Текст книги ""Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

Гном вздохнул с облегчением. Эльфы, в свою очередь, расстроенные моими словами, не смея спорить с хозяином этого места и той, кто находился рядом с ним, стали разбредаться кто куда.

– Как же велика твоя власть над этим поселением… – В очередной раз удивившись послушанию местных, а так же прибывших Хранителей, проговорила Цветок.

– Велика? Она безгранична. – Ответила за меня Зуриэль. Цветок с опаской перевела взгляд на ангела. В голове феи зрел какой-то очень и очень неприятный вопрос.

– Хочешь сказать, даже жизни этих несчастных принадлежат Матвеему? Что лишь по одному своему желанию, он может взять и всех убить? – Чего-то подобного я и ждал. Разумеется, нет, я никогда не сделал бы чего-то подобного. Не навредил бы своим, а быть может даже жизнью собственной за них рискнул!

Цветок болезненно ударила по моему самолюбию. Мне захотелось оспорить её слова, но, та что стояла за моей спиной первой взяла слово.

– Он нет, а я да. – С извечной, спокойной и серьезной миной, без задних мыслей ответила Ангел Кровопролития. Фея замерла, я, робко усмехнувшись, поправил воротник впившейся мне в горло рубашки. Слова не лезли из моего горла.

Зуриэль, ну скажет бля, хоть ссы хоть падай. Она ведь была представителем света, сущностью, оберегавшей добро и справедливость, ангелом, в конце концов. Ну не могла же она говорить всерьёз, наверняка же неудачно пошутила… Хотя, ранее, я не помнил, чтоб она хоть когда-то пыталась шутить.

Глава 16

Переплавка эльфийской стали оказалась для нас с Додо, Цветком и Зарёй первым шагом в достижении более высоких температур плавления. Обычными способами растопить осколки брони не удалось. У остроухих кузнецов на службе эльфийского короля были свои секреты, таинства в работе с металлами. Я надеялся, что фея окажет нам любезность, поделится ими, но, увы, она всего на всего главный охранник гробницы, а не ремесленник. Так же дела обстояли и с другими мастерами их рода. Работа с железом, коего у Хранителей не много, высшая из возможных ремесленных наук, а вместе с тем привилегия, дарована избранным. К несчастью, все избранные кузнецы верой и правдой служили их властителю.

За работой нашей в кузне наблюдала гордая Эсфея. Всем своим высокомерным видом она показывала, что будет только рада, если у нас ничего не выйдет. Так же, она презрительно глядела на Цветок. Её облик, внешний вид и имеющаяся у феи сила раздражали божество. Эсфея сильнее Цветка в добрый десяток раз. Благодаря отдыху, спокойному, не особо затратному по мане образу жизни и постоянно растущему числу последователей, повелительница водных миров становилась всё сильнее и сильнее. Она, как бездонный колодец, поглощала ману и ревниво относилась к тому, что я сливаю остатки своей силы в Зуриэль. Эсфея боялась что я, ей на зло, начну передавать силу кому-нибудь ещё. Божество по своему ревновала, злилась, тогда когда я преследовал личные выгоды. Я верил ангелу, доверял больше, чем её хозяйке, знал, что, в отличии от Эсфеи, послушная Зуриэль жизнью рискнёт ради меня, потому и делал сильнее именно её.

Додо долго мучался. Истратил много угля, дров, да и Семечко серьёзно измотал. Цветок меньше других горела желанием тратить свои силы, которые могут понадобиться в бою на переплавку того, за что мы, в случае неудачи, и так заплатим. Лишь мои напоминания о стекле и важности данных опытов, хоть немного стимулировали фею помогать. Время летело быстро, только к наступлению вечера мы получили хоть какой-то прогресс. Сталь поддалась, расплавилась, став единым слитком, из которого уже завтра, после отдыха и пополнения запасов топлива в кузнице, мы попробуем что-нибудь сделать.

Отдохнуть нашей гостье я предложил в своём доме, так же, вместе с ней пригласил обсудить кое-что важное Эсфею. Ни первая, ни вторая отказываться не стали, и уже спустя пятнадцать минут за накрытым, подготовленным Мурркой столом сидела целая делегация. Вопросов у меня накопилось много, но, как радушный хозяин перед тем, как браться за решение проблем, сначала накормил гостей своими магическими творениями, от питательности коих Хранители были в восторге. Стол ломился от угощений. На первое был подан рыбный суп. На второе, вареная картошечка, к ней, украшая стол, жаренное мясо пик-пик и какой-то подстреленной охотниками птицы (может гуся или утки). Всё остальное свободное пространство на столе занимали сыры и свежесобранная зелень. Так же, для утоления жажды, присутствовал отвар на душистых травах, либо же, если гостям подобное не нравится, свежее молоко. Цветок Жизни съела абсолютно всё, что было ей предложено, свою порцию и ещё три добавочные. Эльф так же требуху свою набил под завязку. По глазам его горящим было видно, на подобных пирах тот редкий гость. Мы так-то обычно тоже не шикуем, но сегодня требовалось показать гостям всё, на что мы способны. Не только в деревне, но и за столом.

Заметив внимательно следящую за тем, чтобы тарелки наши не пустели Муррку, встречаюсь с ней взглядом, поднимая вверх большой палец. Молодец, красотка!

Словно солдат, встав по стойке смирно, она, гордо дернув носиком, так же вытянув руку, показала большой палец. Мы друг друга поняли.

Дождавшись, когда гости подкрепятся, начинаю свой ненавязчивый допрос. Сперва Цветок, ей я объяснил о нашей готовности сотрудничать, показал и рассказал практически все наши секреты, благодаря которым Хранители могут избежать голода. Наступал момент древней делиться тайнами, и первые из них – это оружие. Что именно охраняла древняя фея, почему одна из сильнейших среди всех живых сущностей была вынуждена вести отстранений образ жизни, и что же такого опасного хранилось в чертогах склепов старых эльфийских погребальных камер.

Первым секретным оружием, а, вернее, боеприпасом к нему являлись драконобойные стрелы для лука короля. В последней войне за выживание были созданы особые магические стрелы. Создавали их при помощи магии всех фей и силы души Хранителей. Около сотни эльфов пожертвовали своим бессмертием ради создания всего десяти магических, способных пробить чешую Короля драконов стрел. С падения последнего из драконов, уцелело лишь две из десяти стрел. Отравленные ненавистью бывших владык небес, стрелы превратились в источники злой энергии, способной свести с ума любое слабое духом существо. Во избежание подобного, дабы тьма, блуждающая в мире, не заполучила столь опасные предметы, жители Богорощи и создали великие склепы, в коих им и предстояло хранить все тайные, опасные для мира живых секреты. Так, лесной народ светлых эльфов стал народом Хранителем. А их собратья, желавшие не просто хранить, но и создавать, а вместе с этим ещё и использовать тёмные артефакты для выгоды, превратились в их врагов.

– Моя наставница как-то рассказывала о них, клане мятежных мастеров, прикоснувшихся к тёмным таинствам. Они были совершенной другими, не такими как мы. Они затаптывали Семена и резали Цветы, надеясь на крови нашей взрастить собственную силу. Творя злодеяния и бесчинства, они, подчиняясь правилам и законам Кровавого Кузнеца, несли хаос, порабощали и убивали слабых, проверяя чего, сумели достичь в своих тренировках. «Другие» или же, как мы позже начали их укороченно звать Дроу, стали заводить рабов, пытаясь сохранить ветхий, не успевший восстановиться после войны мир, мы были не против, терпели. Но шли годы, века, наступил момента, когда Дроу стали использовать Семена и слабых, попавших в сети их интриг, светлых братьев Хранителей в качестве своих домашних игрушек, тех же рабов. Подобное неуважение недопустимо, вспыхнул бунт, началась резня, в которой победили те, кто стерёг склепы с реликвиями – светлые Хранители.

Наследие павшего героя, дух существа, объединившего все народы против одного, истинного врага, был навсегда утрачен. Разрозненные кланы не смогли исполнить последнюю волю его. Вместо великого, единого народа остались лишь тлеющие угли, да склеп, заваленный последними в своём роде, творениями великих, погибших в бойне мастеров. Цветок Древа Жизни выкрала последние две стрелы, пустив корни глубоко-глубоко в землю, спрятала их там, где никто никогда более их не найдёт. Остальные артефакты, по сути своей, являлись случайно зачарованными вещами, те же три эльфийских лучника, выступавших на показательных стрельбах, так же владели реликтами. Украшения последнего эльфийского воина, кулон с маной того бедолаги которого отмутузил Разноглазый, всё это эльфийские сокровища. Мелкие, слабые безделушки, по сравнению с тем, что могли создать мы с Эсфеей, эти штучки – мусор, названный Наследием предков, на веке сгинувшей в огне мятежей великой цивилизации.

В общем, оказались Склепы банальной оружейкой для всякого хлама. Стрелы были единственным опасным в нём предметом. К всеобщему облегчению, они перепрятаны, угрозу представлял один лишь лук короля, а остальное, магическое барахло, доставшееся врагу, хоть и могло подпортить нам крови, но решающего фактора не имело. Данный факт радовал, и от него мы плавно перешли к следующей теме:

– Семена не выдержат. Посмотри на их размеры, они слишком малы, и источники их от твоей концентрированной энергии полопаются словно мыльные пузыри. – Выдала Эсфея. Момент становления Семечка Цветком всегда являлся внезапным. Во время эволюции, моментально происходило множество странных, пока ещё не понятных даже самим Цветкам, процессов. Явление это редкое, и хоть каждому из Хранителей оно интересно, достаточного для опытов объёма информации нет ни у кого. Таким образом, фея и богиня разбили все мои планы по началу выращивания фей и превращения их в воинственные Цветы (кактусы), коими я бы мог защитить свою деревню.

Цветок Древа Жизни обрадовало моё умение делиться маной, а также желание помочь её сёстрам, потому она тут же предложила свою кандидатуру на принятия «избытков моей маны». Это идея не понравилась богине, да даже Зуриэль высказалась против, упомянув, что и сама не против перенять частичку моей силы. Пока те не начали спорить о том, кто для этого подходит больше, я плавно перешёл к следующему вопросу. Касался он наших дальнейших, совместных планов по победе над королём.

– Чё делать то с ним будем? – Спросил я, не получив какого-либо внятного ответа. Воинов у него больше, реликтов пока что тоже, есть поддержка народа, власть, а самое главное, тот чёртов магический лук, что по рассказам Цветка даже Эсфее может дырок в теле добавить. Вариант оставался лишь один – ждать, копить силы и зачарованное оружие, но на фоне этого возникала новая движущаяся с запада проблема.

Блять, к нам тёмные силы идут, а мы, будучи окруженные, ждём их с голой, выставленной в их направлении жопой. Если безумный король и тьма на западе объединятся, став единой силой, атаки с нескольких сторон мы точно не переживём.

Известия о моих видениях тут же Хранители восприняли с опаской. Генерал, поблагодарив меня за оказанное радушие, немедленно отбыл из поселения собирать отряд разведчиков для проверки моих слов. Цветок поддержала моё предложение по скорому возведению вблизи гор нескольких боевых фортов, а так же сигнальных костров, по огням и дымам от которых мы сможем знать о приближении врага. Для исполнения всего запланированного требовались рабочие руки. Пока кто-то строит, воюет, сторожит, кто-то должен выращивать еду, чтобы накормить других. Всё и сразу я сделать не мог, а потому пришлось договариваться о разделении прав и постепенном объединении армий наших народов. Когда придёт беда, мы должны быть вместе, должны быть единой, управляемой единым разумом силой. Вот только разумов оказалось много, и каждый не доверял другому. Цветок никогда не отдаст незнакомцу право вести её Хранителей в бой, точно так же, как и я не собирался позволять эльфам бездумно бросать моих ребят в ненужные нам атаки в качестве пушечного мяса. Пусть Хранители и Единое племя сблизились, но долгожители по-прежнему глядели на нас свысока, потому и управлять им нами позволять нельзя.

За несколько часов бесед мы сумели достичь соглашений в сфере обороны, будущего строительства оборонительных фортов, жилья для Свирепого рыка и даже самих эльфов. Но, к сожалению, в вопросе управления атакующими подразделениями наши мнения разделились.

– На вас тыл, снабжение, помощь в обороне, если нас атакуют превосходящие силы Лефсета. – Проговорила Цветок.

– А на вас разведка, патрулирование, контроль первой линии обороны, помощь в обучении ремесленников, целителей, а также содействие в освоении новых земель. – Подтверждая, что все всё поняли, проговорил я, и гостья, кивнув, покинула мой дом. Цветок Древа жизни отправилась вслед за своим генералом. Ей предстояло многое обсудить с представителями разных знатных эльфийских родов, объяснить сложность сложившейся ситуации, а также выбить для нас дополнительные трудовые ресурсы, что будут отправлены на земли хищников для возведения мною обещанного жилья. Хищники уже вели работы по постройке лагеря, оставалось только немного помочь, сдержать своё обещание и вернуть Кобаго обратно. Я скучал по этому, вечно сердитому, кролли, наверняка кому-то вроде него понравилось бы в компании такой же хмурой и жестокой ко всем Эсфеи.

– Что ты так на меня смотришь? – Покачнувшись на стуле, руками прикрыла свою красивую грудь богиня. – Извращенец…

Раньше она никогда не стеснялась своего внешнего вида. Теперь, явно изменившись, вела себя совершенно иначе.

– Ты стала более женственной.

– Иди к чёр… – Встав из-за стола, ругнулась Эсфея. Взгляд её метнулся в сторону Зуриэль, прервавшись на полуслове, недоговорив, богиня вышла из дома, громко хлопнув за собою дверью.

– Блин, я ведь хотел попросить её отправиться с нами к хищникам. Слушай, Зуриэль, что с ней не так?

– С госпожой всё хорошо, она становится сильнее. – Ответила ангел.

– Я не это имел в виду. – Передавая Муррке тарелку, затылком ощутил горячее дыхание подкравшейся ко мне сзади Хохо. На моё пояснение, ангел ответила лишь робкой, едва заметной улыбкой. Со спины меня поджимала Хохо, с боков наступали Лея и Зелёная, спереди, закончив собирать посуду, подталкиваемая Мурркой шла Пом. Бежать некуда, я в сладостном плену красивых, мягких и нежных женских рук. Взглянув на ангела, замечаю, что моя высокая, статная подруга сегодня не в настроении. Зуриэль, бросая меня в окружении, выходит из дома вслед за своей создательницей. Всё же подобные скопления женщин не для неё…

* * *

То же время.

Громко хлопнув дверью, так, что та едва не слетела с петель, Эсфея, поддавшись порывам ярости, с гневным видом проходит мимо стражников, выходит за пределы поселения.

«Что этот смертный о себе возомнил? Как он смеет со мной так говорить. Я одна из древнейших сущностей, покровительница морских миров, я бог, чёрт бы его подрал!» – Едва эти мысли провернулись в голове Эсфеи, как она уже была на пороге своего храма. Двери были заперты, внутри всё темно, тихо и спокойно, так как она любит. В груди её чувствовалась боль, то была боль не от раны, некая другая. Переведя взгляд с дверей своего дома, за стену поселения, Эсфея видит второй этаж древесного особняка. Свет в окне его дома горит так ярко и тепло, словно приглашая, обещая согреть и утешить. В окне показывается силуэт, один, второй, третий, это вернулся хозяин помещения со своими гостями. Находясь на отдалении, богиня чувствует ту приятную, исходящую от окон, манящую энергию. Ставни окон закрываются кем-то из женщин, представление, от которого в груди божества острая боль, окончено.

«Я же бог, я ведь лучше любой из них… так почему он меня отверг». – Руки Эсфеи коснулись её изящных грудей, ощутив касания, лишь на мгновение представив, что это он коснулся её, по божественному телу побежала дрожь.

– Я должно быть проклята, если думаю о ком-то вроде него. – Проговорив это в слух, Эсфея лишь только сделала шаг в сторону своего дома, как тут же за спиной своей почувствовала дуновение ветра, знакомую, её собственную энергию.

– Чего тебе, Зуриэль, пришла посмеяться над своей создательницей?

Ангел, сложив крылья, не ответила на этот провокационный вопрос. Она чувствовала, её хозяйка не в духе, потому и хотела это хоть как-то исправить.

– Может вам стоило остаться?

– Вздор, хочешь опозорить меня? Чтобы этот мальчишка внёс меня в свой список прикроватных шлюх? – Гневно выдала богиня.

– У Матвея нет такого списка. – Ответила ангел. – И я ведь просто говорила остаться, а не спать с ним.

От замечания ангела Эсфея раскраснелась, её поймали на фактическом признании. С красным от гнева и стыда лицом, она испепеляющим взглядом посмотрела на Зуриэль.

– Так значит я была права… вы влюбились в него. – Ангел, удивляясь своим собственным словам, чувствует ту же боль в груди, что и богиня.

– Извини и пойми меня, Зуриэль. Я заберу у тебя всю энергию и превращу в предмет души, если ты хоть кому-то об этом скажешь. – Не угрожала, а именно предупреждала, на что пойдёт ради сохранения своей личной тайны, грозно произнесла Эсфея.

Глава 17

Ночь пролетела как один миг. В плотном окружении соблазнительных, мягких и горячих женских тушек хотелось валяться бесконечно долго. Щупай себе, дразни, да потрахивай днями напролёт… мечта, я почти достиг её, но нужно ещё немного приложить усилий. «Вот сейчас поднажмём, поддавим нечисть, загоним обратно в ад, а дальше оно, светлое, положенное мне за старания, будущее!» – успокаивал себя я, понимая, что подобному вряд ли суждено сбыться. Сейчас у меня есть Цветок Древа Жизни, Эсфея, Зуриэль, зачарованная броня и вооружённая инквизиция, а так же какая никакая эльфийская армия. Может хоть сейчас, хоть на долю процента я приблизился к возможности защитить себя, появился ли у меня хоть малейший шанс убить темного бога, если тот придёт в моё поселение?

Во время дневного сбора инструментов, подготовки каравана, что со строителями отправится помогать хищникам с возведением крепости, я напрямую спросил об этом у Эсфеи. Получив в ответ, короткое и холодное «Нет. Ты даже не поймешь кто или что тебя убило»

Вот такими вот приободряющими словами поддержала меня Эсфея. Сегодня с утра она прибывала в хорошем настроении, судя по её безразличному (а не ненавидящему всех) взгляду, их вечерние с Зуриэль беседы пошли старушке Древней на пользу.

Стража доложила мне, что ангел приходила в дом Эсфеи, что всю ночь у той в окне горел свет, а потом, лишь под утро, Зуриэль, слегка уставшая, вернулась в деревню, стеречь мой дом. Глядя на помятого ангелочка, в мою больную голову тут же пришла мысль о запретной любви… Неужели у недотроги Эсфеи пробудилась страсть к собственному творению, и ночью кто-то, используя свою власть, доминировал, а кто-то…

– Господин, меня пугает, как вы на меня смотрите. – Глаз Зуриэль нервно дернулся. Словив себя на том, что таращусь на неё с мордой подъездного маньяка, тут же извинился. Слишком сильно меня портит развратное общество моего похотливого гарема.

Эльфийский отряд прибыл к полудню, вести его предстояло Меллэру, доверенному лицу эльфийского генерала Карнелла. Задачей эльфов стало наше сопровождение и проверка правдивости полученных в видении пророчеств. Отряд нам предоставили довольно большой, можно было ожидать от них подвоха и даже какого-то предательства, но не сегодня. Сила их навыков и зачарованного оружия, с коим они прибыли, меркла по сравнении с той силой, что взялась меня сопровождать. Оба небожителя, Богиня и её ангел, а с ними ещё десяток инквизиторов. Оставив Разноглазого догуливать в деревне свой выходной, Зуриэль передаёт ему какой-то предмет, как я понял сигнальный, на тот случай, если в их отсутствие произойдёт что-то плохое. Так же, по причине ухода из деревни главных защитников, мы повышаем уровень опасности. Дабы не проморгать диверсию, прошу фей отвлечься от теплиц, уделить всё своё внимание контролю над поселением. Они лучше других чувствуют тьму, потому, вместе с усиленными постами ополчения, а так же увеличенным числом дозоров, приглядывающих за ходом работ по рытью траншей для частокола, феи смогут раскрыть врага, заранее предупредив Разноглазого, а тот нас.

Погостить дома долго не получилось. Я бы очень хотел дождаться Короткого Хвоста, его известий с очередным посланием от Свирепого, только когда я получу весточку, может оказаться поздно. К тому же, даже обмен информацией не освободит меня от обещания построить дом, а вместе с ним и крепость для Хищников. Опять путешествие, опять дальняя, в этот раз ещё более опасная, чем поход на галере, дорога. Утишало лишь наличие рядом Зуриэль с Эсфеей, которым что леса, что холмы и с клоны – всё по боку. Два киборга убийцы могут даже горы подвинуть… блять, горы подвинуть могут, а крепость вместо меня построить не могут! Меня точно где-то наёбывают…

Вести нас к хищникам будет Пом, с ней порывалась Зеленоглазая, но Хохо, зная о талантах Эсфеи в исцелении, не отпустила малышку. У волчицы есть дар к врачеванию, и настрой воинственный тоже присутствует, но в бою, где все(кроме меня) сильнее её, увы и ах, она только под ногами мешаться будет.

Своё возвращение в племя, со мной, ангелом, богиней, ещё и целым отрядом Хранителей, лиса восприняла как личную победу. Она возвращалась не той избитой, замученной, беспомощной оборванкой, она возвращалась победительницей, хищницей, выбравшей правильный и самый верный путь. Уговаривать её сопроводить меня не пришлось, на лице Пом виднелось одно – желание отомстить своим обидчикам, тем, кто ещё жив. Чтоб избежать скандалов и недопониманий в дальнейшем, я предупредил её, наша миссия «частично дипломатическая», на что лиса, прохрустев костяшками пальцев, ответила: «Вот я их частично и дипломатирую». Сути второго слова она не знала, но поняла, в этот раз без убийств.

Не став рассказывать Муррке об уровне опасности сией авантюры, нацепив на себя почти всевозможную броню, прячу ту под плащом, обещая ушастой как можно скорее вернуться. Без доли сомнения, она отвечает дежурной улыбкой, поцелуйчиком и пожеланием удачи.

Выдвигались мы с вечера, как по мне плохое решение, но Меллэр с Зуриэль решили иначе. Пока мы не отошли далеко от деревни, ангел хотела проверить, насколько дерзкой и сильной стала расплодившаяся вокруг деревни нечисть. Эльфы Меллэра, охранявшие стоянки рыбаков у озёр, рассказывали своему командиру о Трупных тенях, бесформенных убийцах, злобных духах, появляющихся на полях сражений. Тёмные сущности, Трупные тени, зарождались в нематериальном, другом измерении, и постепенно, материализовались, питаясь болью и отчаянием пережитым встреченными ими умирающими. Сначала они безвредны, ночами витают над полями, ожидая упокоения своего тела, если подобное не произошло, если кто-то потревожил их своим непристойным поведением, отношение их, как и они сами начинало меняться. Накапливая злобу, они отвязывались от своих тел, шли за обидчиком осыпая его проклятиями, попутно ища других умирающих. Питаясь страданиями, Тени становятся сильнее, учатся материализоваться что бы отомстить. По началу они убивают насекомых, ворон, летающих над разлагающимися трупами. Затем, став сильнее, они воруют облики убитых животных, копируют их тела и продолжают расти. Когда сил становится достаточно, словно охотники, Трупные тени начинают выслеживать дичь по крупнее, убивают её, тогда и наступает основная стадия их развития. Момент, когда вместо негативной энергии, они начинают употреблять кровь. В древних трактатах Хранителей рощи, о Трупных тенях, впервые упоминается после битвы с Другими(Дроу). Говорилось, что самые сильные из Теней могли приобретать облики живых, убитых ими разумных Хранителей. Воруя органы, они проводили кровавые ритуалы, взывая к Кузнецу с молитвами вернуть им их души. На этой ноте рассказ Хранителя обрывался, эльфы не знали, существовали ли те, кому удалось возвать к кузнецу. Но это только эльфы не знали, а Эсфея знала.

«Да, такие были». И Король драконов, судя по рассказам, что слышала Богиня, был одним из тех, кто сумел докричаться до Кровавого Кузнеца. Когда темные пытаются вернуть свою душу, они рассчитывают получить её такой, какой она отправилась в кузню. Демоны не думают о том, в чём, и с кем переплавляется их душа, точно так же, как и не думают о своих гнусных деяниях, убийствах, на которые они идут ради её возвращения. Кузнец не обращает внимание на сошек, лишь истинное, настоящее чудовище, приблизившееся по силе к чистокровному Демону, могло получить хоть каплю его внимания. Плата за душу, всегда одна – гибель, либо самого несостоявшегося демона, либо того мира, который он сумел себе полностью подчинить. Эсфея всё сильнее и сильнее чувствовала приближение с запада тёмной, очень древней и сильной сущности, а вместе с ней и частицы своего непутёвого дитя. Богиня думала, что кто-то использует Астаопу как заложника, и очень хотела узнать, так ли враг её силён, как ей кажется.

Что будет если враг сильнее, как поступит Эсфея? Париться о божественных разборках я не стал. Мне плевать, кто именно убьёт меня, при условии если это будет быстрее чем я глазом моргнуть успею. Такая смерть казалась мне не страшной, безболезненной. Не то что бы я не боялся умереть, я пиздец как боюсь и не хочу подыхать, особенно сейчас, когда чуть ли не царьком стал. Только за последнее время, я видел костлявую слишком много… часто и, наверное уж, лучше чтоб раз и всё, наглушняк, чем в пасти какой-то демонической твари, постепенно пережёвывающей тебя, кайфующей от твоих мук и страданий. Смерть – она та ещё стерва, и в этом мире смерть безболезненную нужно ещё как-то заслужить.

До рассвета оставалось около трёх часов, когда мы впервые встали на привал. Моя плохая физическая подготовка, неумение бродить по лесам и пересеченной местности, куда-то испарились. Находясь под холмом, в темном, мрачном лесу, даже когда не вижу напрямую Эсфея с Зуриэль я не чувствую какого-либо рода беспокойства, тревоги. Я спокоен, непривычно уверен в своей броне, бесполезном кинжале на моём поясе, а ещё в том, что никто не посмеет мне навредить. Я обзавёлся ненужной, очень опасной самоуверенностью, а ведь именно она сгубила многих молодых ребят из моего мира. Автогонщики-лихачи, скалолазы, сёрферы, дайверы, все они находили смерть в том возрасте, в котором им ещё жить и жить. А всё из-за самоуверенности, убеждения в том, что они герои собственного романа, и ничто не способно этого изменить.

Присев на срубленный и устеленный Пом еловый настил, стараюсь привести мысли в чувства. Стоит вспомнить того, ничего неимевшего труса и постараться не забывать, что именно сделало меня тем, кто я есть.

– А… вы куда, Матвеем? – Уже пристроившись на настиле, спросила лиса.

– Да так…

Найдя Эсфею, прошу приглядеть её за нашими ребятами, чтоб я кого случайно не зашиб, а после, за пятнадцать минут, окружаю нас деревянными стенами. Используя разбросанные по округе ресурсы, без фундамента, подготовки, подкопов и прочего, раз, и готово.

По привычке отпив из фляги, хотя пить и не хотелось, говорю эльфам, что бы ложились спать, и сам двигаюсь к настилу.

– Ну и зачем? – Спросила Эсфея.

– Не знаю. – Ответил я.

На рассвете, чтобы подобное укрепление не досталось группам рыкунов и другим опасным тварям, о существовании которых я могу не догадываться, пытаюсь воздействовать на него при помощи силы. Если просто влить ману, строение чинится, но что если перебрать с её количеством? Чтоб не выдержало, развалилось… Ничего не происходит, видимо это так не работает.

– Давай лучше я, – кулак Эсфеи пробивает деревянное бревно, схватив что-то, она заставляет стену трещать, в следующий миг, словно теряя сцепку между собой, брёвна летят в разные стороны, заваливая место былой стоянки.

– Это оставлю себе. – Показав мне мерцающую щепу, Эсфея отправляется вперёд. В след за ней, я и половина следующих со мной, до сих пор не привыкших к подобной магии эльфов.

На рассвете, спустившись с холмов северо-западней деревни, мы миновали первое из освоенных нашими ребятами озёр. Встретил нас отряд эльфийских разведчиков. Трое стрелков, двое носильщиков, вместе с ними, трое выдр и кролли. У всех, кроме стрелков, за спиной корзинки полные рыбы. Эльфы отчитались Меллэру о ночном визите прощупывавшего почву темного духа. Слабого, но уже способного причинить неудобства. Так как на рыбалке ещё оставалось двое разведчиков и трое рыбаков, достигнув места, где пересекалось озеро и ручей, возвожу там частокол, а с ним и невысокую дозорную башенку. Дальше, земли Хищников, пусть будет на всякий пожарный. В условиях, кода все ресурсы для строительства в прямом доступе, это было меньшее, что я мог сделать для наших кормильцев. Получив в ответ порцию благодарностей, мы двигаемся дальше. Вперёд и вперёд, по равнине, до очередного ручья, протекающего среди холмов, за него, к небольшой роще и очередному полю. Мелкие, дохлые ели, а так же два лесных озера по бокам от рощицы, стали нам новым местом для ночлега. Рубить почти нечего, тонкие деревья мало подходят для возведения стен, но зато под ногами камни. Каменистый грунт, одна трава и никаких растений, даже цветы не росли на этих неприветливых, необработанных скальных грунтах. Возможно, такими сделали их оползни, холмы, они тут повсюду, быть может когда-то они были горами. Или же множество горных рек внесли свой вклад, выходя из берегов, выкидывая на них всё новые и новые камни. Не знаю, что было причиной, но вывод неутешителен, разбить здесь огород станет большой проблемой.

– Будете строить стену? – Глядя на одно единственное, большое дерево, под которым собирались эльфы, спросила Пом.

– Из того, что есть, максимум оградка получится. – Ответом на мои слова стал звонкий смех.

– Эти голодные земли избегают даже духи. Ни ягод, ни трав, ни тем более дичи, одни лишь камни. – Повиснув у меня на плечах, устало вздохнув, пробормотала лиса. – Лучше выспитесь, мы прошли самый лёгкий и быстрый отрезок пути, дальше горы, серпантины, старые леса и снова горы с отвесными скалами. Лишь только за ними стоянка Свирепого. – Рука лисы проникла мне под куртку. – Вы стали сильнее, но и этого может не хватить.

– Я всё же попытаюсь. – Припав к камням, пускаю в землю силу, пытаюсь поднять почву создав каменную стену. Что-то под ногами дрогнуло, хрустнуло, я стал слабеть и тут же отказался от этой затеи. Не в этот раз.

Смеяться с меня лиса не стала, подозвав к себе на настил, прижалась к моей спине, укрыла нас пышным, красивым хвостом. Засыпая, я глядел на тлеющие угли костра, думал о прошлом, настоящем, рассуждал о том, что подкинет мне завтрашний день.

Уже днём я понял, о чём меня предупреждала лисичка. Плавный подъём сменялся тропой для настоящих горных козлов, прыгая по которой с камня на камень, я только делал, что глядел под ноги, да на то, чтоб на чердак мой не свалился булыжник от впереди идущего. «Как вообще, блять, в таких условиях могло идти целое звериное войско? Они ж блять там все перекалечиться должны были!»