Текст книги "Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник)"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 52 страниц)

Глава третья

К тому моменту, когда Матиас вывел коня на скрипучий деревянный пирс, уже сгущались сумерки. Выздоровление заняло несколько дней, и охотнику пришлось оставаться во дворце и перепоручить другим дела, которыми в ином случае он занялся бы сам. И теперь Матиас не мог отделаться от гнета вины за свое вынужденное бездействие. Ему казалось, что, если бы он возглавил отряд храмовников сам, они сумели бы отыскать логово Сиббечая и его приспешников. Впрочем, охоту возглавляли такие достойные и способные люди, как Эмиль и отец Крейцберг из храма Морра, в чьих способностях сомневаться не приходилось. Эта мысль была единственным лучом света, рассеивавшим темноту, воцарившуюся в душе Матиаса с тех пор, как пропал труп Грегора и прах Сиббечая.

– Глянь-ка, – позвал стоявший рядом Штренг и указал рукой на реку.

Даже в такой поздний час в доках по-прежнему кипела работа: к причалам одно за другим подходили грузовые суда всех мастей и поспешно разгружались. Над водной гладью темнели силуэты и мерцающие огоньки прочих кораблей, готовых занять первое освободившееся место.

– Стервятники налетели, – с нескрываемым презрением откликнулся Матиас.

Новость о том, что карантин снят, разнеслась вдоль Штира еще быстрее, чем известие о вспыхнувшей чуме. Прослышав об этом, в город поспешили все торговцы, владеющие речным транспортом и какими-никакими запасами провизии. Такая торопливость была вызвана отнюдь не заботой о ближнем, но жадностью – в Вуртбаде царили страх и отчаяние, и свежие товары уходили по цене, впятеро превышающей ту, что дали бы за них в более спокойных городах и поселках Штирланда и Талабекланда.

Штренг, заметив, как Матиас смотрит на торговцев и царившую у причалов суматоху, покачал головой и, положив руку на плечо охотника, молча указал ему в другую сторону, на стоящий отдельно от других кораблей «Арнхельм». У того причала никого не было… не считая широкоплечего человека в доспехах, стоявшего возле трапа с небрежно закинутым на левое плечо массивным двуручником.

– Капитан-юстициар Эрхардт. – Матиас подошел к трапу «Арнхельма» и почтительно кивнул Черному Стражу. – Весьма любезно с вашей стороны прийти попрощаться. Я бы хотел поблагодарить вас за вашу доблестную помощь. Если бы не ваши сила и храбрость, я несколько раз мог бы стать пищей для крыс. Полагаю, вуртбадцы плохо представляют себе, сколь благородный защитник бережет их покой.

Облаченный в черное рыцарь поклонился в ответ.

– Вуртбадцам придется какое-то время обойтись без защитника. Я рассчитывал отправиться с вами и увидеть, чем окончится эта история.

– Значит, вы все еще полагаете, что скавены – забота Черной Стражи Морра? – уточнил Матиас.

– Наводнить сады Морра чумой, раскопать их, чтобы выкрасть тела, превратить эти тела в богомерзкие ходячие умертвия – все это оскорбляет авторитет и владения Морра настолько, что любой вуртбадский храмовник отправился бы с вами, не раздумывая, – ответил Эрхардт. – Мы с отцом Крейцбергом пришли к компромиссу.

– Вы отправитесь один, вместо всей вашей Черной Стражи? – спросил Матиас, и рыцарь склонил бритую голову.

Охотник кивнул – он, в отличие от большинства соратников по ордену, ничего не имел против того, чтобы работать вместе с представителями иных имперских религий. По крайней мере до тех пор, пока их объединяли общая цель и общее дело.

– В таком случае, капитан-юстициар, вашему городу и впрямь придется обойтись без вас, – проговорил Матиас. – Ваша помощь была полезна нам до сих пор, и я уверен, что она не помешает и дальше. А ты что скажешь, Штренг?

– Если мы поделим обязанности, а не оплату, то я согласен. – Наемник поскреб нечесаную бороду.

– Тогда, возможно, вы не станете возражать, если к вам присоединится и еще один человек? – раздался мягкий женский голос, и все трое мужчин обернулись.

Матиас надеялся, что ему удастся покинуть Вуртбад без всяких затруднений, но, как это часто случалось, реальность трагическим образом не совпала с его ожиданиями. На причале, одетая в свободную блузу, кожаный жилет и плотные штаны для верховой езды, стояла Зилья Маркова. Матиас обрадовался было, заметив ее, – но почти сразу же нахмурился еще сильнее. Зилья, заметив эту перемену эмоций, помрачнела.

– Я задалась вопросом, отчего же Матиас, мой хороший друг, мой товарищ по оружию, даже не задержался, чтобы попрощаться. – Зилья направилась вперед.

Штренг и Эрхардт, заметив это, отошли на шаг от охотника. Одно дело – сражаться с ним бок о бок с демонами и крысами-великанами, но вот с такой угрозой оба связываться не желали.

– Вы – человек утонченный и образованный, – продолжила Зилья, – и у вас достаточно такта, чтобы относиться ко мне уважительнее, чем к какой-нибудь десятишиллинговой проститутке. – От этих слов Матиас покраснел до ушей, а Штренг откровенно заржал. – И тогда я подумала, что, наверное, вы не явились попрощаться, потому что хотели бы, чтобы я отправилась с вами, и что ваше пренебрежительное отношение на самом деле было эдакой завуалированной просьбой о помощи.

Матиас сглотнул. Честно говоря, он и впрямь начал избегать Зилью с тех пор, как договорился о найме корабля с баронессой фон Готц. Охотник опасался собственных чувств к этой женщине – он уже давно не думал о ком-то так, как начал думать о Зилье.

– Госпожа Маркова, я всего лишь хотел избавить вас от боли…

– «Избавить от боли»? Улизнув из города в ночи, как какой-нибудь воришка? – гневно переспросила Зилья. – Ох, конечно же, это было бы куда как милосерднее! А теперь отойди с дороги и скажи этим идиотам, чтобы меня впустили на борт.

Матиас шагнул, преграждая Зилье путь, и, стиснув ее плечи, мрачно взглянул в раскрасневшееся лицо.

– Эта охота обещает немало опасностей… – начал он, но госпожа Маркова высвободилась из его рук и уверенным шагом направилась вверх по трапу «Арнхельма».

– Что ж, может быть, хоть немного горячей крови в твоих венах все-таки еще булькает, – пошутил Штренг, провожая Зилью взглядом.

Матиас пропустил эту шпильку мимо ушей, занятый другими мыслями.

Штренг, заметив его отстраненное лицо, покачал головой.

– Просто не забывай – ей мы тоже не платим, – предупредил наемник куда более серьезным тоном.

Чьи-то недобрые глаза смотрели вслед «Арнхельму», когда тот покидал док. Определить, на каком из кораблей собирался отплыть охотник на ведьм, труда не составило – прочие суда отходили от причала сразу же, как только выгружали товары, стремясь оставить позади Вуртбад вместе с его чумой. А «Арнхельм» простоял на якоре почти весь день. Поэтому требовалось лишь подождать немного.

– Вот он и уплыл, – прошептал Карандини. – И куда же ты так торопишься, хотел бы я знать? – спросил он и зашелся хриплым смехом. – Впрочем, скоро я это выясню.

Некромант отошел от окошка полуразвалившегося склада, из которого наблюдал за кораблями.

– Нам тоже пора выдвигаться.

Отряд сутулых тел с отвисшими челюстями, маявшихся в комнате, встрепенулся, услышав слова хозяина. Карандини переключил внимание с послушных марионеток на еще одного своего слугу. Грегор устроился на полу, привалившись спиной к стене, а вокруг него валялось с полдюжины иссушенных крысиных трупиков. Вампир поднял глаза на хозяина, и на его бледном лице отразилась смесь стыда и ненависти.

– Теперь нам остается попасть на какой-нибудь корабль и отправиться следом за охотником на ведьм, – продолжил Карандини. – Штир – река достаточно глубокая и широкая, и корабли здесь пропадают регулярно. Никто никогда не узнает, что произошло с Матиасом Тульманном.

Услышав про коварный замысел некроманта, Грегор почувствовал, как на душе у него – на том, что от нее осталось, – стало еще чуть-чуть тяжелее.

Матиас смотрел, как на бурных речных волнах пляшут блики от двух лун. Как странно – столько лет прошло, а луны оставались все теми же. Столько всего изменилось, столько всего оказалось уничтожено, а Маннслиб все так же висит на прежнем месте, где и висела в ночь, когда охотник сделал предложение Ане.

Матиас прикрыл глаза, снова представляя себе ее лицо, сладкий аромат ее волос, прохладную и гладкую кожу, вспоминая, как изгибались ее губы в улыбке и как сильно ее взгляд был наполнен любовью, – и тут же открыл глаза, пока на смену этим воспоминаниям не пришли другие, мрачные и жуткие. У него отняли даже память об этой любви – все их счастливые дни, проведенные вместе, окончились отвратительно и страшно.

– О чем задумался?

Матиас вздрогнул и оглянулся – рядом с ним, опираясь на поручень, стояла Зилья, и ее льняные волосы, рассыпавшиеся по плечам, трепал ледяной осенний бриз. Охотник снова перевел взгляд на реку, но теперь его куда больше привлекали не отражения лун, но отражение стоявшей у борта женщины.

– Я размышлял об Альтдорфе и о том, что должен буду сделать по прибытии, – ответил он.

Не так уж и солгал, если вдуматься.

– Тебе это, возможно, покажется странным, но я никогда не была в Альтдорфе, – созналась Зилья. – Я так понимаю, он во много раз больше Вуртбада.

– Простите меня, госпожа Маркова, но я плохо переношу речные путешествия, – извинился охотник. – Думаю, мне лучше вернуться в каюту и отдохнуть.

Не дожидаясь ответа, он торопливым шагом отправился на нижние палубы, пытаясь сбежать от нахлынувших мрачных воспоминаний.

Зилья посмотрела Матиасу вслед. Несмотря на все свои чувства к этому человеку, она почти ничего не знала о нем. Возможно, в его жизни уже была женщина – может, даже жена.

Госпожа Маркова заметила Штренга, примостившегося на мотке каната у основания грот-мачты. Охотник на ведьм был скрытным и неразговорчивым человеком, как того и требовало его призвание, а вот Штренг отличался совсем иным складом характера. Заметив подошедшую Зилью, наемник подмигнул ей. От него разило элем.

– Наконец-то насытилась этими богоугодными беседами, а? – Штренг отхлебнул из бутылки, зажатой в грязном кулаке. – Не удивлен. Как будто такую горячую девку одними гнилыми разговорами накормишь! – Он хлопнул себя по колену. – Иди сюда, садись. Выпивкой поделюсь, обещаю.

– Ты ведь уже не первый день служишь Матиасу, верно? – спросила Зилья, стараясь не подходить слишком близко, чтобы не вдыхать убойный запах перегара.

Наемник кивнул:

– Да уж несколько лет как.

– Он, похоже, очень переживает из-за возвращения в Альтдорф, – продолжила женщина. – Не знаешь почему?

– Там есть кое-кто, с кем ему придется повидаться, – откликнулся Штренг. – Кое-кто, кого ему следовало убить и закрыть этот вопрос уже давно.

Наемник снова приложился к бутылке, не став пояснять, что имеет в виду.

Охотник на ведьм вздрогнул и проснулся. Его лицо покрывала испарина. Он поднялся с постели – руки и ноги все еще дрожали после приснившегося кошмара. Матиас потянулся было за кувшинчиком с водой, как в дверь каюты гулко постучали.

– Брат Матиас! – послышался зычный голос Эрхардта. – Скорее поднимайтесь на палубу.

Тульманн распахнул дверь – закованный в броню рыцарь закрывал и без того скудный свет, разгонявший темноту коридора.

– Зигмар милосердный! – в сердцах рявкнул охотник. – Вы вообще когда-нибудь спите?

– Нет, – откликнулся рыцарь. – В двухстах ярдах от нас движется странный корабль.

– Возможно, это кто-то из торговцев дожидается рассвета, – предположил Матиас, но Эрхардт покачал головой.

– Не похоже, – ответил он. – С этим кораблем что-то не так.

Охотник кивнул и вернулся в каюту, чтобы натянуть сапоги и забрать оружие. Он привык доверять чужим опасениям – сверхъестественное часто шло рука об руку с тревогой и ужасом.

Охотник на ведьм последовал за рыцарем по коридору до самой палубы. Опасения Эрхардта, как выяснилось, разделяли и другие члены экипажа – матросы собрались у кормы и встревоженно указывали пальцами куда-то на темную гладь воды.

Там виднелся темный силуэт корабля – такого же массивного грузового судна, каким был и «Арнхельм». И в нем и в самом деле чувствовалось нечто зловещее. Матиас услышал, как один из матросов назвал вслух основную странность безымянного корабля. На палубах не было заметно ни одного человека, не горело ни одного огонька. Ночью любой речной торговец, особенно вставший на якорь, весь освещался фонарями и факелами, выдавая свое местоположение и позволяя избежать возможного столкновения.

Заметив появление Матиаса, Штренг отошел от поручня и протолкался поближе к охотнику.

– Паршивый кораблик, прямо скажем, – заметил наемник – Кое-кто из экипажа за то, чтобы пустить его на дно. У них тут в одном из трюмов пушка стоит, чтобы дырявить лодки речных пиратов.

– По-моему, это слишком жестокая мера для корабля, вся вина которого в том, что он стоит на месте и зловеще смотрится, – проговорила Зилья, последовавшая за Штренгом, когда тот принялся расталкивать матросов локтями.

Матиас ощутил, как по спине снова ползет холодок – ему опять вспомнился приснившийся кошмар, – но сумел удержать лицо.

– В самом деле, это даже для охотника на ведьм чересчур, – согласился он. – Хотя я знаю некоторых, кто смог покарать куда более жестоко за куда меньший проступок. Тем не менее я считаю, что будет разумно спустить шлюпку и взглянуть на этот корабль поближе. По крайней мере, мы сумеем выяснить, насколько наши опасения оправданны.

Взгляд Зильи преисполнился тревоги.

– Ты же не собираешься отправиться туда в одиночку?

Матиас усмехнулся.

– Я преданный слуга Зигмара, а не герой-самоубийца, – ответил он. – Я возьму с собой Эрхардта, Штренга и тех матросов, кому хватит смелости взглянуть в лицо своим…

Он неожиданно поморщился, а следом скривилась и остальная команда. Зилья закрыла рукой нос, сморщившись от жуткого запаха, нахлынувшего неизвестно откуда.

– Во имя Мананна, что это за вонь? – послышался голос капитана ван Слоана со шканцев.

Но прежде, чем мариенбуржцу успел хоть кто-нибудь ответить, послышался крик одного из матросов. Освещаемые лунным светом, через перила левого борта полезли неуклюжие твари. Мокрая одежда болталась на них, слипаясь в складки. Окажись ночь потемнее, нападавших можно было бы спутать с людьми, но Маннслиб сияла в полную силу, позволяя разглядеть, что все они мертвы – на телах многих виднелись жуткие раны, а плоть иных гнила и разлагалась. Не говоря уже о вони, исходившей от этих существ, – отвратительном запахе тухлого мяса.

Матиас вытащил меч.

– Не падайте духом! – крикнул он. – Если вы хотите спасти свою плоть и душу, бейте эту мерзость! Бейте во имя пресвятого Зигмара!

Эрхардт первым бросился к зомби, массивный клинок рассек торс одного из них, одетого в грязные обрывки жреческой мантии. Обрубки рухнули на палубу, сгнившие внутренности вывалились наружу. Второй зомби сунулся вперед, и рыцарь отсек ему руку, но немертвое чудовище не заметило увечья и ударило по шлему Эрхардта кофельнагелем, зажатым во второй руке.

Матиас поспешил на помощь Черному Стражу, отрубая нападавшему зомби ноги, а затем, развернув клинок, отсек ему голову. Некоторые из матросов преодолели страх и схлестнулись с ходячими мертвецами, вооружившись кривыми ножами, кинжалами и даже обрывками цепей. Оглянувшись через плечо, Матиас заметил Штренга.

– Бери кого-нибудь из команды и идите к пушке! – рявкнул охотник.

Он не сомневался, что нападавшие явились с того странного корабля. А значит, какой бы мерзавец ни управлял ими, он наверняка предпочитал держаться в тени и управлять атакой издалека.

Разглядев существо с отвисшей челюстью, обрушившееся на него с мечом, Матиас с отвращением отшатнулся – несмотря на то что лицо зомби уже достаточно сильно разложилось, в нем безошибочно угадывались черты старика Эльдреда из вуртбадского дома капитула. Прежде чем охотник успел оправиться, зомби нанес следующий удар, вынуждая его отступить назад. Мертвец сунулся следом, но напоролся на клинок Зильи, воткнувшийся ему в грудину. Госпожа Маркова одним мощным рывком высвободила оружие, и мертвый Эльдред рухнул на палубу. Он неловко попытался подняться, но Зилья перерубила ему позвоночник, и зомби остался лежать на дощатом настиле, подергиваясь.

Благодарить женщину за помощь было некогда – палубы кишели неупокоенными мертвецами. Из реки их вылезло не меньше двух десятков, а еще несколько отставших как раз в эту минуту карабкались по левому борту. Матиаса швырнули прочь, и он с такой силой влетел в боковую стену бака, что перед глазами у него заплясали цветные пятна.

Закряхтев, охотник перевалился набок – и застонал, увидев, кто напал на него.

– Не ожидал меня увидеть, Матиас? – прорычала бледнолицая тварь, подбираясь поближе. Лицо Грегора исказилось в гримасе почти нечеловеческой ярости. Один из матросов попытался остановить шагающего по палубе вампира. Грегор ухватил его за руку, в которой матрос держал клинок, и переломил ее, как соломину. – Ты не рад поглядеть на плоды собственной беспомощности? На последствия собственной нерешительности?

Вампир наклонился и, ухватив Матиаса за грудки, поднял над палубой.

– Где книга? – прошипел он.

– Остановись, Грегор! – взмолился охотник. Его сердце разрывалось от удушающего чувства вины. – Позволь мне помочь тебе снова обрести покой!

Он с трудом дотянулся до пояса и попытался вытащить из кобуры один из пистолетов.

– Покой в могиле, неспособной меня удержать? – прорычал Грегор, встряхивая охотника, как тряпичную куклу. – Это значит – обречь на вечную не-жизнь!

Он снова встряхнул Тульманна, и тот выронил пистолет.

– Я уже хлебнул твоего милосердия, Матиас. Я сам спасусь – по-своему! Где книга?

Палуба «Арнхельма» содрогнулась – с нижней палубы рявкнула пушка. Следом над рекой послышался треск древесины, и сквозь палубы донеслись радостные крики артиллерийского отряда Штренга. Вампир не обратил на шум никакого внимания, лишь крепче стиснул ворот одежды Матиаса, пережимая ему горло.

– Живой или мертвый, он добьется от тебя нужной информации! – прорычал Грегор.

– Ты… обрекаешь… себя… на погибель… – прохрипел Матиас.

Лишенные воздуха легкие начало жечь огнем.

– Я уже погиб, – ответил Грегор. – А он меня освободит!

Вампир запрокинул голову и страдальчески взвыл, отшвырнув Матиаса на палубу. Охотник судорожно вдохнул, стиснув пострадавшую шею, и заметил, как за спиной Грегора возникла Зилья, сжимавшая в руках посеребренный меч самого Тульманна. Она присутствовала во время того боя с Сиббечаем в доме Вольфрама Коля, была при этом достаточно внимательна и запомнила, что обычное оружие вампиру не навредит – а вот благословленное, как у Матиаса, вполне может. Это подтверждала и рана на боку Грегора, из которой сочилась склизкая жидкость.

– Не вмешивайся! – рявкнул Клаузнер на женщину. – Не влезай в наш с храмовником спор!

Матиас заметил, как глаза Зильи наполнились страхом, когда вампир зарычал на нее, но охотник с гордостью отметил, что она не отступила и не выпустила меча из рук. Грегор набросился на нее со всей своей жуткой быстротой, выбил у нее клинок, и его собственная рука задымилась от прикосновения к оружию. А затем тыльной стороной ладони он разбил Зилье губу, отшвырнул девушку на палубу – и голодным взглядом уставился на текущую кровь.

– Отойди от нее, Грегор! – Матиас вытащил оставшийся пистолет и прицелился вампиру в голову.

Человека, которого он знал, больше не существовало. Все, что от него осталось, – вот эта мерзость, этот нечестивый раб Сиббечая. Матиас с сожалением и стыдом подумал о том, что стоило уничтожить останки Грегора, когда у него была такая возможность. Но в этот раз ему уже ничего не помешает сделать все как следует.

Охотник нажал на спусковой крючок, щелкнул курок, громко лязгнув о сталь. И Матиас в ужасе опустил глаза. Осечка! В пылу борьбы он не заметил, как разболтался капсюль пистолета.

Грегор развернулся и метнулся к нему, как бешеный зверь, сшибая на палубу. Клыки вампира сверкнули совсем рядом, и лицо Матиаса обдало зловонным дыханием.

– Я не хочу тебя убивать, – заявил Грегор. – Мне нужна только книга!

– Нет, – откликнулся Тульманн. – Она нужна тому мерзавцу, который сделал тебя таким!

За спиной вампира, где все еще кипела схватка, послышались растерянные крики, а затем тяжелые тела шумно начали падать в воду. На лице Грегора разлились смятение и отчаяние, и он обернулся на второй корабль, а затем снова перевел взгляд на Матиаса.

– Я вернусь за книгой снова, – предупредил вампир и, поднявшись, направился обратно к борту. – И в следующий раз, возможно, во мне будет уже слишком мало человеческого, чтобы беспокоиться о том, каким способом я ее получу.

Матиас пошарил по палубе в поисках второго пистолета, выпавшего у него из руки, но к тому времени, когда он сумел отыскать оружие, Грегора уже и след простыл. Ушли и зомби – по крайней мере, те, кого не успели уничтожить матросы «Арнхельма».

– Отвратительнейшие твари из всех, кого мне доводилось видеть, – проговорил Эрхардт, подойдя поближе. – То лезут в бой со всем задором, то поджимают хвосты и удирают обратно.

– Вот в чем причина. – Матиас указал на второй корабль, опасно накренившийся. Пушка пробила в его обшивке две большие дыры, куда начала хлестать вода. – Похоже, я верно догадался, что ответственный за нападение находится на том судне. И он явно не желает идти ко дну, а потому отозвал своих марионеток обратно, чтобы те попытались спасти корабль.

– И что нам теперь делать? – спросила Зилья, аккуратно потирая ушибленную челюсть.

– Позаботимся, чтобы это корыто отправилось прямиком на дно и чтобы все, что у нее на борту, там на дне и осталось, – заявил Матиас.

Но не успел он договорить, как «Арнхельм», подчиняясь приказам капитана ван Слоана, снялся с якоря и двинулся по реке. Похоже, капитан пересмотрел свое мнение насчет того, что узкие протоки лучше проходить при свете солнца.

Добрых десять минут Матиас спорил, требовал, приказывал и угрожал капитану, пытаясь заставить его повернуть назад и убедиться, что зловещее судно затонуло вместе с пассажирами. Но страх капитана перед охотниками на ведьм и орденом Зигмара мерк в сравнении со страхом перед ожившими мертвецами. Сам Матиас кораблем командовать не мог, и все, что ему оставалось, – бессильно наблюдать, как безымянное тонущее судно скрывается далеко позади, пока «Арнхельм» уносился вверх по течению.

– Ты знал этого монстра? – спросила Зилья.

Раньше он был Грегором Клаузнером, – откликнулся Матиас, – отличным другом и соратником. А теперь он стал рабом убившей его твари.

– Кажется, у нас опять с тобой нашлась общая цель. Я тоже хочу узнать, куда подевалась «Das Buch die Unholden».

Узкий тоннель наполняла кислая вонь шерсти и сырой земли. Они уже неделю путешествовали по подземному лабиринту нор и коридоров, соединявшему разрозненные оплоты царства скавенов. Путешествие отличалось утомительным однообразием, изредка перемежавшимся моментами абсолютного ужаса. Несколько раз на них нападали стаи гигантских крыс, они попадали в засады обезумевших беглых рабов, им приходилось переживать обрушения тоннелей и ужасающие плавания по ледяным подземным рекам. На них даже однажды напала какая-то огромная слепая тварь, напоминавшая гигантского крота! Посмотрев на то, что эта штука сделала с двумя штурмовыми крысами Скилка, Вейхс подумал, что многого не знал о том, что на самом деле значит слово «членовредительство».

Страх ученого подкреплялся еще и пристальным вниманием его соратника. Серый провидец скверно умел читать на рейкшпиле, но все-таки понял, что собой представляла попавшая ему в лапы книга. И каждый раз, когда скавены останавливались на привал, Скилк требовал, чтобы Вейхс поработал над книгой, и успокаивался только тогда, когда бывший доктор выдавал ему несколько переводов о ритуалах. И каждый раз, когда Скилк пробовал новые заклинания из книги, силы покидали охранявших его воинов все быстрее.

Наконец, когда Вейхсу уже начало казаться, что эта мука никогда не закончится, они достигли цели. Тоннель, по которому они шли весь день, сузился как никогда, и теперь там с трудом могло пройти не больше трех скавенов в ряд. На земляных стенах начали появляться начерканные подземным народцем буквы, и чем больше их становилось, тем сильнее возрастал и нездоровый восторг союзника-пленителя Вейхса. Чуть погодя тоннель снова расширился и вывел отряд к зарешеченным воротам, преграждавшим дорогу. Вокруг них в карауле стояли несколько черношкурых воинов, их глаза странно поблескивали в зеленом сиянии фонарей из искажающего камня. Уловив запахи пришельцев, воины зашевелили вибриссами.

Серый провидец Скилк подошел к воротам, и его сутулая фигура в призрачном сиянии начала казаться обманчиво хрупкой. На крысолюде не было брони – только рваный серый балахон. Седой мех Скилка покрывали черные пятнышки, а рога на голове завивались вперед. Серый провидец прикрикнул на стражников, отдавая им несколько приказов. Часть крысолюдов смиренно съежилась, часть юркнула в небольшую дверцу в воротах. Скилк оперся на свой посох и приготовился ждать. Вейхс ощутил, как в воздухе сгустилось напряжение.

– Хозяин, что оно делает? – спросил Лобо, мутант-помощник доктора.

Из-за наполовину отказавших и деформированных голосовых связок вопрос прозвучал неразборчиво. Некоторые ученые полагали, что полурослики обладают иммунитетом к мутациям, но Вейхс доказал, что при достаточной дозе искажающего камня все возможно. Маленькое горбатое существо оказалось единственным из помощников доктора, кому удалось удрать после случившейся в Вуртбаде катастрофы.

– Не дергайся, Лобо, – велел Вейхс. – Просто жди, наблюдай и будь готов убегать, если что.

Долго ждать не пришлось – вскоре ворота открылись, и из проема, за которым, как догадался Вейхс, располагалась очередная подземная цитадель, высыпала целая процессия скавенов. Однако на этот раз она состояла не из военачальников и средней руки вожаков – это была группа облаченных в мантии рогатых жрецов, таких же, как и сам Скилк.

– Скилк ползти домой, да? – спросил один из серых провидцев, оскалившись на пришельца. Остальным презрительные слова лидера показались невероятно остроумными, и тоннель наполнился стрекочущим смехом. – Искать место? Теперь служить Гнатрику!

Скилк ощерил желтоватые клыки в ответ.

– Скилк много выучить. Теперь показать всему Скриттар-племени! Гнатрик-мясо сгнить!

Ухмыляющийся Гнатрик съежился и распушился, превращаясь в полный ненависти клыкастый шар. Вейхс увидел, как глаза чародея, наполняющегося призванной им магической энергией, полыхнули нечистым огнем. Серый провидец протянул лапу, метнув в Скилка потрескивающий шар зеленого огня.

Скилк в ответ прошипел одно из новых заклинаний, почерпнутых из «Das Buch die Unholden», и его тело как будто замерцало и поблекло – и искажающий заряд Гнатрика прошел сквозь него без всякого вреда, испепелив трех стоявших за спиной у Скилка штурмкрыс.

Затем тело серого провидца снова стало реальным, и он злобно зарычал:

– А теперь Гнатрик-мясо сдохнуть!

Скилк замахал лапами, повторяя серию сложных пассов, демонические слова обжигали ему глотку, пока он с трудом произносил их. Гнатрик еще успел оглушительно завопить, а затем искрящийся свет, призванный Скилком, охватил его целиком. И пещеру заполнил хруст разрываемой плоти и треск ломающихся костей. И, когда свет померк, от Гнатрика осталась лишь лужа крови и потрохов словно какая-то невероятная сила буквально вывернула его наизнанку.

Скилк подошел к окровавленным ошметкам и помесил их лапами. Остальные серые провидцы склонили головы, принимая Скилка как наследника Гнатрика по праву победителя. Торжествующий крысолюд отвернулся от новообретенных приспешников и шагнул к Вейхсу.

– Человек-доктор теперь еще чему-нибудь научить Скилк! – Серый провидец похлопал по кожаной обложке книги, висевшей у него на перевязи сбоку. – Показать Скилк, как заставить мертвое говорить!

Рассмеявшись, скавен поковылял обратно – принимать власть над захваченной цитаделью.