Текст книги "Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник)"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 52 страниц)

Глава девятая

Зилья приоткрыла дверь и проскользнула в комнату охотника на ведьм. Кругом царил мрак, а со стороны кровати доносилось тяжелое дыхание Матиаса, утомленного разбором сначала вирмватерских архивов, а затем бесчинств собратьев-храмовников. Такие, как Хаусснер, кого угодно могли довести до белого каления.

Прислушавшись к дыханию спящего, Зилья почувствовала себя неловко. Матиас редко позволял себе полноценный отдых – только когда силы окончательно покидали его. Зилья пошарила за спиной, нащупав медную ручку двери, собираясь уйти прочь.

В этот момент что-то шевельнулось в темноте, промелькнуло по полу. Этот шорох заставил женщину обернуться к окну. На подоконнике обнаружилось странное маленькое существо с жирным телом и уродливо раздутой головой. Зилья не разглядела его лица, но ей показалось, что существо оскалилось – а затем вытряхнуло что-то на пол из большого мешка; это что-то с громким шлепком упало на пол и негодующе заверещало, и в темноте комнаты засветились маленькие алые глазки.

Разглядев странный силуэт, Зилья на мгновение опешила – но тут же нашла в себе силы закричать, надеясь, что ее услышат во всех комнатах «Расколотого щита». В то же время со стороны кровати раздался шорох – проснувшийся Матиас потянулся за оружием, которое, как знала госпожа Маркова, он всегда оставлял на прикроватной тумбочке. Когда Зилья умолкла, послышался скрежет коготков.

– Матиас! Тут что-то есть! – вскрикнула женщина и тут же прикусила язык.

Отвлекшись на возлюбленного, она упустила из виду странную тварь, сидевшую на подоконнике. Зилья оглянулась по сторонам, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь следы существа, и, как ей показалось, заметила темные пятна, разбегающиеся по комнате, норовившие забиться под стул, выискивавшие щели между полом и стенами.

– Сюда! – позвал Матиас, стоявший на краю кровати с пистолетом в руке. – Уходи с пола!

Он протянул свободную руку Зилье, и женщина, не раздумывая, бросилась к нему. Она едва успела запрыгнуть на кровать, как что-то промелькнуло совсем рядом, и Зилье почудилось, что она слышит, как клацнули зубы, едва не вцепившиеся ей в ногу. Матиас прижал женщину к себе, стараясь защитить от невидимого врага.

Со всех сторон доносился скрежет когтей по дощатому полу, порой до ушей Зильи долетал пронзительный писк и скулеж. И от этого госпоже Марковой стало страшно. Судя по этим звукам, из мешка выскочила не одна тварь, а целая стая.

– Что это такое? – шепотом спросила Зилья у Матиаса, сообразив, что любой шум может привлечь внимание их невидимых врагов.

Охотник продолжал всматриваться в темноту, оборачиваясь на каждый шорох и держа оружие наготове.

– Крысы, – так же тихо ответил он. – Я разглядел одну, когда забирал пистолеты.

– Крысы? – Мысль казалась настолько абсурдной, что Зилья едва не рассмеялась.

Они с Матиасом сражались бок о бок с мерзким демоном, в которого превратился барон фон Готц, бились против ходячего умертвия Сиббечая, а теперь, словно дети, перепугались обычных крыс.

Охотник, услышав ее недоверчивый тон, только крепче стиснул ее талию.

– Вряд ли ты раньше видела таких крыс, – прошептал он, и беспокойство в его голосе ясно подсказывало Зилье, что существ, мельтешащих по комнате, недооценивать нельзя.

Схватив одно из плотных покрывал, лежащих на по стели, Зилья швырнула его туда, откуда доносился шорох. Сердитый писк, послышавшийся в ответ, дал понять, что как минимум несколько крыс угодили под импровизированное оружие. А затем что-то большое и мохнатое запрыгнуло на кровать, шипя и брызгая слюной. В темноте сверкнули красные глаза. Матиас отреагировал сразу же, придавив существо рукой и ударив рукоятью пистолета.

Зилья разглядела, как под брошенным ею покрывалом что-то шевелится. Но облезлую тварь, пытающуюся вырваться из-под руки Матиаса, удалось рассмотреть еще лучше. Она оказалась едва ли не с лису размером, однако это совершенно точно была крыса. Большая часть ее меха повылезла, обнажив бледную, покрытую волдырями кожу, пронизанную зеленоватыми пульсирующими венами. В клыкастой пасти бурлила мерзкая черная пена, а глаза гноились. Ориентируясь на их свет, Матиас ударил грызуна-переростка рукоятью пистолета по голове, размозжив ее, как сырое яйцо. Затем, покончив с одной из крыс, охотник бросился к тем, кто копошился под одеялом, и принялся топтать их прямо через шерстяную ткань.

К тому моменту, когда крысы наконец-то прекратили свою возню, охотник успел порядочно запыхаться. Один из искалеченных грызунов попытался улизнуть. Заметивший это Матиас пинком отшвырнул облезлую тушу к дальней стене и, развернувшись, взобрался обратно на кровать.

– Они тебя не задели? – с отчаянным волнением спросил он у Зильи, ища глазами хотя бы малейшую царапинку.

– Я в порядке, – ответила Зилья, пытаясь высвободиться из его рук.

– Ты уверена в этом? – тихо спросил Матиас и, дождавшись кивка, спустился на пол, перевернул одну из дохлых туш дулом пистолета. – Тебе, пожалуй, стоит знать, что даже крохотный укус этих гнилых клыков может быть опаснее поцелуя дракона. – Охотник развернул крысу тощим брюхом кверху. На животе грызуна обнаружился длинный шрам, кое-как зашитый крест-накрест чем-то, похожим на жилы. – И, похоже, их специально такими сделали.

Зилья спустилась следом, стараясь держаться подальше от всех пятен крысиной крови, оставшихся на полу.

– Когда я зашла, я увидела кого-то – или что-то – у окна. У этого существа в руках был большой мешок. Оно вытряхнуло из мешка крысу – и вот тогда я закричала.

Лязг доспехов заставил их обоих обернуться к двери. В комнату ворвался капитан-юстициар Эрхардт, на ходу затягивая шнурки нагрудника.

– Что я пропустил? – спросил Черный Страж, внимательно оглядываясь по сторонам.

– Да так, грызунов слегка погоняли, – ответил Матиас и снова повернулся к Зилье. – Существо, которое ты увидела, – это был скавен?

Госпожа Маркова на секунду умолкла, вспоминая странный силуэт возле окна. Непонятное существо отчего-то казалось как будто ненастоящим, несмотря на явно рукотворных крыс, валяющихся вокруг на полу.

– Нет, – наконец ответила Зилья. – Не думаю. Оно было меньше и толще. И голова у него выглядела как-то странно, хотя я точно помню, что у него было лицо.

– Гоблины? – предположил Эрхардт, но Матиас покачал головой:

– Мне так не кажется. Гигантские крысы, хирургическим путем нашпигованные целой смесью всяких болезней, – для гоблинов это сложновато. – Он отошел от кровати и забрал со стула оставленную там перед сном одежду. – Болезни. Деформированные мутанты. Острое желание меня убить, – перечислил Матиас, отгибая пальцы по одному. – Кажется, мы подобрались довольно близко к нашей цели. Достаточно близко, чтобы мой старый знакомый забеспокоился. Однако я полагал, что доктор Вейхс несколько лучше представляет, чего я стою, чтобы не опускаться до подобных методов. – Он указал на раздавленных крыс и покачал головой.

– Значит, Вейхс здесь? – В голосе Эрхардта послышались рычащие нотки.

Печально известный чумной доктор выпустил на улицы Byртбада штирский мор, унесший жизни тысяч человек, вынудив жрецов Морра копать чумные ямы за пределами города. Эрхардт, будучи Черным Стражем, воспринял подобное покушение на вотчину Владыки мертвых как личное оскорбление.

– Весьма и весьма вероятно, – откликнулся Матиас. – Предлагаю выйти из гостиницы и посмотреть, нет ли где поблизости следов моего ночного гостя. Возможно, они куда-нибудь нас да приведут.

Следующие несколько минут ушли на то, чтобы натянуть доспехи и проверить состояние оружия. Был немалый шанс что следы несостоявшегося убийцы могут привести храмовников к Вейхсу, и Матиас не собирался этот шанс упускать.

Бегом спустившись по ступеням, охотник неожиданно наткнулся на удивительную картину. Штренг, скрестив руки на груди, сидел на спине распластанного на полу Лайоша Дожи. Заметив подошедшего патрона, наемник встал, ухватил Лайоша за шкирку и рывком поставил на ноги.

– Я слышал чей-то крик, – заметил Штренг. – Все в порядке?

– Вполне, – ответил Матиас. – Впрочем, это не твоя заслуга, пьяница.

– Я как раз спешил на помощь, – возразил наемник, – но напоролся на вот этого негодяя, удиравшего по лестнице так, будто за ним сам Кхаин по пятам гнался. – Штренг основательно встряхнул стриганина за шиворот, и Лайош протестующе заскулил. – Я подумал, что тебе захочется с ним побеседовать, так что решил проследить, чтобы он никуда не делся.

– Ах вот как?

– К тому же крики смолкли, и я решил, что так или иначе помощь тебе уже не требуется. – Штренг покрепче сжал ворот ночной сорочки, и Лайош вскрикнул от боли.

– А руки распускать обязательно? – прошипел он.

Штренг насмешливо оскалился.

– И куда же это ты направлялся, стриганин? – поинтересовался Матиас. – Не трудись, я сам отвечу, – продолжил он, прежде чем Лайош успел открыть рот. – Ты тоже услышал крик и решил, что наконец-то подвернулась возможность избавить нас от своей сомнительной компании.

– Я испугался, что с тобой что-то случилось, – ответил Лайош и, заметив, что Матиас ему не верит, поспешил объяснить: – Я что, и впрямь выгляжу так, будто собирался улизнуть? – Он попытался одернуть сорочку, показывая, что даже не успел толком собрать вещи. – Ты – единственный, кто защищает меня от этого психа, которого вы притащили с собой из Альтдорфа. И возникни у него хоть малейшие подозрения в мой адрес, он вздернет меня на ближайшем дереве, а я и оглянуться не успею.

Вспомнив о Хаусснере, Матиас задумчиво нахмурился. Он был слишком занят текущими хлопотами и неудачным покушением на собственную жизнь и совершенно не замечал отсутствия Хаусснера и Кригера до тех пор, пока Лайош про них не напомнил. Безусловно, собратья-охотники не могли не услышать крик Зильи и уж точно заметили бы последовавший за ним переполох. Даже Шиллер осторожно выглянул из своей комнаты, приоткрыв обшарпанную дверь и всматриваясь в темноту коридора со страхом и любопытством. Конечно, храмовники не питали друг к другу особенной любви, но наверняка прислали бы хоть кого-то из подручных узнать, что случилось.

Похоже, они куда-то ушли из гостиницы.

– А где брат Кристоф и брат Педер? – поинтересовался Матиас вслух.

– Кожевник! – Капитан-юстициар выругался и стукнул бронированным кулаком о ладонь.

– Боюсь, брат Эрхардт мыслит в правильном направлении, – согласился Матиас. – Мне стоило догадаться, что вряд ли бы Кригер так легко уступил в этом вопросе. – Он на мгновение умолк, раздумывая, кого искать в первую очередь, и очень быстро пришел к неутешительному выводу, что в данный момент собратья-охотники представляют куда большую опасность. – Штренг, мой несостоявшийся убийца пришел и ушел через окно. Проверь, не осталось ли каких-то следов, по которым мы можем пройти позже. Брат Эрхардт, покажи, пожалуйста, дорогу к кожевенной лавке. Посмотрим, не успеем ли мы остановить этих двух смутьянов до того, как они учинят настоящую беду.

– А как же я? – спросил Лайош, и на него уставились пять пар хмурых глаз. – Вы же не заставите меня болтаться по городу в таком виде?

– Если только ты не ждешь, что кто-то тебя понесет, – огрызнулся Матиас, протискиваясь мимо стриганина.

Стоило Матиасу шагнуть за порог гостиницы, и он понял, что уже опоздал. Все надежды на то, что он еще сумеет сдержать безумный фанатизм Хаусснера, развеялись когда до ушей охотника долетели чьи-то исступленные вопли Он был не единственным, кто их услышал, – во всех городских окнах горел свет, обеспокоенные горожане высовывались наружу, глядя в сторону главной площади. Выругавшись, Матиас поспешил туда.

Сцена, представшая глазам охотника, подтвердила наихудшие опасения. Через крылья статуи дракона, возвышавшейся в центре площади, оказались перекинуты веревки, а петли на их концах обвивали шеи двух избитых, окровавленных людей. Матиас понял, что это не кто иные, как кожевник Киппс и его жена. Но он не стал задерживаться взглядом на этом пугающем зрелище, почти сразу же заметив груду соломы и обломков мебели, наваленную в нескольких ярдах от статуи. Рядом с импровизированным кострищем обнаружились двое флагеллантов Хаусснера – они привязывали маленькую, вырывающуюся фигурку к остову лестницы. Дирижировал этим действом сам Педер, истошно вереща в ночное небо литанию из «Deus Sigmar». Неподалеку обнаружился и Кригер со своими помощниками – он, в отличие от безумного Хаусснера, старался не выходить на свет, оставаясь в тени городской ратуши.

Матиас поспешно подошел к Хаусснеру и прорычал:

– Ты что творишь, во имя Зигмара?

Фанатик обернулся, крепче стискивая костлявыми пальцами книгу «Deus Sigmar». В глазах у него полыхал безумный огонь.

– Не все в нашем отряде столь распущенны, чтобы пренебрегать клятвой и долгом только потому, что их неприятно исполнять! – заявил Хаусснер и, захлопнув томик, ткнул пальцем в истерзанные тела Киппса и его жены. – Эти еретики посмели сегодня солгать в лицо святым слугам Зигмара. Я не мог допустить такого пренебрежительного отношения к Храму. И я вырвал истину из их лживых уст!

Развернувшись, Педер махнул рукой флагеллантам, возившимся у лестницы. Матиас разглядел крохотное существо, привязанное там, – это оказалась перепуганная девочка от силы лет восьми. Хаусснер махнул помощникам, и один из флагеллантов задрал подол платьица – вместо одной из ножек там обнаружилось черное блестящее копыто. При виде мутации ребенка Зилья охнула от ужаса. Матиасу и самому едва не стало дурно.

– Эти еретики отправятся на виселицу за укрывательство подобной мерзости! Но сначала из их лживых ртов вырежут гнусные языки, чтобы они больше не смогли богохульствовать против Владыки Зигмара!

Один из помощников Хаусснера направился к Киппсу, сжимая в руках жуткого вида металлические клещи.

– И мы очистим это селение от мутантской скверны! – продолжал бушевать Педер. – Способом, предписанным святой волей Зигмара! Через костер!

Повинуясь его жесту, флагелланты, дожидавшиеся с факелами, подожгли груду сена. Матиас понял, что обломки мебели чем-то облили – смолой или маслом, судя по тому, как резко они вспыхнули. Флагелланты подняли лестницу вместе с привязанной к ней девочкой и понесли к огню. Малышка зашлась криком.

– Прекрати это, Хаусснер! – рыкнул Матиас, хватая фанатика за плечо.

Эрхардт загородил путь тем, кто тащил лестницу, и, глядя на его внушительную тушу в гвардейских доспехах, даже сумасшедшие нищие монахи поняли, какую нешуточную опасность представляет меч в его руках.

– Странно слышать подобные вещи от охотника на ведьм. – Матиас обернулся и увидел Кригера – тот наконец соизволил показаться из теней, чтобы поддержать жестокий замысел Хаусснера. – Брат Педер исполняет одну из наиважнейших обязанностей нашего ордена – уничтожает мутантов и тех, кто предоставляет им укрытие. Я не сомневаюсь, что и вы, брат Матиас, охотник со стажем уже не раз устраивали подобные казни.

Тульманн кожей чувствовал шок Зильи, и тот обжигал хуже всякого костра. Она понимала умом, чем Матиасу приходится заниматься по долгу службы, но одно дело – абстрактно представлять подобные вещи, и совсем другое собственными глазами видеть весь этот ужас и жестокость.

– Не так, – прорычал Матиас и снова вспомнил ту девочку из Зильбермунда, которой Вейхс якобы лечил искалеченную ногу своими отвратительными препаратами. Она тоже была совсем маленькой и невинной, но порча Хаоса проникла в ее плоть. И Матиас отправил ее на казнь, понимая, что другого пути нет. Но он приказал напоить ребенка до полной потери сознания, чтобы та не почувствовала ни боли, ни страха. Этим его методы разительно отличались от осознанной жестокости Хаусснера. – Я никогда не поступал подобным образом.

– Это существо – мутант и должно быть уничтожено! – огрызнулся Педер. – Ты и сам это знаешь! Отзови своего громилу-еретика, и да свершится воля Владыки Зигмара!

– Матиас, не позволяй ему этого сделать! – В голосе Зильи слышалось столько ужаса и боли, что сердце охотника обливалось кровью.

Госпожу Маркову пугало не разворачивающееся на ее глазах зрелище – она боялась, что ее любимый человек останется стоять в стороне и позволит действу продолжаться.

– Мы отыщем и всех остальных! – заверещал Хаусснер. – В какой бы дыре они ни прятались, в какую бы яму ни зарылись, мы отыщем всякую мерзость до единой!

Тульманн покачал головой:

– С этим фанатиком невозможно разговаривать. Кригер, можно тебя на пару слов?

– Если ты считаешь, что в этом есть какой-то смысл… – откликнулся Кристоф. – Однако предупреждаю сразу – я считаю свою душу куда более ценной, чем чары… – охотник взглянул на Зилью и ухмыльнулся, – дамы.

Матиас подавил накативший было гнев. Кригер умышленно его подначивал, вынуждая потерять самообладание. И Тульманн не собирался позволять ему перехватить инициативу.

Охотники отошли в сторонку, и Матиас, понизив голос так, чтобы Хаусснер его не слышал, заговорил:

– Мы не можем позволить брату Педеру это сделать. Он со своим фанатизмом сорвет нам все расследование. На кону сейчас стоит куда больше, чем сожжение одного жалкого мутанта.

– Он просто выполняет свой долг, – ответил Кригер. – Я полагал, что ты оценишь его рвение. К тому же вряд ли здесь всего один мутант. Брат Педер допрашивал еретиков достаточно тщательно, и выяснилось, что несколько семей в Вирмватере укрывают мутантов на чердаках и в подвалах.

Эта информация позволяла сделать один вывод, и Матиас надеялся, что его хватит, чтобы достучаться до разума Кригера.

– Ты ведь понимаешь, что это значит? Это значит, что где-то есть источник скверны, отравляющей людей. Возможно, отравление искажающим камнем. Даже остаточных следов его в земле или воде хватит, чтобы отравить урожай, а если где-то здесь искажающий камень…

– Значит, и логово скавенов, которое мы ищем, может быть неподалеку, – заключил Кристоф. – Вполне жизнеспособная теория, брат Матиас.

– Зерндорфф отправил нас искать «Das Buch die Unholden», – напомнил Тульманн, – а не очищать задворки Рейкланда от мутантов. И я не думаю, что наш будущий лорд-протектор сильно обрадуется, если мы упустим столь желанную добычу.

Кригер улыбнулся и кивнул:

– Хороший ход, брат Матиас. Умеешь ты грамотно определять приоритеты. – Улыбка Кристофа стала шире. – По правде говоря, до мутантов брата Педера мне нет никакого дела. Я поддерживал его лишь потому, что мне показалось, что ты слишком уж дружелюбен с этим мужичьем. И я подумал, не начнешь ли ты использовать свое влияние на них…

– Чушь, – отрезал Матиас.

Кригер, конечно, был законченным интриганом и подлецом, но подозрения в том, что он и сам использует столь гнусные методы, оскорбило Тульманна до глубины души.

– Чушь, в самом деле, – согласился Кригер, – теперь мы все будем в одной лодке. После сегодняшней эскапады брата Педера крестьяне начнут бояться всех, кто носит черную форму. Как и должны были бояться с самого начала.

– А что насчет брата Педера? – не отступил Тульманн.

Он сделает так, как я скажу, – уверенно ответил Кригер. – Я как-то помог ему с некоторыми… домашними заботами. Он послушает меня. Мы можем запереть мутантку и ее родителей и сжечь их после того, как найдем книгу, и Вирмватер и «доброе расположение» его жителей нам станут ни к чему.

Кригер развернулся и направился к Хаусснеру, чтобы отдать приказ. Матиас с отвращением смотрел ему вслед, гадая, беспокоит ли Кристофа в этой жизни хоть что-нибудь еще, кроме удовлетворения собственных амбиций, и как далеко ради этих самых амбиций Кригер готов зайти.

– Идиот! – прорычал старик, треснув по лбу уродливое создание, стоявшее рядом с ним в темном переулке.

Полурослик-мутант съежился от удара и поспешил отойти подальше от разъяренного хозяина. Доктор Вейхс снова перевел взгляд на городскую площадь и на стоявшею там человека в черных одеждах – он-то и послужил причиной гнева ученого. Охотник на ведьм должен был умереть – крысы, которых Лобо выпустил в комнату Тульманна, несли с собой один из самых смертоносных штаммов чумы, какие только встречались Вейхсу в его исследованиях. И тем не менее вот он, живой и здоровый, увещевает своих безумных соратников.

Возможно, охотники на ведьм сейчас обсуждали даже самого Вейхса. При одной мысли об этом по спине начинал ползти холодок, но доктор не мог полностью исключать такую возможность. Сейчас, когда он обнаружил присутствие здесь, попытавшись убить Матиаса, тот наверняка примется за поиски с удвоенной силой. Тульманну и без того удалось подобраться достаточно близко, чтобы превратиться в немалую проблему, – и Вейхс не собирался подпускать его еще ближе.

Пришло время уговаривать Скилка взять дело в свои лапы. Пусть Тульманн избежал расставленной Вейхсом западни, но вряд ли ему удастся так легко отделаться и от скавена.