Текст книги "Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник)"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 52 страниц)

Глава десятая

Охотник на ведьм со стуком захлопнул тяжелую книгу в деревянном переплете, лежавшую перед ним на столе. Раздраженно отпихнув талмуд в сторону, он стянул с носа миниатюрное пенсне, надетое перед работой, потер глаза и отхлебнул остывшего чая, несколько часов назад поданного в библиотеку слугой.

Напиток оказался неприятно холодным, и охотник выругался, в очередной раз кляня на чем свет стоит того садиста, который проектировал крепость Клаузнер. Прозябать в мрачной сырости, без конца сражаясь со сквозняками и всепроникающим холодом, пристало разве что какому-нибудь кислевскому коссару. Поддержание тепла в библиотеке оказалось той еще задачкой, и несколько раз Матиас подумывал, не швырнуть ли в камин какой-нибудь особенно бесполезный том, чтобы сделать слабое пламя хоть немного жарче. Ковыряться в обширной коллекции папок, книг и неразобранных рукописей с самого утра и до тех пор, когда солнце за унылыми стенами уже поднялось высоко, было невероятно утомительно.

От хлопка деревянной обложки Грегор Клаузнер, дремавший с другой стороны стола, вздрогнул и резко поднял голову, виновато взглянув на охотника.

– Прошу прощения, герр Тульманн, – проговорил юный дворянин, стараясь подавить зевок. – Я, видимо, прикорнул на минуточку.

– Да, – вздохнул Матиас, пододвигая следующую увесистую летопись и раскрывая обложку. – Прикорнули. Около четырех часов назад, – добавил он, глядя на грубые желтевшие листы.

Грегор недоверчиво нахмурился.

– Четыре часа? – Он потянулся за второй чашкой и отдернул руку, обнаружив, что чай остыл. – Я что-нибудь пропустил?

– К тому времени, когда вы задремали, Штренг закончил просматривать сомнительные гравюры и ушел – вероятнее всего, в винный погреб или в комнату горничной, смотря что попалось ему первым. Затем, около часа назад, вернулся Ивар Коль, весьма довольный собой – впрочем, его радость резко улетучилась, когда я сказал, что мне не требуется осматривать место убийства, потому что я там уже побывал.

– Я удивлен, что он не рассказал об этом моему отцу и вас не выставили из крепости, – заметил Грегор.

– Возможно, Ивар слишком устал, – ответил Матиас без особой уверенности. – Конечно, я не думаю, что мотивы такого двуличного человека, как дворецкий вашего отца, могут быть настолько простыми. Тем не менее он оставил меня в покое.

Встав с места, Грегор обошел стол и заглянул в книгу, лежащую перед Матиасом, – и нахмурился, пытаясь разобрать каракули.

– Карьера Густава Клаузнера, являвшегося главой вашего рода около трехсот лет назад, – пояснил охотник. – Часть восьмая из шестнадцати, – добавил он с тяжким вздохом.

– Вам удалось отыскать что-нибудь полезное?

Матиас поднял глаза от книги и захлопнул увесистый том. Иронически улыбнувшись, он взял со стола толстую стопку листов пергамента.

– Это мои заметки, – сообщил охотник. – У вашей семьи, как вы, должно быть, знаете, весьма насыщенная история.

Вернув бумаги на стол, Матиас снова принялся тереть глаза. Грегор, подавшись вперед, вчитался в написанное.

– Ренцо Гельдер, Иерофант Нульна… Детлеф-Эрих фон Энгельштосс, Повелитель Упырей… Фаустина Курц, Черная Ведьма…

– Звучит как перекличка в зале ужасов Мариенбурга, – добавил охотник на ведьм и указал пальцем на тома, разложенные по всему столу и на полу вокруг. – Вот уж в чем нельзя упрекнуть ваших предков, так это в праздности. – Забрав у Грегора бумаги, он принялся их перелистывать. – Я постарался отделить большую часть шелухи. Мы знаем, что здесь замешано нечестивое искусство некромантии, и поэтому я сосредоточился на этой области, выписывая таких злодеев, как… – Матиас взглянул на верхний лист, где сначала записал одно имя, а затем вычеркнул: – … серый провидец Крипсник. Одно из расследований вашего отца. Потом я убрал из списка тех, кто точно мертв. – Он снова перелистнул страницы и нашел еще одно имя, перечеркнутое линией. – Например, Гизельбрандт Фогхейм, один из последователей покойного и неоплаканного Великого Заклинателя. Его череп и поныне выставляется на всеобщее обозрение в храме Морра в Карробурге. – Охотник покачал головой и вздохнул. – Но даже так в моем малом списке пятьдесят семь имен.

– Полагаю, самые старые имена тоже можно вычеркнуть, – заявил Грегор и, негромко усмехнувшись, забрал у Матиаса толстый том. – Я имею в виду – неужели и правда необходимо углубляться на триста лет, чтобы отыскать имя нашего монстра?

– Возможно, – ответил охотник предельно серьезным тоном. – Грязное ремесло некромантов основывается на извращенных поисках бессмертия, а значит, те, кому хватает сил и изощренности ума, могут продлить себе жизнь гораздо дольше срока, отведенного им богами. Некоторые даже умудряются привязать свою душу к телу и после смерти продолжают существовать в мрачной пародии на жизнь. – Матиас вяло улыбнулся юноше. – Кто знает, как долго подобные существа могут таить обиду? А ваши предки ведь перешли дорогу не одному такому греховоднику. – Он показательно приподнял записи. – Вот, например, ваш дед уничтожил нечестивый культ бога-падальщика Нехекхары, основанный душевнобольным волшебником Тефнакхтом в Аверхейме. Несмотря на то что Клаузнер сумел обрушить на заклинателя возмездие Зигмара, сам он остался весьма недоволен тем фактом, что не всех последователей Тефнакхта смогли переловить. Ваш прапрадед выходил на бой с тварью, называвшей себя Ханжиком Васаловым, неподалеку от границы с Кислевом. Записи утверждают, что все необходимые меры предосторожности при уничтожении Васалова были приняты, но, когда речь идет о вампирах, ни в чем нельзя быть уверенным до конца.

Охотник снова перелистал страницы с заметками.

– Возможно, нам придется добраться до основателя вашего рода, Гельмута Клаузнера, который, согласно летописям, уничтожил вампира по имени Сиббечай в проклятом городе Мордхейме около пятисот лет назад. – Матиас отложил бумаги. – Даже у вашего отца полно своих скелетов в шкафах, добавил он, глядя на Грегора. – Вильгельм выследил жестокого Еноха Зильбера в Хельмсгарте, однако эта отвратительная личность ускользнула до того, как ее успели сжечь на костре за все злодеяния.

Матиас умолк, припоминая собственную встречу с чокнутым «Коллекционером трупов» в катакомбах под Талабхеймом – его до сих пор передергивало от воспоминаний о собрании «кусочков и обрезочков», принадлежавшем этому психу, – каждый «кусочек» ползал или кричал, оживленный неестественной силой. Зильбер казался Тульманну не самым подходящим вариантом – слишком уж безумен он был, чтобы так старательно продумывать убийства вроде тех, что творились в Клаузберге. Однако и полностью сбрасывать его со счетов тоже не стоило.

– Еще в записях упоминается стычка Вильгельма с некромантом Драганом Радичем, разграблявшим старые курганы в Сильвании. Занятно то, что Радич сумел сбежать от вашего отца – несмотря на то что его повесили, есть записи о том, что некроманта видели в Остермарке. Матиас снова покачал головой. – Любая из этих мерзких тварей может стоять за ужасами, творящимися в ваших землях, может быть, здесь никто из них ни при чем. Я пока пробежался лишь по верхам вашей семейной истории. Как вы прекрасно знаете, для мужчин в роду Клаузнеров служение Храму – обычная практика.

Грегор отвел взгляд.

– Да – вздохнул он, – это традиция, которую мой отец нарушил. Он запретил нам с братом исполнять ее. Он боится, что, отправившись на службу в Храм, мы накликаем на свои головы еще большую беду.

Снова повернувшись к охотнику на ведьм, Грегор обнаружил, что тот внимательно смотрит на него.

– Что до меня, то я хотел бы послужить, стать заступником Зигмара и очистить эту землю от сил Древней Ночи. Это в каком-то смысле дает мне ощущение собственной нужности, позволяет думать, что я по праву ношу фамилию Клаузнер и достоин стать наследником семейного состояния.

– А ваш брат? – уточнил Матиас негромко.

– Думаю, отцовский запрет обидел его еще больше, чем меня, – ответил юноша. – Антон всегда жил в тени. Боюсь, именно моей. Он прожил всю жизнь, зная, что все, что он видит, все, чего касается, однажды отойдет ко мне. Подозреваю, это заставляет его думать, что я важнее него, а он никому не нужен. Если бы он стал охотником на ведьм, то обрел бы цель в жизни, начал бы чувствовать себя важным и нужным.

– И все же, несмотря ни на что, ваш брат куда сильнее старается угодить отцу, чем вы, – заметил Матиас.

– Да, он всегда был таким, – признался Грегор. – Антон постоянно старается произвести на отца впечатление, любым доступным способом. Он, может быть, не в восторге от отцовского запрета, но никогда не пытался расспросить о его причинах.

Неожиданно дверь библиотеки распахнулась, и оба собеседника встревоженно обернулись, Матиас даже машинально потянулся за пистолетом, лежавшим на столе рядом с бумагами. Но вошедший оказался чумазым раскрасневшимся детиной в куртке из потертой кожи, наброшенной поверх рубахи, и в грязных штанах.

– Извини, что побеспокоил, Матиас. – Штренг усмехнулся в нечесаную бороду и засунул большие пальцы рук за пояс. – Но я подумал, что тебе будет интересно узнать, что наш приятель за прошедшую ночь напал дважды. – Он улыбнулся шире и продолжил: – Кажется, наш вражина начинает наглеть. В этот раз целый дом вырезали.

– Что⁈ – воскликнул Грегор, полный гнева и изумления Матиас жестом велел юноше умолкнуть и спросил:

– Где это произошло? И как ты об этом узнал?

– Недалеко отсюда, – откликнулся наемник. – Несколько минут верхом. Я услышал об этом от одного из громил его братца, – указал он пальцем на молодого Клаузнера.

– Что ж, вот и ответ на вопрос, почему Коль не стал выгонять меня отсюда, – с отвращением проговорил охотник. – Они, должно быть, наткнулись на следы убийства этой же ночью.

– Возможно, – согласился Штренг, – но, может, все равно съездим да посмотрим? – В его голосе слышался энтузиазм.

– Коль мог проглядеть что-нибудь ценное, – проговорил Матиас, поразмыслив пару секунд. – В любом случае хуже, чем сейчас, нам точно не будет. Полагаю, вы хотите отправиться с нами? – обернулся он к Грегору.

– А вы попробуйте меня остановить, – ответил тот с явной фамильной шепелявостью.

Матиас взглянул на упрямо вздернутый подбородок, на гневно сверкающие глаза…

– Что ж, – сказал он, – тогда выезжаем немедленно.

Устроившись под несколькими гнилыми балками – единственным, что осталось от крыши старого домика, – Карандини сверкающими глазами смотрел на жуткую вещь, лежащую на земле. Омерзительный трофей был большой, хорошо сохранившейся рукой.

Иссохшую конечность окутывала грязная серо-зеленая тряпка, на которой все еще просматривались следы надписей. Рука была невероятно старой – ее хозяин родился в те незапамятные времена, когда сам Зигмар еще ходил среди людей. В этой конечности чувствовалась чернейшая магия – и те греховные чары, что столетиями не давали плоти обратиться в прах, и неугасимая сила духа того, кому она раньше принадлежала. Могуч был павший царь гробниц Нехб-ка-Менту при жизни, и часть этой мощи по-прежнему оставалась в отрубленной руке.

Карандини очнулся от полудремы, когда конечность задергалась, и подался вперед, внимательно наблюдая за тем как пальцы зашевелились.

Дух Нехб-ка-Менту по-прежнему оставался привязан к руке, запертый между царствами смерти и жизни – и даже не-жизни. Он мог заглянуть далеко за пределы мира человеческого, даже в самое глубокое прошлое или самое далекое будущее. А то, что увидит дух, рука вполне сможет передать.

Карандини обмакнул пальцы немертвой руки в чернила, а затем отправил призрачный дух древнего царя гробниц приглядывать за тем фермерским домом, в который наведывался прошлой ночью. Дух будет ждать и наблюдать, докладывая обо всех, кто приходит и уходит.

Некромант наблюдал, как пальцы принялись чертить пиктографические знаки на листах из человеческой кожи, заранее положенных рядом. Он внимательно следил, вовремя забирая каждый лист, заполненный докладами руки, чтобы его немертвый ясновидец не испытывал недостатка в местах для записей.

Вчитавшись в иероглифы, Карандини улыбнулся. Добыча уже почти попалась в ловушку.

Глава одиннадцатая

Снаружи дом был совершенно непримечательным, точно таким же, как и все остальные наполовину бревенчатые здания, торчавшие во множестве в любой сельской местности Империи. К дому прилегало несколько деревянных хозяйственных пристроек и амбар с соломенной крышей. Деревянный же забор, окружавший здания, выглядел совершенно запущенным, во многих местах, где земля начала проседать, крепившиеся во все стороны бревна были подвязаны веревками и бечевой.

Когда Тульманн со своими товарищами подъехал к маленькой ферме, то заметил полдюжины лошадей, привязанных к жердине, торчавшей между постройками. При появлении охотника на ведьм из дома высыпали люди, возглавляемые Антоном Клаузнером.

– У тебя нюх как у падальщика, – заявил Антон, когда охотник миновал ворота. – Мы сами только что подъехали сюда.

– Тогда, должно быть, вы долго ездили здесь кругами, – ответил Матиас, глядя на землю, полностью истоптанную копытами лошадей. Если здесь и оставались какие-то следы, Антон и его отряд уничтожили их все, стараясь помешать расследованию охотника на ведьм. Похоже, собственная попытка Антона и его помощников выследить врага не увенчалась особым успехом, и разочарованный дворянин вернулся на ферму.

– Насколько все плохо? – спросил Грегор, обеспокоенно нахмурившись. Антон усмехнулся, оборачиваясь к брату.

– Никого не пощадил: ни мужчин, ни женщин, ни детей, – сообщил он. – Даже собачонку Брюстхольцев – и ту пришиб. На этот раз в селении точно переполох поднимется. Возможно, даже начнут винить нашего приятеля – охотника на ведьм, – прошипел Антон. – Люди ведь так привязаны к… собакам. – Усмехнувшись, он жестом велел своему отряду вернуться на лошадей.

– Я начинаю уставать от того, что ты считаешь остроумием, – заявил Матиас юному нахалу, когда тот садился в седло. – И не потерплю дальнейшего вмешательства – ни твоего, ни Коля.

– Это ты тут вмешиваешься, – холодно огрызнулся Антон. – Эти земли принадлежат моему отцу, и это его долг – защищать их.

– Эти земли – все еще часть Империи Зигмара, – парировал охотник, и из его голоса тоже пропало последнее тепло. – И вам с вашим отцом стоит об этом помнить.

– Когда посланник, отправленный моим отцом в Альтдорф, поговорит с твоим начальством, это тебе придется вспомнить о том, где твое место, – предупредил Антон и, резким жестом развернув коня, поднял его в галоп.

Остальной отряд последовал за ним через ворота. Матиас проводил взглядом всадников, понесшихся по грязной дороге.

– Знаешь, – заметил Штренг, покосившись на Грегора, – твой брат и впрямь начинает меня раздражать.

Тульманн снова спешился, привязал коня к изгороди и обвел взглядом постройки. Никаких признаков жизни, ни единого цыпленка или гуся. Охотник ожидал, что животные, привыкшие к ферме, никуда не уйдут даже после смерти хозяев. Однако если эти смерти и впрямь устроил искомый монстр, то, возможно, домашний скот, учуяв неестественную природу событий, в испуге разбежался.

Матиас знал, что собаки нередко чуют, когда поблизости творится ворожба, да и более глупые звери тоже начинали беспокоиться, улавливая остаточные следы магии.

Пока Грегор и Штренг слезали с коней, Матиас вытащил один из пистолетов и обернулся к товарищам. Его глаза полностью скрыла тень от шляпы.

– Будьте начеку, – велел охотник. – Здесь что-то явно не так.

Грегор понимающе кивнул и проверил, как лежит в ножнах меч. Штренг по-простому улыбнулся, вытаскивая из седельного чехла арбалет.

– Ждем неприятностей? – спросил наемник с явным предвкушением.

– Просто смотри в оба, – ответил Матиас и зашагал к дому.

Входная дверь оказалась сорвана с петель и валялась на засыпанном землей полу прямо за порогом, служа своего рода предварением к ужасам и разрушениям, царившим в общей комнате. Мебель, и без того худая и скудная, была разнесена на части, деревянные столы и стулья – разломаны в бездумной ярости, и стоило Матиасу зайти, как под сапогами у него захрустели обломки глиняных горшков и бутылей. Но охотник на ведьм не обратил на это внимания, целиком захваченный тем, что творилось в самом центре комнаты.

Тела убитых были аккуратно сложены, как дрова в поленнице, и это плохо вязалось с бессмысленными разрушениями вокруг. Мертвецы оставались в ночных рубахах, а обнаженные участки бледной кожи приобрели синюшно-фиолетовый оттенок. Пустые глаза выпучились на лицах, замерших в гримасе агонии, а руки скрючились, как птичьи лапы.

Всего убитых насчитывалось десять. Антон Клаузнер не солгал – монстр не пощадил ни женщины, ни ребенка.

– Вот ублюдок! – выругался Грегор, увидев кучу тел. Никакой кары для такой мрази недостаточно будет! Он в бессильной ярости ударил кулаком в стену.

– Не беспокойтесь, мы отыщем это чудовище и уничтожим, – заверил его Матиас и медленно направился по кругу, внимательно рассматривая мертвецов.

– А я смотрю, Антон и его молодцы не больно-то напрягались, обыскивая эту хибару, – с мрачным весельем заметил Штренг и, подняв с пола глиняную бутыль, потряс ей над ухом. – Как думаете, что тут: эль, медовуха или пиво? – спросил он, услышав, как внутри забулькало.

– Добавь в свой перечень спиртного яд, – посоветовал Матиас.

Штренг, уже поднесший бутыль к губам, замер и с нервным смешком опустил руку. Он разжал пальцы, и бутыль со звоном упала на пол.

– Значит, вот как их убили? – уточнил Грегор, с трудом сохраняя спокойствие. Пускай убитые и не были ни владетельными дворянами, ни великими учеными, но такими же людьми, добрыми трудягами-клаузбергцами, и зрелище столь жестокой и безжалостной расправы над ними оскорбляло все чувства молодого человека и наполняло его сердце пламенной жаждой мести.

– Я не вижу никаких следов насилия, – откликнулся охотник на ведьм, – не считая нескольких царапин, которые вряд ли смогли бы привести к смерти. Я бы предположил, что царапины появились уже после смерти, когда монстр по какой-то причине решил возвести этот мрачный памятник своим злодеяниям. – Матиас с отвращением отвернулся от сваленных тел. – Нет, наш убийца явно воспользовался каким-то нечестивым ядом, чтобы сотворить такое, или каким-нибудь чернейшим колдовством.

От этих слов Грегора передернуло. Убийство без меча или любого другого оружия внушало юноше ужас. Пробормотал заклинание, сделал пару жестов рукой – и человек мертв.

Матиас принялся осматривать комнату, выискивая хоть что-нибудь, что могло указать на причины и цели жуткого убийства. Его беспокоило и кое-что еще – слишком уж разительно отличалось это преступление от всех остальных. Не дровосек, бродивший в одиночку, не фермер, живущий на отшибе и покинувший дом посреди ночи, а целое семейство, да еще под собственной крышей!

Являлось ли это убийство последней жертвой, завершением богохульного ритуала, творимого монстром? Или, возможно, эти люди были не такими уж невинными, какими казались? У искомого злодея имелись соратники, и, возможно, именно они сейчас валялись перед охотником на ведьм, преданные собственным нечестивцем-предводителем. Что бы ни произошло на самом деле, Матиас по-прежнему смел надеяться, что отыщет в этом семейном склепе какую-нибудь зацепку, оставленную преступником и не обнаруженную Антоном Клаузнером и его людьми.

– Осмотрите верхний этаж, – велел охотник Грегору и Штренгу, заглядывая в маленький спальный уголок в дальнем краю комнаты. – Ищите что-нибудь необычное.

Штренг понимающе кивнул и похлопал Грегора по плечу, жестом велев молодому дворянину следовать за ним.

Они вдвоем направились наверх. Шаткие ступени скрипели под тяжелой поступью Штренга. Добравшись до второго этажа, наемник остановился, заметив под ногами маленькую мертвую тушку. Перевернув ее носком сапога, Штренг наклонился и вытащил из ее пасти нечто гнилое. Это оказалась человеческая рука, настолько разложившаяся, что местами проглядывали обнажившиеся кости. Внушительную ее часть измочалили собачьи зубы.

– Странноватая игрушка для любой собаки, не находишь? – поинтересовался Штренг, отбрасывая мерзость прочь, и пошел дальше, свернув в одну из боковых комнат.

Грегор уставился на гнилую конечность. Ему становилось дурно от мыслей о том, как она могла оказаться в таком месте. Юноша впервые столкнулся с проявлением истинной натуры человека, которого они искали, и теперь наконец-то в полной мере оценил, какая ужасная сила противостояла им.

Грегор отвернулся было, закончив разглядывать тухлую плоть, и неожиданно заметил, как на полу что-то сверкнуло. Сделав пару шагов, юноша наклонился, чтобы поднять маленькую металлическую вещицу.

Рассмотрев свою находку получше, Грегор в ужасе округлил глаза, будто случайно схватил смертельно ядовитую змею. Он испуганно замер, а руки начали трястись, желудок скрутило, и к горлу подкатила желчь. Перед глазами у Грегора поплыло – он не мог поверить в то, что видел воочию.

Это оказалось кольцо, простая полоска золота. На лицевой стороне виднелась надставка в форме щита, украшенная двумя силуэтами – вздыбленным грифоном, сокрушавшим когтистой лапой присмиревшего волка. Грегор стиснул кольцо в кулаке, пытаясь отогнать прочь мысли о важности находки. Как часто он смотрел на это кольцо? Как часто он видел его на худосочном пальце собственного отца?

– Идем уже, – пробился сквозь лихорадочный поток мыслен голос Штренга, и молодой дворянин с трудом отогнал прочь охвативший его страх и взял себя в руки. И обнаружил, что Штренг смотрит на него с некоторым подозрением. – Что-нибудь нашел? – спросил наемник.

– Нет, – ответил Грегор, украдкой пряча кольцо в карман. – Заглянем в другую комнату?

– Если она такая же маленькая, как и эта, то я и сам справлюсь, – ответил Штренг. – Иди-ка лучше вниз и погляди, не нужна ли Матиасу какая помощь.

Грегор спустился в общую комнату, держась за скрипучие перила. Руки все еще слегка дрожали. Оглядевшись, юноша заметил, как охотник на ведьм выходит из кладовой, держа на длинной металлической спице кусок грязной ткани.

– Нашел вон там, – сообщил Матиас. – Слишком уж грязная, даже для мужичья, не находите? И воняет смертью еще хуже, чем эта куча. – Он стряхнул лоскут со спицы. – Подозреваю, наш приятель-монстр потрудился здесь не один, и помощники у него были самого необычного сорта.

– Мы нашли обрубок руки наверху, – поделился Грегор, – зажатый в зубах у собачонки. Она выглядит так, будто месяц в могиле пролежала, – добавил он и неожиданно резко изменился в лице. Его глаза взволнованно распахнулись, а рот приоткрылся от изумления. Охнув, юноша указал дрожащей рукой охотнику на ведьм за плечо.

Матиас обернулся поглядеть, от чего так побледнел молодой Клаузнер, и отшатнулся, когда куча тел зашевелилась и самое верхнее из них принялось неловко подниматься. Гримаса, застывшая на лице убитой женщины, осталась прежней, и с неподвижных губ не слетело ни звука, но остекленевшие глаза недобро сверкнули.

– Зомби, – выдохнул охотник со смесью тревоги и от вращения и поднял пистолет, беря на прицел восставший труп. Женщина выбралась из кучи, с глухим стуком рухнула на пол и снова неуклюже поднялась на ноги, не обращая внимания на сломавшиеся от неудачного приземления лодыжки.

– Штренг! – заорал Матиас, когда и остальная убитая семья зашевелилась, и подтолкнул Грегора к дверям. – Это ловушка! Беги за лошадьми!

Резкий окрик выдернул Грегора из испуганного оцепенения, и юноша бросился было во двор, но замер, едва выскочив в разломанный проем.

Шесть спотыкающихся, подрагивающих тел высыпали из сарая. К гнилым и мокнущим ранам прилипли соломинки. Похоже, зомби таились под сеном, пока Антон обыскивал ферму, и только теперь выскочили, чтобы захлопнуть ловушку. Грегор встретился взглядом со стеклянными глазами, смотревшими из обнаженных черепов, и метнулся обратно в дом.

– Плохо дело! – крикнул он Матиасу. Охотника на ведьм уже почти загнали на лестницу, шаркающие зомби медленно подбирались все ближе. – Снаружи еще несколько!

Раздраженно взревев, Матиас разрядил пистолет в ближайшего покойника, разнося ему голову на куски. Тварь сделала еще один шаг вперед и завалилась, сбивая еще двух немертвых сородичей.

– Штренг, чтоб тебя! – крикнул Тульманн.

Наемник выскочил на лестницу, сжимая в руках арбалет. С пугающим спокойствием оглядевшись, Штренг прицелился и прострелил руку оному из гнилых чудовищ, уже протиснувшемуся в двери, пригвоздив гнилую конечность к стене.

– На твоем месте я бы не задерживался внизу, Матиас, – посоветовал наемник.

Охотник на ведьм и Грегор направились вверх по шаткой лестнице. Молчаливые, неуклюжие мертвецы потащились следом.

– Отличный совет, – откликнулся Тульманн, вытаскивая второй пистолет и стреляя поверх плеча Грегора в застывшее лицо ближайшего из зомби. Пуля пробила череп и вышла через затылок с жирными ошметками мозговой ткани. Покойник завалился набок и забился на полу, как выброшенная на берег рыба.

Сунув дымящийся пистолет обратно в кобуру, Тульманн поспешил вверх по лестнице. Грегор направился следом, размахивая мечом, не давая восставшим мертвецам подобраться близко. Клинок юноши рубил и рассекал тянущиеся со всех сторон руки, кромсал безжизненную плоть, проливал липкую, вонючую кровь.

– Матиас! – позвал Штренг, перезаряжая арбалет. – Сейчас, наверное, поздновато об этом говорить, но отсюда нет другого выхода. – Прицелившись, наемник выстрелил, но болт пробил одному из чудовищ грудь насквозь, не нанеся особого вреда.

– А что насчет окон? – откликнулся Тульманн и, дотянувшись, оттащил Грегора назад – один из зомби уже почти схватил юношу за руку.

Наотмашь взмахнув удлиненным клинком, охотник рассек нечестивой твари лицо. Мертвец отшатнулся, ненадолго задержав остальных, а затем снова полез вперед, роняя обломки зубов.

– Не годятся. Слишком узкие, лиса не проскочит, – прорычал раздраженно Штренг. – Это чтобы воры не влезли.

– И заодно чтобы мы не вылезли. Боюсь, я серьезно недооценил хитрость нашего врага. Он, кажется, и сам не прочь поиграть в охотника.

И тут покойники неожиданно затряслись и на мгновение замерли, но почти сразу же продолжили наступление. Матиасу не пришлось долго гадать о причине задержки – тот, кто силой воли контролировал зомби, отозвал одного из них и направил к груде соломы и постельного белья, валявшейся внизу, в общей комнате.

Охотник на ведьм с ужасом проследил за тем, как чудовище пошарило в кармане и вытащило маленькое огниво. Гнилые пальцы неуклюжими и нелепыми движениями начали высекать искру.

– Штренг, подстрели вон того, в углу! – закричал Матиас.

Наемник прицелился и спустил тетиву, болт пробил трупу шею и застрял в плече. Покойник только едва заметно дернулся, и Матиас выругался. Грегор, стоявший на пару ступеней ниже, отхватил одной из тварей руку, и из обрубка хлынула черная кровь.

– Нам бы не помешало придумать что-нибудь, – заметил юноша. – Может, попробуем пробиться, когда их товарищ разожжет огонь и они начнут отступать?

Матиас покачал головой, с хрустом рассекая мечом ключицу следующему зомби, занявшему место искалеченного Грегором. Пошатнувшись, мертвец завалился, проломил перила и улетел вниз. Но стоило ему достичь пола, как он снова начал подниматься, не обращая внимания на обломок перекладины, торчавший у него из груди.

– Они не отступят, – заявил охотник. – Эти твари – просто насмешка над самой жизнью, полностью подчиненная воле того, кто призвал их из могил. Они продолжат атаку, даже если весь дом вокруг будет полыхать!

Штренг всадил еще один болт в зомби, орудующего огнивом, и разнес ему колено. Тварь рухнула лицом вперед, прямо в разведенное пламя, уже начавшее расползаться по куче сена. Наемник смачно выругался – уже охваченный огнем, зомби снова поднялся. Выполнив свою задачу, пылающий мертвец побрел через всю комнату к своим товарищам.

– Погодите-ка! – позвал Грегор, глядя на языки пламени. – Если мы не можем пройти по низу, может быть, получится по верху?

Матиас поднял глаза – вся крыша состояла из соломы, накинутой на деревянные балки.

– Штренг! Залезь повыше и сделай в этой крыше дыру! А мы пока задержим этих тварей!

Наемник поспешил прочь и скрылся в одной из комнат. Послышался грохот – Штренг опрокинул что-то тяжелое, а затем начал кромсать потолок мечом. Матиас и Грегор продолжали удерживать лестницу – жуткие покойники напирали в зловещем молчании. Пламя внизу уже охватило полкомнаты и быстро распространялось дальше, по сухой древесине и выше, на еще более сухую соломенную крышу.

– Штренгу стоит пошевелиться, – буркнул Грегор, встречая бросившегося на него зомби ударом клинка. Тварь отшатнулась, почти отрубленная рука бессильно повисла на лоскуте кожи.

Из боковой комнаты раздался крик, и Матиас с Грегором обернулись.

– Ты первый, – велел охотник.

Грегор открыл было рот, чтобы возразить, но по взгляду Матиаса понял, что спорить бессмысленно.

Он взмахнул напоследок клинком, нанося очередной удар по лезущим на лестницу покойникам, и, развернувшись, бросился в комнату. Штренг, как оказалось, опрокинул тяжелый деревянный шкаф – самую дорогую мебель во всем фермерском доме. А сквозь дыру, проделанную в соломенной крыше, вовсю сияло солнце.

Грегор убрал меч в ножны и полез на шкаф. Вытянув руки, он подпрыгнул, хватаясь за перекладины вокруг дыры, и выбрался на крышу.

Оказавшись снаружи, юноша огляделся, но Штренга нигде не оказалось. Крыша уже начала дымиться, всего в двадцати футах от дыры, и крохотные язычки пламени заплясали по соломе.

– Герр Тульманн! – закричал Грегор, заглядывая в дыру. – Времени почти не осталось!

Он подождал, всматриваясь в проем, то и дело нервно оборачиваясь на тлеющую солому. Неожиданно внизу промелькнула тень. Но не успел юноша обрадоваться, как разглядел бледнокожую тушу, что озирала комнату, неловко разворачивая тело.

Зомби замер на мгновение, а затем поднял голову, уставившись пустыми, остекленевшими глазами прямо на Грегора. Он потянул руки к дыре, и Грегор отпрянул. Выругавшись, молодой дворянин спустился по покатому краю крыши, повис, крепко ухватившись руками, и спрыгнул на землю.

– Отрадно видеть, что ты выбрался, – раздался голос Штренга.

Грегор оглянулся – наемник уже взобрался в седло и крепко стиснул могучими руками поводья коней Тульманна и Клаузнера.

– Отрадно видать, что ты дождался, – огрызнулся Грегор, и бородатый громила усмехнулся.

– Я рискую шеей только тогда, когда это действительно необходимо, – ответил он. – Не понимаю, какой был толк задерживаться на крыше.

– Но твой хозяин все еще там! – воскликнул юноша, и Штренг с сожалением взглянул на него. – Мы должны вернуться за ним!