Текст книги "Звёзды, пламя и сталь. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Лопарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 92 (всего у книги 92 страниц)

Глава 25

– Слово для первого доклада передаю Тихому, – объявил я, и голограмма нашего безопасника немного оживилась.

– Итак, – начал он, – сейчас я веду, так сказать, репортаж с орбитальной станции FDS‑17–14. Мною сюда доставлено двести девяносто три человека. Все бывшие рабы. В том числе тринадцать женщин, включая ту самую Яруну. Большинство из них выполняло функции горничных при вип‑аппартаментах, ну и ещё… – тут он хмыкнул, – кой‑какие побочные услуги оказывали… Но трое женщин при этом, как это ни странно, были в составе технических бригад…

– Так они что, – загоготал Дрищ, – в оказании побочных услуг заняты не были?

– Не знаю, – вздохнул Тихий, – надобность в этих услугах совсем не отпадёт, но эта проблема сейчас не состоит в списке основных.

– Тихий, не отвлекайся, продолжай свой доклад. – я решил прекратить ненужную дискуссию и направить беседу в конструктивное русло.

– Итак, продолжаю, – Тихий бросил взгляд куда‑то вниз, не иначе, как у него там где‑то была шпаргалка. – женский вопрос мы отложили, и решать его будем позже. А у нас остаётся ещё аж двести восемьдесят мужиков. Тут следует отдельно отметить, что часть из них являются арварцами. Если быть точным, то их тут семьдесят пять рыл. В рабство попали за косяки разной степени тяжести. Долги, ущерб частной и общественной собственности, ну и всё такое прочее. Кое‑кто из них, преимущественно техники, были куплены на стороне. И у меня сложилось вот такое мнение – я считаю, что нам следует выработать общую позицию по этим людям. То есть однозначно решить, как с ними со всеми поступить.

– А какие у тебя у самого будут предложения? – для начала я хотел понять, что думает по этому поводу сам Тихий.

– Я бы, если честно, отправил бы их всех в свободное плавание, – тут же ответил он.

А это говорило о том, что эту мысль он уже обдумал со всех сторон, взвесив все «за» и «против», и пришёл к решению, которое мы только что и услышали. Значит к этому стоит отнестись максимально серьёзно.

– А ты не против ознакомить нас со своими соображениями на эту тему? – спросил я, – что бы мы понимали, на основе чего ты сформировал своё мнение.

– Ну, секретов тут никаких нет, – улыбнулся Тихий, – первое, и, наверное, самое главное, это то, что все они арварцы. И большинство из них попало в рабство уже будучи взрослыми особями. То есть у каждого из них личность уже вполне себе сложилась. И тут стоит обратить внимание на то, что все они именно, что типичные арварцы. С присущей им склонностью к воровству, принятием самой концепции рабства и впитанным с молоком матери презрением к иным разумным. Мало того, каждый из них попал в рабство. И это говорит о том, что, скорее всего, все они совершили проступки, как минимум, средней тяжести. То есть каждый из них не особенно уважает закон и порядок. И все они склонны к асоциальному поведению. Пока они были рабами, все эти скверные черты значения не имели, так как обручи не позволяли им никаким образом эти самые черты проявлять. Но теперь всё поменялась и они обрели свободу, так сказать, от рабских оков. И это сразу делает их опасными для всех вокруг. Вот собственно и всё. – Тихий опять улыбнулся и умолк, давая нам возможность выразить уже своё мнение.

– Принято, – я действительно, выслушал всё и не нашёл в его логике слабых мест, – у кого‑нибудь есть что добавить или возразить? – я заметил, что Чиж как‑то подозрительно насупился. А потому решил предоставить ему слово:

– Артём. Я вижу, что у тебя есть какие‑то мысли по этой теме… Давай, расскажи нам. Я же вижу, что тебя что‑то смущает…

– Я не совсем согласен, – тут же начал Чиж. Я, в общем‑то ничего иного от него и не ожидал, – мы дали этим людям свободу, и тем самым взяли на себя ответственность за их будущее…

– Ша! – меня аж на хи‑хи пробило, насколько ожидаемы были эти слова именно от Чижа. Он у нас всегда выступал за всё абстрактно хорошее против всего плохого… – если ты думаешь, что мы в ответе за всех, кому даём свободу, то тут ты очень не прав…– я опять улыбнулся. – Понимаешь, предоставить кому‑либо свободу, это значит, в первую очередь позволить ему решать, что он дальше будет с этой самой свободой делать. И тут главное не забывать о том, что мы просто не могли не дать им свободу. Законы не оставляют нам иного выхода. Хотя, могу сказать, что для большинства из них отсутствие возможности поступать так, как они сами считали бы нужным, было огромным благом.

– Почему? – удивлённо спросил Чиж.

– Да потому, что до рабского обруча их довели их же собственные решения. – сказал я.

– Но ведь ещё и обстоятельства… разное же бывает… – промямлил Чиж. Ему явно было нечем крыть, а потому это следовало заканчивать как можно быстрее, чтобы не тратить время на бесплодные пререкания:

– Причины всего, что с нами происходит следует искать в нас самих, в принятых нами решениях и наших поступках. – назидательно сказал я, – Так, и только так. Ибо каждый сам себе злобный дятел!

Чиж умолк и только хлопал глазами.

У Гвидо, как водится, лицо было кирпичом, так как все эти душевные метания были ему глубоко по барабану. Он был человеком действия. А рефлексии, всякие там мысли о вечном, о добре, зле и справедливости, это уж точно не его.

Тихий же с Дрищём просто ухмылялись, ибо были такими же циничными сволочами, как и я.

– Давайте, раз мнения разделились, проголосуем, – предложил я.

Народ безмолвствовал. Расценив молчание, как знак согласия, я начал опрос.

Победило предложение предоставить арварцам полную свободу в рамках правил и понятий пиратской республики Латоти. Четыре голоса за и один воздержавшийся. Само собой, воздержался Чиж.

Он не был против, так как мои доводы оспорить не смог. А голосовать «за» он не стал из‑за своего чувства противоречия… Вот и выбрал позиция «ни рыба ни мясо», то есть воздержался. Но ничего, в учебке это его прекраснодушие было гораздо более ярко выражено. То есть прогресс налицо. И ещё пара лет в нашей компании сделает, наконец, из него полезного члена общества, то есть законченного циника.

– Этот вопрос решили, – сказал я, глядя на Тихого, – но, я так понял, что есть ещё о чём поговорить?

– Так точно, – согласился Тихий. – следующий вопрос у нас с бывшими рабами, которые не арварцы. Большинство из них вообще не из миров содружества.

– А откуда? – изумился я.

– Понимаешь, – замялся Тихий, – тут такая фигня: Арварцы шныряют по диким мирам. По тем, которые не значатся ни в каких звёздных атласах… То есть для нас этих людей как бы и нет вовсе, мы о них даже и не подозреваем. А ушлые работорговцы дёргают оттуда людей и делают из них рабов. И все это проходит тихо, а в мирах Содружества тишь, да гладь, да божья благодать… У этих людей нет вообще никаких документов, ФПИ… О них ты ни в одной базе ничего не найдёшь. Они вот прямо сейчас, считай, только и родились, представ перед чиновниками миграционного ведомства…

– То есть им и идти некуда, они и понятия не имеют, что тут вообще творится… – тут я задумался. – ты с ними что сейчас хочешь делать?

– Ну как… Сейчас всех, у кого нет документов и кто в базах не значится, я загнал на комиссию, – в общем Тихий, по моему мнению, действовал правильно, – после того, как они все получат документы, я обрисую им вкратце, куда они попали и что их ожидает. А когда они прочувствуют всю глубину этой задницы, сделаю каждому из них предложение, от которого им будет очень трудно отказаться…

Правильно, – это я своё мнение выразил. – хотя я бы наверное, ещё кое‑что добавил бы…

– Что именно? – тут же спросил Тихий.

– Для начала, я бы рассмотрел каждого из них, и, кстати, баб этих тоже… – сказал я после краткого раздумья, – на предмет пригодности.

– Раскрой мысль пошире, – Тихий не совсем, вероятно, понял, что я там про пригодность разговор завёл.

– Объясню. Мы тут, сам понимаешь, не благотворительностью заняты, – услышав эти слова, Чиж опять надулся, как мышь на крупу, – поэтому не факт, что вот прямо все, кого ты, – это я говорил, обращаясь к Тихому, – сейчас привёз на станцию, смогут принести пользу нам и нашему делу.

– Ну, я бы не так ставил этот вопрос, – возразил Тихий, – если учесть нашу потребность в самых разных кадрах, начиная от управленцев высшего звена и всяких разных топ‑менеджеров и кончая операторами мусорных прессов и низшим техническим персоналом… Мы можем предоставить работу очень многим…

– А разве я говорил что‑то о проф пригодности? – со смехом спросил я, – с этой точки зрения мы сможем действительно пристроить всех… Но я имел ввиду совершенно другое. В первую очередь мне интересна лояльность наших потенциальных сотрудников.

То есть моральные качества, степень эгоизма, готовность бескорыстно жертвовать своим во имя общего – тут я хотел, конечно, сказать нашего, корпоративного. Ну, и так далее…

– Ну ты задачи ставишь, – развёл руками Тихий, – я не могу быть уверен, что кто‑то из них при неких обстоятельствах не захочет решить свои проблемы за наш счёт…

– Во‑о‑т, – я посчитал, что пришло время вынести на обсуждение нашей команды мысль, что подбросил мне Доминатор, – предлагаю оценить вот такое предложение. У нас в руках, как вы помните, оказался ментоскоп. Причём ментоскоп очень качественный, аграфский…

– Ты предлагаешь проводить полное ментоскопирование каждого, кто захочет наняться к нам? – удивился Тихий, – так мы и за пару месяцев не управимся даже с теми двумя сотнями, что уже ФПИ получают… А нам все эти проблемы надо будет решать очень и очень быстро…

– Слушай дальше, торопыжка. Я же ещё не договорил, – хмыкнул я и продолжил прерванную мысль, – так вот, Доминатор может сформировать файл закладки, который с помощью ментоскопа можно будет внедрить в подсознание каждого нашего работника. Эта закладка обеспечит его лояльность. Она, конечно, будет эффективна не на все сто процентов, но значительно снизит возможность предательства или саботажа.

– Эта мысль, безусловно, интересна, – едва слышно буркнул Дрищ.

– А с точки зрения этики как? – Чиж был бы не Чиж, если бы не стал рассматривать тему в разрезе фундаментальных ценностей, таких, как свобода воли ну и всего такого…

– Мы не будем ничего делать тайно. – пояснил я, – в том предложении, которое я намерен выдвигать, неизбежность постановки такой закладки будет явно отмечена. И да, мы никому ничего навязывать не будем. Каждый решает для себя, как он будет жить дальше. Как я уже говорил, каждый сам себе злобный дятел.

– Я думаю, что это выход, – сказал Тихий, – так мы и время экономим, и на первых порах обеспечиваем себе лояльность сотрудников. Ну а дальше будем думать, как эту лояльность укрепить, ну и вообще…

Предложение было принято единогласно. Даже Чиж голосовал «за». Видимо, моё пояснение его полностью удовлетворило.

– С лояльностью мы на первое время решили, – продолжил я, – проблема размещения конкретно этих людей может быть решена путём отправки их всех на бывшие арварские базы. Там всем найдётся занятие по силам. Ремонтировать технику, приводить в порядок системы… Военные, кстати, там и потренироваться смогут, место там и для этого найдётся. Так что предлагаю сделать так. Сейчас Тихий завершает все бюрократические процедуры, затем делает всем бывшим рабам предложение о трудоустройстве. Вот тут тебе придётся здорово поработать, – закончил я, глядя на голограмму Тихого.

– А то я сейчас не делаю ни хрена, – невесело усмехнулся тот. – над чем ещё ты предлагаешь мне ещё потрудиться?

– Нужно для себя выяснить, на что способен тот или иной кандидат. И каждому выдвинуть предложение, чем именно мы предложим ему заниматься. – пояснил я. – По большей части наше предложение будет соответствовать той специальности, которая у человека уже есть. Исключения будут единичными, и каждый такой случай будем рассматривать отдельно. И да, мы должны будем, что‑то предлагая, это и обеспечивать, то есть, если я предлагаю человеку продолжить карьеру, например, космодесантника, то он, в случае согласия, получает возможность постановки себе профильной нейросети пятого поколения, если это нужно. Вот, примерно так. Но тут нужно тоже подходить осторожно. Надо оговорить для каждого испытательный срок, во время которого он работает по той специальности, которая у него уже есть и с теми имплантами и базами, которые у него имеются. И если он этот испытательный срок проходит без нареканий, мы ему предоставляем, если это будет целесообразно, возможность проапгрейдить импланты и нейросеть. Но тут, опять же, нужен индивидуальный подход.

– Кто‑то только что подчёркивал, что мы филантропией не страдаем, – это Дрищ, как всегда ехидные комменты отпускает.

– Ну так затраты на всё на это окупятся, – возразил я, – сроки контрактов‑то мы предлагать будем не менее десяти лет…

– А деньги какие обещать, соцпакет? – Тихий тут же решил влезть во все детали.

– Давайте этот вопрос ненадолго отложим, – предложил я. Прежде надо будет спланировать бюджет на ближайшие шесть месяцев. А там уже и рассмотрим эти вопросы с каждым, кто пройдёт испытательный срок, в индивидуальном порядке. И не забывайте, что нам предстоит проделать гигантский объём не самых простых работ…

– Понятно, – тут же сказал Тихий, – а как с теми поступим, кто сейчас на «Скотовозе» заморожен?

– Значит так, – теперь следовало распределить наши невеликие силы для того, чтобы оперативно расшить наше самое узкое место – проблему недостатка кадров. – Гвидо отправляется немедля в помощь Тихому. Дрищ же летит на «Скотовоз». Там он и Чиж очень быстро систематизируют всю инфу по тем, кто заморожен. Мы должны в идеале иметь представление о качествах, чертах характера и способностях всех, кто там в капсулах отдыхает. Я понимаю, что на всех мы вряд ли получим нужную инфу… Но надо сделать, всё, что возможно. Документы этих людей поискать, хоть что‑то, да должно быть.

– А мне что там с Тихим делать? – это Гвидо решил прояснить свой фронт работ. – и кто будет отвечать за базы, ведь и я и Джимми оттуда уедем, как я понял.

– Отвечать будет Ксёндз. А пока Тихий будет рассматривать кандидатов на замещение гражданских должностей, ты займёшься формированием наших боевых частей. То есть отбор туда – это твой участок работ. Понял?

– Всё понятно, – отозвался Гвидо.

– Э, нам всем задач нарезал, а сам? – это был Чиж и его обострённое чувство справедливости.

– А сам я через пару часов отправлюсь на Латоти‑3, – тут же парировал я, – и моей задачей будет приём нашей новой собственности. Мне предстоит принять в собственность кофейные плантации и юридически зафиксировать этот факт. Заключить временный договор с управляющей компанией. Вы спросите, почему? Да потому, что у нас руки далеко не сразу дойдут до всех нюансов, связанных с выращиванием, обработкой и продажей кофейных зёрен… Потом мне надо будет и астероидную базу принять от клана Эзекве… И там тоже что‑то надо будет решать с управлением на первых порах… А потом нас всех ждёт увлекательная экскурсия по галактике, где мы будем посещать разные банки и досматривать кой‑какие банковские ячейки.

– Это хорошо, – потёр ладошки ехидный Дрищ, – очень я это богатство люблю и уважаю.