Текст книги ""Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"
Автор книги: Александр Сухов
Соавторы: Мариэтта Шагинян,,Алекс Войтенко
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 67 (всего у книги 353 страниц)
Глава 32
В середине августа вышел в продажу диск группы «Радуга». Он назывался просто: «Радуга Джони Сомерса». На конверте была нарисована радуга, а под ней нарисованный замок.
Начинался диск песней «The Temple of the King». Далее шли «Self-Portrait», «Sixteenth Century Greensleeves», «Catch the Rainbow», «Man on the Silver Mountain», «Stargazer», «Snake Charmer», «If You Don’t Like Rock „n“ Roll», «Black Sheep of the Family»[85]85
«Temple of the King» – https://music.youtube.com/watch?v=B7nKzCRL_oo
«Self-Portrait» – https://music.youtube.com/watch?v=lL0kT5P3HgA
«Sixteenth Century Greensleeves» – https://music.youtube.com/watch?v=wwTKtMQ-O7Y
«Catch the Rainbow» – https://music.youtube.com/watch?v=V5QukAC-jqE
«Man on the Silver Mountain» – https://music.youtube.com/watch?v=ORnvO1VyYMk
«Stargazer» – https://music.youtube.com/watch?v=YmJIccPWnEk
«Snake Charmer» – https://music.youtube.com/watch?v=coZVchUjb64
«If You Don’t Like Rock „n“ Roll» – https://music.youtube.com/watch?v=5xOHhxI3E3s
«Black Sheep of the Family» – https://music.youtube.com/watch?v=_4Rg6BuN4Zk
[Закрыть].
В общем, Фил и менеджер «Эми рекордс» раскрутили меня на хард рок. Им обоим понравилась песня из не спетого репертуара группы «Блэк Сабат» и упросили показать ещё. Пленок у меня был воз и маленькая тележка. Я подумал-подумал, и привез ещё одну бобину с наигранным и перепетым мной первым диском «Rainbow». Запись менеджеру «EMI» понравилась и они сразу взяли её в работу.
Конечно же, моя запись сильно отличалась от ещё не вышедшего «оригиинала». Звук был плотнее и гитара играла чище и, я бы сказал, виртуознее. Ну и голос. Он был «немножко» другой, хоть я и подражал Дио. Голос был выше и ещё с более выраженной хрипотцой. Голос Женьки, разработанный мной сложными и упорными тренировками, больше походил на голос Криса Нормана.
В день выхода пластинки Фил организовал небольшую пресс-конференцию в нашем магазине с демонстрацией каталогов продукции и кое-чего из собранного мной: микшерский пульт, драм-машина, «коробка» для гитариста с кучей примочек и педалей.
Кроме того, что я вживую сыграл и спел «Темпл», ещё и анонсировал выход первого компьютера с монитором и клавиатурой. Мы выпили с корреспондентами каких-то газет и журналов шампанского и пошли с Филом и Джоном отмечать выход моего первого диска в соседний ресторан.
– Это ты здорово придумал, Джони, поиграть вживую, когда магазин был ещё закрыт. Сейчас каникулы и детворы слоняется на улицах Лондона немеряно. Вот они к тебе и стеклись. И ты правильно сделал, что заранее вывесил плакат про новый диск. Уже сегодня, я посчитал примерно, стояло на улице в очереди за дисками примерно пятьсот человек. И каждый возьмет не по одному. Я точно знаю. Жаль, мы по радио не успели закрутить рекламу…
– Да, ладно, Фил, и так продастся, – улыбнулся я. – Жаль, нельзя по два диска сразу издавать.
– Не торопись жить, Джони. Ты лучше подумай над тем, что я тебе сказал на счёт продажи твоих песен.
– В «Блэк Сабат»? Тони Айоми? Нет! Продавать ничего я не буду. Пусть выпускают под моим именем. Да и не споёт её Ози Озборн. Кстати, ты говорил, что Тони хочет со мной встретиться.
– Он хотел, но застрял в Бирменгеме. Да и не хочешь ты продавать песни, о чём вам говорить?
– Два музыканта найдут о чём поговорить, – усмехнулся я. – Например о моих песнях. Я могу наиграть их ему целый вагон. Не хочет играть мои, пусть пишет свои. Тексты у них – говно и Ози Озборн тоже не фунт изюма. Вечно тянет одеяло на себя. Бог с ним, возьму его в соавторы музыки, если он что-нибудь своё к ней добавит. А ещё лучше, пусть берут меня в группу.
– В смысле, «меня в группу»? А твоя «Радуга»? – испуганно спросил Фил.
– «Радуга», сама по себе, а я в «Блэк Сабате», сам по себе. У меня записей для «Радуги» еще на пару дисков – это точно.
– По-моему, это звучит очень интересно, – задумчиво проговорил Фил, – но не думаю, что они готовы менять вокалиста. У них, вообще-то всё идёт очень неплохо. Группа сейчас вернулась из мирового турне. Девять платин в Штатах за четыре года – это очень хорошо.
Я, зная, что больше новых треков, получивших платиновый статус у группы не будет до восьмидесятого года, пожал плечами.
– Думаю, что на этом у них всё. Да и бог с ними. Не звони Тони. Не надо. Давай ещё один диск выпустим с другим названием группы. У меня же может быть две группы?
– Ха-ха! – Фил рассмеялся, подавился куском мяса и зашёлся в кашле. – Давай я всё-таки поговорю с Тони. Пусть он приедет и послушает твою музыку.
– Ну, пусть, – согласился я, пожимая плечами. – Ты нашёл Сьюзи Кватро?
– Нашёл. Она была в Австралии с гастролями. Я дал ей послушать то, что ты наиграл и напел. Она заинтересовалась и готова встретиться с тобой. На следующей неделе они приезжают в Лондон. Будут писать новый диск на «RAK-Records».
– Хорошо.
– Слушай, я всё спросить тебя хотел… Ты говорил, что сам записывал те плёнки, что мне показывал. И говорил, что записывал на аппаратуре, которую сам собрал. Пульт, там, четырёхдорожечный магнитофон… Это понятно… Но сводил тебе кто?
– Сам и сводил. Я потом тебе покажу. Пульт ты видел, уже собран. Мне бы магнитофон шестнадцати, или хотя бы восьми-полосный. А лучше два синхронизированных. Мы бы сами себе писали.
– Это очень дорого стоит. Двадцать, тридцать тысяч.
– Да знаю, – скривился я и вздохнул. – Придётся снова четырёхдорожечные магнитофоны переделывать.
– Закажи себе пару квадрофонических «Тиков», – посоветовал Фил. – Они всего около пятисот фунтов стоят.
– Не… Я лучше что попроще и подешевле куплю и переделаю. Всё равно перекраивать. Что «Тик», что «Сони»…
– «Тик» переделывать? – изумился Фил. – Ну, ты, Джони, даёшь! Не уж то и вправду? Тик хорошая фирма.
– Хорошая, – согласился я. – У меня усилители лучше. Вот соберу хотя бы один, услышишь.
Фил недоверчиво покрутил головой, но тут меня поддержал Сомерсет, до этого скромно молчавший «в сторонке».
– Джон у нас в школе настроился сделать фабрику по сборке радиотехнических приборов. Ты же слышал, что он сказал журналистам про компьютер?
– Так это не ради «красного словца»? – удивился Фил. – Тогда, какой тебе «Блэк Сабат»? Ты же весь в бизнесе будешь?
Я усмехнулся.
– Вот, кто у нас в бизнесе будет, – показал я рукой на «Джона Сомерсета». – Вернее – его дети. Я – только голова. Двое-трое сборщиков, и весь бизнес. Ты мою драм-машину ещё не слышал, – мечтательно произнёс я. – Вот что с руками отрывать будут.
Машина и, впрямь, получилась на загляденье.
– Слышал барабаны, когда я для Сьюзи Кватро песни играл? Это она звучала, моя драм-машина.
– Да, иди ты?! – не поверил Фил. – А я думал, фонограмма.
– В живую играл, ты же видел.
– Хорошие там барабаны и ритм такой… Роковый… Слушай, Джони, а тебе менеджер не нужен?
– Ха-ха! Это ты деда спрашивай. Я ему лицензию на первые «Компьютеры» передам.
– Да, меня не интересуют твои, э-э-э, компьютеры. Меня интересует твои экзерсисы в звукозаписи. Чувствую я в тебе потенциал, Джони. Так писать музыку не каждому дано. Я ведь и сам играл и сам был звукоинженером. Про мою «Стену звука» слышал?
– Слышал. Хорошая идея уплотнить звук, микшируя повторы разных дублей одной и той же партии, немного их меняя. Но я пишу звук по-другому. И ты, Фил, мне нужен не как продюсер, а, действительно, как музыкальный менеджер. Мне, в первую очередь, нужны твои связи и знакомства.
– Ты – точно не британец, Джони, – осклабился Фил Спектор. – Ты прямолинеен, как янки. А я терпеть не могу бритов. Янки мне симпатичнее. У них – всё проще. Надо – едем, не надо – стоим. Так что, пишем контракт?
– Пишем, Фил. Озвучу свои хотелки.
– Ты, кстати, так же, как янки, придумываешь слова. С тобой забавно общаться.
Я отмахнулся.
– Мне от тебя нужно, Фил, чтобы мой музыкальный багаж приносил деньги. Ты можешь прослушать все мои записи, но только в стенах нашего магазина или моей комнаты. Можешь поселиться на пару дней в свободную комнату и слушать.
– На пару дней? – ужаснулся Фил. – Сколько же у тебя записей?
– Много. Часов на сорок.
– Мама мия! – воскликнул Фил и неожиданно икнул.
Он несколько минут сидел выпучив глаза и, прикрыв рот ладонью, судорожно икал. Официант, увидев такое дело, принёс стакан с водой и передал его Филу.
– Так у тебя же ещё и не записанные есть? – поборов приступ утверждающе спросил Фил.
– Есть, и вот что со всем этим делать я не знаю. Поможешь?
– Я… Я… Я… – снова заикал Фил.
– Ну и хорошо, – одобрительно покивал головой я. – Готовь контракт, но не зверствуй в процентах. Продюсерские ставки мне известны, а ты даже не продюсер. И да… Контракт годичный подпишем, а там видно будет.
– Я! Я! Янки! Настоя! Ащий. Я! Анки! – проикал Фил.
– Думаю, что тебе хватит времени на всё. И на продьюсирование Харисона с Ленноном и на менеджмент меня.
– А ты откуда про них знаешь?
– Йптыть, – чуть не сказал я.
Про Леннона, Харисона, и Ринго с Полом мне было известно всё. И даже кто у них был продюсером. Ха-ха… Почему я и остановился сразу на Филе Спекторе, как толькоо нём упомянул Джон Сомерсет, что надеялся пересечься с Джоном Ленноном. Легенда всё-таки. Может удастся его спасти? Пол Маккартни, кстати, так испугается, что и его убьют, что прекраил всякие гастроли и его группа «Вингс» распалась. А так, глядишь, может что и Пол и Джо принесут в мир доброго вечного… Эхе-хе…
Поле выхода первого диска «Рэйнбоу» Фил, по моей просьбе, выпустил ещё один под названием «Радужные баллады Джони Сомерса», где, кроме выше заявленных: «Отель Калифорния», «What Can I Do», «Lay Back In the Arms Of Someone», «I’ll Meet You at Midnight», были и другие песни группы «Смоки»: «Living Next Door to Alice», «Oh Carol», «If You Think You Know How To Love Me», «Don’t Play Your Rock „n“ Roll to Me», «Wild Wild Angels»[86]86
Smokie – «Living Next Door to Alice» – https://youtu.be/Z6qnRS36EgE
Smokie – «Oh Carol» – https://youtu.be/Tnxb45PeYAs
Smokie – «If You Think You Know How To Love Me» – https://youtu.be/rRFzCNnBINs
Smokie – «Don’t Play Your Rock „n“ Roll to Me» – https://youtu.be/q_dJhBJyE18
Smokie – «Wild Wild Angels» – https://youtu.be/RXrFM_rm0PQ
[Закрыть].
После праздников, обычно наступают будни. Наступили они и для меня. Я пахал, как лошадь, собирая аппаратуру и чертя матрицу для первого настоящего микрокомпьютера.
Несколько раз испортив чертёж, я разозлился и нарисовал схему проще. Хотя, казалось, чего уж проще-то? Ну, не то, чтобы проще, а… Мне подумалось:
– Вот я сейчас «трахаюсь», а потом снова буду это самое, а потом снова. А не послать бы все условности по ветру и не сделать ли мне, что-то по-настоящему прорывное? Пусть пошевелят мозгами. И я, быстро так, начертил, схему чуть изменённую «Apple-II», но сразу со встроенными платами расширений для работы с масштабными таблицами и увеличенным объемом оперативной памяти. Для этого пришлось чуть увеличить площадь платы, чтобы разнести компоненты и обезопасить их от перегрева, что стало причиной провала «Apple-III» и сделать толстостенный, ребристый для пущей надёжности, алюминиевый корпус. На передней панели «системного блока» имелись два «приёмника» гибких дисков. Монитор, как и клавиатура, должен был являться отдельным компонентом внешней периферии. Мне не нравился принцип моноблока.
Я так увлёкся «своими» делами, и делами школы, что сильно удивился, когда примерно через неделю после выхода диска с балладами, в самом конце сентября, когда я вёл урок по кибернетике, в класс постучались и вошли Джон Сомерсет, Фил Спектор и Сьюзи Кватро.
Её я узнал сразу, хоть она и была не в одном из своих блестящих кожаных комбинезонах. Мы познакомились с Сьюзи, когда ей было уже почти семьдесят. Она приезжала на ежегодный концерт «Дискотека 80-х» и я попросил одного из устроителей шоу нас познакомить. Нас познакомили… Ничего для нею знаменательного не произошло, а я её… не сказать, чтобы любил с юношества, но в сердце какая-то аноза сидела лет с тринадцати. Да-а-а…
И вот сейчас вдруг в класс зашла двадцати четырёхлетняя «старушка» Сьюзи. У меня едва не отнялись ноги и я едва не сел на пол.
– Мля-я-я… – подумал я.
– Мы, Джони, приехали немного пораньше, – сказал Сомерсет. – Может ты свернёшь занятие. У Сьюзан не очень много времени.
– О-о, оф коз, – пробормотал я и поманил одного паренька. – Барри, продолжи читать вот с этого места.
Потом я, для того чтобы немного успокоиться, а то мои пальцы дрожали, выбивая «секстоли», показал Сьюзи свою гитарную машинку, продемонстрировав её эффекты, включил барабанную «ковырялку» и наиграл под их ритм немного «Мальмстина». Совсем немного, чтобы не утомить. Музыканты чаще всего не любят слушать чужое творчество.
– А вот, что я хотел предложить тебе, Сьюзи.
Творчество Сьюзи Кватро мне не очень нравилось, но я его знал, потому, что, э-э-э… Потому, что, она сама мне очень нравилась! Вот! Поэтому я легко наиграл и напел её песню «If You Can’t Give Me Love» написанную для неё Майком Чепменом и Ники Чинном в семьдесят восьмом году.
– Хорошая песня, – сказала Сьюзи и улыбнулась. – Что за неё хочешь?
– Поцелуй, – сразу сказал я.
Брови Сьюзи резко взметнулись вверх, глаза округлились. Потом она широко улыбнулась и указательным пальцем правой руки почесала правый висок. Мне показалось что сначала она просто хотела покрутить пальцем возле головы, но передумала. Она критически осмотрела меня с верху до низу, характерно выпятила нижнюю губу и рищурилась.
– И всё? – спросила она. – Не мало за шлягер?
– Сдача – на твоё усмотрение, – дерзнул продолжить я в том же тоне и пожал плечами. – Думаю, ты и без моих песен справишься, а так, хотя бы твой поцелуй.
Девушка посмотрела на меня совсем по другому, с большим интересом.
– Молодец! – похвалила она. – Не люблю молодых нахалов.
– Я не нахал, – тут же отреагировал я.
– Э-э-э… Тебе сколько лет, мальчик? – спросила она мило улыбаясь.
– Почти восемнадцать.
– Ах, – печально вздохнула Сьюзи. – Когда-то и мне было «почти восемнадцать». Хорошо, договорились. Раз тебе нет восемнадцати, значит только поцелуй, но очень хороший и долгий поцелуй. Так и быть, иди сюда.
– Не-не-не, – замахал я руками выставив перед собой ладони. – С красивыми девушками, предпочитаю целоваться только приватно.
– Приватно?! Ух ты какой! – Сьюзи с ещё большим интересом посмотрела на меня. – Наглых не люблю, а дерзких и уверенных в себе – обожаю.
– Приглядись ко мне, может быть я такой?
– Может бы-ы-ыть, – потянула она. – У меня сейчас мало времени. Мы много работаем в студии. Эту песню я бы записала. Ты, действительно не хочешь, чтобы на диске значилось твоё имя?
Я покрутил головой и покраснел.
– Ты, что, влюблён в меня?
Я молча кивнул.
– Честно, – удивлённо мотнула головой Сьюзи. – Но у меня есть бой-френд. Он наш гитарист. Лен Таки… Слышал?
Я кивнул. Она улыбнулась.
– Ну, вот. Теперь, наверное, я с песней пролетела?
Я фыркнул.
– Вот ещё! Делов-то, бой-френд. Главное, что не гёл-фрэнд. С парнем ещё можно помериться, э-э-э, у кого, э-э-э, ну ты поняла… А вот с девушкой мне мериться нечем!
– Что?! – расширила глаза Сьюзи. – Ну, ты! На что меня называют грубой и «говорящей по-мужски», но ты… Мериться он собрался. Ха-ха! Слышали?!
– Не собрался, – потупив глаза от стыда, которого нисколько не бывало, отказался от соревнования я. – Но мало ли… Но я не склонен разбивать удачные союзы. Особенно творческие. Так, что не переживай.
– Да-а-а… Всё-таки ты наглец, – с каким-то удовлетворением сообщила Сьюзи. – Но, знаешь, ты мне всё равно понравился. Давай, приходи на студию. Вон, Фил знает где. Он тебя приведёт.
Глава 33
В студию я принёс плёнку на которую записал «Da Ya Think I’m Sexy?»[87]87
«Da Ya Think I’m Sexy?» Rod Stewart – https://youtu.be/Hphwfq1wLJs
[Закрыть], сворованную мной с альбома «Blondes Have More Fun» Рода Стюарда. Песня была явно гомофильская. В ней Стюард намекал на свою нетрадиционную ориентацию. Однако, исполненная девушкой-блондинкой, песня приобретала совсем иной очень пристойный смысл. Я знал, что продюсеры Сьюзи Кватро пытаются найти для неё европейский «звук и ритм» и решил помочь. Ни в Англии, ни в США творчество Сьюзи и раньше не поднималось выше тридцатой позиции. А потом и подавно. Они сейчас записывали третий и последний относительно «роковой» альбом. В последующих они скатятся на фанк и другую, по моему мнению, лабуду.
На удивление, Майк Чепмен и Никки Чинн заинтересовались и этой песней и следующими, тоже содранной мной с того же диска. Вообще-то, за этот диск, Род Стюард критиками был изгнан из «Рок-Эдема», а я, вроде как, его «спасал». Ха-ха… Следующие песни, которые с явным удовольствием послушали Сьюзи и её коллеги были: «Blondes (Have More Fun)», «Last Summer», «Attractive Female Wanted»[88]88
Род Стюард – «Blondes (Have More Fun)» – https://youtu.be/5DfYpzHevkQ
Род Стюард «Last Summer» – https://youtu.be/Z3KpaDvqYB4
Род Стюард «Attractive Female Wanted» – https://youtu.be/HL4SM3OLm-c
[Закрыть] и переделанную мной под лёгкий рок с частотой сто двадцать ударов в минуту песню Мадонны «Everybody»[89]89
Madonna «Everybody» – https://youtu.be/vD7FEILKwV0
[Закрыть].
– Ты продаёшь эти песни? – спросил Майк Чапмен.
– Я их специально написал для Сью, – соврал я.
– Да? – удивился Чапмен.
– Он в меня влюблён, – кокетливо стрельнув глазками в мою сторону и хихикнув, сказала Сьюзи.
– Да кто в тебя не влюблён, детка? – хмыкнул Майкл. – Даже я… Но раздаривать хиты лично я не намерен. Слышишь меня?!
– Слышу, злюка, – продолжала кокетничать певица.
– Ты думаешь, это хиты? – спросил Ники Чин.
– Все, кроме последней. Эта – супер хит. Молодёжь хочет танцевать и она будет у нас танцевать. Они устали от рока. Те, кто вырос на рок-н-роле, требуют движения, а рок-н-рол мёртв. Кто против, пусть попробует бросить в меня камень. Сто двадцать ударов – вот ритм молодёжи. А он ловко ухватил и рок, и диско. Сьюзан не так тошно будет играть эту песню. Ведь так, Сьюз?
– Мне нравится. Только он ведь потребует большую плату, чем за предыдущую песню.
Сью явно теперь кокетничала со мной, пытаясь таким образом сбить цену.
– Ты про «приватный поцелуй»? – хмыкнул Ники Чин. – Да, парень не промах. Поймал тебя, на интересе и теперь будет повышать ставки.
Они говорили обо мне словно меня тут не было.
– Смотрите, как он покраснел, – недобро прищурив левый глаз и хохотнув, сказал гитарист, и я понял, что это и есть бой-френд Сьюзи Кватро.
– Ша, ребята, – выдохнула Сью так сексуально, что я «поплыл» – Не вспугните мне мальчика. Он мне нравится.
– Я вот кому-то надеру задницу, – начал «бой-френд».
– Отвянь, Лен. Ты вот готов померяться с ним, э-э-э, вашими мужскими, э-э-э, «приборами»?
– Зачем это мне? – почему-то покраснел Лен.
– А он готов! Так же, Джони Сомерс?
Залившись краской о бровей до пяток, я стоял и потел, пока не нашёлся, что сказать.
– У нас есть, чем с ним меряться.
Я показал пальцем на свою, ещё лежащую в кофре, гитару.
– Куда воткнуть? – спросил я, вскрывая коробку с Фендером.
– На, – с вызовом сказал Лен, и выткнув из своей гитары штекер, подал шнур мне. – Сыграй, ка…
Я сыграл всё тоже «Адажио» Мальмстина и передал шнур Лену. Тот вставил его в свою гитару, но играть не собирался, а посмотрел на меня с деланным удивлением.
– Ты чего? – обозлилась Сью. – А ну, играй, давай!
Она даже сжала кулачки, и я заметил, что таким кулачком если вмазать, мало не покажется ни кому.
– Вот ещё! Это он хотел меряться, а я согласия не давал. Просто послушал, как он играет. Хорошо играет, признаюсь. Я так не смогу.
– Ты сразу сдался, да? – расширила глаза Сью. – А если надо будет мериться этими?
Сью ткнула пальцем, почти коснувшись, сначала на ширинку Лена, потом на мою. От прямого взгляда красивой девушки на мою промежность и руки, находящейся в сантиметрах от объекта её внимания, в штанах у меня «что-то» дрогнуло, напряглось ипривстало, словно приподнял голову до этого спящий пёс. Если бы в штанах зарычало, я бы в этот момент не удивился.
– Ну, пусть покажет. Ха-ха! А там видно будет.
В штанах шевельнулось сильнее.
– Тоже сбежишь? – презрительно скривилась Сью.
– Ну, мало ли что там у него…
Мужики в студии заржали.
– Так, ребята, прекращайте, – сказал Чак. – А то мы договоримся, что Сью нас всех заставит помериться членами с Джони. Хотя, зачем? Что она хочет себе доказать? Вот будем вместе купаться голышом и посмотрим. А пока, работаем! Ты не сказал, Джони, сколько хочешь, за шлягер. И, это… Думаю, тебе лучше самому сыграть и записать партии гитары. Там есть такие моменты, которые и можно опустить, но без них будет скучновато. А Лен сыграет ритм партию. Ты не захватил, кстати, табы[90]90
Табы – табулатура, т. е., ноты.
[Закрыть], Джон?
– Захватил, – сказал я, радуясь перемене темы и ныряя в корф.
Порешали, что меня примут в группу на время записи нового альбома. Авторство слов песен и музыки останется за мной, а Чак с Майклом – запишутся аранжировщиками. Договорились и о проценте с диска, так как «моих» песен на диске оказалось пятьдесят процентов, да и участие в записи мне предстояло принимать непосредственное.
Наиграв гитарные партии, я засобирался «домой».
– Ты куда, – удивился Чак. – Сейчас писать будем.
– Это? – спросил я, включил гитару и из колонок послышался шум. – Я такое писать не буду.
– Потом уберём, – махнул рукой Чак.
– Ага! И с ним половину частот? Не-е-е… Я лучше свой усилок привезу и гитарный модулятор. Да и пульт, наверное, свой привезу.
– Зачем? У нас есть студийный. Очень неплохой.
– Вот то-то что неплохой, – буркнул я, собирая гитару.
Естественно, я привёз всё, что у меня было, даже драм-машину от которой офигел барабанщик.
– Давно мечтал, чтобы ритм за меня держал кто-то другой, – восторженно и удивлённо распахнув глаза, выдохнул он.
– Интересная штука, – задумчиво нахмурившись, – выразил своё мнение Майкл Чапмен. – А что она ещё может?
Я понажимал на кнопки, извлекая всякие «психоделические» звуки и вызвал у всех присутствующих бурю эмоций от «полная хрень», до «охренеть, как здорово».
– «Everybody» я писал вот с этими барабанами, сказал я и набрал комбинацию номера «сэмпла». Из моего усилителя послышался барабанный ритм диско. Я подхватил его гитарой. Барабанщик добавил собственного «мяса» и синкопических сбивок. Сьюзи запела, считывая слова по моей бумажке. Пока меня не было они, видимо, несколько раз прослушали запись, потому что мелодию подхватили и остальные участники группы.
– Как хорошо, – облегчённо выдохнул барабанщик закончив стучать. – Не надо думать, что куда-то убежишь или отстанешь. Мне нравится твоя машинка. Сколько стоит?
– Двести, – поскромничал я. – Для тебя, как для первого покупателя. Только не говори никому, ладно? Там напихано столько, что запросто можно записать куплет и припев.
– На плёнку пишет?
– Не-е-е… Нет там плёнки. Вот на эти слоты памяти.
Я выключил машину и, нажав на клавишу, вытащил слот с конденсаторами и микросхемой.
– Тут сейчас записано двадцать готовых песенных ритмов. Можно втиснуть ещё парочку. Такой слот стоит около двадцати фунтов. Зато тебе можно даже и не барабанить.
– Очень полезная машинка. Он частенько у нас на гастролях того, – проворчала Сьюзи. – Это не он её купит, а я. Ты же мне продашь её дешевле?
Я потупил глаза.
– Тебе, красавица, я не могу продать дешевле номинала.
– Почему? – надула губки Сью.
– Не хочу, чтобы ты из Сендерелы превратилась в злую волшебницу.
– Так я и за номинал превращусь к неё. Как стану на кнопки нажимать и тёмные силы призывать.
– Не! Не превратишься. Это дорого!
– Сколько?
– Пятьдесят.
– Чего?! – выпучила глаза девушка.
– Тысяч фунтов.
– Чего?! – вскрикнули все присутствующие сразу.
– А вот того…
Я открыл коробку с клавишами и подключил их к драм-машине. Да, я совместил драм машину с сэмплером и клавишами простенького синтезатора. Всё это подключил к пульту, а его к моей гитарной колонке и нажал кнопку пуск.
Из колонки раздались характерные звуки печатания звонкой монеты. Я запел:
Зрители видели, что у меня не было магнитофона, а значит, звуки, действительно, издавались синтезатором, в кнопки которого я, периодически, продолжая играть на гитаре, тыкал. Раскрыли они рты ещё шире, когда я на гитаре исполнил партию саксофона. Гитара тоже была воткнута в мою «драм-машину».
– Это же он «The Dark Side of the Moon» хреначит! – «раскрыл глаза» на происходящее всем Лен.
– А то мы без тебя не слышим. Молчи уж! – огрызнулась на него Сьюзи. – Придётся мне самой проводить сверку.
– Чего? – удивился Лен.
– Того! Ваших с Джоном членов. Не захотел, участвовать в групповом сексе, так что теперь отвали. Мы тебя вычёркиваем.
– А кто говорил про секс?
– Всё, отвали! Не мешай слушать!
– Да, цыц вы оба! – прошипел Майкл Чепмен.
– Обворожительно, – прошептал Чен.
– Хочу такую машинку, – прошептал клавишник Алистер Маккензи. – Папа, купи машинку.
Он задергал за рукав Дейва Нила, барабанщика.
– Купи-купи.
Когда я закончил, некоторое время все молчали. Потом Майкл Чепмен, откашлявшись, спросил:
– Значит этот аппарат ты Дейву продашь за двести фунтов?
Я покрутил головой.
– Не весь. Только драм-машину. Это немного другой аппарат. Не этот. Но и просто драм-машина стоит десятку – точно.
– Да? – разочарованно протянул барабанщик. – А она будет также барабанить и записывать?
– Всё тоже самое, кроме нюансов, но они барабанщику не нужны.
– Эту надо Питеру Габриелу показать. Тот сейчас экспериментирует со звуками. Ему должно вкатить.
– Кстати, про Питера Габриела, – вспомнил я, вставил в машинку другой слот памяти, Подключил к своему пульте микрофон, понажимал кнопки на синтезаторе, сверившись с «каталогом», нажал пуск. Из динамика полился ритм, а я заиграл на клавишах[92]92
Peter Gabriel – «Red Rain» – https://rutube.ru/video/7bf0f578bffd4e51d4978b2cdadb464e/?r=plwd
[Закрыть] и подтянув ближе микрофон, запел. Голос тоже проходил через синтезатор и казался стеклянным. Я не смог полностью переиграть песню, ка, впрочем и «Деньги», но основной окрас Габриеля сохранить удалось.
Снова после окончания песни все молчали и сидели потупив головы. Видимо задумавшись о смысле текста.
– Так, – наконец сказал Майкл Чепмен. – Что-то вдруг захотелось бухнуть. Давайте, свернём на сегодня запись, а вскроем свои заначки. Знаю, у каждого есть. А у кого нет, пусть бежит сам. Ты, Джони, что предпочитаешь в это время суток? Джин с тоником или пиво?
Я ухмыльнулся и достал из кофра литровую фляжку.
– Что это? – сделал заинтересованное лицо Майкл.
– Виски.
– Отлично. Правильный выбор для вокалиста. А то некоторые, – он посмотрел на Сьюзи, – пивом голос садят.
– Сам дурак, – сказала девушка и, дурачась, показала ему язык.
– Но мы тебя и дальше хотим слушать, да, ребята?
Энтузиазма особого я в голосах музыкантов не услышал, но мне хватало блеска глаз Сьюзи Кватро, которые она не сводила с меня.
Сделав прямо из горла фляги пару глотков вискарика, я снова подошел к клавишам и затянул Габриелевскую «Dont Give Up»[93]93
Peter Gabriel Kate Bush – «Dont Give Up» – https://rutube.ru/video/50c5a6a78c26c6103aaeb9dac7d54f35/?r=plwd
[Закрыть], причём, на женскую партию звук переключался тут же на синтезаторе и получилось очень душевно. Исполняя песню, я вспоминал клип, на котором Питер, крепко обнимая Катю Буш, танцует с ней танго. Естественно вместо Кати Буш я представлял Сьюзи, а вместо Питера Габриеля себя.
Почти не останавливаясь я перешёл на его же «In Your Eyes»[94]94
«In Your Eyes» (Peter Gabriel) Acoustic Cover by Adam Gontier of Saint Asonia – https://rutube.ru/video/c6b4f92bf94c5442d89756c99f2d6108/?r=plwd
[Закрыть]. Этот слот памяти я забил песнями Питера Габриеля, так как думал всучить семплер с синтезатором ему. И тут свой голос я чуть-чуть поправил, «приблизив» его под тембр Питера.
– Хорошо сидим, – совсем по-русски довольным голосом сказал барабанщик, явно мысленно обмывая «свою» драм-машину.
– Душевные песни. Хоть сейчас на диск, – сказал Майкл, и, посмотрев на Фила, который показал ему кулак, тяжело вздохнул.
– Да берите! – сказал я, чувствуя, что тону в серых глазах Сьюзи. – Пишите.
– Да кто угодно. Берите в аренду синтезатор и пишите. Голос любой можно настроить. Хоть Фреди Меркури.
– Точно, что ли?! – не поверил Чепмен. – Сможешь его «Killer Queen» сделать?
– Легко и почти без изменения. Почти.
– Она мне очень нравится, – прошептала Сьюзи.
– Дурацкий английский, – подумал я. – То ли «это мне», то ли «песня мне»… Хрен пойми, что нравится девушке.
Вставив третий слот с подборками ритмов группы «Queen», над которыми я корпел примерно с месяц, переключив кнопки согласно записанных в каталоге, и снова подойдя к клавишам, заиграл «Killer Queen»[95]95
Queen – «Killer Queen» – https://rutube.ru/video/7985c57d213f4de13abb43f7fb87cb90/?r=plwd
[Закрыть]. Мой голос разделялся на четыре в нужных местах и в нужных тональностях, гитарное соло на клавишах получилось «так себе», но…
– Получилось не плохо. Представляю, если бы ты был не один. А голос очень похож.
– Нормально? – спросил я, ожидая похвалы от Сьюзи.
– Великолепно, – восторженно воскликнула певица и захлопала в ладоши. – Ещё хочу Меркури.
– У меня есть пародия. Хочешь?
Я замахнул ещё граммов сто виски и находился в прекрасном настроении. Я торопился, так как алкоголь из меня «выветривался» быстро.
– Хочу-хочу!
– Щас, – кивнул я пьяненько головой и хотел назвать её «крошка», но передумал. – Будет исполнено, Сью. Щас, Сью.
Снова сверившись с листком бумаги и потыкав в аппарат пальцем, я на три голоса затянул: «Is this the real life? Is this just fantasy? Caught in a landslide, no escape from reality»[96]96
Queen – «Bohemian Rhapsody» – https://rutube.ru/video/8a6b63b5977df3c952e44bd5989e5836/?r=plwd
[Закрыть]. Во второй части «рапсодии» я ловко и вовремя перехватил из-за спины гитару и исполнил соло, а в третьей снова перешёл на клавиши.
– Фу-у-ух, – выдохнул я.
– О-о-ох! – вдохнули слушатели.
– Это – нечто! Это – нечто! – буквально заверещал Ники Чин. – Мы покупаем её у тебя, Джон. Пусть эту песню поёт Сьюзи. Это – бомба! Атомная бомба! Мы возьмём в аренду у тебя твою чёртову машинку и захреначим эту песню! Да, Мик? Раз она так раскладывает голоса… Это ведь и несколько голосов можно разложить?
– Мало того, – усмехнулся я. – С ней даже можно и в ноты не попадать. Ха-ха! Я же сказал, для концертов незаменимая вещь.
– Охренеть! – схватился за голову Ники Чин. – Это бомба, бомба!
– Ха-ха! Ты только не сойди с ума от предвосхищения событий. Надо у Джона Самерса ещё спросить, продаст он нам эту песню?
– Я, лучше, помогу её вам исполнить. Машинка у меня сложная. Её осваивать месяц надо. И то, не все функции поймёшь. Говорю же, напихано в неё столько… Для себя делал.
– Ты сам это сделал? – выпучил глаза Ники Чин.
До него только сейчас дошло, что перед ним стоит изобретатель и радиоинженер в моём лице, и певец, и музыкант, и композитор, и поэт.
Я сам аж икнул, от осознания своей масштабной значимости.
– Ну, ик, да, ик… Я ещё, ик, крестиком вышивать могу, ик.
Тут все хором рассмеялись.
– В тональности ми минор, – отметил я мысленно.
Я давно заметил, что люди чаще всего, особенно музыканты, даже разговаривают гармонично.
– Думаю, никто не против, чтобы Сомерс исполнял эту песню и играл на своей чёртовой драм-машине.
– Это не чёртовая драм-машина, это «семплер-синтезатор», – еле ворочая языком пробормотал я, и подумал. – Что-то я набрался, ха-ха!
На душе у меня пели птички.
