Текст книги "Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник)"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 52 страниц)

Глава десятая

Сквозь заиндевевшее оконное стекло постепенно начали проглядывать первые лучи солнца. И Матиас неожиданно ощутил прилив слабости, осознав, что ночь уже прошла, а ему так и не удалось толком вздремнуть. Охотник зевнул, потирая глаза. Бессонных ночей и без того уже выдалось достаточно, еще одна хуже уже не сделает. А обдумать и проанализировать предстояло еще многое.

Если бы не вмешательство Кригера, противостояние на площади неминуемо закончилось бы кровопролитием. Хаусснер совершенно не понимал, что своим крестовым походом по очищению Вирмватера от всех мутантов до единого он ставил под угрозу более важную задачу – поиски логова скавенов и «Das Buch die Unholden».

И если бездумный фанатизм Хаусснера существенно снижал всякие шансы на успех этого предприятия, то холодные амбиции Кригера могли лишить их всяких шансов вовсе. Кригер мог остановить Педера в любой момент, но не стал этого делать – он так обеспокоился растущим, как ему показалось, влиянием Матиаса на вирмватерцев, что предпочел отказаться от их помощи полностью. Кристоф не терпел соперников, и Матиасу оставалось лишь гадать, какую долю заслуг в обнаружении «Das Buch die Unholden» тот согласится уступить остальным, если поиски все-таки увенчаются удачей.

«Уступить»? Неожиданно Тульманн сообразил, насколько продуманный гамбит провернул Кригер. Ему не придется ничего уступать. То, что Матиас помешал фанатику Хаусснеру жестоко и несвоевременно исполнить положенный долг, сыграло Кристофу на руку. И теперь Матиас прямо-таки слышал, как Кригер отчитывается перед Зерндорффом, озвучивая старательно сформулированные обвинения и инсинуации. А для любого охотника на ведьм не было участи страшнее, чем обвинения в ереси.

Однако прямо сейчас куда сильнее стоило переживать о том, как подействовала жуткая сцена на площади на жителей Вирмватера. Пронзительные вопли Хаусснера разбудили практически всех горожан, заставив выглянуть в окна. И Матиас помнил, с каким страхом и беспокойством Рейнхекель и его ополченцы смотрели на охотников, пока те уводили в тюрьму Киппса и его семью. Он помнил, какой ненавистью полыхали глаза горожан, как кривились их рты в беззвучных проклятиях, пока охотники не спеша возвращались обратно в «Расколотый щит».

Матиас поднялся с кресла и подошел к стене, где на гвозде висел его пояс с оружием. Охотник крепко затянул его на талии и, завистливо обернувшись к кровати, поглядел на спящую женщину. Если бы только он мог так же спокойно спать, как и она, какое это было бы счастье! После всего произошедшего Матиас не мог допустить и мысли о том, чтобы бросить Зилью одну в ее спальне. Кто мог сказать наверняка, что их уродливый ночной гость не вернется? Нет, Зилья должна была оставаться там, где Матиас сможет присмотреть за ней и убедиться, что ей ничто не угрожает.

Он осторожно открыл дверь и, выскользнув в коридор, так же беззвучно притворил ее за собой и направился по лестнице в общий зал, чтобы поговорить с тем, кто дожидался его внизу.

Внизу хлопнула тяжелая дубовая дверь, по деревянному полу загрохотали сапоги – судя по всему, их хозяин переступал на одном месте, пытаясь согреться. А следом в проеме коридора показался и он сам, припорошенный снегом.

– Ну? – требовательно спросил Матиас.

Штренг, старательно дышавший на озябшие пальцы, поднял глаза на патрона.

– Следов нашлось порядочно, – ответил наемник. – Маленькие, но на детские не похожи, а для гоблинских слишком широкие. Полурослик, видимо. Кружил по всему городу, как угорелый, по всем закоулкам и подворотням какие только нашлись в этой позабытой всеми дыре. Мне пришлось столько раз поворачивать, что я так и не понял, откуда он пришел, не говоря уже о том, куда он удрал.

Матиас вздохнул и снова потер усталые глаза.

– Не могу сказать, что рад это слышать, дружище Штренг. Я надеялся, что этот гнусный убийца сможет привести нас к своему хозяину. Впрочем, я не сомневаюсь, что герр доктор Вейхс еще предоставит нам шанс отыскать его, устроив новое покушение.

– Если только он снова не сбежит, поджав хвост, – хмуро буркнул наемник. – И если мы упустим этого ублюдка, я выпотрошу Хаусснера, как пфлугцайтского гуся. Если бы не этот идиот, мы могли бы поймать того негодяя и выследить Вейхса!

– Успокойся, – охотник положил ему руку на плечо, – возможность еще появится. Вейхс наверняка попытается прикончить меня еще раз, и для нас главное – как следует подготовиться к этому моменту.

– Почему ты так уверен в этом? – огрызнулся Штренг. – Мы уже почти год гоняемся за этой мразью, и все никак. Откуда ты знаешь, что на этот раз он не сбежит?

– Потому что, как мне кажется, обстоятельства изменились, – ответил Матиас, помрачнев. – И старина доктор больше не может удирать. Мы наконец-то загнали его в угол… и теперь он станет еще опаснее.

Вейхс осторожно прокрался через огромную подземную пещеру. Неровные изгрызенные стены уходили вверх, в темноту, а внизу мрак разгонял мертвенный зеленый свет, льющийся из крохотных железных клетушек, висевших вдоль стен через равные промежутки. Ученый видел, как по всей яме зловеще мерцает искажающий камень, чувствовал злокозненную силу, разлитую в воздухе. Здесь повсюду стучали кирки и молотки, виднелись и более крупные инструменты, предназначенные для добычи проклятого вещества, и огромные механизмы с дрелями и когтями, похожие на чудовищ из стали и бронзы.

Небольшие группки истощенных скавенов, жалких рабов Скриттаров, ковыряли стены, добывая искажающий камень для своих хозяев. Вейхс старался держаться подальше от этих полубезумных отбросов: голодные, спятившие, они вполне были способны ускользнуть от плетей надсмотрщиков и впиться зубами в человеческую плоть. От этой мысли доктор содрогнулся – подумать только, самый выдающийся из умов человеческих мог стать пищей для наиболее жалких из всех крысолюдов!

Будь у Вейхса выбор, он ни за что не спустился бы в шахты, но серый провидец Скилк оставался глух к просьбам доктора об аудиенции. А после неудачного покушения на охотника в Вирмватере у Вейхса уже не оставалось времени ждать, когда серый провидец соизволит его навестить. Помощь требовалась Вейхсу немедленно.

Скилк обнаружился почти в самом центре пещеры, у огромной трещины, рассекавшей дно и уходившей в неведомые черные глубины. Там, где пол был ровнее всего, возвышался каменный алтарь, вокруг которого торчали восемь массивных металлических шипов, глубоко вбитых в камень. С этих шипов свисало невероятное количество костей и останков животных, людей и нелюдей.

Вейхс опознал уродливые знаки, нарисованные на каждой из косточек – точно таким же древним пиктографическим шрифтом были записаны богомерзкие знания на страницах «Das Buch die Unholden». Доктор эти значки запомнил во всех подробностях – именно они рассказывали о том ритуале, описание которого Вейхс перевел для Скилка. О том, что еще требовалось для указанного ритуала, ученый старался не вспоминать.

Серый провидец стоял возле алтаря, наблюдая за тем, как пара младших жрецов Скриттаров наносит символы на оставшиеся кости. Учуяв подошедшего Вейхса, Скилк обернулся и махнул лапой одному из полудюжины стоявших рядом штурмкрыс, приказывая подвести доктора поближе.

– Все пахнет как книги, – прострекотал Скилк. Обтянутый кожей фолиант лежал на алтаре, и серый провидец погладил обложку черной лапой. – Крипсник скоро заговорить! – с нескрываемой жадностью прошипел он. – Скилк хотеть, чтобы Крипсник сказал много!

Вейхса невольно передернуло. Скавены, особенно серые провидцы, были жуткими созданиями, и один вид этих тварей оскорблял все человеческие чувства на самом глубоком уровне. А уж мысль о том, чтобы вызвать отвратительный призрак их давно усопшего сородича из могилы, и вовсе казалась чудовищной.

Доктор усилием воли отогнал прочь отвращение, которое вызывали у него замыслы Скилка, и заставил себя вспомнить о более насущных заботах – о Тульманне и его собратьях-охотниках.

– Серый провидец, у нас проблема, – начал Вейхс. – Охотник на ведьм из Вуртбада выследил нас и приехал сюда. Он в Вирмватере!

Скилк весело плеснул хвостом, и один из младших жрецов, поддавшись настроению, зашелся чирикающим смехом.

– Человек-доктор считает Скилка дураком? Скилк давно знает, что человек-охотник здесь! Человек-охотник надолго не задержится.

Скавены снова рассмеялись – теперь неприятному, нечеловеческому веселью поддался даже вооруженный телохранитель серого провидца.

– Не стоит его недооценивать! – возразил Вейхс. – Я знаю этого человека! Он опасен!

Скилк раздраженно оскалился, и прежде, чем доктор успел среагировать, серый провидец бросился вперед, сжал его горло черной лапой и повалил на алтарь, едва не придавив спиной к потертому грязному камню. В глазах Скилка плескалось яростное пламя, где одержимость мешалась с безумием.

– Человек-доктор думает, что Скилк не опасен? – прошипел скавен. – Не бояться охотника-человека! Бояться Скилка! Не бояться Крипсника! Человек-доктор бояться много!

Он выпустил шею перепуганного ученого и, практически отшвырнув его прочь, похромал обратно к младшим жрецам.

– Охотник-человек скоро умереть, – пообещал Скилк. – Охотник-человек не найти человек-доктор.

После этого он окончательно позабыл про Вейхса и снова принялся следить, чтобы помощники продолжали свою работу.

Вейхс потер горло, пытаясь успокоить боль. Когти Скилка рассекли кожу, и теперь из ранок сочилась кровь. Поднявшись с алтаря, старый ученый поспешно направился вон из пещеры.

Он слишком уж сосредоточился на охотнике и забыл, что у него есть и другие, более серьезные поводы для беспокойства. Вдруг ритуал, который собирался провести Скилк, не сработает? Вдруг Вейхс допустил в переводе ошибку? Вдруг проклятая книга его обманула? Или, что еще хуже, вдруг все пройдет именно так, как хочет серый провидец?

Возможно, Вейхс слишком торопился избавиться от охотника на ведьм. И на самом деле наибольшую угрозу для доктора представлял сейчас Скилк, а вовсе не Тульманн.

– Люди, безусловно, огорчены, но они успокоятся. Дайте им немного времени, и они поймут, какой опасности подвергал их Киппс, скрывая свою несчастную дочь. На такие вещи, как мутация, попросту недопустимо смотреть сквозь пальцы. – Рейнхекель умолк и отхлебнул пива из кружки, услужливо поставленной перед ним Шиллером. Допив, бургомистр благодарно улыбнулся и утер с усов пену.

Однако Матиаса, сидящего напротив, слова Рейнхекеля не больно-то утешили.

Кристофа Кригера, пристроившегося по левую руку от Тульманна, похоже, и вовсе не интересовали речи бургомистра. Для него вирмватерцы оставались неотесанным мужичьем, и потому ему было совершенно все равно, что они там говорят. Матиас замечал, что это равнодушие собрата-охотника раздражает Рейнхекеля все сильнее, однако Кригера стоило поблагодарить хотя бы за то, что он не стал усложнять ситуацию, пригласив за их стол еще и Хаусснера.

– Весьма прискорбно, что чаще всего жертвами сил Хаоса становится абсолютно невинные души, – ответил Матиас бургомистру. – Порча черпает силу из любви и жалости добрых и достойных людей. И это – самая страшная из всех сил Темных Богов. – Охотник покачал головой. – Долг любого храмовника – защищать жителей святой Империи Зигмара, и именно в таких ситуациях, когда нам приходится идти вопреки собственным желаниям, бремя этого долга ощущается тяжелее всего. Милосердие – искус, впустивший в наш мир не одного демона.

Рейнхекель хмуро кивнул:

– Поверьте мне, брат Матиас, я вас прекрасно понимаю. Я знаю, что в данной ситуации у вас не оставалось выбора. Вы обязаны поступать так, как будет лучше для нас всех.

– Осознание необходимости того или иного поступка не делает его легче, – возразил охотник, – но с любым проявлением Губительных Сил следует бороться.

Бургомистр отхлебнул еще пива.

– Один из наших дровосеков, парень по имени Нэши, передал, что возле старого разрушенного святилища, лежащего в половине дня пути верхом от города, творятся странные вещи. Он подумал, что вам стоит узнать об этом.

– Скажите на милость, и вы тратите время на пустую болтовню о мелких мутантах и еретиках-кожевниках, когда тут такие новости? – воскликнул Кригер, и бургомистр испуганно отпрянул. – И какие же «странные вещи» этот мужлан там увидел?

– Он сначала услышал, а потом уже увидел, – пояснил Рейнхекель – резкие пронзительные звуки, похожие на визг зверей и в то же время отличавшиеся. Весь этот писк и щебет походил на осмысленную речь. А потом Нэши заметил их – четыре или пять жутких тварей, рыскающих в старых развалинах. Он утверждал, что их шкуры были покрыты мехом, но ходили они на двух ногах, как люди. Какая-то мерзкая смесь человека и животного. Нэши от страха не смог сдвинуться с места, но, на его счастье, чудовища его не заметили.

– И что было дальше? – спросил Кригер.

– Нэши наблюдал за ними какое-то время. Они, похоже, что-то собирали – какие-то травы, растущие вокруг камней. А потом скрылись в огромной норе, уходящей под землю. По словам Нэши, она выглядела как логово огромного барсука.

– И впрямь интересные новости, – кивнул Матиас. – Возможно, нам стоит туда наведаться. Вы знаете, где именно находятся эти руины?

– Нет, по крайней мере, я сам ни разу там не бывал, – ответил Рейнхекель, – но я могу позвать Нэши и попросить его проводить вас туда.

– Так позовите его, – велел Кригер, – чтобы мы не тратили больше времени на пустые разговоры.

– Пожалуйста, бургомистр, если вас не затруднит, – добавил Матиас. – Если все, что рассказывал Нэши, правда, нам стоит незамедлительно осмотреть указанные руины.

– Безусловно, брат Матиас, – откликнулся Рейнхекель, поднимаясь со стула. – Не пройдет и часа, как Нэши будет ждать вас у здания ратуши. Доброго дня вам, брат Матиас, брат Кристоф.

Бургомистр направился к выходу, и Тульманн, проводив его взглядом, обернулся к Кригеру.

– Ты мог бы быть хоть немного повежливее с этими людьми, – заметил он. – После того, что учудил Хаусснер прошлой ночью, они и без того настроены против нас.

– Пускай с мужичьем лебезят те, кому охота это делать, – отрезал Кристоф. – Такие захолустные свинарники – беда для всей Империи, рассадник невежества и суеверий, из-за которых наша земля до сих пор не может оправиться после Древней Ночи.

– Они – такие же люди, – возразил Матиас, – и граждане Империи, ничем не отличающиеся от жителей Альтдорфа, Нульна и прочих крупных городов.

– Ты так думаешь? – Кригер покачал головой. – А я вот в этом не уверен. У моей семьи древние корни, и служение Храму для нас – давняя и почетная традиция. Несколько поколений моих предков выслеживали некроманта Дитера Гейдриха. Отголоски его злодейств до сих пор разлетаются по имперским землям. А родился он в таком же захолустье, как Вирмватер.

Несколько мгновений Тульманн молчал, сверля Кригера пристальным взглядом.

– Я прекрасно знаю о злодеяниях Дитера Гейдриха. А еще я знаю, что в больших городах порой рождаются чудовища не менее кровожадные. – Он поймал себя на том, что снова вспоминает улицы Бехафена. Точнее, одну из этих улиц ведущую к его дому. Дому, где Эразм Клейб поджидал Матиаса вместе с его женой и дочерью.

Кригер предпочел промолчать и вместо этого отхлебнул вина.

– Вся эта сказочка, рассказанная бургомистром, – слишком уж убедительно она выглядит, не правда ли?

– Хотя бы в этом мы сходимся, – кивнул Матиас. – Подозрительно, что этот Нэши объявился на следующее же утро после ночного спектакля, устроенного братом Педером. Слишком уж удачно все совпало, чтобы оказаться простой случайностью.

– Значит, это ловушка?

– Вполне вероятно, – задумчиво ответил Матиас, – вопрос только в том – чья именно?

– Полагаешь, это дело рук Вейхса?

– Или его покровителей-скавенов. Если их логово где-то неподалеку, то у них наверняка есть соглядатаи в Вирмватере. И Нэши вполне может быть одним из них.

– И что же нам делать в таком случае, брат Матиас? – Кригер одним глотком допил остатки вина и поставил стакан на стол вверх донышком. – Было бы невежливо проигнорировать столь очевидное приглашение.

Матиас взглянул на собрата-охотника и улыбнулся.

– Похоже, мы сходимся еще в одной вещи.

Охотники на ведьм покинули ратушу Вирмватера, уговорившись встретиться с Нэши у городских ворот сразу же, как соберут отряд и запасутся всем необходимым. Как только они вернулись в «Расколотый щит», Матиас принялся за собственные приготовления и, пока Кригер и Хаусснер раздавали указания подчиненным, вызвал своих спутников в новую комнату, отведенную ему Шиллером.

– Будем считать, что нам повезло, – начал Матиас, – один из местных утверждает, что видел странных существ, шныряющих вокруг неких древних руин в лесу. Судя по его описаниям, они весьма похожи на скавенов.

– Как удачно, – заметил Эрхардт.

– Мы с братом Кристофом тоже так считаем, – согласился охотник, – пожалуй, даже слишком удачно, однако упускать такую возможность не стоит.

– А если это ловушка, Матиас? – спросила Зилья, и в ее голосе послышалось беспокойство.

И Тульманн на мгновение осекся. Он никогда особо не переживал о собственном благополучии, отправляясь на бой с врагами Зигмара, но сейчас ему впервые пришлось задуматься об этом. Он боялся не того, что может случиться с ним, но того, как его гибель скажется на Зилье. Однако охотник усилием воли отогнал эту мысль. Им подвернулся шанс поймать Вейхса и серого провидца и вернуть «Das Buch die Unholden» прежде, чем эти земли захлестнет чума и безумие. Это было куда важнее, чем любой возможный риск. И даже важнее, чем Зилья.

– Если это ловушка, то мы отправимся в нее подготовленными, – ответил Матиас. – И этого может оказаться достаточно, чтобы изменить ситуацию в нашу пользу и перехватить инициативу у тех, кто задумал строить нам козни.

– Не слишком-то убедительно звучит, надо сказать, – подал голос Лайош.

Толстяк-торговец снова принялся комкать в руках многострадальную шляпу, заметно разнервничавшись.

– Это самая подходящая возможность выйти на след Вейхса, – повторил Матиас. – Он где-то рядом, я чувствую это. А где Вейхс – там и серый провидец, и книга.

– К тому же, стриганин, если с тобой что-то случится – я достаточно долго наблюдал за работой жрецов и смогу обеспечить тебе подобающее погребение, – раздался зычный голос, и все присутствующие обернулись на Эрхардта.

Неужели Черный Страж и впрямь сейчас пошутил?

– Что ж, – Штренг первым нарушил неловкое молчание, – если это поможет нам отыскать этого проклятого коновала Вейхса, то можешь на меня рассчитывать.

– Честно говоря, для тебя у меня есть более важное поручение, – ответил Матиас. – Если в лесу нас действительно ждет логово скавенов, то для того, чтобы с ним покончить, нам понадобится куда больше людей, чем у нас есть сейчас, – даже если мы соберем все городское ополчение. Я хочу, чтобы ты отправился на юг, к Фалькенштейну. Там находится гарнизон. Отдай начальнику вот этот приказ и приведи солдат сюда. – Пошарив в кармане, охотник вытащил свиток и передал его Штренгу.

Тот с отвращением взглянул на документ.

– Путь предстоит неблизкий, и я знаю, что ты – единственный, кто сумеет добраться вовремя, – добавил Матиас.

– Тогда не забудь припасти для меня хотя бы кусок этого отребья, – угрюмо буркнул Штренг, забирая свиток. – И не сжигай Вейхса до тех пор, пока я не поквитаюсь с ним как следует.

С этими словами наемник вышел вон, и вскоре его сапоги загрохотали по лестнице, ведущей вниз, к конюшням.

– Полагаю, нам тоже пора выдвигаться, – заявила Зилья, сидящая на краю кровати, и поднялась на ноги, но Матиас покачал головой.

– Не в этот раз, – проговорил он. – На этот раз ты будешь делать то, что я скажу, и никуда не поедешь. Лайош останется вместе с тобой и будет приглядывать.

– За мной нет нужды приглядывать, – возразила Зилья, – я и сама прекрасно справлюсь, Матиас. Я не такая хрупкая, чтобы рассыпаться, если на меня кто-нибудь дунет.

– Если я не ошибаюсь в своих предположениях, то ехать в эти руины – все равно что соваться в гнездо к виверне, – ответил охотник. – И у меня вряд ли будет время переживать о собственной шкуре. А если я еще буду отвлекаться и на то, чтобы защищать тебя, то, вероятнее всего, мы погибнем с тобой вдвоем. Я знаю, что ты – храбрая и самостоятельная женщина, но если ты полагаешь, что от этого начну меньше о тебе беспокоиться, то, похоже, в твоих глазах я – просто какой-то жалкий негодяй.

Матиас шагнул вперед и крепко стиснул ее пальцы.

– Прошу тебя, Зилья, останься здесь. Мне нужно быть уверенным, что ты в безопасности.

Взглянув в глаза охотника, полные отчаянной мольбы, Зилья неохотно кивнула. В конце концов, он прав – если это и впрямь ловушка, то тогда Матиас будет переживать за ее жизнь куда сильнее, чем за свою.

– Оставляю госпожу Маркову на твое попечение, Лайош, – оглянулся охотник на стриганина. – Проследи, чтобы с ней ничего не случилось. – Затем он обернулся, обнимая Зилью. – Не волнуйся, Зигмар нас не оставит. И мы не проиграем.

Наградив ее долгим поцелуем, Матиас наконец отстранился и вышел из комнаты.

– Он вернется, – проговорила Зилья, ни к кому конкретно не обращаясь. – Он обязательно вернется. Идем, – покосилась она на Лайоша, – я хочу посмотреть, как они уезжают.

Заметив, что стриганин даже не сдвинулся с места, Зилья нахмурилась.

– Матиас сказал – ты будешь за мной присматривать. Думаю, тебе не стоит его разочаровывать.

– Матиас много чего наговорил, – проворчал Лайош себе под нос, направившись следом за женщиной к дверям. – Тьфу! Чума на всех этих охотников за ведьмами и их баб!

Улицы Вирмватера наводнили горожане, наблюдавшие за отъездом Матиаса и его небольшого конного отряда. За всадниками следовали пешие флагелланты Хаусснера. Настроение толпы не радовало – не слышалось ни подбадривающих криков, ни пожеланий удачи, никто не бросал цветов уезжающим героям. Нет, лица провожавших были каменными, холодными и хмурыми. Кругом смутно чувствовалась враждебность, молчаливая неприязнь, и Зилья покачала головой. Виной всему этому был Хаусснер, чей бездумный фанатизм настроил горожан и против Тульманна. Зилья не сомневалась, что, если бы не зверские методы Педера, Матиас наверняка сумел бы убедить местных жителей, что заботится о них так же, как о любых других имперских жителях. Он бы показал вирмватерцам, что он на их стороне.

Разглядывая лица горожан в поисках хоть какого-то сочувствия и понимания, Зилья неожиданно заметила всклокоченного седовласого старика, тощего как жердь, – тот показался из самого темного переулка как раз в тот момент когда последние из флагеллантов Хаусснера миновали бревенчатые городские ворота. Что-то в этом старике показалось Зилье неуловимо знакомым и отчего-то невероятно подозрительным. Отвернувшись от ворот, госпожа Маркова направилась сквозь толпу, стараясь не упускать мужчину из виду. Позади слышалось бурчание Лайоша – толстый коротышка проталкивался следом, пытаясь не отставать.

Зилья не успела подойти достаточно близко, как старик заметил ее интерес и, подтянув ворот плотного коричневого плаща, поспешил прочь. На ходу он оглянулся, и Зилья, разглядев как следует его профиль, тут же вспомнила, где видела это лицо. Годы, проведенные на службе у отца, верховного судьи Вуртбада, научили Зилью замечать и запоминать малейшие детали, и все, что оседало в ее памяти, уже не пропадало оттуда. Она встречала этого старика раньше – в Вуртбаде. И, сообразив, кто перед ней, Зилья ощутила, как в душе закипает ярость.

Из всех, кто недавно побывал в Вуртбаде, только один человек мог сейчас находиться в Вирмватере.

– Герр доктор Вейхс! – позвала Зилья, и старик, услышав это имя, рефлекторно обернулся.

Его прищуренные глаза перепуганно распахнулись – доктор понял, что выдал себя. И, оставив всякие попытки скрытно улизнуть, Вейхс развернулся и бросился прочь бегом, расталкивая пастухов и крестьян, попадавшихся ему на пути.

– Это Вейхс! – воскликнула Зилья и, вытащив из ножен меч, бросилась в погоню за удиравшим медиком. Лайош, тяжело отдуваясь, бежал следом, костеря Зилью по-стригански на все лады. – Быстрее! Мы должны поймать его.

Если они сумеют настичь Вейхса, то, может быть, Матиасу и не придется рисковать и соваться в гарантированную ловушку. Чумной доктор и так предоставит охотникам на ведьм все необходимые сведения. Поэтому Зилья думала не столько о том, чтобы выследить наконец-то известного злодея; она понимала, что перед ней шанс спасти жизнь возлюбленному.

Она уже почти догнала Вейхса, когда тот завернул за угол и побежал по широкой мощеной тропе, тянувшейся к северной границе города.

Зилья улыбнулась. Здесь доктор просчитался – в северной стене Вирмватера не было ворот.

– Давай же, Лайош! – позвала госпожа Маркова. – Он почти у нас в руках!

Старик, услышав ее крик, побежал еще быстрее. Он сумел оторваться от Зильи на добрых несколько ярдов, и женщина поспешила вперед, не собираясь упускать злодея.

Лайош Дожа повернул за угол и, тяжело дыша, оперся о каменную стену. Легкие горели огнем. Стриганин видел, как Зилья убегает по дороге следом за пожилым доктором, опережавшим ее на несколько шагов. Несколько раз глубоко вздохнув, коротышка с трудом собрал оставшиеся силы.

– Лайош! – послышался крик Зильи. – Мы его вот-вот схватим!

– Очаровательно, – прохрипел стриганин, отлипая от стены и ковыляя следом за женщиной. – Всю жизнь мечтал собственными руками ловить чокнутых еретиков!