Текст книги "Звёзды, пламя и сталь. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Лопарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 76 (всего у книги 92 страниц)

Глава 24

– Госпожа, – мордаха Золаны появилась из‑за приоткрытой двери, – к вам Або Мзуни.

– Проси, – устало выдохнула Эрсилла и рассеяно прошлась взглядом по столу, мучительно вспоминая, просила ли она Золану заварить кофе, или даже это вылетело у неё из головы…

Последние дни выдались весьма непростыми. А на вчерашнем Совете она столкнулась не просто с оппозицией, а с единой оппозицией. Во главе стоял, как не трудно догадаться, всё тот же властолюбивый хряк – Мганга Пхукунци.

Фронда, бывшая вялой и аморфной до недавнего времени, наконец сплотилась под знамёнами этого интригана. И Эрсилла вчера впервые серьёзно испугалась, до дрожи в коленях и холодного пота. Фронда собралась вокруг сильнейшего в клане семейства Пхукунци. И девушка ощутила могильный холод, ползущий по спине под тонкой тканью парадного платья.

И теперь угроза стала на порядок сильнее и опаснее.

Вчера на Совете ей, ценой запредельных усилий и напряжения всех своих ментальных способностей, удалось удержать ситуацию под контролем. Но уверенность в том, что ей удастся и далее избегать фатальных обострений, так и не пришла. Напротив, у неё крепло чувство, что скоро это противостояние, из пустых пререканий на Совете клана перейдёт в стадию силовых столкновений в коридорах её резиденции.

А её влияние в клане очень шатко. И чем дальше, тем хуже становится… С каждым днём всё хуже и хуже…

Вожжи, с помощью которых она управляла семьями и родами, что входили в состав клана, на глазах расползались, словно гнилая верёвка… И она чувствовала, что если не предпримет кардинальных мер прямо сейчас, то её сметут и безжалостно растопчут…

– Рад видеть тебя живой, – Голос Або Мзуни выдернул её из омута тяжёлых мыслей. – и ты, несмотря на все невзгоды, всё ещё прекрасно выглядишь, – он улыбнулся, хотя было понятно, что у него, у старого соратника её отца, поводов для радости было очень не много. Если они вообще были, конечно…

– Спасибо, – Эрсилла вернула горькую улыбку своему соратнику, – я тоже рада видеть вас, бвана Мзуни. Вы один из немногих, с кем я могу говорить, не опасаясь повредить себе…

– Да, сейчас у нас очень не простые времена, – покачал головой Або, не отрывая взгляда от несколько осунувшегося лица главы клана.

Он огляделся, и не спрашивая, уселся в кресло. В этом не было неуважения к хозяйке кабинета. Напротив, по давней традиции он мог позволить себе такие небольшие вольности. Следовать условностям не всегда уместно. Особенно в тех случаях, когда доверие обоюдно и никаким сомнениям не подвержено.

– Спасибо за поддержку, – и увидев, что Або удивлённо поднял бровь, пояснила, – на вчерашнем Совете без неё мне пришлось бы совсем плохо.

– Это самое малое, что я мог сделать, – угрюмо ответил Або, – хорошо, кстати, что ты завела разговор об этом. Я же именно по этому поводу и пришёл…

– Я не совсем вас поняла, бвана Мзуни… – растеряно сказала Эрсилла, – о чём вы?

– Я хочу поговорить о том, что мы будем делать со всем с этим, – пояснил Або, – надо принимать какие‑то решения и действовать. Иначе…

– Я хорошо себе представляю, что иначе может произойти… – тихо сказала Эрсилла, и с какой‑то безумной надеждой посмотрела на старика, – но я совершенно не понимаю, как этого всего избежать…

– Ты находишься во власти эмоций, – сказал он, пристально глядя в глаза Эрсиллы, – ты молода, и это нормально… С одной оговоркой, – тут он улыбнулся, и выглядело это так, что улыбку эту он адресует не Эрсилле, а каким‑то своим мыслям, – глава клана не имеет права позволять эмоциям влиять на свои решения… – на этот раз он улыбнулся именно ей, но с явным укором, – особенно в такой ситуации, как у нас сложилась сейчас.

– Какие же решения я принимаю под воздействием эмоций? – она не пыталась возразить, нет… Этот вопрос можно было бы расценить, скорее, как просьбу о помощи… – и, может быть, кофе? – она посмотрела на Або, который согласно кивнул и добавил к этому жесту несколько слов:

– Давай. С кофе и мысли становятся острее…

Эрсилла тронула сенсор:

– Золана, сделай нам кофе, будь добра…

– И покрепче, – добавил Мзуни.

– Да, пусть будет покрепче, – подтвердила Эрсилла.

Або внутренне собрался. Сейчас он собирался предложить вещи, которые далеко не каждый глава клана одобрил бы. Хотя ситуация диктовала именно такие действия. Иначе клана просто не станет. Его разорвут жадные сволочи, не видящие берегов. Без твердой руки они обнаглели и теперь уверены в том, что они могут всё.А Эрсилла подвержена эмоциям. И Пхукунци хоть и неумело, но воздействует на неё через них, толкая к катастрофе:

– Послушай старика, девочка моя, – он было закашлялся, но быстро справился с этой слабостью. – как я уже сказал, ты просто слепо идёшь туда, куда ведут тебя эмоции. Они диктуют тебе образ действий, и ты просто следуешь за ними. Эмоции управляют тобой, тогда как ты должна управлять ими…

Он прервался, чтобы сделать вдох.

– Ты хотела примеров. Вот тебе первый, и самый яркий пример – ты зациклилась на своих чувствах к покойному Тунару. – тут он недобро прищурился. Но угроза, которая читалась в его глазах, была адресована не ей, а тем, о ком он собирался говорить, – И, вместо того, чтобы холодно и трезво оценить ситуацию, ты пошла на поводу подзуживающих тебя интриганов, типа того же Пхукунци, или, скажем, Нгалула…

Он было собрался продолжить, но тут дверь открылась и вошла Золана с подносом, на котором стоял кофейник, исходящий ароматным паром, и всё, что к нему прилагалось, то есть чашки, блюдца с лимоном, печеньем, пузатая сахарница…

И Або, и Эрсилла на время умолкли, ожидая, пока девушка расставит всё, что принесла.

А когда дверь за ней закрылась, Або Мзуни продолжил свою речь:

– Эти подлецы, вместо того, чтобы удержать тебя от неверных шагов, намеренно разжигали в тебе желание отомстить…

– Но я любила Тунара и его смерть… – начала было Эрсилла, но старик прервал её:

– Знаю, знаю… – отмахнулся он от её слов, ибо для него они смысловой нагрузки не несли, – ты опять стараешься облечь свои чувства и переживания в слова… А я хочу, чтобы ты, наконец, начала думать головой… Ты же умная девочка… Неужели ты не понимаешь, что та ситуация, в которой находимся и ты и я… Она создана тобой в первую очередь. Прошу тебя, – тут его взгляд действительно стал почти умоляющим, отбрось всё это и просто скажи, чего мы добились на пути твоей слепой мести?

Эрсилла открыла было рот, чтобы ответить, но нужные слова почему‑то не пришли. Имелось ввиду, что она должна перечислить победы, которые были одержаны.

Но она не смогла вспомнить ни одной. Их, побед, просто не было. Вообще не было.

Зато потери клана были весьма существенны.

– Итак? – старик невесело хохотнул, – и сказать‑то нечего? Ну тогда скажу я. Мы могли смириться со смертью Тунара. И тогда наши потери ограничились бы им и кораблём, который он привёл к гибели.

– Но… – она попыталась возразить, объяснить…

– Но мы пошли дальше по пути, ведущему нас в тупик, – продолжил Або, – а я уже тогда говорил тебе, что нет смысла плакать о пролитом молоке. Но глас мой был гласом вопиющего в священной пустыне Атра… Ты позволила волне ненависти, что заботливо пестовал в тебе глава семейства Пхукунци, захлестнуть себя с головой…

– Но они тоже потеряли члена семьи! – взвилась Эрсилла.

– Они эту потерю умудрились записать себе в актив, – зло хмыкнул Або, – они объявили его героем, погибшим во славу клана. И внушили это всем! И теперь они – семья героя. А ты, кстати, глава клана, которая не способна добиться успеха и покарать… А клан, если ты помнишь, заплатил ему хорошую сумму за тот бой… Вперёд заплатил, кстати. И денежки плавно утекли из казны клана Эзекве в кубышку семейства Пхукунци. Да в добавок ко всему из‑за самонадеянности и непрофессионализма покойного Бонгани мы потеряли прекрасный фрегат… Он хлебнул кофе, посмотрел с улыбкой на растерянную Эрсиллу и продолжил:

– Едем дальше. Секретная база в поясе астероидов. Товары, которые там хранились… И, наконец, боевые корабли… Где всё это?

– Не знаю, – растеряно прошептала девушка.

– А я знаю, – улыбка Або была вовсе не весёлой, – что не погибло, то обогатило тех, кого ты вознамерилась уничтожить, – по тому, как загорелись глаза Эрсиллы, старик понял, что та опять собралась доказывать свою правоту.

Но Або расценил это не более, как попытку увести разговор в сторону:

– И не надо мне тут про коварство врага и его вероломство, – Эрсилла так ни звука и не издала. Зато старик продолжил:

– И если бы Пхукунци по согласованию с тобой, кстати, не атаковал бы их тогда, в астероидах, то этого, поверь мне, не случилось бы.

– Но Пхукунци говорил…

– Да пойми, он говорил не с тобой, а с твоим насквозь иррациональным желанием отомстить… – он постоянно толкает тебя к шагам, в результате которых клан несёт материальные и репутационные потери. О тебе самой я вообще не говорю… В глазах рядовых членов клана ты – виновница и этих потерь, и сопутствующего им позора… И никакие твои оправдания этого мнения не изменят. А знаешь почему? – и он впился взором в её лицо.

– По… почему? – она стала понемногу понимать, что ею цинично манипулировали… И это было неприятно. Очень.

– А потому, что прожженный интриган Пхукунци добивался того, чтобы ты сама выкопала себе яму. И он добился успеха в этом своём начинании. – Або опять потянулся к кофейнику. – При этом, учти, он просто хитрый жучило, а ты менталист. Талантливый и достаточно умелый менталист. И он переиграл тебя всухую на твоём же поле!

– И… и что делать теперь? – в девичьих глазах стояли слёзы. Осознание того, что она допустила ряд грубейших ошибок обрушилось на неё тяжким грузом. И выхода из этого цугцванга она не видела. Никакого.

– Что делать, что делать… – проворчал Або.

Несомненно, его настойчивая проповедь о пользе холодного разума и вреде воспеваемых в романтической литературе эмоций какого‑то эффекта достигла. А глава клана, кому, собственно, проповедь эту он и адресовал, таки осознала всю пагубность своего поведения. Но и только…

Она впала в ступор, осознав, что путь, которым следовала, привёл её в тупик.

Это хорошо. Плохо то, что думать, отбросив эти самые эмоции, она так и не начала. Напротив, с болезненным наслаждением она погрузилась в пучину отчаянья… А это тоже, кстати, эмоция. И далеко не самая полезная, если уж на то пошло…

– Ну, что же, – подумал Або, – придётся взять на себя инициативу и разъяснить этой девчонке, что и как теперь следует делать. Да, это будет для неё ещё одним шоком. Но по другому уже не получится. Все остальные возможности упущены. И, – тут он улыбнулся сам себе, – это станет для неё хорошим уроком…

– Успокойся, приди в себя, – прокряхтел он нарочито по стариковски, – лимончика вон пожуй, – он кивнул на блюдечко, где лежали тоненькие ломтики лимона, – должно взбодрить… Правда мордаха у тебя ещё более кислой станет, хе‑хе, но я потерплю…

Эрсилла, продолжая хлюпать носом, утёрла слёзы и действительно постаралась восстановить спокойствие. Этот фокус у неё, надо сказать, получился очень так себе… Но каких‑то, пусть и скромных, результатов она таки достигла.

Глядя на неё, Або Мзуни глубоко вздохнул, и начал говорить:

– Я сначала обрисую ситуацию. Как я её вижу, – сказал он мягким голосом, – то есть без эмоциональной составляющей. Только факты.

– Ага, – всхлипнула девушка.

Або поджал губы, видя подобные проявления слабости главы клана. Но говорить продолжил всё так же мягко и ласково:

– Смотри, у нас сейчас есть два врага. Этот, как его… Ржавый, и Мганга Пхукунци. – тут он сделал паузы, а после задал девушке вопрос, пристально глядя её в глаза:

– И кто из них, по твоему, опаснее?

Эрсилла попыталась покопаться в себе, избегая эмоций. Но получилось у неё откровенно плохо:

– Опасны оба, а вот кто более опасен, сказать не могу… – она виновато покосилась на старика. Тот вздохнул и стал задавать наводящие вопросы:

– Скажи, а с этим Ржавым… С ним, как ты думаешь, можно договориться?

– Наверное, – неуверенно протянула она. К ней создалось ощущение того, что она отвечает на экзамене. Очень и очень важном экзамене. Самом, может быть, важном в её жизни. – но просто так с ним мы уже, наверное,заключить мирный договор не сможем. Придётся что‑то отдать, наверное… – и она посмотрела на Або, ожидая оценки.

– Неплохо, – буркнул Або, – не всё ещё у тебя потеряно. Есть шансы вернуть тебя на твёрдую почву… А что про Пхукунци скажешь? Можно ли с ним договориться?

– Не знаю… – она опять чуть не расплакалась. Но, надо отдать должное, сейчас сдержалась.

– Давай подумаем, – мягко предложил Мзуни, – ответь тогда на такой вопрос – что ему надо, какова его цель?

– Тут всё ясно, – уверенно сказала Эрсилла, – он хочет подмять клан под себя. Стать главой.

– И я ещё раз спрашиваю тебя… – Або хитро так прищурился, – есть ли у тебя возможность договориться с ним полюбовно?

На этот раз Эрсилла думала заметно дольше. А потом озвучила ответ. Похоронным таким голосом озвучила:

– Нет. Он, даже захватив власть в клане, не будет себя чувствовать спокойно, покуда я жива…

– И теперь давай вернёмся к тому вопросу, который я задал в самом начале – кто из них опаснее для тебя?

– Пхукунци, – твёрдо сказала Эрсилла.

– Видишь, – усмехнулся Мзуни, – не такой уж и сложный вопрос оказался.

– Но что делать? – на глазах девушки снова навернулись слёзы, – что я могу сделать‑то? У нас нет солдат, нет сторонников, которые бы помогли нам разобраться с этим козлом…

– Да, – согласился Або, и это почти повергло Эрсиллу в панику. Она не ударилась в истерику только по тому, что старик был спокоен, и даже слегка улыбался. Это и удержало её на краю, не дав опять провалиться в пропасть отчаянья, – сторонников у нас нет. Растеряли мы их… Но?

– Но? – это прозвучало, как горное эхо…

– Но у нас есть враги, – Або усмехнулся, – и там, где не могут помочь друзья, очень часто на помощь приходят враги… – он хмыкнул, видимо вспомни что‑то, – ответь ещё на один вопрос. Скажи, считает ли Ржавый врагом любого члена нашего клана, включая Пхукунци?

– Да, – Эрсилла не понимала, куда клонит старик, но то, что он пытается её подвести к какой‑то мысли, её обнадёживало.

– А тогда что тебе мешает заключить договор с этим Ржавым? Ведь мы уже признали, что с ним можно договориться, не так ли? – он опять с хитрой улыбкой посмотрел девушке в глаза.

– О чём? – выдохнула Эрсилла, хотя в её мозгу уже забрезжила догадка.

– О том, чтобы один твой враг – Ржавый, уничтожил другого твоего врага – Пхукунци…Слушай меня, – он посмотрел ей в глаза, и, увидев в них согласие, кивнул и продолжил, – значит, сделаем так…

Глава 25

На астероидной базе мы не особенно задержались. Хотелось, если честно, поскорее вернуться к комфорту и мягкому климату третьей планеты. А потому, как только мы завершили все свои дела, то тут же начали собираться в обратный путь. Лететь решили на «Беглеце», оставив на базе все остальные корабли.

«Беглецу» следовало пройти ТО2 – время уже пришло. И я пока опасался полностью доверять корабли бывшим рабам. А потому решили лететь на станцию именно на нём. Там передадим кораблик в добрые руки Бо́бера, и всё будет хорошо.

А как Бобер закончит работать с ним, тоже перегоним на базу. А кораблём, на котором мы будем потом летать со станции на наш астероид и обратно станет трофейный корвет, который сейчас стоит на станции FDS‑17–14.

Бывшие рабы могли провести текущее обслуживание, не более того. А чтобы полностью и качественно обслуживать весь наш маленький флот, требовалось гораздо больше спецов.

Но эту задачу, я так думаю, в скором времени мы решим – ибо уже близится время, когда мы будем щупать за вымя жирный «Скотовоз», в брюхе которого спят кандидаты в рабы. Думаю, что мы там найдём многих, кто с радостью займёт вакансии на нашей астероидной базе.

Но вот пришёл долгожданный момент посадки на корабль. Печальный Чиж провожал нас, и во взгляде его читалось страдание. Но гипертрофированное чувство долга не позволяло ему забить на всё и рвануть за нами.

Но, надо будет подумать над тем, как позволить ему отгулять приличный отпуск. Всё‑таки нельзя считать отпуском перелёт с одного камня, затерянного в космосе на другой, почти такой же. Даже ещё менее пригодный для жизни…

На орбитальную станцию мы прибыли достаточно быстро. Посетили Бо́бера, передали ему корабль – пусть его люди делают ТО как положено. Разместили на складах металл. А вот оружие Джоре решили взять с собой. Уж очень мне не терпелось наладить зарядку оружейных энергоячеек и таки наконец опробовать эти стволы.

Ещё будучи в пути с астероида на станцию FDS‑17–14 я связался с Гвидо. Меня постоянно терзали какие‑то смутные сомнения. Но всё оказалось нормально, то есть Гвидо доложил, что попыток напасть на нас никто не совершал. Он доложил, что выкупил пиратские сервера за полсотни миллионов кредитов – то есть олигарху понравились ответы, которые выдали сервера на его запросы. И мы стали ещё на пятьдесят лямов богаче. Кроме того, пираты вышли на связь!

Гвидо рассказал, что эта бешеная девка, которая у них за главного, через свою секретаршу связалась с нашей штаб‑квартирой на планете, где он оставался за главного.

Ну, это понятно, так как других контактов ни у кого не было, кроме, разве что Бобера, Коломбины и Стила – но это совсем другое дело.

А мы, арендовав участок на планете, сразу разместили в прессе, как можно с нами связаться. Ибо нам уже было пора начинать врастать в деловую и общественную жизнь пиратского анклава.

Так вот, глава этого пиратского клана просила о встрече без каких бы то ни было предварительных условий и просила меня связаться с ними, как только будет возможность. И контакты нам оставили, сказав, что звонить можно в любое время, хоть в полночь, хоть перед рассветом…

Я даже не знал, что по этому поводу и думать‑то… Либо это какая‑то хитрая ловушка, либо до них таки дошло, что мы пока выносим их в одну калитку. И, судя по всему, эта тенденция устойчива, и сломать её им не удастся.

И они, как я понял, решили соскочить. Это логично… но поздно. Скотовоз я у них заберу по‑любому. И не потому, что я злой.

Просто я уже учёл в наших планах то, что мы сможем получить, захватив этот орбитальный холодильник… А планы менять очень неохота. Пусть уж оно идёт, как идёт…

Встреча с Гвидо тоже была радостной. Здоровяк по всем соскучился, и даже про Чижа спросил, мол как он там, и не хочет ли перебраться к нам, на планету.

Отложив все дела, я решил всё‑таки выяснить, зачем это пиратскому клану вдруг захотелось со мной встретиться, причём аж срочно.

Я связался по указанным контактам, и первым делом изложил свои условия по организации встречи – они были просты и понятны. Встреча должна пройти на нейтральной территории. Причём, место назначаем мы. Каждую из сторон переговоров будут представлять не более, чем два человека.

Организовывать там многолюдное сборище я не собирался – так бы и вообще потребовал бы встречи один на один, но ребята настояли на том, чтобы меня Тихий сопровождал. Подумав, я согласился, так как Тихий был самым информированным членом нашей команды. И помощь мог оказать не малую.

Местом встречи мы избрали пафосное до предела, но защищённое по последнему слову техники «Гнездо Смурфа». Тот самый ресторан для жирных котов, где мы недавно общались с ом.

А чтобы исключить всякие нелепые случайности, нас туда сопроводит Гвидо. С большой компанией наёмников на тяжёлой технике. И подождут где‑нибудь недалеко, пока я не решу все вопросы.

Всё это я вывалил на пиратскую секретаршу, сказав, что если они готовы выполнить наши условия, то тогда назначаем время. Место я им уже сообщил.

Ждать ответа нам пришлось, на удивление недолго. Уже через пол‑часа с нами связалась эта самая Золана и скороговоркой сообщила, что они там на всё согласные. Единственной просьбой с их стороны было то, что известить их надо было не позднее, чем за три часа до встречи. Ну, это вполне понятно. Нужно же и время на доехать.

Ну я тут же, не откладывая это дело в долгий ящик, связался с администратором «Гнезда Смурфа» и спросил, на когда можно заказать защищённый от прослушивания кабинет.

В ответ услышал, что такой кабинет могу заказать хоть сейчас. Но если делаешь заказ, то будь добр оплатить минимум три часа. Если времени не хватит, то и продлить можно будет сразу на месте. И цену мне сообщили. Она была крокодильской, как и все здешние ценники… Но это меня не испугало. Что‑то говорило мне, что эти затраты окупятся сторицей.

Мы сообщили время нашим контрагентам, после чего занялись подготовкой к переговорам.

Учитывая, что встречаться мы будем с откровенным врагом, я не исключал и попытки ликвидации нас, любимых, прямо в процессе этих самых переговоров.

А потому мы с Тихим взяли по автодоку, которые прицепили к поясам. Одёжку тоже решили использовать в меру элегантную, но имеющую второй класс защиты. То есть пулю из большинства пистолетов одёжка эта будет держать. И энергетические импульсы гражданских ручных излучателей тоже. Ну и холодное оружие тоже, включая виброклинки средней мощности.

И на всякий случай я прихватил с собой и индивидуальный энергощит. Пусть будет. Он не такой уж и тяжёлый, а жизнь спасти может, если что. Надо бы и ребятам такие прикупить. Я даже искать начал. Но, как выяснилось, это у нас тут огромная редкость.

У корпоратов бывают такие девайсы, да и то далеко не у всех. Так что мне здорово повезло, что я такую штуку затрофеил в своё время.

Но, будем продолжать поиски, ибо безопасности много не бывает.

Вы скажете, что я страдаю фигнёй, одержим паранойей и вообще, в том ресторане оружие у посетителей будут отслеживать и всё такое… Это оно конечно да.

Но я уверен, что если у кого возникнет желание укоротить жизнь ближнего, пусть даже и в таких некомфортных для этого условиях, то пути исполнить такое желание непременно найдутся. А потому нужно заботиться о своей безопасности самим, не доверяя это третьим лицам. Ибо, как я уже говорил, безопасности много не бывает.

Сообщив пиратам время, мы тоже стали собирать отряд сопровождения, решать, на чём поедем, ну и так далее…

И через час с небольшим наш длинный кортеж уже выруливал из ворот поместья.

Даже используя колёсный транспорт, мы успевали с запасом. Поэтому решили использовать именно колёсную технику, как самую защищённую.

Нас с Тихим сопровождали группы гвардов. А всеми остальными командовал Гвидо.

Он взял с собой не всех, так как кто‑то должен был нести службу и в поместье. Но народу при нём было не мало. Если нападать на нас будет меньше двух рот штурмовиков, то имеем все шансы отбиться.

Получилась полноценная колонна сопровождения, которая пылила себе по дороге, а в воздухе над ней деловито жужжали беспилотники, мониторя окрестности.

Около той фермы, где мы приняли бой с отрядом бешеных лудоманов, Гвидо остановил своих людей, и дальше мы с Тихим добирались до подножия каменного гриба уже на двух броневиках, в каждом из которых сидели наши гварды.

Процедура прохода на территорию, а потом в заказанный нами кабинет ничем не отличалась от той, что была, когда я встречался с ом.

И вот мы с Тихим сидим за столом, а назначенное время наступит только через пол‑часа. Ну мы и заказали себе немного поесть. То есть так, чтобы легкие закуски принесли бы сейчас, а минут через двадцать, к моменту, когда появится вторая сторона, принесли бы всё остальное. Покормим пиратиков…

Они появились минута в минуту. Само собой, нас почтила своим присутствием глава клана Эзекве – Эрсилла Эзекве, бешеная девка с серебряными дредами.

Сопровождал её тощий старикан, седой, но глаза его смотрели внимательно и цепко.

– Я думаю, первую скрипку будет играть как раз старик, – тут же высказал своё мнение Тихий, воспользовавшись боевым каналом мыслесвязи.

Я кивнул Тихому. Мол понял и даже согласен.

Но надо было встречать гостей.

– Проходите, садитесь, чувствуйте себя, как дома, – я радушно улыбнулся, едва удержавшись от того, чтобы развязно подмигнуть даме – уж очень удивлённо смотрела она на нас, и на блюда, стоявшие на столе.

Вероятно её удивило, как это нищеброды, всего пару месяцев, как прибывшие в систему на угнанном у корпоратов корабле, смогли оплатить такую роскошь.

Дед, её сопровождавший, кстати, обиженно поджал губы. Сообразил, старый перец, что этот банкет больше за их счёт, чем за мой. Мы‑то у них уже много чего затрофеили.

– Позвольте, я представлю госпожу Эрсиллу Эзекве, – старикан обернулся к красотке с дредами и почтительно поклонился.

– Очень приятно, – хором сказали мы с Тихим. Думаю, этого будет достаточно. Я не в курсе, что‑там имперским этикетом Арвара предусмотрено. Да и параллельны мне все эти расшаркивания. Мне они без надобности.

– А моё имя Або Мзуни, – отрекомендовался старик, – сегодня я буду исполнять функции советника и консультанта госпожи. – сказав это, Або едва заметно кивнул Эрсилле, мол хватит стоять, садись…

Мы тоже представились, после чего я сказал:

– Предлагаю отдать должное кухне ресторана, – я видел, что наши гости совсем не против хорошенько распробовать многое из того, что стояло на столе. Да и мы с Тихим, признаться, только распалили себя лёгкими закусками. И теперь были полны желания более плотно закусить…

Эрсилла ела, словно присутствует на Императорском званом обеде. Спина прямая, кусочки, которые она отрезала от толстого и румяного стейка были прямо‑таки микроскопическими. Жевала она их тщательно, стараясь показать, что и не голодна вовсе.

Дед же не стеснялся. Ел по солдатски, методично опустошая стоящие по близости тарелки и блюдца. Он не торопился, но и не стеснялся. Он наедался впрок. По старой привычке.

– Интересно, – мысль Тихого искрилась весельем, – а если мы выйдем минут на пять, сколько эта чопорная аристо успеет навернуть, пока никто из посторонних не видит?

– Не, оставлять этих ребят одних наедине с едой не стоит, – ответил я, – и вовсе не потому, что меня жаба душит. Я опасаюсь, что они сыпанут чего‑нибудь в гарнир, отчего мы с тобой загнёмся в страшных муках.

– Логично, – Тихий ухмыльнулся и потянулся за тарелочкой, в которой лежало что‑то типа креветок, только синего цвета. – с них станется…

Наконец все сидящие за столом отложили приборы. Пришло время десертов и серьёзного разговора.

… Помни о том, что эта девчонка сильный менталист. Сегодня она без поддержки, но это не значит, что она не будет делать попыток на вас воздействовать. И за партнёром смотри. У него неплохая нейросеть, там базовая защита имеется, но всё равно, не расслабляйтесь…

– Тихий, – хорошо, всё‑таки, что есть шифрованный канал мыслесвязи, – надеюсь, ты не забыл, что эта девчонка с дредами серьёзный менталист? Так что активируй, что там у твоей нейросети есть и будь бдителен.

– Принял, – ответил Тихий.

– Давайте, наверное, перейдём к делу, – сказал Тихий, когда за последней из официанток затворилась дверь.

– Да, – улыбнулся я, – мы вас внимательно слушаем.

Девушка переглянулась с дедом, и говорить начал Або Мзуни:

– Мы хотели с вами встретиться, чтобы обсудить возможность заключения мирного договора, – сказал он, и замолчал, ожидая видимо нашей реакции.

– Интересно, – я посмотрел сначала на деда, потом на главу клана, – и что же вас заставило так кардинально пересмотреть свои позиции?

– Да‑да, – включился в беседу Тихий, отставив в сторону чашку остывшего кофе, – ведь совсем недавно ваши люди вероломно напали на Алекса, – тут он кивнул в мою сторону.

Девушка тряхнула дредами, в глазах её зажёгся праведный гнев, и она было начала набирать в грудь воздуха, чтобы сказать что‑нибудь, типа не пойман – не вор или что‑то в том же духе, как вдруг вздрогнула и сдулась, опустив глаза и кусая пухлые губы.

Я думаю это дед ей под столом по ноге от души врезал, чтобы не молола ерунды и не злила контрагентов.

– Дело в том, – начал дед, но на несколько секунд завис, словно собирался с духом, и действительно, то, что он сказал после этих слов, тянуло на маленькое откровение, – что в клане нет единства, и те, кто жаждет продолжить войну, практически выходят из‑под контроля.

Мы с Тихим посмотрели друг на друга и синхронно потянулись к кофейнику. Первым кофейник схватил он.

– Позвольте нам налить кофе и дайте немного времени на осмысление услышанного, – сказал я, адресуя свои слова деду. После того, как я произнёс эту фразу, стало заметно, что девушка была этим задета – ну да, она, типа глава клана и всё такое. Только вот дед умнее, опытнее, и, похоже совершенно лишён иллюзий. Это солдат клана. Хороший солдат, который за клан сражается. И сдаётся мне, что сейчас нас будут перевербовывать из заклятых врагов в закадычные друзья. Ибо, как я понял, главную опасность для клана представляем отнюдь не мы. А та самая партия войны.

Хотя, мы не знаем точно, ни чего хотят те, ни чего хотят эти… по настоящему…

– Что скажешь? – спросил я Тихого по мыслесвязи.

– Для начала скажу, что сейчас торопиться нельзя, – ответил Тихий, попивая кофе и нагло разглядывая красавицу‑Эрсиллу. Она, почувствовав на себе его пристальный взгляд, вдруг попустила глаза, и теперь пристально изучала скатерть.

– Я как раз не призываю торопиться, – ответил я, – я призываю хорошенько подумать, что мы сможем выторговать. Из того, что сказал этот дед, можно заключить, что у них идёт хороший такой раздрай и борьба за власть. И власть эта, похоже, ускользает от среброволосой смуглянки. И теперь нам наверное предложат что‑нибудь занятное…

– То есть вы нам предлагаете мир? – спросил я и сделал паузу, ибо у меня был ещё один вопрос, но озвучить его я хотел, после того, как получу ответ на первый. И я его получил.

– Да! – это сказала Эрсилла, выпрямившись, словно аршин проглотила и комкая в руках салфетку.

– А как вы, простите за неудобный вопрос, хотите обеспечить исполнение мирного договора? При том, что обстановку в клане не контролируете, и партия войны, судя по всему, сильнее вас и имеет подавляющее большинство?

– Мы предлагаем вам организовать нападение на объект, принадлежащий главе оппозиции, – спокойно ответил дед. – и мы готовы помочь вам в этом деле.

А ответ интересный. Он говорит о том, что у них там всё по взрослому. И что девушка с платиновыми волосами пойдёт на всё, чтобы сохранить свою власть. Потому, что власть для неё, это жизнь. Если фронда победит, то её первым делом удавят. И не по злобе, а просто для того, чтобы исключить в будущем возможность реванша…

– И на какую помощь мы можем рассчитывать? – мягко спросил Тихий.

– Мы… – Эрсилла явно растерялась, и заготовленные слова застряли у неё в горле, – мы вам дадим координаты очень ценного корабля, который находится в системе. Мы дадим вам все коды, все шифры… Всё, что обеспечит вам возможность спокойно и без помех проникнуть на борт.