Текст книги "Звёзды, пламя и сталь. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Лопарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 92 страниц)

С собой он решил взять только одного охранника – того, что был непосредственно с ним. Те Креаты, что контролировали пилотскую кабину и реактор корабля, остались на местах и продолжили выполнение своих обязанностей.

Олигарх и его телохранитель уже облачились в скафы и подошли к шлюзу, как поступил вызов от Миэры:

– Мы нашли передатчик… – голос у неё был, мягко говоря, обескураженным.

– И что там такого? – поинтересовался Кирин.

– Вы знаете… – эти слова прозвучали как‑то нерешительно, – наверное будет лучше, если вы сами на это посмотрите… Теперь есть уверенность в том, что это совершенно безопасно. Мы тут всё… осмотрели.

Аргуссос заинтересованно хмыкнул и вошёл в шлюзовую камеру.

– Интересно, – подумал он, – что это так вывело Миэру из равновесия? Она вроде давно уже избавилась от девичьей впечатлительности…

Сойдя с аппарели катера, Аргуссос почти сразу нашёл глазами фигуру помощницы. Она стояла под скальной стеной и перед ней виднелось что‑то вроде стола, за которым, как ему показалось, кто‑то сидел.

Он быстрым шагом прошёл к ней и приблизившись, смог оценить странную картину.

Миэра‑Энн стояла перед огромным ледяным столом. За этим столом сидело две огромных скульптуры, вырезанных из метанового льда. Причём походили они более всего на снеговиков. На ледяных лицах процарапаны дурацкие улыбки. Вместо носов – какие‑то железяки.

И перед ними лежал тот самый маячок.

Аргуссос непроизвольно хохотнул – всё‑таки эти парни оказались не так просты, как ему показалось. Ну, что же, значит какая‑то перспектива, может быть и есть…

– Миэра, – он опять обратился к помощнице, – а ко второму маячку ты пока никого не отправляла?

– Так команды же не было… – автоматически ответила девушка.

– Тогда отправь туда кого‑нибудь, – усмехнулся Кирин, – тут‑то нам теперь точно делать нечего. Разве что ещё снеговика слепить…

– Тогда пойдёмте в катер, – согласилась она, не вступая с начальством в спор.

– Ага. Пойдём… – Аргуссос вроде как уже развернулся к катеру, но тут по лицу его пробежала тень. Похоже, только что у него возникло ещё какое‑то опасение… – а где был спрятан этот маячок? – поинтересовался он.

– Как где? – удивлённо переспросила она. – Как всегда. Поставщик‑то наш. Вот мы и дали ему два кофра с уже вмонтированными девайсами…

– То есть оба маячка были в кофры вмонтированы? – вопрос был задан таким тоном, что было совершенно ясно – вопрошающий больше всего боится именно положительного ответа.

– Да, – ответила Миэра, – а что не так?

– Да всё не так, голова твоя садовая, – обречённо хмыкнул олигарх, и выглядело это так, словно у него возникли серьёзные сомнения в умственных способностях помощницы, – я сомневаюсь, что там, около этого маячка, вообще хоть что‑то есть.

– Почему вы так думаете?

– Если они нашли первый маяк, то этот факт их, несомненно, насторожил. – начал объяснять он.

– Но ведь маячки были отлично замаскированы, – возразила было Миэра.

– Ты не понимаешь, – недовольно сморщился олигарх. Он не любил, когда его люди не хотят понимать очевидных, как ему казалось, вещей, – Они нашли маячок, который здорово отличается от обычных. Как нашли – это вопрос уже десятый. И раз у них в руках оказался этот прибор, то они имели все основания предположить, что где‑то есть ещё.

– Но эти приборы были вмонтированы в кофры в заводских условиях, – продолжала упорствовать девушка, – и обнаружить их, не зная о том, что они есть, просто невозможно.

– Ты чем меня слушаешь? – олигарх с прищуром посмотрел на помощницу и подумал, что она засиделась в офисе и начинает терять хватку, – один они нашли. И они не дураки, уж поверь. Следующим их шагом, скорее всего, было полное и очень тщательное исследование груза от того поставщика, на изделии которого был найден первый маяк. Именно потому, что замаскирован он был не впопыхах, а, как ты выразилась, в заводских условиях… Поняла?

– Кажется да, – с некоторым сомнением ответила Миэра.

– Ну, раз так, то отвези меня обратно, – пробурчал слегка раздражённый Аргуссос, – а сама потом смотайся ко второму маячку…

– Будет сделано! – девушка вытянулась по стойке «смирно», после чего вздохнула и пошла к штурмовикам.

Её шеф тоже тяжело вздохнул, и двинулся к кораблю, а за ним как гротескная тень следовал жутковатый четырёхрукий страж.

Глава 17

Станция встретила нас привычной суетой, гулом различных механизмов, зычными голосами искинов, которые неустанно и громогласно что‑то там объявляли…

Мы кстати, в связи со всем, что в последнее время произошло, решили немного более серьёзно подходить к своей безопасности.

То есть сейчас, когда наш кораблик прибыл на станцию, мы сразу отогнали его на охраняемую стоянку. Уходя, всё закрыли – кроме тех мест, само собой, куда будут заглядывать техники Бобера, на которых была возложена обязанность провести ТО.

Чиж ещё подвесил на потолке пару дронов‑пауков, чтобы они следили, кто к кораблю подходит, что он около корабля делает, ну, и вообще.

Никого, кроме техников Бо́бера тут быть не должно. Биометрия каждого из них у нас есть, так что никакой злодей теперь техником уже не прикинется.

Но и за штатными техниками дроны будут очень скрупулёзно приглядывать.

Вот так вот.

Пока мы были в космосе, Гвидо с Дрищём, надо сказать, времени не теряли. К тому моменту, когда мы вернулись, Гвидо уже мог похвастаться заполненным штатом нашей собственной конторы по доставке грузов.

Все работники, которые были наняты, прошли первичное собеседование с Дрищём. Кроме того, каждый из них побывал на полиграфе и ответил на кучу вопросов. Перечень этих вопросов был разработан Тихим, ну и я к нему тоже руку приложил. И на этапе полиграфа уже был серьёзный отсев, кстати.

Отсеивались не только те, кого мы после полиграфа начинали подозревать в работе на сторонние конторы, вовсе нет.

Мы не брали на работу людей, которые имели пристрастие к алкоголю, веществам всяким хитрым… Тут речь идёт и о тех, кто с анализами мухлевал.

Мы же к найму подошли ответственно – медосмотр должен был пройти каждый соискатель, хоть нам и пришлось платить за это…

Те, кто прошел через этот отбор были до работы допущены.

Но, опять таки, с испытательным сроком. К каждому мы теперь будем присматриваться как минимум месяца три. И не только негатив отслеживать будем. Нам будут очень интересны и положительные качества этих людей.

Как говорили древние, каждый человек приносит пользу, будучи употреблён на своём месте…

Так что мы относились к этим людям не просто как к работникам, а как к нашему кадровому резерву для замещения иных должностей на иных участках работы нашей молодой корпорации. И главными тут были именно моральные качества – знания и навыки нам могли обеспечить базы знаний и нейросети. А вот порядочность – она либо есть, либо её нет и не будет…

И теперь мы могли быть почти спокойны за людей, которых наняли – ибо сознательно выбирали тех, кого зацепить на чём‑то было действительно трудно.

Естественно, нам пришлось взять на себя обязанность предоставить людям и минимальный соцпакет, включая жильё, медицину, спецодежду и многое другое… В общем, мы собрались вести себя, как образцовые работодатели.

И сейчас уже могли полностью отказаться от сторонних подрядчиков по перевозкам грузов внутри станции.

А это значит, что мы могли быть полностью уверены – на этапе перемещения наших грузов их безопасность была практически полной.

Естественно, необходимость тщательного контроля при их приёмке никуда не делась, но теперь вероятность неприятных сюрпризов значительно снизилась.

Но отдыхать, если честно, нам было некогда. Как только мы ступили на станцию, Тихий тут же углубился в проработку вопросов по созданию наших силовых структур – хотя бы в минимальной конфигурации.

Для начала нам были нужны люди, которые занялись бы вопросами контрразведки – эти вопросы первыми встали на повестке дня.

Действительно, доверять я мог только своим парням. С ними я прошёл через многое и знал их, как облупленных. Но любой посторонний, которого придётся посвящать в наши дела, пусть даже частично – это потенциальная уязвимость.

Гвидо я переместил к Тихому, оставив Дрища заниматься вновь созданным транспортным отделом. В планах было загрузить его организацией вообще всей нашей логистики – и не только внутренней. А там огромное и совершенно не паханное поле. Так что Дрищу придётся изрядно понапрягаться, как, впрочем, и всем нам…

А Гвидо теперь будет заниматься любимым делом – а именно созданием силового крыла. А вот более деликатные вопросы – разведка, контрразведка и безопасность – это уже будет отдано на откуп Тихому.

Хотя и деятельность всех остальных он так или иначе должен держать под своим контролем.

Нам очень скоро будут нужны люди для разборок с пиратами. Мы уже узнали кой‑какие их слабые места, по которым можно будет в скором времени начинать наносить удары.

Но, чтобы наносить удары, нужно было бы иметь то, чем эти самые удары наносить. Поэтому Гвидо, уже получивший опыт набора людей, теперь углубился в разработку структуры наших боевых групп.

Нам нужны были пилоты, механики и техники по обслуживанию кораблей, десантники и прочие разные спецы… В общем, закрутилась у нас организационная работа, без которой все наши планы были бы просто не выполнимы.

Но сейчас мы пошли по пути наименьшего сопротивления. То есть, для первых атак на пиратов мы решили нанять отряд наёмников.

Как выяснилось, Бобер разбирался не только в механике. Он предложил нам не спешить и не дёргаться.

Сказал, что свяжется с одним из своих клиентов, который в этом деле сможет нам здорово помочь.

Разговор этот был у нас с ним утром. А уже вечером того же дня он связался со мной по коммуникатору.

Стоило только мне нажать сенсор приёма, как из динамиков донёсся голос Бобера:

– Сейчас говорить времени нет. Поэтому через полтора часа будь у меня. Тебя будет ждать человек, которого ты хотел видеть.

– Принял. – ответил я. И тут же добавил, – буду не один.

Всё, что я услышал в ответ, так это бодрое «Добро!» и короткие гудки.

Ровно через час и двадцать пять минут мы с Гвидо стояли под вывеской с рисунком, на котором волшебник в конической шляпе опирался на огромный гаечный ключ.

Дверь в контору технических волшебников приоткрылась и до нас донёсся хрипловатый бас, принадлежавший хозяину заведения:

– Ну, заходите… Чего встали, как не родные?

Нам не оставалось ничего другого, как воспользоваться приглашением. И мы с Гвидо шагнули внутрь.

Пожав руки хозяину, мы в полной тишине проследовали за ним. Привел он нас в приемную. Следует отметить, что секретаря на месте не было. Поймав мой вопросительный взгляд, Бобер пояснил:

– Если эта вертихвостка ничего знать не будет, то и рассказать никому ничего не расскажет… – с этим утверждением спорить было трудно, а потому я спорить и не стал.

Сказав это, Бобер толкнул дверь кабинета. Сам же неуклюже отступил чуть в сторону и сопроводил этот свой манёвр приглашающим жестом, мол заходите, гости дорогие.

В кабинете нас ждал человек. Я даже не знаю, как его описывать, потому, что он был никакой. Глаз с него просто соскальзывал, так как взгляду было просто не за что зацепиться.

Серый комбез. Невзрачный. Так все работяги одеваются. Лицо? Лицо тоже обычное. Вот сейчас я его вижу во всех деталях, а минут через двадцать, если встречу его где – так и не узнаю. Мало того – я его даже не замечу. Такой вот он…

Видимо, моё замешательство было заметным. Оглянувшись, я наткнулся на ухмылку Бобера. Старый пройдоха, судя по всему, именно такой реакции от нас с Гвидо и ожидал:

– Знакомьтесь, – довольно прогудел Бобер, – это Ксёндз.

– Вас так и зовут, уважаемый? – я удивлённо обратился к серому человеку.

– Нет конечно, – хмыкнул тот, – но ко мне, как правило, обращаются именно так.

– Ага, – подумал я про себя, – а дядька совсем не любит о себе распространяться. Можно сказать, патологически скромен…

– Тогда очень приятно, – говоря это я попытался скопировать его гримасу, которая выражала крайнюю степень пофигизма. Ну, и представился заодно, – Тогда зовите меня Ржавый. А его, – я кивнул на Гвидо, – Бык…

Было ясно, что сведения о нас он, если захочет, то получит – мы тут особо конспирацией‑то не страдали. Но так представиться мне сейчас показалось правильным.

– Очень приятно, – прошелестел серый человек.

– Ну, что в проходе раскорячились? – это Бобер начал радушного хозяина отыгрывать, – садитесь уже…

А стол‑то был накрыт для долгих и плодотворных переговоров. Тут и выпить было, и закусить…

Мы с Гвидо плюхнулись в кресла, причём так, что я в аккурат оказался напротив Ксёндза.

– Итак, – слово взял хозяин, тоже устроившись за столом, – позвольте, я немного дополню слова, сказанные вами друг другу при знакомстве, – от оглядел всех присутствующих и продолжил:

– Ржавый, – он кивнул на меня, – он и его друг, – тут он посмотрел на Гвидо, – нуждаются в проверенных людях, которые знают, с какой стороны следует подходить к излучателю, – сказав это, он перевёл взгляд на серого человека, – а Ксёндз… Мой давний знакомый. И он может таких людей предоставить. Я же, – тут он потянулся вилкой к большому блюду и ловко зацепил ею хороший кусочек копчёного мяса, натурального, кстати, – я буду выступать гарантом сделки, если вы все… – он отправил этот кусочек в рот, прожевал, проглотил, и только после этого закончил фразу, – придёте к соглашению.

– То есть ты, Радомир, гарантируешь, что эти парни меня не кинут? – уточнил Ксёндз.

– Именно так, Пшемысл, именно так… – отозвался Бобер, – и не морщись. Эти ребята про тебя всё равно всё узнают… Ведь так же? – этот вопрос он адресовал Гвидо.

– Знамо дело, – ответил тот.

– Ну, тогда поворкуйте тут, а я пойду, гляну, как мои бездельники работу работают, – Бобер нарочито кряхтя поднялся и прошёл к дверям. Там он обернулся, и, посмотрев с явным сожалением на стол с закусками, объявил, – но скоро приду. Постарайтесь не сожрать тут всё… А то я вас знаю. – и исчез за дверью.

А мы с Гвидо остались в кабинете с этим загадочным Ксёндзом.

– Ну что же, – прошелестел серый человек, – у меня есть люди, которые не боятся мужской работы. У всех ребят крепкие нервы, отработанные навыки… И все умеют выполнять приказы… Но, как вы понимаете, всегда есть нюансы… – и он выжидательно на меня посмотрел. Видимо, в нашем тандеме с Гвидо он выделил меня, как старшего. Ну, плюсик ему, за догадливость.

– Если вы заговорили о нюансах, то вы, наверное, хотели получить ответы на какие‑то вопросы? – я вернул ему такой же выжидательный взгляд и легонько так улыбнулся.

– Да, – ответил он. – Главный вопрос касается того, кто является целью планируемого вами… воздействия.

– Ну вот прямо так с ходу я вам ничего не скажу, покуда у меня не будет твёрдой уверенности в том, что дальше нас с вами это знание не уйдёт…

– Тогда, – собеседник закатил глаза, чтобы показать, насколько глубоко он задумался, – поставлю вопрос немного иначе. Мне важно, чтобы в списке ваших целей не было бы никого, кто имеет отношение к Совету Капитанов. Мы все, знаете ли, тут живём…

– Ну, – к ответу на такой вопрос я был готов, – могу вас заверить в том, что те, с кем у нас возникли разногласия, к Совету Капитанов никакого отношения не имеют, – тут я учтиво улыбнулся, желая показать, что полностью понимаю своего собеседника и разделяю его опасения. Ибо, как он выразился, все мы тут живём, да…

– Это хорошо, – едва заметно вздохнул Ксёндз, – я вижу, что и вас есть вопросы ко мне. Задавайте, не стесняйтесь. Если ответить на ваш вопрос у меня не будет возможности, то так и скажу. Врать и увиливать не буду.

– Отлично, – это уже Гвидо решил взять на себя инициативу, – нас интересует, в первую очередь, какими силами вы располагаете, и… – тут он немного замялся, – насколько велика ваша власть над этими, г‑м‑м, силами. – договорив эту, непривычно длинную для себя фразу, он уставился на Ксёндза.

– Вопрос, конечно, интересный, – хохотнул серый человек, – значит так. Ксёндз – это, как вы наверное уже догадались, мой позывной. И если бы вы взяли на себя труд изучить предложения биржи наёмников Латоти, то обязательно нашли бы группу специалистов по силовому воздействию, которая называется «Секта К»… – он поднял глаза и лицо его озарила блёклая улыбка, – дело прошлое и вам не интересное… – он словно заглянул внутрь себя, усмехнулся каким‑то своим мыслям и продолжил, – это что касаемо названия. Но, я так думаю, вам глубоко всё‑равно, откуда у моей команды такое имя?

– Конкретно это нам без разницы, – немного грубовато, но доброжелательно ответил Гвидо, – из вашего ответа я понял, что вы командуете этой группой… Я правильно вас понял?

– Да, так оно и есть. – подтвердил Ксендз.

– А расскажите тогда подробнее о своей группе, – попросил Гвидо.

– Хорошо, – согласился серый человек, – Всего в моём подчинении девяносто восемь человек. То есть полная рота и ещё отделение обеспечения. Все мои ребята имеют нейросети не ниже четвёртого поколения. Само собой, – тут он ухмыльнулся, – это нейронки боевых спецов. Все мои парни имеют за плечами не менее пяти лет службы в космодесанте Империи, так что…

– Отлично! – Гвидо прямо таки лучился энтузиазмом, – а что у вас с вооружением?

– Личное оружие есть у всех, – тут же ответил Ксёндз, – то есть и масс‑ганы, и короткоствол… Есть пяток штурмовых роботов. Имперские, четвёртое поколение. Правда…

– Что‑то не так с ними?

– Три вполне работоспособны, а вот остальные требуют ремонта… Хорошего ремонта, – добавил он и пояснил, покоцали их нам недавно…

– А ремонт требует денег, которых нет? – Гвидо проявил догадливость.

– Вы правы, – с некоторой досадой ответил капитан наёмников, – так что нам и аванс нужен будет. Ну, что бы поднять боеготовность, так сказать, на должный уровень…

– С этим понятно, – это уже я присоединился к беседе, ибо пора было переходить к главному вопросу. То есть во сколько нам обойдутся услуги этих парней. – Теперь скажите, сколько будет стоить месяц найма?

– Всё зависит от того, насколько часто придётся драться.

– Давайте считать, что в течение месяца три недели – это тренировка и подготовка, а неделя, в общей сложности, придётся, как вы выразились, непосредственно на драки.

– Ага, – глубокомысленно хмыкнул Ксёндз и черкнул несколько цифр на листке из блокнота. После чего подвинул его ко мне.

Цифра там была разумная. Но таких денег у нас на текущий момент уже не было. Поиздержались мы. А значит назрела необходимость продать пару сотен тонн диспрозия.

Но это меня не расстроило, так как было вполне ожидаемо.

С другой стороны, появилась ясность.

Дальше мы определились по срокам – когда и в какой сумме передавать аванс, ну и прочие вопросы взаимодействия…

Плохо было то, что у этой команды не было своего транспорта, а потому нам придётся обходиться тем, что есть – то есть нашими фрегатами, один из которых ещё не вышел из мастерских Бобера…

И ещё бы вооружение усилить. А это тоже денег будет стоить… В общем, так или иначе, а экспедиция за диспрозием – это теперь дело неотложное, срочное и обязательное.

Такие мысли крутились у меня в голове, пока Гвидо обсуждал с нашим партнёром всякие частности.

А потом пришёл Бобер и началось…

Что началось, спросите вы? Так я отвечу – началась пьянка. У Бобера иначе не бывает…

Глава 18

Утро нового дня… Оно было мучительным. Ибо вчера мы с Гвидо, закончив с делами, нализались до полного изумления. Хоть и вернулись домой на своих двоих.

У Бобера талант – даже если человек дал себе слово не не иметь никаких дел с зелёным змием – он всё равно напоит его до потери сознания.

Но ладно. Утренние водные процедуры, а также спецмедикаменты быстро вернули меня в строй.

И это правильно, так как день сегодняшний обещал быть насыщенным – дел у нас было – вагон и маленькая тележка.

Вопрос первый и самый насущный – раздобыть денег, а то банковский счёт обмелел и уже, фигурально выражаясь, показывал дно. А впереди маячили траты, и очень даже не маленькие.

Смена и апгрейд оружейных систем наших кораблей, оплата нанятых нами с Гвидо вчера «диких гусей» и куча счетов за найм помещений, аренду оборудования, ну и вообще.

Первым делом я спросил у Дрища, который теперь у нас исполнял ещё и должность супер‑карго, сколько у нас сейчас свободного места в трюме фрегата.

Узнав, что свободно около двухсот кубов, я воспрял духом. Это значит, что уж пятьсот‑то тонн диспрозия за одну ходку мы увезём без вопросов.

Отгрузить эти несчастные пятьсот тонн ребятам Аргуссоса – и проблема денег будет снята с повестки дня.

Естественно, что и эти деньги тоже закончатся, но на какое‑то то время нам их всё‑таки хватит. А там посмотрим, как говорится, по ходу жизни.

В конце концов на нашем планетоиде наверняка ещё найдётся много чего ценного. Мы же даже иодной стотысячной его поверхности не осмотрели как следует. А у меня есть стойкое чувство, что там ещё и под поверхностью много чего должно быть.

Так что теперь наша главная проблема – это не привести никого на хвосте на наш планетоид. Ибо лучшая защита нашего источника доходов – это секретность. Покуда никто не знает о нём – можно быть спокойным. Пусть так и дальше будет…

– Итак, дорогие друзья, – я со зловещей ухмылкой оглядел парней. Лица их беззаботными назвать было никак нельзя. Напротив, все они были загружены текущими проблемами. Мало того, на лицах моих соратников ясно читалось беспокойство. Ведь я выглядел сейчас так, словно собираюсь их нагрузить сверх того, что уже и так есть – ну, чтобы служба мёдом не казалась:

– Сейчас мы с вами обсудим наши ближайшие телодвижения. – все напряглись, как и ожидалось, – начну с того, что денежки наши опять подошли к концу…

Народ завозился в креслах. Деньги мы все любили и весть о том, что их запасы истощились, была всеми воспринята довольно болезненно:

– Погоди, погоди, – это Гвидо, всё ещё смурной после вчерашнего, – мы ж с тобой вчера договор заключили…

– Да, мы подписали договор, а о чём именно? – я прищурился и посмотрел на несколько оторопевшего товарища, не ждавшего от меня такой подлянки.

– Ну как… – он наморщил лоб и мучительно сосредоточился на вчерашних воспоминаниях. Вспоминалось, похоже, с некоторым напрягом, – мы же должны теперь Ксёндзу платить…

– Детали… – промурлыкал я, – дьявол кроется в деталях… Ты упустил то, что договор найма, который мы подписали, начинает действовать только после внесения нами аванса…

Гвидо поднял на меня глаза и в них застыл немой вопрос. Он просто не мог вспомнить этих, несомненно, очень важных деталей.

– Так вот, а аванс мы должны перечислить не позже, чем через две недели, начиная со вчерашнего дня. Так что пока мы ничего по этому договору не должны. А за две недели наши финансы станут немного покрепче, – я лучезарно улыбнулся, – я в этом уверен. И, кстати, как раз сейчас мы и обсудим все шаги, которые нам надлежит для этого сделать.

И я начал излагать своё видение этих самых шагов:

– Первое, что нам нужно предпринять, так это связаться с людьми Аргуссоса, и поговорить с ними насчёт того, что мы готовы принять от них оплату за пятьсот тонн диспрозия.

– Ну, насчёт того, что мы с ними говорили про предоплату, я помню, – с некоторым сомнением в голосе произнёс Тихий, – но уверен ли ты, что мы сможем в течение недели доставить на их терминал около четвёртой планеты всю эту кучу диспрозия? У нас есть столько?

– Да, мы же хорошо осмотрели склад на планетоиде, – сказал я, – и там этих железяк гораздо больше, чем пятьсот тонн. Так что нам диспрозия хватит не на один раз. А вот что касается успеть за неделю, то да, тут могут и трудности возникнуть… – действительно, в космосе всякое может произойти, да и не горит у нас – мы вполне могли бы и без предоплаты обойтись…

– Хорошо, – Тихого, похоже, мой ответ полностью удовлетворил.

– Но мне хочется за одну поездку решить ещё несколько вопросов, – объявил я и начал излагать свои планы.

Ведь я был бы не я, если бы не захотел совместить этот поход за металлом ещё с какими‑то нужными и полезными делами. А дел таких у нас было в избытке.

Начнём с того, что ещё когда мы увидели пиратский «Скотовоз» на дальней орбите, у меня возникла мысль его слегка пощипать. А может и не слегка – тут как оно пойдёт…

А для того, чтобы это грамотно провернуть, нам надо было узнать как можно подробнее, что на борту творится, какие возможности есть у экипажа, ну и вообще.

Ведь если устраивать штурм, то надо будет им для начала хотя бы связь отрубить. А то отправят они своим сигнал бедствия, и через пару часов тут будет их тревожная группа на эсминце, не говоря уже о корабликах пожиже…

Хотя нам и одного эсминца хватит, чтобы начать грустить не по детски.

Опять таки, хорошо бы знать и сколько человек на борту, что они из себя представляют, чем располагают…

И вот для этого нам очень подошли бы устройства, которые могли прослушивать всё, что происходит на борту этого десантного корабля.

Да и для того, чтобы этот объект не потерялся при коррекции орбиты, нам не помешал бы такой же маячок, как те, что мы из кофров недавно повыковыривали… Тихий мне ещё обещал выяснить изготовителя:

– Кстати, Тихий, – я посмотрел на него и задал таки свой вопрос, – а помнишь, я просил тебя узнать, кто нам эти высокотехнологичные маячки подсунул… Ну, те, которые в кофры были спрятаны?

И я был приятно удивлён – у Тихого на этот мой вопрос ответ был.

И ответ этот меня сначала даже немного удивил. Но, немного подумав, я понял, что удивляться тут как раз и нечему. Всё логично.

Тихий поднялся и заговорил:

– Я провёл небольшое исследование, и установил, что этот следящий девайс был изготовлен на мощностях корпорации «Дэффа». Это мне удалось выяснить довольно легко, хоть на самих девайсах шильдиков никаких не было. – он глотнул напиток из своего стакана и продолжил, – всё дело в том, что эти приборчики были вмонтированы в кофры в заводских условиях. А сама фирма‑поставщик – «Энерго‑Дэ» – это одно из предприятий, в котором «Дэффа» имеет контрольный пакет.

– Ага, – хмыкнул я.

– А если учесть, что в корпорации «Дэффа» существует подразделение, которое занято разработкой и изготовлением всяких шпионских штучек, – продолжил докладчик, – то всё вставало на свои места…

Ну да, с мотивацией тоже всё ясно. Сам глава корпорации на нашей встрече обозначил интерес к диспрозию, который мы продаём. Вполне логично, что он посчитал нас лишним звеном и дал команду своим приложить максимум усилий к тому, чтобы узнать, откуда мы этот металл берём. Чтобы в дальнейшем иметь к нему доступ уже минуя нас. Как это говорится, бизнес и ничего личного…

Но тут мы уважаемого Аргуссоса обломали. И впредь никаких иллюзий в отношении него питать не будем.

Но зато теперь я знаю, к кому обратиться за приблудами для шпионажа. Боюсь правда, что цены у них будут кусачими, но от этого уже никуда не денешься. Хотя… Тут же можно будет просто зачесть их стоимость при проведении платежа за металл… Так, теперь главное не забыть и заказать всё, что нам нужно для продолжения подготовки к потрошению пиратских закромов…

– Спасибо за ответ, – я поблагодарил Тихого, и продолжил:

– Итак, последовательность наших дальнейших действий я вижу так. – народ слушал, следует отметить, очень внимательно, – Мы грузим на наш фрегат небольшую автономную картографическую станцию…

– Постой, постой, – это Чиж решил что‑то прояснить, – нафига нам ещё одна станция, если у нас с первой партией оборудования на базу одна уже ушла?

– Так она нам нужна, чтобы с её помощью тщательно картографировать наш планетоид. На текущем этапе очень важно составить план и системно исследовать это небесное тело – нам следует знать о нём всё. – я старался говорить веско, чтобы ребята прониклись необходимостью этих действий, – Ибо уверен – там скрыто ещё очень много полезного.

– Так вот, – продолжил я, – станция не особенно дорогая, и на её покупку даже тех небольших денег, что у нас остались, хватит с лихвой. И мы же ещё и деньги получим от «Дэффы». А нужна конкретно эта станция нам будет, чтобы картографировать и тот астероид, где мы базу собрались делать…

– А, ну раз ты так планируешь, тогда ладно, – успокоился Чиж.

– То место, что после всего ещё останется, заполним всем, что успели закупить для установки на нашей астероидной базе. Если не влезет всё, то грузим то, что там будет нужно в первую очередь. – больше меня уже никто не прерывал, – потом мы стартуем и летим к одному из дальних астероидов, где всё это добро выгружаем и экранируем, чтобы жучки, если они там есть, смогли подать голос. И тогда наши девайсы их будут фиксировать…

Необходимость такого карантина для оборудования все понимали, так что тут без вопросов обошлось.

Дальше мы утвердили следующий порядок действий:

Разгрузившись, наш корабль летит на базу, там мы забираем картографическую станцию и летим на найденный нами планетоид, где и запускаем вокруг него эту самую станцию – и она начинает съемку. Потом грузимся диспрозием. По моим расчётам – мы сможем взять до тысячи тонн. Но объём уточним, когда я буду с менеджером «Дэффы» говорить по поводу поставок – тут всё зависит от того, сколько они будут готовы принять. Последний раз речь шла о пятистах тоннах.

Потом мы летим к четвёртой планете, где выгружаем весь металл на орбитальном терминале «Дэффы». Ну и денежки за него в этот же момент получим – и после этого сможем форсировать и все остальные работы.

Тут же забираем маячок для установки на пиратском корабле.

Оттуда летим к «Скотовозу», снимаем данные с зондов и старательно устанавливаем жучки – это потребует и времени, и некоторой сноровки.

Чиж при обсуждении этого пункта нашего плана клятвенно заверил меня, что справится. Кроме того, надо будет снять инфу и с тех зондов, что крутятся и около других пиратских баз.

Потом возвращаемся к тому имуществу, что отлёживалось на безымянном астероиде. Забираем его и двигаем на тот камушек, где решили строить базу. Там выгружаем всё, запускаем роботов в работу, чтобы они строили, рыли, монтировали, убирали… В общем, чтобы без дела не сидели.

И, сделав всё это, мы вернёмся на станцию, где нужно будет переходить к следующим этапам нашего большого плана…

– Принимайте товар, – Дрищ радостно осклабился, встречая на посадочной палубе менеджера «Дэффы» – и это… вы наш заказ‑то прихватили? Ну, чтобы мы сюда два раза не ездили? – и уставился в переносицу полноватого дядьки в форменной одежде корпорации.

– Давайте по‑порядку, – пропыхтел тот, – сначала примем металл, подпишем акт. Потом отгрузим ваш заказ, и тоже подпишем акт… А в конце сверим всё и завершим взаимозачёт.

– Надеюсь, что как только мы утрясём все эти формальности, денежки тут же отправятся на наш счёт? – это уже я подвёл черту под разговором.