Текст книги "Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник)"

Автор книги: К. Л. Вернер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 52 страниц)

Глава девятая

Когда охотник на ведьм вместе со Штренгом подъехали к крепости Клаузнеров, то обнаружили там настоящий переполох. В каждом из окон горел яркий свет, и от этого казалось, что черная жаба-крепость неожиданно открыла невероятное множество глаз и широко распахнула рот-ворота. Оттуда галопом выехал отряд всадников, и добрая их половина размахивала факелами, выдавая свое присутствие. Всадники с грохотом понеслись вперед по дороге, взметая копытами грязь и палую листву.

Матиас с подчеркнуто спокойным видом наблюдал, как отряд приближается. Штренг, расположившийся рядом, поглаживал рукоять арбалета.

Всадник, возглавлявший отряд, жестко осадил коня в какой-то дюжине футов от лошадей Тульманна и его помощника, стоящих сбоку от дороги. Неожиданная задержка заставила остальную группу остановиться в беспорядке, люди заворчали, лошади недовольно заржали.

Антон Клаузнер поджал губы, рассматривая охотника на ведьм.

– До чего же неприятные создания вылезают на дорогу с наступлением темноты, – заявил молодой дворянин, демонстративно глядя Матиасу в глаза. – А я-то думал, вы заняты в другом месте. Или вы не слышали о последнем убийстве? – Презрение на лице Антона уступило место подозрительности.

– О том, что монстр напал снова, мне прекрасно известно, – ответил охотник, не обращая внимания, на вызывающий тон хулигана. – И я мог бы сейчас заниматься этим делом, если бы мой проводник не покинул меня.

– И вы собирались разжиться в крепости новым? – Улыбка Антона могла бы потягаться в дружелюбии с улыбкой орка. – Отчего-то мне кажется, что мой отец вряд ли захочет ползать перед вами на коленях. С обычным волком мы и сами можем справиться.

– Да я уж вижу, как вы справляетесь, – заметил Штренг и сменил позу так, что дерзкий дворянчик оказался в прицеле его арбалета.

Антон метнул на наемника убийственный взгляд.

– Твой ручной головорез открывает рот без разрешения, охотник на ведьм, – прошипел он. – Держи его в узде, иначе мне придется поучить его уважению.

– Ну, можете попробовать, – ответил Матиас, и его бархатный голос по-прежнему лучился спокойствием. – Правда, он не так хорошо сдерживается, как я, когда возникает необходимость поставить на место какого-то хвастливого забияку.

Рука Антона дернулась к рукояти меча. Охотник услышал, как по отряду поползли нервные шепотки – всадники сомневались, стоит ли бросаться на помощь господину, не желая поднимать оружие на посланника Храма.

– Немедленно перестаньте! Эта перепалка не имеет смысла! – Подъехавший Ивар Коль вклинился между ними, и несколько мгновений сверлил Антона взглядом.

Наконец Клаузнер неохотно выпустил оружие.

– Прошу вас простить грубость господина Антона, герр Тульманн, – начал дворецкий, и на его лице вновь возникла привычная маска фальшивого дружелюбия. – Новости о недавней трагедии глубоко потрясли и обеспокоили его светлость, как и всех нас.

– В этом я не сомневаюсь, – ответил Матиас, глядя на хмурого Антона. – Сказать по правде, именно поэтому я и приехал в крепость. Я хотел побеседовать с его светлостью о том, как бы нам забыть о наших разногласиях по данному вопросу и объединить возможности.

– Мой отец сейчас не расположен к беседам, – процедил Антон, и Коль снова укоризненно на него воззрился.

Но, повернувшись к Тульманну, дворецкий снова нацепил неискреннюю улыбку.

– Безусловно, его светлость все еще очень слабы, но я полагаю, что такого человека, как вы, он примет, – проговорил Коль. – Отчасти я даже жалею, что вы не смогли взглянуть на это трагическое происшествие. Я уверен, что патриарху весьма хочется услышать хоть какие-нибудь новости

– Как я уже говорил, – повторил Матиас, – мой проводник позволил себе поддаться страху. Впрочем, в такой темноте мы вряд ли смогли бы отыскать какие-то следы.

Ивар с готовностью закивал, даже позволив себе усмехнуться:

– О, безусловно, безусловно! Нет ничего глупее, чем ломиться в лес посреди ночи. И все же, – дворецкий пожал плечами и отчего-то стал похож на стервятника, нетерпеливо расправляющего крылья, – простые жители этих земель не проявят такого же понимания. Они воспримут любую задержку со стороны его светлости как признак того, что он не интересуется этим вопросом и не беспокоится. И потому, я боюсь, мы обязаны отправиться в эту бессмысленную вылазку.

Коль обернулся к Антону Клаузнеру и кивнул на дорогу, приглашая отряд отправиться дальше.

– Я очень надеюсь, что вы сумеете договориться с его светлостью, – добавил дворецкий, когда Антон и его всадники поскакали прочь. – Будьте уверены, герр Тульманн, – Ивар развернул коня, – если вдруг нам удастся что-то обнаружить, мы пошлем в крепость весточку.

Махнув на прощание рукой, дворецкий нагнал Антона, и они вместе поехали следом за солдатами.

– Как же этот человек себя любит, – заметил Матиас, когда они со Штренгом снова продолжили путь. Тот, кто пытается обмануть других, обманывается легче всех.

По пути в крепость охотник на ведьм обдумывал неожиданную встречу. Ивар Коль явно возглавлял отряд, и это прямо говорило о том, что Вильгельм Клаузнер не доверил Антону задачу прибыть на место убийства раньше Тульманна, даже ради того чтобы утешить оскорбленное самолюбие сына.

Позицию старшего Клаузнера можно было понять – он вряд ли хотел, чтобы эти убийства раскрыл чужак, и отчаянно старался сохранить над Тульманном преимущество. Если бы Вильгельм проиграл ему, то его власть и авторитет в этих землях в лучшем случае серьезно пошатнулись бы. В худшем – старый патриарх, возможно, и правда боялся раскопать какое-нибудь старое наследие своего рода, свидетельство того, что проклятие – не просто легенда. Коль наверняка получил приказ внести на месте убийства какие-нибудь изменения, чтобы сбить храмовника с толку и направить его расследование по ложному пути. И после вмешательства Ивара все и правда может начать выглядеть так, будто Гундольфа задрал волк.

К тому же в наскоро собранном ловчем отряде Матиас не увидел Грегора. По общему мнению, из двух сыновей Вильгельма именно старший был самым толковым и способным, и собственное впечатление охотника от общения с молодым дворянином только подтверждало правоту местных жителей.

Так почему же Вильгельм отправил на охоту Антона, а не Грегора? Руководствовался ли он какими-то соображениями или Грегор просто отказался участвовать в отцовских интригах? Этот юноша обладал очень твердыми понятиями о чести, и наверняка отцовская попытка обмана глубоко оскорбила его.

Грегор уже оказался куда полезнее, чем Вильгельм, и, похоже, куда сильнее жаждал положить конец страданиям жителей Клаузберга, чем сам охотник на ведьм. И потому юноша не разделял отчаянное и эгоистичное желание своего старого отца сохранить авторитет.

Матиас решил, что по прибытии в крепость открыто по говорит с юным Грегором о том, что сумел отыскать, осматривая труп Гундольфа. Поделившись этими сведениями с Грегором, охотник наверняка еще сильнее завоюет его доверие, а хотя бы один союзник в крепости был ему жизненно необходим.

Вильгельм Клаузнер и правда оказался не в состоянии беседовать, когда Матиас приехал в крепость. Слуга проводил охотника на ведьм и его помощника в небольшую гостиную. Там их встретила жена патриарха – устроившись в кресле с высокой спинкой, она вязала шаль длинными металлическими спицами. Увидев Матиаса, женщина улыбнулась и искренне извинилась за то, что ее супруг не может принять гостей. В последнее время здоровье подводило Вильгельма, а недавние события ухудшили болезнь еще сильнее.

– Боюсь, что причиной его беспокойства стали в том числе и вы, – ответила Ильза Клаузнер. – Эти ужасные убийства серьезно измучили его и отняли много сил. Но я думаю, что более всего на него повлиял именно ваш приезд, – созналась она. – Он растерял былую уверенность в себе. Мне кажется, он воспринял ваше появление как свидетельство того, что и остальные начали в нем сомневаться.

– Я здесь совсем не для того, чтобы попирать авторитет его светлости. – Матиас опустил худой зад в кресло напротив хозяйского. – Все, что меня волнует, – кто стоит за этими безобразиями и как их прекратить.

Ильза наклонилась, перекусывая шерстяную нить.

– Я понимаю это, герр Тульманн. Но и вы должны понимать, что защита этих земель – долг моего супруга, долг, к которому Вильгельм относится чрезвычайно серьезно. Боюсь, что ваше пребывание здесь для него – нечто среднее между оскорблением и вызовом. – Женщина улыбнулась, откладывая вязание. – Я знаю, что с человеком вашей профессии не следует говорить столь открыто и вы не привыкли к тому, чтобы люди высказывали свое мнение. Но так я воспринимаю ситуацию, сложившуюся у вас с моим мужем.

В это время раздался звонкий стук сапог по каменной плитке пола, и Ильза отвернулась. Матиас проследил за направлением ее взгляда и не так уж сильно удивился, когда в гостиную вошел Грегор.

– Эрнст сообщил, что у нас гости, – проговорил юноша, подходя к креслу матери, и наклонился, позволяя Ильзе поцеловать его в щеку. Выпрямившись, Грегор поклонился Матиасу: – Мне жаль видеть, что вы снова оказались лишены доброго ночного отдыха, герр Тульманн.

– Это еще одна черта, присущая силам тьмы и их коварному ремеслу: им приходится дожидаться самого недоброго часа, чтобы творить свою бесовщину, – ответил охотник на ведьм. – Приходится привыкать работать в любое время. Сказать по правде, – Матиас прищурился, – я весьма озадачился, не увидев вас в ловчем отряде вашего брата. Мы встретили их на пути в крепость.

Грегор и его мать неловко переглянулись. Ильза первой отвела глаза и заговорила:

– Мой сын отчаянно желал поехать. Он настаивал, – добавила она с нажимом, – но мой муж запретил ему. Мой муж – очень осторожный человек и счел неблагоразумным отправлять обоих сыновей в потенциально опасную вылазку.

– Это очень хорошо, что вы остались в замке, – сообщил Матиас Грегору, и на лице молодого дворянина обозначился осторожный интерес. – Видите ли, есть кое-какие вопросы, которые мне хотелось бы обсудить с вами. С тех пор как мы расстались, мне удалось кое-что выяснить, но я чувствую, что мне нужен кто-то настолько проницательный, как вы, чтобы оценить собранную мной информацию.

Услышав об этом, Ильза поднялась было с кресла.

– Полагаю, это означает, что вы будете говорить о мужских делах.

Грегор жестом попросил ее остаться на месте.

– Не нужно уходить, матушка, – проговорил юноша. – Когда герр Тульманн приезжал сюда в прошлый раз, он выказывал желание ознакомиться с семейными хрониками. Полагаю, что мы прекрасно сможем обсудить все вопросы в библиотеке. Идемте, герр Тульманн, – обернулся он к охотнику на ведьм и приглашающе указал рукой на открытую дверь, через которую только что вошел.

Матиас кивнул и поднялся с кресла, снова поклонившись Ильзе Клаузнер.

– Передайте вашему супругу мои наилучшие пожелания, – сказал он.

– Непременно передам. – Ильза улыбнулась, снова принимаясь за вязание. – Но не раньше, чем вы закончите вашу беседу с моим сыном, – добавила она, заговорщически подмигнув. Матиас на долю секунды восхищенно воззрил на нее, а затем вышел следом за Грегором.

* * *

Библиотека оказалась просторным залом, занимающим целый угол крепости. Когда-то здесь, похоже, располагались казармы или нечто в этом роде. Тульманн разглядел обрубки деревянных балок по периметру зала, уцелевшие остатки лестниц и мостков, когда-то обеспечивавших лучникам стрелковые позиции возле узких окон, тянущихся в пятнадцати футах над полом.

Теперь зал использовался совсем иначе, его центр заполнили монструозные деревянные стеллажи, каждый как минимум десять футов в высоту и три – в глубину. Некоторые из стеллажей соединялись с соседними по два, а то и по четыре, и по пять, образуя целый лабиринт. Все они были битком набиты тонкими книжечками и невероятно толстыми томами, горами цилиндрических футляров со свитками и стопками разрозненных листов бумаги и пергамента.

В воздухе висел густой запах плесени и гниющего дерева, и Матиас, шагнув в двери, улыбнулся себе под нос. Сколько раз он приходил в точно такие же библиотеки, ища очередной затерянный кусочек знания? На каждую секунду сражений с очередным мерзким порождением Губительных Сил приходилось множество часов, проведенных в каком-нибудь старом и пыльном архиве.

– Ваша матушка – поистине замечательная женщина, – сказал Матиас Грегору. Молодой дворянин в этот момент зажигал свечи в кованом металлическом канделябре в виде морского чудовища, стоявшем в центре зала на небольшом столике.

– Поистине замечательная, – согласился Грегор. – У нее острый ум и гордая душа, и она не стесняется показывать это всем. Когда мой отец отбыл на службу в Храм, Ивар Коль попытался установить в доме свои порядки так же, как делал это в отсутствие моего деда. Но матушка ему не позволила. У нее были свои соображения на этот счет, и она не собиралась позволять Ивару командовать ею. – Юноша усмехнулся, вспоминая былое. – Сказать по правде, старине Ивару пришлось признать, что она весьма толково управлялась с делами до тех пор, пока мой отец не вернулся.

Матиас слушал Грегора вполуха, увлекшись разглядыванием огромной карты земель, висящей на одной из стен библиотеки. Здесь можно было обнаружить куда больше деталей, чем на той карте, которая дожидалась охотника на столе в «Седой карге». Несколько мгновений Матиас внимательно рассматривал изображение, прослеживая каждую линию, представляя на рисунке красные пометки. Должна была найтись какая-то подсказка, нечто, что помогло бы отыскать закономерность в этих убийствах. Это напоминало те криптограммы, которыми баловались объединения вроде Палисадов. Как только становился известен код, получалось расшифровать и сообщение. Но какой же код прятался здесь и что за отвратительное послание он скрывал?

Матиас отвлекся от карты и пристально взглянул на Грегора.

– Мне нужна ваша помощь. Вам ведь известно, что сегодня ночью произошло еще одно убийство. Я видел тело – такое не мог сотворить ни один дикий зверь. Мой помощник, – охотник указал на Штренга, присевшего в массивное кресло и с интересом разглядывавшего альбом экзотических бретоннских гравюр, – нашел в этот раз следы. Отпечатки ног как минимум двоих человек.

Услышав об этом, Грегор задумался и принялся расхаживать вдоль стола и обратно, осмысливая возможные варианты.

– Выходит, что нам следует искать не одного монстра – здесь целый мрачный заговор! – воскликнул он.

– Подозреваю, что его секрет каким-то образом связан с историей вашей семьи, – продолжил охотник на ведьм. – Где-то в этих летописях, – обвел он рукой внушительные стеллажи, тянущиеся позади, – может найтись подсказка, которая поможет нам определить природу этого чудовища. И как только я пойму, с кем имею дело, – Матиас сжал кулак, – я смогу предугадать его намерения и понять, где он нанесет удар в следующий раз.

– И уничтожить его, – закончил Грегор.

– И уничтожить его, – кивнул охотник.

* * *

Карандини злобно таращился на двухэтажный дом, сложенный из бревен и кирпича. Ночь уже перевалила глубоко за середину, и луна потихоньку опускалась к горизонту. На исполнение задуманного практически не оставалось времени, но некромант был весьма осторожным человеком. Он хотел убедиться, что яд действительно успеет сработать.

Некоторые из этих неотесанных фермеров отличались физической мощью, и отрава могла далеко не сразу распространиться по их мясу и мускулам.

Некромант взглянул на гнилые останки, валявшиеся рядом. Он уже давно перестал испытывать хоть какой-то ужас при виде всякого рода смерти. Даже наоборот – почти волшебное превращение живого тела в труп приводило Карандини в восторг. Ему нравилось наблюдать за тем, как разложение охватывает все большую часть плоти, как иссыхают ослабевающие ткани и рассыпаются кости.

Некромант улыбнулся, взглянув на неподвижно стоящую перед ним фигуру, и стряхнул бледной ладонью плесень с ее груди, остановившись, когда прогнившая ткань рубахи начала рассыпаться под пальцами. Смутившись, Карандини оставил рубаху в покое и принялся вправлять выпавший глаз твари обратно в глазницу. Тот никак не желал занимать положенное место и постоянно выскальзывал обратно, стоило некроманту убрать руку.

Карандини раздраженным жестом вытащил кинжал и подпихнул скользкий таращащийся шарик рукоятью, заталкивая его поглубже в череп зомби.

Закончив свое тошнотворное занятие, некромант снова внимательно уставился на дом. Карандини пришел сюда вскоре после захода солнца и прокрался через двор к кирпичному колодцу, выкопанному перед домом. Отравив воду, некромант снова скрылся в тенях и с трудом сумел удержаться от того, чтобы не рассмеяться, когда жена одного из фермеров вышла, чтобы набрать из колодца ведро воды.

Женщина и представить себе не могла, какая восхитительная каша будет ждать ее семью на ужин. И больше они уже ничего и никогда не съедят.

Карандини жестом велел стоящему рядом зомби и еще пяти таким же идти вперед, а сам направился следом за ними. Он намеревался запустить ходячих мертвецов в здание первыми, чтобы они отыскали возможных выживших. В конце концов, ни удар ножом под ребра, ни топором по голове не нанесет зомби никакого вреда. По крайней мере, такого, который нельзя было бы исправить парой заклинаний и жиром младенца.

Мертвецы неловко поковыляли к двери и молча принялись барабанить по тяжелой двери полусгнившими кулаками.

Некромант посмотрел на окна дома. Если кто-то по-прежнему оставался внутри, то обязательно услышит стук. Однако ни в одном из окон не зажегся свет, а единственным звуком стал вой собаки. Карандини улыбнулся. Если ему однажды надоест разгадывать секреты смерти, то он сможет сделать успешную карьеру профессионального отравителя в родной Тилии.

Через несколько минут непрерывного стука дверь поддалась и с гулким грохотом упала внутрь. Зомби вломились в дом, и Карандини услышал, как сначала испуганно взвизгнула, а затем сердито зарычала собака. Подождав еще пару мгновений, некромант торопливо прошмыгнул в проем следом за мертвецами.

В основном помещении фермерского дома царил беспорядок, мебель оказалась перевернута, а ковер угодил краем в угли очага и теперь медленно тлел.

Карандини подошел к очагу и вытащил ковер, затоптав разгорающееся пламя подошвой сапога. Впрочем, этого все равно не хватило бы, чтобы сжечь весь дом. Некромант поднял глаза, и на его лукавой физиономии расцвела улыбка – он заметил большой металлический котел, валявшийся на полу. Насколько знал Карандини, на дне котла должно было остаться немного каши, еще не успевшей остыть.

Еще одной чертой, за которую тилийцы всегда презирали жителей Империи, была предсказуемость. Действия имперцев просчитывались на раз, а мысли совершенно не отличались оригинальностью. Неудивительно, что все великие мыслители и творцы рождались именно в Тилии. Некромант снова улыбнулся – его коварный союзник скоро сам в этом убедится.

Пройдя через общую комнату, Карандини отвел в сторону тяжелый меховой занавес, закрывавший нишу в самом конце, и в полумраке разглядел два простых соломенных матраса, грязные меховые покрывала и два тела, валявшихся на полу.

Карандини поджал губы, рассматривая тела, и неодобрительно цокнул языком.

– Должно быть, съели что-то не то, – пробормотал он, убирая с лица прядь свалявшихся волос.

Вернувшись в общую комнату, некромант свернул в небольшой коридор, закончившийся еще одной комнаткой, поменьше. Здесь завесу уже сорвали, и над соломенной кроватью склонились два исхудавших мертвеца. Карандини протиснулся в комнатку, не обращая внимания на вонючих зомби, и улыбнулся, взглянув на два тела, свернувшихся на матрасе.

Не было никакой нужды искать признаки дыхания или пульс – синюшный цвет кожи явственно подсказывал некроманту, что яд сделал свое дело. Карандини взглянул по очереди на обоих зомби, неподвижно замерших. Мертвецы не шелохнулись, продолжая слепо таращиться в стену.

– Отнесите этих двоих в другую комнату, – приказал некромант своим рабам. На самом деле произносить приказы вслух не требовалось – Карандини управлял зомби усилием воли, но порой поддавался старой привычке.

Мертвецы практически синхронно наклонились и потянули тела с кровати. Карандини не стал смотреть, как его приказ будет выполнен, и направился в коридор, к лестнице, ведущей на второй этаж.

Наверху он наткнулся на еще одного из зомби – этот бестолково застыл над трупом очень старой и толстой женщины. На руке монстра повисла собачонка, отчаянно теребя гнилую плоть. Зомби совершенно не обращал внимания на причиняемый ему вред, уставившись стеклянными глазами в пол.

Подойдя поближе, Карандиии отдал мысленный приказ. Мертвец поднял вторую руку и ударом костлявого кулака размозжил собаке череп. Животное сдавленно взвизгнуло и упало на пол вместе с измочаленной рукой. Карандини посмотрел на мертвую собаку, затем поднял глаза на свое гнилое творение и раздраженно поморщился. Вытащив кинжал, некромант ухватил глаз, снова покинувший положенное место. Одним точным ударом перерезав удерживающую его ткань тела, он швырнул надоевший глаз вниз по лестнице.

– Отнеси это, – приказал некромант, указывая ножом на труп старухи, – вниз.

Он снова не стал ждать, пока зомби выполнит повеление, и направился дальше по узкому коридору. Неожиданный звук заставил Карандини остановиться. Этот шорох издал явно не очередной зомби, наткнувшийся на что-то. Помедлив, некромант поспешил в комнатку в дальнем конце коридора.

Он застал там одного из мертвецов, бездумно обратившего костлявое лицо к стене. У стоявшей здесь кровати обнаружились металлические спинки, хотя застелена она была ровно так же, как и все прочие, – мешок с сеном, покрывала и шкуры. На ней тоже валялись два тела, но Карандини не стал заострять на них внимание. Куда больше его заинтересовало крохотное тельце, свернувшееся между двумя покойниками, рыдающее от страха, который его маленький мозг даже не мог полностью осознать.

Ребенок не отрывал взгляда от жуткого зомби, даже когда некромант проскользнул поближе к кровати.

– Ох, – мягко вздохнул Карандини, – бедный малыш! – Он забрал мальчика у мертвых родителей, и тот закричал. – А ты, наверное, плохо себя вел, да? – продолжил Карандини, снова напрягая волю и приказывая зомби убрать с постели тело отца.

Судя по звукам, еще два зомби выносили тела из одной из соседних спален. Ребенок спрятал лицо в меховой воротник мантии Карандини, и некромант мягко похлопал его по спине.

– Тебе и в самом деле стоило побыть хорошим мальчиком и съесть кашу, – сказал Карандины и вышел из комнаты вон, обгоняя нагруженного зомби.

Задержавшись в коридоре, некромант поудобнее перехватил ребенка и вытащил что-то маленькое из поясного мешочка. Эту крохотную вещицу Карандини передал его товарищ, и некромант не совсем понимал, какой в ней смысл, и с трудом представлял, для чего охотник на ведьм должен непременно обнаружить ее здесь. Однако указания, полученные некромантом от соратника, были предельно ясными.

Отброшенная вещица с металлическим звоном упала на пол, и Карандини повел своих зомби прочь, приказывая им снести все тела в общую комнату. Будет куда проще провести ритуал, когда все трупы окажутся в одном месте. Мальчик на руках у некроманта снова заплакал.

Карандини опустил его на пол и улыбнулся, глядя на грязную мордашку и светлые волосы. Из глаз малыша катились слезы, из носа тонкой струйкой тянулись сопли.

– Ну-ну, не плачь так, – проговорил некромант. Его глаза сверкнули, и он преувеличенно бодро добавил: – Знаешь, если ты будешь себя хорошо вести и перестанешь шуметь, я кое-что тебе дам.

Он вытащил из поясного мешочка несколько сушеных ягод и маленький стеклянный пузырек.

«Какие же они чудовищно предсказуемые, эти жители Империи», – подумал Карандини, когда мальчик запихнул ягоды в рот. Не было никакой нужды в хитроумных планах его товарища. Охотник на ведьм и так не улизнет из ловушки, приготовленной для него некромантом.