Текст книги "Кодекс Практика. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 75 страниц)

Кодекс на запястье молчал. Казалось, что даже он боялся проснуться и выдать дежурную информацию касаемо убитого духовного зверя. Сай за спиной тихо всхлипнула, видимо так же ощущая гнетущую ауру, исходящую от демона в виде человека. Вдруг он перевёл взгляд на убитого зверя, затем на меня, прищурился и спокойно произнёс:

– С вами всё в порядке? – опять задал он свой вопрос.

Голос человека прозвучал ровно, будто он сменил личину по щелчку пальцев.

Я не сразу понял, что ему ответить. Сай за спиной судорожно выдохнула, и почувствовал, как её хватка на моём халате ослабла. Человек перед нами больше не излучал той ледяной, удушающей ауры, которая ещё секунду назад сковало всё тело. Теперь он выглядел просто уставшим, словно не спал целую неделю. Под глазами появились тёмные мешки, плечи расслабленно опустились, а сам мужчина прошёлся шершавой ладонью по лёгкой небритости на щеках и выдохнул.

– Не на такое окончание рассчитывал… Придётся объясняться перед советом.

– Мы… мы в порядке, – снова повторила Сай.

Инструктор Чэн кивнул, краем глаза заметил, что я всё ещё держал Обезглавливатель, крепко сжимая рукоять и отведя взгляд, пронзительно свистнул. Через несколько секунд с разных сторон леса послышались ответные свистки, а затем звуки приближающихся шагов.

Из кустов выбежали четверо. Мужчины в одинаковых серых ханьфу с гербом Академии на груди. Их лица были закрыты чёрными нефритовыми масками с изображением хтонического демона, а у каждого на поясе висели длинные мечи и маленькие деревянные жетоны, как у Лан. Они разом присели перед инструктором на колени и покорно ждали приказов.

– Сеть? – Спросил Чэн, слегка приподняв левую бровь.

– Мы проверили периметр. – ответил приглушённый голос за маской, – Брешь в ограждении на северо‑западе, в трёх тысячах шагов отсюда. Разрез ровный.

– Ровный? – Переспросил мастер и на его лице вздрогнула жилка.

– Да, мастер. Чистый срез, похоже духовным клинком.

Инструктор Чэн усмехнулся, проводя ладонью по лицу.

– Значит диверсия. – Затем он перевёл взгляд на нас, понимая, что лишнего говорить не стоит и добавил. – Останки племянника магистра Чжан. В официальном докладе доложить, что погиб, сражаясь с духовным зверем. Мы сделали всё возможное чтобы его спасти, но раны были слишком серьёзны. Он сражался, как лев и последние его слова были о родной семье и любимом дяде. Всё остальное я допишу сам.

Никто даже не стал ничего говорить. Они попросту поклонились, достали из‑за спины мешки и принялись упаковывать в них останки. Руки, ноги, оторванные пальцы и кусочки черепа, судя по всему, для ритуального захоронения.

– А ты смелый. – Раздался голос Чэна, под звуки хлюпающей мокрой плоти. – Я наблюдал за тобой с высоты, и за тем… как ты находил растения, словно знал куда идти. Это, наверное, тебя не удивит, но вы вдвоём смогли собрать больше, чем все остальные вместе взятые. Почивший Чжан Лу был прав? У тебя есть артефакт?

Кодекс едва заметно завибрировал, будто молил, чтобы я его не выдавал. Правда не успел я и сказал и слова, как из‑за спины вышла успокоившаяся Сай, и утирая слёзы, вмешалась.

– Ян обладает уникальным талантом. Сам он ничего не говорил, но я знаю, что это так!

Чёрт… Сай либо не понимала концепции секретов, либо доверяла всему белому свету. У меня даже на закралось подозрение, а не была ли она засланцем Академии? Неким агентом, выискивающим среди потенциальных неофитов самых одарённых. С другой стороны, с самого начала испытания, она не отходила от меня ни на шаг у неё попросту не было возможности оценить других.

– Вот как? – Задумчиво произнёс инструктор, а затем поманил меня пальцем. – Значит талант говоришь?

Я наклонил голову, внимательно рассматривая человека, убрал меч за спину и подошёл. Мужчина коснулся меня шершавой рукой за запястье и приложил к нему указательный и средний палец руки, будто пытался нащупать мой пульс.

– Не дёргайся, – сказал он, закрывая глаза, – Больно не будет.

Я замер, а тепло потекло от его пальцев в мою руку. Оно поднялось до предплечья, дошло до плеча и рассыпалось на груди приятной волной, обволакивая всё тело. Кодекс на запястье левой руки едва заметно задрожал, реагируя на чужую духовную энергию, но в целом не сопротивлялся. Инструктор хмурился, сосредоточенно водя пальцами по моей вене и часто шевелил густыми бровями, будто не глядя читал текст, выбитый у меня на руке.

– Так, – протянул он тихо, – Меридианы живы, но ещё не развиты, ядра… с ними и так всё ясно, а вот это уже интереснее.

Инструктор резко открыл глаза и уставился на меня так, словно не понимал, то ли ему танцевать от счастья, то ли стоит скорее прикончить. В его взгляде не было агрессии, скорее наоборот, открытое и никак не скрываемое удивление.

– Твои потенциал невероятен. – Произнёс он тихо, стараясь не спугнуть мысль, – такая чистая сеть каналов. Значит талант… действительно настоящий талант. Это в потенциале уровень… – он осёкся, словно чуть не проговорился о лишнем. – Ты понимаешь, что это значит, юноша?

О, да, я понимал, причём намного лучше, чем ему могло показаться. В убежище практика, в его трактатах о духовных талантах я читал, что на людей с особыми талантами к ци секты буквально ведут охоту. А у меня ещё и максимальный потенциал к развитию, как было отмечено в Кодексе. Плюс тело было очищено на сто процентов перед началом культивации. Спасибо тёмному практику.

Получается, я действительно уникален?

А секты… Они готовы сжигать целые деревни и города, лишь бы заполучить себе человека, имеющего редкую способность к тем или иным ремёслам. Другой бы на моём месте плясал бы от счастья, выбивая чечетку в луже крови, вот только не я.

Ко мне пришло осознание, что я попал!

Женщины, богатство, слава, репутация! Я стану не только членом Академии, которая фактически единовластно подчинила под себя всё наёмничество в городе, но и великим мастером, которых ещё надо поискать! Ко мне будут относиться с почтением, называть господином, а за моими услугами выстроиться очередь вплоть до императорского дворца!

Вот только так бывает в историях, которые рассказывают детям перед сном. Реальность же была намного суровее.

Таких специалистов высокого уровня обычно заводили в подвал, сажали на цепь и фактически превращали в раба. Хочешь женщину? Пожалуйста, будет тебе женщина. Вкусно покушать? Будет тебе и еда, какую захочешь, ты только скажи. Однако на этом всё и заканчивалось. Единственное, что оставалось под контролем у таких специалистов – это выбор еды и утех. Всё остальное отныне принадлежало господину, в том числе и жизнь.

Даже если в один день специалисту каким‑то невообразимым образом удастся освободиться от оков, его скорее предпочтут убить, чем отпустить на волю. Ведь никто не мог позволить, чтобы ремеслом такого уровня овладели его конкуренты. Так что да… ситуация вырисовывалась не самая лучшая.

Я молчал, переваривая услышанное. Инструктор Чэн всё ещё держал меня за запястье, но его пальцы больше не сканировали. Браслет‑Кодекс под тканью рукава затих, притворяясь мёртвым, словно понимал, что сейчас лучше не отсвечивать.

– Ты понимаешь, что это значит, юноша? – Повторил инструктор и его губы растянулись в широкой улыбке, почти отеческой. Той самой, которой улыбаются детям, когда говорили: «Не бойся, мы тебя не обидим».

– Догадываюсь, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно безразличнее, – Это значит, что я провалил испытание.

– Провалил? – Чэн усмехнулся, убирая руку, и хлопнул меня по плечу. – Парень, ты только что перевыполнил план настолько, что остальные идиоты даже близко не стояли. Никто, слышишь? Ни один из пятнадцати участников, даже те, кто готовился с лучшими наставниками, не нашёл столько духовных растений за один день. Да что там говорить. Они бы и за месяц и даже за год их не нашли. А ты сумел… – он посмотрел на девушку, – И даже успел поделиться.

Сай стояла, прижимая к груди мешок с растениями, и смотрела на инструктора распахнутыми глазами. В них читался страх, но уже не тот, первобытный, что сковал её пару минут назад.

– Чжоу Сай, правильно? – Спросил Чэн и голос его вдруг стал мягким, почти ласковым, – Твои знания впечатляют, особенно для такой юной девушки, как ты. Твой дед ведь был алхимиком, верно?

– Д‑да, – запинаясь ответила она, – Он… он оставил мне свои записи. Я много читала.

– Читала – это уже хорошо. А на практике применяла? Не боялась? Экспериментировала?

Сай кивнула, потом помотала головой и снова закивала. Я видел, как она пытается взять себя в руки, сжимая при этом кулаки и закусывая нижнюю губу.

– Немного, – наконец выдавила она, – Но чаще я просто… помогала маме, собирая обычные травы. Ну для чаёв там и настоек. Мне ещё никогда раньше не приходилось трогать настоящие духовные растения.

Чэн цокнул, но одобрительно покачал головой.

– Талант к теории – тоже талант. Не все могут запомнить названия сотен растений и их свойства, способы обработки и совместимость. Так что это настоящий труд, причём труд, многократно помноженный на желание.

Он замолчал, давая Сай возможность переварить сказанное, а потом вернулся ко мне.

– Испытания отменяются. Я принимаю вас обоих.

– Что значит отменяются? – Я нахмурился, – А как же остальные? Как же…

– Остальные? – Чэн махнул рукой куда‑то в сторону. – Они продолжат. Пусть ищут, доказывают, что достойны учиться, но вы уже прошли. Если захочешь, можешь назвать это досрочным зачислением или привилегией.

Я почувствовал, как внутри зародилось нехорошее предчувствие. Слишком гладко всё шло. Слишком быстро и главное – слишком всё просто.

– И что дальше? – спросил я, не скрывая недоверия.

Инструктор Чэн будто только и ждал этого вопроса. Он широко улыбнулся, сложил руки за спиной и начал мерить шагами поляну, обходя лужи крови и ошмётки того, что раньше было Чжан Лу. Практики в масках уже закончили упаковывать останки и теперь молча стояли по стойке смирно, готовые в любой момент выполнить приказ.

– А дальше – Академия! – Сказал он, и в его голосе послышались нотки энтузиазма, – Вы отправитесь прямо со мной сейчас же. Я покажу вам ваши комнаты, познакомлю с бытом, представлю наставникам. У нас лучшие мастера боевых искусств, алхимии, медитации, фехтования и работы с ци.

– Звучит как золотая клетка, – брякнул я, не сдержавшись.

Чэн замер, а его улыбка пускай и померкла, но не исчезла совсем. Он медленно повернулся ко мне и в его глазах промелькнуло нечто, напоминающее собой… уважение?

– Золотая клетка, говоришь? – Он хмыкнул. – Понимаю твои сомнения, но учти… в этой «клетке» лучшие условия. Питание, тренировки, доступ к книгам и алхимии. Всё, что нужно для роста и никто не будет тебя насильно удерживать. Академия – не тюрьма. Если захочешь уйти – уйдёшь.

Раз уж мы заговорили на чистоту, то решил идти до конца.

– А если я начну представлять ценность? – спросил я, – Если мой талант станет слишком ценным, чтобы меня отпустили?

Инструктор Чэн на секунду задумался, почесал затылок и вздохнул.

– Такой риск есть, – признал он, – В любой крупной организации есть люди, которые захотят использовать твой дар в своих целях. Однако, во‑первых, Академия – не секта, мы не порабощаем своих учеников. Во‑вторых, если ты будешь достаточно силён… тебя будет не так просто удержать.

Он специально выделил слово «достаточно» так, чтобы я его отчётливо расслышал.

– Я ценю вашу честность, инструктор Чэн. – произнёс я, нахмурившись.

– Мастер… – вдруг резко перебил меня мужчина. – Отныне можешь называть меня мастер Чэн и ты, Чжоу Сай, – обратился он к девушке, протянув ей руку, – твои знания уже принесли пользу Академии. Ты смогла не только определить талант у юного неофита, но и смогла стать верной спутницей. Удача – это тоже талант. Местами даже более невероятный. Ты тоже зачислена. – Вдруг его взгляд изменился, стал более серьёзным и Чэн добавил. – Поэтому, я хочу, чтобы вы работали и учились в паре и первое время держались меня, особенно ты, Ян.

– П‑п‑п‑п‑правда? – Сай пискнула от восторга и тут же прижала ладонь ко рту, будто испугавшись, что показала слишком много эмоций. – Вы не шутите?

– Я никогда не шучу в таких делах, – жёстко ответил Чэн, но в его глаза открыто плясали лукавые искры.

Он махнул рукой и с разных сторон леса послышался топот копыт. Сначала мне показалось, будто нам предстоит пережить очередное нападение духовных зверей, как вдруг из густой травы появились они.

Я ещё никогда не видел таких существ, которые одновременно напоминали собой помесь лошадей и ящериц. Длинные, до трёх метров в холке, с телами, покрытыми мелкой металлической чешуей, которая переливалась в лучах заката медью и бронзой. Их мощные шеи заканчивались узкими мордами с вертикальными зрачками, в которых тлели красноватые огоньки.

Из ноздрей при каждом вдохе вырывался пар, хоть вечер и стоял тёплым, а из пасти выглядывали два ряда мелких, но острых зубов. Причём такие, какими явно не прожёвывают траву. Вместо сёдел на их спинах крепились широкие кожаные ремни с медными заклёпками, напоминающие некую упряжь для боевых зверей. Поводьями служили тонкие, но простые цепи из тусклого серебристого металла, которые крепились кольцами к ноздрям скакунов.

– Янлон. – С улыбкой произнёс Чэн, поглаживая существо по чешуйчатой морде. – Давние потомки огненных драконов, когда они ещё парили среди смертных. Правда сейчас их обычно просто называют духовными скакунами.

Сай вжала шею в плечи и схватила меня за руку, прижимаясь сильнее.

– Не бойся. – Сказал я ей, – Думаю, они не кусаются, наверное.

– Я не боюсь, – прошептала она в ответ, – просто я никогда раньше… это у меня будет в первый раз.

– У всего бывает первый раз. – усмехнулся Чэн, легко вскакивая на ближайшего Янлона. – До Академии поедем верхом. Ян, ты со мной, как раз научу, как держаться верхом. Чжоу Сай, ты поедешь с моими людьми. Они отвезут тебя в Академию, а завтра утром первое занятие.

– Какое? – Со страхом спросила девушка, забираясь на скакуна.

– Базовое владение ци, – ответил мастер, причём акцентировавшийся именно на Сай, – Теорию нужно подпитывать практикой. – а затем обратился ко мне. – А ты, Ян… следи внимательно за мной и учись держаться верхом, как можно быстрее.

Я кивнул, вспоминая о таланте, благодаря которому должен всё схватывать на лету, и ловко, будто всегда умел это, запрыгнул на скакуна.

– Думаю, с этим проблем не будет. Вот только разве другие мастера не будут нас учить? Что если с этим возникнут проблемы?

Чэн ухмыльнулся, легонько пришпорил скакуна и прежде, чем тот сорвался на рысь, с улыбкой на лице ответил.

– А кто посмеет противиться воле одного из семерых магистров Академии⁈

Глава 14

Было время, когда мир сам грыз себя. Травник не пускал охотника в лес. Охотник резал травника за корень, который мог бы спасти его жену. Наёмник убивал за горсть монет, а на утро его убивал другой. Город Чёрного Дракона не был исключением.

Пока не появилась Академия.

Она объединила под своей эгидой все ремёсла, связанные с ци: от сбора духовных трав до охраны караванов. Ни один наёмник не имеет права заключать контракт без печати Академии. Ни один торговец не может сбывать духовные ингредиенты, не пройдя сначала проверку. Академия стала тем законом, который объединил не только лучших ремесленников города под общей структурой, разделенной на ранги, но и положила конец извечному противостоянию сект.

Вырезка из трактата знакомства со структурой Академии для новичков.

Прошло три дня.

Три дня, наполненных новыми ощущениями, звуками и, конечно же, знакомствами. Академия встретила меня не как героя, как мне казалось, должно было быть, а как новичка, которого предстояло обтесать, обучить и встроить в сложную машину, разбитую на чёткую градацию рангов. Пускай я и получил самый низкий из них и стал неофитом, к счастью, меня не забросили в подвал и не посадили на цепь. По крайней мере пока что.

И в рамках обучения, сегодня как раз было занятие по верховой езде.

Ипподром Академии располагался в северной части кампуса, который представлял из себя огромное открыто поле, окружённое невысокими трибунами из серого камня. Земля здесь была утрамбована до твёрдости железа под тысячами копыт скакунов, а по краям тянулись ряды стоек, к которым и были привязаны эти самые Янлоны.

Их было около двух десятков. Чешуя переливалась на утреннем солнце, из ноздрей вырывался пар, а красноватые глаза внимательно следили за каждым движением людей. Честно говоря, они до сих пор вызывали у меня смешанные чувства. С одной стороны, величественные и опасные, непохожие на лошадей в привычном понимании этого слова. С другой стороны, таилось в них нечто загадочное, и, если мастер Чэн не врал, они действительно могли быть давними потомками огненных драконов.

В конце концов, почему бы не приукрасить ту или иную историю, не добавив в неё капельку легенды.

К слову о лошадях. В приюте, где я вырос, раз в месяц нас возили в местную конюшню. Возможно, это было часть так называемого «перевоспитания» и профессионального направления, а может какой‑нибудь меценат таким образом отмывал свои деньги. В принципе неважно, главное, что мне это было интересно. Маленьких детей сажали на пони и осликов, водили по кругу, пока остальные делали фотографии. Я же с первого раза умудрился каким‑то образом залезть на самую высокую лошадь.

Вьюга. Гнедой конь масти «Серая в яблоках». У нас мгновенно возник контакт, и в тот день я чуть не улетел на нём через ограду в лес. Ему было плевать на мои крики и вопли воспитателей, старичок внезапно почуял вкус к жизни и прогнал меня галопом по всей конюшне, заставляя взрослых постареть лет на пять минимум.

Правда здесь всё было иначе.

– Ты слишком сильно сжимаешь бёдра, – прокричал с трибуны мастер Чэн, наблюдая за мной с трибуны. – Янлон не лошадь! Он чувствует твою ци, и когда напрягаешься ты, начинает нервничать и зверь.

Я ослабил хватку и тут же ощутил, как спина янлона расслабилась, а само существо перестало бить копытом. Впервые мне достался молодой скакун, что по возрасту был почти подростком по меркам янлонов. Светлая чешуя, нежный оттенок густого облака и оранжевые глаза. Мне сказали, что это было признаком того, что он ещё не прошёл обряд взросления.

– Теперь ногами, – продолжал Чэн, – Не дави, намекай. Твой скакун умнее лошади и ему не надо объяснять, чего ты от него хочешь. Намекни, дай понять, а он сделает всё остальное.

Я попробовал. Сначала просто положил ноги на бока, потом чуть надавил левой – зверь повернул налево. Правой – направо. Движение вперёд и тот перешёл на рысь.

– Спокойнее, не спеши… – Мастер Чэн так и не договорил.

Я пришпорил скакуна и мир закружился.

Это действительно не было похоже на езду на лошади. Когда лошадь бежит, ты чувствуешь каждый удар копыт, каждое движение её мышц под седлом. Вот только янлон двигался плавно, будто парил, а может даже и летел над землей. Чешуя легко вибрировала в такт его движениям, передавая моему телу мелкую дрожь, и я вдруг ощутил… связь. Что‑то щёлкнуло между нами, как замок, который наконец поддался, и скакун предложил нам познакомиться поближе.

Наши ци объединились, слились в единое целое и, ощутив, как начинаю чувствовать мир через скакуна, мысленно приказал: «Быстрее!»

Поле пронеслось мимо, превратившись в зелёно‑серое пятно. Ветер свистел в ушах, трепал волосы, и я невольно улыбнулся, по‑настоящему, словно тот самый ребёнок, впервые вскочивший на гнедого коня. Это было то же чувство, что и на Вьюге, только сильнее в десятки тысяч раз, острее и живее!

Янлон продолжал бежать, выполняя мой приказ, а его ноздри раздувались, выгоняя горячий пар. У меня возникло такое ощущение, будто я родился в седле, особенно учитывая, что подо мной его не было. Янлонов не запрягали, как обычных лошадей в этом понимании и предпочитали обматывать кожаными ремнями с медными заклёпками.

Когда я остановился, сердце всё ещё колотилось где‑то в горле, а мне хотелось бежать дальше.

– Неплохо, – сказал мастер Чэн, когда я подъехал к трибуне. – Большинству приходится учиться одному контролю недели, а ты освоил за один день. Ты вновь подтверждаешь, что я не ошибся в тебе, мой мальчик.

– Он хороший скакун. – Ответил я, спрыгивая на землю.

– Хороший? Он неопытный, как и ты, но вынужден признаться, вы вдвоем быстро поладили. Так что думаю, ты получил права дать ему имя.

Я потрепал зверя по морде и задумчиво спросил.

– У него его нет?

– А он его и не заслужил. – Ответил мастер Чэн в тот момент, когда над ним склонился слуга и что‑то прошептал ему на ухо. – Он скинул трёх учеников, а четвертого вообще отправил в лазарет с духовным шоком.

Погладил янлона по чешуйчатой морде, тот фыркнул, выпустил облачко пара и ткнулся носом в мою ладонь.

– Вьюга. – Коротко произнёс, засовывая ему в пасть зелёное яблоко.

– Вот так просто? – Переспросил Чэн, вставая с трибуны, – Не Огненный смерч? Не Небесный скакун или Ревущий ветер? Вьюга?

Я согласно кивнул.

– Имя ему подходит как никогда.

Ведь чем чёрт не шутит, вдруг не я один переродился в этом мире…

– Великий господин был сегодня великолепен! – Раздался за спиной тоненький, звонкий голосок.

Мастер Чэн махнул рукой, попрощался и удалился на заседание совета, оставив меня наедине с Вьюгой и маленьким парнишкой.

На вид ему было лесть восемь, не больше. Он стоял в двух шагах от меня и сжимал в руках белое полотенце и глиняный кувшин. Бритая голова, серая форма, стянутая на поясе верёвкой, а на затылке чётко выведенная тушью цифра шесть.

Именно так звали моего слугу.

В Академии была очень странная система. Ученикам за редким исключением выдавали нумерованных слуг и в основном это была привилегия членов ранга С и выше. Все до последнего были дети‑сироты, которых либо насильно забирали из приютов, либо рожали тут же и отдавали во служение из побочных семей. Им не давали имён, только номера, по крайней мере до тех пор, пока не достигнут совершеннолетия.

Мастер Чэн, конечно же, из‑за моего таланта и пользы, которую смогу принести Академии назначил и мне такого. Обычному неофиту. Я пытался спросить у него и даже переубедить, но тот лишь отмахнулся и сказал, что личный ученик члена совета не стирает сам себе одежду. Что это в первую очередь будет урон его чести. Так что теперь помимо всего, я отвечал за восьмилетнего мальчика, который всё больше и больше напоминал мелкого Шэна из деревни Травников.

У них были одинаковые глаза. Если Шестой смотрел на меня, как на господина, то я до сих пор помнил исполненные надеждой и счастьем взгляд Шэна, когда пообещал, что стану за ним приглядывать. Конечно, мелкий засранец прогнулся и побрёл с опущенным хвостом обратно к Сумо, но эта история уже быльём поросла.

– Ты слишком громко это говоришь, – сказал я, забирая у него полотенце. – Я же говорил, не называть меня господином, и я не буду называть тебя цифрой.

– Но вы господин. – мальчишка смотрел на меня огромными, как блюдца, глазами. В них не было ни рабского страха, ни трепетания передо мной, но какая‑то животная преданность, чуть ли не собачья. – Меня определили к вам и я дал клятву служения. Значит Вы мой господин.

– Ладно, – я вытер лицо от пота и пыли, прикидывая, как можно ему проще объяснить. – Давай пойдём мелкими шажками, сначала уберём великий из уравнения. Я неофит, даже не полноценный член Академии и уж тем более не великий и хватит уже кланяться каждую секунду, а то шея не выдержит и голова с плеч упадёт.

– Как скажете, господин. – Шесть кивнул, и задумчиво потёр шею, словно проверял на месте ли она ещё.

Я взял у него кувшин, сделал несколько глотков, а затем разинул пасть Вьюге и вылил остатки.

– Сколько тебе лет? – Спросил я, краем глаза поглядывая на трибуну, где остался сидеть один человек.

– Восемь, господин.

– А сколько ты здесь? В Академии.

– Четыре зимы, господин.

Четыре года. Значит его забрали в четыре года или даже продали, а возможно он и сам пришёл, когда есть было нечего. В любом случае, я не стал уточнять.

– Слушай, Шестой… – Сказал я, и ощутил, словно выпил горькую пилюлю. – Так, нет. Это меня не устраивает.

– Господин? Ещё воды?

– Твоё имя, я словно с куском мебели разговариваю. – Я задумался и принялся вслух шептать варианты имён. – Ш… ш… Шустрый? Шустрик? Нет, так собак называют… м… будешь Шу‑Рик.

– Шу‑Рик? – Повторил за мной мальчик. – Я никогда не слышал такого имени.

– Редкое, южное. – Привычно соврал, удивляясь, как у меня это хорошо получается. – Остальные пускай зовут тебя как хотят, Шесть или даже Семь. Я буду звать тебя Шурик, а ты перестанешь называть меня Великим, договорились?

Концепция договора мальчику конечно не было знакома, а вот приказ господина он понимал с первого слова. Поэтому он принял обратно пустой графин, протянул ещё одно яблоко для Вьюги, которое тут же скормил ему и коротко кивнул:

– Да, господин.

Я потрепал его по бритой голове и отвесил слабого подзатыльника.

– Всё, иди, отдыхай. Я сам отведу Вьюгу в стойло, а затем отправлюсь на урок.

– Алхимия, господин. – Напомнил мне Шурик, в чьи обязанности входило быть моим живым ежедневником.

Он убежал, на ходу поправляя пояс с веревкой, а я смотрел ему вслед и думал о том, сколько ещё таких «Шестых» в этом мире. И сколько из них записались в слуги добровольно, а кого родили в побочных семьях, чья единственная задача была в разведении прислуги для сект и Академии.

А потом я заметил его.

В дальнем конце трибуны, под тенью навеса, сидел человек. Я не видел его лица, только тёмный плащ и с капюшоном, низко надвинутый на лоб. Казалось он не двигался и даже не смотрел по сторонам, изредка двигая длинной бледной рукой, в которой он сжимал маленькую книжечку в кожаном переплёте.

Я сделал вид, что поправляю ремешок на сапоге и скосил глаза.

Третий день подряд.

Он появлялся на занятиях, ждал меня в коридорах и фактически был моей тенью. Я думал, что это мастер Чэн или его помощник, но они бы не стали скрываться. Слух о том, что один из советников заполучил себе ученика, обладающего уникальным талантом, разошёлся ураганом по всей Академии. Мало кто знал меня в лицо, но моё имя, было на устах практически у всех. Кто такой? Какой талант и почему магистр Чэн лично заинтересовался этим неофитом?

Не помогало ещё и то, что сам мастер отказывался комментировать его выбор и, как я понял, не особо распространялся насчёт моих умений. Казалось он тайком пытался вырастить из меня практика, чтобы потом самостоятельно и единолично пользоваться плодами своих трудов, так что оставалось только гадать над истинными мотивами этого человека. О наличии которых, я даже не сомневался.

Человек в плаще что‑то писал. Причем это что‑то явно было про меня.

Кто он? Шпион? Инспектор? Следит за тем, как у меня проходят тренировки? Логично было бы подумать, что это слуга Чэна, но опять же, к этот маскарад члена тайного общества? Единственный вариант, который объяснял и таинственность, и наряд, в том числе почему и сам мастер не погнал его метлой – это то, что на трибуне сидел представитель совета. Не сам советник, а засланец, призванный писать отчёты о прогрессе моих тренировок и развитии таланта.

Я поднялся, взял Вьюгу под уздцы, поправил Обезглавливателя за спиной и повёл в стойло. Когда я вернулся, трибуна опустела. От фигуры, следившей за моим каждым шагом не осталось и следа. Академия обещала стать моим домом, по крайней мере на какое‑то время, но я никак не мог отделаться от чувства, что за мной постоянно следят.

Пришлось отправиться в сторону ученического корпуса, оставив позади ипподром и тихое ржание Вьюги. Академия была отдельным городом внутри города. Я не сразу это понял, так как первые дни просто ходил за мастером Чэном, как слепой котёнок, пытаясь понять, куда меня привели, но со временем картинка начала складываться.

Здесь была своя столовая, свои казармы, свои библиотеки и лаборатории. Даже существовала своя внутренняя валюта «цен». Их начисляли за успехи в учебе, за выполнение контрактов и за особые заслуги. На них можно было купить всё, начиная от лишней порции риса за ужином, заканчивая доступом к закрытому хранилищу книг или даже, чем чёрт не шутит, ресурсам.

Правда у неофитов, как и положено студентам, цен было кот наплакал. Могли дать жетон другой за посещение занятий и за мелкие поручения от мастеров, но до полноценных контрактов требовался ранг. А именно – ранг члена Академии.

Общежитие для учеников располагалось в восточном крыле. Это было длинное трёхэтажное здание из серого камня с узкими окнами и массивной дубовой дверью. Спальни делились на мужские и женские, по десять человек в каждой комнате. Говорят, там стояли двухъярусные кровати со скрипучими матрасами и запах, который не выветривался даже после двойного проветривания.

Стоит ли говорить, какой выбор сделал между отдельным уголком и сытной пищей у госпожи Ли и комнате, полной пускающих ветров мужиков. Мастер Чэн, узнав, что у меня есть своё жильё в городе, только пожал плечами и сказал, что могу жить где угодно, главное не опаздывать на занятия.

Получается, если меня и заперли в золотой клетке, то её размер оказался чрезвычайно велик и у меня даже осталась иллюзия свободы.

Госпожа Ли встретила новость о том, что я стал неофитом Академии с улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось. Её служанки поставили на стол ужин из трёх блюд и сказала, что ей теперь придётся «отплатить» старику Лао. Неудивительно, но эти слова не вызвали у неё улыбки.

Так что ночевал я всё так же в своей маленькой комнате с видом на колодец и куриц, правда спать на мягкой перине без чужого храпа было намного приятнее.

Я шёл по центральной аллее кампуса, когда навстречу вывалила толпа.

Человек десять, все крепкие, как один, широкоплечие, парни лет восемнадцати. На них была стандартная форма неофитов Академии с гербом круга У‑син на спине. Некоторое даже были подпоясаны мечами, а другие носили на головах плотно завязанные сзади платки. Они шли, занимая почти всю ширину дороги, и явно не собирались никому уступать.

– Эй, – сказал один, с веснушками по всему лицу и сросшимися на переносице бровями. – Это не тот ли новенький, о котором все говорят?

– Тот самый, – ответил другой, с длинным шрамом на щеке, – Которого магистр Чэн взял под своё крыло. Гляди, такой же как мы, а пафоса, что у полноценного члена!

– Говорят, у него талант, – процедил третий, с волосами, убранными в хвост. – Может лучше не стоит на него смотреть. Какой‑то он явно особенный, а вдруг заколдует!

Рыжий сплюнул на дорогу.

– А я говорю, что ему просто повезло или семья подмазала. Точно так! Таким скотам всегда везет!