Текст книги "Звёзды, пламя и сталь. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Лопарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 92 страниц)

Глава 19

Узнав о том, что на меня было совершено нападение, парни возмутились и предложили отомстить. Мне пришлось объяснять им, что хоть тут и пиратская территория, но даже пиратам нужен хоть какой‑то порядок. А потому гопниками уже занимаются компетентные люди.

Но, так или иначе, а жизнь на месте не стояла. Нам нужно было продолжать подготовку к передаче корабля ремонтникам, и к спуску на планету. Не знаю, кому как, а мне очень хотелось посмотреть как там пираты живут. Дело в том, что здесь, на станции, я уже слышал массу рассказов о жизни внизу.

И по многим рассказам жизнь поверхности планеты рисовалась чуть ли не сказочной. Люди взахлёб говорили о роскошных дворцах, чудесных парках и прекрасных городах. Другое дело, что стоило это всё очень и очень недёшево. И, стало быть, красивая жизнь тут доступна далеко не всем. Впрочем, как и везде.

Но, я так думаю, что за то, чтобы на все на это посмотреть, сильно много денег с нас взять не должны, а увидеть все своими глазами действительно хотелось.

Да и вообще, мы же удрали на вольные хлеба не только от безысходности, но и для того, чтобы занять достойное место в этом мире. А значит, что местечко и тут стоит для себя присмотреть. На всякий, как говорится, случай.

Нет, я пока не хочу сказать, что уже готов включиться в борьбу за кресло в Совете Капитанов… Но принципиально эту возможность тоже не отбрасываю.

Не успел отдышаться после этой драки, как уже подошло время идти в гости к нашему брокеру и выслушивать заманчивые предложения.

Как и обещал, я прихватил с собой Гвидо. Не то, чтобы я сильно боялся повторного инцидента, но когда я с ним, все желающие устроить мне гоп‑стоп начинают задумываться, так как Гвидо выглядит очень угрожающе. Так мне спокойнее будет…

В общем, мы собрались и пошли…

В брокерской конторе нас ждали. Стоило нам только появиться в дверях, как к нам подошёл с иголочки одетый молодой человек, и вызвался проводить к самому Минко Хрима. Тот, хоть и не был самым главным начальником, но занимал довольно значительное место в иерархии этой конторы.

Нас проводили в кабинет господина Хрима. Он нас уже ждал.

Мы чинно расселись в кресла вокруг низенького столика. Причём Гвидо, ради такого случая наряженный в деловой костюм, смотрелся несколько чужеродно в этом интерьере. Вероятно так казалось из‑за того, что он в боевом доспехе на поле боя выглядел бы гораздо органичнее. Ну и привычнее.

А на столике стояли тарелочки со сладостями, чашки и несколько чайников. В общем – столик был сервирован для переговоров – есть, что пожевать, а вот толком поесть было явно нечего…

Разговор, как я и предполагал, зашёл за тот металл, что мы выставляли на биржу. Некая компания купила первые пятьсот килограммов, которые мы выставляли по ценам закрытия прошлых торгов. А вот по поводу вторых они долго думали, не решаясь покупать по более высокой цене. В общем, пока они раздумывали, нашёлся кто‑то, кому это повышение цены показалось не столь уж существенным, и наш второй лот тоже был куплен.

Ну и тут мы перешли к сути – то есть к тому самому предложению, о котором нам говорил Минко Хрима.

Фирма, купившая наш первый лот, решила не мелочиться, а купить у нас ещё партию металла. Сколь угодно большую. То есть они сразу изъявили желание приобрести всё, что у нас было депонировано на биржевых складах.

И откуда‑то у их были точные сведения относительно того количества, что оставалось непроданным на текущий момент. А это наводило на мысли, что коммерческая тайна, она такая тайна… В общем, на проверку тайна эта выходит не особенно таинственной, что, впрочем, меня нисколько не удивило. Сведения, это тоже товар, который стоит денег. А если есть спрос, то есть и предложение…

Желающие скупить у нас все имеющиеся на сегодняшний день запасы диспрозиума хотели сделать это по тем же ценам, по которым были куплены первые пол‑тонны. И нисколько не сомневались, что мы с ходу уцепимся за эту возможность.

Явный плюс в этом предложении был, с моей точки зрения, только один – это мы сразу расставались со всем нашим товаром, а вместо него получали сравнительно неплохие деньги.

Но это щедрое предложение натолкнуло меня на простую мысль. Если есть кто‑то, кто с ходу хочет купить большую партию по средним биржевым ценам, то наверняка найдутся и те, кто купит, пусть и меньше, но дороже.

И если судить по тому, что парни, которые вышли на нашего брокера с этим предложением, были готовы отвалить вполне себе кругленькую сумму, то наличие платёжеспособного спроса помимо них представлялось мне весьма реальным.

– Господин Хримо, – я подумал, и решил, что торопиться пока не стоит, – предложение действительно неплохое, в том плане, что экономит нам время. Но…

– И что вас не устраивает? – брокер приподнял бровь, выражая этим своё бескрайнее удивление. Он всем своим видом транслировал посыл о том, что нам надлежит хвататься за эту возможность зубами.

– Ну, мы же продали не один, а два лота… – улыбнулся я, – а это значит, что помимо этого покупателя есть ещё люди, которым наш металл, может быть, нужен даже больше, чем тем, кто на вас вышел…

– То есть вы не хотите продавать свой металл оптом? – спросил Минко Хримо, – а думаете распродать свой объём не торопясь?

– Ну, не совсем, – немного задумчиво продолжил я, – очень может быть, что тонн двадцать‑тридцать мы этим жаждущим и уступим…

– А при каких условиях это может произойти? – оживился господин Хримо, чем подтвердил мои догадки о том, что ему за наше согласие на сделку предложили долю малую.

– Ну, начнём с того, что судя по тому, как ушел на бирже наш второй лот, за металл можно выручить больше. – я посмотрел в глаза брокера, и увидел там следы лёгкой досады. Похоже он рассчитывал, что мы торговаться не будем.

А вот мы таки будем торговаться, ибо денег не бывает слишком много.

– И сколько вы хотите? – спросил брокер.

– Давайте, наверное, передайте желающим приобрести металл наши условия, – я вообще торговаться не любитель, но сейчас у нас каждый кредит на счету. – Мы согласны продать тридцать четыре тонны по цене закрытия сегодняшней торговой сессии на Житаке… – на лицо брокера наползла кислая мина. Видимо, он эти условия считает слишком суровыми. Ну что же, тогда мы подвинемся. Но не сильно так, слегка:

– За вычетом, скажем… – я устремил взгляд в потолок – пяти процентов. – и посмотрел на брокера. Выражение лица у него продолжало оставаться кислым, но впечатления, что он только что тщательно прожевал большой лимон, у меня больше не складывалось.

– Я передам ваши условия, – проскрипел почтенный Минко Хрима. Да, на такую нашу жадность он не рассчитывал. Но, тут уж каждый сам за себя. Если я не получу какую‑то сумму, которую мог бы получить, то она наверняка достанется кому‑то другому. А это не есть хорошо.

На этом деловая часть разговора была закончена. И уже минут через десять мы с Гвидо не спеша шли к нашему фрегату. Завтра должны были уже подойти люди из конторы почтенного Бобера, чтобы утащить его на стенд.

А это, в свою очередь говорит о том, что пришло время для нашей экскурсии вниз, на поверхность планеты…

И тут обычно молчаливый Гвидо вдруг заговорил:

– Знаешь, Лёх, я все вот думал, говорить тебе, или не стоит… – нерешительно начал здоровяк, – вроде как ничего такого и не произошло…

Гвидо, – я обернулся к нему, – а если по существу?

– Ну, в общем, – замялся он, – пока ты ходишь по всем по этим конторам, заметил я тут кое‑что…

Да, излагать по существу у него как‑то не очень получалось:

– И что же ты заметил? – я попробовал ему немного помочь.

– Крутятся вокруг корабля какие‑то странные личности… – а вот это могло быть действительно важно, особенно в свете недавнего нападения на меня.

– И давно ты это приметил? – я хотел понять, у кого это еще возник к нам нездоровый интерес.

– Да наверное со вчерашнего дня, – ответил Гвидо, – какой‑то черный парень начал мелькать поблизости…

– А что он делает? – действительно, может рабочий местный. Их тут шныряет много, причем самых разных расцветок. Недавно я даже какого‑то нежно зеленого товарища видел… И не мог понять, это он по жизни такого цвета, или просто спохмела сегодня…

– Да ничего он не делает, просто рядом отирается и зыркает исподлобья.

– Не грузись, – сказал я, подумав, что завтра корабль заберут ремонтники, – наш фрегат все‑равно в ремонт завтра уйдет, а мы поедем на планету посмотреть… Да и место у нас тут людное, вряд ли гадость какую сделать успеют, даже если и собираются…

– Ну, как скажешь, – с некоторым облегчением сказал Гвидо – я тебе рассказал, а ты уже и думай, что с этим делать…

Я ничего не сказал, но подумал, что надо будет и эти моменты как‑то обговорить. Я же тоже уследить за всем не могу, и значит, какую‑то часть таких мелких вопросов парням следует научиться самим решать.

А ещё через пятнадцать минут мы были уже на борту, и Гвидо сходу принял самое деятельное участие в сборах.

А вот мне предстояло разобраться ещё с одним вопросом, решение которого я оттягивал до последнего.

Чёрные шары. Мысль о том, чтобы заменить на них в нашем кораблике штатные элементы, которые поглощают перегрузки, наконец оформилась, и я тронул сенсор коммуникатора.

Бобер ответил почти сразу:

– Приветствую, я ничего не забыл, – пророкотал он добродушно, – люди завтра с утра подойдут к вашему кораблю, как мы и договаривались.

– Спасибо, – со смехом ответил я, – но у меня и в мыслях не было сомневаться в том, что вы про нас не забыли. У меня есть предложение по ремонту…

– Вам захотелось что‑то усовершенствовать? – я почувствовал, как мой собеседник напрягся, стоило мне едва заикнуться о том, что мне нужно будет проделать какие‑то работы, кроме самого простого ремонта корабля.

– Да, – улыбнулся я про себя, – дело в том, что я хотел бы улучшить штатные гравикомпенсаторы…

– К сожалению, сейчас мы вряд‑ли чем сможем вам помочь, – даже по коммуникатору ощущалось, что дядька расстроился, – те аграфские концентраторы гравитации, что у нас ещё оставались, мы два дня, как продали… А когда будет новая партия – про это только Ушедшие знают, до и то не наверняка…

– У меня есть детали на замену, – хохотнул я, – и, поверьте, то, что у меня есть, вряд ли уступит тому, что производят аграфы…

– Да? – на этот раз в голосе Бобера отчётливо слышался здоровый скепсис, – и что же это такое, позвольте спросить?

– Давайте, наверное, не по коммуникатору… – предложил я.

Ведь я не знаю причин нападения, которое было совершено вот прямо сегодня с утра… Вполне вероятно, что это как‑то связано и с тем, что мы влезли на биржу как слон в посудную лавку и, возможно, порушили чьи‑то доходные схемы… Вообще, в этом мире всё может быть, поэтому некоторая осторожность не помешает:

– Давайте вы завтра, вместе со спецами по транспортировке пришлёте к нам и спеца по гравикомпенсаторам. Мы с ним всё и обговорим…

– Нет, не увиливайте. – хмыкнул мой собеседник, – мне уже стало интересно. И, так как у меня сейчас есть немного времени, то я прогуляюсь к вам. Заодно и на ваше корыто гляну.

– Так, наверное, даже лучше, – согласился я, – тогда, когда мне вас ждать?

– Минут через двадцать буду у вас, – сказал Бобер и дал отбой.

Ну, что же, так действительно будет лучше. Решим вопрос с нашими гравикомпенсаторами, и, чем чёрт не шутит, может и излишки этих чёрных шаров пристроим – если они Боберу глянутся…

Ровно через двадцать минут около нашего корабля появился большой человек. Об этом мне доложил Дрищ, который сейчас и отвечал за контроль внешнего периметра.

Я тут же поспешил навстречу дорогому гостю. И, чтобы два раза не вставать, прихватил с собой один из ящиков, где в гнёздах с губчатым наполнителем лежали матово‑чёрные шары.

– М‑мда, – услышал я вместо «здрасти», – и где вы это чудо раздобыли? – Бобер, как я и думал. оглядывал наш фрегат.

– Захватили… – ответил я, ничуть при этом не погрешив против истины, – а потом ещё и угнали… Но, насколько я знаю, тут на это всем класть с прибором?

– Совершенно верно, – прогудел Радомир… – А что это у тебя чемоданчик такой интересный? – он вдруг так весь подобрался, прищурился и уставился на мой ящик с шариками.

– А в этом чемоданчике и лежит то, – ответил я сладким голосом, – на что вы пришли сюда посмотреть, уважаемый…

– А ты не хочешь меня пригласить внутрь? – Бобер, наконец, оторвал взгляд от ящика с шарами и уставился на меня. – а то, знаешь ли, чемодан твой выглядит довольно необычно… И не стоит всяким разным личностям, которые тут шныряют, на него глазеть, – тут он залихватски подмигнул и закончил мысль, – а на то, что в нём лежит, – так и подавно…

– Ну да, – хмыкнул я, – как же это я сам не догадался… – действительно, а зачем я эти вещи на улицу то попёр‑то… – Проходите. – и, отшагнув в сторону, открыл собеседнику проход на аппарель.

Не знаю, показалось мне это или нет, но я отчётливо слышал, как страдальчески скрипнула металлическая плита под весом этого большого человека…

Мы прошли в кают‑компанию, при этом Радомир перегораживал собой весь коридор. Да так плотно, что даже, наверное, тощему коту проскочить мимо него было бы решительно невозможно.

Но вот мы уселись в кают‑компании, и я выставил этот кейс на стол. Господин Бобер напряжённо следил за моими руками, боясь пропустить тот момент, когда я подниму крышку.

Я решил не устраивать драматических пауз, и вдавил пальцы в кнопки замков. Крышка кейса медленно поползла вверх… И через секунд тридцать взглядам открылись восемь угольно‑чёрных шаров.

Мой слух уловил странный звук. Толи это был вздох, то ли всхлип, то ли нечто среднее… И звук этот исходил со стороны, где сидел господин Бобер.

Я обернулся на него. Да, там было. на что посмотреть. Челюсть у него отвисла, пальцы сами по себе вцепились в край стола, да так, что суставы побелели. Глазами наш гость буквально пожирал шары, которые тихо лежали в своих гнёздах…

– Откуда у тебя это? – выдохнул начальник ремонтников.

– Где взял, там больше нету, – философски ответил я, – ну так что, берётесь за работу с этими штуками?

– А ты уверен, что хочешь установить вот это вот на своё корыто? – спросил он и посмотрел на меня так. словно видел в первый раз. – ты хоть знаешь, сколько это стоит?

– Ну, конечно знаю, – успокоил я своего не в меру взволнованного собеседника. – поверьте, сколько бы эти забавные шарики ни стоили – жизнь, она всё равно дороже. А мы совсем недавно пережили ситуацию, когда расширенные возможности гравикомпенсаторов здорово облегчили бы нашу жизнь… Мы, конечно, выкрутились. Но ведь в следующий раз может и не повезти так.

– Это да, – согласился мой собеседник. Впрочем, взглядом он продолжал ласкать эти изделия Ушедших.

Потом он встряхнулся, словно сбрасывая с себя морок, и взгляд его снова стал острым и деловым:

– Для того, чтобы заменить все штатные поглотители в вашем фрегате, хватит шести таких шариков… – сообщил мне Бобер…

– Ну так и прекрасно, – ответил я, – хотя мы и не боялись, что нам этого не хватит…

– Я это к тому говорю, – перебил меня Радомир, – что ещё две штуки тогда останутся…

– А, так у вас на них есть какие‑то виды? – спросил я.

– Да, – ответил он, – я их куплю.

– Так таки и купите? – удивился я, – и по реальным ценам?

– А что вы понимаете под реальными ценами? – ответил он мне вопросом на вопрос, – цены, это, знаете ли, величина всегда относительная…

– Ага. – тут же согласился я, – а реальные – так и подавно. – Произнося эти слова, я написал на бумажке цифры стоимости подобных девайсов, которые Чиж нарыл в сети.

– Вот примерная цифра, от которой можно плясать, – и протянул бумажку собеседнику.

Тот принял её у меня из рук, и с опаской взглянул на то, что я написал.

– Я рассчитывал на меньшее, – признался он. Но, вместе с тем, не начал убеждать меня в том, что оно столько не стоит. Судя по всему таки стоит. И даже немного больше. Но Бобер, как и всякий иной деляга, до самого конца надеялся урвать дорогую вещь за дёшево.

Но я и сам такой, так что никаких претензий с моей стороны.

В общем, я его окончательно добил, когда завёл в одну из корабельных подсобок, где предъявил ему ещё пять таких‑же ящичков, скромно стоящих у стенки.

Бедняга чуть не задохнулся, да…

В общем мы договорились с ним. что он начнёт работы по апгрейду поглотителей на нашем корабле. А остальные шарики возьмёт на хранение. По поводу продажи, мы с ним пока не договорились. Мою цену он, кстати, признал вполне адекватной, но таких деньжищ у него на руках не было, а одалживаться у местных банкстеров он желанием не горел.

Но он мне как‑то туманно намекнул на то, что сможет изыскать ресурсы для сделки на всё, что останется у нас после апгрейда. Хотя тут он сразу сказал, что пока не уверен в этой схеме. И разговор мы решили продолжить, если у него появятся новые аргументы и ресурсы. А пока – только ответственное хранение.

И да, когда я спустился вместе с гостем на плиты ангара, и мы с ним уже и распрощались… Мой взгляд вдруг остановился на парне, который стоял, привалившись к столбу и нет‑нет да и бросал взгляд в нашу сторону.

Вообще, конечно, парень, как парень. Только чёрный.

Глава 20

Последний день нашего пребывания на станции прошёл в непрерывной беготне.

С самого утра я, едва умывшись и проглотив на бегу что‑то – я даже не помню, что именно, бодрой рысцой направился в местный околоток. И не подумайте, что это я сам так решил.

Просто проснулся я в этот день не от звонка будильника, а от того, что вибросигнал коммуникатора сердито жужжал, а сам гаджет яростно подпрыгивал на стоявшем рядом столике.

Это мой давешний знакомец из местных сил охраны порядка, господин Даймет, напомнил мне, насколько сильно он хочет меня видеть…

Ну и мне тоже хотелось узнать хоть что‑нибудь о том, что двигало парнями, которые решили меня оглушить, опутать сетью, и, скорее всего, куда‑то утащить. И вряд ли меня там ждало что‑то хорошее…

В общем, приняв входящий, я сонным голосом пообещал этому омерзительно бодрому господину, что буду у него как только, так сразу.

До офиса блюстителей пиратской законности я добрался довольно быстро. Да и там, если честно, провёл совсем немного времени.

Объяснительную я надиктовал загодя, так что тут я просто передал Даймету файл с пристёгнутой к нему ЭЦП.

А он, как и обещал, рассказал мне, как обстояли дела с расследованием нападения на меня, любимого.

Если коротко, то никак. То есть, этих парней нанял сотрудник службы по мигрантам. Некто сержант Зауэр.

Дело в том, что все эти ребята попали в систему Латоти голыми и босыми, без гроша за душой.

И светило им не самое приятное будущее – работа за еду на 4‑й планете, или на астероидах… Там жизнь была… не сахар, так скажем. И не особенно длинная она там была, жизнь‑то…

Ну, или арена им светила. А так как у них была военная подготовка и профильные нейросети, то да, по правилам, по ним по всем в первую очередь плакала именно арена. Тем более, что рабочие вакансии даже на астероидах были сейчас заполнены.

Каждый из них должен был захлебнуться в собственной крови под рев трибун. Рано или поздно. Так или иначе.

Именно так кончает большинство тех, кому не везёт туда попасть. И только те, кто по праву может называть себя профи, имеют возможность избежать этой незавидной участи.

Выживают только те, кому за счет собственного мастерства и везения удаётся поднять сумму, достаточную для приобретения статуса резидента. Вернее, те из них, кто, получив эту сумму, не сильно тянет со сменой рода занятий.

А то везение, это штука такая… Вот ты раз за разом побеждаешь, ты крут и находишься на самой вершине рейтинга. И вдруг, ни с того, ни с сего, госпожа Фортуна повернулась к тебе филеем – и ты уже булькаешь кровью и бьёшься в агонии на песке арены…

Так вот. Этот самый сержант предложил ребятишкам не пыльную, как следовало из его слов, работёнку. А именно – скрутить фраера ушастого и уволочь его в одну из дальних подсобок. Делов‑то…

Сомнений в успехе быть не могло – их шестеро, а фраер один. И времени на то, чтобы его скрутить, должно было уйти не более пяти минут – и это при самых плохих раскладах. Так что даже самые резвые охранники добежать на место происшествия никак не должны были успеть.

Как заверил их Зауэр, полиция минут через десять должна была появиться, не раньше. Может, так оно и случилось бы… Но на их беду Даймет только заступил в должность, а потому энтузиазм у него буквально хлестал через край. И, вследствие этого, охрана прибыла на место гораздо раньше, чем ожидалось.

На этом, собственно, и всё. Когда пришли за Зауэром, то он уже был комнатной температуры. То есть бедняга преставился прямо на рабочем месте – в собственном кабинете. В самый, так сказать, подходящий момент – и от совершенно естественных причин – от кровоизлияния в мозг… Сгорел на работе, однако.

Удивительно вовремя, хочу сказать – и это навело меня на совсем невесёлые размышления…

В общем, причины, по которым кто‑то попросил Зауэра меня отловить, остались неизвестны.

А вот на мой вопрос, а не были ли причиной этого нападения охотники за головами, я получил отрицательный ответ.

Дело в том, что контроль въезда тут хоть и ненавязчивый, но весьма строгий. И охотникам за головами сюда вход воспрещён. То есть совсем.

И если у кого‑то из них хватит дури попытаться сюда как‑то проникнуть, то после этого жить он будет очень плохо, но очень недолго, да…

Все лицензированные охотники за головами известны, потому с их отловом проблем нет.

А если заведётся кто‑то хитрый и без лицензии, и попытается для своих целей использовать механизм дуэли, то и на него управа найдётся…

Если вызов тому, на кого открыт контракт, бросает кто‑то, кто в системе появился меньше года назад, то очень вероятно, что дуэль отменят, а этого товарища возьмут в оборот. Крепко так возьмут…

Да и в любом случае, правила дуэлей таковы, что в случае гибели разыскиваемого лица вознаграждение уходит в бюджет Анклава, и все участники дуэлей подписывают соответствующие бумаги, в которых говорится, что на награду за голову противника они не претендуют… То есть охотникам за головами тут ловить нечего. Не окупается риск при любых раскладах.

И, раз это не охотники за головами, то тогда кто? Кто меня этому Зауэру заказал? И зачем обязательно живым? Иначе, зачем сетка? Да и светошумовая граната?

Кинули бы плазменную…

Нет, это конечно меня не убило бы. Сейчас у меня и регенерация уже к пятидесяти процентам приближается, и крепость костей и всего прочего уже выше сорока процентов… Так что выжил бы, да… Но несколько неприятных минут мне было в этом случае гарантировано…

Ладно, будем думать, соображать… Следить за развитием событий и держать ухо востро. В любом случае, всё когда‑нибудь прояснится.

На этом я с симпатягой Дайметом распрощался, и пошёл обратно. Должен же был кто‑то руководить сборами и прочими действиями, которые нужно было, кровь из носа, совершить до нашего отлёта…

Когда я вернулся к кораблю, то застал там людей Бобера. Они привезли с собой огромный тягач с платформой и монструозную подъёмную установку. С помощью всего этого они и собирались утащить наш фрегат в доки, принадлежавшие фирме.

И, что меня немного удивило, так это то, что сам Бобер почтил нас своим визитом. Как выяснилось из нашего разговора, ему всю ночь не давали спать мысли о чёрных сферах. Он всё‑таки придумал некий план, следуя которому рассчитывал разбогатеть.

Само собой, ни о чём нельзя было говорить до тех пор, пока я не дам добро. Вот за получением моего согласия на работу по этой схеме он и пришёл сюда вместе со своими работягами.

Едва увидев, что я приближаюсь, он выдвинулся мне навстречу и взял под локоток:

– Доброе утро! – лучезарно улыбнулся он. От него пахло сигарами и натуральным кофе. Гад. Я вот синтетики этой как с утра наглотался, так и хожу…

– Утро добрым не бывает! – назидательно ответил я.

– Нет, бывает! – возразил мне большой начальник, и, словно фокусник, извлёк непонятно откуда объёмистый титановый термос. Сноровисто открутил крышку, в которую тут же хлынула струя натурального кофе. Горячего и безумно ароматного…

– Может быть это сделает ваше утро немного добрее? – задал он провокационный вопрос. Но меня и провоцировать‑то не нужно было. Я тут же выхватил у него крышку, куда был налит кофе и с наслаждением втянул в себя бодрящий запах.

Я пару минут попивал волшебный напиток. Даже зажмурился, как кот, лежащий на чём‑нибудь пушистом, мягком и тёплом.

Убедившись, что я теперь настроен сравнительно благодушно, Бобер перешёл к делу. Прежде, чем начать разговор, он извлёк из кармана какой‑то маленький девайс с клипсой, и прицепил его к грудному карману.

Потом прицепил такой‑же точно девайс и к моей одежде. На мой вопрос, что это такое и нафига оно надо, он ответил, что это глушилки. И очень продвинутые – мало того, что они глушат все звуковые волны так, что они не расходятся дальше метра. Они ещё и делают невозможным считывать то, что мы будем говорить по губам.

Само собой, что больше я вопросов про эти штуки не задавал, так как всё‑равно не разберусь, как это работает. Да и не нужны нашей команде эти приблуды. Если мы захотим приватно пообщаться, то мыслесвязь нам в помощь.

– Ну, теперь можно и о деле поговорить, – сказал Радомир, подливая мне из термоса ещё кофию. Не иначе, чтобы я добрее был… Хитрый Бобер, однако. Знает людские слабости, и этим знанием грамотно пользуется.

– Излагай, – согласился я, отхлебнув ещё глоток.

И он начал излагать. Суть я уловил сразу. Он хотел продавать мои грависферы одновременно со своими работами по апгрейду систем компенсации перегрузок.

То есть он объявляет, что может повысить для заказчика эффективность этих систем в два или в три раза – это в зависимости от типа корабля.

Само собой, люди, которые промышляют пиратством и прочими не совсем легальными способами типа контрабанды, такими вещами интересуются, особенно, если они уже достаточно богаты.

В этом случае они с радостью инвестируют свои деньги в безопасность. Ибо от системы компенсации перегрузок зависит маневренность. А от маневренности в космосе очень часто зависит жизнь.

Так что те, кто действительно ценит свою жизнь, будут охотно платить за подобный апгрейд.

Теперь нам следовало договориться о самом щекотливом – то есть о том, как мы будем делить выручку. Само собой, основная прибыль Радомира – это стоимость работ его спецов, которая, кстати, очень и очень не дёшева сама по себе.

Но и за то, что он как бы помогает мне сбывать дефицитный и редкий товар, он тоже должен что‑то получить.

Дело в том, что так я не буду привлекать внимание всяких разных любителей сесть на чужие денежные потоки, которых тут не мало.

Ну, что делать – всё, как везде. Если у вас есть прибыльный бизнес – то непременно найдутся те, кто попробует его отжать. Полностью, или частично.

Ну, или принять самое деятельное участие в распределении прибыли от этого бизнеса. При этом не рискуя и не делая никаких инвестиций.

А в данном случае я как бы и вовсе не причём. У Бобера уже есть и репутация, и крыша, которая регулярно берёт взносы, как абонентскую плату. И в детали не лезет. То есть никто ему никаких вопросов, типа, где взял, задавать не будет. А наша команда так и останется в тени. Это мне, само собой, нравилось.

Спорили мы не особенно долго. Он хотел брать три процента от стоимости сфер, которая будет выставлена покупателю. Но я настоял немного на ином.

При том, что предлагал он, я не увидел его интереса продавать эти шары максимально дорого. Но это можно было легко исправить.

Я настоял на том, что с самого начала мы обозначаем сумму стоимости сферы, с которой он не получает ничего. То есть совсем.

Но это цена не самая высокая. То есть накрутить что‑то сверху вполне реально.

И вот эту накрутку‑то я и предложил делить. Пополам. Мы прошли в кают‑компанию, там сели за стол, и продолжили торговаться, допивая кофе из его бездонного термоса.

В конце концов, порог цены мы определили и ударили по рукам. После чего Бобер выделил одно своего парня, а я предоставил Гвидо. Он выполнял и роль охранника, и роль оператора нашего антиграва, на который мы и погрузили эти чемоданчики. Они были достаточно лёгкими, и сгодилась бы и простая погрузочная тележка‑антиграв. Но у нас не было ничего, кроме этой штуки. Так уж сложилось исторически.

У видев антикварный антиграв, Бобер на меня глянул очень искоса, и снова взял меня за локоток…

Гвидо и работник Радомира уже давно ушли вместе с чемоданчиками, а Бобер всё пытал меня, как это мне так повезло разжиться такими полезными штуками… Ну и уговаривал антиграв продать. Но я решил, что не стоит пока торопиться с продажей – штука в хозяйстве нужная, уже доказавшая свою очевидную полезность.

Даже не смотря на то, что Боберу так и не удалось выцыганить у меня антиграв, разошлись мы довольные друг другом. Документы, в которых будут закреплены условия нашей сделки мы договорились подписывать дистанционно, в электронном виде.

Ну, мы же сейчас в полном составе убывали вниз, на поверхность планеты Латоти‑3. Чтобы лично ознакомиться, так сказать. И, может быть, не только посмотреть, а наметить какие‑нибудь объекты недвижимости для покупки…

Ну и вообще… Тут были сосредоточены фирмы, которые занимались теми разработками, которые гласно или негласно совсем не поощрялись правительствами Центральных миров. А потому заниматься этими темами в Империи было нельзя… Несчастные случаи всякие… Природные катаклизмы и прочие случайности косили ряды любознательных учёных, пытавшихся заниматься запретными темами.

Тут, конечно, тоже было не особенно спокойно. И иногда случались техногенные катастрофы и на третьей, и на четвёртой планетах… И многие из этих катастроф наводили на мысли о том, что к ним кто‑то руки приложил…

Причём этот кто‑то действовал весьма изощрённо и изобретательно.

Но, всё‑таки, в этом плане тут было намного спокойнее. В других системах исполнителями подобных безобразий выступали именно охотники за головами и прочие авантюристы.

Но тут контроль был налажен – и это навело меня на мысли о том, что Совет Капитанов не так уж и прост, и помимо всего прочего имеет очень неплохую службу безопасности, которая контролирует этот гадюшник. И ежели что, то выжигает крамолу быстро и решительно. И безжалостно.

Хотя бывали в истории системы совсем нерадостные времена. Лет десять назад сюда нагрянуло аж сразу два флота империи Арвар. Эти рабовладельцы решили немного поживиться, следуя старому, как сама Вселенная, лозунгу «Грабь награбленное!»

Тогда вторжение было замечено очень оперативно – такая масса кораблей просто не могла скрытно попасть в систему. И, не взирая на то, что эскадрильи сверкающих золотом кораблей империи Арвар вывалились одновременно сразу из трёх вормхоллов, сообщество пиратов смогло отбиться.