Текст книги "Звёзды, пламя и сталь. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Лопарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 65 (всего у книги 92 страниц)

– Ну тогда я счёт твоей девочке отправляю… – все тем же довольным голосом сообщил Филд.

– Отправляй, оплачу… – чуть ли не взвыл майор, – ты сейчас добьёшься того, что меня опять Кондратий обнимет… Говори!

– Какой же ты нетерпеливый, – нарочито печально вздохнул Филд, – Ну, ладно… Чтоб ты не волновался – жив твой Ржавый… А теперь слушай – расскажу всё по порядку, чтоб ты потом глупых вопросов не задавал. А то знаю я тебя…

Стил немного расслабился. Раз Ржавый жив, то остальное – дело техники. А значит можно и послушать рассказ Филда. Его рассказы действительно интересны – этого не отнять. К тому же может ещё попутно и накопал чего полезного…

– Ну, спасибо за заботу, – хмыкнул уже пришедший в себя Стил, – рассказывай. А то ты всё говоришь что‑то, говоришь, а к самому рассказу не приступаешь… Любишь ты слушателя помучить…

– Есть такой грех, – прокряхтел Чарли, – так вот, на станции FDS‑17–14 имел место быть любопытный инцидент… Всё началось с того, что некто Морени Трикс проигрался, играя на дуэльных ставках. Тут нужно принять во внимание, что для того, чтобы поставить на бой, он занял денег. И в качестве обеспечения подписал договор, что отправится на астероиды добывать всякое, если не сможет вовремя вернуть займ.

– Иными словами, он голову свою поставил, – хмыкнул Стил.

– Совершенно верно, – согласился с ним рассказчик, – так вот, бой этот, как ты уже наверное, догадался был между твоим Ржавым и неким Пхукунци. Результат боя, я так думаю, тебе и так известен, поэтому сразу перейду к дальнейшим событиям.

– Ага, давай, – согласился майор.

– Так вот, этот Трикс, проиграв, понял, что это всё. Если он послушно проследует в любой из шахтёрских посёлков, согласно ранее заключённому договору, жизнь его на этом и завершится. Так как, ты сам понимаешь, на астероидах такие шахтёры долго не живут.

– Ну, это понятно, – хмыкнул Стил. – там любые шахтёры долго не живут.

– И Трикс решил уйти красиво. Так сказать, напоследок громко хлопнув дверью. Он решил отомстить виновнику всех своих бед. А виновником он назначил твоего Ржавого.

– Это с какого такого перепугу? – теперь Стил действительно удивился.

– А с такого, что Трикс ставил против него, и проиграл. Твой Ржавый, вместо того, чтобы сдохнуть и дать Триксу выиграть много денег, убил своего противника, и тем самым убил и Трикса, только руками кредиторов, так сказать…

– Ага, очень извилистая мысль, – пробормотал Стил, – и что дальше?

– А дальше этот несчастный где‑то раздобыл штурмовую гранату… Или она у него ещё до этого где‑то в заначке лежала – это сейчас значения не имеет. – сказал Филд, – так вот он с этой гранатой и отправился в гости к Ржавому, на орбитальную станцию FDS‑17–14.

– Ага, – Стил попытался смоделировать ситуацию, – а наш Ржавый, наверное, ни сном, ни духом?

– Точно, – хмыкнул Чарли, – а поскольку Князев был не в курсе, что по его душу приехал суровый мститель, то он, само собой, никаких особых мер не предпринимал.

– Видимо он и не мог себе предположить, что найдётся самоубийца, который решит с ним разделаться даже ценой своей жизни, – тут Стил подумал, что это, в общем‑то интересный способ устранения… Тут есть несколько солидных плюсов.

– Вот‑вот… – продолжил Филд, – в общем, встретились они…

– И? – майору было очень интересно узнать, что же там, в конце‑то концов, произошло.

– Твой Ржавый, надо сказать, в этом случае здорово облажался, – сказал Чарли, правда потом добавил, – но, было бы справедливо отметить, что будь я на его месте, я бы тоже облажался. Этот хлюпик опасным не выглядел. Кто же знал, что у него кукуха съедет так, что он и свой инстинкт самосохранения перестанет слушаться… В общем, этот Морени Трикс подошёл к нему почти вплотную и взорвал эту гранату…

– Постой, постой, ты же сказал, что Ржавый живой, – испугался Стил, – как же он мог остаться в живых, если в шаге от него взорвалась штурмовая плазменная граната? Уж я то представляю, что это за взрыв должен быть. Там в радиусе десяти метров всё должно было распасться на атомы, а потом сгореть синим пламенем…

– Ты знаешь, я тоже не смог сразу принять на веру оба этих факта одновременно – то есть Князев не должен был остаться живым, если граната взорвалась в шаге от него, – Филд не пытался спорить, он просто излагал, – правда, если быть честным, то и от него осталось не так уж и много к моменту, когда прискакали первые медики… Фактически была в наличии только сильно подгоревшая голова, каким‑то чудом сохранившая контакт с грудной клеткой, тоже хорошо обжаренной…

– И он всё‑таки выжил? – Стил никак не мог поверить в это, после знакомства с обстоятельствами этого происшествия.

– Да, его тут же засунули в реанимационную мобильную капсулу и уволокли в клинику доктора Умио Талбазу.

– Ну, про этого доктора даже у нас тут легенды ходят, – хмыкнул Стил, другое дело, что после того, как он поднимет Князева на ноги, нужно будет проследить, чтобы тот сам не застрелился из‑за угрозы банкротства. Насколько я знаю, этот доктор, хоть и не ветеринар, но цены в его клинике поистине конские…

– Ну, твой Ржавый, как мои люди выяснили, может позволить себе лечиться и у намного более дорогих врачей, – немного завистливо сказал Филд, – он, как оказалось, довольно пронырливый сукин сын – денежки у него водятся… И, кстати, денежки совсем не малые…

– Ага, – облегчённо вздохнул Стил, – только, наверное имеет смысл ему переименоваться – из Ржавого в Жареного… – и закончил фразу немного истеричным смехом.

– Ну, это уже не моё дело, – Филд рассказал, всё, что требовалось и теперь хотел напомнить о самой важной стороне дела. По крайней мере, в его понимании, – кстати, не забудь оплатить счёт, а то денежки нужны…

– Хорошо, сейчас дам команду денежки тебе перечислить.

– Ну, тогда бывай. И это, заходи, если что… – пробурчал Филд и связь разорвалась.

Стил ещё пару минут посидел в тишине, переваривая полученную инфу, после чего вызвал Лунару, и, заодно, попросил принести ещё кофе.

Через пять минут его секретарь вошла в кабинет с небольшим подносом, на котором и стоял тот самый кофе. Она окинула взглядом кабинет, и, увидев вполне довольного жизнью шефа, сама немного расслабилась.

– Ага, спасибо, – Стил с интересом посмотрел на чашку и втянул носом исходящий от неё аромат, – и знаешь что, девочка моя…

Лунара посмотрела на него в ожидании очередной команды.

– Давай‑ка ты извести нашего гения – Збигнева Ковальски о том, что скоро он поедет в командировку, – тут он сделал паузу, глотнул кофию и продолжил, – в качестве твоего охранника. Ну и пусть с собой ещё пару человек прихватит, как в прошлый раз. Поедете опять на Латоти.

– Зачем? – удивилась девушка.

– Коммуникатор отвезёте, – Стил ухмыльнулся, – старый сломался.

Глава 5

Если посмотреть на поверхность третьей планеты системы Латоти с высоты птичьего полёта, то где‑то в трех с лишним тысячах километров к северу от побережья Океана, ближе к северным склонам Большого Хребта можно без труда разглядеть огромное поместье.

Участок, что раскинулся на площади в несколько сотен гектаров, был огорожен высокой оградой из практически вечных, массивных композитных блоков. А через равные промежутки с наружной стороны стены были расставлены огромные боевые башни. На их верхних площадках день и ночь крутились венчики антенн и ажурные сетки сенсоров следящих систем, зорко следя за подступами к этой крепости.

А за толстенными стенами этих инженерных сооружений скрывались мощные лазерные батареи и блоки направляющих, с которых по сигналу с центрального пульта охранных системам, могли стартовать мощные гиперзвуковые ракеты. Было там и много всякого прочего, что могло неприятно удивить тех, кто вздумает напасть на эту твердыню.

Толстые стены, утыканные эмиттерами энергетических щитов, лазеры и ракетные установки – всё это было сделано для того, чтобы уберечь от любых угроз штаб‑квартиру когда‑то могучего, а ныне пришедшего в упадок клана Эзекве.

Тут был разбит огромный парк, в котором, помимо экзотических растений, можно было найти и пруды с прозрачной водой, в которой резвились огромные карпы. Тут были и скалы, с которых низвергались целые водопады, и заросли огромных деревьев, по ветвям которых скакали мелкие ручные приматы…

Все эти остатки былой роскоши тешили самолюбие владелицы и давали ей зыбкую надежду на то, что, может быть, будут ещё в истории клана блестящие взлёты…

А сегодня в штаб‑квартире клана Эзекве царило радостное возбуждение. И повод для этого был – буквально несколько часов назад по планетарной сети вышла новость, согревшая душу лидера клана, несравненной Эрсиллы. Хотя она и сожалела, что ни она, да и вообще, никто из клана, к этому событию отношений никаких не имел.

Суть заключалась в том, что главный враг клана, мерзавец по кличке Ржавый, долгоевремя торчавший, как кость в горле, наконец‑то получил своё.

Но в последствии выяснилось, что радость оказалась, всё‑таки, несколько преждевременной. Как сообщили позже, враг остался жив, хоть и довольно серьёзно пострадал.

Эрсилла сейчас находилась в штаб‑квартире, и, не смотря на то, что многие из совета клана всё‑ещё пребывали в объятиях лёгкой эйфории, не разделяла общего веселья.

Враг остался жив. А это значит, что задача по его уничтожению по прежнему актуальна и ждёт своего решения.

И Эрсилла, будучи лидера клана, решила собрать сегодня большое собрание.

В повестку дня, помимо рутинных вопросов, что касались повседневной жизни клана, была включена и выработка конкретных мер, реализация которых позволит навсегда закрыть вопрос с этими мерзавцами – компанией недоносков, которой верховодит бандит по кличке Ржавый.

К назначенному времени все лица, входящие в высший совет клана, уже заняли свои места в зале Совета и, степенно переговариваясь, ожидали, когда наконец принцесса Эрсилла почтит их своим присутствием.

Но вот с тихим шипением гидропривод раздвинул стальные створки высоких дверей, и в зал царственной походкой вошла она, Эрсилла Эзекве. Глава кланаи его надежда.

Но род её здорово ослаб, и многие из тех, что сидели в этом зале уже задумывались о том, что наверное и их рода очень не плохо смотрелись бы в качестве лидирующих семей клана. И каждый из них уже мысленно примерял на себя корону главы.

А девчонка, что девчонка… Пусть её род и уходил своими корнями в глубину веков… Но здесь и сейчас она сохраняла власть только потому, что основные претенденты пока не моглиприйти к компромиссу – как надлежит разделить эту самую власть между ними.

Да, ей пока удавалось лавировать, сталкивать их лбами… Но вечно это продолжаться не могло…

И тогда судьба её будет незавидна. Самым лучшим для неё будет выйти замуж закого‑нибудь из техродов, которыеуспеют загрести себе самые жирные куски… По крайней мере, при таком раскладе она ещё немного подышит сладким воздухом этого мира.

И пусть тогда она тихо рожает наследника, будучи уже частью другой семьи, стоящей во главе клана. А когда родит… что ж… тогда, скорее всего, ей придётся тихо и незаметно угаснуть, дабы пресечь саму возможность реванша и исключить в дальнейшем саму возможность борьбы за власть в клане…

Все расселись за огромным столом, на котором стояло несколько сифонов с минеральной водой и лёгкими энергетиками. Ну и стаканы, само собой, куда же без них…

Не смотря на то, что система вентиляции в главном здании барахлила, в этом зале воздух пока оставался свежим и им можно было вполне комфортно дышать.

Эрсилла села на самый высокий стул, стоявший во главе стола и, дождавшись, когда те, кто здесь собрался, перестанут шептаться и обратят взоры на неё, приготовилась говорить. Призывать кого‑либо к тишине она считала ниже своего достоинства, поэтому для того, чтобы в зале настала тишина ушло время.

– Итак, мы собрались здесь, чтобы обсудить то, как мы будем бороться с врагами, уже успевшими нанести нам значительный ущерб, – начала она, отбросив формальности, такие, как утверждение регламента и прочие ритуалы, столь дорогие сердцам формалистов. – она посмотрела в лица сидящих в зале, и то, что она увидела, ей не понравилось – каждый думал о чём угодно, только не о том, о чём следовало бы.

– Давайте, для начала, заслушаем главу рода Пхукунци, почтенного Мгангу, – она решила дать выступить своему главному конкуренту по борьбе за власть, надеясь, что ей удастся по ходу доклада подловить его хоть на какой‑нибудь мелочи и попытаться представить его в невыгодном свете перед остальными.

– Надо же, а ведь отца тоже звали Мганга… – рассеяно подумала она, – одно и то же имя, а такие разные люди… По сравнению с моим отцом это отродье Пхукунци выглядит как шакал подле тигра… Но тигр… тигр уже давно мёртв, и вот такие шакалы теперь зарятся на его наследство…

Надо сказать, что большинство собравшихся в зале тоже не питало к ней тёплых чувств. И если бы не вражда между ними самими, то почти каждый из них с радостью вцепился бы ей в горло…

Но пока они не сговорились – они будут рвать друг друга с тем же остервенением, с которым могли бы наброситься и на неё.

Да, тут были и её сторонники, но их было мало, чертовски мало. Да и их сил едва хватало, что бы поддерживать зыбкое равновесие, не дающее клану свалиться во всеобщие кровавые разборки.

Покуда каждый из претендентов сомневался в своём превосходстве – у неё сохранялась возможность как‑то управлять клановой структурой. Но с каждым днём это становилось всё труднее и труднее.

– Ну что ж, если прекраснейшая даёт первое слово мне, – толстяк хмыкнул и бросил на Эрсиллу сальный взгляд, – то я, с вашего позволения, – он обвёл взглядом всех сидящих за столом, желая показать, что их молчаливое разрешение для него важнее, чем прямое указание главы клана, – начну…

И он начал плести кружево слов, что бы выставить себя и своё семейство в самом выгодном свете. В ход пошли упоминания всяческих заслуг. При этом к большей части событий, о которых он говорил, ни он, ни кто‑либо из его родни никакого касательства не имел вообще. А многие успехи, что он себе приписывал, существовали лишь в его воображении.

Слова его сливались в убедительный гул, а Эрсилла, оглядев сидящих в зале с некоторым недоумением осознала, что часть из них мало того, что не проявляет никаких признаков недовольства – так они ещё и согласно кивают головами, одобряя оратора.

Пхукунци уснащал свою речь многозначительными намёками на то, что к покушению на Ржавого, весть о котором только что прогремела по всей системе, он тоже имеет самое прямое отношение.

Эрсилла слушала этот бред молча, как бы примерив на себя маску благосклонности, и прилагая немалые усилия к тому, чтобы удержать эту, почти нейтральную мину от того, чтобы превратиться в брезгливую гримасу.

Как же ей было противно слушать хвастовство этого мерзавца, который спит и видит, как занимает её трон.

Остальные, в большинстве своём, согласно кивали и всем своим видом давали понять, что их всё утраивает.

Видимо, что‑то всё‑таки промелькнуло в её глазах, иначе зачем бы Або Мзуни, один из немногих, кому она могла доверять, нахмурился и отрицательно покачал головой…

И тут она с некоторым удивлением осознала, что ещё немного, и она бы действительно вскочила и нарушила эту идиллию гневным криком…

У неё была мысль обсудить сегодня с высшим звеном клана реальные проблемы, отказ контрагентов от уже заключённых договоров и это позорное требование банка «Сундук мертвеца» срочно вернуть пол‑миллиарда…

А где ей сейчас взять денег, когда клан понёс тяжёлые потери, как финансовые, так и имиджевые? Даже перезанять на стороне не получится…

Ведь ни у кого не было иллюзий, что всё это осталось неизвестно посторонним. Кому надо, те были в курсе, и радостно потирали руки, предвкушая скорое крушение клана Эзекве…

Скорее всего многие, очень многие знали не только об этих потерях, но и внутреннем раздрае… И совершенно справедливо считали, что крах арварского клана – это вопрос времени. Причём времени очень скорого…

Сегодня, глядя на лица собравшихся за этим столом Эрсилла для себя решила, так или иначе, не взирая ни на что, очистить клан от этих надутых ничтожеств.

Чего бы это ни стоило, и ей, и клану. В любом случае, без этого балласта будет легче…

А собравшиеся, наговорившись, завозились на своих стульях и перешли к сплетням и прочим вещам, которые в повестку дня включены не были…

Эрсилла решила времени зря не терять, и объявила собрание оконченным.

Когда все покинули зал, она обернулась к стоящей за её правым плечом Золане и шепнула той:

– Сходи к Або Мзуни, и передай ему, что я буду ждать его в своём кабинете.

Золана тут же метнулась чёрной молнией к дверям. А Эрсилла порывисто встала со своего трона и на секунду замерла, вдруг задумавшись о чём‑то… А потом тоже направилась к дверям, оставляя за собой гулкую пустоту парадного зала…

Глава 6

Входя в свою приёмную, принцесса Эрсилла отметила, что Золана уже на месте. Девушка активно шлёпала по клавишам, видимо, набирая какое‑то письмо. Одно из тех, что предстояло разослать контрагентам в связи с той непростой ситуацией, в которой оказался клан.

– Ты была у Або? – едва миновав порог спросила она свою секретаршу.

– Да, госпожа, – говоря это, она привстала со стула и даже попыталась изобразить что‑то вроде поклона.

– Да сиди уже, – улыбнулась Эрсилла, и подумала про себя, что девчонка ещё не испорчена и не набралась снобизма. Важно будет сохранить в ней это почтение перед теми, кто стоит выше неё по социальной лестнице. Не разбаловать, что бы страх не теряла…

Очень жаль, что её старая ассистентка, тоже владевшая пси, покинула её… Почти дезертировала. Но так говорить нельзя, так как она была наёмным работником и за ней не числилось никаких обязательств, кроме тех, что значились в контракте. А условий контракта она не нарушала.

Её звали Номуса. Она была в меру лояльна, но всегда себе на уме… И когда они облажались во время боя Бонгани с этим Ржавым и никак не смогли повлиять на исход сражения, хоть и честно выдавали всё, что могли, что‑то в ней сломалось.

Она ходила задумчивой несколько дней, а потом закрыла контракт, выплатила неустойку и исчезла…

Позже до Эрсиллы дошли слухи, что её видели где‑то в Аратане, или нет? Хотя, какая разница, по большому счёту… Рядом её нет. А спец её уровня сейчас был бы очень кстати. Но нет смысла плакать над пролитым молоком…

Надо теперь попробовать из этой девчонки что‑нибудь достойное вылепить… Хотя времени, как всегда, не хватает, и даже если учесть то, что у Золаны пси‑ранг С1, над ней ещё работать и работать…

Опять же, прежде чем претендовать на хорошую нейросеть и импланты, она должна будет делом доказать свою верность роду Эзекве… Не клану, а именно роду. Эрсилла решила впредь не совершать ошибок и относиться к своим людям более осторожно и внимательно.

– Госпожа, Або Мзуни на месте не было, и мне сказали, что он сможет быть у вас не раньше, чем через час, – доложила Золана, увидев, что Эрсилла таки наконец вынырнула из омута своих мыслей, – но буквально пару минут назад мне звонил Арим Энитан…

– И что он? – устало спросила Эрсилла. Этот Арим упорно подбивал к ней клинья, стоило только погибнуть Тунару…

Наверное, нет смысла говорить о том, что Арим Тунару даже в подмётки не годился. Пытался изображать безумную любовь, но даже в этом он был на редкость бездарен. Его и в бродячую труппу не взяли бы в связи с абсолютным отсутствием таланта к лицедейству. Вообще, на редкость бесполезное существо…

Арим этот входил в состав семьи, которая находилась, скажем так, далеко не на первых позициях в клане.

И этот юноша всерьёз рассчитывал, что она купится на его смазливую мордаху и приторные речи, приблизит его к себе и позволит таким образом семье Энитан оказывать влияние на клановые дела…

Она бы может быть даже и не против была бы, так как уже успела истосковаться по крепкому плечу и грубоватым мужским ласкам… И даже этот горе‑любовник имел бы какие‑то шансы, если бы не было всё так плохо, и борьба за власть в клане не перешла уже в финальную стадию…

Так что шансов у него сейчас нет никаких. Некогда ей возиться с этим сопляком, да и допускать, чтобы ещё кто‑то пытался влиять на неё… Это такое себе…

– Просил о встрече, – секретарь опять тактично дождалась, когда задумчивость госпожи слегка развеется и она будет готова услышать то, что Золана ей сообщит.

– Пригласи его, – чего тянуть… Надо ставить точку и прекращать эти игры… Толку с этого Арима – чуть. А вот вреда этот прохвост сможет принести немало… Даже не желая того, а только благодаря собственной глупости.

– Будет сделано, госпожа, – Золана опять попыталась поклониться.

– Ладно, милочка, – вздохнула Эрсилла – я буду у себя, и как этот, – она рефлекторно сморщила носик, – появится, сразу докладывай… Да, кофе мне принеси. Прямо сейчас.

И решительно открыла дверь в свой кабинет.

Кабинет был небольшим. Обстановка там была, как это принято говорить, спартанская. Всё по делу, всё сугубо функционально.

Просторный стол. На столе мощный терминал со всей периферией. Несколько кресел. Большой шкаф для документов и инфокристаллов. Журнальный столик. И это, наверное, всё.

Единственное, что тут было сделано в угоду традиционной арварской роскоши, так это то, что не только все предметы обстановки, но даже обои и дверные филёнки были инкрустированы золотом.

Но это не более, чем дань традициям. В Арварской Империи даже броню космических кораблей покрывали золотым узором…

Если не обращать внимания на этот вездесущий металл, то всё было даже очень скромно и утилитарно.

Она села в своё кресло – уменьшенную копию кланового трона, и с наслаждением вдохнула полной грудью аромат кофе, который Золана только‑что поставила перед ней. Кофе был с клановых плантаций. Свой. А потому особенно вкусный.

Кстати, немалая доля доходов клана складывалась как раз из тех денег, что поступали за проданные за пределы системы кофейные зёрна.

Но и с этим сейчас возникли проблемы. Нет, кофейные ягоды по прежнему обильно росли на плантациях клана. И даже со сбором их не было особых проблем, хоть рабов сюда пригонять было нельзя – на Латоти рабство запрещено, как и в подавляющем большинстве варварских миров…

Трудности возникли в логистике. В своё время руководство клана не посчитало нужным обзавестись достаточным количеством космических грузовиков, и всю логистику отдали на аутсорс…

И теперь компании, на которые была возложена доставка кофе торговым партнёрам клана, требовали деньги вперёд. Да ещё и страховые компании, зная о том, что клан понёс серьёзные потери, в том числе и в кораблях, резко повысили стоимость страховок.

И мало того, что это всё нанесло чувствительный удар по общей доходности кофейного бизнеса… Дело в том, что для оплаты транспорта просто не было живых денег. А ещё этот «Сундук мертвеца» со своими требованиями досрочного погашения…

Положение, следует отметить, очень похоже на безвыходное. И надо что‑то делать. А она, вместо того, чтобы заниматься решением этих проблем, вынуждена ещё искать способ унять жадных безумцев, желающих урвать хоть кусочек её власти…

– Госпожа, – голос Золаны прозвучал из динамиков, – прибыл Арим Энитан.

– Пусть зайдёт через три минуты, – ответила Эрсилла. В глубине души она всё же надеялась, что у этого придурка найдутся другие дела, нежели продолжать свои попытки пробраться в её постель… Жаль, что этой надежде не суждено было сбыться, ну да ладно. Зато сейчас она покончит с этими нудными ухаживаниями раз и навсегда.

Она вздохнула и потянулась к краю стола. Там лежала ажурная диадема, сделанная из благородной платины. Диадему, само собой, украшала золотая инкрустация. Но она была вполне себе изящна и даже придавала украшению некий шарм. В довершение всего три сравнительно небольших алмаза, вставленные в платиновую оправу, придавали диадеме вполне законченный вид.

В общем, эта вещь действительно была красива и вульгарной не выглядела.

Все думали, что это просто безделушка, которая нравится Эрсилле, а потому она с ней практически не расстаётся.

Но дело тут было не в том, что диадема нравилась принцессе, хотя и это тоже – она удивительно гармонировала с цветом её волос, и при этом очень неплохо сочеталась с дредами.

Дело было в том, что основной функцией диадемы было усиление входящих и исходящих потоков пси – а вот об этом не знал никто.

А ведь Эрсилла была довольно неплохим псионом, и усилитель сигнала заметно повышал её, и без того довольно широкие, возможности к чтению поверхностных мыслей. А так же делал её чувствительность в области эмпатии гораздо сильнее. И иногда это было очень даже кстати. Вот, как сейчас например.

Да, много можно добиться точным и верно подобранным словом. Но гораздо, гораздо большего можно добиться, используя вместе с правильными словами ещё и пси‑воздействие. И чем оно, воздействие это, будет сильнее, тем лучше…

Она аккуратно надела обруч диадемы на голову. И та тут же почти потерялась среди серебра её дредов, и лишь тонкие золотые нити да сверкание бриллиантов говорили о том, что она опять надела своё любимое украшение.

Когда дверь только начала открываться, чтобы посетитель смог войти в кабинет, девушка тронула пальцем неприметную завитушку около виска, включая усилитель пси. Теперь она готова к беседе.

– Ну заходи, заходи, – она постаралась произнести эти слова настолько приветливо, насколько могла, параллельно посылая пси‑импульс для входящего в кабинет Арима. Пусть чувствует себя свободно и расковано – так будет легче на него воздействовать и делать прогноз его реакций…

Молодой человек вошёл в кабинет, аккуратно притворил за собой дверь, и, немного натянуто улыбаясь, как показалось Эрсилле, подошёл к столу.

Она, тоже улыбаясь ему в ответ вполне себе протокольной улыбкой, внутренне собралась и послала сканирующий импульс.

Что‑то было не так. Пока только на уровне ощущений, но этого уже хватало для того, чтобы насторожиться.

– Садись, чувствуй себя, как дома, – она широким жестом указала члену семьи Энитан на кресло, стоявшее перед столом. Улыбка не сходила с её лица, хотя в глазах проскользнула искра тревожного удивления.

Над мозгом этого паршивца висел пси‑экран. Не сказать, что экран этот был серьёзным препятствием для неё, но само наличие его уже рождало тревогу. Этот мальчик скрывал что‑то, что ей следовало бы знать. Особенно, если учесть её довольно шаткую позицию. Тем более, раньше Арим не прибегал к таким ухищрениям, и она читала его, как открытую книгу.

А тут, смотри‑ка… Но, как известно, нет таких преград, что нельзя было бы преодолеть. Это не более, чем вопрос количества ресурсов, потребных для преодоления этих самых преград.

А у принцессы ресурсы в запасе были. И, если бы ей сейчас было нужно вскрыть нежные мозги этого дурачка аж до самого донышка, то она бы это проделала без труда.

Ибо сейчас в её диадеме был активен всего один каскад усиления сигнала. Один из пяти.

– Ну, рассказывай, с чем пришёл? – вопрос звучал вполне себе по доброму.

Но вместе с вопросом она, как бы поправляя непослушные дреды, ещё раз тронула ту самую завитушку на диадеме, подключая ещё один каскад усиления.

И сейчас ей стал доступен самый верхний слой мыслей Арима. Имей он хоть какой‑нибудь опыт, то сейчас тут крутились бы разные бестолковости, не дающие возможности заглянуть глубже. Но сейчас…

Арим был полным профаном в том, что касалось работы с пси. И щит этот, похоже создавался каким‑то портативным гаджетом, с которым он даже толком и не знал, как обращаться.

Мало того, невооружённым глазом было видно, что парень с трудом скрывает своё волнение, которое, не взирая на все его усилия, было отчётливо видно и в мелкой моторике его пальцев, и в том, что на его лбу вдруг появились бисеринки пота… А в кабинете было вовсе не жарко – Эрсилла жару не особо любила.

В общем, в поверхностном слое мозга этого дурачка вместо фоновых мыслей ни о чём, крутилось то, что заставило Эрсиллу сильно удивиться. Она неприятно удивилась наглости тех, кто сейчас собирался снять её с доски руками этого дурня.

Среди бестолково мечущихся в мозгу парня мыслей и образов она уловила один очень знакомый – образ Мганги Пхукунци… он разевал рот…и в сознании Арима Энитан звучала фраза, которую, вероятно, ему этот самый Пхукунци и сказал:

– Тебе и делать то ничего не придётся, просто отдай ей эту коробочку с кольцом, проследи, чтобы она его надела, и ходу оттуда… Только сделай это естественно, чтобы девка ничего не заподозрила…

– Понимаешь… я… – Эрсилла про себя отметила, что смущение он таки неплохо разыграл, хотя, скорее всего, он действительно не мог полностью избавиться от того чувства, что выглядит совершенно по идиотски, – вот! – вдруг выпалил он, выставляя на столешницу небольшую шкатулку. Шкатулка, само собой, была инкрустирована золотом по полной программе.

– Ага, – подумала Эрсилла, – кредит за сто, что в этой коробочке лежит колечко, аляпистое такое, безвкусное, как старший Пхукунци любит… И с сюрпризом. Боюсь, что с очень неприятным сюрпризом. Но ладно… – она всплеснула руками и уже в слух воскликнула:

– Ой, как мило! – причём, если бы Арим так не волновался, то он не пропустил бы явную насмешку, которая отчётливо читалась в голосе принцессы. – а что там? – спросила она, и посмотрела на дарителя, стараясь, чтобы её взгляд выражал дистиллированную щенячью радость от осознания того, что этот красивый подарок наверняка для неё…

Излишне, наверное, говорить о том, что сейчас она интенсивно думала, что делать дальше.

Исходя из того, что она разглядела в бестолковой голове юного придурка, она понимала, что это кольцо надевать ну никак нельзя. Хотя, надо отдать ей должное, ей было очень любопытно, что именно может случиться с тем, кто это колечко наденет – по глупости или просто по незнанию… Но вот как раз это можно было бы и узнать, причём без вреда для здоровья. Своего здоровья, само собой.

– Наверное, стоит быть очень убедительной, – подумала она, глядя на то, как Арим, краснея и потея, шарит пальцами по боковине шкатулки – не иначе, как в поисках застёжки.

Юнец наконец совладал с непослушной вещицей, и крышка коробочки наконец начала медленно подниматься под звуки тихой музыки, которую эта же шкатулка и играла. Музычка была ничего, отметила про себя девушка, но в общем и целом всё это действо выглядело довольно дёшево.

– Какая прелесть! – она вложила в этот восторженный вздох весь свой артистизм, так как увидела она именно то, что и ожидала увидеть, а именно вульгарное кольцо из самого ходового металла – ну, конечно же золота…

И в него был вставлен ну просто огромный красно‑фиолетовый камень. Огранка – банальный кушон.