Текст книги ""Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Анна Шаенская

Он сел, чувствуя, как дрожат колени под столом. Но при этом он ощущал странный, пьянящий прилив сил. Он сделал это. Он принял решение, как настоящий правитель. И в ухе, словно легкий ветерок, прозвучал едва уловимый знакомый шепот: «Так держать, Николашка! Молодец. Уже почти на него похож». Это был голос Мак.

* * *

Я проснулся еще до рассвета. Резко, без промежуточных стадий, будто кто-то щелкнул выключателем. Сознание было ясным, холодным и абсолютно пустым. Как вычищенная до скрипа казарма. Постель была мокрой от пота, хотя я не помнил, чтобы мне было жарко или снились кошмары.

Рядом спала Валерия. Ее обнаженное плечо мерно вздымалось под тонкой простыней. Прядь платиновых волос упала на щеку. Я смотрел на нее. Я знал, что это моя невеста, женщина, которую я должен любить. Я помнил ее запах – цитрус и можжевельник, ее сдержанный смех, тепло ее кожи, ее преданность. Но я ничего не чувствовал. Ни всплеска нежности, ни желания, ни той теплой тяжести в груди, что зовется заботой. Была лишь сухая констатация факта: «Рядом Валерия. Спит. Состояние: стабильное».

Я вообще ничего не чувствовал. Я потерял что-то важное в той битве со Спящим. Отдал как плату за эту новую чудовищную силу, что спала во мне, свернувшись клубком. У меня такое однажды уже было… очень, очень давно. В другой жизни, на другой Грани Миров. И ничем хорошим это не кончилось. Тогда рухнула целая цивилизация, оставив после себя лишь пепел и память о моей ошибке.

В этот миг в моем сознании, словно назойливый комар, возник знакомый голосок.

«Соломонушка, милый мой… Я чувствую, что от тебя отрезали кусочек души. Надо бы заштопать, а то светится и ветром задувает. Неэстетично как-то, да и для морального состояния вредно».

Мак. Ее присутствие ни капли не приободрило меня.

«Как это заштопать?» – бесстрастно спросил я.

«Как? Забыл? – ее голос звучал сердито. – У тебя же уже такое было! После битвы у Врат Вечности! Помнишь? Тогда это не очень хорошо кончилось. Ты стал машиной убийства, ты победил, но погубил очень много невинных людей. В том числе – и близких. Не допусти ошибки снова! Светлое можно заштопать только светлыми нитями…»

«И где их взять, эти нити?» – последовал очередной вопрос.

«Ищи их в тех, кто рядом! – она почти кричала в моем сознании. – В их привязанности, в их вере в тебя, в их… любви. Это единственный клей для такой раны. Самый ненадежный, самый иррациональный и единственный!»

Я перевел внутренний взгляд на спящую Валерию. Ее вера в меня была железной. Ее привязанность – настоящей, проверенной в бою. Но я не мог до них дотянуться. Они были за толстым, непроницаемым бронестеклом моей апатии. Я видел их, но не мог ощутить.

«Мне кажется, ничего не получится, Мак. Канал поврежден. Приемник сломан».

«Слабак, – фыркнула джинниха, но в ее голосе звенели слезы. – Было бы у тебя под рукой больше джиннов, а не я одна, ты бы обязательно накостылял тому Спящему, не отрываясь от утреннего кофе! А теперь пожинаешь плоды за свою неподготовленность. Один против древнего божества хаоса – это не геройство, Соломон, это идиотизм высшей пробы!»

Ее брань была как щелчок по лбу. Болезненно, но безрезультатно. Я подмечал оскорбление, но не реагировал на него.

«У тебя есть конкретное лекарство от этой пустоты? Эликсир? Ритуал? Магический артефакт?».

«Ни у кого нет такого лекарства, о великий и могущественный Царь! – в ее голосе послышалась усталая, почти отчаянная грусть. – Его не выковать в кузнице и не сварить в алхимической реторте! Но оно обязательно найдется… Зная твою адскую, противоестественную харизму и умение влюблять в себя всех и вся… Может, стоит просто поговорить с теми, кто тебе был дорог? По-настоящему?»

Я решил сменить тему. Бесполезный, иррациональный разговор.

«Как дела у Николая?»

«У него? – Мак тяжело вздохнула, осознав, что я ухожу от темы. – Все в порядке. Взрослеет на глазах. Прямо геройством занялся. На войну, между прочим, собирается. Самолично».

«На войну?» – это было уже проще. Война – это переменные, уравнения, тактика, ресурсы. Нечто понятное, логичное, поддающееся расчету.

«Да. На войну. Османы, подстрекаемые британцами, резко подняли ставки. Перешли границу. Кавказ в огне».

«Понятно… – мой разум тут же начал просчитывать логистику, раскладывать по полочкам силы сторон, строить прогнозы. – Значит, нужно торопиться. Пора окончательно очистить Сибирь от скверны».

«Эй, слушай сюда! – голос Мак стал жестким, повелительным. – Не налегай сейчас на демоническую плоть для ускорения восстановления! Слышишь? Не смей! Сам быстро станешь тем еще чертом с рогами и копытами, и никакая Валерия тебя не воскресит! Ты и так на самой грани. Я чувствую, как эта тьма внутри тебя пульсирует!»

Она читала мои мысли. Я действительно рассматривал вариант ускорить восстановление, поглотив сердца тех тварей, что копошились у портала. Самый быстрый и эффективный способ стать сильнее.

«Хорошо. Учту».

«Я СЕРЬЕЗНО! – воскликнула джинниха. – Иначе проиграешь. Не врагу, а самому себе. И это поражение будет окончательным. Ты станешь тем, с кем всю жизнь боролся».

«Понял», – отрезал я и одним усилием воли, холодным и безжалостным, оборвал связь. Ее присутствие исчезло, оставив после себя еще более гнетущую, оглушающую тишину. Идеальную пустоту.

Я встал, оделся – движения были точными и выверенными. Ничего лишнего. Я вышел из комнаты, не оглянувшись на спящую Валерию, и поднялся на крепостную стену цитадели Коловрата. Камень под ногами был обледеневшим и шершавым.

И в этот миг из-за зубчатого горизонта, разрывая сизую пелену ночи, выкатился огненный диск солнца. Первые лучи, острые как скальпели, ударили в снежные вершины, окрасили их в нежно-розовый, почти стыдливый цвет, зажгли багрянцем и золотом рваные облака. Небо превратилось в гигантское полотно, на котором неведомый гений смешал все краски мира. Зарождался невероятно, потрясающе прекрасный сибирский рассвет. Картина, ради которой поэты слагали бы оды, а художники сходили с ума, пытаясь ее запечатлеть.

Я смотрел на это буйство красок и света, на эту торжествующую симфонию жизни.

И ничего не чувствовал.

Ни благоговения. Ни восторга. Ни покоя. Ни надежды.

Была лишь цель. «Ликвидация темной энтропии и демонической угрозы».

И ничего больше…

Глава 16

«В середине восьмидесятых одна американская компания пыталась заказать мне книгу комиксов о самых темных местах в истории ЦРУ – с конца второй мировой до сегодняшнего дня. Там должны были быть такие вещи, как контрабанда героина во время Вьетнамской войны, контрабанда кокаина во время волнений в Латинской Америке, убийство Кеннеди и прочие эпизоды. Исследуя все это, я вынес для себя одно: последователи разных теорий заговора верят в них только потому, что так более комфортно. Правда же заключается в том, что мир – это абсолютный неконтролируемый хаос. Нет ни иллюминатов, ни еврейского банковского сговора, ни серых пришельцев – правда куда страшнее. Миром не управляет никто, и он валится куда-то, лишенный контроля.»

Алан Мур

Я стоял на капитанском мостике Соколика, вцепившись пальцами в холодную латунь поручней. Ветер свистел в волосах, завывая поминальную песню.

И мне она нравилась. Идеально подходила моему состоянию.

Внизу, под килем, плыл сибирский пейзаж – сначала живой, полный мощи и дикой красоты. Золотистая тайга, синие ленты рек, скалы, увенчанные шапками снегов – все это буйство природных красок могло вдохновить даже посредственного поэта…

А потом все начало умирать.

Краски поблекли, будто их выжег гигантский утюг. Зелень сменилась грязно-бурым болотным оттенком, затем – серым пеплом. Деревья стояли скрюченными, почерневшими когтями, впившимися в ядовитое небо. Воздух загустел, наполнился запахом озона, серы и разложения.

Мелькали аномалии – вихри из перламутровой пыли, пятна искаженного пространства, где дирижабль ненадолго заносило, будто на корабль в океане накатывала встречная волна.

Я видел стадо оленей-мутантов с тремя парами рогов и светящимися в темноте глазами, которые в панике разбегались от тени нашего корабля. Я также заметил одну магическую тварь, похожую на помесь орла и ящерицы, которая, усевшись на обгорелый ствол, провожала нас умным плотоядным взглядом.

Мы прибыли в Пограничье.

Я чувствовал лишь холодное удовлетворение. Логистическая задача была решена: – Соколик, несмотря на повреждения, выдержал путь и вместил всех – мой клан, инквизиторов Анны, Коловрата. Груз почти был доставлен к точке выгрузки.

Рядом, прислонившись спиной к фальшборту, стоял Коловрат. Он курил трубку и лениво отпускал колечки дыма в полет.

– Красиво, да? – хрипло бросил он, пытаясь завести разговор. – Как на картинке. Только художник, видать, с приветом был и краски черпал из отхожего места.

Я промолчал. Мой взгляд был прикован к горизонту, где начинали вырисовываться гигантские, неестественные очертания.

Олег вздохнул, смахнул с плеча несуществующую пылинку.

– Слушай, царь… Я, конечно, не психолог, но ты… того. Слишком вжился в роль. Со Спящим ты переборщил. Я ж предупреждал – нельзя глотать океан, не разорвав желудок. Ты сейчас как тот паровоз, что несется на всех парах с треснувшим котлом. Вроде летишь, а бабахнуть можешь в любой миг.

– Я контролирую ситуацию, – отрезал я. Голос прозвучал ровно, без интонаций, как заученная мантра. Я и сам понимал, что он прав. Я отдал за силу кусок души, и теперь внутри была зияющая пустота, которую не могла заполнить даже эта новообретенная мощь. Но признаться в этом – значило показать слабость. А слабость сейчас была непозволительной роскошью.

– Контролируешь, – фыркнул Коловрат. – А Валерия третий день в каюте не появляется. Дверь на замке. Девчонка изводится. И ведь не поймешь – то ли она на тебя обижена, то ли за тебя боится.

Имя Валерии отозвалось во мне смутным эхом. Я видел ее лицо перед отлетом – бледное, с подтеками слез. Я делал ее несчастной. Логика подсказывала: нужно подойти, извиниться, обнять. Но мотор, отвечавший за эмоции, не заводился. Была лишь констатация факта: – Валерия страдает. Это снижает ее боевую эффективность. Это проблема.

– А Меньшикова, – продолжал Олег, словно читая мои мрачные мысли, – та вообще с инквизиторами в своей конуре шепчется. Рожи у них серьезные. Чую, какое-то дерьмо затевают. Наверняка, против тебя.

– Пусть пытаются, – пожал я плечами. И это была не бравада. Мне было действительно все равно. Их интриги казались мне возней букашек у ног слона.

В этот момент на горизонте, сквозь марево аномалий, проступила Стена. Гигантское, циклопическое сооружение из черного камня, уходящее ввысь и в стороны, насколько хватало глаз. По ее гребню стояли форты – угрюмые, похожие на каменных горгулий, испещренные огневыми точками и зияющими жерлами орудий.

– Вот она… – прохрипел Коловрат. – Граница. Грань, где наша реальность истекает кровью, пытаясь не дать Бездне хлынуть внутрь.

Я кивнул, ощущая, как внутри зашевелилось нечто холодное и хищное. Чистый инстинкт охотника, учуявшего добычу.

– Прибавить ходу, – скомандовал я невидимому рулевому. – Идем к главному форту.

Главный замок был похож на вросший в скалу череп исполина. Из глазниц-амбразур смотрели стволы орудий, а вместо рта зияла огромная арка дирижабельной станции. Наш подход не остался незамеченным. Из-за зубчатых стен поднялись в воздух три потрепанных, залатанных боевых дирижабля. Они заняли позиции вокруг Соколика, их видавшие виды борта говорили красноречивее любых докладов.

Мы приземлились в огромном ангаре. Воняло машинным маслом, гарью и сырым камнем. Шум двигателей затих, и на смену ему пришла гробовая тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра в вентиляционных шахтах.

К трапу вышла делегация. Во главе шагал мужчина в потертой офицерской форме, но с аурой, от которой звенел воздух. Сильный маг. Его морщинистое лицо было исполосовано белыми шрамами – следами от когтей каких-то тварей. Холодные серые глаза с неприязнью взирали на мою команду. За ним разместился десяток чародеев, таких же мрачных и недружелюбных.

– Я – Владимир Невский, комендант главного форта. – недовольно проворчал он. – Называйте свои имена и цель визита. Пограничная зона закрыта для посторонних.

Один из магистров, стоявших за его спиной, нервно кашлянул, толкнул Невского в плечо и прошептал ему что-то на ухо. Лицо коменданта не дрогнуло.

– Что здесь забыло Ваше Высочество? – спросил он без подобострастия, при этом сохраняя во взгляде колючую подозрительность.

Я сделал шаг вперед. Моя тень легла на него.

– Я здесь для того, чтобы закрыть портал класса «Икс» и распустить весь этот дорогостоящий гарнизон, – сказал я четко, чтобы слышали все. – Ваша вековая война скоро будет окончена.

Мертвая тишина кольнула уши. А затем послышался хриплый, сдавленный смешок, вырвавшийся у кого-то из свиты Невского. Комендант сам фыркнул, и его смех, сухой и колкий, подхватили все остальные охотники.

– При всем моем уважении к вам, Император… – ядовито буркнул Невский. – Это невозможно! Несколько поколений лучших из нас полегли, лишь бы сдерживать эту дыру в мироздании. Никто и никогда в мире не закрывал порталы такого уровня. Это – фундаментальная часть реальности, как восход солнца или закон тяготения. Несокрушимая!

Я чувствовал, как за моей спиной Орловская нервно сжимает рукоять клинка. Ей не нравилось, что надо мной смеются. Но мне было все равно.

Я фальшиво усмехнулся.

– И невозможное – возможно. Просто вы и ваши предки были недостаточно сильны. Или недостаточно мотивированы.

Я видел, как наливаются кровью глаза Невского. Он был солдатом до мозга костей, и такое оскорбление било его в самое сердце.

– Это не затея, а самоубийство! Из-за вашего… юношеского максимализма погибнут сотни, тысячи людей!

К сожалению, комендант давно закостенел в своих убеждениях… Но у меня не было времени на споры.

Я перестал сдерживаться и отпустил поводья той чудовищной мощи, что клокотала внутри. Это была сияющая солнечная энергия с примесью древнего и бесконечно холодного субстрата Спящего…

Волна моей ауры ударила по залу.

Люди позади Невского, солдаты средней магической силы, рухнули на колени, а затем и вовсе потеряли сознание. У других, чуть крепче, начались приступы рвоты, пошла кровь из носа и ушей. Магистры, включая Невского, побледнели, как смерть. Они отшатнулись, инстинктивно создав магические щиты. Они почувствовали это… Саму суть небытия, холод великой пустоты, обернутый в сияние солнца. Они почувствовали смерть.

Я сделал шаг к Невскому, который с трудом стоял на ногах, цепляясь за стальную балку.

– Я не просил твоего мнения, комендант, – сказал я, глядя в его расширенные зрачки. – Я отдаю приказ. Собирайте срочный штаб. Немедленно.

На этот раз возражений не последовало.

Комната совета была такой же аскетичной и мрачной, как и весь форт вокруг. Длинный стол из черного дерева; грубые скамьи; на стенах висели карты, испещренные кроваво-красными метками. Воздух наполнился страхом, злостью и вынужденным подчинением.

За столом сидели Невский, его верные офицеры, мой клан, Коловрат и инквизиторы во главе с Анной. Она уставилась в карту, но я чувствовал ее напряжение. Змея готовилась к укусу.

– Итак, комендант, – я упирался пальцами в полированную столешницу. – Рассказывайте. Как далеко портал? Как защищен?

Невский тяжело вздохнул.

– Это не просто дыра, Ваше Высочество. Это… государство. Целое демоническое княжество по ту сторону. Оно защищено. Первое, на что стоит обратить внимание, – это трупные Стены. Гигантские валы из спрессованной плоти и костей, проросшие щупальцами и глазами. Они стреляют кислотой, порождают химер. За ними высятся башни. Костяные и плотоядные. Они бьют сконцентрированной скверной. А сам портал находится в центре, в Черной Цитадели.

– Чтобы до него добраться, – подхватил один из его магов, – нужна армия. Большая армия. Паровые големы, чтобы проломить стены. Бронеджипы для маневренности. Дирижабли для подавления башен с воздуха. И сотни магов, чтобы прикрывать все это.

Я склонился над картой, которую развернул Невский. Она была ужасающей. Многослойная оборона, ущелья-ловушки, отметки о местах постоянных демонических выбросов.

– Каковы шансы подобраться к цитадели на дирижаблях? – спросил я, уже зная ответ.

– Нулевые, – отрезал Невский. – Даже если отвлекать противника на всех фронтах. Небо кишит гарпиями, вивернами, костяными драконами. – Ваш Соколик снесут в первые пятнадцать минут. Это чистое самоубийство.

– А если он будет не один? – в разговор вступил Коловрат, его глаза загорелись мрачным огнем.

– Малый десант? – Невский скептически хмыкнул. – Никто никогда не был в чертогах Цитадели и не вернулся, чтобы рассказать об этом. Если вам чудом удастся проскочить, вас просто перебьют. Там обитают твари, против которых мы, магистры, – беспомощные дети.

– Нам подходит! – Коловрат ударил кулаком по столу. – То, что нужно!

Я выпрямился. Решение было кристально ясным, как лед.

– Вот мой состав. Я, Валерия Орловская, Игорь Железный Ветер, Олег Коловрат. А также Песец, Васька, Мухтарыч и Вадим. Мы десантируемся в эпицентр. Прямо на крышу Цитадели.

В комнате повисла гробовая тишина. Даже мои ребята смотрели на меня с легким шоком.

– Но… Ваше Высочество! – Невский вскочил. – Это же…

– Отставить возражения! – мой голос снова зазвенел сталью. – Вы получили свою задачу. Собирайте армию. Отвлекайте внимание. Шумите, атакуйте, создавайте суету на всех фронтах. Через два дня мы начинаем операцию. Через два дня мы идем на Скверну!

Я видел во многих глазах ужас, неверие и злость. Но видел и искру – крошечную, едва живую искру безумной надежды. Этого было достаточно.

* * *

Пыль, поднятая колесами эшелона, медленно оседала на его новеньком генеральском мундире. Николай стоял на перроне вокзала Нальчика, зажмурившись от яркого кавказского солнца. Воздух пах пылью, дымом и тревогой.

Внутри все кипело. А Соломон и Мак все еще молчали. Эта оглушительная тишина в его сознании бесила, грызла изнутри. Но он не позволял себе унывать. Он был Императором. Пусть и в теле двойника, но сейчас – единственным, кто был на виду.

Его окружала свита – генералы, офицеры, сильные придворные маги. Лица у всех были серьезные, озабоченные.

Совещание устроили прямо на станции, в стареньком и ветхом здании, превратив его в полноценный штаб. Карты Кавказа покрыли все столы.

– Итак, господа, докладывайте, – Николай старался, чтобы его голос звучал уверенно и властно. Он поймал себя на том, что копирует интонации Соломона. И, к своему удивлению, это помогало. – Где противник?

– Турецкая армия, Ваше Величество, в нескольких переходах отсюда, – доложил седой генерал с орденом Святого Георгия на шее. – Сосредотачиваются в долине, готовятся к генеральному сражению. Их численность растет с каждым днем. Подтягиваются наемники, боевые маги.

– А как обстоят дела на Черном море? – спросил Николай.

– Черноморский флот в полной боеготовности, Государь, – вступил адмирал, его лицо было обветрено морскими бризами. – Но ситуация тревожная. У Босфора скапливаются британские эскадры. Линкоры, фрегаты. Море тоже скоро станет полем боя.

Николай подошел к большой настенной карте. Его взгляд скользнул по стрелкам, обозначающим дивизии, по линиям коммуникаций.

– Оцените честно, господа. Хватит ли наших сил для открытого, лобового сражения?

Один из генералов, молодой и амбициозный, решительно тряхнул головой.

– Хватит, Ваше Величество! Дух у войск боевой!

Но его перебил более осторожный, коренастый полковник с умными глазами.

– Хватит, но ценой чудовищных потерь. Османы заняли выгодные позиции. Лобовая атака – это мясорубка. Я предлагаю другую тактику. Устроить засады на всех горных дорогах. Измотать противника. Перевести войну в партизанскую фазу, пока наши основные силы не завершат перегруппировку.

– Или… – Николай поймал вдруг свою мысль. – Или мы можем укусить их. Быстро и болезненно. А затем – отступить.

Генералы переглянулись.

– Ночная диверсионная атака? – уточнил седой воин.

– Именно, – Николай ударил кулаком по карте в районе расположения турецкого лагеря. – Небольшими, но отточенными силами. Элитными стрелками, диверсантами, боевыми магами. Нанести удар по штабу, по складам, по артиллерийским позициям. Нужно посеять панику, нанести потери и отойти в горы, к нашим основным силам. Пусть они знают, что мы не будем пассивно ждать их удара.

В глазах офицеров вспыхнул азарт. Это был дерзкий, рискованный, но понятный им план. План воинов, а не бухгалтеров от стратегии.

– Мне нравится эта идея, Государь! – поддержал молодой генерал.

– Начинайте разрабатывать операцию, – распорядился Николай, чувствуя прилив странной, нервной энергии. – Я хочу видеть первый вариант через три часа. Мы укусим этого турецкого льва за пятку, чтобы он понял – в России ему не рады.

– Будет сделано, Ваше Величество! – хором ответили генералы.

* * *

Сверхскоростной инквизиторский дирижабль приземлился на той же самой площадке, что и Соколик несколькими часами ранее. Из него, словно призраки, вышли пятеро мужчин в белых робах. Магистр Павел ичетверо его братьев. Их ауры, сдержанные и могущественные, заставили нервно ежиться даже бывалых пограничников.

Павел окинул взглядом суету в ангаре. Повсюду царили беготня, крики командиров и гул готовящейся к бою техники. Воздух дрожал от предстоящей битвы. Вид мобилизованной мощи, готовящейся обрушиться на Скверну, вызвал в его старом сердце слабый отголосок былого воодушевления.

Но он тут же насторожился. Война – это всегда хаос. Идеальная ширма для любых тёмных дел.

– Не является ли все это грандиозным спектаклем? – тихо спросил он одного из своих спутников. – Может быть, это попытка лже-Императора одним махом уничтожить главный оплот Света на этой границе? Ведь порталы класса «Икс» не закрываются. Это аксиома.

– Возможно… – мрачно согласился брат Андрей.

Они неспешно направились на поиски коменданта. Благо местные охотники им помогли, и искать долго не пришлось. Невского они обнаружили в его кабинете, где он пытался влить в себя кружку горького чая. Его руки дрожали, как у алкоголика со стажем.

– Магистры, – Невский встал, кивнув с суровой вежливостью. – Не ожидал увидеть здесь полноценную звезду. Ваше присутствие обнадеживает.

– Мы слышали, что у вас объявился наш Император, – начал Павел, тщательно подбирая слова. – Так ли это?

Лицо Невского омрачилось.

– Да… И, скажу я вам, не ожидал, что он будет… настолько силен. Его аура… она не от мира сего.

Павел обменялся быстрыми взглядами с братьями. Холодок пробежал по спине.

– Вот в чем загвоздка, комендант. У нас есть достоверная информация, что наш истинный Государь сейчас на Кавказе и командует войсками в войне с османами. Тот, кто находится среди вас… с высокой долей вероятности, самый настоящий самозванец. Очень могущественный и очень опасный.

Невский побледнел еще сильнее. Казалось, он вот-вот рухнет.

– Не… не может быть… – прошептал он. – Но сила…

– Сила – не доказательство, – мягко, но твердо парировал Павел. – Силой обладают и архидемоны. Я очень надеюсь, что ошибаюсь. Но вы не подскажете, где находятся временные покои… этого человека?

Невский, все еще находясь под шоком, машинально указал направление.

– В восточном крыле… покои прошлого коменданта для высоких гостей… Я очень прошу вас, магистр… – он посмотрел на Павла умоляющим взглядом. – Если дело… если дойдет до конфронтации… постарайтесь вывести ее за пределы цитадели. У меня здесь люди, семьи… Я не хочу, чтобы они погибли в бессмысленной бойне.

Павел положил руку на плечо коменданта. В его глазах читалась усталая решимость.

– Само собой, комендант. Мы не варвары. Наша цель – истина. И спасение Империи.

Он кивнул братьям, и четверо белых фигур бесшумно растворились в полумраке коридоров форта, направляясь на встречу, исход которой мог перевернуть весь мир…