Текст книги "Звёзды, пламя и сталь. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Лопарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 83 (всего у книги 92 страниц)

Следующие полчаса прошли в напряжённой тишине, нарушаемой лишь гудением серверов и редкими переговорами вполголоса. Чиж, полностью погружённый в виртуальное пространство, ловко переводил потоки данных, изолируя центральный искин от периферийных систем. На его лбу выступила испарина, но руки не дрожали.

– Почти готово, – выдохнул он наконец, откидываясь на спинку импровизированного сиденья. – Главный искин сидит в своей песочнице и думает, что всё под контролем. А на самом деле все системы жизнеобеспечения, связь, камеры и двери будут слушаться только меня. Искин здесь, кстати, не такой уж и простой. «Владыка‑7в», арварская военная модель. Если бы не те дыры, что я нашёл ещё на «Цербере», мы бы даже только с изоляцией до завтра провозились.

– Но ведь справился же? – уточнил я, не отрываясь от изучения маршрута.

– Уже почти, но ещё не совсем, – Чиж вытер пот со лба. – Нужно кое‑что подчистить, ещё кой‑какие мелочи проработать. Он, конечно, брыкается, но куда ему супротив нас…

– Только аккуратнее, – предупредил Тихий. – Если он успеет подать сигнал тревоги, то тут такой кипеш начнётся, что мало никому не покажется.

– Не успеет, – заверил Чиж. – Я ему все каналы связи уже перекрыл. Он сейчас как глухонемой в тёмной комнате – может пытаться орать, а вот услышать его никто и не услышит.

– Это хорошо, – сказал я. – Продолжай.

Ещё через полчаса, когда я уже в деталях представлял себе каждый поворот и каждую переборку на пути к реакторному отсеку, Чиж торжествующе вскинул руки.

– Готово! Искин нейтрализован. Все системы жизнеобеспечения, связь, камеры, двери – всё наше. Можем хоть свет во всём корабле вырубить, хоть музыку на полную врубить.

– Музыку не надо, – я усмехнулся. – А вот свет в реакторном блоке нам пригодится. И в караулке, что около реакторов тоже. Но это позже, и только по моей команде. Сейчас главное, это пройти к реактору тихо.

– Тишину я вам обеспечу, – пообещал Чиж. – Буду вести вас по коридорам, где почти никто не ходит. Отключу всё, что может поднять тревогу. Только идите быстро, не задерживайтесь и не шумите.

– Тогда вперёд, – скомандовал я. – Бык, Тихий, Дрищ – за мной. Чиж держит связь и следит за перемещениями противника.

– Понял, командир, – кивнул Чиж и снова уткнулся в свои экраны.

Мы вчетвером покинули серверную и двинулись по коридору, подсвеченному тусклыми аварийными лампами. Чиж, как и обещал, вёл нас виртуозно. Камеры одна за другой отключались за несколько секунд до того, как группа попадала в их поле зрения, и включались сразу после того, как мы проходили опасный участок. Датчики движения и тепловые сенсоры тоже послушно глючили, фиксируя лишь пустоту.

– Бесподобно, – прошептал Гвидо, когда они миновали очередной пост, напичканный электроникой. – Чиж, ты красавчик.

– Знаю, – донёсся по мыслесвязи довольный голос Артёма. – Только не расслабляйтесь. Впереди у вас автоматическая турель. Я её отключить не могу – у неё автономный контур. Но могу замедлить реакцию, включив режим калибровки этого контура. У вас будет секунды три, чтобы проскочить.

– Принял, – отозвался я. – Все слышали? Бежим на счёт три. Раз… два… три!

Мы вчетвером рванули вперёд, пригибаясь. Турель, висевшая под потолком, дёрнулась, повела стволом, но выстрелить не успела – группа уже скрылась за поворотом. Чиж тут же вернул её в нормальный режим, и для внешнего наблюдателя всё выглядело как кратковременный сбой в сети.

– Пронесло, – выдохнул Дрищ. – Чиж, ты там поаккуратнее с такими сюрпризами.

– Не всё от меня зависит, я ж не волшебник, я только учусь, – буркнул Артём. – Но учтите, дальше будет хуже. В реакторном блоке у них целый зоопарк. Тут тебе и турели, и боевые роботы в коридорах, и патрули. Я постараюсь максимально облегчить вам жизнь, но за всё не ручаюсь.

– Справимся, – сказал я уверенно. – Веди уже нас дальше.

Следующие полчаса превратились в напряжённую игру в кошки‑мышки. Группа пробиралась по техническим коридорам, то замирая в нишах, пропуская патрульных дронов, то пережидая, пока Чиж обезвредит очередную ловушку. Один раз пришлось вступить в короткий бой с боевым роботом – Гвидо в упор расстрелял его из излучателя, а Тихий добил контрольным в головной процессор.

– Минус один, – доложил Гвидо, отряхиваясь от пыли. – а работают‑то наши машинки, – добавил он, рассматривая слегка дымящиеся стволы своего излучателя. – и неплохо так работают.

Обломки мы с прохода убрали в глубокую нишу, ибо, как только мы двинемся дальше, камеры снова включатся. И не хотелось бы, чтобы они раньше времени показали, что тут кто‑то лихо ураганит.

– Всё прибрали? – спросил я и не дожидаясь ответа продолжил, – Тогда давайте пойдём дальше. Время, которое у нас есть, это деньги…

– Которых у нас нет, – подхватил Тихий.

Буквально через три минуты путь нам преградила массивная переборка. Чиж попытался открыть её дистанционно, но та не поддалась.

– Тут автономный привод, – пояснил Артём. – Придётся вручную. Дрищ, видишь панель слева? Вскрой её и замкни красный и синий провода. Только аккуратно, там может быть ловушка.

– Понял, – Дрищ достал инструменты и принялся за работу. Через пару минут переборка с тяжёлым гулом поползла в сторону.

– Готово, – доложил он. – Идём дальше.

Мы на цыпочках миновали закрытую дверь караулки, и наконец встали перед массивной герметичной дверью, за которой, судя по карте, и начинались помещения реакторного блока. Чиж дистанционно разблокировал замки, и створки с тяжёлым гулом разъехались в стороны.

– Дальше я вам не помощник, – предупредил Артём. – Внутри у них полностью автономная сеть. Я могу только наблюдать через ваши камеры и держать связь. Так что будьте осторожны. Как войдёте – я за вами закрою, чтобы те, что в караулке на шум не среагировали…И удачи вам!

– Принято, – сказал я. – Тихий, ты контролишь дверь дежурки. Остальным приготовиться. Работаем станнерами по техникам, излучателями – по охране, если тут найдётся кто, кому в караулке в карты играть наскучило. И помните, что рабов берём живыми, а остальных –как получится. Особо с этими мразями цацкаться не стоит.

Мы ворвались в реакторный зал. Перекатившись в красивом кувырке через высокий комингс, я мгновенно оценил обстановку.

Огромное помещение, залитое холодным светом, было заставлено массивными энергетическими установками. В центре возвышался сам реактор – гигантский цилиндр, опутанный трубами и кабелями. Вокруг установок суетились техники в серых комбинезонах – те самые рабы, которых следовало взять живыми.

Но, помимо техников, в зале находилась и пара охранников в тяжёлой броне. Так что я оказался прав – в караулке сидели не все. А турели пока молчали.

Нам существенно помогло то, что арварцы явно не ожидали нападения. Они стояли, лениво переговариваясь, и на дверь не смотрели. А поскольку они оба были в тяжёлых доспехах, Дрищ направил обоих «Шершней» на того, что был справа. И дроны тут же принялись жалить его разрядами своих излучателей.

– Станнеры! – рявкнул я, вскидывая своё оружие. – по рабам!

Гвидо и Дрищ тут же открыли огонь по техникам, парализуя их одного за другим. Те падали на пол, не успев даже вскрикнуть. А вот с охранниками пришлось труднее. Тут, кстати, и турели зашевелились, хищно двигая стволы мощных парализаторов из стороны в сторону. ещё А через мгновение они открыли огонь.

Но, хвала Ушедшим, наши скафы всё‑таки держали эти импульсы без вреда для нас. Так что, получается, турели можно и потом загасить. Они сейчас, конечно мешают, но это не критично.

– Хватаем излучатели! – скомандовал я. – Режим «бронебойный»! Теперь всё будет по взрослому!

Завязалась яростная перестрелка. Тот охранник, на которого налетели дроны бестолково метался по залу, то ли пытаясь увернуться от них, то ли дроны вывели из строя его оптику и сканеры, и он теперь мало что видел.

Я решил, что в любом случае его надо успокоить и произвёл несколько выстрелов по дёргающейся фигуре.

Оружие Джоре показало себя с самой лучшей стороны, и этот тип распростёрся на стальном полу в неестественной позе.

Гвидо, прикрываясь массивной энергоустановкой, вёл беспокоящий огонь, не позволяя оставшемуся противнику маневрировать и вести прицельную стрельбу.

Дрищ держался чуть позади, перенаправив дронов на единственного живого противника. Этот охранник тоже вёл себя очень беспокойно. Он начал метаться, стремясь избавиться от «Шершней» и не дать Гвидо по себе попасть. Но он помимо того, что продолжал беспорядочно дёргаться, ещё и стрелял абы куда…

Я, тяжело дыша, огляделся. Бой закончен. Турели подавлены, а второй охранник дымящейся грудой железа лежал на полу Только вот Дрищ…

– Дрищ! – я увидел, что тот сидит, прислонившись к стене, и зажимает рукой плечо.

– Живой, – прохрипел Дрищ. – Только рука не работает. Плазмой зацепило.

– Чиж, как слышишь? Реакторный блок под контролем, – доложил я. – У нас раненый. Я обернулся к Дрищу, – держись боец, заштопаем в лучшем виде. Ты только не раскисай.

Встроенный в его скаф медицинский модуль уже начал работать. Он провёл диагностику, впрыснул страдальцу под кожу коктейль из регенераторов и обезболивающих.

Я подошёл к Дрищу и осмотрел рану. Плазменный заряд прожёг броню и оставил глубокий ожог на плече. Кибердок шипел, накладывая регенерационную повязку.

– Пару часов полежишь спокойно, и будешь почти как новенький, – сказал я и ободряюще улыбнулся. – Но в бой пока лезть не надо. Ты сейчас не боец. Останешься здесь, будешь контролировать реакторный зал и держать связь с Чижом.

– Понял, – кивнул Дрищ. – А вы?

– А мы, – я поднялся и посмотрел на Гвидо, – идём дальше. У нас ещё куча дел. Надо разобраться с теми, кто в караулке сидит. Их там четверо. Да и Пхукунци сам себя не поймает, и людей Аргуссоса надо вытаскивать… В общем, есть, чем заняться.

– Удачи, командир, – сказал Дрищ.

– Спасибо, – усмехнулся я. – Она нам, ой, как пригодится.

Я махнул рукой Гвидо, и мы направились к выходу. А Дрищ остался на попечении роботов‑уборщиков, которые уже деловито сновали между трупами охранников. Они, наверное прикидывали, как половчее ухватить эти куски мяса, запечённые в железной скорлупе.

Глава 10

Караулка никуда не делась. Недалеко от входа в реакторный зал располагалась дверь из тусклого, исцарапанного металлопласта, втиснутая между двумя массивными опорными балками.

Чиж, окопавшийся в серверной и чувствовавший себя там полновластным хозяином, вывел на мой тактический интерфейс картинку с тепловых сенсоров, которые всё ещё работали.

Четверо. Один развалился в кресле у пульта и лениво листает что‑то на голографическом экране. Судя по всему, смотрит то, что к службе отношения не имеет. Трое стоят полукругом, переговариваются, жестикулируют. Оружие в кобурах, бронекомбезы расстёгнуты, шлемы сняты и лежат на столе рядом с початыми банками энергетика. Расслабились, однако. Гостей вообще не ждут.

Я присел у стены, жестом подозвал Гвидо и Тихого.

– Работаем, – я сначала обратился к Гвидо. – Бык, врываешься первым. Я за тобой. А за Тихим, – тут я перевёл взгляд на него, – остаётся контроль коридора. Их там в караулке четверо. К бою не готовы. Но если кто всё‑таки вырвется, то не дай ему далеко уйти.

Гвидо молча кивнул, его глаза за стеклом шлема хищно блеснули. Он перехватил излучатель, проверил заряд – индикатор горел ровным зелёным – и двинулся к двери.

Я достал из подсумка светошумовую гранату. И мысленно поблагодарил Дрища, который настоял взять этих гранат с собой как можно больше.

Тихий занял позицию у противоположной стены, вжавшись в небольшую нишу чуть поодаль, и взял на прицел дверной проём.

– На счёт три, – шепнул я. – Раз… два… три!

Гвидо с разворота врезал ногой по двери. Та с оглушительным грохотом слетела с петель и влетела внутрь, сбив с ног ближайшего охранника, который как раз стоял около неё. Я швырнул гранату в проём, отвернулся, зажмурился. Но даже сквозь закрытые веки и поляризованное стекло шлема белая вспышка резанула по глазам. Да и громыхнуло знатно. Раздались крики ослеплённых и оглушённых охранников.

А Гвидо был уже внутри. Его массивная фигура, подсвеченная аварийным освещением караулки, двигалась с неожиданной для таких габаритов скоростью. Излучатель в его руках плевался злыми короткими импульсами. Я влетел следом, ловя картинку боковым зрением.

Двое охранников, ослеплённые и оглушённые, пытаются достать оружие, но двигаются медленно, словно в густом сиропе. Мой излучатель выплюнул счетверённый импульс, который пробил грудную пластину ближайшего ко мне охранника. Тот рухнул навзничь, даже не вскрикнув. Ещё один пытался вскинуть игольник, но я опередил – выстрел в голову, и его тело обмякло, сползая по стене.

Гвидо добивал третьего. Тот, уже еле живой, пытался отползти к пульту. Но таки словил импульс и затих.

Четвёртый охранник, который, видимо, меньше всего пострадал от гранаты, поскольку успел нырнуть под стол, вдруг метнулся оттуда длинным перекатом к двери и выскочил в коридор… но тут же нарвался на Тихого. Тихое шипение излучателя, и его тело грузно осело на пол, дёрнулось пару раз и замерло.

– Чисто, – сказал я, опуская излучатель.

– Чисто, – эхом отозвался Тихий. Он уже сканировал коридор в обоих направлениях, готовый к новым сюрпризам.

Гвидо опустил оружие, оглядел караулку, заваленную телами, и хмыкнул.

– Четвёртое‑пятое поколение нейросетей, – заметил я, переворачивая носком ботинка одного из убитых. На его затылке виднелся стандартный разъём, но чуть менее потёртый, чем у тех, что мы встречали раньше. – броня тоже ничего так. Если бы они были настороже, могли бы и проблем доставить. А так, можно считать, что нам повезло.

– Повезло, – согласился Гвидо. – Но это пока. Дальше может быть хуже.

Я вызвал Дрища по мыслесвязи.

– Дрищ, принимай караулку. Мне нужно, чтобы ты сделал дипфейк – и голосовой, и видео. Пусть все, кто будет связываться с этим постом, видели те же рожи и слышали те же голоса. Пхукунци не должен ничего заподозрить.

– Понял, командир, – отозвался Дрищ. Его голос звучал бодро, но я слышал в нём нотки усталости – ранение давало о себе знать. – Уже подключаюсь. У них тут стандартные протоколы, ничего особенного. Через пару минут будет готово. Кстати, я тут глянул логи их переговоров – они докладывали наверх каждые полчаса. Следующий сеанс через пятнадцать минут. Я сгенерирую отчёт, что тут всё спокойно.

– Отлично. Работай.

Я обернулся к Тихому.

– Что у Чижа?

Тихий на мгновение замер, слушая доклад по общему каналу. Его лицо за стеклом шлема оставалось бесстрастным.

– Чиж говорит, что Пхукунци забеспокоился. Связи с центральным искином нет уже почти час, и он это заметил. Сейчас он вызывает техников и охранников, орёт, требует объяснений. Посылает сейчас две группы – по два охранника и два техника в каждой – выяснить, что случилось с главным искином. Идут в нашу сторону.

– Две группы, – я задумчиво почесал подбородок. – Значит, четыре охранника и четыре техника. Техников надо только станнерами, а вот охранников можно и просто валить, чтобы наверняка. Чиж, ты слышишь?

– Слышу, командир, – отозвался Чиж.

– Веди нас так, чтобы мы встретили их по очереди, а не всех сразу. Сможешь?

– Смогу. Первая группа идёт через технический коридор Б‑12, а вторая через грузовой лифт и обходную галерею. У них разница в маршруте минут пять‑семь. Если поторопитесь, успеете перехватить первую, а потом сразу вторую.

– Принял. Выдвигаемся.

Мы покинули караулку и двинулись по маршруту, который Чиж подсвечивал на наших тактических интерфейсах. Коридоры здесь были шире, чем в реакторной зоне, освещение ярче, но всё‑равно какое‑то унылое, то ли больничное, то ли тюремное.

Стены из серого металлопласта, испещрённые царапинами и мелкими вмятинами. Редкие двери с трафаретными надписями на арварском, которые моя нейросеть преобразовывала в понятные символы: «Склад № 17», «Вентиляционная», «Щитовая».

– Робот, – предупредил Чиж, когда мы приблизились к Т‑образному перекрёстку. – За правым поворотом. «Страж‑4М», автономный патрульный. Я его отключить не могу – у него полностью независимый контур управления. Могу только вас предупредить.

– Принял, – я жестом остановил группу. – Бык, Тихий, бьёте по сочленениям. Суставы ног, манипуляторы… Я страхую и бью по процессору, который у него в башенке.

Гвидо кивнул и шагнул за поворот.

Робот оказался именно там, где и предсказывал Чиж: угловатая туша на четырёх суставчатых ногах, с низко посаженной башней, увенчанной спаренными излучателями. Он патрулировал коридор, методично водя стволами из стороны в сторону. Заметив Гвидо, робот мгновенно развернулся и открыл огонь. Импульсы врезались в стены, уродуя пластиковые панели. Гвидо увернулся и выстрелил в ответ.

Тихий, не теряя ни секунды, присоединился к нему, стреляя без перерыва. Первый импульс попал точно в сочленение передней левой ноги, разворотив сервопривод. Робот дёрнулся, чуть не упал, но всё же удержался на трёх оставшихся конечностях. Второй выстрел Тихого пришёлся в основание башни. Посыпались искры, робот закрутил ей, пытаясь поймать в прицел новую угрозу.

Я не дал ему такой возможности. Два выстрела в головной процессор и машина замерла, окутавшись лёгким дымком, а затем с грохотом рухнула на пол.

– Минус один, – выдохнул Гвидо. – Хорошая машинка. Даже ломать было жалко.

– Ничего, – я похлопал его по плечу. – Мы себе получше купим. А пока двинули вперёд.

Мы не прошли и полусотни метров, как из бокового прохода, выходящего в наш коридор, выскочили двое охранников, облачённые в доспехи. За ними, пригибаясь и явно не горя желанием лезть под пули, семенили два техника в серых комбинезонах с какими‑то эмблемами на груди.

Охранники спешили на звук боя – грохот падающего робота далеко разнёсся. Но нас они почему‑то увидеть не ожидали. Они даже забрала шлемов почему‑то не опустили. В общем, вылетели они из прохода прямо перед нами, и на их лицах отразилось искреннее изумление, смешанное с ужасом.

Тихий среагировал первым. Он выстрелил на вскидку, и первый охранник рухнул с аккуратной дырой во лбу. Я всадил короткую очередь во второго, целясь в грудь. Броня выдержала первый импульс, но второй и третий всё‑таки её пробили. Бедняга упал навзничь и затих.

Гвидо, не дожидаясь команды, выстрелил из станнера, и оба техника повалились на пол. Даже «мама» крикнуть не успели.

– Этих оставим здесь, – сказал я, глядя на них. – Потом заберём. У нас ещё одна группа на подходе.

Чиж вёл нас дальше, петляя по техническим коридорам, которые, казалось, были спроектированы пьяным конструктором. Они то сужались до такой степени, что Гвидо приходилось протискиваться боком, то расширялись, превращаясь в небольшие залы, заставленные каким‑то оборудованием. На подходе к жилой зоне мы встретили второй наряд.

Эти уже были настороже. Видимо, потеряв связь с первой группой они поняли, что это уже никакая не случайность. Заметив нас, они заняли позиции за массивными колоннами у входа в жилой сектор, выставив перед собой переносные энергетические щиты. Техники, что шли с ними, куда‑то исчезли – то ли сбежали, то ли их отправили обратно.

– В лоб не пройти, – оценил Тихий, выглядывая из‑за угла. – Перекрёстный огонь, хорошие укрытия. Если сунемся – положат.

– Дым, – сказал я, доставая гранату. – Бык, врываешься в облаке. Мы с Тихим бьём по тепловым сигнатурам. Справимся, я надеюсь. – сказав это я таки активировал своё защитное поле.

Гвидо кивнул, перехватил поудобнее излучатель. Я выдернул чеку и швырнул гранату за угол. Через секунду коридор заволокло густым серым дымом – химическая взвесь, непроницаемая для обычного зрения, но не для наших сканеров, которые продолжали подсвечивать слегка размытые тепловые сигнатуры врагов.

Гвидо рванул вперёд, его фигура растворилась в серых клубах. Мы с Тихим открыли огонь, целясь поверх щитов, не давая оппонентам высунуться.

Крики, выстрелы, звуки падающих тел… Через минуту всё стихло.

– Чисто, оба готовы. А вот техников не видать что‑то.– доложил Гвидо, выходя из рассеивающегося дыма. Его броня была покрыта копотью и мелкими вмятинами. А в руках он держал трофейный энергощит. – Прибарахлился вот. Думаю пригодится.

– Техники не иначе, как сбежали, – предположил Тихий, выходя из‑за угла. – Или их и не было с этой группой.

– Ладно, это не так уж и важно. С корабля они никуда всё‑равно не денутся, – я перевёл дух, чувствуя, как адреналин понемногу отпускает. – Чиж, что там у Пхукунци? Он уже понял, что мы идём?

– Более чем, – голос Чижа был напряжённым. – Он только что объявил по внутренней связи, что в одном из отсеков разгерметизация. Якобы пробило обшивку микрометеоритом. Приказал заблокировать все аварийные переборки и выходы

– Похоже, он решил, что нападение организовал Лирок – чтобы не платить за учёных. Думает, что это люди корпората пытаются его убрать и замести следы.

– Лирок? – Гвидо хмыкнул. – А Пхукунци не так глуп, как кажется. Только он немного ошибся, это не Лирок… А в остальном он прав.

– Нам же лучше, – я проверил заряд излучателя. Индикатор показывал чуть больше половины. – Если он думает, что это Лирок, значит, будет ему пакостить. А мы пока под шумок до них доберёмся. Пошли, надо с ними разобраться уже.

Мы продолжили движение, а Чиж аккуратно открывал на нашем пути все переборки, которые арварцы успели заблокировать вручную по приказу Пхукунци.

И вот мы достигли входа в жилые блоки. Здесь коридор расширялся, переходя в просторный холл с высоким потолком, колоннами и галереей на втором уровне, куда вела винтовая лестница. Идеальное место для засады. Чиж вывел на интерфейс картинку с камер, которые ещё работали в этом секторе.

В холле было восемь человек. Из них четверо, это охранники Пхукунци в тяжёлой броне с характерными арварскими узорами на наплечниках. И ещё четвёрка наёмников Лирока, в более лёгкой, но не менее качественной экипировке. На рукавах красовались шильдики каких‑то ЧВК. Все с излучателями, у некоторых на поясе виброклинки. Лирока самого не было видно. И это было как‑то странно.

– Чиж, а сам Лирок‑то где? – спросил я.

– А он тоже неладное почуял, – гыгыкнул Чиж, – Пхукунци‑то когда двери блокировал, заодно и проход к научникам перекрыл. Вот Лирок и пытается сейчас эту дверь открыть. Там же его собственность. И чувствует он себя последним лохом, которого даже дикари кинуть умудрились.

Это хорошо, – хмыкнул я, – а если он там будет возиться, пока мы с охраной разбираемся, так я только за…

– Восемь рыл, – констатировал Гвидо. – Пятое поколение нейросетей, не меньше. Броня хорошая, оружие серьёзное. Будет жарко.

– Справимся, – сказал я, хотя уверенности было меньше, чем хотелось бы. – Бык, давишь огнём, используешь щит. Тихий – снимаешь приоритетные цели, тех, кто пытается обойти с флангов или командует. Я маневрирую, работаю по обстановке.

Мы ворвались в холл, сразу уходя в стороны. Охранники, явно ждавшие нас, открыли шквальный огонь. Я перекатился за ближайшую колонну, чувствуя, как импульсы крошат металлопласт в сантиметрах от плеча, высекая фонтанчики раскалённых осколков. Гвидо с рёвом, больше похожим на рык разъярённого зверя, выдвинул щит и поливал врагов из своего излучателя, не давая им высунуться из‑за укрытий. Тихий спокойно, как на тренировке, вёл огонь по тем, кто пытался нас обойти или на галерею забраться.

Бой затягивался. Противники были опытными, держали строй, прикрывали друг друга. Один из наёмников Лирока – здоровенный детина с эмблемой «Легион Фронтира» попытался обойти меня слева.

Я заметил его в последний момент, когда он уже замахивался виброклинком. Успел подставить излучатель – клинок со скрежетом рубанул по стволу, но оружие Джоре с честью выдержало этот удар. Принимать удар на энергощит было не совсем правильно. Холодное оружие иногда его просто игнорирует.

Я оттолкнул нападавшего ногой и выстрелил в упор. Его броня первый импульс выдержала. Но вслед за ним последовал второй, а потом и третий. Наёмник хрипя, опустился на колени, а потом и вовсе завалился набок.

В этот момент краем глаза я заметил, что в дальнем конце холла, за спинами сражающихся охранников, мелькнула грузная фигура в ярко‑оранжевой тоге, расшитой золотыми цепями и черепами. Пхукунци, мерзавец. За ним семенили трое евнухов в белых одеяниях и тащили за собой женщину. Наверное, это была Яруна, так как одета она была в такой же облегающий чёрный комбез, в котором мы её видели на записи. И замыкали процессию четверо охранников в средних доспехах. Они полегче, а потому гораздо удобнее, если очень торопишься.

Они быстро, почти бегом, направлялись к боковому проходу, который вёл в обход холла к шлюзовому отсеку.

– Чиж! – рявкнул я по мыслесвязи, уклоняясь от очередного импульса. – Пхукунци уходит! Бросает Лирока и сваливает!

– Вижу! – отозвался Чиж. – Он только что разблокировал тот проход – видимо, заранее подготовил пути отхода. Решил свалить, пока его охрана и наёмники корпората нас задерживают. Оставил Лироку часть своих охранников, а сам – в бега.

– Вот крыса жирная, – прошипел Гвидо, не прекращая огня. Его энергощит уже помаргивал, но ещё держал. – и охрану свою ему не жаль.

– Чиж, тормози его! – приказал я. – Всё, что можешь – роботов, переборки, двери, лифты! Пусть попетляет!

– Уже! – в голосе Чижа слышался азарт. – Активирую тех патрульных роботов, отзываются на мои запросы в том секторе. Блокирую переборки на его маршруте, перенаправляю лифты. Он у меня попляшет!

Бой в холле тем временем достиг пика. Мы с Гвидо и Тихим постепенно перемалывали охрану, но они огрызались, не желая сдаваться. Ещё один наёмник Лирока, судя по продвинутой снаряге, командир группы, собрал вокруг себя ещё двоих уцелевших и попытался организовать контратаку.

Все трое двинулись к Гвидо, прикрывая друг друга. Тихий снял одного, но двое других таки добрались до «Быка» и завязали рукопашную. Гвидо отбросил щит, выхватил виброклинок и встретил их лицом к лицу.

Я хотел помочь, но в этот момент из‑за колонны выскочил охранник Пхукунци и налетел на меня. Мы сцепились, упали на пол. Он был силён, да и его нейросеть давала хорошую прибавку к скорости и реакции.

Получив сильный удар по шлему, я почувствовал, как обиженно застонали амортизаторы. Мой излучатель откатился в сторону.

В ответ я ему со всей дури заехал локтем по забралу, а потом зарядил коленом в промежность. Оппонент обиженно хрюкнул и немного ослабил хватку. Я вывернулся, выхватил виброклинок и нанёс удар прямо в его перекошенную морду. Готов.

Гвидо к тому времени разделался с наёмниками – один лежал с распоротым горлом, второй – с проломленной грудной клеткой. «Бык» тяжело дышал, но, похоже, всё‑таки не пострадал.

Тихий добил последнего охранника, который пытался отстреливаться с галереи, и в холле наступила звенящая тишина, нарушаемая только треском разрядов из повреждённых кабелей.

– Все? – спросил Гвидо, опуская клинок.

В это время Чиж снова вышел на связь:

– Ржавый, Лироку надоело ковырять переборку, и он идёт к вам… Встречай.

– Нет, – ответил я Гвидо, поднимаясь и подбирая свой излучатель. – Ещё один есть…

И действительно, в дальнем конце холла, у стены, там где раньше было пусто, теперь спокойно стоял Кинси Лирок. Один. Без охраны. Его аристократическое лицо с тонкими чертами было спокойным, почти безмятежным, словно он находился не на поле боя, а в оперной ложе. В руке – изящный игольник с инкрустированной рукоятью, но он не стрелял. Ждал.

– Вы серьёзно полагали, что сможете со мной сладить? – произнёс он с лёгкой, почти снисходительной усмешкой. Его голос, усиленный динамиками скафандра, звучал ровно и холодно.

– А ты проверь, – я шагнул вперёд, не сводя с него глаз. – посмотрим, кто из нас ошибается.

И тут мир на мгновение смазался. Лирок двигался с невероятной, нечеловеческой скоростью. Я сразу понял, что нейронка у него очень не простая. Судя по тому, как он лихо скачет, это аграфская нейросеть‑симбиот. Мой тактический интерфейс сразу захлебнулся от потока данных, пытаясь отследить его перемещения.

Он ушёл с линии огня, одновременно вскидывая игольник. Я дёрнулся в сторону, и вовремя, однако. Игла чиркнула по шлему, оставив глубокую царапину на бронестекле. Ещё чуть‑чуть, и получил бы я в глаз острым колющим предметом.

И, что характерно, моё защитное поле должно было эту иглу остановить. А не остановило. Значит у гада этого ещё и игольник, ну, или заряды к нему, тоже очень хитрые, с игнором энергетических преград. Ну, значит надеяться теперь буду только на себя.

– Бык, Тихий, не лезьте! – крикнул я. – Он мой! Прикрывайте тылы!

Лирок был быстр. Очень быстр. Его движения смазывались, он постоянно менял позицию, используя колонны как укрытия, появляясь то слева, то справа, то сверху – он легко запрыгивал на галерею и спрыгивал обратно.

Я же активировал Ускорение, но без поддержки моей нейросети оно работало лишь вполсилы, и я едва поспевал за оппонентом. Мы обменивались выстрелами, уклонялись, маневрировали. Один раз он достал меня – игла пробила броню на бедре, и ногу обожгло острой болью. Я вскрикнул, но устоял, припав на одно колено.

Лирок усмехнулся и, решив, видимо, что я совсем ослаб, ринулся в ближний бой. В его руке блеснул узкий виброклинок с волнистым лезвием – дорогая аграфская игрушка. И опасная, кстати.

Я выхватил свой, попроще, но не менее надёжный. Зазвенела сталь, посыпались искры.

Он был быстрее, техничнее, его движения были отточены годами тренировок. Он фехтовал, как аристократ на дуэли, – изящно, почти лениво. Я же рубился, как мясник. Грубо, без изящества, но довольно эффективно.

Лирок опять меня достал. Броня на плече лопнула, кровь брызнула на пол. Я зарычал от боли и ярости и, изловчившись, всадил ему кулак прямо в солнечное сплетение. Лирок отшатнулся, на его лице мелькнуло удивление. Я добавил ногой в колено, потом ещё раз – в бочину. Он упал, но тут же перекатился и вскочил, выставив клинок перед собой.

И в этот момент я почувствовал знакомое тепло в затылке – словно кто‑то включил невидимый обогреватель прямо внутри черепа. Импланты ожили, тактический интерфейс расцвёл новыми данными.

– Доминатор? – мысленно спросил я, не веря своему счастью.

…Восстановление завершено. Тактическая поддержка активна. Усиление рефлексов доступно. «Замершая реальность» готова к активации. Анализ противника: аграфская нейросеть «Аристократ‑9 м». Уязвимости: замедленная реакция в некоторых случаях, перегрузка сенсоров при резкой смене освещения…

Я хищно улыбнулся, чувствуя, как силы возвращаются, а боль от ран отступает на второй план. Лирок, увидев мою улыбку, на мгновение замешкался. Его интуиция, видимо, подсказала ему, что что‑то изменилось.