Текст книги "Кодекс Практика. Тетралогия (СИ)"
Автор книги: Артем Сластин
Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 43 (всего у книги 75 страниц)
Глава 7
– Ян. – Я коротко ответил и немного подумав, всё же сел за один из круглых столиков.
Я никуда не торопился, и в принципе, не видел ничего зазорного в том, чтобы поговорить с девушкой. Тем более, с такой нетипичной внешностью для местных. Ещё и странная история со свиньями… В общем, поговорить действительно можно.
Девушка улыбнулась, снова перепрыгнула через стойку, отчего я удивлённо приподнял бровь, никак впрочем не комментируя её акробатические трюки, и села напротив.
– Ян? Просто Ян? Как‑то односложно, не любишь распространяться о своей жизни?
– А должен?
Она хмыкнула, но спорить и разводить политесы не стала. Вместо этого взяла кружку, отпила маленький глоток зелёного чая и выдохнула. На пальцах девушки всё ещё виднелись бурые разводы, но её это, кажется нисколько не смущало. Ещё тогда, когда она лишила неумелого вымогателя его причиндалов, я заметил, что нож ей приходилось держать в руках не первый раз. По крайней мере не для того, чтобы нарезать огурцов.
– Где ты так научилась обращаться с оружием? – Спросил прямо, краем глаза замечая, как кабачник метнулся на кухню и исчез в дверном проёме.
– Да разве это назовёшь умением? – Громко рассмеялась Лан, хлопая ладонью себя по колену. – Воткнуть нож, много ума иметь не надо.
– Воткнуть да, – Я согласно кивнул и тут же продолжил. – В свинью, в рыбину, в стену, но не в человека.
Взгляд девушки внезапно изменился, и она ответила уже серьёзным голосом без намёка на улыбку. – А что ты мне предлагал делать? Широко раздвинуть ноги и стараться дышать носом?
Я в примирительном жесте поднял руки и сказал.
– Да, пожалуй, ты права. Не стоит мне лезть не в своё дело. – После чего встал, закинул мешок на плечо и добавил. – В любом случае, я рад, что ты не пострадала, так что пойду. Передавай свиньям привет.
В этот момент из кухни выбежал кабачник, причём я ни капли не преувеличивал. Он именно вылетел, будто его катапультировали из‑за печи вместе со всем, что он успел схватить. В руках толстяк держал огромный деревянный поднос, на котором дымилось, парилось и шипело столько еды, что хватило бы на небольшой голодный отряд.
– Г‑г‑господин Ян! – Пропыхтел он, подбегая к нашему столу. – Госпожа Сюэ! Простите великодушно, я не знал. Что вы… что вы такие… – он замялся, подбирая слово, которое не оскорбило бы практика. – Почтенный гости! Сейчас, сейчас я всё исправлю!
Он принялся выставлять угощение на стол, и я с удивлением понял, что половины блюд не видел даже вчера. Маленькие пиалы с маринованными овощами, острые, хрустящие и пахнущие уксусом и чесноком.
Пареные пельмени дзяодзы, слепленные в форме полумесяца с тончайшим тестом, сквозь которое просвечивала зелёная начинка. Целая рыба, запечённая в соевом соусе с имбирём и хрустящей кожицей. Всю эту красоту дополняла гора белого, рассыпчатого риса и отдельное блюдо с мясом, которое разваливалось на волокна от одного прикосновения палочек.
Кабачник ставил тарелки, переставлял, поправлял, отчего на его лысине блестел пот, который он тут же вытирал рукавом своего халата. Я заметил, как у него дрожали пальцы. Он явно всё ещё боялся, что если меня как следует не обслужить, то точно попадёт ко мне в немилость. А это, в глазах того же кабачника, являлось равносильно подписанию смертного приговора.
– Ты откуда всё это взял? – Я спросил, недоумевая поглядывая на свежеприготовленные блюда. – У тебя там что печка волшебная с бездонными горами еды?
Мужчина подобострастно улыбнулся.
– Пускай по мне и не скажешь, но я постоялый двор держу не первый год, господин и у меня есть свои способы быстро состряпать еды.
Вот уж быстро, так быстро. Мы с Лан успели перекинуться лишь парой слов, как он организовал поляну достоянную небольшого пира. Сама же девушка с интересом смотрела на еду, затем перевела взгляд на меня и игриво спросила:
– Может поможешь мне? Я одна не справлюсь. К тому же, ты так и не позволил тебя отблагодарить.
– Нечего тут позволять, потому что и благодарить не за что. Мне ничего от тебя не надо, Лан.
Вдруг она широко улыбнулась, а карих глазах девушки проблеснула игривая искорка.
– Что… прям вообще ничего? Вы, мужчины, все такие нетерпеливые и порой даже не думаете, прежде чем открывать рот. Ты ведь даже не знаешь, что я могу тебе предложить.
Я устало выдохнул, поставил мешок на стул.
– Ладно… Считай, что ты меня заинтересовала.
В правом уголке губ Лан появилась тень улыбки и она, схватила кувшин с выпивкой
– Присаживайся, сейчас всё узнаешь.
Кабачник быстро закивал головой.
– Господин, прошу вас, позвольте и мне отблагодарить за помощь по хозяйству. Ешьте, пейте, а я сделаю так, чтобы вам никто не мешал.
После того, как помещении начал наклёвываться конфликт, даже самые постоянные клиенты спешно удалились. Кабачник подбежал к двери, дёрнул за железный прут засова и закрыл оконные ставни. Официально, постоялый двор был исключительно в нашем распоряжении.
– Свиньи. – Я произнёс, присаживаясь на стул напротив.
– Свиньи? – Усмехнувшись, спросила Лан. – Что свиньи?
– Плата за помощь. Если хочешь меня отблагодарить, расскажи, зачем такой как ты понадобились свиньи, а я пока съем второй завтрак.
Девушка отклонилась в сторону, посмотрела сквозь окно и уточнила.
– Полдень уже почти. Время обеда.
– Свиньи. – Я повторил, закидывая в рот кусок мяса.
Лан налила нам выпить. Лёгкое рисовой вино, которое даже и алкогольным было тяжело назвать. Я поболтал его в кружке, ответил на предложенный тост и коротко выпил. Приятный сладковатый вкус тут же перебился мягким и нежным мясом рыбы и хрустящими маринованными огурцами.
– Свиньи… – Медленно протянула Лан. – Значит именно это тебя интересует, Ян? Зачем такой как мне свиньи, и вообще… что ты имел в виду, под такой как я? Чем я тебе не угодила.
– Да пока вроде всем. – Ответил, безразлично пожимая плечами. – По крайней мере пока не начала юлить и уходить от прямого вопроса.
Девушка поправила упавший на плечо чёрный локон своих волос, облокотилась локтем о стол, облокачиваясь грудью и, уткнувшись подбородком о ладонь, настоятельно протянула.
– Не‑е‑т уж! Давай, говори, какая я это такая?
Я уже дважды успел пожалеть, что вообще открыл рот и решил молча закончить обедать, но Лан не сдавалась. Она пристально сверлила меня взглядом, терпеливо ожидая ответа, который так и не поступал. Пришлось закинуть в рот риса, мяса, овощей, запить всё рисовым вином и лишь затем спокойным голос в очередной раз повторил:
– Свиньи.
Лан звучно выдохнула, закатывая глаза и неохотно ответила.
– Типичный мужчина. Упёрся, как баран и всё тут.
– Я предпочитаю метафору про пса, вцепившегося в кусок мяса. Ты когда‑нибудь пыталась вырвать у голодного пса кость, за которую он дерётся с другими гончими?
– Нет. – Задумчиво ответила Лан, не понимая, к чему я веду.
– Ну вот тогда и рассказывай про свиней.
Она недовольно фыркнула, закидывая в рот кусочек разваливающегося на волокна мяса и вконец сдалась.
– Ладно, тем более думаю ты и так всё слышал. Мой отец владел небольшой фермой на окраине города Чёрного дракона. Разводил свинок, они искали ему трюфели, а он их продавал. Хорошее занятие, прибыльное, теперь и я этим занимаюсь.
– Теперь?
Лан слегка погрустнела и кивнула.
– Папенька уже три зимы, как отошёл, а ферма – это его последнее желание. Хотя деньги всё равно неплохие.
– Угу… а нож тебе зачем? В торговле помогает?
– А не много ли вопросов, Ян? – Вполне справедливо поинтересовалась девушка, на что получила вполне заслуженный ответ.
– Я – ем, ты – говоришь.
С кухни вновь метнулся кабачник и поставил на стол кувшин с водой, на случай, если рисовое вино нам наскучит. Лан недовольно надула щёки, нырнула под халат ханфу, чем на груди, чем заставила меня на мгновение оторваться от трапезы, а затем достала небольшой деревянный жетон, на котором был выгравирован знак какого‑то хтонического животного.
– Вот! Видел такие раньше?
Я взял предмет, покрутил его перед глазами, пытаясь понять, что на нём было изображено, а затем безразлично бросил на стол и ответил:
– Не‑а, но это и неудивительно. Я ведь не местный. С юга. А в этих землях совсем недавно.
– С ЮГА? – Восторженно взорвалась Лан, едва ли не вскакивая со стула. – Я правильно всё расслышала? Ты сказал с юга?
– Ну да… а чего это тебя так удивляет?
На губах Лан растянулась широкая улыбка, а на мгновение показалось, что в глазах девушки загорелись маленькие огоньки. Она поёрзала на стуле, будто пыталась как можно удобнее устроиться и ответила:
– Я тоже с юга! А откуда ты? Нет, не говори, дай угадаю! У тебя такой интересный акцент, особенно когда протягиваешь длинную «а». Наверное, ты с западной стороны моря… или с восточной стороны песчаных пустошей? Островитянин? Нет, был бы ты оттуда, скорее всего «окал» как все местные. Ну‑ка скажи, что‑нибудь!
– Лан, может…
Не успел я договорить, как она продолжила. – Перевал Скорби! Ты из‑под Хромого хребта!
– Именно так, Лан. Поздравляю, тайное стало явью.
Естественно ни о каком Хромом хребте мне известно и не было, но если это успокоит девушку и заставит перестать задавать неудобные вопросы, то так тому и быть. Я подцепил ногтем деревянный значок, выпил вина и поинтересовался.
– Так всё же, что это за штука?
Лан наклонился, вновь облакотив округлые груди о стол. – Ты и правда не местный, да? Это знак Академии.
– Какая‑то секта что ли?
– Нет, увалень! Не секта, Академия же. Сказала, А‑ка‑де‑ми‑я! – По слогам произнесла Лан, словно мы с ней разговаривали на разных языках.
Я ухмыльнулся.
– А у тебя очень странный способ заводить друзей. Всех сразу увальнями называешь?
Она улыбнулась в ответ, покачиваясь на стуле.
– А мы что, уже стали друзьями?
– Не знаю, это ты мне скажи.
Лан замолчала. Она откинулась на спинку стула, сложила руки на груди и некоторое время смотрела на меня, растянувшись в широкой улыбке. Я молча ел. Несмотря на то, что практически в одиночку уничтожил весь шикарный обед, желудок всё ещё требовал пищи, словно моментально перерабатывал её в энергию и насыщал моё тело.
– А ты мне нравишься, Ян. – Вдруг заговорила девушка и протянула мне кружку.
Мы выпили и в этот момент из кухни показался кабачник. Я махнул толстяку, указал рукой на стул и коротко произнёс:
– Садись, выпей с нами.
– Ну что вы, господин, – Принялся причитать тот, – я ни в жизнь не посмею. Я ведь обычный смертный и не могу делить стол, тем более выпивку, с таким, как вы.
– Вот опять это «такой как». – Недовольно пробубнила Лан. – Ненавижу это выражение.
Я улыбнулся.
– Ты человек, который накормил меня вкусным обедом бесплатно, так что садись. И это не просьба.
Кабачник помялся, переступил с ноги на ногу и было видно, как он балансирует на краю бездны. Толстяк всё же смог отыскать в себе похороненную храбрость, вытер пот с лысины и сел с нами за столик. Я налил ему вина, поставил кружку напротив и задумчиво произнёс:
– Извини, еды почти не осталось.
– Так я ещё принесу! – Подскочил на месте кабачник, но Лан его вовремя схватила за плечо и насильно усадила на стул.
– Да успокойся, ты. Мы вон тебе кровью залили весь пол, клиентов разогнали. Так что выпей хотя бы с нами и успокойся, правда ведь, Ян?
С каких это пор мы стали «мы»? Не стану скрывать, Лан располагала к себе с первого взгляда. Красивая, с шикарной фигурой и приятным мягким голосом, такая девушка, как она, могла расположить к себе кого угодно, что несомненно вызывало подозрения. Её подослала секта? Как только отвернусь, получу удар в спину?
Я не чувствовал её духовной энергии, но в глубине души был уверен, что она переступила порог обычного смертного. Откуда у меня такое ощущение? Ответа на этот вопрос у меня не было. Это один из тех моментов, когда до коликов уверен в чём‑то, вот только не можешь понять почему. Лан периодически посматривала то на меня, то на кабачника, а мне внезапно захотелось встать и уйти.
– Ты боялся, что я тебя убью, – вдруг вместо того чтобы встать, зачем‑то начал новый разговор, – откуда такая уверенность?
Кабачник потел, как шлюха в церкви, стараясь подобрать правильные слова, которые сохранят ему жизнь и, помолчав, наконец‑то ответил:
– Слухи.
– Слухи? Какие слухи?
Мужчина проглотил ком в горле. – О том, что нельзя перечить практикам. Что для них жизнь обычного человека ничего не стоит. А вы, сразу видно, очень сильный господин. С такими лучше дружить.
Я окинул взглядом пустые тарелки, откровенно трясущегося от страха кабачника и решил, что пора выдвигаться в путь. Лан, будто прочитав мои мысли, откинулась на спинке стула и заведомо произнесла:
– В город собираешься?
– Дорога ведёт именно туда. А ты обратно на ферму?
Лан кивнула. – Надо бы, вот только сначала в Академию заскочу, дела кое‑какие решить, а потом и на ферму. – Вдруг она довольно хлопнула в ладоши, накинула капюшон на голову и вскрикнула. – А пошли вместе, а?
– Путь до города Чёрного дракона не близкий, – Согласно закивал кабачник, который только и мечтал о том, чтобы выгнать нас скорее, – я не бы не стал отказываться от такого предложения, господин. Ой, то есть, я не хотел говорить вам, что делать. Я только…
Всё. Ещё минута и он начнёт челом бить в пол и рассыпаться в миллионах извинений. В любом случае, надо добраться до города и попытаться в нём затеряться. Члены секты будут искать одинокого и испуганного культиватора, снующего в тенях лесных крон, а вот мило идущую по тракту парочку⁈
Возможно стоит воспользоваться предложением Лан.
Я согласно кивнул, поблагодарил кабачника за еду и вышел вместе с девушкой под руку. Лишь тогда, когда за нами закрылась дверь, мужчина звучно выдохнул и принялся шуршать по постоялому двору.
В нос ударил свежий воздух, а солнце, стоявшее в зените, пригревало своими тёплыми лучами.
Тракт петлял между холмами, уходя вперёд бесконечной каменой лентой. Какое‑то время Лан развлекала меня разговорами, хотя скорее, она старалась сама не заскучать, так как путь предстоял нам неблизкий. Девушка много говорила о месте, куда мы идём, часто упоминала отца и то, каким человек он был и как она по нему скучает.
Я делал вид, что внимательно слушал, вот только разум мой был занят другим. Планированием следующих шагов. Благо с деньгами у меня всё было в порядке, но это лишь временно. Большой город значил – большие затраты. Миновали времена, когда максимум, что меня заботило – это покупка одежды и мытьё в бане.
Нужно становиться сильнее. Рано или поздно, моё прошлое меня нагонит и так или иначе, мне придётся его встретить. Желательно, чтобы к тому времени я поднялся по лестнице силы и, как минимум, очистил артефакт до первого уровня. Ржавая железка, пускай и крепкая, не была способна пропускать мою духовную энергию, а значит практически ничем не отличалась от обычного меча, к тому же ржавого вдобавок.
Мне требовались ресурсы.
Первый день пути выдался больше скучным, чем тяжелым. Голос Лан постепенно начал надоедать ей самой, и мы решили, что пойдём в тишине. Я несколько раз ловил себя на мысли, что девушка не просто поспевает за моим широким шагом, но при этом не заметно что сильно устает. Очередной факт в копилочку подозрений.
К вечеру мы нашли небольшой придорожный навес, сложенный из грубых камней и крытый соломой. Внутри было пусто, по счастью никто не использовал его для испражнений, как на Земле подобные места вдоль дорог, и пахло пожухлой листвой и мышами, напоминая ту самую дровницу, в которой коротал первый дни. Мы развели маленький костёр прямо на земляному полу, подвесили над огнём котелок с водой, бросили туда остатки мяса кабачника и трав, которые Лан нарвала по пути и принялись ждать. Этот «суп из ничего» как сама его назвала девушка, оказался вполне съедобным. Не харчи кабачника, но и не лиственные лепешки.
Спали мы очереди. Сначала я сторожил, глядя на тлеющие угли и вслушиваясь в ночные шорохи, потом Лан сменяла меня. Ночью было особенно спокойно и у меня даже вышло на время погрузиться в небольшую медитацию, под ухающий голос филина где‑то вдалеке, но проходящая мимо тележка с осликом, заставили вернуться в мир и больше не терять бдительности.
На второй день лес расступился и тракт пошёл по открытой местности. По обеим сторонам раскинулись поля со стернёй, торчащей из земли, как щетина. Вдались виднелись одинокие хутора и деревеньки, от которых тянуло дымом и глухим лаем собак. Крестьяне работали в горах и зачастую оборачивались на Лан, когда она снимала капюшон, чтобы тряпочкой утереть со лба походную испарину.
В полдень мы остановились у колодца, выпили ледяной воды, перекусили лепёшками из моих запасов и продолжили путь. Она спросила откуда у меня такая предусмотрительность, но я лишь улыбнулся, молча ткнул пальцем в небо, где солнце уже начинало склоняться к закату, и мы пошли дальше. Долго, прерываясь на короткие разговоры, мы шагали по тракту, пока к вечеру второго дня на горизонте не появились первые признаки города.
Сначала это была просто тёмная полоса на фоне закатного неба. Я щурился, пытаясь разглядеть детали и через некоторое время понял, что смотрели на очертания стен. Высокие, чёрные, уходящие ввысь на десятки метров, они казались высеченными из цельной скалы. Правда, когда мы оказались ближе, то смог рассмотреть, аккуратную каменную кладку, в которой каждый блок был подогнан к другому с ювелирной точностью.
Стены были не просто высокими, но и мощными, с башнями через каждые двести шагов, на которых виднелись фигуры стражников в чёрных доспехах. Огромные кованные ворота с изображение дракона, свернувшегося кольцами, были распахнуты и через них текла река из людей. Крестьяне с телегами, купцы на лошадях, погонщики, женщины с корзинами и детьми, даже едва живые старики, опирающиеся на палки.
Все они стремились внутрь, образовывая настоящую толчею. Люди кричали, проклинали друг друга, размахивали руками, пытаясь пробиться ко входу и не чурались ходить по чужим головам. Стражи у ворот было немного. Четыре человека. Они лениво проверяли подводы с товаром, явно собирая дань с тех, кто не хотел ждать в очереди.
Лан тронула меня за рукав и указала на стену слева у ворот. Я поднял взгляд и увидел резьбу огромного дракона, вырубленного прями в камне. Чешуя была прорисована с такой детализацией, что казалась живой, а глава, в два чёрных камня, смотрели на входящих с холодной мудрости древности.
Я замер, разглядывая это величие. Никогда раньше мне не приходилось видеть таких городов. В моём старом мире были другие масштабы, другая архитектура, а здесь… здесь чувствовалась мощь. Сила, накопленная веками, город, который выстоял не одну осаду и всё ещё продолжал существовать.
Когда очередь добралась и до нас, мы прошли мимо лениво махающей руками охраной и оказались внутри. И если снаружи этот город казался мне величественным, то внутри всё смешалось в единую какофонию впечатлений.
Дома здесь были тесно прижаты друг к другу, а их стены покрывала разноцветная штукатурка. На вторых этажах висели вывески с иероглифами, часть из которых я не мог прочитать. Повсюду были драконы, вырезанные на дверях, нарисованные на фонарях и выкованные из железа на балконах. Казалось, что жители с гордостью носили это изображение, будто оно выделяло их от остального мира.
Мы выбрались на небольшую площадь, где стоял каменный колодец, окруженный скамейками, где старики играли в кости, дети гоняли тряпичный мяч, а в углу какой‑то нищий в лохмотьях играл на странной трёхструнной лютне.
На лице Лан вновь появился румянец, который она скрывала всю дорогу под капюшоном. Глаза девушки налились огнём, а улыбка обнажила белые ровные зубы. Она выскочила передо мной, словно дорога не отняла у неё ни капли сил, и описав окрестности жестом, произнесла:
– Добро пожаловать в город Чёрного дракона. Пошли, я тебе тут всё покажу.
Глава 8
– Подожди. – Я схватил за руку Лан, пока она вновь не смешалась среди толпы.
Девушка внезапно остановилась, озадаченно посмотрела на меня, и послушно пошла за следом. Мы добрались до небольшого уличного лотка, за которым суетилась пожилая женщина с седыми прядями, выглядывающими из‑под полосатого платка. Она ловко управлялась с деревянной лопаткой и большим глиняным чаном, от которого поднимался аромат жаренного теста.
Рядом громоздились бамбуковые корзины, накрытые влажной марлей, и из‑под неё доносился аромат, от которого у меня заурчало в животе с новой силой. Я указал пальцем на чуть приплюснутые пирожки с золотистой корочкой, посыпанные сверху сахарной пудрой и улыбнулся.
Удивительно, но от них ностальгически пахло домом. Настоящим домом, с Земли. Первая моя собственная квартира, полученная от государства при выпуске в спальном квартале.
Жила в соседнем доме одна милая старушка, которая каждое утро пекла свежие пирожки и выносила их продавать прямо у подъезда. Стоит ли говорить, что скупали их практически моментально. Первым набегала ребятня. Старушка не продавала им больше одного пирожка на руки не потому, что жадничала, а чтобы на неё затем не ворчали родители этих детей.
Сами же взрослые не были исключением. Многие из них бухтели, что сладкое вредно для здоровья, но нет, нет, а по пути на работу схомячат тройку другую. Я же успевал практически под конец, но старушка всегда оставляла для меня два пирожка: один с клубничным вареньем, посыпанным сахарной пудрой, а другой был наполнен мясом с яйцом.
Эти воспоминания пронеслись дымкой в моем сознании и улетучились так же быстро, как и появлялись. Я почти затерялся среди них и на мгновение показалось, что они принадлежали совершенному чужому человеку, который жил когда‑то давно и в совершенно другом мире.
Женщина заметила мой взгляд, улыбнулась в ответ беззубой улыбкой и протянула один пирожок на пробу, даже не спрашивая с меня денег. Я взял, надкусил, и на меня словно свалилась огромная пуховая подушка, отсекая всё лишнее, начиная со звуков и заканчивая ощущениями твёрдой почвы под ногами. Настоящая магия.
Хрустящее тонкое тесто с малиновой начинкой таяло на языке, взрывая одновременно все вкусовые рецепторы. Я закрыл глаза и на мгновение перенёсся туда, где не было ни погони, ни тёмных культиваторов, ни проклятий. Только улица родного двора, залитого утренним солнцем и морщинистые руки старушки, протягивающие мне пирожки в целлофановом пакете.
– Хорошо, – сказал я, открывая глаза, – Беру десяток.
Лан смотрела на меня с удивлением. Наверное, моё лицо в тот момент выглядело действительно забавным, как у ребёнка, впервые попробовавшего шоколад. Я повернулся, увидел её выражение и протянул ей половину пирожка. Девушка взяла угощение, слизала стекающее по ребру ладони варенье, и поднявшись языком выше, откусила.
– И правда вкусно, – Сказала она и тепло улыбнулась, как старая знакомая, понимавшая меня без слов. – Почему я раньше это не пробовала?
Я забрал тряпичный кулёк, в котором лежало ровно десять свежих пирожков и протянул требуемые пятнадцать медяков. Старушка благодарно взяла монетки, бросила их в плетенную из бамбука тарелку за прилавком и поклонилась.
– Серьёзно? Ты раньше не пробовала пирожки? – Спросил я, поклонившись в ответ и медленно побрёл вдоль дороги города.
– А чему тут удивляться? – Ответила Лан, пожёвывая последний кусок. – город Чёрного дракона – это тебе не деревни вдоль тракта. Здесь живёт около двадцати миллионов человек, и это если не считать постоянный поток людей между на торговом пути с соседней провинцией. А с ними выйдет и все тридцать.
Я достал из кулька ещё один пирожок и протянул его Лан. Она жадно выхватила его двумя руками и принялась вгрызаться в него, словно маленький котенок. Так мы и шли по одной из дорог города, а я, периодически подкармливая спутницу пирожками, постепенно вливался в городскую жизнь.
Останавливаться было нельзя. Однажды я встал посреди людского потока, и меня чуть не унесло в сторону. Если бы не Лан, в тот момент схватившая меня за рукав, толпа бы пронесла меня по течению человеческой реки вплоть до дальних стен города. Запахи пота, табака, дешёвых духов и кулинарных шедевров, всё это мой разум не до конца понимал, как воспринимать, особенно учитывая, что вокруг меня высился настоящий средневековый город наполненной чуть ли не магическим миром.
На улице, по которой мы шли, слева направо тянулись двух и трёхэтажные дома с резными балконами, с которых свисали фонари трёх цветов: красные, жёлтые и, конечно же, традиционно чёрные. Надписи на вывесках, помимо иероглифов, красовались нарисованными чайниками, рыбой, мечами, доспехами и драконами.
Воздух был намного плотнее, нежели в лесу или на тракте. Причём здесь он не давил, как могло показаться на первый взгляд, как раз наоборот. От количества запахов жаренного лука, цветов, продуктов и благовоний создавалась совершенно уникальная палитра ароматов, причём совершенно лёгкая и непринужденная.
Конечно же, в таком месте сосредоточения человеческой цивилизации, не обошлось и без них.
Практики.
Они не прятались, не скрывались, не носились по крышам, не восседали в горах и просто шли среди обычных людей. Мужчина в длинном зелёном халате с мечом на поясе пересёк дорогу, в трёх шагах от меня, даже не взглянув в мою сторону. Рядом с ним шла женщина в белом, с высоким шпилем из чёрных волос, а подле неё стоял обычный горожанин, торговавшийся с продавцом фруктов.
Удивительно, но простые люди относились к ним спокойно. Естественно, с уважением, но без страха, скорее как к данности существования сословия намного выше и сильнее, чем они, но всё же такой же частью города. Это объяснялось тем, что самим практикам было не до «муравьёв» и они, по весьма очевидным причинам, не требовали от каждого прохожего горожанина упасть перед ним на колени и распинаться в ликовании и извинении.
Город Чёрного дракона был огромен. Я даже не мог вообразить себе его границы. В центре возвышались настоящие башни, уходящие в небо на десяток этажей, с черепичными крышами, загнутыми вверх, точно кончики императорских туфель. На ними реяли штандарты и флаги с драконьими мордами и изображением золотых имперских нашивок.
Я шёл и крутил головой, как обычный деревенский дурачок, впервые попавший на ярмарку. Лан шла рядом, периодически касаясь меня локтем и, требуя очередную добавку горячих пирожков. Правда порою девушка поднимала голову, чтобы посмотреть на выражение моего лица, которое могло быть только у того человека, который оказался в таком городе впервые.
Здесь я по‑настоящему мог затеряться. Стать одним из миллионов лиц, где никто не знал моего имени, никто не искал и уж тем более, никто не ждал. Здесь, я мог начать всё сначала…
– Я сейчас лопну. – Натужно выдохнула Лан, хлопая себя по плоском животику.
– Неудивительно, – Я ухмыльнулся в ответ. – Шесть штук схомячила, даже глазом не моргнула.
– Сам виноват! Нечего было знакомить меня с пирожками и, вообще, в следующий раз бери нормально на двоих! – Выпалила Лан, скрестив руки на груди.
– В следующий раз? Мы едва в городе оказались, а ты уже следующий раз планируешь?
– Город, точно! – Хлопнула в ладоши девушка, словно внезапно вспомнила затерявшуюся мысль, – Ты же здесь новенький, у тебя поди и жилья своего нет? Где планируешь приткнуться?
Я пожал плечами, осматривая окрестности. – Да я особо не привередливый, мне и угла хватит. Знаешь, у настоящего воина должен быть только меч и припасы на сутки – всё остальное лишь бессмысленный и бесполезный изыск.
Лан закинула руки за голову, сладко потянулась и, посмотрев высоко в небо, задумчиво сказала. – Ишь какой практичный нашёлся, хотя чему я удивляюсь, ты же из Хромого хребта.
– И что это должно значит? – Поинтересовался я, как бы в невзначай.
– То и должно значить, что люди там крепкие и суровые живут. Кругом один камень и шахты, вот и ты такой же.
Я ухмыльнулся, убирая оставшиеся пирожки в мешок. – А мне казалось, что ты не любишь, когда людей характеризуют из разряда «Вот такой».
– Это потому, что ты неправильно всё понял. Я не люблю, когда меня так характеризуют, записывают в архетип, как какую‑нибудь сбежавшую со строк поэмы героиню. У меня от этого начинается жестокий приступ аллергии.
– Аллергии? – Переспросил я со смешком. – Ну и на что же у тебя аллергия?
– На банальность, Ян. – Ответила она, выждав короткую паузу. – На банальность. Ненавижу скучных парней, от которых понятно, чего ждать. Цветы, поэмы, серенады под конками и вот всё такое.
– Мы сейчас о стереотипной характеризации говорим, или уже перескочили на твои предпочтения в ухаживании? – не удержался я от того, чтоб её подколоть.
Лан одарила меня недовольным взглядом, но тут же забыла и резко сменила тему.
– Значит жилья у тебя нет. Ну что же, раз обещала показать тебе город, то пошли, есть у меня на примете одна женщина. Сдаст тебе недорого комнату, где хватит места твоего меча.
– Веди. – Коротко ответил и указал жестом вперёд.
И она повела. Причём повела через центральный базар.
Вход в него возник между двух высоких стен, застроенных лавками и складами. За ними раскинулась огромная площадь, забитая зевающими людьми, бесконечными рядами прилавков и нагруженными телегами. Причём первое, что увидел – это именно продуктовые лавки. Мясо, яйца, овощи, фрукты. Здесь можно было купить всё, что только требовалось любому человеку для комфортного существования, но через некоторое время пути, лавируя между потоками людей, мы вышли в куда более интересную зону базара.
Рынок для практиков. Я понял это сразу, едва мы переступили невидимую границу межу обычной частью базара и этой. Крики торговцев били со всех сторон, перекрывая друг друга, словно они торговали не ингредиентами, а акциями на всемирной фондовой бирже.
– Второй ранг! Корень тысячелетнего женьшеня! Свежий, только с гор, только сегодня!
– Обмен! Меняю шкуру духовного барса на кристаллы средней очистки. Шкура снята умелым скорняком Академии ранга Б!
– Пилюля прорыва! Одна пилюля прорыва на третью ступень! Гарантия – восемьдесят процентов!
– Мечи! Мечи из метеоритного железа! Не тупятся о броню духовных зверей! Проверено охотниками Академии ранга С!
Я вновь завертел головой, пытаясь охватить взглядом всё это безумие. Слева толстый мужчина в парчовом халате раскладывал на бархатных подушечках разноцветный камни, которые переливались ярким светом, словно живые. Справа тощая красавица демонстрировала склянки с какими‑то содержимым, в каждой из которых плавало нечто, напоминающее собой эмбриона. Чуть дальше бородатый здоровяк в кожаном фартуке колотил по наковальне, правя лезвие короткого меча. Причём лупил с такой силой, что искры летели в разные стороны, заставляя прохожих шахараться в стороны.
