Текст книги "Звёзды, пламя и сталь. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Лопарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 91 (всего у книги 92 страниц)

Глава 23

– А я могу отказаться? – невесело улыбнулся Кинси Лирок. Держится, подлец. Старается выглядеть огурцом. Но ладно, посмотрим, как ты дальше, дружок, себя поведёшь…

– Конечно можете, – я продолжал излучать любезность и дружелюбие, хотя, если честно, желание начистить морду этому дельцу, продавшему собственную ассистентку, лишь крепло и ширилось. Да, и я вовсе не ангел… Но вот это вот… – только вот наша с вами беседа состоится независимо от того, выразите ли вы желание со мной говорить, или нет. – И ещё раз улыбнулся. Открыто и от души.

– А это кто такая? – надо отдать должное этому мерзавцу, держал он себя, прямо‑таки, по королевски. Не смотря даже на то, что был очень неплохо зафиксирован.

Вопрос, само собой, был обращён ко мне, но касался он Ириты.

– Позвольте я представлюсь, – голос Ириты звучал как лесной ручеёк, покуда её лицо было обращено ко мне. Но он странным образом изменился, когда она обернулась в сторону Лирока. Теперь я ясно слышал перезвон льдинок. Да, речь её была по‑прежнему мелодична, но теперь она была до предела напитана холодом бескрайних космических пространств.

– Не смею вам препятствовать, – ошарашенно сказал я, ибо эта мгновенная смена тембровой окраски пробрала меня прямо‑таки до печёнок.

– Меня зовут Ирита Фейхнер. Я имею степени доктора нейрофизиологии и психофизики. И вхожу в тройку опытнейших практиков‑ментатов Империи Аратан. – тут она улыбнулась, и меня от этой улыбки натурально бросило в дрожь. При этом, заметьте, улыбалась она отнюдь не мне.

Наверное у неё есть какие‑то счёты ко всем аграфам, а не конкретно к этому. Этого‑то она, скорее всего, впервые в жизни видит.

А когда мы потрошили Пхукунци, она действовала профессионально и холодно. В том случае она просто хорошо делала свою работу.

То, что она там ему закладочки свои хитрые поставила, так это она его просто наказала. Без гнева и пристрастия, как это принято говорить. Просто потому, что заслужил. И личного в этом было не так много.

А вот сейчас, невзирая на всю её внутреннюю дисциплину, из неё ледяным фонтаном хлестала дикая ненависть.

И Лирока тоже пробрало. Нет, на его лице оставалась всё та же мина брезгливого пренебрежения к низшим. Но вот побледнела она, морда его эльфячья. Очень заметно этот пижон сбледнул. И на лбу выступили крупные капли пота.

– Ты не достой… – он попробовал сказать какую‑то гадость, как я понял. Но Ирита не дала ему шанса договорить:

– Я ещё не не всё сказала, – когда эти слова прозвучали, челюсть почтенного Кинси Лирока немного отвисла и из уголка скривившегося тонкогубого рта свесилась ниточка тягучей слюны. – Так вот, слушай меня, червь! Мы решили проявить милосердие и постараемся не прибегать к аппаратному воздействию на твой ублюдочный разум. Но это решение может быть изменено, стоит лишь только тебе солгать один единственный раз! И тогда ты познаешь всю глубину своего ничтожества!

Взгляд Лирока остановился и помутнел. Он сам оплыл в кресле и сейчас представлял из себя жалкое зрелище.

Надо сказать, что и мне стало очень не по себе. Интересно, чем это она так его приложила? Если учесть, что остаточного эффекта хватило, чтобы скрутить в узел здоровенного наёмника, который теперь стонал, корчась на стальном полу в дальнем углу.

Да и я был близок к тому, чтобы забыть обо всём и свернуться, поскуливая, в позу эмбриона. Доминатор, хвала Ушедшим, уберёг меня от этого. Благодаря ему я сохранил лицо.

– Извините, сорвалась, – виновато улыбнулась Ирита, глядя на наёмника, который с трудом поднимался с пола, держась за стену. – Больше такого не повторится…

– Ирита, – мой голос звучал чуждо, хрипло и глухо, – предупреждать надо… Парень вон, похоже, даже обмочился.

– Так и поделом ему, – в голосе её опять зазвучали опасные нотки.

– Я не про Лирока, – эта фраза у меня прозвучала уже более естественно, – я о нём, – сказал я, кивая в сторону наёмника, который хоть и поднялся, но ещё не пришёл в себя и что‑то тихонько мычал. И штаны у него, похоже, действительно здорово отсырели.

– Можете идти, – это я уже ему сказал, – мы тут сами управимся…

– А‑а‑га, – заикаясь, проблеял здоровенный мужик и на полусогнутых выскочил из допросной, плотно прикрыв за собой дверь.

А вот Лирок растёкся по креслу, как та самая амёба с «Форпоста‑13». Глаза его закатились… Но дышал, гадёныш… Дышал, хоть и прерывисто. Значит живой.

– Ещё раз прошу прощения, – дыхание госпожи Фейхнер немного выровнялось и она, похоже, всё‑таки загнала свою ярость куда‑то глубоко внутрь себя.

– Что это вас так растарабанило‑то? – с некоторой опаской спросил я, – с Пхукунци вы вроде как даже помягче обошлись. А он, как мне кажется, принёс вам и вашим друзьям гораздо больше зла… Я не прав? – Лирок всё‑ещё лежал в отключке. Так что можно было и поговорить немного.

– Этот… аграф мне кое‑кого напомнил, – сказала Ирита, – призраки далёкого прошлого. Если хотите, скелеты в шкафу… Я же не всю жизнь была учёным, за которым бегают солидные заказчики… Начинала с самых низов, на одной из планет фронтира… – Она прикрыла глаза и на несколько секунд замолкла, – и там судьба столкнула с этими… – она покосилась на начавшего подавать признаки жизни Лирока, – но, ладно, постараюсь не смешивать личное с работой… – она тряхнула головой и улыбнулась. На этот раз уже не страшно, а, как мне показалось, устало.

– Однако, – подумал я про себя, – это какой же у неё уровень пси, если она не совсем, конечно, аграфа, но какого‑никакого, а полукровку скрутила так, что тот в беспамятство впал… И ведь нейронка у него одна из лучших…

…У Ириты Фейхнер стоит нейросеть‑симбиот производства Мзин. Плохо детектируется. Скорее всего это двенадцатое поколение нейросети, созда нной специально для ментатов. Сейчас её общий пси‑уровень примерно А10 – В2…

– Да, мне с моим С10 лучше сидеть и не отсвечивать, – подумал я. – и интересно, как пиратам‑то удалось её скрутить? Наверное сзади подкрались и чем‑нибудь тяжёленьким по затылку приложили. А потом заморозили. Мозги‑то она вскипятить могла многим…

Лирок открыл глаза. Видно, что с большим трудом. Но, к моему удивлению, тут же сконструировал на своей мордахе высокомерную такую мину. Похоже, эта плюха его мало чему научила…

Но, ладно, сейчас надо быстренько выяснить, насколько велики его ухоронки, и как до них добраться. А потом можно предоставить Ирите возможность немного порезвиться. И уже от неё будет зависеть, что именно мы передадим Аргуссосу… Если она с собой не совладает, то это будет просто гуманоидное растение, не иначе…

Но это уже её дела. А сейчас надо начинать, пока никто ничего опять не учудил:

– Вы готовы отвечать на мои вопросы? – обратился я к очухавшемуся недоаграфу.

А он в ответ на мою вежливость и сдержанность повёл себя совсем по‑свински:

– Да пошёл ты на… – и тут озвучил пункт назначения, название которого не имело адекватного перевода на аграфский. Это говорило о его глубоких познаниях обсценной человеческой лексики. Полиглот, однако.

– Ирита, он не хочет нормально беседовать, – я тяжело вздохнул, – включай ментоскоп и контролируй полноту и правдивость ответов. А я поспрашиваю…

Она подняла взгляд и кровожадно прищурилась.

– Только без фанатизма, – мягко продолжил я, – но, после того, как я узнаю то, что мне нужно, он твой, – и тут лицо красавицы озарила улыбка. Радостная такая и наивная улыбка потомственного людоеда. Что же такого эти аграфы ей сделали, что она так их ненавидит?

– Сейчас я буду спрашивать, а вы будете отвечать, – сказал я Лироку, который смотрел на нас исподлобья ненавидящим взглядом, – мои вопросы будут носить чисто деловой характер… Ничего личного, – я бросил взгляд на Ириту, – личное, это у неё… Итак, вопрос первый. В каких юрисдикциях и в каких банках находятся ваши личные счета?

Как только я задал этот вопрос, Ирита тронула несколько сенсоров и Лирок начал раскачиваться в кресле… Аппарат работал, и мне оставалось только задавать вопросы, а Ирита прилежно мне ассистировала, считывая ответы с подкорки самоуверенного дельца…

Спрашивал я совсем не долго. В общей сложности, часа, наверное, полтора… Ну, максимум, два. Не следил я за временем. Я следил за монитором, где электромагнитные волны, излучаемые мозгом Лирока, преобразовывались в буквы и цифры.

Да, он сопротивлялся, как мог. Но даже его продвинутая нейросеть не могла ничего противопоставить мощному натиску Ириты. Доминатор, кстати, в допросе так участия и не принял. Возможностей Ириты с головой хватило на всё.

Спрашивать приходилось по нескольку раз одно и то же. Формулировать вопрос по разному. И, когда из нескольких вариантов наконец складывался достоверный ответ, я записывал его на инфокристалл.

К моему великому разочарованию, самые жирные корпоративные счета были для нас недоступны. Там, помимо кода, который вводился Лироком, требовались коды ещё двух членов правления. И их Лирок действительно не знал. У него, конечно, были лимиты и на единоличное снятие. Но, по сравнению с общими остатками, это были сущие слёзы.

Странно, конечно, хотя это можно было объяснить тем, что даже партнёры не особенно доверяли этому ушлому дельцу. Или изначально допускалось, что дела могут обернуться именно таким образом, как оно сейчас с ним и произошло.

Но кое‑что я из него таки вытянул. И тоже, не сказать, что мелочь. Два личных счёта, на которых лежало свыше трёхсот лямов. И одна банковская ячейка. Он даже про содержимое выдал всю инфу. Перечислять не буду, скажу лишь, что в тот банк мы тоже обязательно наведаемся. Оно того стоит.

Я, не поднимаясь из‑за стола, связался с Чижом:

– Привет, Артём! – сказал я, как только канал связи стабилизировался, – ты закончил с Пхукунцевыми заначками?

– Так точно! – бодро ответил наш главный хакер и компьютерный гений. Не иначе, как действительно уже всё сделал, и теперь бил баклуши, вместо того, чтобы вкалывать, как я…

– А как ты насчёт ещё немножко поработать? –спросил я.

– Всегда готов! А если не бесплатно, так ещё и с превеликой радостью. – тут же откликнулся Чиж.

– А разве мы практикуем работу ради работы, а не ради денег? – со смехом ответил я, как это у нас водится, вопросом на вопрос.

– Да вроде нет, – гыгыкнул Чиж.

– Ну тогда не бухти, – сказал я, – а теперь серьёзно. Принимай данные по счетам и прочее. Что с ними делать, я думаю, ты знаешь. И да, сделать всё это надо быстро.

– Понял, – теперь голос Чижа звучал собрано и деловито, – давай свои данные.

– Лови, – произнося это слово, я в то же время тронул сенсор, и файл отправился к получателю, – как закончишь, доложи.

– Ну дык, – хмыкнул Чиж, – это уж само собой.

– Ладно, занимайся, – ответил я, – конец связи, – и дал отбой.

Лирок сидел, мычал и изображал из себя маятник. В общем, выглядел почти как Пхукунци незадолго до него. Ну, разве что тот был чёрным, а этот был по аристократически бледен. Но впечатление смазывалось тем, что на на капризно скривившихся губах пузырилась желтоватая пена. Но то такое…

– Ирита, вы не устали от общения с этим мерзавцем? – спросил я пси‑мастера, которая деловито гладила сенсоры управления ментоскопом. Не иначе, как искала комбинации для того, чтобы доставить нашему клиенту новые незабываемые ощущения.

– А вы что‑то ещё хотите спросить? – она посмотрела на меня с некоторым удивлением. Ведь я вроде как узнал то, что было мне интересно первую очередь.

– Я хотел его расспросить по подробнее, как он, вообще тут оказался, как вышел на Пхукунци, – пояснил я, – да и вообще, чего у него общего с этими пиратами…

– Да, – согласилась со мной госпожа Фейхнер, – это и мне интересно будет, – она подняла на меня глаза, в глубине которых мерцали миниатюрные молнии. – формулируйте вопросы. У вас это очень недурно выходит.

– Спасибо, – немного смутился я. Ведь получить похвалу от профессионала такого класса, это дорогого стоит.

И опять я спрашивал, спрашивал, спрашивал… Но усилия были затрачены не зря.

Как оказалось, этот деятель тоже хотел выйти на рынок нейросетей. И он каким‑то образом пронюхал о том, что группа учёных собирается покинуть прежнего нанимателя и уйти под крыло Аргуссоса. Так что всё, что с ними произошло, было отнюдь не случайностью.

И этот гад, получив всю инфу о планируемом переезде, организовал её направленную утечку…

То есть, по каким‑то своим каналам слил эти сведения Пхукунци, который и осуществил захват яйцеголовых. Арварец и не предполагал, в чьих интересах действует.

А дальше… Дальше, как не сложно понять, для Лирока всё свелось к тому, чтобы просто выйти непосредственно на Пхукунци и сделать ему предложение, от которого тому было бы сложно отказаться.

А инцидент с Яруной, это, конечно, был прокол. Но он произошёл тоже по вполне понятным причинам и, что интересно, именно по её вине.

Просто психологический портрет Мганги был составлен ею достаточно небрежно. Там не было учтено, что этот работорговец ещё и сластолюбец, каких поискать…

В общем, как это ни странно, а Кинси опять повезло. Это я предположил по тому, что Ирита не стала скрывать своего раздражения.

Она просто поняла, что этого субчика нужно будет кровь из носа передать Аргуссосу. Причём в здравом уме и твёрдой памяти. А это значит, что возможность утолить свою ярость для неё упущена.

Но, тем не менее, она всё‑таки попросила дать ей самой кое‑что узнать от Кинси. На мой вопрос, о том, что ей хотелось узнать, она вполне могла не отвечать, но всё‑таки ответила.

Ни для кого не секрет, что чистокровные аграфы живут до тысячи лет. Поэтому она предположила, что этот полукровка, хоть и выглядит молодо, тоже мог жить достаточно долго. Достаточно долго для того, чтобы принять участие в тех самых событиях, после коих в ней и поселилась такая лютая ненависть к аграфам.

Тем более, что он был, как я понял, очень похож на одного из участников тех событий.

А меня она попросила выйти, скорее всего потому, что не хотела посвящать меня в то, когда именно всё это произошло. Действительно, для большинства женщин их возраст, это тема достаточно щекотливая. И госпожа Фехнер исключением из этого правила не являлась, да…

Я взял с неё слово, что независимо от полученных ответов она не станет кипятить мозги этого проходимца, и оставил их наедине. Пусть Ирита поворкует с ним в своё удовольствие. Только без фанатизма.

Ибо даже я понял, что его придётся передать Аргуссосу. И у того тоже найдутся темы для разговора с этим бизнесменом.

Ирита вышла из допросной примерно через час. И когда я спросил, не был ли Лирок участником тех самых событий, она отрицательно покачала головой. Потом с улыбкой добавила, что с ним по прежнему можно говорить. И возможность получать от него осмысленные ответы всё ещё остаётся.

Глава 24

Итак, самое срочное, самое горящее, мы сделали, пусть и не до конца. Теперь настало время перевести дух и подвести промежуточные итоги. А потому я решил провести ещё одну сходку и в очередной раз сверить часы, так сказать.

Совещание будет у нас селекторным, ибо я с Чижом сейчас на «Скотовозе», Дрищ с Гвидо заняты обыском свежезахваченных базы, а Тихий занят по самые ушки легализацией освобождённых рабов. То есть он находится на станции FDS‑17–14.

В общем, после долгих споров мы всё‑таки назначили время встречи. Я и Чиж сидели в одной из кают «Скотовоза», а остальные были представлены голограммами.

Когда все собрались, я открыл заседание:

– Приветствую вас! Искренне рад видеть всех живыми, здоровыми, сохранившими способность логически мыслить и мысли свои выражать.

– Ты выдаёшь желаемое за действительное, – голограмма Тихого горько усмехнулась, – я скоро с этими бюрократами вконец потеряю способность связно мыслить…

– Не паникуй и помни, что это тоже пройдёт! – я надеюсь, это придаст Тихому хоть немного оптимизма. Хотя, судя по кислой мине его голографического лица, он остался при своём мнении.

– Так, а теперь давайте начнём наше толковище и подведём промежуточные итоги, – я постарался сказать это максимально серьёзно, чтобы все прониклись важностью момента. – и начнём, наверное, с того, что заслушаем Артёма, который выполнял, может быть не самую трудную, но самую срочную и самую денежную работу. Он, как вы все знаете, занимался изъятием неправедно нажитых активов у всяких нехороших людей и передавал их на благое дело!

– Какое такое благое дело, стесняюсь спросить? – это Дрищ не удержался, и начал хохмить, рискуя превратить серьёзное мероприятие в клоунаду, – с каких это пор мы занялись благотворительностью?

– Ну ты же не будешь спорить с тем, – надо было как‑то аккуратно перевести дискуссию опять в деловое, конструктивное русло, – что рост нашего общего благосостояния есть самое благое из всех дел?

– Нет, – Дрищ впал в лёгкий ступор из‑за моей витиеватой фразы.

– Ну и ладушки, – я оборвал дискуссию в самом зародыше, и, убедившись, что поползновений превратить всё в балаган более не ожидается, кивнул Чижу, – продолжай.

– Итак, думаю все в курсе, что с Пхукунци мы уже стрясли чуть более, чем восемьдесят лямов, – начало доклада Чижа все слушали затаив дыхание, ибо говорил он на тему, которая была самой насущной, то есть про деньги, – кроме того, благодаря Ржавому, – тут он сидя изобразил в мою сторону что‑то типа поклона, вероятно, отдавая мне должное за проделанную работу, – мы получили доступ к счетам Кинси Лирока. Там ситуация ещё более радостная. Там мы разжились очень приличной суммой, то есть свыше трёхсот миллионов с его личных счетов уже перекочевали на наши. Но и это ещё не всё. – Чиж прервался, видимо, для того, чтобы глотнуть немного воздуха. И тут я решил прояснить ситуацию:

– Ты имеешь ввиду то, что спрятано в их банковских ячейках?

– Да, но не только, – сказал Чиж. И, посмотрев на наши заинтересованные лица, перешёл к более конкретным пояснениям. – дело в том, что Пхукунци, ну и Лирок тоже, помимо того, что имели свои личные счета, ещё, в добавок ко всему, имели доступ к другим счетам. Пхукунци был допущен к родовой кассе, а Лирок, будучи главным пайщиком «Лирок Армз», к корпоративным счетам.

– То есть мы ещё и эти счета сможем обнулить? – это Гвидо решил внести ясность.

– К сожалению, всё не так просто, – сокрушённо продолжил Чиж, – и тот и другой ограничены лимитами. То есть Пхукунци может снимать с родовых счетов не более двадцати лямов в месяц. А для того, чтобы снять большую сумму, необходимо ввести коды, которыми владеют двое особо почтенных старейшин. Они наблюдают в том числе и за тем, чтобы Мганга Пхукунци не очень зарывался. Примерно так же дела обстоят и у Лирока. Только там не старейшины, а члены совета директоров «Лирок Армз»…

– А что это значит? – озадаченный вид Гвидо заставил меня улыбнуться, – и ты не назвал лимитов Лирока, кстати…

– У Лирока лимит немного больше, чем у Пхукунци, – ответил Чиж, – он имеет право снимать единолично тридцать пять миллионов кредитов в месяц.

– А попроще можно? – пробурчал Гвидо, – ты скажи, что мы с этого можем поиметь… Только чтобы понятно было.

– Пока их не хватятся, или пока они не вернутся и не сменят коды доступа, мы будем каждый месяц выбирать средства в пределах доступных лимитов. Кстати, за этот месяц мы эти лимиты уже выбрали, и на данный момент денежки уже осели на нашем счету.

– Так что, мы так и продолжим потихоньку их обезжиривать, пока они не догадаются сменить коды? – с радостным удивлением спросил Дрищ.

– Да, – ответил Чиж, – я ожидаю, что ни тот, ни другой в обозримом будущем в родные пенаты не попадёт. А чтобы объявить их мёртвыми или пропавшими без вести, тоже требуется немалое время. Так что в течение какого‑то срока мы будем беспрепятственно изымать всё новые и новые суммы.

– А если они захотят перевести все остатки на другие счета? – это Тихий проявил интерес.

– Так пускай себе хотят, хотеть, как говорится, не вредно, – беззаботно ответил Артём.

– Ага, – хмыкнул Тихий, – вредно не хотеть… А если серьёзно? – и он обратил свой голографический лик к Чижу.

– Они физически не смогут перевести остатки с этих счетов, – мягким голосом разъяснил Чиж, – это слишком крупные суммы, и для этого нужны коды, которыми распоряжаются наши два кислых друга. Единственное, что можно сделать, и что наверняка будет сделано, так это то, что денежные потоки будут перенаправлены на другие счета. Ну и те, у кого есть персональные лимиты, будут их выбирать полностью. Но и даже в этом случае довольно крупные деньги уйдут к нам, пусть и не сразу.

– Вот теперь всё понятно, – удовлетворённо крякнул Гвидо.

– Ну, раз тут всё всем понятно, – я вклинился в разговор, – тогда давайте перейдём к следующему пункту нашей программы.

Все посмотрели на меня, и мне пришлось продолжить фразу:

– Теперь я даю слово Гвидо или Дрищу, – я покосился на их голограммы, – и они нам поведают, как обстоят дела на захваченных нами базах.

– Пусть Джимми вам всё расскажет, – буркнул Гвидо.

Ну да, оратор из него, скажем так, не очень. Так что никто из нас не удивился, что он уступает право поведать нам о совершённых подвигах своему другу.

– На базах, принадлежавших ранее роду Пхукунци мы нашли массу полезных, и, прямо скажем, совсем не дешёвых вещей, – степенно произнёс Дрищ, а его голограмма обвела взглядом всех присутствующих. – самое заметное и дорогое, это стационарное энергетическое оборудование. То есть, на обеих базах имелись реакторные блоки. Причём эти системы были ещё и дублированы. На второй, более крупной базе, и энергетический кластер был в полтора раза мощнее, чем на первой…

Дрищ сыпал техническими терминами, как заправский энергетик. Рассказывал подробно, и не ленился обозначать все, сколь‑нибудь значимые, детали. В частности он сообщил, что большая часть энергетического оборудования перешла к нам в более или менее рабочем состоянии. Хотя, конечно, обслуживали его кое‑как.

Я, кстати, заметил, что арварцы вообще не утруждают себя уходом за техникой. Работает, и ладно.

Рассказав про реакторы, Дрищ перешёл к следующей группе оборудования, сопоставимой по стоимости с реакторами. Сейчас речь зашла об искинах. Помимо того, что мы таки взломали защиту центральных искинов, которые контролировали сети захваченных нами баз, нам достались и искины попроще, которые ведали отдельными секторами. Их, в общей сложности, оказалось аж тридцать четыре штуки.

Да, они были сильно дешевле главных искинов, но их и поболее было. Так что это была очень неплохая добыча.

Само собой, мы ориентировались на то, что всё это оборудование будет вывезено на нашу секретную астероидную базу. И за счет этого железа там будет кардинально повышена надёжность всех контуров. Ну и, управляемость, само собой станет гораздо лучше.

А что не впишется в новую схему, то, само собой, будет продано.

По тому, сколько именно мы сэкономим, и сколько выручим от продажи лишнего, Дрищ конкретные цифры сообщить готов не был. Но их никто и не требовал, так как все понимали, что сначала нужно будет составить подробные планы, взвесить варианты использования имеющегося оборудования, ну и так далее… То есть опять впереди необъятный объём работ.

Какой‑то порочный круг. Чем больше мы делаем, тем больше нам сделать предстоит. Так, я чувствую, мы будем упахиваться ежедневно, пока от старости не умрём.

А если учесть возможности медицинских капсул и продвинутых технологий омоложения, то вкалывать в таком режиме мы будем вечно, до скончания времён… И зачем тогда, спрашивается, мы напрягаемся, если отдых, даже кратковременный, нам не светит от слова «совсем»?

– И ещё, – тут мордаха голограммы Дрища стала выглядеть совсем уж загадочно, – мы нашли на второй базе кое‑что странное. – И на меня, поганец, уставился.

– Я ж вам карту дал, – вздохнул я, – полную карту. И ничего странного на ней, насколько я помню, не значилось.

– И тем не менее, – сказал Дрищ, явно рисуясь, – посмотрите внимательно вот сюда.

Как только прозвучали эти слова, над столом вспыхнула объёмная голограмма внутренностей второй арварской базы.

Зелёные и голубые нити киберграфики обозначали коридоры, тоннели, лифтовые шахты, и прочую начинку базы.

Золотистый луч лазерной указки упирался в тупик, которым кончался один из коридоров, уходивших вглубь скального массива.

– Не вижу тут ничего, – сказал я, – это просто тупик. Я так думаю, что арварцы хотели выкопать тут ещё одну полость, скорее всего, под склад или мастерские какие… А потом, как это у них часто бывает, бросили… То ли из‑за лени, то ли планы изменились, то ли им просто надоело…

– Ну да, – согласился со мной Дрищ, хотя лицо у него при этом было, ну очень ехидное. – Только вот, когда я прошёлся, чисто для очистки совести до конца этого коридора, то упёрся в дверь… Ну, если эту толстенную плиту из прочнейшего композита можно назвать дверью. Больше на шлюзовые ворота линкора похоже…

– Вот как? – неподдельно изумился я, – и тут без сюрпризов не обошлось, однако…

После чего я вгляделся пристально в хитрую ухмылку Дрища и продолжил свою реплику:

– Только вот теперь не говори мне, что ты не попытался эту дверцу взломать. Не поверю. – Дрищ красноречиво вздохнул и опустил очи долу.

– Скажу больше, – продолжил я, – если от тебя не последовало никаких просьб о помощи, то я могу сделать очевидный вывод, – тут я взял театральную паузу, ну и заодно воздуха в грудь набрал, – ты взломал таки эту ухоронку в одно жало! – тут я ткнул в него указательным пальцем. Вроде как обличающий жест получился достаточно убедительным. – А Гвидо, кстати, – тут я кивнул в сторону голограммы, изображавшей здоровяка, физиономия которого тоже была до крайности изумлённой, – тоже ни сном ни духом. Так ведь?

– Ну да, – протянул Гвидо, косясь на своего друга.

– Так что колись, тихушник!– этим призывом я эффектно завершил свою речь.

– Эх, – опять вздохнул Дрищ, – ничего от вас не скроешь… Ну да, конечно взломал. И нашёл там кое‑что, о чём, как раз и хотел сейчас рассказать. – Тут он поднял глаза на меня, – А Ржавый, как всегда, мой сюрприз испортил. Теперь это, выходит, и не сюрприз вовсе, а так, недоразумение одно…

– Ну не тяни уже, – это Тихий включился в беседу, – рассказывай, что ты там нарыл.

– Ну, не сказать, что я Чижа переплюнул, – он посмотрел на Артёма, после чего продолжил, – но кое‑что моя находка, должна стоить наверняка. Я обнаружил секретный склад специфического арварского отделочного материала! – и горделиво так нос задрал.

– Так ты что, склад металло‑керамических панелей нашёл, что ли? – спросил Гвидо.

– Почти, – улыбнулся Дрищ, – я нашёл склад, которого нет ни на одной схеме. О нём даже центральный искин не знал…

– Так ты скажешь, что там было, – спросил я ласково, – или мне попросить Гвидо взять паяльник и подойти к тебе туда, откуда ты там сейчас вещаешь?

– Да, угадать вы так и не угадали, – нарочито грустно пробормотал Дрищ, – а я ведь и подсказку дал… Я же сказал, что это специфический арварский отделочный материал…

И тут до меня дошло:

– Ты хочешь сказать, что нашёл подпольный склад с неучтённым золотом? – и посмотрел на Дрища.

– Ну, наконец‑то, – он аж руками развёл, – молодцы, дотумкали…

– И много? – спросил я.

– Я пока не считал, – сказал Дрищ уже серьёзно. – но, если на глазок… – тут он поднял глаза к потолку, всем своим видом показывая интенсивную работу мысли, – может полтонны, а может и три… В общем, много. Но там не слитки, а какие‑то загогулины…

– Ни хрена себе, – удивился Чиж, – а чего этого склада на схемах‑то не было? – и уставился на меня, как будто я знаю ответы на все вопросы, включая и главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого…

Я конечно, не эрудит и не энциклопедист, но вот ответ на вопрос, отчего этот склад отсутствовал в информационном пространстве у меня был. И базировался он на знаниях об арварцах, их пристрастиях, приоритетах, обычаях и базовых мотивациях:

– Это золото было краденым, – ответ был очевиден. По крайней мере для меня, – весь этот металл был украден во время проведения работ по отделке интерьера базы и брони ремонтируемых кораблей. То‑то я ещё как только туда попал, про себя отметил, что маловато золотых завитушек на стенах… А оно оказалось вона как…

– Очень много, говоришь? – прищурился Гвидо, – и сколько это золотишко стоит?

– Надо будет посмотреть, как сессия по золоту закрылась сегодня на Житаке, – задумчиво пробормотал Чиж.

– Давайте, Дрищ сначала оттуда всё вытащит, посчитаем, взвесим… Ну, а потом посмотрим, как мы эту находку употребим. Сейчас, не зная точных цифр, гадать бесполезно, – сказал я.– а следующим пунктом повестки нашего совещания следует обсуждение кадровой проблемы и путей её решения. Так что прошу не расходиться.