Текст книги ""Фантастика 2025-119". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Алина Углицкая

– А потом все так быстро завертелось, так быстро… Я и понимать что-то не успевала!..

И тут ее осенила мысль:

– Я же телефон свой там… оставила!!

Толик хмыкнул, а батя съюморил:

– Элеонора, – не оставила, нет! Не оставила, а метнула его в голову гостю нашего города, который пришел в это культурное заведение культурно же рости. Над собой. А ты своим телефоном и своими капризами этому воспрепятствовала!

Мы все грохнули смехом. Вроде бы ничего смешного, а смеялись аж до слез, до икоты. Смеялась и сама Элеонора:

– Он как!.. А я ему!.. Бах! – прямо в лоб! А Олег Сергеевич ему – бац!!

Я смеялся как от самой удачной остроты… Как потом батя пояснил – «отходняк после стресса». Только притихли, еще всхлипывая от смеха, как батя вновь:

– А за ужин? За ужин-то мы не рассчитались??

– Сплошные убытки у ресторана! Эдак можно ходить почаще – у нас экономия получится! – вставил Толик и мы опять закатились.

Еще всхлипывая от смеха, Элеонора пожаловалась:

– Агааа!.. Смешно… А трубка-то – Vertu, мне ее папа на семнадцать лет подарил, она шесть тысяч евро стоила!..

– Ого! – покосился на нее в зеркало Толик, – Так у джигитов удачное приобретение, – ведь не раскололась же она ему об лоб!

Мы опять посмеялись, и батя уже серьезней отметил:

– А ведь это возможный залет, братцы! По телефонной книге найдут хозяйку, адрес, за Элеонорой выйдут и на нас…

У Толика своеобразное чувство юмора:

– Ну, тогда у нас есть один выход: прикопать девушку где-то здесь, на обочине, – не найдут ее, не найдут и нас!

Элеонора визгнула и схватилась за ручку двери. Я схватился за нее – еще выпрыгнет на ходу, дура. Батя торопливо-примирительно произнес:

– Ничего-ничего!.. Не пугайся! Это он шутит так. Шутник он у нас. Такой шутник! – и, повернувшись к брату, выразительно постучал согнутым указательным пальцем по лбу.

– А что? – как ни в чем ни бывало ответил тот – Тоже выход. Не лучший, конечно. Но как вариант…

Поймал в зеркале заднего вида ее испуганный взгляд, рассмеялся, и добавил:

– Да ладно! Че ты? Я ж говорю – не лучший вариант! Вон, сейчас Олег что-нибудь придумает. Не боись! Мы не для того за тебя вписывались, чтобы потом тебя вот «прикапывать»!

– А для чего?

– А из человеколюбия! Исключительно. Веришь? – и опять взглянул в зеркало.

Элеонора отрицательно покачала головой – не верит, типа.

– Ну вот… – расстроенно произнес Толик, – Типа «знаешь жизнь»? А ну и зря. Из чистого аль… Это… Как, Олег?

– Альтруизма.

– Во-во. Из чистого его. Ну сама посуди – какой нам от тебя прибыток кроме синяков? – и потрогал припухшую бровь со ссадиной, – тот хач, у столика, все же попал ему кулаком в лицо.

Элеонора, видно было, что устыдилась. Отцепилась от дверной ручки, тряхнула плечом и возмущенно зыркнула на меня, чтобы я за нее не хватался. Больно надо, – пусть прыгает…

Батя подумал, порасспрашивал ее, что за телефоны были в телефонной книге мобильника, и махнул рукой:

– А! Пусть ищут. Прописана, говоришь, в коттеджном поселке? Ну, пусть там и ищут. Про квартиру в городе кто из сотрудников – коллег отца знал? Знают, что есть, не знают адреса? Это хорошо. Ну и все. И вообще. Сейчас, по мере усугубления ситуации, много желающих будет счеты там свести, или предъявить чего, – от всех прятаться… Пусть придут и предъявят, если горят желанием. И мы – предъявим!

На том и порешили.

Рыжую завезли домой, проводили до квартиры. Света опять не было, подъезд открыл дежурный, мужик с 11-го этажа, поздоровался, с любопытством позырил на Элеонору и всю нашу гоп-компанию.

Отворив уже свою пафосную дверь в квартиру – ну точно сейф, а отделка какая! Даром что я в первом подъезде не бываю, обратил бы внимание, – она извиняющимся тоном сказала:

– Я бы вас пригласила на чай, но, Олег Сергеевич, мне даже угостить вас нечем… Может, завтра зайдете? Мне, право, не удобно…

– Чай с собой приносить? – отметился Толик.

Рыжая фыркнула, попрощалась до завтра со всеми нами, и закрылась.

Дома мама с удивлением рассматривала ссадины на лице Толика, ободранный и залитый йодом кулак, но ничего не сказала и ушла спать. Наверняка ведь подумала: «Я знала, что он бандит!», что бы еще? А что Толик вписался за девчонку «против превосходящих сил противника» – так и не поверила бы, небось.

Пили чай на кухне, батя назначил «разбор полетов».

– Да. Это мы влезли… РобинГуды хреновы… Ну Толян-то ладно, – отморозок, но я-то?… Да еще Сергей с нами… Не, это была конкретная дурость, и мне за этот эпизод в биографии всегда будет стыдно!

– А я думал – гордиться будешь! Не все же в жизни ути… ли…

– Утилитарно?

– Да. Не все же быть «практичным»? Девчонку вот от хачей спасли. Зачтется «там»? – Толик потыкал пальцем в потолок.

– Навряд ли. Мало надежды. И вообще, не надо с богом строить отношения «баш на баш», он, говорят, этого не любит. Да и влез ты, Толик, согласись, потому что… Ну вот вписался бы ты за женщину весьма средних лет, по комплекции – работника общепита?

– А то. Тут дело прЫнципа. Я наглых хачей не люблю. И вообще – наглых. Потому что сам – наглый, хы! Вписался бы – веришь? Че, думаешь, чисто на телочку запал? Ну и запал – подруга очень ничего себе; но одно другому не мешает!

– Ну, ладно. Сергей…

– Да понял я все, пап… Ступил. Осознаю.

– Ты понимаешь, что тормозя, ты нас мог всех подставить?

– Я же сказал… Ступил. Больше не повторится.

– Ну, надеюь, больше в кабаки мы таскаться не станем; хотя ситуации в жизни могут быть всякие. Толя! Ты чего ломанулся на стволы в вестибюль?

– Я ж сам со стволом был. Время. Пока, в сумятице, и нужно было к выходу прорываться, а не устраивать позиционные бои. Все логично. Тут мне краснеть не за что.

– Ты ж сам говоришь – попали в тебя два раза?

– Гы. Соврал. Не попали ни разу; это было бы для меня не только больно, но и западло. Чтоб какие-то лохи попали? В скоротечном огневом?… Не. Там толстый сразу шмальнул в меня – из какой-то большой дуры, типа Осы, я ушел оба раза, и в ответ – в него! Потом…

– Ты ж говорил…

– Перед девочкой, ага. Чтоб чувствовала, что «я за нее на фронтах раненый», хы! – Толик довольно засмеялся.

– Психолог… хренов. Ладно. А когда ты понял, что у тебя резиноплюй?

– Да сразу и понял. И отдача не такая, и пули от стен живенько так отскакивают. Был у меня наган. Уважаю я эту систему. За неименеем других…

– А если бы был боевой – ты бы тому, у входа в вестибюль, в голову бы стрелял? Честно говоря, я аж дрогнул, когда ты эдак, не задумываясь…

– Знаешь, братан, если бы в меня там, в вестибюле, палили бы из боевого, – я бы этого тоже завалил бы, рука бы не дрогула. Ибо вместе они были. А так… Ну че «если бы»? Знал я, что «резина», потому и… Где, кстати?

Батя достал из-за пояса наган, еще пахнущий порохом, положил на стол. Я сразу сцапал его – вещь!

– Пап, а у тебя?… Покажи!

Батя неохотно достал пистолет, вынул магазин, выщелкнул патрон из ствола, подал мне. Ого!! С двумя боевыми стволами в руках я сразу почувствовал себя почти Губернатором Калифорнии. Ну, с почти «двумя боевыми», во всяком случае это не мышкой по экрану возить, это ж вещь!

– Пап, а откуда? А что раньше не говорил?

– Оттуда. Как говорил один персонаж «эхо войны». Почему не говорил – а вот потому…

– Че ты… Я ж не трепло. Я ж понимаю…

– Вот имей ввиду, что это – жестокая статья. Тем более – сейчас. Но. Если взвешивать на весах последствия – статья, или возможность утихомирить стаю шакалов, готовых тебя сожрать, – то я предпочитаю рисковать статьей. Или даже расстрелом на месте, если до такого дойдет. Это еще смочь нужно – что-то предъявить мне, если я со стволом, ага. Но быть «голеньким» против сволочей – слуга покорный! Мне того случая хватило… Если государство не может меня защитить, то отнимать возможность мне самому защититься – это, по меньшей мере, подло…

– Пап, ну все же! Откуда??

– Серый, понимаешь… Кому надо – тот найдет. Всегда. Везде. Если надо. Кому «не надо» – те будут требовать «легализации», а потом, если легализовали бы, – хранить ствол в сейфе… Кабы чего не случилось с ним! А то ведь посодют! Кому надо – тот найдет, и носить будет… Заметь, сколько у хачей стволов было – а ведь сейчас запрещено! Сдать велено – я слышал по ящику. А им – пофиг. И это резиноплюи. Пока еще…

– А что с этим будем делать?

– Дай-ка сюда…

Батя взял наган и вдруг быстро и умело разобрал его: выдвинул шомпол, вынул втулку, отщелкнул в сторону какую-то штучку – и вынул барабан.

– Ого… Откуда умеешь?

– Из интернета, Серый, из бескрайнего интернета, в котором есть, представь себе, не только порносайты… Да и на стрельбище к дяде Васе, помнишь, ездили? Не помнишь, конечно, маленький еще был… Ага. Тут вот такие зубцы в стволе…

– Да выкинь ты барахло это! – посоветовал Толик.

– Тебе все «выкинь»… Ты что! Это же наборы «Юный техник», «Очумелые ручки» и «Сделай сам» в одном флаконе… Неее, брат, это не по-нашему, не по выживальщецки – раскидываться такими штуками Есть у меня одна дельная идея…

И, надо сказать, «идею» батя вскоре реализовал.

* * *

Три дня он упорно копался с трофейным наганом: что-то сверлил ручной электродрелью, шлифовал в стволе наждачкой, навернутой на конец длинного стержня, зажатого в патрон эдектродрели; обложился всякими своими слесарными приспособами. Дважды куда-то с Толиком ездил, как говорит, «заказывать „лайнер“ и „резьбовые вставки“».

Через три дня пригласил нас «на презентацию».

– Вот! – выложил на стол наган и пригоршню маленьких желтых блестящих патрончиков с носиками в красном лаке.

– И чеее?… – протянул Толик, беря в руки револьвер, – Ты хочешь сказать, что эта болонка стала тигром?…

– Это не «болонка», Толян. Совсем не болонка. Пусть и не «тигр», но в свое время это был вполне себе «ротвейлер», – и палец в рот ему не клади! Не надо недооценивать наган. Несмотря на всю его отсталость в оружейном плане, людей из него положили много больше, чем мы сможем поздороваться за всю жизнь!..

– Да я не про то… Наган, я как раз, уважаю. Я про тот кастрат, что из него сделали.

– А мы этой «болонке» стальные протезы поставили – она кусаться не хуже ротвейлера будет! Вот смотри…

– Ага. Ну. Ствол гладкий. А это как? Что – казеннозарядный, что ли?

Меня больше заинтересовали патрончики.

– Па, а что это?

– Монтажные, Серый. Строительно-монтажные. Такой один патрончик засаживает стальной дюбель в бетонную стену так, что… Короче, сильная вещь. Хотя и своеобразная.

– Брателло, ты чокнулся, что ли? Порвет ведь?

– Не ссы, я уже пробовал. Ограниченно пока. Не надо недооценивать старых оружейников и старое оружие. Наган – его, кстати, в свое время под еще дымный порох делали. Потом перешли на нитро – и ничего. В Чечне, я знаю, его под ТТ-шные патроны пересверливали – барабан, я имею ввиду. Калибр-то один! А ТТ-шный патрон по сравнению с родным наганным – это по мощности совсем другой класс – и ничего! А тут… Глянь – ствол, то есть лайнер, вставка – гладкий. То есть сопротивления от нарезов, и, соответственно, опасного роста давления за пулей не будет. Просто – выхлоп и все!

– Бокового воспламенения…

– За дуру меня не принимай! Я что тут столько времени с надфилями возился?

– Самоделкин, хы. И чем? Чем этот страшок палить будет?

– Вот.

Батя достал из кармана пакетик с чем-то тяжелым и положил на стол:

– Картечь. Восемь миллиметров. Думаю, что можно будет закатить в барабан, вернее – вставить – она с натягом входит, – по две штуки.

– Олеж, а нафига это все? Ну и сделал бы под ТТ-шный?

– А у тебя патроны ТТ-шные есть? – вопросом на вопрос зарядил батя.

– Ммм… Ну, тогда под мелкашечный. Эти достать можно. Небольшая проблема, даже и сейчас…

– Под мелкашечный, ага. И тут, Толя, мы переходим к самому интересному…

– Ну? – Толик заинтересовался, продолжая вертеть в руках наган-переделку. Я отобрал его и тоже стал рассматривать.

– Про останавливающее действие слышали что-нибудь?… Понятно, что нет. Эх, молодежь… Короче, если популярно – это эмпирический термин, означающий… Короче, чтобы нападающий субъект перестал предпринимать активные агрессивные действия. Действия, понял! – а не умер, хотя одно другому и не противоречит! То есть «убойное действие» и «останавливающее действие», ОД – это немного разные вещи.

– Ну?…

– Так вот. Там куча мнений, куча исследований и масса формул и способов расчета – особенно у американцев, у них это особенно актуально. Палят в друг друга… Но, если коротко, как я понимаю – зависит от нескольких моментов: от скорости пули, от ее калибра. В основном. Ну, есть еще всякие заморочки – типа, малокалиберная, но высокоскоростная пуля оставляет в теле кавитационную полость, которая… В общем, чем крупнее пуля, выше калибр – то и больше останавливающее действие. Вот, те же американы потому так неровно дышат к крупным калибрам. Но и, как правильно говорят, лучше три раза попасть девятимиллимитровым, чем пару раз промахнуться из сорок пятого…

– Эта… Не отвлекайся!

– Вот. Были раньше дульнозарядные кремневые страшкИ – скорость пули так себе, зато калибр!.. Останавливающее действие очень высокое. Вот и насчет мелкашки. 5,6 миллиметров – а тут восемь! И – картечина потяжелее будет! К тому же можно зарядить сразу две! Американцы извращаются со всякими экспансивными пулями, теми, что «раскрываются» в тушке, увеличивая полость поражения – эти извраты нам тут недоступны. Зато две картечины. Две! Это сразу как из двух стволов зарядить. Да, конечно, точность стрельбы и дальность из него будет никакая – ну так нам не на уток охотиться! Сами американы подсчитали, что большинство уличных огневых контактов с применением огнестрела происходят на дистанции один-семь метров – вот как тогда, в ресторане. Так что точность тут несущественна. Скорострельность и многозарядность рулят. Семь зарядов в барабане – достаточно для решения одного вопроса, я полагаю, лучше чем ничего…

Он хмыкнул и оживился:

– Говорят, в свое время, перед первой мировой еще, германский генштаб вышел на кайзера с предложением ввести пистолеты вместо револьверов как личное оружие офицера, – типа револьвер всего-то шестизарядный… Кайзер ответил, что «если кайзеровский офицер не может решить свой вопрос с помощью шести патронов, то такой офицер нафиг кайзеру не нужен!» Мужественно так ответил, да, – самому-то ему вопросы с помощью револьвера не приходилось решать… Потом, правда, оказалось, что и такой кайзер Германии не нужен…

Так вот! На короткой дистанции мой вот люгер, или, скажем, ТТ, с одного выстрела сделают в тушке сквозную дырку. Это что значит? Что на короткой дистанции мощность патрона из-бы-точ-на! Пуля сделала дырку – и дальше полетела, – зачем? А этот наган… – он отобрал у меня оружие и любовно его погладил – засадит в тушку пару картечин, не насквозь – но, полагаю, достаточно – свинец ведь мягкий…

– Короче! Поехали пробовать! – загорелся Толян, – Куда?

– Я знаю тут подходящий подвал… – вмешался я.

* * *

В подвале воняло кошатиной и дерьмом, мы внимательно светили под ноги чтобы не вляпаться.

Ехать никуда не понадобилось, благо уж что-что, а соседние недострои и их подвалы я немножко знаю, полазили тут с пацанами. Этот – был совсем неподалеку; хотя и почти центр города – но недострой страшный: два недоделанных этажа – и уже начал разрушаться, на стенах кучерявилась травка, а кое-где из кирпичной кладки высовывались уже и настоящие деревца. Подвал большой, запутанный, порядочно засранный. Подсвечивая себе фонариками, мы пробрались в глубину. Я не мог не оценить батину запасливость – он надел на свой «петцель» матовый колпачок, и карманный маленький фонарик превратился в своеобразный факел, освещая все вокруг. Толик вооружился длинным и тяжелым «Маглайтом», котрый можно было использовать и как дубинку. Я было попробовал подсвечивать себе экраном айфона, но батя хмыкнул и вручил мне «налобник» – штука оказалась реально удобной, да. Пожалуй что и зря я подхихикивал раньше над батиной страстишкой покупать всякую оутдурную шнягу… Тоже захотел себе такой фонарик.

Выбрали довольно большое помещение. Батя, отскребая кроссовок о кусок кирпича, выругался:

– …ядь! Мне полтинник, а я, как пацан, по подвалам шарашусь, с риском наступить в говно! Где справедливость! Где разум??

– Разум, брателло – это у тех, кто сейчас сидит дома, у телевизоров, и ждет известий, что «все вот-вот наладится», – вот у них «разум»! А у нас что – сплошные инстинкты, хы!

Расставили принесенные батей чистенькие сосновые досточки.

– Двадцатьпятка, Серый. Двадцать пять миллиметров. Чуть меньше, чем дюйм. Общепринятый критерий поражения живой цели в обмундировании или зимней одежде – пробитие дюймовой сухой доски. Боевой наган, кстати, пять штук «пакетом» пробивал, да. Вроде как. Ну-с, попробуем… Свети, Толян. Рты открыть!

Наган оглушительно бахнул, выбросив из ствола пучок пламени и искр, в ушах конкретно зазвенело. Доска с кирпича шлепнулась на пол.

– А затыкайте, че делать, – посоветовал батя и пошел смотреть доску. В центре доски чернела аккуратная дырочка.

– Навылет! – довольно констатировал он, и передал доску Толику, – На, отметь дырку карандашом. Ну что? Зарядим парочкой?

Наган исправно бахал, выбрасывая из дула сноп огня, дырявя досточки. И двумя картечинами он исправно прошивал одну доску, и иногда – две. Не всегда, впрочем. Я насобирал исковерканных, плющенных свинцовых шариков.

– Ну что, – пыхтя, стараясь выбить гильзы из барабана, проговорил батя, – Я полагаю, убедительно, а? Вот черт… Как трудно выбить…

Действительно, гильзы после выстрела в барабане расперло, и выколачивать их пришлось отверткой, стуча по ней половинкой кирпича.

– Да. Это не есть здорово, да. Вот черт, как засело, а?… Вот. Вывалилась. Ну что. Наган, в целом, и не рассчитан на быструю перезарядку. Расчет именно что на «семь аргументов» в барабане. Из этого и стоит исходить. Зато…

Да. Издырявленная, треснувшая доска конкретно вселяла уверенность, что случись что – противнику на ближней дистанции не поздоровится.

– Пап, а из своего пальнешь?

– Патронов мало, Серый. Это конкретный косяк у меня, да. 9Х19 «парабеллум» – у нас это дефицит… Пока внешней агрессии не случилось. Вот в армии НАТО – так вполне себе штатный патрон. Так что я… Как там кот Матроскин говорил? «Я экономить буду!»

Отстрелял барабан Толик. Одобрил. Дали шарахнуть несколько раз и мне. Наган упруго толкался в ладонь при выстреле, оглушительное «Бах!!!» в замкнутом пространстве больно било по ушам, – но было чертовски приятно! Это… Это, черт побери, не айпад, дааа… Это не айпад, это покруче, и подоходчивее будет!..

Под моим завистливым взглядом Толик, перезарядив барабан в очередной раз, затолкал револьвер за пояс и прикрыл курткой:

– Нормально, брателло! Убедил. Хы. «За не именеем гербовой пишут на простой, за неименеем графини имеем горничную» – так? И, по обыкновению, разбавил анекдотом:

«– Как можно заиметь такое состояние?

– Обязательно нужен капитал. Хотя бы небольшой, стартовый.

– А как заиметь стартовый капитал?

– Обязательно нужен пистолет. Хотя бы небольшой, стартовый.»

– Хы! Так что первый шаг для обретения капитала, будем считать, сделан… Нормально. Потом… Потом обзаведемся чем-нибудь посерьезней, ты ж понимаешь – это полумера.

– Ясное дело, – отозвался батя, – Не претендую. Но – зацени. Вот мы сюда зашли, на стройку, трое мужиков… Не то бутылку тяпнуть на троих, не то пописать. Никаких вопросов у наблюдателя в случ-чего. А тащили бы с собой, скажем, «Сайгу»?… Это как минимум большая сумка, да еще и достань ее успей, случись что. А тут – «быстрый и надежный довод» на коротком расстоянии, – кстати, Серый! Я тебе дам дома пневматик – упражняйся, я покажу как. Вон, и Толян подскажет. Ношение, быстрое выхватывание, перенос огня по фронту и в глубину, развороты, уклонение от огня противника… Ты, небось, думаешь, что если нажимать на спуск умеешь, предварительно совместив цель, мушку и целик – то и стрелять умеешь? Ой, не заблуждайся! Так-то стрелять и наша мама умеет, да. Реально «уметь стрелять» – это сложно, да, это… Это учиться надо, учиться и тренироваться. Но вполне доступно. Вон, как с ножом, помнишь? Сколько раз я тебе говорил – научись обращаться? А ты… хмыкал скептически. А вон поди ж ты – на «– Э, мужик, дай закурить!..» да на «– А что такой дерзкий??» мне нашлось что предъявить, помнишь? А не умел бы?… Порезал бы меня тот плюшевый. Нас. Ты б тоже далеко не удрал.

Я насупился. Прав он, че там говорить… Я еще смеялся с него, что он, как конь, с ножом скачет, седой уже весь…

– Это как в вождении. Шумахером становиться необязательно, но качественно, умело водить может научиться каждый. Каждый, Серый! Но не для всех это очевидно, понимаешь? Я имею ввиду умение обращаться с оружием. Вот я тогда с маминой подружкой разговаривал – вот ведь тупая коза! «Доказывала» мне, что оружие – опасно, человек с оружием опасен, что от оружия – «сплошной вред!» Как будто я спорю. Да, опасно, опасен. Но лучше если это Я буду и опасен, и с опасным, чем кто-то… Ты, случись что, тех кавказоидов из ресторана вспоминай – прикинь, если бы у них было боевое? Да у всех?… Уй… – он передернул плечами, – Гильзы тоже собери.

– Зачем?

– Для аккуратности. На всякий случай. Приучайся многое делать «на всякий случай» – важнейшее качество предусмотрительного человека. Потом это «на всякий случай» нет-нет да помогает, а иногда может спасти жизнь.

Мы уже выходили со стройки, а батя все продолжал накачивать меня:

– Короткоствол – это, что не говори, самое то для городского некомбатанта. Ну, для гражданского. Мы ж не солдаты! Мы не можем носить винтовку постоянно при себе, на плече, – и при этом не обращать на себя внимания. А короткоствол – можем! А в городе все и контакты-то «случаются» почти вплотную – вот, как в ресторане. Я это давно, еще по писаниям Аргентинца понял… Что, не знаешь Аргентинца? Ну конечно, откуда бы… Потому я и на охотничье ружье никогда не заглядывался – официальное оформление, засветка… Зачем это? Ты поверь, чувствую я, с этим охотничьими ружьями будет, бу-у-удет еще заморочка! Вот увидишь!

Я с завистью посматривал на Толика и на батю. После того мочилова в ресторане я четко оценил все преимущества вооруженности. Тоже хочу себе. Ствол. Вспомнил, что у меня в комнате на «визуализации» висит: часы «Омега», авто… Ламборджини. Планшетник. К черту! Ствол хочу! Настоящий!