Текст книги "Кодекс Практика. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Артем Сластин
Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 60 (всего у книги 75 страниц)
Глава 7
Лекторий Академии напоминал античный амфитеатр. Каменные ступени, уходящие вверх полукругом, а в центре невысокая деревянная кафедра за которой располагался учитель. Свет проникал сквозь узкие окна под самым потолком, выхватывая из полумрака сотни голов. Ученики сидели плотно, практически плечом к плечу, заполняя все свободные места. Причём здесь собрались не только неофиты, но и те, кто сдал экзамены и получил самый низкий Д ранг члена Академии.
Когда вошел в лекторий, всё ещё слегка прихрамывая, и ощущая последствия спарринга с мастером Ши, весь лекторий затих.
Сто человек замерли, повернув головы в проход, а я отчётливо ощутил сотни пар глаз, направленных именно на меня. Они одновременно оценивали, изучали и осматривали моё покрытое десятками шрамов тело с ног до головы.
Если бы не регенерация и не духовные пилюли, встать ровно через сутки после таких травм у меня бы не получилось. Первый день прошёл в положении лёжа. Тело ломило, каждое движение отзывалось болью в мышцах и суставах, которые, казалось, выворачивали наизнанку. Я лежал в комнате у госпожи Ли, глотая пилюли за пилюлями и запивал их травяными отварами, которые приносила Сай.
Это в бою тело ещё держалось на морально‑волевых, а когда всё закончилось, то я там же и рухнул. По крайней мере того, как мастер Ши доставил меня домой, я категорически не помнил.
На второй день смог сесть, на третий, сам дошёл до умывальни, а на четвертый уже наматывал круги вокруг дома и ощущал себя намного лучше. Шрамы остались, правда в виде тонких белесных нитей, расходящихся по всему телу, в том числе и по лицу. Регенерация сработала и через несколько дней исчезнут и они, но какое‑то время шрамы будут напоминать о той зверской тренировке, которую мне пришлось пережить.
Пытка – назовут одни, издевательство – скажут другие, попытка убийства – третьи, но несмотря на зверский, по сути, подход, в целом, я был благодарен. Если мастер Чэн, предпочитал более тактический подход к обучению и старался охранять свою личную канарейку в золотой клетке, то мастер Ши видел во мне другое. Сам факт того, что я смог выжить и доказать, что создан не только для варки пилюль и поиска духовных растений, и вдобавок сумел ранить тренера, говорил сам за себя.
Хотя говорил, наверное, это мягко сказано, скорее кричал.
Тишина повисла не просто так. Ученики, включая юных членов Академии и даже наставник по теории круга У‑Син, заткнулись по другой причине. Если раньше, моя личность выделялась от остальных учеников, то после того, как новость о жестокой тренировке и о том, что меня в личные ученики взял ещё один магистр, разлетелась по стенам Академии, я вконец перестал быть таким, как все.
Меня ненавидели так, что откровенно желали смерти. Завидовали, брезжа ядом, мечтая оказаться на моём месте и… что уж там говорить, откровенно боялись. На моём теле были следы, нанесённые одним из семи магистров Академии. Человеком, способным, без малого, ровнять целые районы города с землей, а может и больше. Я прекрасно понимал, что мастер Ши использовал лишь малую часть своей силы, стараясь скорее активировать мой талант обучения, чем действительно навредить.
Вот только для окружающих всё выглядело совершенно иначе.
Среди толпы я нашёл глазами Сай. Она сидела в третьем ряду, сжавшись в комок и смотрела на меня с тревогой и гордостью одновременно. Её лицо уже не было таким бледным, и кожа заметно порозовела, однако даже спустя несколько дней, девушка частично всё ещё ощущала последствия первого прорыва.
Через несколько рядов от неё сидел рыжий Фу Хай. Его покрытое синяками лицо было перекошено, а кулаки инстинктивно сжались при моём появлении. Однако парень так и нашёл в себе смелости на меня посмотреть. Он уставился в столешницу, будто надеялся прожечь в ней дыру взглядом. Дыру, в которую тут же был готов провалиться, лишь бы не находиться со мной в одной комнате.
Я пошёл вдоль ряда, выбирая себе место. Ученики передвигали сумки, освобождая проход, но никто так и не предложил сесть рядом. Никто. Даже те, кто неделю назад хлопал меня по плечу и поздравлял с победой на фестивале. Те, кто раньше жали руки и старались со мной подружиться, теперь смотрели на деревянную поверхность столешницы, стараясь не встречаться со мной взглядами.
– Ян! – Позвала меня Сай, похлопав по лавке рядом с собой, – Сюда!
Несколько человек обернулись, но никто не посмел ничего сказать. Я кивнул, подошёл и молча сел. Сай улыбнулась, подвинулась, давая мне больше места, и шепнула:
– Ты выглядишь намного лучше.
– Спасибо, – ответил я, – Чувствую себя уже лучше.
– Магистр Ши ранее заходил, но мне показалось, что искал тебя. Всем так показалось. Думаешь проверял жив ты или нет? Ведь он чуть тебя не убил!
– Захотел бы убить – убил, – поправил я, – Он показал мне, что такое настоящий бой. Не детская драка на кулаках с другими неофитами, а сражение насмерть с противником, который в разы сильнее.
Сай широко распахнула глаза и смотрела на меня непонимающим взглядом. Для неё не существовало ничего кроме алхимии. Кроме той самой комнатки и десятков увесистых томов, которые она поглощала, словно духовные пилюли. В её маленькой идеальном мире, мы всегда будем сидеть рука об руку и вместе варить и создавать припарки и микстуры. Поэтому я даже не попытался ей объяснить, а она не стала спрашивать дальше и молча кивнула.
Не успели мы продолжить разговор, как в этот момент учитель, который всё это время сидел за кафедрой уткнувшись в книгу, поднял указательный палец, и все замолчали. Это был невысокий, сутулый человек в очках с толстыми линзами. На кафедре перед ним лежала стопка свитков, которая, казалось, вот‑вот рассыплется.
– Садитесь. Сегодня мы поговорим о круге У‑Син. О пяти элементах, о взаимодействии с…
Вдруг он поднял голову, обращаясь к толпе и обвёл взглядом аудиторию. Его взгляд остановился на мне не просто так. Ещё на пути к лекции этого наставника, я слышал, как местный учительский состав перешёптывался. Одни не верили, другие клялись, что это правда, но никто не мог оспорить одного простого факта, что за последние несколько сотен лет, в стенах Академии не было неофита, находящегося в учениках сразу у двух магистров. Тем более, таких эксцентричных и всем известных.
И признаться, люди пока ещё не понимали, как на это реагировать.
Я на мгновение заметил, как у учителя У‑Син дрогнули пальцы. Он явно узнал меня, особенно по характерным шрамам на лице. Впрочем, не удивлюсь, если все преподаватели уже знают меня и в лицо.
– Итак, – он прокашлялся, отвёл взгляд и начал говорить быстрее, чем раньше, – Круг У‑Син – это основа основ. Без понимания пяти элементов невозможно постичь ни углублённую алхимию, ни медитацию, ни боевые искусства.
Он развернул свиток, и я увидел схему в виде пяти иероглифов, расположенных по кругу: Дерево, Огонь, Земля, Металл, Вода.
– Пять первоэлементов, – продолжил учитель, – они не существуют отдельно. Они взаимодействуют и порождают друг друга, точно так же, как и подавляют.
– А как же другие? – Внезапно раздался голос Сай и она подняла руку. – Элементы льда, света, тьмы, лавы, жизни, смерти и…
– Я так понимаю речь идёт о второстепенных? – Переспросил старик, поправляя длинную бороду. – Это материал расширенного курса, но если коротко, то скажу так. Побочные продукты взаимодействия основного круга У‑Син будут иметь точно такую же силу, что и оригинал.
Наставник вдруг замолчал, покосился на меня, а потом снова уставился в свиток.
– Начнём с порождающего цикла, – сказал он тише, – Дерево порождает Огонь. Огонь порождает Землю. Земля порождает Металл. Металл порождает Воду. Вода порождает Дерево. Кто может сказать, почему Металл порождает воду? – Учитель поднял голову и обвёл взглядом аудиторию.
Ответом ему были тишина. Ученики прятали глаза, кто‑то делал вид, что усердно конспектирует, а кто‑то молча смотрел перед собой, то ли стесняясь, то ли опасаясь дать неверный ответ.
– Никто? – Голос наставника стал строже. – Неужели вчера вечером никто не штудировал краткое изложение готовящейся лекции на два тома?
Сай заёрзала на месте. Я заметил, как её рука медленно поднялась, но она тут же опустила её, испугавшись собственной смелости. Учитель правда тут же заметил её жест и кивнул.
– Девушка в третьем ряду, Ваше имя?
– Чжоу Сай. – тихо ответила она, вставая. – Металл порождает Воду, потому что… потому что металл, когда плавится, становится жидким. Это его естественное состояние при высоких температурах. Также металлическая поверхность собирает влагу по утрам – и это можно наблюдать на клинках и зеркалах. В алхимии, если сплавить два металла, они выделяют влагу, которая является прообразом воды.
– Хорошо, – учитель кивнул, и его лицо чуть смягчилось. – Садитесь. А кто скажет, как Огонь порождает Землю?
Тишина снова нависла над аудиторией, но поступок Сай смог добавить и другим студентам смелости.
– Пепел, – раздался голос с задних рядов, – Когда дрова сгорают, остаётся пепел. А пепел – это земля.
Учитель повернулся к говорившему.
– Верно. Огонь сжигает, превращает материю в пепел. А пепел – это и есть начало Земли. Но существует ещё одним аспект, не учтённый неофитом, – он поднял палец, – Тепло Огня поднимается в небо, а затем возвращается на землю в виде дождя. Вот только дождь – это уже Вода. А что же остаётся?
Ученики зашевелились, но никто не решался ответить.
– Солнце, – сказал я вполголоса, но в тишине лектория он прозвучал громко. – Огонь солнца питает землю, дает ей силу, чтобы на ней росло Дерево.
Учитель посмотрел на меня и на мгновение его глаза расширились. Мне показалось, что он хотел что‑то сказать, может дополнить или задать мне вопрос напрямую, но вместо этого он отвернулся.
– Верно. Энергия Огня пронизывает всё и даёт жизнь. Но об этом мы поговорим позже, а сейчас перейдём к циклу подавления. В отличие от цикла порождения, где энергия перетекает плавно, цикл подавления – это бесконечная борьба. Один элемент ограничивает, сдерживает и уничтожает другой.
Он откашлялся и продолжил:
– Дерево подавляет Землю. Корни прорастают сквозь почву и разрывают камни. Дерево забирает у Земли питательные вещества, поэтому если Дерева много – то Земля становиться бесплодной. Кто‑нибудь может привести пример из практики?
– Фермеры вырубают леса, чтобы земля стала плодородной, – сказал кто‑то из первого ряда. – Это обратная связь. Человек подавляет Дерево, чтобы Земля могла дышать.
– Верно, теперь следующий элемент: Земля подавляет Воду. Почва впитывает влагу, не даёт рекам разливаться. Берега удерживают течение. Проще говоря, если бы не Земля, Вода затопила бы всё вокруг.
Учитель сделал длинную паузу, позволяя ученикам всё записать.
– Вода подавляет огонь? – Раздался вновь голос откуда‑то с задних рядов, и ученики стали смелее участвовать в лекции.
– Вода подавляет Огонь. – Повторил учитель, заключив руки за спину. – Это очевидно. Огонь гаснет от воды, но есть небольшой нюанс. Если Огонь слишком силён, он испаряет Воду, и тогда Вода не может его подавить. Так что равновесие является ключевым понятием круга порождения и подавления У‑Син.
Он посмотрела меня украдкой, будто проверяя, не собираюсь ли снова отвечать.
– Огонь подавляет Металл. Пламя плавит сталь, делает её податливой. Без огня Металл остаётся твёрдым, холодным и мёртвым. Но и Металл может подавлять Огонь, например, котелок на печи не дает пламени вырваться наружу.
Учитель перевёл дух.
– И наконец, Металл подавляет Дерево. Топор рубит ствол, пила распиливает доску. Без Металла Дерево растёт бесконтрольно. Без Дерева Металлу нечего обрабатывать, так что именно поэтому на начальной подготовке к лекциями «сбор и алхимия» первое чему учат неофитов – что нельзя срезать духовные растения обычным металлическим ножом! Круг У‑Син должен быть, как непорочным, так и иметь равновесие.
Теперь к практике! Алхимия. Каждое растение принадлежит к одному из пяти элементов. Если вы смешиваете растение одного элемента – эффект усиливается. Если разных, то один подавить другой или, наоборот, породит третий. Всё зависит от пропорций и…
– Равновесия круга? – Поинтересовался ученик с первого ряда.
– Именно так. Возьмём к примеру корень имбиря. Он горячий, острый и при употреблении человеком разогревает тело. К какому элементу мы его припишем?
– Огонь. – Весело ответила Сай, а затем наклонилась и прошептала мне на ухо, – помнишь я тебе рассказывала?
– А что будет если смешать его с корнем солодки, который принадлежит Земле, Чжоу Сай?
– Огонь будет порождать Землю и эффект смягчится… то есть пилюля будет действовать мягче. – ответила она, не секунду не колеблясь.
Учитель достал из‑под кафедры несколько склянок и поставил их на видное место.
– А если смешать имбирь с мятой, то Вода подавит Огонь. Острота вкуса уйдёт, и пилюля станет холодной. Именно так и делают жаропонижающие средства.
– А как же алхимия золота? – спросил его кто‑то с задних рядов. – Пилюли бессмертия? Говорят, их создают из Металла.
Наставник вздохнул, будто этот вопрос ему задавали на каждой лекции.
– Это тема для отдельного урока, но если коротко, то Металл в алхимии символизирует постоянство, твёрдость и долговечность. Пилюли, содержащие металлические элементы, такие как, ртуть, свинец и золото, требуют особого подхода. Поэтому скажу сразу. Для тех, кто мечтает о бессмертии на первом курсе Академии, одна ошибка в создании и вместо вечной жизни вы получите мгновенную смерть.
По лекторию прошлась волна шёпота. Видимо несколько неофитов уже планировало создать своего рода пилюлю философского камня, начитавшись сказок в детстве. По глазам наставника было видно, что ему эта тема порядком надоела, но просветление умов и подготовка будущих кадров Академии, была его прямой обязанность.
Ещё несколько минут он задавал наводящие вопросы, касаемо круга порождения и круга подавления, пока не убедился, что большинство вникло в азы У‑Син. На самом деле вникать особо и не требовалось. В базовом понимании обычных законов природы это было известно даже простому крестьянину. Вода тушит огонь, поднимается пар, а затем идёт дождь. Вот только когда речь заходила о духовных растениях и ингредиентах в целом, начинались первые проблемы.
Элемент Дерева на вкус кислый, огонь горький, Земля сладкая, Металл острый, а вода… Вода солёная. Правда это было настолько поверхностным объяснением, что, пожалуй, могло поместиться лишь в детский разум. Однако достаточно было понять общий принцип и взаимодействие круга подавления и порождения, чтобы вывести для себя определенную концепцию У‑Син. Вопрос оставался только в применении.
– И здесь мы переходим к медитации. – Устало произнёс наставник, когда пошёл третий час лекции, – Каждый практик должен знать свой элемент. Тот, который доминирует в его теле. Я знаю, что никто из вас с ним ещё не определился, так как не развил в себе меридианы, но это произойдёт само собой, если, конечно, кому из вас удастся достичь его этого уровня. – И вновь его взгляд остановился на мне.
Учитель взял мел и нарисовал на доске ещё один круг.
– Если доминирует Дерево, лучше места для медитации, чем густая роща нет. Огонь – жар, солнце, тепло. Земля – твёрдая почва или горы. Металл – это всегда холод, железо, оружие. Ну и соответственно Вода – реки, озёра и дождь.
Вот только идеальный практик балансирует все пять элементов в своём теле и тогда его ци становится неуязвимой. Он может медитировать в любом месте и в любое время.
Сай повернулась ко мне и прошептала:
– А ты знаешь свой элемент?
– Пока нет, – ответил я, вспоминая, как неплохо вышло у реки, – Но я близок к этому.
Девушка кивнула, заметив, как я гонял духовную пилюлю между пальцев.
– Тоже самое и со стилем боя! – Продолжил наставник, заканчивая вводную лекцию. – Каждый стиль соответствует одному из элементов. Дерево – это уклонение, мягкость и ловкие манёвры. Огонь всегда был и останется агрессией, напором, взрывными атаками и техниками. Земля ставится жёсткими блоками и своевременными контратаками. Металл – точность, рубящие удары и работа с оружием, а Вода, как можно было догадаться, плавность перетекания из стойки в стойку и использование силы противника против него же самого.
Он сделал несколько движением иллюстрируя свои слова.
– Если вы встретили противника, который использует стиль Огня, не пытайтесь блокировать его атаки, ведь металл не всегда остановит огонь. Лучше уходите в сторону, гасите его напор водой или подавляйте землей, впрочем… – он сделал длинную паузу, вновь посмотрев на меня, – Я оставлю этот урок группе магистра Ши. Он не любит, когда теоретики вроде меня, пытаются наставить юных неофитов в искусстве пути меча. Вопросы?
Аудитория взорвалась. Рук было столько, что со стороны они казались настоящим лесом. Учитель медленно выдохнул, сделал глоток из высокого стакана с травяным чаем, устало потёр глаза и указал пальцем на неофита, который был готовы выпрыгнуть из штанов.
* * *
После лекции я вышел на свежий воздух, глубоко вдохнул и понял, что ещё немного и меня вырвет. Не от усталости или духоты лектория, а от шепотков за спиной и сотен взглядов, которые сверлили меня, куда бы не пошел. Сай предложила уединиться в лаборатории и заняться оттачиванием мастерства алхимии, но вот чего я точно хотел меньше всего, так это варить пилюли. Сказал ей, что мне нужно проветрить голову, напомнив, что последние пару дней я не выходил наружу и отправился к ипподрому.
Мысли крутились вокруг сегодняшней лекции. Круг У‑Син, пять элементов, которые порождают и подавляют друг друга. Теория, которую можно применить к алхимии, медитации и боевым искусствам. Учитель постоянно говорил о равновесии и баланс, о том, что идеальный практик владеет всеми пятью элементами. А как же ци жизни, смерти и ещё целая куча типов энергии, упоминание которых были в Кодексе? Или круг У‑Син это основа основ? Так называемые первоэлементы?
И в конце концов, какой элемент мой? И смогу ли когда‑нибудь овладеть всеми пятью?
Я вспомнил, как медитировал у реки недалеко от постоялого двора. Вода была холодной и прозрачной. Ци текла сквозь меня, как горный ручей. Вода тушит Огонь, питает Дерево и отражает Металл. Возможно, мой элемент Вода? Вот только как сказал учитель, узнать наверняка нельзя до раскрытия меридианов, а до этого, по ощущениям, мне осталось совсем недолго.
Вот только была и вспышка, когда выпустил духовную энергию и оставил засечку на дверном проеме, а это уже Металл. Была в том числе и ярость, просыпавшаяся по время боя. Не чужая, принадлежавшая другой сущности, а моя родная… напор, взрывные атаки. В спарринге с Фу Хаем и его сворой я чувствовал именно это. Может тогда мой элемент Огонь?
К чёрту гадать! У меня и так голова пухла от трёх часов лекций и всё это требовалось как‑то уместить у себя в голове. Возможно учитель был прав и вместо того, чтобы пытаться идти по пути одного из элементов, стоит балансировать между пятью, вот только это не так просто, как может показаться на первый взгляд.
Вьюга ждал меня у стойла. Завидев знакомую фигуру, Янлон фыркнул, выпустил облачко пара и уткнулся носом в мою ладонь. Чешуя на его пепельно‑серой спине переливалась в солнечном свете, а тёмные пятна, тем самые «яблоки» отливали фиолетовым, делая скакуна похожего на ожившую тучу.
– Что, соскучился? – Спросил я, поглаживая скакуна по морде. – Да, извини, последнее время у меня дел невпроворот, но обещаю, что теперь мы будем видеться почаще. Ну что, может прокатимся? Не хочешь размяться?
Янлон мотнул головой, будто кивая в ответ и издал низкий рык.
– Великий господин! – Раздался знакомый детский голос. – То есть, просто господин!
Шурик вышел из конюшни, сжимая в руках щётку и ведёрко с какими‑то блестящими фруктами. Его бритая голова блестела на солнце, форма была аккуратно застёгнута, а на поясе висело чистое полотенце.
– А я всё думал, когда вы появитесь. Наверное, мне стоит объясниться перед вами, почему не ухаживал за ранами, как следовало слуге. Видите ли, великий магистр Ши…
– Успокойся, Шурик. – Спокойно бросил в ответ и потеребил морду Вьюги. – Я знаю, что Ши запретил кому‑либо меня тревожить. Он такой.
Парень быстро закивал.
– Именно так, господин. Если желаете прокатиться, то я уже всё подготовил. Вьюга вычищен и накормлен свежими яблоками.
– Молодец. – кивнул я, отыскал единственного человека во всей Академии, которому от меня не было ничего нужно, а затем взял одно яблоко и протянул его янлону.
Он с удовольствием схватил угощение и хрустнул так, что сок брызнул в стороны. Я вывел его из стойла, оседлал, поправив кожаные ремни с медными заклёпками и выехал на поле. Шурик остался стоять у стойла, но я знал, что он будет ждать столько, сколько понадобится. Хороший мальчишка, верный и главное… главное чистый.
– Ну давай, покажи на что способен. – Шепнул я, и Вьюга рванул с места.
Ветер ударил в лицо, волосы взметнулись назад, а всё ещё свежие шрамы на скуле защипали. Это было именно то, что мне требовалось для того, чтобы смыть послевкусие. Скорость, свобода и никаких взглядов и шёпотков. Только я, Вьюга и бесконечная лента земли под копытами.
Скакун слушался, как никогда. Я чувствовал каждое его движение, каждый изгиб мышц под чешуей. Наша ци сливалась воедино, и я переставал понимать, где заканчиваюсь я и начинается зверь. Мы сделали три круга, а затем ещё два. Я старался не считать, а просто летел вперёд, наслаждаясь моментом. Было заметно, что скакун слишком засиделся в стойле и нёсся вперёд с таким рвением, что едва поспевал за собственными копытами.
– Ещё? – Спросил я, и мысленно зачерпнул энергии.
Янлон фыркнул, и мы понеслись ещё быстрее.
На четвертом круге я заметил его. Фигуру на трибуне, в тени навеса с низко надвинутым капюшоном. Человек сидел неподвижно, и его бледная и длинная рука покоилась на колене, сжимая маленькую книжечку в кожаном переплёте.
Снова он. Тот, кто следил за мной с первых дней в Академии. Стоит сказать, что последнее время я потерял его из виду и даже успел позабыть, как вдруг он снова появился и что‑то записывал в свою проклятую книжечку.
Вдоволь наскакавшись и прочистив голову, я остановил Вьюгу и спрыгнул на землю.
– Господин, – Шурик подбежал с полотенцем. – Вам помочь?
– Позже, – бросил я, вытирая лицо.
Фигура на трибуне исчезла и растворилась, будто её и вовсе не было. Я выругался сквозь зубы и вдруг услышал знакомый голос, приближающийся откуда сбоку.
– Ян!
Я обернулся.
Лан шла ко мне от входа на ипподром, запыхавшаяся и взволнованная. Её лицо было бледнее обычного, а под глазами залегли линии теней. Чёрно‑алый плащ, который она так любила, был накинут на плечи, но небрежно, будто она собиралась в спешке.
– Лан? Что случилось?
Она подбежала, схватила меня за руку и крепко сжала дрожащие пальцы.
– Ян, – прошептала она, покосившись на Шурика, – Помнишь мы с тобой говорили? Пожалуйста… мне, кажется, всё слишком далеко зашло.
– Что зашло? Тебе нужна моя помощь?
Лан кивнула.
– Да, но не здесь. Я не могу об этом говорить здесь. – она оглянулась по сторонам. – Никто, тем более твои мастера не должны об этом знать, поэтому прежде чем…
Она оборвалась на полуслове, и посмотрел в её глаза, в которых не было ни кокетства, ни игры, а лишь тревога и отчаяние. Я молча протянул ей руку, лёгким движением забросил на скакуна и залез следом. Лан обняла меня сзади, положив голову на плечо и коротко прошептала:
– Спасибо, Ян. Я этого не забуду.
Шурик стоял, высоко задрав голову и смотрел на меня широко распахнув глаза. Хороший парень, верный…
– Если меня будет искать мастер Ши или вернётся мастер Чэн, скажешь им, что не знаешь куда я поехал. Скажешь, что приказал за мной не следовать и скоро вернусь, понял?
– Как скажете, господин, – поклонился мальчик, сжимая в руках полотенце и графин с водой.
Вьюга сорвался с места и понёсся прочь с ипподрома, оставляя позади пыль и удивлённого Шурика. Лан крепко обнимала меня сзади и прижалось всем телом. Вот только вместо тепла женского тела и её малинового дыхания, мне показалось, что где‑то из теней за мной наблюдает та самая фигура с книжечкой в руках.
Плевать… абсолютно плевать. Если проведу хоть и день в стенах Академии, то точно кого‑нибудь пришибу.
