Текст книги "Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник)"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 52 страниц)

Глава тринадцатая

Матиас даже не стал толком смотреть на Рейкхерца, проскользнувшего в его покои с тарелкой вареной капусты, поверх которой лежала копченая колбаска. Охотнику оказалось достаточно одного только запаха, чтобы вопросительно приподнять бровь.

– А я-то полагал тебя куда более истовым Зигмаритом, – заявил он, не отрывая взгляда от карты, разложенной на столе.

Услышав это, хозяин таверны замер.

– Прошу прощения, господин? – промямлил он, и его голос истончился от волнения.

– Ты думаешь, что слуга Пресвятого Зигмара будет подкреплять силы таким? – поинтересовался Матиас. – Унеси это, – добавил он с отвращением.

Хозяин сначала смутился, но затем нахмурился, задетый высокомерным тоном охотника на ведьм. И, не успев толком осознать, что делает, Рейкхерц проговорил:

– Скажите-ка, а какой едой я должен вас кормить, по-вашему? Я от вас еще ни медяка не увидел, – огрызнулся он и, когда Матиас поднял голову, поспешно добавил: – Да я и не просил ни одного! Я просто хочу сказать, что моя таверна – не «Девять корон» в Нульне. Я не могу позволить себе кормить вас лучше, чем питаюсь сам!

Тульманн смерил Рейкхерца раздраженным взглядом, подкручивая тонкий ус над верхней губой. Наконец он протянул руку в карман алого камзола и, вытащив пару золотых крон, бросил их хозяину. Рейкхерц поймал монеты свободной рукой, и раздражение на его лице сменилось изумлением.

– Я не прошу человека пожертвовать больше, чем он может, – проговорил Матиас с ноткой извинения в голосе – Однако я порой забываю, что не все так обеспечены, как я сам. Ты очень помогаешь мне, дружище Рейкхерц, и ты истинный слуга Зигмара. Возьми деньги, – указал он на монеты, зажатые хозяином в кулаке, – и ступай, раздобудь нам ягненка и лучшие специи, которые можно найти в этом селении. Думаю, этого окажется достаточно, чтобы накормить и храмовника, и хозяина. – Матиас улыбнулся. – Все, что останется, можешь потратить по своему усмотрению.

Он снова опустил взгляд, сосредотачиваясь на нанесенных пометках. Рейкхерц на секунду замер в дверях, обескураженной резкой переменой настроения охотника на ведьм, а затем шагнул в комнату.

– Прошу, не поймите меня неправильно, – начал он. – Мы и правда очень благодарны вам за то, что вы для нас делаете. Я знаю и все в селении знают, что вы делаете все, что в ваших силах…

– Но моих сил тут недостаточно, – вздохнул Матиас, откидываясь на спинку кресла. – О, конечно, я добился кое-каких успехов, но и монстр, на которого я охочусь, тоже. С каждым часом он становится наглее и отчаяннее. И за каждый день, потраченный мной впустую, расплачиваются ваши люди…

– Вы так говорите, будто уже сдались, – перебил его Рейкхерц. – И если это и впрямь так, то я верну вам эти деньги обратно и покорнейше попрошу покинуть мою таверну.

Хозяин говорил с таким пылом, что на усталом лице охотника появилась улыбка.

– Нет, дружище Рейкхерц, – ответил он. – Я не успокоюсь, пока этот зверь не заплатит за свои злодеяния. Но эта охота выводит меня из себя. – Он стукнул по карте кулаком. – Я знаю, что ключ к разгадке прячется в самих преступлениях и каждое из них – часть некоего жуткого целого. Если бы только я понял закономерность, то сумел бы догадаться, что замышляет чудовище и где оно ударит в дующий раз.

Рейкхерц направился к двери.

– Вы сейчас похожи на человека, который заблудился и за деревьями леса не видит, – заметил он. – Может быть, вам стоит остановиться и попробовать взглянуть на вещи под другим углом.

В этот момент в комнату протиснулся Штренг, криво улыбаясь и сжимая в грязном кулаке пивную кружку, и хозяин поспешил убраться с его пути.

– Что, опять начал пить с самого утра? – поинтересовался охотник неодобрительно.

– Все еще, Матиас, – поправил его наемник. – Чтобы начать «опять», надо сначала закончить.

– Ну, возможно, это немного отрезвит твой пропитый насквозь мозг, – ответил Тульманн, поднимаясь на ноги, – но с этого дня мы оплачиваем все, чем нас щедро угощает дружище Рейкхерц. – Он улыбнулся шире, заметив, как Штренг нахмурился. – Содержимого винного погреба это тоже касается.

– Как скажешь, Матиас, – кисло ответил громила и, метнув сердитый взгляд на хозяина, снова повернулся к охотнику. – Я подумал, что тебе будет интересно узнать, что наш приятель не сидел без дела, – продолжил он. – Сейчас парняга явился, утверждает, что нашел еще одно тело, и просит меня сообщить об этом охотнику на ведьм.

– Что? – охнул Рейкхерц. – Еще одно убийство? Кого?

– Фермера по фамилии Вейсс, судя по рассказам, – ответил Штренг. – Так же, как и второй парень, которого мы нашли, Матиас. Убийца даже не стал пытаться скрыть, кем была жертва, – просто сделал свое дело и пошел своей дорогой. Должен тебя предупредить – приятель, ждущий внизу, особо труп не рассматривал.

Матиас подхватил со стола карту. Рейкхерц тяжело привалился к стене, сам побледнев, как покойник.

– Старина Вейсс, – пробормотал он с болезненной жалостью. – Как напивался, так котов на мельнице топил, но в целом неплохой был мужик.

– Где это произошло? – требовательно спросил Матиас, подсовывая под нос Штренгу карту.

Наемник пару секунд вглядывался в нее, сосредоточенно нахмурившись и пытаясь разобрать нанесенные надписи

– Пересохшее русло ручья возле местечка под названием Нож-камень, – сообщил он.

Рейкхерц подошел ближе, забрал у Матиаса карту и указал на похожий объект – острый каменный шпиль, торчащий среди полей и лесов. Охотник вытащил крупную кисть из плошки с краской, дожидавшейся на столе, и поставил яркую красную метку там, куда показывал Рейкхерц.

Затем он уселся и снова принялся разглядывать карту, пытаясь понять, как новое злодеяние изменяет возможный рисунок, образованный всеми убийствами. После недолгого молчания он раздраженно хлопнул по столу.

– Здесь точно должна быть закономерность! – воскликнул он. – Я не сомневаюсь в этом! Мне просто не хватает ума ее рассмотреть…

Матиас в очередной раз начал соединять места убийств мелом, рыча каждый раз, когда не получалось ничего, что напоминало бы хоть какой-нибудь магический сигил.

Рейкхерц и Штренг наблюдали за его работой с восхищенным интересом.

– Нальешь в долг еще одну кружечку? – негромко спросил наемник у хозяина.

– Я выпью с вами, – ответил тот.

Они повернулись, чтобы выйти, и обнаружили, что в дверях стоит Грегор Клаузнер в треуголке и теплом плаще, подбитом кроличьим мехом. Рейкхерц едва взглянул на молодого дворянина и тут же сосредоточился на пышнотелой молоденькой девушке, обнимавшей Грегора за талию.

– Иди-ка работай! – прикрикнул хозяин на дочь.

Миранда выпустила Клаузнера и уперла руку в бок.

– Грегор пожелал срочно увидеть охотника на ведьм, – огрызнулась она в ответ.

Пару секунд отец и дочь смотрели друг другу в глаза, затем Миранда первой отвела взгляд.

– В общем зале никто сам себе эля не нальет, знаешь ли, – сурово напомнил ей Рейкхерц.

Девушка без лишних слов ушла по коридору.

– Это и впрямь моя вина, – смущенно проговорил Грегор. – Не браните Миранду слишком уж сильно.

Рейкхерц посмотрел на юношу.

– Вы – сын лорда Клаузнера, и это накладывает на меня некоторые обязательства. Традиция предписывает мне оказывать вам ряд поблажек. Но эти поблажки, – голос хозяина зазвенел от гнева, и он ткнул пальцем в сторону Грегора, – не включают в себя мою дочь!

Он собрался уйти, но юноша поймал его за руку.

– Я всегда обращаюсь с вашей дочерью порядочно и учтиво, – начал было он, но Рейкхерц брезгливо стряхнул его пальцы, будто какое-то ядовитое насекомое.

– Я благодарен вам за то, что вы для нас сделали, – проговорил хозяин. – Но вы, Клаузнеры, все одинаковые. И то, что вы – лучший из всей гнилой породы, еще не превращает вас в достойного человека. – Рейкхерц тяжко вздохнул. – Знаете, моего отца убила ваша семья. И такое сложно забыть или простить.

– А вот о такой вещи стоило бы и рассказать, – вмешался Матиас.

Пользуясь тем, что все отвлеклись от него, он встал из-за стола и теперь прислушивался к напряженному разговору.

– Да вы и так уже наслушались подобных историй, – ответил хозяин. – Да и не люблю я про это рассказывать, – добавил он, но Матиас продолжал выжидательно смотреть на него, и Рейкхерц хмуро продолжил: – Это случилось зим двадцать назад или около того. Я совсем еще мальчишкой был, но помню все подробности. Его дед, – указал хозяин на Грегора, – умирал, и здоровье быстро покидало его. А затем появился демон. Мой отец стал одной из его последних жертв.

Матиас кивнул было, молча соболезнуя трагедии, случившейся с семьей Рейкхерца, но почти сразу же его лицо озарилось вдохновением.

– А ты помнишь, где нашли твоего отца? – спросил он, приглашающе махнув рукой в сторону стола.

Все четверо подошли поближе, рассматривая карту земель, щедро изрисованную пометками.

– Он обнаружился практически рядом со старым перекрестком, ведущим к… – начал было хозяин и осекся. Его палец прошелся по дороге, но в том месте, куда он хотел ткнуть, уже алело яркое пятно краски. – Но вы уже отметили это место, – негромко заметил Рейкхерц. – Откуда вы узнали?

– Я не знал, – покачал головой охотник. – Эта отметка – место смерти садовода по имени Яннис. Это очень важно, Рейкхерц, – ты сказал, что твой отец стал последней из жертв демона?

– Нет, – качнул головой тот. – Еще повитуха была, Люцина Оберст. Ее убили через несколько ночей после моего отца. Вот она оказалась последней. Но я не помню, где именно ее нашли. Где-то рядом с… – Он перевел глаза на другое место и обнаружил там еще одно алое пятно. – Да как же так?

Грегор отвернулся от карты, ошарашенный важностью полученной информации.

– Тогда убили шестерых, – обратился он к Матиасу.

– Да, и я готов поклясться, что каждая из жертв умирала в месте, уже отмеченном мной на карте, – согласился тот. – Тридцать лет прошло, а убийца орудует в тех же самых точках.

– Но убийства никогда не были настолько кровавыми, – возразил Грегор. – И в этот раз жертв не шесть, а целых двадцать девять, не считая погибших на ферме Брюстхольцев.

Матиас кивнул:

– Да, это убийство оказалось ловушкой, расставленной для меня, а не частью некоего богомерзкого ритуала, в котором участвуют остальные убитые.

Он принялся соединять линии между первыми шестью убийствами и раздраженно фыркнул, когда рисунок снова не сошелся. А затем заметил кое-что интересное. Обе метки, на которые указал Рейкхерц, где тридцать лет назад нашли тела, входили в первую шестерку убийств.

– Рейкхерц, а ты помнишь, где тогда, тридцать лет назад нашли остальные трупы?

Хозяин снова наклонился к карте.

– Помню, конечно. Такие вещи не забываются.

Он указал на несколько мест, и каждое, как и ожидалось, уже было закрашено красным. И в первую шестерку вошли только три из них. Постепенно к Матиасу пришло осознание. Он соединил линиями не нынешние убийства, те, давние – и перед ним возник ровный шестиугольник. Затем охотник переключился на остальные убийства, не вошедшие в этот рисунок. И как только Матиас начал соединять их, то тут же все понял. И вскоре к шестиугольнику добавился пятиугольник.

– Связь все-таки есть, как и рисунок! – заявил охотник тоном, отдаленно напоминающим торжествующий, и отстранился. – Я не мог его разглядеть, потому искал один, а их два. Шестиугольник, «квадратный круг», используется чародеями для защиты от демонов и иных злобных сверхъестественных сил.

– Тот жуткий волк на мосту! – вырвалось у Грегора, и Матиас кивнул.

– А еще есть вот такая фигура, – указал он на пятиугольник. – Убийства, проведенные для ее создания, разнесены куда дальше и полностью опоясывают первую. Пятиугольник используется демонологами и некромантами для пробуждения сил смерти и разрушения, для призыва и подчинения чернейших потоков чар. – Голос охотника стал задумчивым. – Не один ритуал, а два. Один для защиты, другой… – Он уставился на те многочисленные пометки на карте, что еще не вошли ни в какую схему.

Грегор заметил, куда смотрит Матиас, и хмуро объявил:

– Можете добавить еще одну метку на свою карту.

– Мужик, который сейчас в общем зале пытается добраться до дна бочки с элем, уже сообщил нам последние новости, – встрял Штренг.

– А, то есть вы уже знаете, что Отто, ловца лягушек, убили этой ночью? – спросил Грегор, и вся троица обернулась к нему.

– Нет… – протянул Рейкхерц, – нам сказали, что это был Вейсс. – Он уселся на край кровати Матиаса, неверяще качая головой.

– Где нашли Отто? – Охотник схватил Грегора за плечи, проглатывая половину слов от нахлынувшего предвкушения. Молодой дворянин похлопал пальцем по старому пергаменту, указывая точку, лежавшую в некотором отдалении от места, где нашли Вейсса.

– Ситуация становится все хуже, – проговорил Матиас, нанося на карту пометку. – Два убийства за одну ночь. А в каком состоянии нашли тело Отто?

– В совершенно чудовищном. Один из людей Антона наткнулся на него и потом сказал, что о том, что это Отто, он понял только по валявшемуся рядом мешку с лягушками.

Не успел Грегор договорить, как Матиас вскочил на ноги.

– Отправляйся в святилище Морра и приведи сюда жреца, – приказал он Штренгу.

Наемник хмыкнул и, сунув кружку Рейкхерцу, быстрым шагом направился прочь.

– Жреца? – переспросил Грегор.

– Мне нужно узнать, где именно каждый из них умер. – Охотник на ведьм обвел рукой пометки на карте. – Видите ли, в этот раз в Клаузберге орудует не один монстр. Их два.

Когда угрюмый погребальный жрец удалился, Матиас взглянул на белые линии, в изобилии нанесенные мелом на карту, и торжествующе улыбнулся, пересчитывая шестиугольники и пятиугольники. Он воззрился на Грегора и Штренга, ждавших пояснений. Рейкхерц, и без того уже наволновавшийся, ушел в общий зал таверны, встречать тех, кто явился к полудню пообедать.

– Двое, – повторил Матиас. – Здесь работают двое некромантов. – Он указал на сложную сеть пятиугольников и ровное кольцо шестиугольников. – Один проводит ритуал, образующий вот этот гексагон. Он не настолько осторожен и не больно-то пытается замести следы после своих церемоний. Второй работает гораздо тщательнее и уродует тела, когда заканчивает свое дело. Его ритуалы образуют вот эту пентаграмму. – Охотник на ведьм вздохнул. – Но по-прежнему не ясно, какова цель этих злодеяний и почему они стали обширнее, чем те, предыдущие? Если только… – Матиас взглянул на Грегора. – Возможно, эти нечестивые выродки не работают в тандеме, но, наоборот, стараются помешать один другому. – Он снова ткнул пальцем в карту. – Убийства, образующие пятиугольник, – они ведь с самого начала отличались от тех, что происходили тридцать лет назад. Это нечто новое, нечто выходящее за установленные рамки. Может, оно и должно по задумке нарушать привычный рисунок?

– Тогда, даже найдя одного, мы не помешаем другому, – простонал Грегор.

– Отловив одного из хищников, мы сможем отыскать и второго, если поймаем первого живым, – ответил Матиас. – Если эти чародеи промеж себя не в ладах, то обязаны знать друг о друге хоть что-нибудь. Во всяком случае, больше, чем мы о них знаем. – Он снова перевел взгляд на карту, на этот раз рассматривая те фигуры, которые еще не сложились до конца. – Пятиугольнику не хватает еще двух точек, чтобы замкнуться. А вот шестиугольник почти готов – еще одна метка, и он закроется. Если рисунок не нарушится, то пятое и шестое жертвоприношения, закрывающие шестигранный круг, произойдут в ближайшие ночи.

– Значит, убийца должен напасть на кого-то прямо сегодня! – воскликнул Грегор, и охотник мрачно улыбнулся.

– Верно, но на этот раз мы знаем, где произойдет его ритуал, – проговорил он. – И будем ждать его там.

– Я предупрежу отца и наберу в крепости солдат, – пообещал юноша и развернулся, чтобы уйти.

– Не самый разумный ход, – резко откликнулся Матиас, и Грегор замер.

Он медленно обернулся, озадаченно посмотрев на охотника.

Матиас жестом велел ему взглянуть на карту еще раз.

– Шестиугольник – защитный круг. Видите, что находится в самом сердце?

Глаза Грегора изумленно распахнулись. Крепость Клаузнеров лежала точно по центру шестигранника. Такое не могло выйти случайно – в этом явно читал мрачный умысел.

Грегор снова вспомнил о мучительно знакомом кольце, обнаруженном посреди резни на ферме Брюстхольцев. Если крепость служила центральной точкой всей паутины ужасов то, безусловно, центральной опорой самой крепости являлся Вильгельм Клаузнер. Но что же должно было произойти, чтобы его отец впутался в такие жуткие и кровавые дела?

– Я боюсь, что человека, которого мы ищем, хорошо знают в вашем имении. – Матиас поднялся на ноги и забрал тяжелый кожаный пояс с мечом и пистолетами и шляпу, подаренную Рейкхерцем взамен той, что сгинула на ферме в огне. – Нет, нам не стоит пока ни с кем делиться тем, что удалось выяснить. Иначе мы не сможем быть уверены, что наша добыча не ждет вас.

– Значит, идем только втроем? – уточнил юноша, и Тульманн кивнул.

– С нами – правда и справедливость, Грегор, – ответил он. – Это все подкрепления, которые нам требуются.

Услышав эти слова, Штренг саркастически усмехнулся, и Матиас резко обернулся к нему.

– Ты сомневаешься в силе Зигмара? – холодно осведомился охотник.

Штренг покачал головой.

– Ничуть, – откликнулся он. – Просто больше уважаю эту мощь, когда она одета в кольчугу и цвета Рейксгвардии.

Когда Матиас и его спутники спустились в общий зал «Седой карги», то там уже сидело около полудюжины человек. Не обращая ни на кого из гостей внимания, охотник на ведьм прошествовал к стойке. Рейкхерц как раз обслуживал лысого здоровяка с пышными усами, когда Матиас обратился к нему:

– Нам понадобятся наши лошади, дружище Рейкхерц.

Тот помедлил, затем кивнул охотнику. Здоровяк обернулся и смерил Тульманна кислым взглядом.

– Хозяин сейчас меня обслуживает, искатель ведьм, рыкнул он. Матиас едва заметно улыбнулся ему и направился прочь, но здоровяк отлип от стойки и шагнул следом. – Я с тобой разговариваю, искатель!

Но я-то не с тобой разговаривал, – равнодушно ответил Матиас.

Лысый издевательски поклонился.

– Ну конечно, нет – ты же только со старыми кошелками беседуешь, – протянул он. – Уговариваешь рассказать тебе с три короба всякой чуши, чтобы можно было их сжечь, или повесить, или что там еще твоей душеньке угодно.

Матиас прищурился, натягивая маску сдержанного гнева и раздражения, и махнул здоровяку рукой.

– Как официально рукоположенный слуга Пресвятого Зигмара, я должен предупредить – твои слова граничат с ересью. Но так как ты явно пьян, я согласен проявить милосердие и не обратить внимания на оскорбительные замечания.

– О, вот как? – хмыкнул здоровяк и подтянул ремень, чтобы меч в ножнах оказался под рукой. – Я же не бедная беззащитная женщина, которую можно бить и обижать. У меня-то выдержка покрепче будет.

– Советую тебе пойти домой и проспаться, чтобы выпивка перестала кружить тебе голову, – ответил Матиас. Теперь в его голосе засквозила сталь, а в глазах появился недобрый блеск. – Пока я не принял твои нападки слишком близко к сердцу.

Мечник расхохотался и огляделся по сторонам, явно предвкушая хорошее развлечение. Грегор и Штренг наблюдали за разворачивающейся сценой от лестницы. Наемник сжал руку юноши, не давая ему вмешаться в назревающий конфликт.

– Даже и не знаю, насколько меня пугает перспектива тебя оскорбить, – хохотнул здоровяк и подался вперед, оказываясь почти вплотную к Матиасу. – Ответь-ка, а тебя обидит, если я скажу, что твой драгоценный Зигмар не годится даже для того, чтобы мочу с сапог Ульрика облизывать?

Охотник на ведьм отскочил, блокируя удар мечника собственным клинком. Нападавший явно не ожидал отпора, но быстро сориентировался и продолжил атаку. Остальные посетители бросились врассыпную, с грохотом роняя на пол стулья и кожаные куртки, расплескивая из глиняных кружек эль и пиво, торопясь освободить место для сражающихся.

– Богохульство и ересь! – прошипел Матиас, когда мечи с лязгом скрестились. – Ты основательно постарался, чтобы заслужить смерть от моего клинка, дружище!

В его голосе плескалась такая жестокость, что в глазах мечника промелькнул страх. Громила отступил на шаг, и охотник на ведьм тут же воспользовался его заминкой, бросившись в контратаку.

Звон стали разносился по всему общему залу, сверкали сталкивающиеся друг с другом лезвия.

Прежний задор лысого мечника поугас, и движения упростились, стали отчаянными и заполошными. Матиас же, напротив, орудовал клинком с ледяным, точно рассчитанным спокойствием, отражая каждый удар противника, изящно поворачивая корпус и запястье.

Мечник испуганно охнул – клинок Тульманна пробил его оборону и рассек плечо.

– Надеюсь, тебя не огорчает вид собственной крови. – Голос охотника на ведьм наполнился ядом. – Ты еще немало на нее насмотришься, прежде чем я прикончу тебя.

Здоровяк метнул отчаянный взгляд за плечо Матиаса и с удвоенной силой принялся защищаться. Он снова отступил, спасаясь от теснящего его охотника, и в этот момент из дальнего угла зала раздался мучительный крик.

Штренг вытер окровавленный нож о грязную штанину. Стоявший рядом человек с острым и хитрым лицом, уронив на пол тяжелый пистолет, судорожно зажал рану на шее. Через мгновение стрелок и сам упал и затрясся в предсмертной агонии.

Увидев, что товарищ погиб, лысый мечник отчаянно взмахнул мечом, норовя снести Матиасу голову, – и, когда тот уклонился от бешеной атаки, попытался проскользнуть мимо. Но избежавший смертельного удара охотник всадил клинок ему прямо между ребер. Мечник отлетел прочь, ударился спиной о стойку и мешком сполз на пол.

Матиас медленно и осторожно подошел к нему. Мечник поднял оружие в последней попытке защититься, но ему уже не хватало сил, и тяжелый клинок со звоном упал на пол.

Охотник хмыкнул, глядя в побледневшее лицо своего противника, затем наклонился и принялся обыскивать его карманы.

– Они собирались убить вас! – воскликнул Грегор, подбегая к Матиасу.

– Да, – откликнулся тот и выпрямился, держа в руке маленький кожаный кошель, найденный в кармане куртки мечника. – Им за это заплатили. – Он пнул раненого по ноге. – Этот мерзавец должен был отвлекать меня, а его товарищ – всадить мне пулю в спину. Верно я говорю, скотина?

Мечник в ответ только глухо застонал от боли, и Матиас снова перевел взгляд на Грегора.

– Думаю, если вы заглянете в фамильную сокровищницу, то недосчитаетесь нескольких золотых крон. – Глаза охотника заледенели. Он вспомнил про рисунок, который удалось получить, и про то, что крепость Клаузнеров лежала в самом центре паутины, и о том, как вовремя явился сам Грегор Клаузнер. Зачем он приехал сюда: передать информацию или выяснить, как много уже удалось узнать Тульманну? Подозрения, подкрепляемые чутьем, так и просились наружу, и Матиас решился их озвучить: – Вы уверены, что приехали сюда в одиночку?

– Вы же не думаете, что я?.. – изумленно отшатнулся Грегор.

– Давайте-ка расспросим нашу крысу, – ответил охотник на ведьм, но, обернувшись к раненому, обнаружил, что уже слишком поздно. Его удар пробил мечнику легкое, и последним, что сорвалось с губ умирающего, стала тонкая струнка крови. – Проклятый безбожник! – выругался Матиас. – Не мог протянуть еще пару секунд!

– Второй тоже мертв, – сообщил Штренг.

– Спасибо тебе, дружище Штренг, – откликнулся охотник, – в благодарность разрешаю тебе оставить себе деньги, которые ты забрал у убитого.

Наемник кивнул, явно не слишком довольный тем, что его патрон догадался о втором кошеле.

– Клянусь вам, герр Тульманн, – продолжил Грегор, – я никогда раньше не видел этих двоих. Клянусь моей верой в Зигмара.

– Скорее всего, он правду говорит, – встрял Рейкхерц, заглядывая за стойку и рассматривая убитого. Заметив, сколько вылилось на пол крови, хозяин раздраженно нахмурился. – Эти двое – охранники каравана. Приехали с последним обозом из Вуртбада.

Услышав название города, Матиас застыл. Может, убийцы и вовсе не имели отношения ни к Клаузнерам, ни к Клаузбергу? А вдруг их нанял тот же самый человек, что платил ведьме Чанте Фавне за убийство деловых соперников? Нельзя было полностью исключать, что у торговца не нашлось никаких способов отомстить, даже сидя в тюрьме. И все же чутье подсказывало Матиасу, что наниматель этих убийц находится где-то поближе.

– Возможно, все так, как вы говорите, господин Клаузнер, – неуверенно протянул он. – В любом случае вы знаете слишком много, чтобы я не доверял вам и дальше. Сегодня ночью мы проверим, – он едва заметно улыбнулся, – не ошибся ли я в вас.

Разгневанный словами охотника Грегор едва сумел понимающе кивнуть. Матиас указал на дверь и жестом велел молодому дворянину идти первым. Штренг задержался, снимая медную пряжку с убитого мечника, а затем вытащил нож и принялся срезать бронзовые пуговицы с куртки. Раздраженный рык Тульманна заставил наемника прервать мрачную работу. Штренг ссыпал свою добычу в карман, убрал нож в чехол и поспешил за патроном.

Когда все трое ушли, Рейкхерц обошел стойку и повнимательнее рассмотрел убитого, снова раздраженно поморщившись.

– Гадость… – буркнул он и, развернувшись, крикнул остальным посетителям: – В самом деле, какая гадость! Не медленно помогите мне убрать это!

Ивар Коль шагал по коридорам крепости Клаузнеров и лицо его было мрачным и угрюмым. Его шпионы в селении доложили, что двое наемников не сумели убить охотника на ведьм. Дворецкий в ярости зашипел, представив, как чудовищно все могло обернуться, если кто-то из этих двоих протянул бы достаточно долго, чтобы рассказать, кто им заплатил. Похоже, Зигмар и впрямь решил помогать Колю в его начинаниях.

Конечно, то, что охотник на ведьм выжил, тоже могло оказаться божественным вмешательством. Бруно Флейшер по праву считался выдающимся мастером клинка, и Коль ничуть не сомневался, что ему по силам потягаться с храмовником, особенно если учесть, что у Флейшера имелся помощник. Дворецкий снова выругался. Как же плохо, что все так затянулось и запуталось! Вмешательство охотника на ведьм было последним, чего хотелось бы Колю, особенно если вспомнить, как близко тот сумел подобраться к разгадке.

Дворецкий вошел в кухню, не обращая внимания на слуг, спешащих убраться с его дороги – они прекрасно знали, что Колю не стоит попадаться под ноги, когда он не в настроении, – и направился дальше, в короткий темный коридор, ведущий к винному погребу. Его черная ливрея сливалась с густым полумраком.

Сомнений быть не могло: охотник на ведьм – проблема, и проблема вполне ощутимая. И с ней необходимо разобраться. Ивару стоило действовать увереннее, возможно, отправить профессионального убийцу, а не полагаться на способности бывших солдат.

Наконец он добрался до погреба. Ряды стоек с винными бутылками уходили в темноту, вдоль стен теснились огромные чаны и бочки с пивом. Дворецким подошел к одной из таких бочек, покрытой паутиной.

Сунув пальцы в маленький зазор под стальным кольцом, опоясывавшим бочку, Коль нащупал маленький рычажок и нажал на него. Крышка бочки отъехала в сторону, открывая небольшой ящичек. Пошарив в нем, дворецкий вытащил плотную черную мантию и сверкающий кинжал с золотой рукоятью.

Охотник на ведьм мог сколь угодно быть проблемой, но ему придется подождать, подумал Ивар. Сегодняшний ритуал довершит рисунок и замкнет круг. Сейчас важно не останавливаться, иначе любая задержка сведет на нет все предыдущие успехи. Дворецкий представил себе ужасающие последствия такой развязки и содрогнулся. Нет, обряду ничто не должно помешать.

Он произнес короткую молитву Зигмару. Пусть этот ритуал станет последним, и никакие другие не понадобятся.