума и криков стало меньше. Люди смотрели на рабочие станции и оценивали процессы. Где‑то слева Чжан Ху вовсю колдовал над своим блюдом, добавлял вино, выпаривал и снимал пену. Его руки двигались быстро, но слишком суетливо на мой вкус, а мясо, которое он выбрал, уже начало отдавать горечью, как бы он ни пытался залить его алкогольным напитком.
Но готовить он умел, или хотя бы знал основы.
Неофиты до сих пор спорили. Рыжий требовал добавить ещё перца, парень со шрамом настаивал на своём, а длинноволосый вообще плюнул, бросил черпак и отошёл в сторону, делая вид, что не с ними. Казан у них кипел слишком сильно, причём так, что бульон выплёскивал на угли и противно шипел. Видимо рис превратился в кашу.
Лавочники в фартуках делали добротно, но слишком скучно. Они тушили мясо с овощами, но не было в их движениях той самой магии. Со временем они настолько привыкли создавать товар большими партиями, что относились к нему, словно к конвейеру, выдавая среднее качество.
– Ты на меня не злишься? – Спросила Лан, отвлекая меня от ощущения ци в казане.
– На то, что вытолкнула меня, хоть я и сказал, что не хочу? – Ухмыльнулся в ответ, – Хотел бы, но что‑то не получается. Я сам дал себя вытолкнуть, Лан, но зато теперь ты мне снова должна.
Она улыбнулась.
– И что, даже не станешь себя благородно вести и скашивать мне долг? Даже если выиграешь три духовных камня?
Я посмотрел за соперниками, делая очередной глоток.
– Хорошего понемножку, а то привыкнешь. Тем более, не если, а когда. У меня тут нет соперников.
Девушка только ухмыльнулась, но ничего не сказала в ответ.
Полчаса пролетели незаметно.
Повар Хан скомандовал всем остановиться и снять крышки. Участники засуетились, кто‑то подчинился с гордость, а кто‑то с опаской. Чжан Ху же снял свою с пафосным жестом, будто представлял кулинарное чудо на императорском ужине.
Я подошёл к своей станции, подождал несколько секунд и только потом снял.
Из казана вырвалось облако ароматного пара, пахнущего мясом, специями, чесноком и дымком можжевельника. Оно накрыло, как и меня, так и соседние очаги и я услышал, как десятки носов громко втянули воздух.
– Ох ты ж… – сказал тот самый мужичок, который поставил на меня весь заработок.
– Что это за запах? Пахнет странно. – спросил лысый сосед.
Я не ответил, просто отошел в сторону и ждал, пока дойдёт до меня очередь. Мужчина ходил между станциями, пробуя на вкус приготовленные угощения и его лицо не выражало никаких эмоций. Чжан Ху выпрямился, как петух, будто это у них было семейное и ожидал похвал в свою сторону, но их так и не последовало. Даже на расстоянии я чувствовал, каким горьким был вкус приготовленного им мяса, а уж Хан и подавно.
Повар подошёл к моему блюду, внимательно посмотрел и понюхал. Он взял ложку и осторожно провёл по поверхности риса, не перемешивая, чтобы не нарушить слой и поднёс ко рту. Толпа затихла.
Словно одного раза было мало, он зачерпнул ещё одну порцию, в этот раз перемешав и зацепив сразу с мясом, чесноком и морковью. Я смотрел за тем, как повар положил её в рот, закрыл глаза и медленно жевал, расплываясь в довольной улыбке.
– Рис рассыпчатый, – сказал он тихо, будто сам себе, – Мясо тает, чеснок… как ты его так пропарил?
– Головки не чистил, – ответил я, – клал прямо так, в шелухе.
Он кивнул, попробовал ещё раз, открыл глаза и посмотрел на меня уже по‑новому.
– А ягоды? Зачем клал ягоды?
– Можжевельник даёт дымок. Мне показалось, что так будет лучше.
Повар Хан хмыкнул, вытер усы и произнёс.
– Назови.
– Что назвать? – Удивлённо спросил.
– Блюдо назови. – Повторил повар, засовывая в рот ещё одну ложку. – Ты, наверное, не знаешь кто я, что говорит о тебе многое, но я десятки лет путешествую по всей империи и расширяю свои кулинарные горизонты. Я не видел такого блюда ни в одной провинции. Похожие – да, но такое… по правилам, ты должен дать ему название и обязательно пойти ко мне в ученики.
Толпа в очередной раз ахнула и по среди стройных рядов выпивох прошёлся шёпот.
– Он никогда не берёт себе учеников.
– Повар Хан действительно собирается взять его себе?
Я улыбнулся.
– Спасибо, но у меня уже есть мастер и боюсь, что он будет зол, если я присягну другому учителю.
Хан понимающе кивнул.
– Аааа… Ученик магистра Чэна, про которого все в Академии говорят. Наслышан уже, наслышан… Да, я так и думал. Другой бы не смог разгадать мой секрет. Я видел, как ты брал только те ингредиенты, которые были богаты ци. Что уж, видимо боги всё еще не готовы дать мне настолько одарённого ученика, но блюдо ты всё равно обязан назвать.
– Плов… – произнёс я спокойным голосом. – Плов драконьих слёз Ян.
– Пойдёт. – покачал головой повар, позабыв о состязании, а затем схватила меня за руку, поднял над головой и добавил. – Победитель, Ян! Ученик одного из семи магистров Академии мастера Чэна! Безусловный талант!
Толпа взорвалась. Люди свистели, аплодировали, а тот мужичок, поставивший на меня всю дневную выручку, радостно плакал и целовал товарища в лысину. Повар протянул мне мешочек, который я тут же забрал и убрал в мошну подальше от чужих глаз.
– Это… это… – Послышался со спины голос Чжан Ху, когда я пожал руку Хан и отправился праздновать.
– Несправедливо? – перебил повар. – У тебя мясо горчит, потому что поспешил и выбрать неправильное. Вместо того, чтобы бахвалиться и задирать высоко подбородок, лучше бы проверил волокна на застои ци. Рис получился кашей, бульон перегрел и сделал водянистым… мне продолжать?
Чжан Ху был вынужден замолчать и признать поражение. Он в ту же секунду перевёл на меня взгляд, злобно стиснул зубы и быстрым шагом пошёл ко мне.
– Ян. – прошептала Сай, указывая куда‑то мне за спину. – Там этот человек.
Я обернулся и увидел перед собой Чжан Ху. Он оказался настолько близко, что горячее дыхание, буквально наполненное злобой, ударило мне в лицо. Его лицо было побледневшим, словно увидел призрака, а красные глаза, налитые кровью, смотрели на меня с нескрываемым гневом. Коричневый халат секты Каменного кулака топорщился на плечах, а каждый раз, когда он сжимал кулаки, меч на поясе подрагивался в такт движениям.
– Если пришёл меня оскорблять и требовать возмездия, то мне не интересно. – Произнёс я безразличным голосом. – Повар Хан тебе уже всё сказал, так что можешь пойти и поспорить с ним.
– Я знаю. – процедил он холодным голосом сквозь сжатые зубы. – Я знаю, что это ты.
Я хотел отшутиться, но заметив выражение лица старшего из Чжан, понял, что он был серьёзен. Причём серьёзен до такой степени, что мог в любой момент выхватить меч и напасть, а кругом слишком много невинных жителей, включая Лан и Сай.
– О чём ты? – спросил я спокойно.
– Не прикидывайся, – он шагнул ближе. – Мой брат. Чжан Лу. Он был на испытании вместе с тобой в лесу. Как только я увидел там твою рожу, то предупредил брата, чтобы он был осторожен. Ты явно попытаешься схитрить, как тогда, когда вырвал у меня мой кусок Небесного металла.
– Ян, – Раздался серьёзный и слегка захмелевший голос Лан за спиной, – у нас проблемы?
Я проигнорировал её и продолжил смотреть на ублюдка без страха, злости и без капли сожаления за его потерю.
– Интересно ты всё завернул, Ху. Тогда на рынке ты опоздал и пришёл вторым, как собственно и сейчас, а что касается твоего брата… – я сделал длинную паузу, позволив ему как следует промариноваться в моих словах. – Ты прав, я был там. Он умер у меня на глазах.
Чжан Ху потянул ладонь за мечом.
– Значит…
– Его разорвал в клочья духовный зверь. Не веришь мне? Спроси мастера Чэна, который убил этого зверя. Почитай отчёты Академии, где всё тщательно задокументировано, и знаешь, бесплатный совет – прежде чем раскрывать пасть, сначала хорошенько подумай, кого ты собираешься назвать лжецом. Я больше не тот парень, который обошёл тебя на рынке. Хочешь бросить мне вызов? Валяй, называй место и время, но только не здесь и не сейчас. Сегодня фестиваль Чёрного Дракона и я намерен провести его так, как и планировал. Так что, если тебе больше нечего сказать – ступай подобру, поздорову, и не мешай мне отдыхать.
Чжан Ху ещё сильнее побелел, а его челюсть дёрнулась. Толпа замерла, наблюдая за нашей небольшой перепалкой, а повар Хан щёлкнул пальцами и приказал поварятам забрать мою стряпню, видимо для изучения. Я всё ждал пока он ударит, готовый в любой момент среагировать и вырубить этого придурка, но этого так и не последовало. Я уже разузнал, что Чжан Ху не был полноценным членом секты, а всего лишь неофитом внутреннего круга, поэтому особой силы за ним не было, кроме личной. А что же до неё, то от него плотной волной исходила духовная энергия и казалось, по уровню силы мы с ним были примерно равны. Так что, если что, справлюсь.
Однако так получилось, что удара не последовало, а сам парень стоял, дрожал от ярости и на глазах у всех переваривал унижение. Возможно его рука так и не дрогнула, так как понимал, что мастер Чэн будет мстить. Вот только когда я показал ему, что не питаю страха ни к нему, ни к его секте, говорил исключительно за себя.
Если Чжан Ху решит бросить мне вызов, то не стану прятаться за спинами Чэна или Академии. Это будет не впервой, когда мне придётся пустить кровь и даже убить, так что нет смысла оттягивать неизбежное. По глазам противника было видно, что он готовился достать меч, но всё же смог вовремя успокоиться и медленно выдохнул.
– Скоро. – Процедил он сквозь стиснутые зубы, убирая ладонь с рукояти меча. – Жди, ублюдок, скоро. Тебя даже не спасёт твой хвалённый мастер от того, что тебе приготовлено самими богами. Мы скоро встретимся.
С этими словами он развернулся и привычной вальяжной походкой растворился в толпе. Я пожал плечами, посмотрел на повара Хана, который выполнив свою задачу, оглядывал, как его маленькие поварята всё грузят на телеги.
– Жестоко. – Раздался голос Сай. – Может не надо было с ним так разговаривать? Ну, то есть, ты ведь его всё равно одолел. Может стоило пожать руки и поблагодарить за участие?
Лан широко улыбнулась, сделала глоток напитка и с нетерпением ждала моей реакции.
– Я бы на твоём месте притворился, что ничего и не было. – Ответил я Сай, а затем повысил голос и добавил, – Ладно, нас и так достаточно отвлекли этими соревнованиями. Пошли, у меня есть несколько серебряных монет, который сильно жгут мне мошну.
Остаток вечера прошёл как в тумане.
Мы ели всё, что попадалось под руку. Сай так вообще, под действием пилюли сметала сахар и мясо с такой скоростью, будто в желудке у неё образовалась чёрная дыра. Я только и успевал, что отстёгивать медяки, покупая одной и второй угощения. Правда Лан чаще прикладывалась к выпивке, чем к еде, но не забывала балансировать жирной закуской, сжигая калории в танце.
Кислое и одновременно сладкое рисовое вино лилось рекой. Жители пили так, словно это последний день в их жизни, а завтра не наступит никогда. Вокруг то и дело звучали новые истории, танцевали драконы, проплывая над головами людей, а экзотические девушки, виляя бёдрами на зависть местным бабищам, завлекали внимания мужей.
В один момент Лан схватила меня за руки, закружила и заставила даже отбивать ритм в барабаны. Сай стеснялась, поэтому стояла и хлопала в ладоши, пританцовывая на месте. Горели фонари, гремела музыка и всё больше людей поздравляло меня с победой, предлагая купить выпивку или закуски. Казалось эта ночь будет длиться вечно, но потом произошло неожиданное. Сай внезапно остановилась, коснулась ладонью лба и прошептала:
– Ян… что‑то мне… я…
Её глаза закатились, ноги подкосились, и она начала падать. Я подхватил её в последний момент и не позволил свалиться на залитую вином каменную брусчатку. Она дышала ровно и глубоко, а розовое от танцев лицо, внезапно побледнело, как у человека, который просто уснул.
– Перебор, – сказала Лан, заглядывая через плечо, – Кажется для первого раза мы слишком…
– Надо отвести её домой. – Не стал спорить, понимая, что танцы тут не причём. Тело Сай попросту отключилось после действия пилюли.
– Домой? – Удивлённо спросила девушка, – не в Академию? К госпоже Ли?
Я кивнул.
– Пускай за ней присмотрит. В Академии её просто бросят в общагу и оставят там до утра.
Время близилось к полуночи. Домй госпожи Ли встретил нас тишиной.
Сай уложили в отдельной комнате. Она была маленькая, зато чистая, с широкой кроватью и зашторенным окном. Девушка даже не проснулась, когда я перекладывал её на подушки, только вздохнула во мне и свернулась калачиком, как котёнок, подтянув колени к груди.
– Вымоталась. – сказала Лан, выглядывая из‑за спины, – Отоспится и завтра будет, как огурчик.
Я решил оставить её отдыхать и проведать уже утром.
Двор госпожи Ли был невелик. Один колодец, несколько деревьев, куст жасмина и старая скамейка. Лунный свет пробивался сквозь розовые лепестки, роняя тень на землю, а где‑то вдалеке всё ещё гремел фестиваль, словно через плотную мембрану. У меня всё ещё звенело в ушах, но голос Лан прозвучал особенно мягким.
– Присядем? – спросила она, указывая на ступеньки дома.
– Может для одного дня хватит? – я произнёс, мечтая упасть лицом в подушку и подумать, как поступать дальше с Чжан Ху.
– Да ладно тебе. – Она схватила меня за руку, насильно усадила и достала бутылку рисового вина с двумя глиняными кружками.
– У госпожи Ли умыкнула?
Лан хихикнула.
– Я знаю, где она держит самое лучшее. Вот держи. – он протянула мне кружку, и мы выпили.
– Чёрт… а действительно хорошее вино. – Произнёс я, делая ещё один глоток. – Не то, что те помои, которыми поили на фестивале.
Девушка посмотрела на луну и улыбнулась.
– А то! Она этим угощает только особо важных гостей.
– Как, например, мастера Чэна? – Спросил я и тут же сменил тему. – Как вы вообще познакомились?
Лан пожала плечами и мне показалось, что она не хотела отвечать.
– Давно было дело. Мой отец всё ещё был жив, а когда сдавала экзамен на неофита в Академию, она приютила меня у себя. Вот и всё, так и познакомились. Ты лучше скажи, что у тебя за проблемы с этим Чжан Ху? Ты его не боишься?
Я сделал глоток вина.
– Не боюсь, но и за слабака не принимаю.
– Вот это правильно. – Согласно кивнула Лан, и поёрзала бёдрами на холодных ступеньках дома, – Не позволяй гордыне затмить здравый смысл.
– Нечто подобное говорил и мастер Чэн.
– Значит правильно говорил. – вновь согласилась она. – Только не затягивай с ним. С врагами нужно разделываться быстрее, чем они успеют стать сильнее.
– Я в курсе. Вырывай сорняк, пока он не разросся в куст. Разберусь, Лан, не переживай. – ответил я, поглядывая на пустеющий стакан, – ты лучше скажи, зачем ты меня сегодня позвала? Я о тебе толком ничего не знаю, как и ты обо мне.
Она вздохнула и поправила упавший на лицо локон.
– Боги, какой же ты неугомонный, Ян. Тебе действительно так надо знать причину? Почему мы знаем друг друга от силы несколько дней, а я потащила тебя на фестиваль в качестве пары?
Я молча кивнул.
– Вот поэтому и потянула. Потому что мы знаем друг друга уже несколько дней, а ты ни разу не пытался меня использовать, обмануть или, что уж там говорить, в постель заманить. Мужики в первую очередь видят во мне тело и милое личико с сиськами, а уже потом всё остальное, а ты… – она сделала длинную паузу, поглядывая на луну и небо, на котором россыпью цветов взрывались фейерверки, – а ты не стал… и для меня это важно.
Вдруг она резко допила вино, бросила кружку в кусты и встала. Какое‑то время Лан просто смотрела на небо, отчего казалось, что её глаза блестели, а потом развернулась и зашла в дом госпожи Ли.
– Ты куда это? – Спросил я, бросая ей вслед.
– Если хочешь подумать в одиночестве, не против, но не затягивай. Я буду ждать у тебя в комнате.
С этими словами она поднялась по лестнице на второй этаж и резко свернула влево. Я молча проводил её взглядом, допил остатки вина, вылив последние капли на землю и вытер губы. Ночь приближалась к полуночи и вот‑вот небо загорится так ярко, что на несколько секунд настанет день, но я это уже не увижу.
Мне действительно нужен был этот вечер, пускай и полностью выдохнуть, так и не удалось. Придурок Чжан Ху всё же решил испортить его своими угрозами, но главное, что он не шутил. Боров действительно что‑то задумал и будет продолжать гадить до тех пор, пока с ним не разберусь, так что Лан была права. В своё время я затянул с Сумо и что из этого вышло? Нет, больше не совершу эту ошибку. Чжан Ху уйдет из моей жизни так быстро, как и появился, причём, скорее всего, вперёд ногами.
Однако об этом потом, не сегодня. Прямо сейчас у меня в комнате раздевалась Лан и ждала моего прихода, поэтому пошли они все к чёрту. И Чжан Ху, и его мелкий брат и даже мастер Чэн. К псам! Все к псам!
Я поправил пояс ханьфу, ещё раз вытер губы и, пройдя мимо двери госпожи Ли на цыпочках, чтобы не разбудить её, поднялся на второй этаж и добрался до своей комнаты.
