Текст книги "Кодекс Практика. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Артем Сластин
Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 74 (всего у книги 75 страниц)
Глава 23
Фигура словно соткалась из пустоты, и я наконец подробнее смог рассмотреть человека, сумевшего пережить катаклизм. Высокий, под два метра ростом, с идеальной осанкой, слово у него лом вместо позвоночника, в тёмно‑синем ханьфу с вышитым золотом драконом и маской на лице.
Его одеяние было безупречно чистым, контрастируя со мной, стоящим вообще нагишом.
Один из магистров Академии? Или старейшина секты? В моей голове сразу поселилась надежда с мыслью о том, что если выжил он, то возможно выжил кто‑то ещё?
– О, – произнёс мужчина мягким, дружелюбным голосом. – Как интересно.
Он сделал шаг чуть вбок, обходя меня по дуге и пристально рассматривая. Я следил за ним, не поворачивая головы, позволяя своему новому чутью охватывать всё пространство вокруг. Руки человека были спокойно сложены за спиной, но это ни о чём не говорило. На том уровне силы, на котором он находился, вперёд выступала не грубая физическая сила, а воля практика.
– Я, конечно, находил упоминание о зверушке магистров – продолжил он, – О таланте, «рождающемся раз в сотни поколений», но не думал, что это действительно будет достойно моего внимания. Не думал, что ты мало того, что выживешь, так ещё и стремительно вознесёшься по Лестнице силы. Это действительно впечатляет.
Я молчал, но не потому, что мне нечего было сказать, попросту не хотел тратить на него силы. Всё понятно, это очередной пафосный урод с зашкаливающим самомнением, а не случайный выживший. Сколько их уже таких было?
Но он был силён, стоит признать. Я отчётливо ощущал его ци и понимал, что по сравнению с ним, я гораздо слабее. Впрочем, как и всегда, потому что с кем я не встречался, всегда находился кто‑то, стоящий выше. Хуже всего было то, что он осознавал, что он сильнее, и он явно ощущал своё превосходство, не скрывая этого, потому что зачем скрывать то, что очевидно?
Мужчина остановился только сделав полный круг, и оказавшись напротив меня, его губы тронула лёгкая улыбка.
– Но ты не просто выжил, – продолжил он, и его голос стал чуть тише, будто он говорил сам с собой, размышляя вслух. – Ты умудрился за минуты поглотить энергию, которой хватило бы, чтобы воспитать десять мастеров пятой ступени. Выпил всю энергию, и остановился в шаге от Небесного Испытания. Тучи уже готовы были разразиться молниями в нечестивца.
Он наклонил голову набок, и в его взгляде промелькнуло нечто, отдалённо напоминающее интерес.
– Впечатляет, – продолжил он. – Я сам застрял на этом рубеже на долгие три сотни лет. Ещё немного, и я перешагну грань, сольюсь с законом, перестану быть человеком, и превращусь в нечто большее, под стать самому Императору. А ты сделал это так быстро и так небрежно. – он указал на меня пальцем, – И ты меня раздражаешь.
Я поднял голову, встречая его взгляд. Плевать на то, что я ему не нравлюсь. Его самодовольная рожа тоже начала меня бесить.
– Кто ты и что ты сделал с городом? – спросил я, игнорируя его слова.
Мужчина приподнял бровь, будто услышал нечто забавное.
– Я? – переспросил он, искренне удивляясь. – Я голос Императора, исполняющий приказы. Ревизор, Палач, Инспектор. У меня много прозвищ. Город Чёрного Дракона со всем его населением, Академия, и три секты – все они были замараны в использовании тёмных практик. Использование разумных в качестве алхимического сырья, сокрытие запрещённых артефактов, сопротивление воле Императора. Приговор был вынесен заочно, и я лишь его привёл в исполнение.
Он говорил это спокойным голосом, словно торговался на рынке за мешок риса, а внутри меня всё кипело от злости.
– Всё население города, – произнёс я, – Плюс все деревни вокруг, и даже те, кто ничего не знал о происходящем. Женщины, дети, старики. Они тоже были в чём‑то виновны? Они тоже занимались тёмной культивацией? Что за бред?
Палач императора снова пожал плечами.
– Да какая мне разница. Императору виднее, и если он сказал, что нужно уничтожить город, то я лишь могу спросить, как быстро ему нужно, чтобы он перестал существовать. Моя работа – не обсуждать, а выполнять. Я палач. И палач не спрашивает, виновен ли приговорённый, он просто опускает топор на его шею.
Он сделал шаг ко мне, и я почувствовал, как его сила сконцентрировалась, готовясь к любому развитию событий.
– Но ты меня заинтриговал, развеял скуку, – продолжил он, – Такая мощь, такое развитие, и всё это без стабильного фундамента. Без понимания законов, без выстроенной иерархии меридианов. Скорее всего, ты умрёшь в ближайшие дни, когда энергия разорвёт тебя изнутри. Твоё ядро треснет, ци вырвется наружу, и от тебя останется лишь мокрое пятно. Но если нет…
Он протянул руку. Ладонь раскрыта, пальцы слегка растопырены – жест, приглашающий к диалогу.
– Если нет, ты можешь стать полезным Империи. Император всегда ищет новые инструменты. Пойдём со мной. Я представлю тебя Его Величеству. Возможно, он найдёт тебе применение, и тогда ты получишь доступ к ресурсам, о которых даже не мечтал. Ты сможешь стабилизировать своё ядро, обучиться сильнейшим техникам, и постичь законы. Ты станешь намного сильнее чем сейчас.
Я смотрел на его протянутую руку. Идеально чистая ладонь, аккуратно подстриженные ногти.
– Ты убил всех, кто был мне дорог, – качнул я головой. – Уничтожил город, в котором я жил, и сжёг Академию, где я учился, пусть и не совсем по своей воле. И теперь, после всего этого ты предлагаешь мне стать твоим союзником?
Мужчина тяжело вздохнул.
– Посмотри на себя, – сказал он чуть мягче. – Ты ходячая аномалия, которая может уничтожить целую провинцию, если не научится контролировать свою силу. Ты опасен в первую очередь для окружающих, и Император – единственный, кто может тебя стабилизировать. Либо он сделает из тебя оружие, либо ты умрёшь.
И почему все что‑то от меня хотят? То переработать на пилюлю, то чтобы я стал слугой сопливого пацана, а теперь вот ставки повысились до личного оружия Императора. Почему мне просто не дают спокойно прожить свою вторую жизнь?
Он убрал руку.
– Выбирай, – произнёс он.
Впрочем, чего это я… Тут же всё просто. Поэтому я сделал выбор и ударил.
Это был простой удар рукой, просто очень быстрый. Жаль только, что Обезглавливатель пропал, оставшись где‑то тут снаружи. Он, даже если и уцелел, сейчас вплавлен в стеклянную массу, в которую превратилась поверхность города.
Я просто шагнул вперёд и вложил всю свою ненависть в кулак, который полетел в лицо этому самодовольному ублюдку. Ци хаоса сорвалась с моего кулака, и мир вокруг исказился. Воздух задрожал, пространство сжалось, и на миг мне показалось, что я вижу, как сама реальность покрывается трещинами, не выдерживая давления того, что не должно существовать в упорядоченном мире.
Но палач Императора был быстрее. Просто ушёл в сторону, и его движение было настолько плавным, будто он всегда там и был, а я лишь атаковал пустоту. Мой кулак прошёл сквозь остаточный призрачный образ, и энергия хаоса, не встретив сопротивления, ушла в землю, превращая стекло под нашими ногами в фонтан раскалённых осколков, в полете превращающихся в бутоны распускающихся цветов.
– Глупо, – процедил мужчина, теряя всякую дружелюбность. – Ты хоть и достиг пятой стадии, но всё равно слабее меня. Я нахожусь на её пике. Ты даже не представляешь, насколько мы разные.
Он ответил, и его рука пронзила мою грудь насквозь.
Быстр. Чертовски быстр. Я даже не успел понять, что произошло. В одно мгновение он стоял напротив, в следующем его пальцы уже разрывали мою плоть, раздвигали рёбра, сжимались вокруг сердца. Привычный всплеск боли, с которой я уже сроднился, и я почувствовал, как его ци, начала вливаться в мои меридианы, разрушая их структуру.
– Вот и всё, – палач ухмыльнулся прямо мне в лицо. – Твоё ядро повреждено, и теперь ты умрёшь.
Он замолчал, простоял так секунду, недоумевающе глядя на меня, пока я смотрел на него.
– Ты почему ещё живой? – Наконец задал он глупый вопрос.
Мне бы тоже хотелось ответить на него, если бы я знал. Я стоял перед ним, чувствуя, как его рука находится внутри меня, как его пальцы сжимают моё раздавленное сердце.
Он дёрнулся, пытаясь освободить руку из ловушки, но было поздно. Моя плоть смыкалась вокруг его запястья, фиксируя его, не давая вырваться. Кожа нарастала слоями, мышцы переплетались, создавая живые тиски, которые сжимались всё сильнее и сильнее. Само же сердце восстанавливалось чуть в стороне, вместе с ядром, словно он только что не раздавил их.
– Это невозможно!
Он упёрся второй рукой мне в грудь, дёргаясь как припадочный и я внезапно понял, что поле хаоса, окружающее меня, подействовало на него. Он уже не казался таким необоримо сильным. Зря он подошёл вплотную. Бил бы он на расстоянии, у него, возможно, был бы шанс.
Я перехватил его за горло, ладонь сомкнулась на его шее, и я почувствовал, как его кадык хрустнул под моими пальцами. Он попытался отшатнуться, но моя вторая рука уже сжимала его запястье, выдёргивая конечность из моей груди с мокрым, чавкающим звуком. Рана затянулась мгновенно, не оставив даже шрама.
Можно было бы ещё поговорить с ним, попробовать что‑то узнать, но противник такой силы всегда имеет сюрпризы в рукаве и давать ему время активировать их было бы глупо. Нужно было заканчивать эту фантасмагорию.
Чёрно‑золотые нити вырвались из моего тела, впиваясь в его плоть, и проникая в его цепь меридианов. Я почувствовал, как его энергия начинает течь в меня, перевариваться, и становиться моей.
Он закричал.
– Нет! – его голос сорвался на визг. – Ты не можешь! Моё бессмертие!
Его тело высыхало на глазах. Кожа обтягивала кости, волосы выпадали клоками, глаза вваливались, превращаясь в чёрные провалы, ядро внутри него разламывалось на части, и каждая частица, прежде чем исчезнуть, впитывалась в меня, становилась частью моей силы
Он был существом на пике пятой стадии. Сотни лет шлифовки и медитаций, тысячи жертв, принесённых на алтарь силы и всё это одномоментно стало моим.
Я отпустил его.
Иссушённая мумия рухнула на стеклянную землю бездыханной грудой, осыпаясь пеплом, прямо как люди, которых он сжёг, и ветер, поднявшийся откуда‑то из‑за края кратера, развеял его останки. Очень символично, смешаться пеплом с место, которое уничтожил.
И в тот же миг небо взорвалось.
Над кратером, где ещё секунду назад было чистое звёздное небо, мгновенно собрались тучи. Они клубились, сталкивались, и в их глубине рождались молнии.
Я поднял голову, расставил руки, и закрыл глаза в предвкушении очередной порции боли, которая не заставило себя долго ждать.
Ударившая молния пронзила меня насквозь, от макушки до пяток, в который раз выжигая сеть меридианов, и разрывая ткань моей души на части. Боль была такой, что мир перед глазами померк, а потом засиял тысячью цветов, которых я никогда не видел. Я чувствовал, как моё тело разрывается на атомы, как сознание распадается на части, как душа трещит под напором чужеродной силы.
Но я не упал.
Хаос внутри меня принял удар, переработал и впитал в себя. Молнии били одна за другой, и я, стоя под Небесным Наказанием, чувствовал, как моё тело меняется. Как жидкая ци в даньтяне застывает, кристаллизуется, превращаясь в нечто более плотное и упорядоченное. Парадокс состоял в том, что хаос обретал форму, становясь ещё более совершенным инструментом для разрушения порядка.
Девятая молния – самая мощная, сорвалась с туч и ударила в лицо. Время словно замерло, давая мне рассмотреть её во всей красе даже сквозь зажмуренные веки. Она прошла сквозь всё тело, и достигла самой сути моего существа.
Я открыл глаза и увидел Великое Дао. Бесконечно сложную кристаллическую решётку, пронизывающую всё сущее и тянущееся во всех направлениях одновременно, уходящую в бесконечность. Каждый узел этой решётки был отдельным Законом.
Закон Огня, отвечающий за всё пламя в этой вселенной, начиная от крохотной искорки и заканчивая плазменной короной звезды. Закон Воды, Смерти, Жизни, Дерева, Металла и ещё миллиарды других законов, всех возможных элементов. Все они были сплетены в стройную гармонию и миллиарды практиков на протяжении всего существования вливались в Дао, становясь его частью.
Этот путь был идеален в своей простоте: выбери Закон, пойми его, слейся с ним, и станешь его воплощением. Откажись, и останешься никем.
И хоть я и ощущал неправильность, смутно осознавая, что слияние с Законом рано или поздно закончится тем, что сознание будет обезличено, и лишено любых движущих мотивационных порывов, всё равно потянулся к ближайшим узлам, подчиняясь инерции прорыва.
Я чувствовал, как десятки Законов зовут меня, предлагают себя, обещают силу. Закон Разрушения манил своей простотой, и я уверен, будь мастер Ши на моём месте, он бы выбрал его. Уничтожай, и ты станешь сильнее. Закон Пространства нашёптывал о безграничной свободе. Закон Трансформации сулил возможность любых изменений.
Часть законов была кем‑то занята, но я знал, что могу попробовать сразиться с ними за право обладания и если победа останется за мной, то я стану Законом, а проигравший падёт.
Казалось, пройдёт ещё мгновение, и я вольюсь в один из них, стану ещё одним кирпичиком в стене мироздания, но в последний миг меня что‑то остановило.
Это ведь всё чуждо мне. Я не рождён в этом мире, и я не вписан в его структуру, поэтому не подчиняюсь его законам. Я инородное тело, ошибка в системе.
Ци внутри меня, прошедшая через первозданный хаос при моём перерождении и заражённая, восстала против упорядоченного Дао, и я понял, что если сейчас сделаю этот шаг, то попросту перестану существовать, ибо мы аннигилируем друг друга.
Кристаллическая решётка передо мной начала трескаться. Тонкие, едва заметные линии ширились, углублялись и сквозь них я увидел изнанку. То, что скрывалось за идеальной структурой Дао.
Океан абсолютной неопределённости.
Первозданный Хаос, состояние, в котором все возможные Законы существовали вместе, переплетались, сталкивались, рождая друг друга и пожирая без остатка. Место, где Огонь мог быть льдом, а Лёд – пламенем. Место, где Время могло стоять на месте, бежать вперёд, возвращаться назад или не существовать вовсе. Место, где Пространство сворачивалось в кольцо, и одновременно с этим разворачивалось в бесконечную линию, дробясь на миллионы осколков.
Место, где не было понятий «раньше», «позже», «здесь», «там», «возможно» и «невозможно». Место, где всё, что могло произойти, уже происходило, и при этом ничто не было зафиксировано окончательно.
Меня потянуло вглубь, в эту бушующую неопределённость, из которой когда‑то родилась сама реальность и тогда я понял. Ведь обычный культиватор, не способен постигнуть больше одного закона. Да, он обретает силу, но какой ценой? Становясь его частью, и выступая лишь как инструмент, вдобавок теряющий свою волю? Практик привязан к своему Закону, ограничен его природой, и зависим от его правил. Пусть он и может повелевать огнём, но никогда не сможет больше создать даже каплю воды, тогда как хаос, это свобода от любого навязанного порядка. Это способность в любой момент творить собственные Законы, затем отменять их, и смешивать несовместимое. Возможность быть пластичным и непредсказуемым. Возможность быть архитектором реальности.
Я сделал шаг в сторону, туда, где сквозь трещины сияла первичная мощь творения, где не было правил, но была свобода, и Великое Дао содрогнулось.
Оно почувствовало, что один из бесчисленных практиков, стоящих на пороге величия, отказывается от его дара. Оно, обладающее чем‑то вроде разума, не могло этого понять. Как можно отказаться от бессмертия, отвергнуть силу и предпочесть хаос порядку? Оно попыталось затянуть меня обратно, предлагая всё новые и новые Законы, каждый сильнее предыдущего и каждый из них манил, обещая невероятные возможности.
Но дело было в том, что я не выбирал какой‑либо закон, ибо я и был Хаос.
Защитная плёнка лопнула и моё сознание утонуло в бесконечном океане возможностей. Каждая частица моей души разбиралась до фундаментальных основ, а затем собиралась заново, вроде бы в совершенно хаотическом порядке, но тем не менее, я ощущал, что так и надо. Именно так и должно было быть.
Я открыл глаза и мир изменился.
Стеклянный кратер, в котором я находился, плыл волнами, порождая причудливые явления. Вырастали здания, которые тут же рушились, изгибались, перетекая из одного состояния в другое. Хаос в своей первозданной красоте и жути.
Реальность подчинялась моей воле, и я чувствовал, как каждая частица в радиусе десятков километров откликается на мою мысль, ожидая приказа, и готовая измениться по первому слову. И то, что я видел, навело меня на одну мысль.
На моём теле из пустоты соткалось ханьфу по фигуре, к которому я уже привык за время жизни в этом мире. Затем я поднял руку, и ветер тут же стих. Опустил её, и вокруг меня снова появился абсолютно целый город Чёрного дракона, словно он и не был разрушен. Только вот полностью безлюдный, разумных я создать не мог. Вернее, не так. Мог бы, но это были бы бездушные куклы, совсем как…
Совсем как Лан?
Куклы, которыми пришлось бы управлять всеми вручную…
От погружения в эту мысль, с последующим самокопанием, меня сбило ещё кое‑что. Ощущение было такое, словно где‑то рядом горит небольшая искорка. Очень знакомая искорка.
Я сделал один шаг, переносясь сразу на десяток километров и оказался в знакомом месте. Месте, где я умер. И на восстановленной мною брусчатке лежал Кодекс, рядом с Обезглавливателем. И это было странно, потому что я его не восстанавливал. У меня вообще вылетело из головы, что он у меня был.
Повинуясь моей воле, браслет подлетел в воздух, наделся на руку, скользнув на запястье, и сжался, подстраиваясь под размер, будто никогда и не покидал своего места.
Перезагрузка завершена. Все системы активны. Поздравляем носителя с достижением 6 стадии. Обнаружен выбранный Путь: ХАОС. Все функции Кодекса разблокированы.
Передо мной всплыли сотни меню, десятки вкладок, и тысячи записей. База данных артефакта, скрытая ранее за семью замками, теперь была полностью открыта. Я мог видеть всё – историю создания, цели, функции, возможности.
Я пробежался по ним, лихорадочно, жадно, ища ответы. И нашёл.
Как я и думал, Кодекс не был обычным артефактом, помогающим местным практикам развиваться. Это было устройство, созданное специально для таких как я. Для пришельцев, насильно выдернутых из своего мира. Устройство, предназначенное для отслеживания, помощи в культивации и одновременно являющееся артефактом сдерживания, способное как защитить, так и уничтожить своего носителя.
Я открыл список перемещённых.
Сотни тысяч имён, которых выдернули из их миров, где они жили обычной жизнью, не подозревая, что где‑то существует иная реальность, в которой их ждёт смерть. И все они умирали.
Кроме одного. Кроме меня. Я – первый, кто выжил. Первый, кто достиг стадии слияния с законом, и первый, кто выбрал Путь Хаоса.
Но зачем?
Этот ответ тоже хранился в Кодексе
Цель перемещения разумных между реальностями – создание сосуда, способного вместить энергию целого мира. Матрица сбора энергии обнаружена в основе текущей реальности. Мир представляет собой гигантский артефакт, созданный для выкармливания одного существа до стадии Бога.
Вот оно что. Всё сразу стало понятно. Весь этот мир с его сектами, с этой культивацией, саморазвитием, с аномально огромными городами и абсурдными законами – лишь еда для некоего существа, которое возжелало стать богом. И моя судьба тоже была предрешена. Я тоже должен был медленно и упорно развиваться, став в конце концов пилюлей для возвышения.
Всё это время меня вели, подкидывая одну проблему за другой с одной целью, чтобы я становился сильнее. И это бы получилось, если бы не случайность.
Я взглянул на клинок, лежащий на брусчатке, и понимающе хмыкнул. Ещё один артефакт, доставшийся мне абсурдным способом, принесённый Сумо и насильно всученный в руки. Артефакт шестого ранга, с заточенной великой душой, который в определённый момент, после очистки, наверняка должен был стать моим учителем, ведя по Лестнице силы. И какова вероятность, что он бы попал в мои руки? И какова вероятность случайно поймать рыбину второго ранга при помывке в горной реке?
Очень и очень топорная работа.
Меч подлетел ко мне, преображаясь по пути и раскрывая весь заложенный в него потенциал. Его разум попытался вступить со мною в контакт, навязать какие‑то мысли, но я придавил его своей волей и он тихонько пискнул, осознав расклад сил.
Учить существо, познавшее Закон?
Больше не обращая на него внимание, уставился в небо, размышляя над следующим шагом. Впрочем, всё и так было ясно.
Нужно найти того, кто это всё затеял и убить его.
И я знаю, откуда стоит начать поиски. С места, где всё началось. С Деревни Травников. Пора навестить старого друга.
