Текст книги ""Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

– Тогда, пусть и не в цвете, но мы бы получили целый фильм, снятый одержимым кинооператором, и было бы чем заняться по возвращении домой. Тем более, что малую гостиную, вполне можно переоборудовать под кинозал.

После этих слов Леха несколько дней находился в некоторой прострации, ругая себя за то, что не догадался до такой простой вещи, как кинокамера. Тем более, что в том же Манаусе, имелись довольно компактные образцы.

– И на сколько они компактны? – Поинтересовался Длинный.

– Ну примерно, как средний чемодан с вещами.

– То есть килограмм двадцать, плюс запас пленки километров на десять, и пара носильщиков, чтобы все это добро таскать следом за тобой?

– Десять километров? – Удивленно произнес Леха. – Зачем так много?

– Ну насколько я знаю, – ответил Длинный, – чтобы зафиксировать, ну или заснять движущийся объект, используется скорость в двадцать четыре кадра в секунду. Размер кадра 24×36 мм. Следовательно, в одном метре находится примерно пятьдесят кадров, или две секунды просмотра. Другими словами, чтобы создать десятиминутный фильм, нужно около трёхсот метров пленки. Но это в чистом виде. Ведь вполне возможен тот факт, что ты где-то взял не то фокусное расстояние, где-то, не поместил в кадр, то что желал. И эти куски будут вырезаны. То есть фактически пленки потребуется гораздо больше. Но даже если считать по минимуму, получается, чтобы создать часовой фильм, потребуется около двух-трех километров пленки. Учитывая, что одна трехсотметровая бобина весит около пуда, посчитай, сколько тебе потребуется на весь фильм.

Леха с озадаченным видом некоторое время проводил в уме подсчеты, а после поднявшись со своего места, сказал, что фотографии нравятся ему гораздо больше. Еще бы научиться делать их цветными, и тогда было бы вообще все хорошо.

– Это ты просто не видел фотографий настоящих мастеров. – добавил Длинный. – Ты просто не представляешь, как может выглядеть настоящая художественная фотография. А в цвете она или черно-белая, по большому счету не так уж и важно. Порой черно-белые фотографии выглядят так, что цвет только испортит изображение.

Леха удивленно воззрился на своего друга, в очередной раз поражаясь его словам. Ну, где он мог видеть подобное, если искусство фотографии только начало свои первые шаги? Ладно пусть не первые, но насколько знал Алексей, в мире еще не проходила ни единая большая выставка фотографического искусства, а его друг, судя, по его словам, утверждал, как раз обратное. Ведь насколько Алексей был в курсе, Длинный за все время, после того как обрел замок, практически не покидал его, выбираясь разве что в близлежащий городок, или в горы на охоту. И даже если подобные выставки все же где-то проходили, как он мог видеть их, не посещая того места.

Ореол загадочности, вокруг лучшего друга не уменьшался ни на йоту. Вот, казалось бы, все, Длинный полностью открыт, и Леха изучил его от и до, и тут появляется очередная, совершенно новая тема, которую тот тем не менее знает если и не досконально, то во всяком случае гораздо более знаком с ней, что кто-то другой.

Вначале знакомства с ним, Леха опасался, что в теле Длинного живет сам Сатана. А как иначе можно было бы объяснить все те знания и умения, которые проявлялись в его исполнении. И эти подозрения усугублялись еще тем, что Длинный фактически не признавал церковь. Однажды, Леха даже решился обрызгать спящего друга святой водой, но подобная процедура совсем не добавила ясности, потому как воспринялась скорее, как шутка, нежели попытка вывести на чистую воду. Но несколько позже, и у него на шее оказался крестик, и он сам иной раз мог прочесть молитву, пусть и в силу обычая, или по иному поводу, но ведь Сатана, даже на такое не может быть способен. Да и в той же Одессе, когда друзья выправляли себе метрики Длинный несколько, раз заходил в церковь, что для Сатаны, совсем уж не приемлемо. В общем Леха убедился, что Длинный не Сатана, но кто? Было до сих пор не понятно.

Глава 25

25

На дорогу до отмеченной точки, ушло около месяца. Все же путь был достаточно длинным. Да и торопиться было особенно некуда. Для друзей же, это была отдушина. Именно такой отдых, о котором они мечтали, когда-то, сидя в промерзлом, проржавевшем корпусе речного пароходика, выброшенного на берег, у безымянного поселка. Друзья просто наслаждались тем, что могут отдыхать, валяясь без дела, или идти на охоту, просто ради удовольствия, а не для того, чтобы добыть еды.

Капитан, завел свое суденышко в небольшую заводь, образовавшуюся от подмытого водой берега, и поставив судно на якорь, предложил просто отдохнуть. Хотя по имеющимся картам, до точки было около четырех сотен шагов, но учитывая, что идти это расстояние придется по девственным лесам, лучше, подобный поход начинать с раннего утра. Если на берегах той же Амазонки все джунгли были уже основательно расчищены, то здесь было совсем иначе. К тому же ведь мало дойти до этого места, нужно еще разыскать какое-то строение, причем совершенно неизвестно какое именно, следовательно, возможны его поиски, и потому запас времени очень желателен. Все же оставаться на ночь в незнакомом месте, да еще и в лесу, не хотелось бы.

До сегодняшнего дня, джунгли казались друзьям, обычным лесом. Пусть несколько экзотическим, за счет незнакомых растений и непривычных обитателей, пусть несколько влажно-душным, из-за обилия воды и жаркого солнца, но все же достаточно обычным.

Здесь же, хотя, они находились и не слишком далеко от Амазонки, все же десять-пятнадцать километров, это не те расстояния, из-за которых ожидаешь сильных перемен, все было совершенно иначе. Еще перед выходом, капитан раздал им обоим по длинному ножу с широким, острозаточенным лезвием и вооружился таким сам. Это помимо ружья с запасом патронов и вещмешка с запасами еды, и воды, разбавленной ромом. Хотя идти, судя по карте предстояло не больше полукилометра, тем не менее был взят дневной запас еды. А хмурая с самого утра физиономия капитана, навевала некие опасения. Причем, на любые вопросы он или старался отделаться ничего не значащей фразой, и просто пожимал плечами, но чувствовалось, что его что-то очень беспокоит.

Приключения, начались с первых шагов. Если в предыдущие походы на охоту или прогулку, заходили вполне свободно, то здесь пришлось буквально прорубаться сквозь заросли лиан, кустов и деревьев. Все это было настолько сильно переплетено, что казалось огромным лабиринтом, вдобавок ко всему с такими ужасными испарениями, и непривычными запахами, что сделать даже обычный вдох удавалось с огромным трудом.

Путешественники прорубали небольшой лаз, в который удавалось лишь с трудом протиснуться, а сделав пару шагов, приходилось все это начинать сначала. Капитан, шедший впереди, выдохся уже через десяток метров, и его место занял Длинный. Леха, хотел было сунуться вперед, но друг остановил его предложив немного расчищать уже проделанный путь, убирая с пробитой тропы, упавшие ветви и слегка ее расширяя. Да и подобная рубка, была бы просто не по силам пятнадцатилетнему парню, каким-бы здоровым он не выглядел. Капитан, только молча кивнул увидев подобное разделение труда, не стал высказывать никаких претензий, тем более, что Длинный, работал наравне с ним, и даже, наверное, чуточку больше, не жалея своих сил.

Так, поочередно меняясь, они прошли около сотни метров и вышли на небольшую круглую поляну, заросшую ярко-изумрудной травой, с какими-то мелкими сиреневыми цветочками. Капитан, шедший впереди, тут же бросился на колени, и быстро заговорил, на каком-то местном наречии, постоянно кланяясь неизвестно кому, и ни на секунду, не прекращая своей скороговорки, и слегка размахивая руками, указывая ими то на себя, то на молодых людей. Создавалось впечатление, что капитан или молился, какому-то богу, или упрашивал кого-то не гневаться на неразумных и отпустить их с миром. Во всяком случае некоторые слова донесшиеся до друзей указывали именно на это.

Друзья недоуменно переглянулись между собой, и уже собирались было шагнуть дальше, как Леха, заметил огромного старого белого леопарда, вольготно лежащего на толстой ветви какого-то дерева, нависающей над полянкой. Схватив Длинного за рукав, он указал глазами на зверя. Длинный, увидев его попытался дотронуться до винтовки, но короткий рык со стороны леопарда и как показалось легкое покачивание головы последнего, в жесте отрицания, не дали барону сделать опрометчивого движения.

Леопард же тем временем спокойно возлежал на толстом отростке дерева и слегка размахивал своим хвостом, как бы отпугивая насекомых, внимательно прислушивался к тому, что лепечет наш капитан. Когда же тот на какое-то время замолк, видимо набираясь сил для нового заговора, леопард слегка рыкнул, затем разразился какими-то звуками напоминающими или рык, в нескольких тональностях, или что-то подобное ему, а после неторопливо поднялся на свои лапы сделал несколько шагов, изящно потянулся и грациозным прыжком исчез среди переплетенных ветвей.

Откинувшийся на стоящий за ним ствол, какого-то дерева, капитан судорожно вынул из внутреннего кармана деревянный портсигар, достал из него одну из своих сигар с которыми расставался только на время похода или, когда ложился спать и испортив несколько спичек, ломая их от волнения наконец-то закурил. Сделав пару затяжек, хотя такое происходило с ним только в результате сильного волнения. Обычно он набирал дым в рот, и тут же выпускал его, не позволяя ему проникнуть в лёгкие. И наконец произнес:

– ОН. – Причем это слово было сказано с таким почтением, и страхом, что друзей невольно пробрала дрожь. – Разрешил нам дойти до гробницы, и забрать то, что не принадлежит лесу. Но сделать это нужно до захода солнца.

– Что именно⁈ – удивленно воскликнул Алексей.

– Вам лучше знать. Я всего лишь проводник.

Сделав еще несколько глубоких затяжек капитан, аккуратно затушил свою сигару ткнув ею несколько раз о какой-то камень, и вложив обратно в коробочку, добавил.

– Не будем терять времени. А то кто его знает, чем все это может закончиться.

Поднявшись и вооружившись мачете, он занял лидирующее место, и вновь начал торить дорогу к озеру. С первого же шага, чудеса продолжились. Если до этого, стоило им зайти в лес, как джунгли отозвались многоголосым эхо, в котором можно было различить крики перекликающихся между собой обезьян, пение птиц, шипение змей, и рычание хищников, то сейчас, после встречи с леопардом, лес будто вымер. Но если раньше, несмотря на все это многоголосие на них почти не обращали внимания, во всяком случае до того момента, пока люди не появлялись в поле зрения, то сейчас казалось совсем наоборот. Создавалось впечатление, что не только все обитатели этого леса, но и сам лес внимательно следят за нашими путешественниками, соблюдая некий временный нейтралитет, и готовые тотчас его нарушить, как только время, отведенное им, завершится. Все это, заставляло их спешить, и возможно поэтому делать некие ошибки, но с другой стороны, все они нивелировались временным перемирием, а конечная точка становилась все ближе и ближе.

Увидев перед собой поднимающуюся ввысь пирамиду, охотники замерли от изумления. Они не ожидали подобного просто потому, что такого не могло быть. Все пирамиды, имеющиеся на Южноамериканском континенте, находились на перешейке между двумя Америками и на западном ее побережье, то есть там, где когда-то правили инки, ацтеки или майя. Здесь просто не могло быть ничего подобного, и в тоже время, перед глазами находилась именно пирамида. Точно такая же, как на многочисленных рисунках и фотографиях, что во всяком случае Длинный, не раз видел в своей прошлой жизни. Поэтому его возглас:

– Этого не может быть! – Восприняли с некоторым удивлением.

Хотя похоже это относилось больше к Алексею, потому как капитан, просто задумчиво кивнул головой.

– Но почему?

– Местные индейцы, никогда не строили подобных сооружений. Это, что-то чужое.

Ответил капитан, опередив барона.

– Согласен. – Добавил Длинный. – Такие сооружения можно встретить в Перу, Чили, Мексике, но никак не здесь. Впрочем, время идет, и я думаю нам стоит подняться к вершине. Обычно там, кто-бы не построил это сооружение, должно находиться помещение, в котором мы возможно и найдем, то, что ищем.

Все бы ничего, вот только у найденной пирамиды, напрочь отсутствовала лестница, для подъема на вершину. А обходить ее вокруг, в поисках места, где можно было бы подняться наверх, значило, терять время. Все же у подножия пирамиды простирались джунгли и значит, чтобы обойти ее пришлось бы прорубать проход. Высота чуть склоненной вовнутрь стены, превышала человеческий рост. К тому же из-за отполированного до зеркального блеска камня, и близости озера, стена была влажной и очень скользкой, возможно это облегчит обратный спуск, но вот подняться на нее было очень сложно. Приходилось выстраивать пирамиду из тел, взбираться, кому-то одному, закреплять веревку и подниматься остальным. Все это осложнялось еще тем, что закрепить веревку, было практически не на чем. Поэтому чаще всего вверх поднимался капитан, или изредка барон, когда капитан выбивался из сил, обматывал веревку вокруг себя и усаживался на поверхность площадки стараясь найти места для упора. Несмотря на явную древность сооружения, оно выглядело как новеньким. И никаких сколов, и трещин не наблюдалось. Зато на всей поверхности стены, были каким-то образом нанесены изображения, судя по их виду они скорее всего были высечены на поверхности камня, при этом сама стена, была абсолютно гладкой. Будто кто-то нанес изображения резцом, а потом залил его какой-то прозрачной смолой, превратившейся в камень.

Леха использовал, каждое свободное мгновение, чтобы запечатлеть эти изображения на фотопленку, и очень расстроился, когда она закончилась, кляня себя за то, что не догадался взять с собою еще хотя бы несколько катушек.

Наконец подъем продолжавшийся около двух часов был завершен. На вершине пирамиды была ровная площадка, на которой возвышалось небольшое строение окруженное со всех сторон колонами, стоящими примерно в метре друг от друга. Между колонн, просматривался вход внутрь.

Посветив фонариком и убедившись, что внутри его не поджидает никакой сюрприз, в виде свернувшейся змеи или какого-то иного хищника Длинный аккуратно протиснулся в помещение. Вход оказался довольно узким, а сама комнатка вообще вмещала в себя лишь небольшой каменный постамент и стоящий на нем деревянный сундучок. Последний был, на первый взгляд копией того, что Длинный нашел на острове. Правда здесь он не был завернут в промасленную ткань.

Убедившись, что в комнатке кроме него ничего не имеется, Длинный попытался приподнять его с постамента, но услышав какой-то посторонний звук, и почувствовав некоторое шевеление под ногами, тотчас опустил сундучок на место.

Возможно все это только показалось нашему герою, но на всякий случай, он все же покинул помещение, выйдя из него и рассказав друзьям, что произошло. И если Алексея, это удивило, то капитан, кивнув головой, сказал, что такое вполне возможно.

– Древние, были мастерами на подобные шутки.

– И что же нам теперь делать? – Спросил Леха.

– Мне кажется надо найти какой-то груз, который заменит сундучок. И мне кажется я его вижу. – Добавил Длинный, указав на камень, в виде человеческого черепа, лежащий у входа. Похоже он и занимал ранее то место, где сейчас находился сундучок. Во всяком случае судя по весу, они на первый взгляд, мало отличались, друг от друга.

Была проведена, целая операция, подстрахованная веревкой, привязанной за колонны и пояса Длинного и Алексея. По команде длинного, Леха сдвигал сундучок с алтаря, а Длинный задвигал на его место камень. В итоге все получилось, хотя и была огромная опасность, какого-то сбоя. Да и кто знал, что произойдет, если постамент вдруг окажется без нужного груза. Хорошо если только провалится пол. В этом случае была надежда, повиснуть на веревках и как-то в итоге выбраться оттуда. А если произойдет, что-то более непредсказуемое? И хотя все это было не более чем воображением, страх попасться на что-то изощренное, не давал действовать по другому.

Но так или иначе, основные страхи оказались позади, а сундучок с трофеями в руках наших путешественников. Осталось немногое. Спуститься вниз и добежать до пароходика, чем охотники и занялись.

Спуск был гораздо легче подъема. Не потребовалась даже веревка. Стены пирамиды были с некоторым наклоном, и друзья просто опускались на край очередного выступа и съезжали вниз, как с горы. И если на подъем к вершине ушло почти два часа, то на спуск не больше пяти – десяти минут. Больше всех, опять сокрушался Алексей, постоянно оглядываясь на фрески, остающиеся позади него, которые он не смог сфотографировать.

Хотя друзья и вышли на тоже самое место, обратный путь пришлось чуть ли не пробивать заново. За каких-то пару часов, проделанная дыра в зарослях, успела изрядно затянуться. Причем это не были подросшие растения, а скорее опустившиеся сверху ветви, под своей тяжестью заполнившие вдруг появившуюся пустоту. В итоге, обратный путь хоть и был гораздо легче того, что проделали охотники, но и он был достаточно сложен, и легкой прогулки не получилось.

Еще большим удивлением стал тот факт, что оставленное у берега суденышко, вдруг оказалось метрах в двадцати от берега, уже раскочегаренное так, что похоже было готово сорваться с места в любой момент. А вечно дремлющий помощник капитана, разгуливал по судну с ружьем в руках, постоянно косясь, то на воду, возле пароходика, то на берег, где появились вышедшие из джунглей охотники.

Заметив их, племянник капитана, повесил ружье на плечо и заняв место за штурвалом осторожно подогнал пароходик к берегу. И стоило только друзьям и капитану, оказаться на его палубе, тут же дал ход и слегка притормозил, только когда суденышко оказалось почти на середине реки.

Охотники от неожиданности попадавшие с ног, очень удивились таким действиям со стороны помощника капитана. Но проследив за его машущими руками, и оглянувшись на берег увидели такую картину, что чуть сами не ошалели от увиденного.

На берегу, в том месте которое они всего лишь пару минут назад покинули, находились, наверное, все обитатели леса. Причем, если в обычных условиях они стараются не приближаться друг к другу, из-за опаски быть съеденными, то сейчас все их взоры были обращены именно на путешественников. Более того взглянув на воду возле пароходика, путешественники заметили, что последняя в радиусе нескольких метров, просто бурлит от огромного косяка пираний, неизвестно откуда появившихся именно возле судна. Все это навевало некий мистический ореол и вызывало какой-то подспудный страх от происходящего. Поэтому капитан, первым придя в себя, тут же занял место за штурвалом и дал полный ход своему кораблику, постаравшись удалиться как можно дальше от места, ставшего таким негостеприимным.

И чем дальше, судно отходило по реке, тем меньше взглядов чувствовали на себе его пассажиры. А вскоре успокоились и пираньи, оставив в покое, пароходик и его обитателей.

Меньше чем за час буквально пролетев все изгибы Журуа, пароход выбрался на просторы Амазонки и только сейчас его обитатели почувствовали, как давление со стороны леса отпускает их. Добравшись до небольшого островка, образованного посередине фарватера, капитан пристал к берегу, и наконец облегченно вздохнул, сбрасывая с себя груз недавних волнений. Оказалось, что племянник, впервые за все путешествие проявил самостоятельность и приготовил обед на всю команду.

В качестве главного блюда было выбрано Frango a passarinho, блюдо из курицы, с рисом, кукурузой, фасолью и мукой из маниоки. Впервые за все время путешествия на стол был поставлен графинчик с виноградной водкой, и никто не был против этого, друзья подняли символичные стопки за успешно завершение поисков и накинулись на еду.

После хорошего обеда, совмещенного с ужином, вся команда, за исключением, пожалуй, помощника капитана, который был оставлен охранять отдых остальных, разошлась по своим местам и наконец-то спокойно заснула.

Глава 26

26.

Следующий день начался со вскрытия находки. Капитан, понимая, что найденное на пирамиде принадлежит друзьям, даже не подходил к ним, хотя иногда и аккуратно наблюдал за ними, все же любопытствуя, что такого искали друзья в такой дали от собственного дома. Длинный заметив брошенные капитаном взгляды, решил, что правильным будет или вскрыть сундучок с его участием, или вообще не трогать последний, до прибытия, хотя бы в Манаус. И все же вариант с участием капитана, был бы предпочтительнее. Друзья не слишком опасались его предательства, хотя бы потому, что о том, что они уплыли на охоту с на этом судне, знали достаточно влиятельные в городе люди. И если капитан решился бы избавиться от охотников, то возврата в город, без них, он бы не пережил. Сразу бы возникли вопросы об их местонахождении, и простыми словами, о том, что молодые аристократы, выбрали другой путь он бы не отделался, тем более, что большая часть их вещей оставалась в пансионате фрау Миллер. Вряд ли бы это сошло ему с рук, о чем он прекрасно знал, хотя бы потому, что молодых охотников провожал на охоту сам мэр Манауса, сеньор Барейро, что происходило отнюдь не с каждым гостем города.

Именно потому, чтобы снизить долю зависти, Длинный решил, что присутствие капитана не будет лишним, тем более, что он тоже принимал участие в последней вылазке и рисковал, ничуть не меньше других.

Первое, что бросилось на глаза, это листок бумаги, на котором была просьба нашедшим сундучок, отправить лежащий в нем конверт по адресу, указанному на нем. В качестве адресата значился замок принадлежащий Длинному, находящийся в городке Визен в Швейцарии. Присутствующий при этом капитан молча склонил голову, понимая, что содержимое конверта, предназначено именно барону, и, следовательно, он никак не претендует на чужие тайны. О том, что в качестве его пассажира предполагался молодой барон из Швейцарии, капитану доложили еще до отплытия. Подруга капитана фрау Миллер, все уши прожужжала ему за ночь до отплытия, о будущем пассажире. И о том, как он молод, и о его отце, который был целым графом, но почему-то поскупился и возвел сына только в баронское достоинство. И о том, что вотчина барона находится в благословенной Швейцарии, откуда были родом ее родители, и самое главное, что барон оказался владельцем целого города.

– Разве такое сейчас возможно? – удивленно спросил ее душевный друг.

– Ну, не то, чтобы владельцем, но городок находится на землях, принадлежащих барону.

– Это немного другое. – с некоторым сомнением произнес капитан.

– Ну и что? Зато представляешь если бы ты был на его месте и на твоей земле находился бы целый город. Допустим тот же Манаус? Ведь это не просто так, насколько я знаю, какая-то часть налогов отходит владельцу земли. Ты представляешь какая это выгода.

В воображении капитана тут же возник мэр Манауса, с поклоном передающий ему целый чемодан денег, он сам, слегка кивающий ему, и небрежным взмахом руки разрешая последнему покинуть борт его обшарпанного пароходика. Последняя картинка, привила его в чувство, и он, потрясая головой вернулся на землю…

Под конвертом находились две банковские упаковки Бразильских реалов, по десять тысяч мильрейсов в каждой, предназначенные тому, кто и будет отправлять конверт, в качестве премии. Эта сумма, без слов тут же была передана капитану. От подобной щедрости, тот на некоторое время потерял дар речи. Фактически, цена, за все путешествие к устью Журуа, переходу к отмеченной на карте точке, охоте по пути следования, и прочих услуг, равнялась двум тысячам мильрейсов. А здесь, ему просто так, отдают на порядок больше, хотя, должны были заплатить остаток не больше тысячи.

– Но это же не та плата, что прозвучала ранее. Это своего рода клад, соответственно эти деньги можно считать долей с этого клада, или премией, как хотите. Да и по большому счету, эти деньги, нам уже не понадобятся. Вернувшись в Манаус, мы собираемся тут же покинуть его на ближайшем судне уходящим в Европу. Поэтому берите и ни о чем не думайте. Тем более, что конверт добыт именно благодаря вам.

Получив такой подарок, капитан от всей души поблагодарил, щедрых нанимателей и отправился в рубку, где на какое-то время предался мечтам о том, как же потратит полученную нежданную премию. И похоже давняя мечта о пассажирском пароходике: «Санта-Мария», до сих пор не проданном капитаном Хулио Мончетти, с каждым мгновением становилась все ближе. Конечно полученных денег не хватит на покупку этого замечательного кораблика, но ведь у него есть и другие накопления, плюс, он сможет продать «Цветы Амазонки» и тогда уж точно наберет нужную сумму и наконец выберется из нищеты портового буксира, поднявшись на следующую, не сразу через две ступени достатка, став почтенным владельцем пассажирского корабля.

Мечты капитана прервал его племянник, передавший желание гостей, как можно быстрее добраться до Манауса, не отвлекаясь ни на какую охоту. Всех полученных ранее впечатлений хватило и по пути к цели, сейчас же нужно было как можно быстрее вернуться в город. Подобное желание, полностью соответствовало намерениям самого капитана, и потому пароходик сразу же разведя пары, двинулся в путь.

Пока происходило все вышеописанное, друзья разглядывали остальные находки. Оказалось, что помимо письма и пары упаковок местных денег в сундуке имелся небольшой кожаный мешочек с немного странными, похоже серебряными монетами, неправильной округлой формы, с изображением какого-то бородатого мужика в шапке ушанке на аверсе, и какими-то непонятными символами на реверсе. Мешочек весил около пары килограмм, и хотя друзья сомневались, что он имеет хоть какую-то ценность, все же забрали с собой, решив, что смогут разобраться с этим, по приезду домой.

Само же письмо, представляло собой кусок старого пергамента с грубо, от руки, начертанной на нем легко узнаваемой, картой мира и выделенным поверх карты треугольником, с отмеченными вершинами. Одна из вершин указывала на побережье Греции. Примерно туда, где Длинный когда-то раскопал сундучок, сделавший его бароном фон Визен. Вершина была отмечена цифрой – «1» почему-то красного цвета. Другая вершина находилась на Южноамериканском континенте, примерно в том месте, где друзья, совсем недавно изъяли это письмо. Место было отмечено цифрой – «3». И последняя точка, отмеченная цифрой – «4», венчающая вершину треугольника, почему-то находилась не в Австралии, хотя все документы, изученные до сих пор говорили именно об этом, а совсем даже в Африке. И это оказалось самой большой загадкой, на сегодняшний день. А самое интересное состояло в том, что о точке №2 так ничего и не прояснилось.

Капитан, со своим помощником, практически без остановки гнали кораблик к городу, попеременно становясь за штурвал, и останавливаясь лишь для короткого отдыха или пополнения воды для котла. В итоге, если на путь к устью Журуа времени ушло почти полный месяц, то обратный путь сократился до двух с половиной недель. И ранним июльским утром 1925 года, судно капитана Родриго Перейро причалило в порту Манауса.

Друзья, загрузившись в бричку местного извозчика отбыли в пансионат тетушки Миллер, а капитан, твердо пообещал самолично доставить до пансионата все принадлежащие юным охотникам вещи, и лично отправить трофеи, лучшему таксидермисту города.

Друзья, между тем добравшись до пансионата фрау Миллер, наконец-то получили возможность смыть с себя полуторамесячную грязь. Все же купание в реке, никогда не заменит нормальной ванны с горячей водой, и темнокожей горничной, «которая с удовольствием потрет тебе спинку, и даже возможно сделает массаж остальной части тела, если разумеется, барон, хорошо ее попросит об этом» Слова, сказанные фрау Миллер, оправдались на все сто процентов, и, наверное, даже более того. Во всяком случае поведение барона, вышедшего к обеду, в свежей белоснежной рубашке, иссиня-чёрных брюках, со стрелочками, о которых можно порезаться, благоухающий дорогим парфюмом, и благодушно-мечтательным выражением лица, как у того кота, который наконец дорвался до кринки со сметаной, и сожрал ее всю до самого донышка, говорило именно об этом.

Алексею, в силу возраста, досталось немного меньше, но тем не менее, и он был счастлив из-за того, что экспедиция завершилась, пусть даже с таким, несколько неопределенным результатом. А еще тому, что уже скоро, должны были доставить фотографии, с пленок, сделанных им во время путешествия. И особенное ожидание касалось последней катушки с фотографиями пирамиды и фресок, изображенных на ней. Во время подъема на вершину пирамиды, ему не удалось как следует рассмотреть высеченные там картины, и поэтому он надеялся восполнить впечатления фотографиями.

Увы, мечтам не суждено было сбыться. Если остальные фотографии, снятые во время остановок и охоты, получились более или менее ровно, во всяком случае большая их часть, то последняя пленка была напрочь засвечена. От самого начала и до конца. Толи это был заводской брак, толи вмешались мистические силы, типа, говорящего старого белого леопарда или рыжей обезьяны с хвостом енота, но так или иначе, пленка пропала, и ничего из увиденного в последнем походе сохранить не удалось.

Леха, дернулся было к своему другу, но тот достаточно флегматично предложил смириться с этой потерей.

– Хотя если хочешь, нанимай судно, плыви к точке рандеву с леопардом, и фотографируй на здоровье. Только боюсь наш капитан откажется от такого счастья. Он и тогда, судя по его виду едва не наложил в штаны, а сейчас уж точно ни за какие коврижки не подпишется на эту авантюру. А с любым другим проводником, боюсь ты рискуешь остаться не только без фотоаппарата, но и лишиться жизни. Я бы уж точно не хотел оказаться там еще раз. Разве, что меня как то высадят сразу на вершину этого сооружения.

Подумав немного, Алексей, согласился со своим другом, потому как ладно капитан, но он и сам был на грани конфуза и во время встречи с этой облезлой кошкой и после, когда лес давил на него с такой силой, что казалось еще немного и…

Друзья пробыли в Манаусе, чуть больше недели. За это время местный умелец успел обработать пасть крокодила, закрепив ее на дубовую доску, выделать пару шкур, и сотворить чучело трехметрового удава, свернувшегося в кольцо, вокруг какого-то пня. Получилось довольно забавно и вполне приемлемо. Во всяком случае фрау Миллер, увидев впервые эту инсталляцию, с визгом отскочила на пару шагов назад, впечатлив Леху, и вызвав ироническую улыбку у барона. Уж он-то видел фотографии хозяйки, вывешенные в столовой, где она с ружьем попирает ногами огромного крокодила, разделывает тушу кабана, или прильнула лицом рядом с окровавленной мордой, застреленного ею леопарда. Впрочем, фрау Миллер увидев ироничную улыбку барона, делано смутилась и даже сумела мило покраснеть, в свое оправдание. Капитан, перед самым отплытием друзей, похвастался своим новым приобретением, пассажирским пароходиком с красующимся на его борту названием «Гертруда», намек, для знающих людей очень даже понятный, и судя по вновь смутившейся фрау Миллер, принятый вполне благосклонно. Похоже свадьба состоится очень даже скоро.