Текст книги "Кодекс Практика. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 75 страниц)

Глава 16

Я поднялся по лестнице яруса, оставляя за собой прогнившие улицы трущоб и инстинктивно прикрыл ладонью глаза от солнечного света. Последнее время он казался слишком ярким, заставлял меня противно морщиться и всячески стараться его избегать, словно лучи солнца были способны превратить меня в кучу пепла.

Ноги сами несли вперёд, тело двигалось за ними, а каждая мышцы словно пела от восторга и от ощущения бурлящих в них сил. Я шёл уверенно, легко и быстро, минуя прохожих, словно их не существовало и вовсе. Правда в моей голове творился полный бардак. Там одновременно грохотал хаос и до звона в ушах кричала пустота, будто нечто вычистило всё лишнее, а вместо этого оставило полный хаос, от которого невозможно было избавиться.

Но самое странное, что я не сразу понял куда иду. Просто шёл вперёд, не замечая окружающих меня людей и старался не думать о том, как справлялась с изнасилованием Фэн. Со временем ей должно стать легче и может, после того, как смогу очистить тело, даже проведаю её, но до пока… пока ей лучше держаться от меня подальше.

Дорога вывела меня на знакомые улочки вдоль которой проносились торговые ряды. Я на мгновение остановился посреди дороги, ощутив наплыв невесть откуда взявшего дежа вю, и вспомнил, как сам совсем недавно стоял за прилавков продуктовой тележки.

Навесы из выцветшей ткани, колышущиеся на ветру, люди, товары, всё это не вызывало у меня ни капли эмоций. Мысли лениво просыпались и мельтешили обрывками перед моими глазами, но я так и не сумел зацепиться хотя бы за одну деталь, которая сказала бы: «Вот здесь ты был, Ян, здесь ты пытался заработать денег на ресторан».

Однако этого не случилось.

Собственное прошлое воспринималось как набор слайдов и картинок чьей‑то чужой жизни, будто их специально показывали мне в надежде вызвать хоть какой‑нибудь отклик. Я не испытывал к былому себе ни отвращения, ни пренебрежения, как не мог бы осудить другого человека за его личные выборы.

Через несколько минут пути наткнулся та тот самый прилавок, за которым прошлый раз встретил Сумо. Точнее он встретил меня. Где‑то рядом должна находится дровница, но её не было, так же неподалёку не оказалось Фэна, что весьма странно. Я помню, что торговал именно здесь, вот прям на этом месте или это было где‑то ещё?

Вокруг сновали бесконечные толпы людей, которым одновременно было на друг друга наплевать. Улицы менялись одна за другой, грязи становилось меньше, а дома, как, собственно, и населяющие их жители, выглядели живее, чем в тех же трущобах.

Когда наткнулся на очередной торговый ряд, вновь попробовал отыскать похожее место, но это не произошло. Перед глазами на мгновение всплыло что‑то размытое: стол, ткань, чужие руки, похожие на мои, лапша, а потом… Потом всё исчезло, будто кто‑то аккуратно вырезал ножом этот кусок памяти, не оставив даже и шрама.

Я завернул за угол и встал на дорогу, которая вела к храмовой зоне. Там находилась секта, в которую совсем недавно вступил Сумо. Там я его и должен найти. Вдруг заметил взгляд одного человека, который пристально на меня смотрел, хотя нет, скорее даже пялился. Этот старик, чьё морщинистое и загорелое лицо по какой‑то причине выделялось из остальных, стоял посреди улицы, опираясь на деревянную палочку.

Он взмахнул мне рукой, словно приветствовал меня, как старого знакомого, но я резко отвернулся. Почему? А вот это уже хороший вопрос.

Дело в том, что в какой‑то момент, глубоко внутри ощутил, что мне хочется его убить. Просто так, потому что он на меня смотрит. Чувство, которое никогда раньше не возникало у меня в груди, не просто было моим. Оно было вызвано нестерпимым желанием, всё сильнее и сильнее разгорающимся внутри.

Нет. Нужно держать себя в руках. Если кто и умрёт, то это паскуда Сумо. Я убью его собственными руками, вырву из него внутренние органы и использую ради очищения от того яда, которым он меня напоил.

Не успел и заметить, как ноги вновь понесли меня прочь всё ближе и ближе к горе, на которой находился храм секты. Всю дорогу я старался не смотреть на людей и постоянно закрывал глаза. В какой‑то момент мне показалось, что люди вокруг, жившие своей жизнью, не просто проходили мимо, переговаривались и тащили мешки, а открыто пялились, что тот старик.

Я поймал на себе один взгляд, затем второй, потом ещё несколько пока их не стала настоящая тьма. Пришлось отвести глаза, так как нечто тёмное внутри меня требовало крови. Много крови. На кончиках пальцев начали прорастать длинные когти и мне срочно пришлось прятать руки под халатом ханфу.

В тот момент, когда отвёл глаза от очередного прохожего, подумал, что ощущение исчезло, но оно наоборот, усилилось. Я стиснул зубы и продолжил идти, стараясь не реагировать, но в какой‑то момент не выдержал и вновь поднял взгляд и заметил, что лица прохожих превратились в гротескный набор предсмертных масок.

Слишком гладкие, натянутые кожей поверх оригиналов, они выглядели, словно вернувшиеся с того света призраки. Я ускорил шаг и моргнул, пытаясь стряхнуть наваждение, но в тут же показалось, что одна из женщин, проходивших мимо, улыбнулась. Всё бы ничего, вот только эта улыбка потекла вниз, словно воск под жаром, растягиваясь и сползая с лица.

Вдруг она моментально приблизилась и схватила меня за запястье с такой силой, что у меня затрещали кости:

– Зачем ты меня убил? – Взмолилась она, давясь собственными слезами. – У меня был пятилетний сын. Он теперь сирота и вынужден побираться и торговать собой.

– Отстань от меня! – Выпалил в ответ, отпихивая её в сторону. – Я тебя не знаю, и я тебя не убивал!

«Зачем ты нас убил?»  В этот раз голос раздался в моей голове и их стало больше. Они накладывались друг на друга, перебивали, шептали какофонией ужаса и тянулись тонкими нитями, вплетаясь в клубок моего безумия. Я сжал виски ладони, пытаясь прогнать приступ, но больше это не помогало.

Мимо прошёл мужчина и его лицо попросту исчезло, оставив на месте пустоту из которой на прямо на меня уставились десятки глаз и столько же ртов.

«Мы не хотели умирать…»

«Мы ничего тебе не сделали….»

«Зачем ты нас убил…?»

Я ускорился, срываясь на бег, но вовремя остановил себя и медленно выдохнул. Нет. Если побегу – это станет моей новой реальностью. Это станет мной.

– Оставьте меня в покое. Я не знаю ни ваших имён, ни ваших лиц. – Прошептал себе под нос, стараясь не сорваться в пучину безумия.

– Какая я на вкус? – Вдруг раздался голос молоденькой обнаженной девушки, которая возникла передо мной, словно очередное наваждение. – Ты ведь меня съел.

– И меня. – Послышалось откуда‑то сзади.

– И меня. – Донеслись голоса с обеих сторон.

– Ты всех нас съел.

Меня передёрнуло, а содержимое желудка подошло к горлу волной тошноты:

– Я не… – начал оправдываться я, но слова застряли в глотке.

Котел. Тела на моём личном разделочном столе. Я резал сухожилия, подрезал мышцы и готовил их к котлу. Пилюли… Я закрыл глаза на секунду, но это стало ошибкой и тьма только усилила голоса.

– Хватит сопротивляться. Мы – это ты. Оставь… отпусти… дай нам…

– ЗАТКНИТЕСЬ! – Рявкнул на всю улицу, как вдруг полотно тьмы сорвало невидимой рукой.

Прохожие, чьи лица были несомненно удивлены, но в главное не расплывались и не исчезали, посмотрели на меня, как на душевно больного человека, пожали плечами и отправились дальше по своим делам. Я опустил голову, устало провёл пальцами по вискам, пытаясь понять, где заканчивалась реальность и начиналось безумие, но было уже поздно.

Пускай голоса исчезли не полностью, они всё ещё находились в моей голове и не упустят случая, о себе напомнить. Но теперь хотя бы знаю, чего им от меня нужно. Я сглотнул и почувствовал, как пересохло в горле, а с каждым шагом шум в голове нарастал, превращаясь в давящий гул, в котором не было слов. Только эмоции, только незапятнанные чувства боли, страха, злости и неутолимого голода. Голода, которые требовал от меня крови.

Через некоторое время скитания по городу я вышел к лестнице, которая круто уводила в горы. Удивительно, но охраны внизу не было, словно никто даже и не опасался за то, что здесь смогут появиться нежданные гости. К тому моменту шёпот в голове не исчез, но стал тише, чего было вполне достаточно.

После нескольких минут подъема я понял, что что‑то изменилось.

Раньше я поднимался без усилий, будучи обычным смертным, а теперь каждый шаг давался с таким трудом, будто тащил за собой несколько тонн груза. Тогда ноги шли сами, дыхание было ровным, а в голове не было ни единой лишней мысли. Сейчас же стоило поставить ногу на камень лестницы, как изнутри меня будто кольнуло.

Я нахмурился и сделал следующий шаг, как по вертикальной стороне ступени вспыхнули руны. Они загорались одна за другой, словно фонарики на Новогодней ёлке. Сначала одна, затем другая, они перерастали в целую цепочку, тянувшуюся вдоль лестницы ярко‑оранжевой змеей.

– Этого раньше не было, по крайней не помню, когда поднимался на отбор. – Пробурчал себе под нос и продолжил восхождение, как вдруг ощутил невесть откуда взявшийся жар.

Он не обжигал кожу снаружи, как это можно было ожидать от огня, а вспыхнул внутри, в виде крепкого скопления энергии ци. Я резко вдохнул, но даже воздух показался горячим, будто его насильно выпихнули из печи и закачали мне в лёгкие.

Правая рука инстинктивно дёрнулась, наращивая длинные когти, а жар усилился. Руны загорались дальше, одна за другой, явно реагируя на моё появление и каждое движение по лестнице вверх.

Однако, несмотря на это, меня вела непоколебимая решимость и желание убить Сумо. Пускай она и дальше сжигает меня изнутри, заставляя мучиться от боли, но это не остановит ни меня, ни мои когти, который распотрошат тело ублюдка.

Мысль о неминуемой мести помогла добраться до первого плато, где эффект рун действовал уже не так сильно. Я смог выдохнуть, стереть со лба пот увидел перед собой чистую каменную площадку. На ней находились высокие с тяжелыми створками ворота, на которых были выбиты те же самые руны, только более сложные и по какой‑то причине не несущие жара.

Возле них находились двое.

Слева, прямо у стены сидел старик. Я сначала подумал, что это вообще ребёнок, если бы не редкая седая грива и своеобразная манера горбиться. Он был ростом, наверное, не больше метра, а учитывая, что он сидел, скрестив ноги, то казался ещё меньше. Причём тело его было до ужаса худым и высохшим с тонкими, как ветки, руками, которыми он по‑детски хлопал себя по коленкам.

Вдруг он меня заметил, повернул голову и показал своё лицо. Кожа была серой и натянутой, но даже так, всё равно складывалась в мелкие складки, будто старая бумага. Лицо острое, с выступающими скулами и впалыми щеками, но не это больше всего привлекло мой взор.

Глаза… их не было.

Точнее были, глубоко запрятанные в глазницы, вот только на их месте, тянулась длинная линяя зарубцевавшегося ожога. Что‑то или лучше сказать, кто‑то, своевременно лишил старика зрения, то ли за то, что он видел, то, что ему не положено. То ли в качестве наказания за какой‑нибудь другой проступок.

У него не было ни оружия, ни брони, ни даже одежды, которую можно было назвать защитой. Он просто сидел на деревянном ящике и хлопал себя по коленкам, посматривая на меня несуществующими глазами.

А вот рядом с ним находился уже вполне полноценный воин.

Высокий, широкоплечий, он опирался на копьё, словно оно не являлось оружием, а просто палкой, на которую удобно облокотиться. Но даже так было понятно, что если боец захочет – то это копьё станет продолжением его руки. Он обернулся вторым и бросил на меня задумчивый взгляд, заставляя среагировать первым:

– Я пришёл, чтобы увидеть человека по имени Сумо. – Заявил, прикладывая ладонь к кулаку.

– Подойди поближе, путник. – Ответил тем же жестом охранник и добавил. – Нет смысла кричать друг на друга.

Я подошёл и повторил свой высказывание. – Сумо, он здесь?

Охранник покачал головой. – Не знаю, кто такой Сумо, но если он член секты… сначала назовись сам!

Ответа так и не последовало. Я замолчал, внимательно осматривая ворота, как вдруг костлявые пальцы старика легли на моё запястье. До этого он казался неподвижным, можно даже сказать еле живым, но стоило мне потерять бдительность, как его фаланги сомкнулись на у моей руки. Хватка была слабой на вид, скорее, как у ребёнка, старающегося всеми возможными способами удержать родителя.

Я вообще не сразу понял, что он делал, однако затем его веки дрогнулись, будто за ними всё ещё остались глаза, а пальцы сжались чуть сильнее. Именно в этот момент по моему телу прошлась знакомая дрожь и пришло осознание, что меня откровенно сканировали на наличие ци.

– Отпусти! – Резко приказал старику, одёргивая руку прочь.

Он же в свою очередь ударился спиной о ящик, упал на пятую точку и голосом полным ужаса, прошептал. – Тёмный, практик… тёмный практик… – а затем набрал полные лёгкие воздуха и завопил на всю окрестность. – ТЁМНЫЙ ПРАКТИК!

Его голос прорезал пространство так резко, что у меня зазвенело в ушах. Охранник, получивший сигнал от старика, резко развернулся и среагировал мгновенно. Копьё, которое до этого лежало у него в руке, буквально через секунду было направленно мне в грудь. Он шагнул вперёд, закрывая собой старика и его взгляд стал жёстким, холодным и без малейших сомнений.

– Стоять! – Грозно произнёс он в приказном порядке и занял боевую стойку.

Из ворот донёсся шум и раздался топот множества ног.

– Тревога?

– Кто там⁈

– Тревога, оповестите старейшину!

Чёрт, их слишком много. Как они вообще поняли, что я… стоп, меня назвали тёмным практиком? Читал же в одном из свитков, что они фактически находились вне закона и что все, включая последнего крестьянина имел полное право убить его месте. Получается, что я теперь один из них?

Я на мгновение перевёл взгляд на бегущую к нам толпу и не увидел среди них Сумо. Учеников было около десятка, все вооруженные мечами и копьями. Каждый из них, начинающий практик, как и я. Разум прекрасно понимал, что всех я их не вытяну, однако у поселившегося в голове голоса было другое мнение:

– Слабые… можно пустить на мясо, возьми!

Я стиснул зубы. – Нет!

Но это уже не имело значения. Тело двинулось само, а копьё врага рванулось вперёд, пытаясь пронзить мою грудь. Я даже не успел подумать, как нога тут же сместилась в сторону, корпус повернулся и лезвие прошло мимо, обидно скользнув по одежде. Охранник попытался перехватить копьё, но мои руки были уже слишком близко, словно приобнимая его.

Охранник, несомненно, был силён, только вот куда ему было тягаться со мной? Увенчанные острыми когтями пальцы легко пробили слабую и податливую человеческую плоть и обратно окровавленные ладони вернулись сжимая свежие почки.

Спешно убрал их в мешочек на поясе, толкнул тело охранника в бегущую толпу и сорвался с места. Я рванул вниз, не чувствуя ступеней под ногами, только толчки, отдачу и вернувшийся от рун жар. Он же в свою очередь больше не обжигал, а скорее подгонял плетью и заставлял двигаться быстрее. Я перестал оглядываться после первой ступени и бежал вниз, крепко прижимая к груди мешочек с трофеями.

Жаль, что это не Сумо, но тоже сойдёт. А этого мелкого ублюдка я поймаю чуть позже.

Пускай его я и не нашёл, но хотя бы смога раздобыть то, без чего не получится провести очищение. В голове стоял один гул, а чувство самосохранения продолжало кричать: «Беги, беги, беги!».

Я вылетел с лестницы, почти не чувствуя, как ноги касаются земли и в этот момент во мне что‑то щёлкнуло. Всё это время за мной гнались ученики секты и, судя по тому, как они кричали мне в след, стараясь отомстить за смерть одного из них, останавливаться они не собирались. Пришлось даже на мгновение обернуться, чтобы понять одну страшную вещь – он меня нагоняют.

Практики заходили сразу с нескольких сторон, будто гончие, загонявшие свою жертву. Вот только дело в том, что я её не являлся. Одна только мысль, что какие‑то мелкие ублюдки, у которых даже пушок не проклёвывался под носом, рвут глотки с пеной у рта и загоняют меня в угол, в груди начало просыпаться странное чувство.

Мне на секунду показалось, будто всё это время я сдерживал растущую в себе силу, передвигаясь с постоянно выжатой педалью тормоза. Она не позволяла как следует развить скорость и использовать возможности результатов культивации на полную. И именно в этот момент, это изменилось.

Я выскочил на пыльную дорогу деревни, оставив за собой ступени лестницы и мысленно убрал ногу с педали тормоза, позволяя телу двигаться без ограничений. За спиной слышались крики, команды, глухой топот сразу нескольких пар ног, которые становились всё ближе. Я резко свернул в сторону домов, уходя с дороги, потому что прямой путь означал загнать себя в угол.

Первый прыжок вышел практически рефлекторным. Я оттолкнулся, выбросил тело вверх и пальцы сами вцепились в край крыши. Отросшие когти с хрустом вошли в дерево, позволили мне удержаться, а через мгновение уже был наверху. Дальше всё пошло быстрее, я сорвался со всех ног и побежал по черепице из обожжённой крыши.

На ходу наметил следующую точку крыши и прыгнул заранее, оттолкнувшись как следует. Сзади кто‑то попытался повторить мой трюк, как раздался звук треска досок и под звонкий мат, один из учеников сорвался и полетел кубарем вниз. Другой прыгнул дальше, но приземлился жёстко, теряя равновесие, а врезавшийся ему в спину паренёк, нелепо ухватил его за бёдра, и они оба завалились на бок.

Я резко отвернулся, совершая очередной прыжок. Не хватало ещё мне упасть и покатиться кубарем. Тем более, одного ощущения присутствия хватило, чтобы прекрасно понимать, сколько ещё учеников секты меня преследовало и откуда они пытались зайти.

В какой‑то момент мне пришлось ускориться и фактически отпустить вожжи, позволив телу двигаться независимо от моих желаний. Движения моментально стали намного легче, будто я и вовсе не бежал – а скользил по воздуху. Пускай мне и было известно, что это ощущение было не правильным и, можно даже сказать, запретным, но стоило признать, что оно меня затягивало.

Крыша под ногами вдруг подломилась, черепица выстрелила вбок, а под следующий шаг ушёл в пустоту. Увлеченный побегом, я даже не заметил, как вместо твёрдой поверхности, один из крестьян завесил зияющую дыру в потолке натянутой тряпкой, порвавшейся под весом моего тела. Правда вместо паники, тело само ушло в перекат, смягчая удар, а я, коснувшись пола, тут же оттолкнулся от него и плечом пробил стену.

Не знаю из чего она была сделана, но доски разлетелись в щепки и мне пришлось вновь оказаться снаружи. Где‑то сзади раздался глухой грохот и чей‑то крик. Видимо один из преследователей, так же увлечённый погоней, провалился в ту же дыру, но не справился с приземлением, но это уже не имело значения.

Я нырнул в узкий переулок, практически не теряя скорости, а затем вновь взмыл вверх, цепляясь когтями за навес. В ту же секунду моё тело подтянулось, перебросилось через край и перед глазами вновь оказались бесконечные ряды крыш. Ветер бил в лицо, дыхание было быстрым и учащённым, но сердце билось ровно, будто всё происходящее являлось частью моей ежедневной рутины. И это пугало больше всего.

В голове снова поднялись голоса, постепенно наращивая громкость, но вместо ожидаемых укоров и издевательств, они наоборот, подталкивали меня дальше и указывали направление. Где стоит ускориться, где стоит свернуть. Кто был ближе всех ко мне, а кто не выдержал темпа гонки и, автоматически получая неуд за физподготовку, замедлялся в хвосте.

Я по началу крепко стиснул зубы и попытался их игнорировать, но вскоре пришлось признать, что их помощь была как никогда полезна. Видимо они решили, что для того, чтобы захватить моё тело, ему сначала придётся выжить и на время переметнулись в мой лагерь.

Гонка затянулась, но моё преимущество заметно возрастало. Я бежал через деревню, не разбирая дороги, иногда буквально проламываясь сквозь старые стены и перегородки, потому что так было быстрее. Их не нужно было обходить, огибать по дуге, так как моё тело прекрасно справлялось и так. Одна из хибар не выдержала, когда я приземлился на неё, балки треснули и в нос ударил знакомый запах гнили. Кто‑то давно сдох тут, но соседям было откровенно плевать.

Трущобы были уже близко и с каждым шагом становилось спокойнее, как будто я возвращался в зону, где мне приятнее существовать… возвращался домой. Преследователи были где‑то позади, но их крики становились всё реже и тише и в целом терялись в хаосе бесконечных переплетений крыш, дворов и закоулков.

Я пересёк последнюю улицу и нырнул в знакомый лабиринт, где дома стояли почти вплотную и окончательно оторвался. Я всё ещё бежал, всё ещё не мог остановиться сразу, будто тело было уверенно, что пока не закроем за собой люк, нам всё ещё грозила опасность. Через некоторое время впереди появился знакомый силуэт того самого разваливающегося дома.

Спрыгнул вниз, едва смягчив удар, сделал несколько шагов вперёд и остановился, тяжело дыша. Энергия всё ещё бурлила внутри меня потоком, который мне не удавалось сдерживаться, даже прикладывая все усилия. Он разливался по телу сладким и тёплым эфиром, захватывая все органы один из другим и даруя странную, но так желаемую разумом эйфорию.

Я смотрел на убежище и понимал, что добежал, что смог вырваться и вместе с этим приходило другое ощущение. Не облегчение, как можно было подумать, а странное, тревожное осознание того, насколько всё это легко мне далось. И вот от осознания этого, от понимания пьянящей силы, струившейся в моих венах, мне стало действительно страшно. Страшно… на что я ещё смог бы стать способным, если доведу до конца ритуал и поглощу ингредиент четвертого уровня.