Текст книги "Кодекс Практика. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Артем Сластин
Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 40 (всего у книги 75 страниц)
Глава 4
Первые следы цивилизации показались лишь через несколько часов пути после того, как я, отдохнув и знатно пообедав мясом рыси, снова отправился в путь. Уже смеркалось, когда я наконец выбрался на дорогу.
Я вышел из леса, оставив за собой высокие столбы деревьев и оказался на дороге. Каменная кладка тянулась на восток и запад, теряясь в вечерней дымке. Солнце уже зашло, оставляя на небе полосу багрянца над горизонтом, будто кто‑то провёл по нему лезвием, оставляя широкую рану.
Плечо всё ещё отдавало глухой болью, но в целом к тому моменту все мои раны затянулись. Духовной энергии в мясе было достаточно, чтобы исцелить моё тело и не дать истечь кровью. Я вышел к людям в потрёпанной и рваной одежде, будто бедняк в поисках подати, и из этой картины выбивался лишь меч, всё так же замотанный в тряпки, который я нёс в руке и охотничий нож на поясе. Впрочем, лесные бродяги наверняка именно так и выглядят.
Но на внешний вид мне сейчас было плевать, главное, что в целом я чувствовал себя прекрасно.
Я повёл лопаткой, разминая мышцы и сам себе кивнул. Ещё максимум сутки и моё тело полностью восстановится, включая и духовное состояние. В любом случае мне требовался полноценный отдых. Не сон в канаве на холодной земле, а тёплая постель, горячая пища и несколько часов спокойствия.
Надо решить, что делать дальше.
На тракте было людно, чего я точно не ожидал. Солнце покинуло небосвод, а вместе с ним ушла и жара, заставив людей потянуться на дорогу. Кто‑то из них шёл с полей, забросив на плечо сельскохозяйственные инструменты. Кто‑то, как и я, выходил из лесу с лукошком или корзинкой полной трав и грибов. Крестьяне в домотканых халатах, купцы на низкорослых кобылах и поникшие ослики, тянувшие за собой нагруженные повозки.
Я на всякий случай обернулся, убедившись, что за мной не было погони, и пошёл по тракту на запад, словно ничего и не произошло. Люди шли навстречу и периодически осматривали меня с ног до головы, но в целом моё внешний вид не сильно выделялся на фоне обычных крестьянских работников.
Большинство правда расступались, словно чуяли, что от меня пахло кровью. Пускай мои раны и затянулись, вот только одежда, местами порванная на лоскуты, всё ещё была пропитана алым багрянцем, в том числе и тем, который принадлежал зверю. Лицо, наверное, тоже было грязным и в подтёках, а меч и вовсе, изредка выглядывал из тряпок, пугая прохожих тем, что кровь с него я не смывал и он, и так ржавый, выглядел и вовсе как оружие маньяка.
Через несколько минут пути, а может и больше, ведь часов, чтобы считать, у меня всё равно не было, впереди показались клубы белого дыма. Он поднимался из трубы того, что мог описать только как постоялый двор или таверна… Постоянно их путаю, но главное, что и там и там кормили, причём горячей едой, приготовленной на огне, а не подножным кормом, который я находил в лесу.
Он находился у обочины тракта и судя, по вполне приличному деревянному забору, от клиентов здесь не было отбоя. Перед входом даже собралась толпа. По какой то причине, люди не заходили внутрь, топтались на месте и переговаривались, бросая взгляды на закрытую калитку. Я подошёл поближе, положил ладонь на железный замок, как вдруг услышал голос сбоку.
– Доброго вечера, ты тоже сюда?
– А что, не пускают внутрь? – Ответил я крестьянину, кивая на ворота.
– Пускают, пускают, вот только не всех. – Мужик почесал затылок, гоняя во рту пожухлую травинку. – Хозяин сказал, что места кончились, там какая‑та пьянка происходит. Ни одного свободного угла, только если кто‑то из постояльцев уедет или уснет где‑нибудь в траве. Тогда пустит. Только вот кто на ночь глядя в дорогу то отправится?
Я прислушался и понял, что незнакомец не врал. Из‑за ворот доносился глухой гул голосов, звон посуды и чей‑то пьяный, раскатистый смех. Заведение действительно было наполнено посетителями, что меня было как раз не кстати. Идти бесконечно на запад без припасов – идея изначально так себе, а внутри я смог бы отдохнуть, закупить провизии и выяснить у местных, как далеко находится ближайший город.
– А есть тут другие постоялые дворы? Может вдоль тракта ещё есть заведения? – Спросил, указывая на тянувшуюся до горизонта дорогу.
– Не‑а. – Пожав плечами ответил мужик. – Два дня пути минимум и то, там обычно людей ещё больше бывает. Так и не скажешь, но наш тракт последнее время полнится людьми и пользуется успехом, так что не удивительно, что местные кабачники набивают себе мошны.
– Да? А почему именно последнее время? – Решил спросить, как заметил, что за спиной мужчины начала подниматься дорожная пыль.
С запада, куда я, собственно, и направлялся, появился отряд. Служивые люди, никак иначе. Причём их выдавала не форма, так как разглядеть её не смог, а то, как они шли, строем. Не толпа, не кучка попутчиков, а самый настоящий военный строй. Два десятка человек двигались по тракту, занимая всю его ширину, а люди перед ними расступались, как вода перед носом лодки.
Крестьянин с ослом бросился в кювет, купцу пришлось свернуть на обочину так резко, что чуть не вылетел с седла клячи, а женщина в тёмном платье, схватила за руку своего спутника и утянула его в канаву. Даже несмотря на это, никто даже не пискнул и не стал возмущаться.
– Опять гонять стадо по тракту. – спешно прошептал мужчина и склонился перед идущим отрядом.
Я позволил им пройти мимо, на мгновение встретился взглядом с шагающим впереди командиром и лишь потом спросил:
– Ты о чём? О каком стаде идёт речь?
Крестьянин встал, отряхнул колени штанов и пожал плечами. – А какое может быть стадо? Стадо, как мы. Всё чаще и чаще с запада идут воины, а за ними всегда тянется змея из людей, вот поэтому и занятой у нас тракт. Вечно кто‑то тудой‑сюдой ходят, только пыль поднимают.
Я нахмурился, посмотрел вслед уходящему отряду и решил попытать удачу внутри. Крестьянин на прощание напомнил, что внутри мест нет, но мне было не до этого. После трое суток, кратковременного сна в лесу и убийства росомахи, откуда вырезал мяса и добыл духовное ядро, спать под соснами я не собирался, поэтому подошёл к двери и прикоснулся к круглой ручке заведения.
Мужчина в широкополой бамбуковой шляпе хотел что‑то сказать, но вовремя передумал. Женщины переглянулись, оценивая меня со стороны, а я, не обращая на них внимание, дёрнул за ручку зашёл внутрь.
Передо мной раскинулся зал постоялого двора, в дальнем от меня конце которого находилась массивная стойка из тёмного, залакированного до блеска дерева, за которой крутился тучный хозяин в синем халате, чья потная лысина блестела в свете фонарей. За его спиной на полках теснились глиняные кувшины и бутыли с мутным пойлом, которое тот разливал на высоким деревянным стаканам. Ну этот хоть задницу себе не чесал, и то хорошо.
Вдоль стен стояли грубые столы, около десяти штук, сколоченные из толстых досок. За ними на лавочках гуляли гости, по шесть, семь за каждым. Были среди них и купцы в дорожных, но богатых ханьфу и, сдвинув шапки на затылок, что‑то горячо обсуждали. Пили и трое воинов, в потёртых кожаных куртках. Причём они, в свою очередь, выпивали молча, редко роняя короткие фразы и осушая чарки с пивом за несколько глубоких глотков.
В правом углу заведения дремал какой‑то старик в лохмотьях, словно ему не досталось места. Быть может это был отец кабачника, а может и местный безумец, которого приютили и кормили по старой памяти. Всё это действо украшало три девушек, которые, судя по ярким лентам в волосах были наняты в качестве танцовщиц или исполнителей песен.
Я глубоко вдохнул полной грудью и улыбнулся. Пахло жаренным мясом, кислым рисовым вином, дешёвыми благовониями и терпким курительным табаком. Классический аромат дешёвого кабака. Вся атмосфера буквально кричала, что здесь собрались люди, которые решили крепко выпить, поесть, забыться на один вечер, а утром вернуться к своей веренице проблем
Идеальное место, чтобы перевести дух и скрыться.
Я подошёл к стойке, за которой шустрил кабачник, распихал изрядно захмелевших постояльцев и, облокотившись на стол, заявил:
– Нужна комната, желательно потише, и чтобы никто не трогал.
Кабачник осмотрел меня с головы до пояса, остановился на драном тряпье у плеча и ответил.
– Комнат нет. За двадцать медных можешь лечь в хлеву. Позже девка принесёт тебе каши и хлеба.
Я сорвал с пояса мошну, с грохотом поставил её на деревянную стойку, достал один серебряный слиток и продолжил, не обращая внимание на его возражение.
– Нужна будет ещё нормальная одежда, а то эту не заштопать и прикажи девкам, чтобы в комнате приготовили бадью. Мне надо смыть дорожную пыль.
Толстяк, заприметивший серебро, тут же поменялся в лице, широко улыбнулся, потирая сосисочные пальцы и, метнув, на одну из нескольких служанок взгляд, тут же ответил.
– Есть одна комната, специально для вас. Она… не совсем для гостей, но там никто не потревожит и можно поставить бадью. Она на втором этаже в самом углу. Есть кровать, ночной горшок, умывальник. Девки после купания принесут еды прямиком с кухни, вот только обойдётся это не дешево. Скажем, сто медяков за ночь.
Дерёт, скотина, пойди втридорога и даже не краснеет. Если бы не запасы золота и серебра, спал бы опять под сосной, но в животе уже противно заурчало, а тело мечтало о мягкой подушке. Плевать на деньги, мне срочно нужно почувствовать себя человеком. Заодно, разменяю серебро на медь.
– По рукам. – ответил я, убирая мошну обратно, оставляя слиток владельцу. Как только я выпустил серебро из рук, он смахнул его с такой скоростью, что я даже заподозрил в нём на мгновение практика. Только вот полное отсутствие ощущения силы от него подсказывало что он обычный смертный. – Заодно, подготовь мне в дорогу воды и солонины с хлебом. За неё расплачусь отдельно.
– Как скажет господин, – он указал на свободное место. – Устраиваетесь пока и выпейте с дороги. Я скажу, как будет готова комната и купель.
Перед глазами появилась кружка с лёгким газированным напитком, от которого пахло хлебом и специями. Я сделал небольшой глоток, погонял безалкогольный и тонизирующий эликсир по языку и проглотил. В кабацкой становилось людно. Обильно выпившие воины потребовали добавки. Купцы ставили деньги на кон, разыгрывая партию в настольные фишки, а девки то и дело метались меж столами, поднося напитки и еду.
Я краем глаза заметил, как на меня пялились два упыря. Содержимое моей мошны было видно не только кабачнику и видимо они обсуждали, как и когда собираются меня подрезать. Обычные люди больше не вызывали во мне страха и явно не смогут обокрасть, вот только светить повышенной силой в заведении полном посетителей лучше не стоит. Я всё ещё не был уверен, как относились к практикам в этих землях и как лучше себя преподносить.
Торговец наконец подсчитал сдачу, выложив на стол целую кучу меди, я убрал её, и за спиной как раз раздался приятный женский голос.
– Господин, ваша комната готова.
Оперативно работают!
Невысокая, но крепкая в бёдрах и плечах молоденькая девушка провела меня на второй этаж в угловую комнату. По пути она посчитала нужным обязательно уверить меня в том, что коморка пускай и была мала, но являлась одной из самых лучших. Правда слово «лучшее» я бы не стал использовать, однако после трёх дней погони по лесу и ночёвки на деревьях, само наличие тёплой постели, уже превращало это место в хоромы.
Хотя если так вспомнить, то с самого моего появления в этом мире, я толком и не спал нормально. То на улице, то в дровнице, то на ветке дерева. В убежище практика кроватью так и не воспользовался, вырубившись прямо на полу, а затем и вовсе, очнулся в алхимическом котле. Так что да, грех жаловаться. По сравнению со всем, что было, условия и прям королевские.
Комната оказалась небольшой, с низким потолком и широкими стенами. Посередине, прямо напротив входа, стояла деревянная бадья. Огромная, дубовая, обтянутая медными обручами, она уже была наполнено горячей водой, от которой поднимался густой пар. Как две девушки занесли её сюда и когда успели натаскать вёдра, для меня оставалось загадкой. Однако они не только сумели всё это сделать, но и подготовить помещения для нового посетителя.
Рядом на низкой скамейке были аккуратно сложены чистые полотенца, куски ткани, похожие на одежду, а на полу под бадьей лежал деревянный решетчатый настил. Справа от неё примостилась единственная кровать, застеленная на скорость обычными стёганными одеялами больше для функционала, чем для красоты.
А вот над ней расположилась весьма интересная гравюра. На ней какой‑то культиватор стоял над поверженным драконом, сжимая в ладони то, что мог охарактеризовать только как духовное ядро. Весь лист был испещрён каллиграфическими надписями с пожеланиями удачи и долголетия. Низкий прикроватный столик пустовал, на нём даже не было пыли и следов от кружек, но больше привлек моё внимание не он, а переминающиеся с ноги на ногу две девушки.
Обе молодые, обе в простых синих платьях ханьфу с закатанными до локтя рукавами. Круглолицые, розовощёкие, они коротко метнули на меня взгляды и тут же притупили, ожидая дальнейших распоряжений.
– Прошу, господин, проходите. – Произнесла за спиной девушка и немного толкнула вперёд.
– Не многовато ли для одной комнаты? – Я спросил, отстёгивая пояс и снимая меч.
– Многовато? – Удивлённо повторила девушка, а затем улыбнулась. – А, вы о банщицах? Хозяин велел хорошенько вымыть и убедиться, что всё у вас хорошо. Он сказал, что вы по оплате не обидите.
– А твой хозяин смотрю тот ещё жук.
– Жук? – Вновь удивлённо спросила служанка и жестом приказала банщицам приступить к делу.
– Выражение такое, стоп… вы чего это задумали? – Чуть не подпрыгнул на месте, когда две симпатичные служанки принялись стаскивать с меня остатки одежды.
Сопровождавшая меня девушка хихикнула, подошла к двери и прежде чем выйти, ответила. – Наслаждайтесь, господин. Они вас хорошенько отмоют, а свежую одежду я принесу, как только на будет готова.
Я инстинктивно развёл руки в стороны, позволив снять с себя халат, местами прилипший из‑за старого пота и крови. Теперь его разве что пускать на тряпки полы мыть. Служанок абсолютно не смутила, но я всё равно спешно залез в бадью и расслабленно выдохнул.
– О, боги, какое же это блаженство… – Ощущая, будто вот‑вот расплавлюсь словно масло в горячей каше, я распластался в воде и облегченно просипел.
В правой руке внезапно оказалась кружка. Я поднёс её к губам и почувствовал терпкий привкус пенистого пива.
Кажется, жизнь начинает налаживаться.
– Господин, пожалуйста, закройте глаза. – Произнесла одна из девушек, породив в голове непристойные мысли.
Однако вместо этого они аккуратно окунули меня с головой, а затем протёрли лицо свежим полотенцем. Я медленно открыл глаза и заметил, как одна из них выставила передо мной зеркало, причём сказать, довольно высокого качества.
– Вас остричь? – Произнесла она одновременно, когда у меня чуть не отвалилась челюсть.
Волосы ниже плеч, а лицо… Это точно моё лицо? Оно выглядело старше, на пару лет, не больше, но точно старше! Исчезла та самая юношеская мягкость, которую так ненавидел любой мальчишка. Круглые щёки, которые ещё были совсем недавно, теперь впали, обнажив резкие, словно вытесанные из камня скулы. Теперь на вид мне не шестнадцать, а все восемнадцать.
Челюсть стала тяжелее, даже немного квадратнее, а на подбородке и над верхней губой пробивалась щетина. Даже шрам, который был над левым глазом, теперь стал намного больше и шире, по какой‑то причине отказываясь заживать.
– Господин? – Повторила девушка, недоуменно наблюдая, как я водил пальцами по лицу, словно увидел себя в первый раз.
– Эм… да, чуть‑чуть можно. – Запинаясь о слова, неуверенно выпалил и задумался.
Ускоренное старение? Точнее в моём случае взросление… Неужели это обратная сторона быстрой регенерации? Духовная энергия же должна откуда‑то браться? Только я прекрасно помнил, что один из трактатов гласил, что практики, как раз благодаря постоянным культивациям, становятся не только сильнее, но и сохраняют юность вплоть до сотен лет отроду.
Тогда как я смог повзрослеть на пару лет всего за несколько дней?
Ответ напрашивался сам собой…
Видимо одержимые сущности высасывали из меня жизненные соки, а я всё ходил и улыбался, наслаждаясь даренной силой. Нет ничего в этом мире бесплатного, тем более, такая мощь, которая струилась тогда через моё тело. Однако на всё стоит смотреть исключительно с позитивной точки зрения. За всё это время, меня никто так и не назвал ни поварёнком, ни пацаном. Даже предложили выпить, не задав лишних вопросов, но тут думаю всё дело было в местных средневековых нравах.
В любом случае, выглядел теперь я, как юный мужчина практик и одна мысль об этом, заставляла широко улыбнуться. Плевать, что быстро повзрослел, ведь это и так недостаток, который быстро проходит. Главное, что во мне теперь гораздо сложнее узнать того пацана, которого я видел в отражении озера. А значит и гипотетическим преследователям теперь гораздо сложнее будет меня найти.
– Расслабитесь, господин, откиньте голову назад, мы расчешем волосы и вымоем ваше тело. – Прозвучал за спиной девичий голос, и я так и поступил.
К чёрту! К чёрту ту деревню, и что там произошло. К псам под хвост и Сумо и всю его секту. Я не стану забывать о том, что они всё ещё могли меня преследовать, но с полной ответственностью могу заявить, что заслужил небольшой отдых. Пускай девичьи руки отмывают походную грязь и застывшую кровь, пускай ласкают пальцами волосы, а в желудке болтается холодное пиво.
Хотя бы на минутку забуду, что такое проблемы…
Минутка переросла в десяток. Пока одна стригла и ровняла мои вымытые волосы, вторая банщица работала мыльной мочалкой, стирая всю грязь с плеч, груди и постепенно опускаясь ниже.
Я откинул голову на деревянный край бадьи и прикрыл глаза. Пар поднимался от воды, оседая на лице мелкими капельками и в это влажном теле все мышцы, наконец, начали расслабляться и отпускать то самое напряжение, которое копилось во мне днями, начиная с того самого подвала.
Мочалка из тыквенного лыка скользила по плечам, и девушка явно не спешила, тщательно оттирая каждый сантиметр моей кожи. На левом плече, куда ранее вцепилась росомаха, а банщина некоторое время ощупывало то место кончиками пальцев, словно пыталась отыскать следы клыков или небольшие зазубрены.
– А вы воин? – Спросила она, продолжая натирать мочалкой.
Я улыбнулся.
– С чего ты решила?
Банщина хихикнула, мило так, по‑девичьи.
– Меч, одежда вся в крови. К нам часто заходят охотники и всякие браконьеры, но обычно с копьями или ножами и всегда пахнут псиной. А вы… – вдруг она сделала небольшую паузу, словно пыталась отыскать нужные слова, – а вы пахнете по‑другому.
– Да? И чем же я пахну? – Спросил, делая очередной глоток напитка.
– Лесом, – ответила она, намыливая мне шею. – Добрым лесом.
– Господин, – заговорила вторая, что остригала мне волосы. – Вам как лучше, покороче, чтобы не мешались или на воинский манер?
– А как у вас на воинский манер? – Я спросил, обернувшись вполоборота.
– Сзади ровно по плечи, спереди чуть ниже глаз, чтобы можно было удобно в хвост собирать, тогда и мечом будет махать справнее, а на ветру можно и распустить ежели врага нет.
– Валяй. – Коротко бросил и вновь откинулся на крае бадьи.
– Господин. – Вновь продолжила другая банщица. – Вы не подумайте, что я навязываюсь, но… вы какой‑то… не такой. Не знаю, как сказать.
Я улыбнулся. – Как тебя зовут?
– Мей… Я Мей, а это Лин.
– Приятно познакомится, можете звать меня Ян. Так с чего ты решила, что я какой‑то не такой?
Девушка ответила не сразу, смывая мои намыленные плечи. – Мой дед говорил, что есть люди, которые могут источать духовную энергию, а есть такие, которые могут её чувствовать. Вот мне кажется, я что‑то чувствую.
– Обычно, Мей, это всё идёт вместе, но я тебя понял, однако спешу огорчить. Я совершенно обычный человек и не смотри на мои окровавленные сапоги. В лесу достаточно опасности, чтобы хватило и обычному человеку.
– Ясно. – Произнесла она на выдохе, и я отчётливо услышал в её голосе разочарование.
Да уж… День ото дня прозябая в постоялом дворе при тракте на кого только не насмотришься, но только не на практиков. Неудивительно, что любая девка мечтает встретить здесь мужчину своей мечты, который забросит её на плечо, погрузит на вороного коня и умчит вместе с ней в далёкие земли. Возможно, когда увидела на мне халат, меч и следы битвы, то подумала, что вот такой, наконец, и явился, и в чём‑то она была права.
Вот только не до конца.
Вопросов больше не последовало. Я поставил кружку на прикроватный столик, вновь откинулся на деревянную спинку бадьи и закрыл глаза. Мир закрутился в водоворот, насыщая разум картинами предыдущий дней. Они были настолько насыщены, что пролетали перед глазами в виде гротескного и хаотичного слайд шоу, в котором не было ни начала, ни конца.
Я мысленно послал всё к чёрту, ощутил, как утопаю в сладком приступе дремоты, а когда Ли, отложила ножницы и принялась делать мне массаж головы, Мей положила на глаза влажное горячее полотенце и зажгла травяные свечи благовоний. Ещё какое‑то время я пытался сопротивляться, старался остаться в сознании, но усталость в конечном счёте поборола меня и я отпустил ситуацию, признавая сам себе, что сегодня наконец можно отдохнуть.
Значит так тому и быть. Сегодня отдохну, высплюсь, а завтра составлю план на будущее и отправлюсь в путь, куда бы он мне не пророчил.
