Текст книги "Кодекс Практика. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Артем Сластин
Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 37 (всего у книги 75 страниц)
Кодекс Практика: Страница 3
Глава 1
– Сумо. Опять ты… – Обречённо обронил я, оборачиваясь на голос ублюдка, никак не желающего оставить меня в покое.
Вот и что ему неймётся? Он же хотел вернуться в секту и у него это получилось. Казалось бы, культивируй, не воруй и будет тебе счастье. Вот нет же, прицепился как репей к хвосту.
Сумо стоял в десяти шагах от меня, прислонившись к корявому стволу старого дерева. Парень ухмыльнулся, глядя на меня щербатой улыбкой, по которой буду честен, мне ну очень хотелось засветить, причём так, чтобы зубы разлетелись во все стороны.
– Ты смотри какой, – протянул он с ленцой, даже не меняя позы. – Думал свалить по‑тихому, пока тебя никто не пасет? Решил, что утренний туман тебя спрячет? Не на того напал поварёнок.
Всё такой же урод, каким его запомнил в нашу прошлую встречу. Вот только откуда он узнал, что пойду именно этой дорогой? Я же и в лес мог просто пойти, ограды у деревни же нету. А маячков поди ещё не придумали.
Неужели увидел меня в другом месте, возле дома очень странно ведущего себя Фэна, и потом просто следил, ожидая, пока я окажусь где‑то, где мало народу? По глазам было видно, что он ждал этого момента, возможно даже мысленно проигрывая все детали нашей встречи, надумывая себе мелкие подробности.
Вот только пускай мы и находились за деревней, меня Сумо больше не интересовал. Он так и остался на той ступени мелкого гопника, в то время, как я сумел не только превзойти его, но и справиться с тем, что не каждому дано. Был бы я в игре, точно получил бы какое‑нибудь достижение за спасение от тёмного практика.
– Иди куда шел, Сумо. Оставь меня в покое, – бросил я, уже не тая раздражения. После всего, что произошло, глупо было разменивать силы на этого пацана.
Я повернулся и собрался уходить, как мимо левого уха просвистел летящий нож и врезался в кору дерева передо мной. Это ещё что за новости? По спине пробежал холодок, и я внезапно осознал, что этот нож мог закончить свой путь в моём затылке.
– Мы не закончили. – Зло прорычал за спиной ублюдок.
Тут он прав… Оставлять долги за спиной, плохая идея. Чреватая неприятностями, которые могут всплыть в самый неподходящий момент.
Пришлось обернуться, пока он мне в затылок не загнал клинок.
Сумо теперь стоял, широко расставив ноги, задрав голову так, будто смотрел на меня сверху вниз, хотя ростом мы были почти равны. Он широко улыбался, смотрел на меня и в целом чувствовал собственное превосходство. Я нахмурился и впервые ощутил, как от него исходили едва уловимые волны энергии. Энергии, о которой раньше лишь читал в трактатах.
Значит 1это и есть сила практика? Если ранее, у меня, одержимого жаждой убийства оно как‑то проходило мимо, то сейчас, всё ощущалось совершенно иначе. От Сумо действительно исходили едва заметные вихри энергии, но они были настолько слабы, что мне приходилось сосредоточиться, дабы почувствовать хотя бы малую часть её присутствия.
Тем не менее, отрицать того факта, что стоящий передо мной человек не был обычным смертным, я более не мог. Мне сразу стало интересно, а какая волна исходила от меня? Если вот так практики определяли друг друга, словно собаки нюхающие чужие запахи, то получается и Сумо ощущал, что я более не обычный человек. Ощущал и при этом не боялся. Или это доступно только тем, кто выше на ступени развития? Ведь если я правильно помню, то он хвастался, что забрался на очередную ступень, но она была гораздо ниже той, чем та, которой сейчас обладал я.
– Чего тебе от меня надо? – Произнёс я, поглядывая по сторонам, не привёл ли тот с собой подкрепление. Если да, то придётся резко драпать и надеюсь я сумею оторваться в лесу.
Сумо улыбнулся, считав мои телодвижения.
– Не переживай, мы здесь абсолютно одни. Когда мне сказали, что по мою душу приходил какой‑то тёмный практик и даже убил стражника на воротах, я почему‑то сразу подумал о тебе. И внутренняя чуйка меня не обманула. Маленький поварёнок действительно ступил на путь тёмной культивации. Кто бы мог такое предсказать⁈ Глупый, глупый поварёнок не осознающий, что тёмные практики отравляют душу и культиватора, применяющего их ждёт лишь один конец.
Он пытался разговорить меня, вытянуть признание. Хочет, чтобы я во весь голос заявил, что да, я тот самый практик, которого ищет вся секта, стою перед ним? Слишком очевидно, чтобы быть правдой. Я попытался сосредоточиться, уловить хотя бы намёки на чужеродную энергию вокруг, но не ощущал никого кроме стоящего передо мной человека.
Как только выберусь отсюда, обязательно разберусь с собственными чувствами. Мне надо научиться не только контролировать процесс, но и разобраться с управлением энергии ци, не на подсознательном уровне, а осознанно. Может даже научиться маскировать собственную, кто знает.
Вдруг Сумо широко расставил руки в стороны, слегка наклонил голову и самодовольно заявил.
– Ищешь засаду? Давай я всё для тебя упрощу… Её нет! Видишь ли, мой мастер слишком перевозбудился, когда узнал, что в деревне завёлся тёмный практик. Не знаю какое у него с ними прошлое, но мастер явно их настолько ненавидит, что даже тренировать меня перестал. Но представь, насколько быстро я поднимусь, если принесу ему твою голову? В одиночку одолевший тёмного культиватора, который терроризировал всю деревню. Да меня завалят таким количеством добра, что у мастера не будет выбора, как сделать меня личным учеником! А там глядишь, и во внутренний круг секты переберусь. Так что, да, поварёнок. Ты – мой билет в высший эшелон секты, и я не собираюсь его делить с другими.
Значит он всерьёз и действительно собирается меня здесь убить. Весьма наивно с его стороны полагать, что на таком уровне он способен со мной справиться. Ведь в его глазах я всё ещё был тем самым больным ублюдком, беспощадно убившего стражника у ворот, и тем не менее, он всё равно решил выйти против меня в одиночку. Ну что же, Сумо, похвально, чего‑чего, а вот храбрости, как ровно и тупости у тебя не занимать.
– Убить меня и отнести голову своего мастеру? – Я повторил слова Сумо, убедившись, что тот не лгал насчёт засады, и пошёл по дуге справа, обходя его и готовый среагировать на его бросок, если вдруг он снова решит швыряться ножами. – А что, если ты ошибаешься? Что, если приходивший по твою душу тёмный культиватор был не я? Как тогда будешь оправдываться перед своим мастером за убийство невинного?
Он отзеркалил мои движения и, медленно зашагав влево, рассмеялся.
– А думаешь ему будет до этого дело? Да я могу убить тут хоть тысячу человек! А тёмный ты или нет, мне в целом плевать. Давно надо было с тобой разделаться, да вот только приятно было тебя шпынять. Пинаешь, как сухое дерьмо по пыльной улице, а ты скачешь на каждом ухабе и пытаешься извернуться. Было забавно.
– А что теперь изменилось?
Я продолжал тянуть время, обходя его стороной и выгадывая момент. Вырубить его, да все дела и можно валить отсюда.
– А теперь? – Зло ухмыльнулся тот, положив ладонь на рукоять меча. – Теперь ты стал проблемой и мне не хочется, чтобы об этой проблеме узнали и другие.
– Так же, как проблемой стали для тебя Лун и Вэй? – Я произнёс их имена специально громче, чтобы он как следует услышал. – Поэтому ты их убил?
– Уб… что ты там несёшь, поварёнок? – Зло выругался Сумо и даже на таком расстоянии было слышно, как у него в голове заскрежетали шестерни. – Я их не убивал! – И вдруг его осенило. – Стоп, получается, что ты…
Я широко улыбнулся, будто меня вновь накрывало тёмной волною и наиграно ответил.
– Когда я убивал их, они молили о пощаде. – солгал я, выводя его из себя, – Я думал они будут сильнее, но оказалось, что ты их держал при себе исключительно для вида, так как сам ты не способен даже подтереться самостоятельно, что вполне объяснимо.
Сумо насупился и внезапно остановился.
– Что ты хочешь этим сказать?
– То и хочу, упырь. Ты слишком много говоришь, слишком много бахвалишься. Я – Сумо! Я стану первым учеником, я убью тёмного практика, я… я… я… а ведь если вспомнить, то что ты сам сделал? Когда последний раз ты с кем‑нибудь сражался на пределе своих сил? Когда истекал кровью и зубами вырывал победу, действительно став при этом сильнее? М? Не можешь вспомнить? Ты украл у меня рыбу, Сумо. Причём сделал это под покровом ночи, не вызвав меня даже на поединок, хотя я был обычным смертым. Трус, одним словом. И вообще, что на это скажет твой драгоценный учитель, когда узнает, что вместо многообещающего ученика, который периодически подтаскивает ему ингредиенты, перед ним попросту стоит обычный воришка. Причём довольно посредственный воришка.
Тактика стара, как мир. Бей своего противника туда, где он более уязвим. Если твой враг холерик – разозли его. Эти, вроде бы самые банальные и всем ясные догматы были написаны ещё тысячи лет назад, а в моём случае и вообще в другом мире, но были актуальны и по сей день.
Мы сделали уже целый круг, вернувшись на свои начальные позиции.
Сумо закипел. Его лицо покраснело от едва сдерживаемого гнева, а губы сжались так, что аж побелели. Так что в любом случае – моя тактика сработала.
– Ты… – Зло прорычал Сумо и вытащил из ножен на поясе хорошо наточенный меч. – Я заставлю тебя проглотить эти слова вместе с кровью!
Я потянулся было за ножом, как вдруг мой противник отвернулся, поднял с земли неподалеку от себя замотанный тканью продолговатый предмет, который я мельком отметил в сознании, но проигнорировал, сконцентрировавшись на более важной цели. Размотав, он обнажил старый ржавый клинок. Он размашисто швырнул его мне под ноги.
– Подними, – приказал он, кивком указывая на оружие. – Ты всегда хотел стать культиватором. – Он старался выжать из голоса последние капли презрения, но выходило уже не так убедительно. – А настоящие культиваторы сражаются с оружием в руках. Пускай тебе и никогда не обрести даже десятой части моей силы, но хотя бы притворись, что слухи о твоих возможностях не были преувеличены. Я – Сумо, дарю тебе возможность умереть с оружием в руках, как полагает настоящему практику!
Насчёт оружия он, конечно, слегка преувеличил. Ржавая зубочистка в лучшем случае, но всё равно значительно смертоноснее чем обычные кулаки. Я взмахнул мечом в воздухе, выписывая идеально ровную восьмёрку и вдруг ощутил, будто мне приходилось делать это раньше.
Странное, почти пугающее ощущение. Пальцы сами нашли правильный хват, такой, чтобы меч стал продолжением руки, а не просто палкой, которой ты размахиваешь, уничтожая заросли крапивы. Рукоять меча, пусть и чертовски неудобная, лежала в ладони так, словно я провёл с ним не один год в регулярных тренировках, а не всего несколько секунд, только обхватив ладонью.
Я замер, глядя на собственную руку. Это странно… Очень странно.
Кодекс? – мелькнула догадка в мыслях. – Его дело, или то, что осталось от тёмного практика после его изгнания? Остатки мышечной памяти?
Я не знал ответа, но гадать было некогда, а смотреть тем более. Не активировать же голограмму прямо перед своим врагом? Нет, это конечно точно выбьет его из концентрации, только тогда точно придётся его убивать. Увидев у меня странный артефакт, он точно не отстанет.
Сумо уже сделал первый шаг вперёд, и его меч, в отличие от моего, нормальный, хорошо сбалансированный, и с идеально отполированным лезвием, вкупе с украшенной резьбой рукоятью, описал в воздухе короткую дугу, проверяя дистанцию.
Ещё каких‑то несколько дней назад я бы даже не заметил этого движения, настолько быстрым оно было для обычного человеческого глаза. Но сейчас всё изменилось. Я видел траекторию, по которой пойдёт удар, всеми фибрами тела чувствовал, как Сумо переносит вес на переднюю ногу, замечал, как напряглись мышцы его предплечья, готовясь вложить в выпад дополнительную силу. Мир вокруг словно замедлился, превратившись в череду отдельных, чётко различимых мгновений.
– Нравится? – усмехнулся он, заметив, как я разглядываю оружие. – Это подарок мастера за усердие в учёбе. Ты должен гордиться, потому что именно этим мечом я порежу тебя на куски. Я назвал его Кровопийца. – бахвалясь, произнёс он.
Я промолчал. Слова, это пустое, время говорить прошло. В последние дни я понял, что от разговоров толку мало. Они лишь отвлекают, усыпляют бдительность, дают противнику лишние секунды, чтобы подготовиться. А куда мне ещё готовиться? Какой смысл оттягивать неизбежное?
Тем более, я смотрел на Сумо и видел не столько человека, сколько набор движений, которые он мог совершить. Опять странности в восприятии, но хотя бы не влияющие на осознание обстановки. Мне было непонятно как, но я читал каждое его намерение по едва заметным изменениями положения тела.
А затем он наконец напал.
Совершил быстрый рывок, клинок сверкнул на солнце, целясь мне в плечо. Сумо явно хотел понять, на что я способен, прежде чем вкладывать в атаку всю силу.
И вот снова. Движение его меча я увидел за мгновение до того, как он его начал. Лёгкий поворот корпуса, смещение центра тяжести, лёгкий доворот предплечья и едва заметное напряжение в бедре. Всё это сложилось в единую картину. Я мог бы уйти в сторону, позволив клинку просвистеть впустую, а мог встретить его своей ржавой железякой.
Но, пока я раздумывал, словно не дождавшись от меня реакции, моё тело среагировало будто само собой. Нет, никакого воздействия тёмного практика, как было недавно, не было, просто инстинктивная реакция, будто бы вбитая в подкорку на сотнях тренировок. В какой‑то момент левая нога шагнула назад, корпус чуть развернулся, и ржавый меч в моей руке взметнулся навстречу, жёстко принимая удар.
Звон стали разнёсся в воздухе, и мне почудилось в нём что‑то неправильное. Слишком громко, для этой жалкой пародии на оружие, которая была в моих руках и которая должна была сломаться от одного удара. Но ржавый клинок выдержал, и более того, я не почувствовал отдачи, которая должна была бы пройти по руке.
Сумо дёрнулся, пытаясь надавить, используя преимущество в весе и рычаге, но я без труда удержал клинок, даже не почувствовав напряжения. Для меня это было всё равно что сдерживать ребёнка. Более того, я видел, как его глаза расширились, отражая непонимание. Забавное зрелище, знатно потешившее моё самолюбие.
– Что… – выдохнул он, отскакивая назад и переходя в защитную стойку. – Что происходит?
Я не ответил, снова смотря на собственные руки и пытался осознать то, что только что произошло. Я парировал удар практика. Практика, который учился в секте, и который тренировался под руководством мастеров, который, по идее, должен был быть быстрее, и опытнее меня. Нет, то, что по голой силе я должен был быть сильнее его мне и так стало понятно. Это я осознал, ещё разбирая завал в убежище, но вот что я вырос настолько сильно, было невероятно.
– Ты… ты не мог так быстро обрести силу, – неверяще затараторил Сумо, и в его голосе впервые прозвучали нотки недоумения. – Даже гениям из тёмных практиков требуются недели культивации.
Я шагнул вперёд. Всего один шаг, но Сумо попятился, словно я занёс над его головой топор и уже готов был рубить голову. Его зрачки расширились, он рефлекторно поднял меч повыше, прикрывая горло. Интересно, он сам понял, что только что сделал? Или его тело среагировало быстрее разума, осознав ту опасность, которую ещё не успел осмыслить мозг?
– Не подходи! – выкрикнул он, вскидывая меч. – Я предупреждаю!
– Предупреждаешь? – я остановился, наклонил голову, разглядывая его. Забавно. Ещё пару дней назад один вид этого человека заставлял меня сжимать кулаки и бессильно кипеть от злости от того, что я ничего не могу ему сделать. Его голос, да даже сам факт его существования, было для меня напоминанием о том, что я толком не могу даже защитить свою жизнь. А теперь… теперь он боится. Гордый ученик секты сейчас пятится от меня, как побитый пёс и просит не подходить.
– Я тебя убью, – вновь заявил Сумо, словно пытаясь убедить сам себя, но в голосе не было уверенности. – Мастер обучал меня техникам клинка высшего уровня. Я уничтожу тебя, поварёнок, не сомневайся.
Он ринулся в атаку снова, на этот раз вкладывая в удары всю силу, на которую был способен. Клинок мелькал в воздухе, нанося удары один за другим: в корпус, в голову, в ноги, атаковал плечи, пытаясь застать меня врасплох.
И это техника? Я было грешным делом подумал, что сейчас будет какая‑то магия, а он всего лишь размахивает клинком. Нет, дури то у него хватало и рубани он с такой силой по деревцу, то срубит за секунду, вот только всё это было бессмысленно, потому что я видел каждую его атаку до того, как она должна была достичь цели.
Верхний рубящий, и я слегка отклонил корпус, отчего лезвие прошло в сантиметре от моей щеки. Выпад в живот, в ответ короткое движение рукоятью моего меча вниз, и клинок ушёл в сторону, скользнув по ржавому лезвию. Режущий сбоку, и я присел, пропуская над головой просвистевшую сталь.
И стоит признать, техника у него была. Хорошая техника и будь дело на Земле, он бы очевидно заполучил золотую медаль на каких‑нибудь соревнованиях городского уровня, но я уходил, уклонялся, парировал или просто отводил своим клинком его лезвие, и каждое движение давалось мне так же естественно, как дыхание.
В какой‑то момент я поймал себя на том, что мне становится скучно. Его атаки следовали по предсказуемым траекториям, комбинации были стандартными, почерпнутыми из одних и тех же учебных пособий. Он не импровизировал, не пытался обмануть меня финтами или неожиданными сменами ритма, а просто механически повторял то, чему его научили в секте, надеясь, что количество перейдёт в качество.
И я не понимал, откуда это взялось.
Моё тело двигалось с грацией и точностью, которые были невозможны для обычного подростка, пусть даже в нём память тридцатилетнего мужчины. Да, я помню, что Кодекс показывал мой уровень – высший уровень укрепления стадии очищения тела, но цифры не объясняли этого чувства полного контроля над каждым мускулом. Я словно годами занимался боевыми искусствами, впитывая движения, доводя их до автоматизма.
Да и сомневаюсь, что дело в этом. Скорее я готов поставить на кровавые пилюли и сущность тёмного практика, перестраивающего моё тело под себя. Этот сумасшедший же занимался духовными талантами, пытаясь воровать их у людей. А что, если у него что‑то получилось, и теперь это прилипло ко мне?
Внутренний голос подсказывал, что это опасный путь, что, используя чужую силу, рано или поздно придётся платить по счетам, но сейчас, стоя лицом к лицу с врагом, который ещё недавно был для меня непреодолимой стеной, я не мог заставить себя отказаться от этого дара. Проклятый он или краденный, неважно. На данный момент это мой единственный шанс выжить. А разбираться с этим я буду в другой раз.
Сумо тем временем выдохся.
Я отчётливо увидел, как сбилось его дыхание, а он сам стал двигаться гораздо медленнее. Он тратил силы впустую, а я лишь наблюдал, уклоняясь и даже не пытаясь контратаковать.
С каждой секундой его движения становились всё более размашистыми, менее точными. Ученик секты пытался компенсировать недостаток скорости и техники грубой силой, но это только ускоряло процесс. Да и если так посудить, по силе я его тоже превосходил.
Я мог бы закончить бой в любой момент. Один удар и всё бы кончилось. Горло, сердце, подбрюшье, пах, любое место на выбор. Но мне было интересно как далеко он зайдёт, когда поймёт, что проигрывает. И хватит ли у него ума остановиться или он будет биться до тех пор, пока его тело не откажется подчиняться. Впрочем, меня устроит любой вариант.
– Да что ты за тварь такая⁈ – прохрипел он, пытаясь отдышаться. – Откуда у тебя такая скорость и реакция?
И я снова не стал ему отвечать. Слова и правда были лишними.
Всю свою жизнь Сумо привык быть сверху. В трущобах за счёт физической силы и жестокости, в секте за счёт связей и подхалимства. Он никогда не сталкивался с тем, чтобы кто‑то, кого он считал ничтожеством, вдруг оказался на голову выше. И сейчас это осознание ломало его, превращая в загнанного зверя, способного только то, чтобы раз за разом бросаться на прутья в клетке, в тщетной попытке достать дрессировщика.
Он бросился на меня в третий раз, атакуя широкими, размашистыми дугами, оставляя бреши в защите, которые любой более опытный боец использовал бы без колебаний.
И я снова не атаковал. Может быть, мне хотелось продлить этот момент? Или просто было интересно, на что ещё способно моё новое тело, и какие ещё тайны оно скрывает.
Сумо замахнулся для рубящего удара, вкладывая в него весь свой вес. Обычно такой удар нельзя парировать, можно только уйти в сторону или встретить своей атакой, если, конечно, не превосходишь в силе. Но я даже не думал уклоняться. Я просто поднял свой ржавый меч, поставил его под углом, и клинок Сумо, его хвалёный меч, подаренный мастером, сломался у основания, моё оружие, практически не встречая сопротивления пошло дальше, а затем его голова, отрубленная от тела, взлетела в воздух. На лице у него застыло выражение удивления, словно даже в последний миг своей жизни он не мог поверить, что произошло.
Впрочем, я тоже не понимал, как так получилось. Я ведь всего лишь нанёс встречный удар. Один единственный удар!
А потом из шеи Сумо ударил фонтан крови, окатившей меня с головы до ног, и я только и смог вымолвить.
– Упс…
