Текст книги "Звёзды, пламя и сталь. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Лопарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 72 (всего у книги 92 страниц)

Глава 17

Старт прошёл штатно, но, как только мы взлетели, мне в голову пришла мысль. Мысль была простой – по дороге на планетоид сделать крюк, и наведаться к «Скотовозу».

Попробую пояснить, зачем это я туда собрался. Хотя, чего тут объяснять‑то? «Скотовоз» скорее всего будет нашей следующей целью, а значит нам следует уже начинать подготовку к его штурму.

А, поскольку штурмовать эту калошу мы будем только своим составом, то есть впятером, подготовка должна быть проведена на высочайшем уровне.

Просто нас будет очень мало. Страховать нас будет некому, а тогда и права на ошибку у нас не будет. Если мы, конечно, не хотим платить за возможные ошибки своими ценнейшими шкурками.

А для качественной подготовки нужно как можно больше данных об объекте. Эти данные есть. Мы их уже собрали, вернее, они собраны нашими зондами.

Остаётся малость – подобраться к этим зондам на короткую дистанцию, чтобы их слабые передатчики получили возможность отправить инфу нам.

И, получив эти данные мы сможем начать подробно планировать наши дальнейшие действия по захвату «Скотовоза».

Когда я огласил свою мысль слетать к «Скотовозу», никто не возражал. Все прекрасно понимали, что сделать это, так или иначе, нужно.

А сейчас как раз и случай удобный подвернулся – сделать по пути нужную работу.

Сказано – сделано.

То есть я дал команду искину вычислить текущие координаты, исходя из известных элементов орбиты, а потом вычислить параметры варп‑прыжка. И через пол‑часа мы оказались в той области пространства, где эта лохань должна была бы быть…

Почему «бы»? Всё очень просто – там, где я ожидал найти эту огромную тушу, её не было. Совсем. То есть абсолютно.

На радарах ничего не было видно ни в каком диапазоне.

– И где? – спросил Дрищ.

– А мне откуда знать? – задал я встречный вопрос. Хотя, если подумать, то причина отсутствия «Скотовоза» была очевидна.

После того, как мы разгромили вдребезги и пополам пиратскую базу в астероидном поясе, эти самые пираты наверняка начали суетиться. И, чтобы укрепить свою пиратскую безопасность они изменили положение этого своего объекта.

Изменить его орбиту труда не составляло, так как планетарные движки на этом мастодонте ещё вполне могли работать.

То есть сейчас всё говорило о том, что орбита этой огромной лохани была существенно скорректирована.

А это, в свою очередь, значит, что теперь наши зонды, что мы размещали для того, чтобы они наблюдали за пространством вокруг «Скотовоза», мониторят теперь пустоту. А это не есть хорошо.

Я хотел собрать эти зонды, а потом отправиться туда, где теперь находится этот огромный корабль, и снова развесить их вокруг.

Только вот, как я теперь их найду? Дело в том, что их орбиты были привязаны к орбите «Скотовоза». То есть если «Скотовоз» был бы на месте, то локализация наших девайсов труда бы не составила…

Но «Скотовоза» тут нет. А значит и поиски наших девайсов становятся отдельным и очень заковыристым квестом.

Всё это я понял почти сразу. Но легче мне от этого не стало.

Зонды эти, конечно, стоят копейки и если бы не необходимость снять данные, которые были накоплены на их запоминающих устройствах, то мы, наверное, не стали бы тратить время на их поиски и оставили летать вечно. Но нам нужны эти данные.

Да и надо найти, куда пираты эту свою баржу перегнали….

– И что делать будем? – спросил Дрищ. И, кстати, ехидно так это у него прозвучало. Не иначе, как знает что‑то…

– Подумать надо, – озвучил я очевидное и приступил к реализации своего предложения, то есть задумался.

А ведь при изменении орбиты этого огромного корабля наши зонды могли быть ещё и повреждены, будучи задеты корпусом или попав под реактивную струю движков… Да, дела…

– И что, придумалось что? – опять Дрищ зудит.

– Нет пока, – пробурчал я, пытаясь разыскать способ найти черную кошку в тёмной комнате, при том, что неизвестно, есть она там, или её там вообще нет…

– А я могу их найти! – вдруг объявил Дрищ, и гордо выкатил вперёд свою не шибко заметную грудную клетку. Вид у него при этом был весьма забавный. Я даже улыбнулся. Хотя не могу сказать, что мне было уж очень весело.

– Ну, найди, – хмыкнул я, – а то зачем мне голову себе ломать, раз ты знаешь, как это дело сделать…

А Чиж, который тоже сидел сейчас в ходовой рубке, молча смотрел на весь этот цирк и лыбился. Не иначе, эти два поросёнка как‑то сговорились, и теперь хотят меня разыграть…

Ну и ладно, пусть их, мне то что, от меня не убудет… Главное, чтобы дело было сделано. А если при этом ребята ещё и повеселятся, так и ладно…

Ну ровно дети малые. Хотя оба уже и смерти в глаза смотрели, и не один раз… А детство как в заднице играло, так и играет. Правильно говорят, что мужчины не взрослеют – они только набирают вес…

Хотя эти даже и веса то не набирают, хотя жрут в три горла – особенно, если еда натуральная. Да всё, видно, не в коня корм. Эх…

– А ты отвернись! – Точно, придуриваются. Значит есть какой, то способ, причём, судя по словам Дрища и лыбе Чижа, способ очевидный. Торможу опять. Переутомление, наверно. А отпуск пока не светит. Впереди силовые акции, оргштатные мероприятия, а оставлять всё на вот этих великовозрастных младенцев как‑то боязно… Хотя знаю, что вытянут. Тащили же всё на себе, пока я болтался в колбе и конечности себе ударными темпами отращивал…

Но вот боюсь, и всё тут.

Чтобы ускорить процесс, отвернулся без возражений.

– Доминатор! – я тут же мысленно обратился к своей нейросети. Уж если и Доминатор тормозит, то точно в отпуск уйду, не смотря уже ни на что, – что там эти шутники удумали?

… Они сейчас набирают на пульте связи код для запуска активных маячков, которые ставятся на зондах…

– А что, – неподдельно удивился я, – так можно было?

… Это штатный инструмент. Его используют для обнаружения зондов, связь с которыми по каким‑то причинам прервалась. Если зонд сохранил работоспособность и его энергоячейки функционируют, то этот маяк даже при наличии небольших механических повреждений активируется…

– Век живи, век учись, – вспомнил я мудрость,что оставили нам Ушедшие, – не знал я про это, однако.

…Вот теперь будешь знать…

Мне показалось, или Доминатор тоже присоединился к этим шутникам? Уж как то ехидно это его сообщения воспринимается.

…Показалось…

– Ну, будем считать, что показалось, – покладисто подумал я.

– Можешь повернуться! – звонко объявил Чиж.

На центральном мониторе появилась картинка того, что видел наш радиолокатор. И там была ясно видна пульсация нескольких красных точек, разбросанных в пространстве сравнительно недалеко от нас. Это и были те самые зонды. Нам оставалось только аккуратно их принять на борт, скачать накопленные данные и везти туда, где сейчас прячется «Скотовоз». И да, я таки вспомнил, как его найти. Мы же на него повесили изделие Дэффы'…

Хитрый такой шпионский аппарат, который за доли секунды по гиперсвязи может рассказать не только о своём положении в данный момент, но и обо всех движениях в пространстве с момента его включения. Нужно только отправить ему нужную команду с базовой станции.

– Ну и зачем вы эту клоунаду устроили? – спросил я с укоризной, – я не могу помнить все… Но вы же кодом активации поисковых маячков воспользовались?

– Ты ну‑у‑удный, – прогундосил Дрищ, – и скучный!

– Ну, ладно, – примирительно сказал я, – давайте это дело соберём быстренько, да к «Скотовозу» прыгаем. Времени мало, а успеть надо много…

Дрищ тяжело вздохнул:

– Ну, тогда рули, ты же главный… – сказал Дрищ и потянулся к автомату, чтобы налить себе стаканчик кофе. Теперь здешний автомат тоже разливал натуральное. Растёт у нас уровень комфорта, растёт…

Я потянулся к пульту, запустил планетарные движки, и мы поехали малым ходом собирать эту мелкую электронику…

Когда все зонды оказались на борту, я припахал Дрища скачивать с них данные. И, отдавая Дрищу команду, я понял, что эпически лохонулся.

В чём? Да в том, что не взял с собой базовую станцию, что активирует маячок на том хитром девайсе, что нам продала «Дэффа» и который мы прилепили к «Скотовозу».

И звучно выругался по этому поводу.

– Чего это тебя так разобрало? – удивлённо спросил Чиж, – вроде как по плану же всё идёт…

– Не совсем, – зло пробормотал я, – похоже, придётся перед визитом к «Скотовозу» ещё раз на базу слетать…

Тут Дрищ, немного отвлёкся от того, чем в этот момент занимался, обернулся ко мне и участливо так спросил:

– Никак опять про что‑то вспомнил? – сделал ангельскую такую мордаху и невинным голоском добавил, – из того, что взять забыл?

Скрывать свою оплошность смысла не имело, так как за станцией придётся возвращаться по‑любому. А потому я вздохнул и буркнул:

– Я базовую станцию не взял…

– Экий ты у нас забывчивый стал, – сокрушённо покачал головой Дрищ, – ну, что делать… – и тоже тяжелёхонько вздохнул…

Я отвернулся было к пульту, чтобы задать курс возвращения на базу. За спиной у меня вдруг возникла какая‑то возня.

– Ржавый, повернись‑ка, – раздался из‑за спины голос Чижа. И было в нём какое‑то предвкушение…

Я обернулся. И мне в уши ворвался дикий крик, который издали глотки Чижа и Дрища:

– Сюрпри‑и‑из! – я аж от неожиданности непроизвольно зажмурился. Глотки то у них луженые, и орали они от души… Когда проморгался, увидел, что на столике стоит тот самый кейс, в котором и была упакована та самая базовая станция…

– Опять цирк с конями, – вздохнул я, но на этот раз без расстройства. Ребята меня подстраховали и прихватили таки этот чемодан с собой. И их предусмотрительность сэкономила нам немало времени, следует отметить…

Маячок,как я и ожидал,тут же отозвался на наш запрос, и данные о его текущем местонахождении высветились на мониторе. Нажав несколько сенсоров я переместил эти координаты в блок расчёта варпа. И уже спустя десять минут наш «Мавр» встал в разгон к тому месту на орбите, где спрятался «Скотовоз».

Вообще да, пора, всё‑таки, в отпуск – только в самый последний момент перед прыжком активировал автовключение стеллс‑режима.

Если бы я про это не вспомнил, то радары наших чернокожих друзей нас засекли бы без малейшего труда, стоило только нам выйти из варпа в расчётной точке.

Но, так или иначе, а всё прошло нормально. После того, как мы вышли из варпа, нам оставалось совсем немного – подойти поближе к огромной туше десантного корабля.

Нам следовало приблизиться к нему настолько близко, чтобы мы могли обеспечить устойчивый обмен данными с нашим шпионским девайсом, закреплённым на броне «Скотовоза».,

Всё получилось без сучка и задоринки. Данные поступили к нам, и наш искин тут же принялся за их тщательную обработку.

А мы начали отстреливать зонды, которые будут мониторить окружающее пространство.

И, кстати, мы стали свидетелями того, как к пузатому «Скотовозу» швартовался выглядящий по сравнению с ним маленьким, «Мучитель».

Либо расходники подвезли, либо свежую партию кандидатов в рабы. Но ничего, этому свинству осталось продолжаться не так долго…

Вот наберём ништяков, продадим, купим то, что нам нужно для исполнения наших задумок… А вот потом займёмся этим холодильником вплотную.

Давненько мы этим ребятишкам хвостики не прищемляли. А уже пора бы.

Завершив работу над созданием новой сети наблюдения за «Скотовозом» мы перешли к главному пункту нашей программы – а именно к путешествию на наш секретный планетоид.

Добираться туда я решил окольными путями. Хоть у нас и стеллс‑режим, и вроде никто о нашем присутствии рядом со «Скотовозом» не подозревает… Но я решил совершить несколько хаотичных варп‑прыжков по системе, что бы стряхнуть с хвоста возможных преследователей.

Да, скорее всего, их нет. Но попробуйте это объяснить моей паранойе…

Все, кто на борту, кстати, отнеслись к этим моим фобиям с пониманием. Никто не возражал. Даже напротив – Чиж одобрил и поддержал.

Но, так или иначе, а в конце‑концов мы оказались около этого затерянного на просторах космоса небесного тела.

Первое, что мы сделали – это тщательно ощупали нашими системами обнаружения всё пространство окрест. Ну а что? А вдруг кого сюда занесла нелёгкая?

Само собой, стеллс‑режим был включён, и чтобы нас разглядеть, надо было быть, ну, очень глазастым.

Но, похоже, что смотреть тут на нас, красивых, никого не нашлось. Пространство вокруг было пустым и безжизненным.

Прежде, чем опускаться на поверхность планетоида, мы аккуратно приблизились к картографическому спутнику, который тут нарезал вокруг него круги уже больше месяца.

Приблизились мы затем, чтобы получить то, что этот спутник у нас тут наснимал и насканировал во всех мыслимых и немыслимых диапазонах.

Полученное тут же отдали искину, чтобы он вдумчиво эти огромные массивы данных творчески обработал и дал нам максимально полные сведения об объектах, что находились в исследованной зоне.

И пока искин жевали усваивал эту инфу. Мы посвятили время решению увлекательнейшего вопроса – а именно выбору имени для этого нашего планетоида.

А то он пока у нас, по нашему же недосмотру, какой‑то безымянный. Нехорошо.

– А давайте назовём его, – Чиж мечтательно закатил глаза, – Абраксас! – сказав это, он пристально посмотрел на нас, ожидая какой‑нибудь реакции.

Но ни я ни Дрищ даже не знали, как и реагировать‑то. Поскольку это имя нам ничего не говорило.

– А это кто? – спросил Дрищ, немного стесняясь своего незнания.

– Эх, темнота… – вздохнул Артём, – это забытое тёмное божество, несущее не только тьму, но и свет, ибо они не могут существовать друг без друга… – все это он произнёс замогильным таким голосом. Ну, примерно таким голосом у нас в детдоме, когда мы маленькими были, было принято рассказывать страшилки после отбоя. Когда воспитатели уставали бдить и расходились спать.

Дрищ явно не проникся этим диалектичным божеством. Это по его лицу было понятно.

– А у тебя какие предложения будут? – этот вопрос я ему и адресовал.

Тут Дрищ не по детски задумался, а потом несмело предложил:

– У нас, ну, там, где я и Гвидо жили раньше, была легенда о человеке по имени Манасс. Он оскорбил одну из богинь, и боги наказали его вечной жизнью. При этом он не мог построить себе дом, завести семью и жить нормально.Он был приговорён к вечному странствию… Я предлагаю назвать планету Манасс… Она же тоже летит в неизвестность, у неё нет своей звезды и её путь никогда не завершится.

– Гммм, – это я прочистил горло, прежде чем начать говорить, – любая планета находится в пути… Многие летят куда‑то, как наш планетоид… Хотя большинство летает по кругу… И путь любого небесного тела когда‑то оборвётся. Я предлагаю назвать эту планету Квиетус.

– А это кто? – вопрос задал не Дрищ, как я ожидал, а Чиж. И при этом посмотрел на меня с явным интересом.

– Это просто слово, – улыбнулся я, – слово из одного из мёртвых языков Ушедших. Джоре ведь тоже ушедшие. – пояснил я свою логику, – Это слово означает «освобождение от жизни», «последний вздох», «то, что гасит»… Ведь планетоид наш не просто безжизненный… На нём оставлены следы тех, кто ушёл, и уже никогда не вернётся…

– Брр, – передёрнул плечами впечатлительный Чиж, – это даже мрачнее, чем я предлагал… – он вдруг посмотрел на меня и неожиданно заявил – я за!

– Ну да, – это уже Дрищ начал своё мнение высказывать, – название не плохое… И я, похоже, в меньшинстве остаюсь, – он нарочито тяжело вздохнул, – ну тогда давайте на этом и остановимся.

– Отлично! – я, честно говоря и не рассчитывал, что выиграет мой вариант, хотя, по большому счёту, значения это не имеет. Выбрали название – и ладно:

– Тогда решено, отныне мы называем это небесное тело Квиетус.

Глава 18

Прошло не так много времени, с тех пор, как мы загрузили данные искину 'Мавра’для обработки. Честно говоря, я не ожидал, что он справится так быстро. Но, как только мы решили, как назовём планетоид, в рубке раздался его холодный голос:

– Обработка массива данных завершена. Я могу вывести на инфопанель карту изученной области в формате 2D.Сейчас площадь этой области составляет около полумиллиона квадратных километров.

– А как насчёт сформировать голограмму рельефа этой области? – спросил я.

– Есть возможность сформировать голограмму, – сказал искин, немного подумав.

– Ну, тогда формируй скорее, – очень уж мне не терпелось посмотреть на рельеф Квиетуса.

И тут прямо в воздухе появился тёмный шар диаметром около трёх метров. И примерно процентах на пятнадцати его поверхности начали прорастать горы, появляться впадины, долины и плато.На поверхности я даже смог разглядеть несколько крошечных объектов. Явно рукотворных.

И когда я смотрел на эти объекты, то даже, не смотря на схематичность голограммы, я понял, насколько они велики.Потому, что при таком масштабе можно было различить только действительно огромные строения.

Всё это сияло мягким приглушённым светом, исходящим из‑под поверхности этого шара. Красиво. Искин наш корабельный,как оказалось, шарит в визуальных эффектах.

Всё, конечно, красиво, но, мелковато как‑то…

– Изображение интерактивное, то есть любой из показанных участков поверхности можно увеличить. Условные знаки вот… – после этих слов искин зажёг рядом столбик разноцветных3D‑символов.

Дрищ проявил к этому явный интерес. Подошёл поближе и ткнул пальцем в одну из этих маленьких голограмм. Тут же в воздухе появилась прозрачная табличка с текстом пояснений. Надо сказать, вполне себе удобно.

– Искин, увеличь всю картографированную область, – скомандовал Чиж.

И тут же темные участки, где не было ничего, растворились в воздухе, а область, где можно было разглядеть рельеф,стала гораздо больше и приняла горизонтальное положение.

Теперь мы могли вдумчиво осмотреть всю площадь, заснятую нашим спутником.

– Искин, подсвети все условные знаки, – продолжил Чиж, и тут же на карте зажглись огоньки всех цветов радуги. Что значил каждый такой огонёк мы вполне могли узнать, обратившись к тому столбику символов, что появился перед нами раньше.

Дрищ тут же начал тыкать пальцем в голограммы, заставляя появляться окошки с текстом. И мы все принялись изучать эти условные знаки.

Теперь нам предстояло определить место, где именно мы будем совершать нашу первую в этой экспедиции посадку.

Наш визит на планетоид имел вполне конкретную цель – изыскать возможность пополнить наш вечно худеющий бюджет.

А это значит, что садиться нам надо не абы где, а около цехов, где из добываемых минералов извлекался диспрозий.

Я так думаю, что здания складов, где в ожидании вывоза хранились слитки металла, были возведены на территориях огромных комплексов. В этих комплексах были собраны все химические и металлургические производства.

Исходя из этого мы просто поставили перед искином, в числе прочих, задачу искать на карте объекты, которые были бы максимально похожи на тот обогатительный цех, около которого и был обнаружен склад со слитками диспрозия.

На самом деле задача была не столь проста, какой кажется на первый взгляд. Хотя наш искин и решил её за довольно короткое время.

Сначала он составил саму карту области Квиетуса, что получилась со сплошным покрытием. После чего ему пришлось провести большую работу по поиску на картографированной местности всех искусственных объектов. А их, на минуточку там оказалось значительно больше трёх миллионов. Естественно, размеры и общие контуры этих объектов были самыми разными.

После того, как объекты были выявлены, была проведена их классификация по большому количеству критериев.

Далее были найдены повторяющиеся группы пространственно близких объектов, которые, в свою очередь были тоже классифицированы по перечню критериев, которые определил искин.

После того, как этот этап обработки данных был завершён, искину показали на карте тот самый обогатительный цех со складами. И после этого мы попросили его найти на карте все похожие группы сооружений.

Тут следовало учитывать и то, что рядом с цехами находилось много вспомогательных построек.

Так или иначе, искин распознал чуть менее трёх десятков похожих групп зданий. Они могли включать цеха и склады, которые представляли для нас интерес. Вероятность этого составляла от 85 до 90 процентов

Дополнительным аргументом в пользу правильности подхода являлся тот факт, что кандидаты на позицию обогатительного цеха были примерно равномерно распределены на поверхности и дистанция между ними была около 150–200 км. Это логично, поскольку при такой компоновке сырье до ближайшего обогатительного цеха приходилось перевозить не больше, чем на 100 км…

– Ржавый, – Дрищ подёргал меня за рукав.

– И чего ты хотел? – я обернулся к нему.

– А давай поищем не только металл, – предложил он. Я, правда, сходу не совсем понял, что он хочет ещё найти:

– И что ты предлагаешь искать?

– А давай поищем ремонтные базы и всякое такое… – тут мне показалось, что я таки понял его идею:

– Ты хочешь поискать ещё всякую технику и запчасти? – уточнил я.

– Точно! – Дрищ подтвердил мои догадки. Значит я понял всё правильно.

Я выдал задание искину. И через несколько минут были распознаны и помечены на карте здания, которые искин счёл с высокой вероятностью похожими на тот ангар, где мы нашли тележку с антигравом и чёрные шары, бывшие гравикомпенсаторами.

– Искин, подсвети районы, где есть объекты, максимально похожие на тот обогатительный цех, около которого и был обнаружен склад со слитками диспрозия, – я решил переходить к делу. Много времени на выбор места тоже тратить не стоит. Ещё не факт, что в первом же таком месте мы обретём искомое. На мой взгляд, вероятность напороться на пустышку будет гораздо выше.

Хотя, конечно, хотелось верить в лучшее, и что результатом проведённой нами и искином работы станут горы диспрозия, которые мы без особого труда сможем превратить в горы денег…

На карте, усеянной огнями всех цветов, синие вдруг стали ощутимо ярче.

Ну, правильно. Синими голографическими значками и были отмечены эти комплексы, что следовало из легенды карты.

Я стал изучать карту более тщательно…

– Искин, подсвети посадочные площадки, способные принять наш фрегат, – озвучил я ещё одно задание.

И оно, следует отметить, было выполнено практически мгновенно. По карте засияли бирюзой ровные участки. Часть из них были просто ровными пустырями. Но были и те, в пояснениях к которым говорилось об искусственном покрытии.

Причём эти посадочные площадки находились в самых удобных местах. То есть там, где до групп зданий, светившихся синим было сравнительно недалеко.

Я выбрал зону, которая была почти у самого восточного края карты – Там синий огонёк, который обозначал возможность найти склады с металлом соседствовал с несколькими жёлтыми. Жёлтым как раз были отмечены здания, похожие на мастерские.

Посадка прошла штатно. Наш «Мавр» выпустил посадочные опоры, гидравлика выровняла корабль и аппарель начала медленно опускаться.

Мы, на всякий случай, привели в действие все корабельные системы охраны и контроля доступа. И только после этого отправились к шлюзу.

Мощные насосы откачали воздушную смесь из шлюзовой камеры, и лепестки диафрагмы, закрывавшей выход наружу втянулись в полости обшивки.

И перед нами открылась бархатная темнота, в которой терялся свет наших корабельных прожекторов.

Всё было, как первый раз… Да, тут не изменилось ничего. Совсем ничего. Вечность, покрытая вековой пылью.

– Так, всем включить гравигенераторы скафов, – сказал я. И сказал я это потому, что чуть было не воспарил, шагнув за пределы зоны, где ещё действовала гравитация корабельных генераторов. Парни тут же последовали моим указаниям.

Кроме того, так уж получилось, что место, куда мы посадили корабль, было сейчас на условно ночной стороне Квиетуса. А потому красный карлик Латоти не мог помочь нам своим светом.

И вот мы отважно двинулись во тьму, шаря перед собой нашлемными прожекторами.

Пока наши фонари не могли осветить никаких ориентиров. А потому мы шли в неизвестность.

Время от времени нам приходилось задирать головы и смотреть на звёзды. Ибо пока это был единственный доступный нам ориентир.

Дорога до комплекса зданий, ради которого мы и сели конкретно на эту площадку была скучной, но утомительной. Приходилось идти очень медленно, внимательно смотря перед собой. Каждый камушек отбрасывал длинную тень, Источников света у нас было три, тени метались, пересекались, меняли свой размер. И многие неровности грунта скрадывались ими. А потому был риск при первом же неосторожном шаге провалиться в яму или просто запнуться и упасть.

Но, когда лучи наших прожекторов выхватили из темноты стену, уходящую отвесно вверх, мы поняли, что теперь помимо звёзд можно ориентироваться по карте, где были обозначены строения.

Стена эта была сложенна из огромных каменных блоков. Она терялась где‑то в высоте, куда свет наших фонарей не добивал. Мы, сверившись с картой, повернули вдоль стены направо и начали обходить это огромное здание.

Сейчас идти было несколько комфортнее, так как появился хоть какой‑то ориентир, находящийся рядом. А звёзды… Они конечно прекрасны… Но они слишком далеки от нас…

Наконец в стене, что оставалась по левую руку от нас показался проём. Это были огромные ворота, высотой около десяти метров. И их створки были гостеприимно распахнуты.

– Заходим? – неуверенно спросил Чиж.

– Давай зайдём, – согласился я, – но, думаю, что мы там мало что найдём.

– Почему? – удивился он.

– Всё просто, – я улыбнулся, хоть этого никто и видеть‑то не мог из‑за затемнённого забрала шлема, – ворота широко распахнуты. А это, скорее всего значит, что содержимое этого помещения вывозили и, скорее всего, вывезли полностью. Кроме того, неизвестно, что там было или есть… Ибо чтобы убедиться наверняка, что ловить тут нечего есть всего один надёжный способ.

– Зайти и посмотреть? – спросил Дрищ.

– Именно так, – подтвердил я его догадку, – пошли. Я первый, вы за мной. И да, на всякий случай, возьмите масс‑ганы на изготовку. Мало ли…

Я, конечно, понимал, что это явная перестраховка. Но ничего не мог поделать со своей паранойей. Да, там может и нет никого. Почти наверняка никого нет.

Но… Лучше быть готовыми к неожиданностям, нежели готовыми не быть. Это очевидно.

Мы вошли в провал ворот. Перед нами была пустота, наполненная абсолютной тьмой.

– Не расходимся, идем так, что видеть друг друга. Я впереди, вы позади, метрах в пяти от меня. И по сторонам разойдитесь…

– Принял, – хором ответили ребята, и мы двинулись вперёд.

Бродили мы по этому огромному ангару минут, наверное, двадцать. В нём, как я и думал, практически ничего не было. Нет, валялись какие‑то железяки причудливой формы. Но их было совсем не много. И зачем они могли бы нам понадобиться, я не представлял.

А потому мы решили, что пусть и дальше тут лежат…

Мы добросовестно исследовали это здание. И ещё одно, поменьше. Приз был очень скромен. До смешного.

Чиж нашёл таки слиток диспрозия. Один. Он валялся около приземистой конструкции, на которой, вероятно, в далёком прошлом лежала целая стопка подобных слитков.

Этот, видимо, просто упал, когда содержимое склада грузили, чтобы вывезти отсюда. И его не стали поднимать, либо потому, что не заметили, либо просто лень было нагибаться…

Но мы не унывали… За следующий час мы обшарили ещё три здания.

Одно из этих зданий, правда, складом точно не было. Это была какая‑то мастерская, где стояли остовы станков причудливой формы.

Я спросил у Доминатора, что бы это могло быть.

Но он меня расстроил, сообщив, что это только каркасы, которые, разве что переплавить можно. Но доставка их на переплавку не окупится никоим образом. Я в очередной раз вздохнул и мы двинулись дальше. В следующих двух зданиях мы нашли таки один поддон диспрозия. Это, конечно, нас порадовало. Как‑никак это уже что‑то около четырёхсот пятидесяти китов… Будем считать, что сработали в ноль – уже не так обидно. То есть затраты на экспедицию окупили… Но не более того пока.

Нам ничего не оставалось, как продолжить прочёсывать эти древние постройки.

Проверили ещё два типовых здания. На выходе – дырка от бублика…

Подошли к ещё одной стене, которая, впрочем, ничем от остальных не отличалась. Он была тоже очень высока.

И, до правого угла этого здания было метров пятнадцать. А вот до левого угла свет наших фонарей не добивал – значит склад был очень не маленьким.

А вот дверь, что я заметил ещё издали, явно подкачала. Она была всего метр в ширину и метра два с половиной в высоту.

Хоть она и металлической была, но всё‑равно, как‑то несолидно выглядела, по сравнению с остальными дверными проёмами, что мы тут видели. Маленькая.

И, вдобавок ко всему, она ещё и заперта была. Но это как раз и не беда. У Дрища был портативный лазерный резак, так что скоро она перед нами распахнулась…

И тут мы чуть не заорали. Наконец‑то удача нам улыбнулась!

Выглядела эта улыбка просто обворожительно… Открывшийся нам дверной проём был наглухо перегорожен стопками поддонов с диспрозием…

– Ну, наконец то мы разбогатели, – подумал я, внутренне расслабившись, – экспедиция достигла своей цели.