Текст книги "Кодекс Практика. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Артем Сластин
Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 49 (всего у книги 75 страниц)
Я молча прошёл сквозь них, как нож сквозь топлёное масло. Тот, что боялся колдовства отпрыгнул кузнечиком в сторону, чем явно вызвал у своих товарищей приступ недовольства. Причём таких становилось всё больше. Пускай и могло показаться, что мастер Чэн упростил мою жизнь, на деле всё оказалось совершенно не так.
Я чувствовал себя намного лучше, когда был никем среди огромного города. Никто не знал моего имени, никто не следил за мной и не пытался выяснить откуда я появился. Вообще я планировал спокойно заработать денег, очистить меч и может найти несколько трав на обмен. Вот только политика города была так же беспощадна, как и сам город. В конечном счёте мне так или иначе пришлось бы взаимодействовать с Академией, пускай и не в такой форме.
Ну что уж теперь размышлять. Всё случилось так, как случилось, и о проблемах не ноют, а стараются их решить.
Вход в алхимический корпус охраняли двое. Они проверили мой ученический деревянный жетон, который полагалось носить на поясе и пропустили внутрь. Внутри пахло смесью кореньев, сушёных грибов, кислоты и чего‑то сладкого, похожего на засахаренный мёд.
Я поднялся на третий этаж, прошёл мимо алхимических комнат для практических занятий и вошёл в дверь с номером сорок семь. Сай сидела за столом, склонившись над книгой с толщиной с мою руку и кажется дремала. Её розовый халат, который она стянула, оголяя плечи был покрыт складками, а ленты в хвостиках торчали в разные стороны. Перед ней лежали три книги, одна раскрытая, другая с закладкой из травинки, а третья была подставкой под чашку с чаем.
– Есть кто живой? – Спросил я, постучавшись костяшкой пальцев по дверному косяку.
Сай подпрыгнула от неожиданности.
– Ян! Не пугай меня так! Я ведь читала важную книгу!
Я улыбнулся, закрыл за собой дверь и уселся на стул у алхимической станции.
– А было похоже на то, что спишь. Ты когда‑нибудь отдыхаешь?
– Мастер Чэн наказал, чтобы я подготовила тебя к первым практическим занятиям. Я! Я никогда такого не делала! До сих пор не понимаю, почему тебе не дадут настоящего учителя. Я ведь всего лишь обычная девушка, – Сай быстро задышала, что ознаменовало лишь одно – нарастающий приступ панической атаки. – Я… я… ещё три дня назад я помогала маме… а теперь…
Пришлось вскочить со стула, сгрести книги прочь и протянуть ей чашку с холодным чаем. Сай быстрыми глотками осушила содержимое и посмотрела на меня так, словно спрашивала, что ей делать дальше.
– А я не удивлён. – Произнёс, забирая у неё пустую чашку. – Мастер Чэн выразился вполне ясно. Он хочет, чтобы мы развивались в паре. У тебя есть достаточно знаний, чтобы дать фору любому из неофитов, так что не надо в себе сомневаться и давай приступим к практической части занятия. Думаю теории с меня хватит.
Сай проглотила вставший в горле ком, едва заметно улыбнулся и коротко кивнула.
– Спасибо, Ян, ты всегда знаешь, что сказать. Вот бы и я так умела.
– Научишься. – Я слез со стола и кивнул в сторону станции. – Ну что, у тебя всё готово?
Она кивнула, протёрла заспанные глаза и хлопнула в ладоши.
– Так, я справлюсь! – Затем внезапно осеклась и спешно протараторила. – Ой, я совсем забыла спросить, как прошли тренировки верховой езды?
– Неплохо, – Я положил книги обратно на стол. – Скакуна назвал Вьюгой.
– Вьюга? – Она удивилась. – Красивое имя, прям как метель. Кстати, пока тебя не было, сюда заходила какая‑то девушка и спрашивала твоё имя. Лан, кажется.
– Лан? – Тут уже удивился я. – Давно заходила? Неужели оставила свинок и решила заняться работой.
– Не так давно, я сказала, что не знаю где ты. – Вдруг Сай нахмурилась и спросила. – Ян, а кто эта девушка?
– Да так, встретились за городом, она мне тут всё показала. Оказывается, Лан тоже с юга. Спасибо, что передала, я после урока её обязательно найду. Ну что, ты готова?
Сай глубоко вздохнула, расправила плечи и поправила ленты в волосах. Один хвостик торчал вверх, другой вбок, но она, кажется, даже не замечала. Девушка хлопнула себя по щекам, мотнула головой и страх в её глазах постепенно сменился решимостью.
– Да. Да, я готова!
Она пододвинула к себе стопку книга, открыла самую потрёпанную и принялась листать.
– Так, задание мастеров сделать одну пилюлю «Первого рассвета». Это одна из самых простых пилюль для очищения тела на начальной стадии закалки. Её используют неофиты, чтобы ускорить циркуляцию ци и вывести из тела шлаки.
Девушка говорила ровно, уверенно, будто читала лекцию перед аудиторией, а я внимательно слушал и не перебивал.
– Для одной пилюли требуется: щепотка корня тысячелистника, высушенного и растёртого в пыль. Сок молодого бамбука, три капли ровно и связующий элемент… так… очищенный медвежий жир!
Сай положила передо мной три маленьких горшочка с запечатанными крышками.
– Я всё подготовила. Тысячелистник. Нулевой ранг. Сок бамбука тоже нулевой. Медвежий жир…
– Дай угадаю, – улыбнулся я, – тоже нулевой?
– Ян! – Возмущённо выкрикнула Сай, чего я явно не ожидал. – Я требую, чтобы ты относился серьёзнее к заданию мастеров!
– Требуешь? Кажется, такая ты мне нравишься больше.
Девушка налилась краской, опустила голову и, уткнувшись в книгу, продолжила.
– Главная проблема не перегреть смесь. Если температура поднимется слишком высоко, жир расправиться быстрее, чем порошок отдаст свою энергию и пилюля не схватиться. А если наоборот, слишком низкая, то скорее испариться сок бамбука и компоненты не свяжутся.
Она помолчала, позволив мне всё хорошенько впитать, а я на секунду отвлёкся на вибрацию Кодекса на запястье. Видимо у него было что сказать по поводу этого рецепта, или как его улучшить, но не при девушке же его активировать и смотреть? Тем более, мне будет полезно научиться делать всё как местные, тем более, когда ингредиенты бесплатны, а лишь потом заниматься улучшениями.
Да и, откровенно говоря, мне было слегка боязно активировать Кодекс. Постоянное ощущение того, что кто‑то следит за мной не давало покоя. Вот так проявишь голографический интерфейс и тут же нарисуется кто‑нибудь, задающий неудобные вопросы о том, что это за внекатегорийный артефакт у меня на запястье. Тут и инструктор не спасёт. Если сам не захочет им завладеть, конечно.
– Мастер Чэн сказал, что на этой пилюле проваливается половина неофитов. – выбила меня из рассуждений девушка, – Кто‑то перегревает, кто‑то не догревает, а кто‑то вообще путает порядок ингредиентов. Вкусы, цвета и запахи – всё должно идеально совпадать с описанием. Если после застывания пилюля пахнет гарью или горчит, то её нельзя принимать.
Я взял тигель, маленькую медную чашу на трёх ножках и поставил её на жаровню. Внутри уже тлели угли спросил.
– С чего начинать?
– Сначала в тигель кладут жир. Он плавится при низкой температуре и создает основу. – Сай говорила всё увереннее, даже начала жестикулировать пальцем, показывая на горшочки. – Тогда жир станет жидким, но не закипит, ты понял? Он не должен закипеть, иначе потеряет связующие свойства, а потом добавить порошок тысячелистника.
Я отколол от куска медвежьего жира горошину и опустил в тигель. Он начал плавиться почти сразу, расплываясь по дну прозрачной, маслянистой лужей.
– Не торопись, – Сай подалась вперёд, вцепившись пальцами в край стола. – Это мой первый раз! Смотри на пузырьки, как только перестанут лопаться и начнут подниматься мелкой пенкой…
– То есть сейчас? – Перебил я, заметив, что поверхность жира совпадает с описанием.
– Д‑да, – вдруг девушка замялась, и я услышал в её голосе первые нотки сомнения, – То есть… подожди. Подожди ещё десять вдохов. Дедушка писал… – Она задумалась, будто в голове пыталась найти нужную страницу.
Я выключил жаровню. Жир перестал пузыриться, но остался жидким.
– Да, точно! Теперь добавляй порошок, но не весь сразу, а по чуть‑чуть, помешивая по часовой стрелке. Это важно! Потому что если против, то смесь расслоится, и пилюля не застынет.
Насыпал щепотку сероватой пыльцы в тигель и начал мешать деревянной палочкой. Жидкость постепенно темнела, становилась гуще и в комнате запахло горьковато‑травяным запахом.
– Теперь сок бамбука, – Продолжала Сай, безрезультатно скрывая дрожь в правой руке, – По каплям, медленно и считай про себя вдохи.
– Сколько капель?
– Три, но смесь может стать слишком жидкой, тогда давай лучше две. Дедушка говорил, что у каждого тысячелистника своя влажность и иногда трёх капель может быть слишком много. Лучше смотреть на цвет, – вдруг Сай вновь запнулась, – А он должен быть… должен быть…
– Янтарным? – Предложил я, глядя на золотистую жидкость, которая закручивалась в тигле.
– Да, янтарный с лёгким свечением! Если появится зелёный – значит перегрел.
Я добавил первую каплю и смесь зашипела. После второй цвет стал глубже и насыщеннее, и лишь после третьей, жидкость начала загустевать на глазах, превращаясь в вязкую, тягучую массу.
– Слишком много жара! – Сай подскочила на месте, едва не опрокинув всю конструкцию. – Убирай тигель с огня!
Я послушно переставил чашу на холодную подставку и наблюдал за тем, как смесь продолжала густеть, собираясь в центре блестящим комком, похожим на карамель.
– Теперь раскатай, – говорила она быстро, часто глотая окончания, – Кончиком ножа, вот так, круговыми движениями, но не надавливай сильно, иначе пилюля треснет, когда застынет.
Я взял маленький металлический шпатель и начал осторожно катать горячую массу по дну тигля. Она поддавалась легко и послушно, сворачиваясь в аккуратный шарик, всё больше и больше напоминающий собой настоящую пилюлю.
Она застывала на глазах, насыщаясь матовой поверхностью, а на боках появились мелкие трещинки, похожие на паутину. Я насчитал их пять, и каждая светилась тусклым, желтоватым светом.
– Приемлемо, – выдохнула Сай, опуская на стул, – Обычно больше десяти трещин уже считают за брак.
Я дождался пока шарик перестал формироваться, и осторожно подцепил его шпателем. Пилюля подкатилась к краю тигля и оказалась у меня между пальцев. Тёплая, слегка маслянистая, пахнущая жиром и травами.
– Ну что могу сказать, пускай первый блин и комом, – сказал я, протягивая ей пилюлю, – но мы справились. Принимай работу, мастер Чжоу.
– Не шути так, Ян! – Сай взяла пилюлю, поднесла к свету, повертела, а потом понюхала. – Пахнет как надо, цвет янтарный, без зелени. Поверхность хоть и с трещинами, но гладкая и светится ровно. – её голос дрожал, но в нём появились первый нотки гордости, смешанные с облегчением. – Теоретически… практически… – она запнулась о собственные слова, как вдруг на губах девушки засияла улыбка. – Я думаю мастера буду довольны. Ты сделал пилюлю хорошего качества с первого раза!
– Не я, – сказал, рассматривая полученный продукт, – Мы. Без твоих инструкций я бы точно либо перегрел жир, либо перепутал порядок ингредиентов. Теперь понимаешь, почему мастер Чэн заставил тебя проделать всю эту работу?
Сай притупила взгляд и долгое время молчала. Она сопела, даже отвернулась и дёргала себя за ленточки волос. Я положил пилюлю в отдельную деревянную коробочку, аккуратно убрал подальше от жаровни и сказал.
– Ну чего ты сидишь? Теперь твоя очередь.
– Я? Что? Но мастер Чэн…
– Теорию ты и так хорошо знаешь, так что думаю, настало время перейти к практике. Тем более, ты и так всё знаешь.
– Я боюсь. – Откровенно призналась девушка, – А если я что‑то испорчу? Ингредиенты пропадут, а они дорого стоят.
– Спишем на учебные расходы, – перебил я, – Или ты уже забыла, что я ученик члена совета? Давай, смелость берёт города, а я буду рядом, если что‑то пойдёт не так.
Сай насупился, вновь похлопала себя по щекам, уверенно кивая головой и, встав со стула, сказала.
– Только не отходи далеко, ладно?
Глава 15
Сай оказалась неплохим алхимиком на мой скромный взгляд. Несмотря на весь её скепсис и боязнь, действовала она уверенно. Ей, в отличие от меня, не надо было всматриваться в каждый ингредиент, пытаясь распознать что это такое. И ту же самую пилюлю, которую делал я по её подсказке, она сделала, во‑первых, быстрее, а, во‑вторых, там была всего одна трещина. Практически идеальный результат для новичка и сдаётся мне, что Чэн взял её в ученицы не случайно, а рассмотрел в ней нечто.
Мог бы я Кодексом просвечивать других людей, то готов поставить на кон последние оставшиеся у меня серебряные монеты, что у неё талант к Алхимии. И получается мой невольный учитель, как обладающий огромным опытом, сразу это понял.
Окрылённая успехом девушка ушла к себе, а я отправился домой, где, запахнув шторы и проверив, что запер дверь, наконец смог активировать Кодекс, чтобы посмотреть, что он там от меня безутешно хотел.
Статус развития:
Текущий уровень: 1.6 – высший уровень укрепления стадии очищения тела.
Прогресс очистки тела от токсинов: 100 %
Потенциальный максимальный уровень развития: 6.9
Тут пока ничего не изменилось. Я, конечно, начал есть пилюли, но если бы по ступеням было так просто скакать, то тот же Фэн к своим пятидесяти годам не застрял в самом начале и явно бы не торговал жареной рыбой в ремесленном квартале, а уже охотился на духовных зверей.
Как я понял, даже на моём уровне, даже с моим идеально очищенным телом, подготовленным тёмным практиком, мне всё равно нужно было потреблять просто неимоверное количество ресурсов и духовных пилюль, буквально на атомарном уровне перестраивая своё тело, чтобы оно было способно вместить в себя всю силу.
Тот же пример, наглядно показанный мне мастером Чэном, когда он рухнул с высоты, вбивая в землю здоровенного волка и убивая одним ударом, дал мне уяснить одну простую вещь. Практики высоких уровней – это не люди. Это мать его монстры какие‑то. Если раньше ещё можно было списать увиденное мною на мутации, хотя те же восьмилетки, крошащие камни в пыль голыми руками уже выбивались из них, то спрыгнуть с высоты небоскрёба и ни капли не пострадать при этом, развеивало все иллюзии.
Так что да… Нужно было есть много пилюль, и много медитировать. Жаль только, что в Кодексе не было никакой конкретики на этот счёт. Если бы была запись о том, что мне нужно съесть сто пилюль укрепления тела, по две штуки в день, и заполировать это трёмястами часами медитации для прорыва на следующий уровень, было бы проще.
Хотя не удивлюсь, если такой функционал и был предусмотрен, но он сломался из‑за того, что я и сам теперь не очень представляю, что же я такое. Подселённое в чужое и при этом выглядящее точь‑в‑точь как моё тело – сознание, при этом идеальный сосуд для вселения тёмного практика и одновременно вместилище тысячи душ, переработанных в кровавые пилюли. И словно этого мало, носитель духовного таланта внекатегорийного ранга, переводящий меня в ранг самой желанной добычи для любой секты.
Уверен, если бы меня сейчас просканировал глава секты Парящего Меча, то он с очень большой вероятностью просто убил бы всех окружающих, чтобы информация о таком уникуме как я не распространилась по всем окрестным землям и ради обладания мною не развязалась война.
Плохо то, что раз это понимаю я, то скорее всего понимает и мастер Чэн и это вносит в мою жизнь в Академии слишком много переменных, которые я даже не могу навскидку просчитать.
Раздумывая об этом, и понимая, что всё равно сейчас ничего с этим сделать не могу, я лениво изучал интерфейс Кодекса, рассматривая сотни скопившихся оповещений об обнаружении духовных растений поблизости, которые он отмечал в процессе прогулки по лесу с Сай, а потом и работы в алхимической лаборатории в Академии, и внезапно заметил кое‑что странное. Один из заблокированных элементов был активен!
Я сел на кровать, и несколько долгих вдохов просто смотрел на светящийся символ, призывая всю возможную осторожность, всё же находился в чужом доме и не мог гарантировать, что за мной никто не подсматривает. Но любопытство удержать не сумел, оно требовало немедленно ткнуть пальцем в иконку и посмотреть, что же такое открылось.
Режим наставника. Активировать?
Никаких пояснений режиму не было, и я заколебался. С одной стороны, включать неизвестный режим в замкнутом пространстве комнаты, когда за окном глубокая ночь, идея не из лучших. С другой, а когда мне его тогда проверять, учитывая мою текущую занятость?
Воздух в центре комнаты, в нескольких шагах от меня, едва заметно пошёл рябью, словно над раскалённым камнем в полуденный зной, и из этой ряби соткалась фигура.
Передо мной стоял я. Абсолютно точная копия, стоящая неподвижно, и глядящая мимо меня пустыми глазами, и только по лёгкой голубоватой дымке, пробегавшей время от времени по контуру тела, можно было догадаться, что это не человек из плоти и крови, а работа Кодекса.
Я медленно, обошёл голограмму кругом, и даже провёл сквозь неё рукой, но она никак не отреагировала, продолжая стоять столбом. Зато передо мной, транслируемое браслетом, появилось новое подменю.
Выберите режим тренировки. На основании изученных трактатов, анализа имеющихся мышечных паттернов и совокупности знаний носителя доступны следующие варианты обучения: кулачный бой, бой на мечах, физическая тренировка.
Ошибки выполнения подсвечиваются цветом. Багрово красный – критическое несоответствие, алый – значительное отклонение, оранжевый – грубая ошибка, жёлтый – требуется корректировка, зелёный – допустимый уровень, лазурный – идеальное повторение.
Я задумчиво почесал подбородок.
Получается, если я найду свитки по обучению техники владения каким‑нибудь оружием, по типу самоучителей, то Кодекс просканирует и их и добавит в базу? Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, потому что функционал сам по себе впечатляющий, этакий личный учитель, доступный в любой момент времени, но если я правильно понял, то всё намного круче. Ведь духовный талант к быстрому обучению должен и тут дать мне фору?
Я решил начать проверку с физической тренировки. Всё‑таки ночь на дворе, и махать мечом в тесной комнатушке, было бы не лучшей идеей. Ещё разбужу владелицу здания, и она придёт смотреть, чем это я тут занимаюсь. А учитывая её сальные взгляды на меня, и само поведение, не хотелось бы доводить дело до греха. Ну её.
Как только я озвучил свой выбор, фигура напротив меня перестала быть недвижимой статуей. Она плавно, совершенно беззвучно перетекла в первую стойку, ноги чуть шире плеч, колени полусогнуты, спина прямая, ладони раскрыты и опущены вниз и замерла, словно приглашая меня сделать то же самое.
Я попытался повторить показанное, и тут же моё собственное тело, вернее, его отражение в голограмме, словно покрылось пятнами. Колени у меня были согнуты чуть сильнее нужного, и по ним разлился яркий оранжевый свет. Левое плечо, которое я задрал вверх, заполыхало густым алым, а спина, которую я считал прямой, на деле оказалась слегка скруглена в грудном отделе, и Кодекс услужливо подсветил эту зону ядовитым жёлтым.
Это было, мягко говоря, унизительно, потому что я‑то думал, что способен повторить то, что мне показывают, но одновременно и невероятно полезно. Я начал корректировать позу, глядя на голограмму, и стоило мне чуть довернуть таз, опустить плечо и выпрямить шейный отдел, как цвета начали блекнуть, сменяясь сначала зелёным, а потом и вовсе исчезли, оставив фигуру ровно той же голубоватой призрачной копией, что и прежде. На это ушло минуты три, но ощущение было такое, словно я заново учился стоять.
Дальше началась серия движений, отдалённо напоминающая какой‑то вариант укрепляющей гимнастики. Голограмма плавно перетекала из одной позиции в другую, медленные приседания на одной ноге с поворотом корпуса, наклоны, при которых вторая нога уходила вверх параллельно полу, прогибы, статические удержания, от которых я, несмотря на свою вроде бы новую силу и выносливость, моментально уставал и готов был бросить занятие.
Мне казалось, что я выполняю всё безупречно. Но нет, то пятка отрывалась на полпальца раньше нужного, то кисть ломала линию предплечья, то дыхание сбивалось не в том моменте, и тогда солнечное сплетение загоралось глухим красным, оказывается, задержка воздуха на усилии была здесь критичной, и я ещё и дышал неправильно, то голову я держал неправильно, высматривая неточности в голограмме.
Кодекс видел каждую ошибку и микроскопическое отклонение от эталона, и безжалостно подсвечивал их, заставляя меня снова и снова возвращаться в исходную точку и повторять движение раз за разом, чтобы прочувствовать правильную траекторию.
Пот ручьями стекал по вискам и спине, рубаха прилипла к телу, а мышцы гудели так, будто я таскал мешки с песком пару дней без передыха. Но я держался, потому что заметил, что духовный талант, отвечающий за аномально быстрое обучение, работал на полную катушку. Хватала десятка повторений, чтобы тело уже легче воспринимало неестественные позы и Кодекс не подсвечивал их как ошибочные. Я буквально спинным мозгом чувствовал, как каждое исправленное движение врезается в память, минуя обычные этапы многократных повторений. Там, где обычному человеку потребовались бы дни, а то и недели, чтобы заучить эту последовательность, мой мозг и моё тело справлялись за считанные минуты.
И как‑то так получилось, что за занятиями я провёл всю ночь, не обращая внимание на течение времени и от них меня оторвал стук в дверь.
Я досадливо поморщился, осознав, что не успел проверить ни кулачный бой, ни бой на мечах, деактивировал Кодекс, одёрнул штору, впуская в комнату утренний свет и выдохнул, открывая дверь.
– Господин Ян! Господин Ян! Вы не спите?
Служанка стояла на пороге и по цыплячьи вытягивая шею, с любопытством осматривала комнату. Видимо я всё же слегка шумел.
– Что случилось? – Спросил я, набрасывая ханьфу и затягивая пояс.
– Госпожа Ли велела передать, что завтрак готов! И чтобы вы спускались через десять минут!
Завтрак? Кажется, я провёл больше времени за кодексом, чем планировал. С другой стороны, раз теперь у меня был какой‑никакой, но план по использованию ресурсов Академии, а значит, пора воплощать его в жизнь. Рано или поздно мастер Чэн, как и любой человек деловой закалки потребует прибыль со своих инвестиций и лучше, к этому моменту быть готовым.
– Хорошо, сейчас спущусь. – Ответил я, натягивая сапоги.
Через пару минут я вышел и добрался до лестницы и замер на пороге общей комнаты.
Стол буквально ломился от угощений.
И нет, я не преувеличивал. Деревянная столешница, обычно пустая или накрытая одной‑двумя тарелками, сегодня была заставлена так плотно, что некуда было поставить локти. Паровые булочки баоцзы с защипами сверху, лежали в бамбуковой корзине. Рядом с ними находилась тарелка с рисовой кашей, три вида соленьев и огромный зажаренный до хрустящей кожицы карась. И это было только начало.
У меня глаза разбегались от количества еды, а неугомонный желудок предательски заурчал.
– Проходи, Ян. – сказала госпожа Ли, жестом приглашая меня к столу. – Садись, позавтракай с нами.
– С нами? – Удивлённо спросил, поглядывая по сторонам в поиске гостей. – Мы кого‑то ещё ждем?
– Нет, – ответила она, закинув ногу на ногу, – только мы вдвоём. Кто знает, вдруг тебе сегодня понадобятся силы.
Я не заставил себя упрашивать. Каша оказалось жуть как хороша, а госпожа Ли, по какой‑то причине вырядилась ярче обычного. Впрочем, плевать на неё. Булочки, мягкие и сочные, интересовали меня гораздо больше, впрочем, как и жареная курица, приправленная имбирём.
Не знаю, то ли так на меня действовала личная комната, то ли присутствие хозяйки дома, но стоило мне хорошенько выспаться и спуститься в общую комнату, как из тёмного угла на меня напрыгивал голод. Причём такой, какой обычно бывает после активного дня на свежем воздухе.
Сама же Ли почти не ела. Она сидела напротив, подперев шёку рукой, и смотрела, как я поглощаю угощения. В её взгляде было что‑то материнское, но и чертовски ехидное. Она точно знала что‑то, что неизвестно мне, и даже это не скрывала.
– Госпожа, – Раздался за спиной голос служанки. – Там пришли… господин из Академии.
– Приведи его. – Коротко бросила Ли, встала со стула и первым делом поправила глубокое декольте, выпячивая вперёд большую грудь.
Я поднял голову и увидел, как в общую комнату зашёл мастер Чэн. Он коротко кивнул хозяйке дома, как старой знакомой, бросил на меня короткий, занятой взгляд и вышел вперёд.
– Какая честь, – учтиво произнесла Ли, будто принимала у себя самого императора, – а мы как раз тут скромно решили позавтракать, прошу, магистр Чэн, присоединяйтесь к нам.
Наши взгляды сошлись. Он буквально пару секунд смотрел на меня пристально, словно пытался что‑то сказать, а затем легко улыбнулся и ответил.
– Почему бы и нет. Стоит признаться, от столовой меня уже начинает поташнивать, а вот домашняя еда, так ещё и приготовленная такой хозяйкой как ты, Ли… Какой мужчина сможет тут устоять⁈
Угу… вот только ни один магистр не обедал в столовой кампуса, и уж тем более не стал бы есть ту же еду, которой кормили неофитов и членов. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы заметить, как между этими двумя блеснула искра. Чэн явно захаживал к хозяйке несколько раз, а может даже и несколько раз за ночь, чему, естественно, она была несомненно рада.
Мастер сел на стул, и госпожа Ли тут же пододвинула к нему тарелку. Если я ел с обычной глиняной, пускай и хорошего качества, перед магистром появилась фарфоровая с золотым обрамлением. Женщина налила ему чая опять же вместо глиняной кружки, используя нефритовую пиалу и поправила салфетку у прибора с палочками.
Чэн не смог не заметить, как она выпячивала перед ним грудь и улыбнулся.
– А ты не изменилась.
– Да и ты остался тем же, – ответила Ли, и в её голосе промелькнуло что‑то, от чего мне захотелось провалиться под землю.
– Эм, может мне выйти и оставить вас наедине? – Я произнёс, вытирая рот салфеткой.
– Ян! – Возмущённо протянула хозяйка, – разве можно так говорить в присутствии мастера?
– Ян не хотел проявить неуважения, так ведь, Ян? – Холодно произнёс магистр, направив на меня свой испепеляющий взгляд, как тогда в лесу.
– Конечно же нет, но мне всё равно пора возвращаться в Академию. Сай…
– У Чжоу Сай сегодня будет своё поручение, а у тебя… – Он сделал длинную паузу, в течение которой, уловившая момент Ли, выгнала всех служанок, – будет своё.
Я отложил палочки, понимая, что момент наступил раньше, чем предполагал.
– Я слушаю, мастер Чэн.
– В горах, к юго‑востоку города, появился духовный зверь четвёртого ранга. – Начал он, заметно понизив голос, – Огромный и опасный, но никто не знает, откуда он взялся и зачем пришёл к людям. По крайней мере пока не знает.
– Вы хотите, чтобы я его убил? – оторопел я, покосившись на Обезглавливатель у стола.
– Ты, конечно, талантливый парень, Ян, но силёнок у тебя будет маловато. Зверем займусь я, если до этого дойдёт, конечно. А вот у тебя будет другая задача. – Он прочистил горло, сделал глоток чая и продолжил. – Духовные звери высокого ранга, когда устраивают себе гнездо, часто это делают вокруг… скажем так… сокровищ.
– Он охраняет там растение? – Я вспомнил росомаху, охранявшую полянку с горьким корнем и то, как дрался с ней. Скажи мне это в прошлой жизни, что я буду насмерть драться с очень опасным животным за корешки, ни за что не поверил бы.
– Правильно думаешь, но может и не растение. Его заметили у Клыков кабана. Технически эти скалы находятся в соседней провинции и не под контролем города и Академии, но мы туда всё равно отправимся. Мне нужна твоя помощь с поиском, а именно, твой талант чувствовать ци.
Я нахмурился.
– А зачем? Если зверь устроил себе гнездо вокруг растения высокого ранга, то не проще ли отыскать именно само гнездо? Растение должно быть где‑то рядом.
– Скалы Клыков кабана, – вмешалась Ли, подливая чая гостю, – довольно огромные, Ян, а большинство его пиков возвышаются над облаками. Духовный зверь явно устроил себе гнездо так, чтобы его невозможно было обнаружить невооруженным взглядом, иначе бы рисковал навлечь на себя конкурентов, понимаешь?
– Кажется понимаю, – я кивнул, положив подбородок на ладонь. – Значит вы хотите найти это растение, мастер? Четвёртый ранг – это серьёзно.
– И ты мне в этом поможешь, к тому же, тебе не надоело просиживать штаны на уроках? Так что собирайся, выезжаем, как только ты будешь готов.
Когда я вышел во двор, мастер Чэн уже прощался с госпожой Ли. Они обменялись парой коротких фраз, а затем он махнул мне рукой и подозвал. Хозяйка дома прошла мимо меня, коснувшись кончиками пальцев плеча и сказала, что к моему возвращению ужин будет готов. Я сглотнул вставший в горле ком, подошёл к учителю и перекинул ремешок меча через плечо.
– Мы поедем на янлонах? – Спросил я, посматривая по сторонам – Мне сходить за Вьюгой?
Чэн усмехнулся, и она была какой‑то… странной. Не надменной или покровительственной, которую я привык видеть на лицах зазнавшихся учителей. А скорее снисходительной, как у взрослого, который собирается показать ребёнку нечто, что тот даже не может себе представить.
– На Клыки кабана? Нет, туда, куда мы отправимся, скакуны нам не помогут, – сказал он и положил ладонь на рукоять собственного меча.
Я сначала не понял, зачем ему оружие в городе и подумал, может он шутит или, как минимум, выражается метафорически, но затем произошло неожиданное. Мастер вышел на середину двора, вытащил клинок из ножен и опустил его вертикально перед собой. Лезвие было направленно к земле, а рукоять смотрела на небо.
С виду самый обычный меч из тёмной стали с украшенной гардой, но без рун или духовных камней. В теории, такой мог выковать любой кузнец, который более‑менее разбирается в своей профессии. Вот передо мной стоял не обычный человек, который никак не мог владеть самым простым клинком и мои подозрения оказались верны.
Мастер занёс над оружием руку и влил в него немного ци. Моё ощущение духовной энергии моментально среагировало, заставляя кожу покрыться мурашками, а я смотрел, словно завороженный ребёнок на то, что произойдёт дальше. Меч засветился тусклым голубым светом, который пульсировал в такт сердцебиению своего владельца.
И вдруг, клинок начал расти.
Лезвие расплющивалось, становилось плоским, как доска и вытягивалось в стороны, образуя нечто вроде узкого помоста. Я отступил на шаг, так как конец меча едва не снёс мне голову, но Чэн только хмыкнул и кивнул в сторону оружия.
– Ну чего ты ждёшь? Залезай.
Я посмотрел на меч, потом на мастера и спросил.
– Как? Мы полетим на этом?
– А ты планируешь добираться пешком? Я же говорил, зверя видели в соседней провинции. – усмехнулся он, – Не бойся, не сломается. Я его закалял в крови каменной саламандры пятого ранга, так что мой меч выдерживал и не такое.
Стоящая неподалёку Ли коротко хихикнула и я, кажется, понял, про что именно он говорил, когда упомянул, что выдерживал и не такое. Мне пришлось сделать усилие, чтобы выкинуть из головы картину того, что происходит в небе над обычными жителями.
