Текст книги "Звёзды, пламя и сталь. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Лопарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 84 (всего у книги 92 страниц)

– Что, придурок, почуял неладное? – процедил я, делая шаг вперёд. – Теперь моя очередь удивлять.

Я активировал «Замершую реальность». Мир вокруг остановился, словно кто‑то поставил голозапись на паузу. Лирок застыл с занесённым для удара клинком, его лицо искажала гримаса ярости и, теперь я видел отчётливо, что там читался и страх.

Капли пота, сорвавшиеся с его лба, висели в воздухе, словно стеклянные бусины. Я спокойно, почти лениво, обошёл его сбоку, разглядывая. Дорогой скафандр, новейшая модель. Я выбил клинок из его руки, и он медленно, словно в воде, поплыл к полу.

Затем я перехватил запястье Лирока и вывернул его. Достал станнер, прижал к шее – туда, где броня была тоньше, – и выстрелил.

Время потекло снова. Лирок обмяк и рухнул на пол, даже не успев осознать, что произошло. Броня не спасла. Какая‑то часть импульса всё же сквозь неё прошла, и этого мерзавцу хватило.

– Готов, – выдохнул я, опускаясь на одно колено. Адреналин схлынул, и боль от ран накатила с утроенной силой – плечо горело огнём, бедро пульсировало, рёбра ныли. Кибердок уже вколол регенератор и обезболивающее. Холодок растёкся по телу, боль потихоньку отступала, края ран начали стягиваться.

– Вколем «Соню», – сказал Гвидо, склоняясь над Лироком. – Будет спать долго и сладко. Только броню с него снять надо. – И он деловито поволок тушку этого недоаграфа в сторону.

– Отлично, – я с трудом поднялся. – Чиж, что с Пхукунци?

– Почти у шлюза, – отозвался Чиж. Голос его был усталым. – Я его торможу, как могу. Роботов натравил, тот одного евнуха ранил, но они его не бросают, тащат с собой. Переборки блокирую, в они идут в обход. Лифты перенаправляю – он орёт, топает ногами, но идёт пешком по лестницам. В общем, темп сбил, но он всё равно прёт, как танк. Оставил заслон из четырёх охранников в холле перед шлюзовым отсеком. С ним двое здоровых евнухов, один раненый. Ну, и Яруна, в виде ходячего багажа.

– Принял, – я посмотрел на Гвидо, – ты Лирока‑то уколол?

– А как же? – довольно ответил Гвидо.

– Ну, тогда за мной, бегом. Если Пхукунци успеет на яхту и запрёт шлюз, придётся повозиться.

Мы рванули по коридорам, которые Чиж услужливо подсвечивал на интерфейсе зелёной линией. Охранников мы встретили в просторном холле перед шлюзовым отсеком. Все четверо.

Видимо, Пхукунци бросил их здесь, приказав задержать нас любой ценой, а сам рванул к шлюзу. Но мы‑то добрались сюда быстрее, чем он рассчитывал. А потому охранники к обороне толком подготовиться не успели.

Бой был злым, хоть и коротким. Мы ворвались в холл, и охранники, уже деморализованные исчезновением хозяина, нам серьёзного сопротивления оказать не смогли. Гвидо снёс одного выстрелом в упор, я уложил второго, Тихий снял третьего и четвёртого. Через минуту всё было уже кончено.

Я бросился к шлюзу. Шлюзовая диафрагма медленно, с тяжёлым гулом, закрывалась. В последний момент, в сужающейся щели, я увидел, как внутри мелькнула ярко‑оранжевая тога Пхукунци.

Проход с глухим стуком закрылся, отрезав нас от беглецов.

– Чиж! – заорал я, колотя кулаком по бронированной створке. – Он на яхте! Заперся!

– Знаю, – голос Чижа был на удивление спокоен. – Но яхта же полностью под нашим контролем. Её искин взломан «Доминатором» ещё тогда, когда мы её захватили. Забыл что ли? Двигатели заблокированы, управление не работает, связь с внешним миром отрублена. Он в ловушке, командир. Мы его достанем, как только откроем шлюз.

Я перевёл дух, чувствуя, как сердце постепенно успокаивается. Гвидо и Тихий подошли, встали рядом, глядя на закрытую диафрагму.

– Значит, достанем его там, – сказал я, улыбаясь. – Готовьтесь. Сейчас Чиж откроет нам двери, и мы пойдём в гости. Пора уже этот балаган заканчивать.

Гвидо хрустнул пальцами и хищно улыбнулся, предвкушая финальную схватку. Тихий молча проверил излучатель и заменил батарею. Я посмотрел на закрытую диафрагму, за которой скрылся Пхукунци со своей свитой, и усмехнулся.

Жирный работорговец сам загнал себя в клетку. Осталось только открыть дверцу и взять его тёпленьким. А заодно и разобраться с его сопровождающими лицами. Но это только после того, как мы получим доступ к внутренним помещениям яхты.

– Чиж, начинай взлом шлюза, – приказал я. – Мы идём.

Глава 11

Мы стояли перед шлюзом яхты. Диафрагма, преграждавшая нам путь, почему‑то прочно ассоциировалась у меня с могильной плитой. Грубая матовая поверхность с едва заметными золотистыми разводами арварских узоров по краям. И эта преграда была единственной между нами, и Пхукунци с его евнухами.

Хоть оно и похоже на надгробие, будем надеяться, что никто не умрёт. Хотя евнухи, если будут нам мешать, вполне могут отправиться в мир иной и лучший. Ибо ценности они для нас не представляют никакой. А вот Пхукунци – это не просто жирный хорёк… Это хорёк, у которого есть куча всяких заначек. И если мы его поймаем, то ему придётся щедро поделиться с нами неправедно нажитым добром.

А Яруна просто красивая женщина, хоть и повела себя крайне бестолково. Ну, так женщина и не должна быть сильно умной, от этого цвет лица портится. Мы же, будучи эстетами, не можем позволить сгинуть такой красоте.

А евнухи… Что евнухи? Они и так неполноценны… А если они враждебно настроены, и, вдобавок ко всему, ещё и мешать нам будут, то тут для них всё может очень плохо закончится…

Я стоял, расслабившись, и чувствовал, как моя регенерация довершает восстановление организма и ликвидирует последние следы полученных недавно ранений. Плечо уже почти не ныло, да и бедро, продырявленное тяжёлой иглой, уже напоминало о себе только лёгким зудом.

Доминатор же, связавшись через мыслеинтерфейс с серверами, готовился помогать Чижу в предстоящей работе.

Гвидо стоял рядом со мной и с нетерпением переминался с ноги на ногу, поигрывая трофейным энергощитом.

Тихий, как всегда, молча и методично проверял свой излучатель. Словно готовился к рутинной тренировке, а не к финальной схватке с загнанным в угол работорговцем.

– Чиж, доклад, – произнёс я по мыслесвязи.

– Картинка есть, – отозвался Чиж. Его голос звучал бодро, хотя я слышал в нём и отголоски усталости. Парень уже несколько часов в одиночку рулил всей сетью «Скотовоза», а это, кстати, очень утомительно. – Искин яхты полностью под Доминатором, так что он тупо игнорирует все команды Пхукунци. Он может со своим капитанским доступом только двери открывать, да бытовую технику включать. А вот двигатели яхты заблокированы, бортовое оружие отключено, связи с внешним миром нет никакой. Часть внутренних камер работает, часть нет, но я к ним доступ имею. Могу подсказывать, где кто находится.

– Что там с раненым евнухом? Имеет смысл рассматривать его как боевую единицу?

– Ему оказали первую помощь – кибердок вколол регенератор и обезболивающее. Но медкапсула не запускается, искин её блокирует. Потому он, конечно, жив, а вот бойцом я его бы не назвал. Но присматривать за ним всё‑равно надо будет, ибо для выстрела в спину сил у него достаточно.

– А как наш толстяк, что поделывает? – я спрашивал не просто так, а чтобы иметь хоть какое‑то представление о том, что там за этой массивной диафрагмой сейчас творится.

– А Пхукунци сейчас он в рубке, пытается вручную запустить предполётную подготовку. Бесится, орёт, проклинает всех и вся. Короче, не в духе. – со смешком сказал Чиж.

– Это хорошо, – я усмехнулся. – Злой враг, это враг эмоциональный, а, стало быть, зашоренный и неосторожный… Ладно парни, план такой. Чиж открывает шлюз и ведёт нас по внутренним переходам. Гвидо идёт первым, прикрываясь щитом. Тихий – тыл и фланги. Я осуществляю оперативное руководство, Доминатор помогает отслеживать Пхукунци. С евнухами если что, не цацкаемся, и валим без сожалений. А вот самого толстяка обязательно берём живым. Вопросы?

– Да какие вопросы, – Гвидо хищно оскалился. – Только дайте мне до него добраться.

– Не дам, – отрезал я. – Он мой. Ты его прикончишь ненароком, а он нужен Эрсилле живым и относительно целым. Да и у меня на него кой‑какие планы имеются… Вернее не на его самого, а на его собственность. Так что ты – на подстраховке.

Гвидо обиженно засопел, но спорить не стал. Тихий молча кивнул.

– Чиж, открывай.

Диафрагма дрогнула, по её краям пробежала волна света, и тяжёлые лепестки с низким, утробным гулом начали втягиваться в переборку. За ними открылся коридор яхты – узкий, обитый тёмным деревом с позолотой, в стиле показной роскоши, которую так любят арварские вожди и племенная знать. Аварийные лампы скупо мерцали синим светом, отчего золотые узоры на стенах казались мертвенно зелёными. Где‑то в глубине коридора мерцала ещё одна лампа, и её неровный свет отбрасывал пляшущие тени.

– Пошли, – скомандовал я и первым шагнул через комингс.

Гвидо тут же обогнал меня, выставив перед собой щит. Его массивная фигура заполнила почти весь проход, и я невольно подумал, что если кто и решит устроить засаду, то Гвидо его просто растопчет. Тихий шёл замыкающим. Он настороженно оглядывался по сторонам и водил излучателем из стороны в сторону, контролируя фланги и тыл.

– Прямо по коридору, потом налево, – вёл нас Чиж. – Там небольшой холл перед рубкой. Евнухи – двое – заняли позиции за колоннами. Пхукунци внутри рубки, пытается пульт заставить работать. Раненый евнух лежит у стены, не шевелится. Яруна стоит в углу, она сейчас почти предмет интерьера. Красивый такой.

– Принял, – я переключился на общий канал с группой. – Гвидо, как войдём в холл, сразу дави левого. Тихий – правого. Я страхую.

Мы двигались быстро, но осторожно. Коридор казался вымершим, только где‑то в глубине корабля гудели системы жизнеобеспечения да едва слышно вибрировал пол – Пхукунци, видимо, всё ещё пытался запустить двигатели. Наконец мы достигли поворота, за которым, по словам Чижа, находился холл.

Я жестом остановил группу, выглянул из‑за угла. Холл был небольшим, но богато украшенным: колонны, облицованные золотистым мрамором, бархатные портьеры на стенах… Массивная люстра под потолком сейчас тускло мерцала в аварийном режиме. За двумя колоннами действительно прятались евнухи – я заметил их бледные лица и лёгкую броню, больше похожую на парадную форму, чем на боевую экипировку. В руках у них были легкие игольники – оружие, эффективное против слабо защищённой цели, но почти бесполезное против наших скафандров. Хотя, если иглы бронебойные, то могут возникнуть проблемы. Но не у меня. Я, хвала Ушедшим, выводы сделал и сейчас моё защитное поле активировано.

У стены, у медкапсулы, лежал раненый евнух, его бледное лицо искажала боль. А в дальнем углу, у входа в рубку, стояла Яруна – всё в том же чёрном облегающем комбезе, с рабским обручем на голове. Её лицо было абсолютно пустым, словно у куклы.

– Пора, – шепнул я.

Гвидо рванул вперёд, выставив щит. Евнухи заметили его и открыли огонь – иглы застучали по энергетическому полю, не причиняя вреда. Значит не бронебойные, а просто обычные иглы.

Гвидо в ответ выпустил несколько импульсов из своего излучателя. Первый евнух даже не успел вскрикнуть – импульсы пробили его лёгкую броню, и он рухнул на пол. Тихий тем временем взял на прицел второго. Тот попытался перебежать за другую колонну, но Тихий опередил его – точный выстрел в голову, и евнух замертво свалился на мраморный пол.

Раненый евнух, увидев это, попытался отползти за медкапсулу, но я уже был рядом. Короткий импульс из станнера – и он затих, парализованный.

– Чисто, – доложил я, оглядывая холл.

И в этот момент дверь рубки с грохотом распахнулась. На пороге стоял Пхукунци. Он успел надеть броню – тяжёлый, явно дорогой комплект с золотыми накладками и варварскими узорами. Я видел его лицо сквозь забрало шлема. Оно было искажённо яростью, глаза выпучены…

– Вы! – заорал он, и динамики его доспеха дополнительно усилили этот визг, – Вы, черви! Думаете, что сможете меня взять? Я – Мганга Пхукунци! Я владелец этого корабля! Я…

Договорить он не успел. Гвидо вскинул излучатель и выстрелил. Импульс ударил Пхукунци в плечо, но броня выдержала – лишь лёгкое мерцание пробежало по золотым накладкам. Однако толстяк пошатнулся и, видимо, осознал, что горлом тут никого взять не получится.

Он резко выбросил руку вперёд, и его фигура начала мерцать, искажаться, словно воздух над раскалённым асфальтом. Частичная невидимость – я сразу понял, что это та самая способность, о которой предупреждал Чиж. Контуры Пхукунци смазались, силуэт расплылся и стал полупрозрачным. Потому наши следующие выстрелы ушли в молоко – импульсы ударили в стену за его спиной. Пластик местами оплавился и потёк. Кое‑где затрепетали язычки разгорающегося пламени.

– Вижу! – отозвался Чиж. – Активирую пожаротушение, сейчас будет весело!

В тот же миг с потолка хлынула густая белая пена, заливая всё вокруг. Одновременно взвыла сирена, её пронзительный вой заметался по коридорам, отражаясь от стен. Пена залепляла визоры, мешала видеть, а Пхукунци, пользуясь суматохой и своей невидимостью, метнулся в боковой коридор и исчез.

– Доминатор! – мысленно позвал я. – Где он?

…Сигнатура размыта. Способность «частичная невидимость» создаёт множественные ложные отражения. В данный момент фиксирую три вероятных местоположения цели. Точная идентификация невозможна…

– Проклятье, – выругался я. – Тихий, за мной! Гвидо, остаёшься здесь, вколешь «Соню» Яруне и этому, – я кивнул на парализованного евнуха. – червяку. Потом блокируешь выход на «Скотовоз», чтобы толстяк туда не сбежал. А то лови его потом по всему кораблю.

Гвидо недовольно заворчал, но вытащил пневмоинъектор и повернулся к Яруне. А мы с Тихим бросились в коридор, куда скрылся Пхукунци. Чиж уже подсказывал маршрут:

– Он направился в сторону грузового отсека. Я пытаюсь блокировать двери, но он взламывает их быстрее, чем я успеваю среагировать. У него капитанский доступ, я ничего не могу сделать!

– Ничего, – процедил я, ускоряя бег. – Главное – не дать ему уйти в технические тоннели. Там мы его до оширской пасхи искать будем.

Коридоры яхты петляли, словно лабиринт. Пхукунци явно знал здесь каждый закоулок и использовал это знание. Мы с Тихим разделились, чтобы охватить больше пространства: он пошёл через жилую секцию, я – через технический обход. Чиж пытался управлять освещением, создавая зоны темноты там, где, по его расчётам, должен был появиться Пхукунци, но тот продолжал убегать.

– Он в грузовом отсеке, – внезапно сообщил Чиж. – Тихий, он идёт прямо на тебя!

Я услышал в наушниках звук выстрелов. Тихий вступил в бой.

– Тихий, держись! – крикнул я, устремляясь в грузовой отсек.

Я ворвался в помещение, заставленное контейнерами и ящиками, и увидел Тихого, прижавшегося к стене. На его плече зияла рваная дыра в броне, из которой сочилась кровь. Сам он держался, но было видно, что рана болезненная. Пхукунци, мерцая и искажаясь, выскочил из‑за ящика, выпустил очередь из игольника в мою сторону и снова скрылся.

– Живой? – спросил я, подбегая к Тихому.

– Живой, – прохрипел он. – Игла пробила броню, но кость не задета. Кибердок уже работает.

– Отлично. Чиж, куда он делся?

– У выхода из грузового отсека. Я его вижу. Он замедлился, кажется, его нейросеть перегружается.

– Принял, – я активировал «Ускорение» и рванул к выходу.

Пхукунци действительно был там. Он тяжело дышал, его мерцание стало прерывистым, так как способность явно работала на пределе. Заметив меня, он вскинул игольник, но я опередил его, сделал несколько выстрелов. Импульс попал ему в плечо, броня выдержала, но Пхукунци пошатнулся. Он швырнул в меня дымовую гранату, и коридор заполнило серое облако. Я активировал тепловое зрение, но Доминатор предупредил:

…Объект использует ложные тепловые цели. Идентификация затруднена…

– Чиж! – рявкнул я. – Куда он пошёл?

– В технический тоннель! Он уходит в сторону кают!

Я бросился в погоню. Тихий, превозмогая боль, последовал за мной. Чиж тем временем, по моему приказу, начал психическую атаку: через динамики яхты зазвучал его насмешливый голос, комментирующий каждый шаг Пхукунци.

– Эй, толстяк! Ты куда бежишь? Твои евнухи уже говорят с предками, Лирок хорошо упакован, а ты всё скачешь… – тут он злодейски хохотнул, – Эрсилла будет очень рада тебя видеть, она уже приготовила для тебя особое местечко в своём подземелье!

Пхукунци взревел от ярости, и я услышал, как он грохочет по коридору, сметая всё на своём пути. Мы загнали его в кают‑компанию – небольшое помещение с барной стойкой, мягкими диванами и голографическим экраном на стене. Чиж заблокировал все выходы, кроме одного – через подсобку за баром.

Пхукунци, поняв, что окружён, перевернул столы, соорудив баррикаду, и открыл огонь. Мы с Тихим наступали с двух сторон, перестреливаясь через зал. Толстяк активировал ускорение и, перемахнув через барную стойку, выбил дверь в подсобку, а после скрылся в вентиляционной шахте.

– Тихий, остаёшься здесь! – крикнул я, бросаясь к шахте. – Ты ранен, отдохни. Я сам его возьму.

И пришлось лезть в шахту. Она была узкой, тёмной, пахла пылью и горелым пластиком. Где‑то впереди пыхтел и ругался Пхукунци, его грузное тело с трудом протискивалось по тесному лазу. Я активировал на короткое мгновение «Замершую реальность», чтобы уклониться от иглы, которую этот гад умудрился, не смотря на тесноту, выпустить в мою сторону. В конце концов мне удалось схватить его за ногу.

Завязалась рукопашная. Пхукунци лягался, пытался ударить меня по шлему, но в тесном пространстве у него не было манёвра. Я пытался вывернуть ему стопу, но броня не позволяла завершить приём. Пат.

В конце концов он вырвался, юркнул в боковое ответвление и через широкое вентиляционное окно прыгнул этажом ниже, в технический коридор.

Я спустился следом. Доминатор сообщил:

… Цель направляется в машинное отделение. Это тупик. Рекомендую блокировать вход и дождаться подкрепления…

– Нет, – подумал я. – Нельзя давать ему отдышаться. – после чего скомандовал, – Тихий, обходным путём к машинному отделению. Встретимся там.

Мы сошлись у входа в машинное отделение. Тяжёлая дверь была приоткрыта, изнутри доносилось гудение аварийных генераторов. Пхукунци был там. Я жестом показал Тихому занять позицию у входа, а сам шагнул внутрь.

Машинное отделение было очень тесным, везде что‑то стояло. Что‑то и на полу валялось, а потому ещё и под ноги смотреть надо было, чтобы не ковырнуться в самый ответственный момент.

Пхукунци спрятался за массивным генератором, его броня была покрыта вмятинами и царапинами. Шлем он по дороге выкинул, может там сломалось у него что. И лицо у него было уже разбито, из носа текла кровь. Красавчик, что ни говори.

Толстяк тяжело, с присвистом дышал. И по всему выходило, что его нейросеть была явно на грани перегрузки.

– Всё, жирдяй, – сказал я, поднимая излучатель. – Игры кончились.

Он взревел и открыл шквальный огонь. Тихий пытался выстрелами загнать его в укрытие и сделать невозможным ведение прицельной стрельбы.

Я же, используя укрытия, потихоньку продвигался вперёд. Пхукунци активировал ускорение и бросился на меня в рукопашную, выхватив виброклинок.

Мы наконец сошлись в поединке. Он был, на удивление, быстр, но его движения были уже дёргаными и не совсем точными. Сказывалась перегрузка нейросети.

Доминатор анализировал каждое его движение, подсказывая мне, куда он ударит в следующий миг. Я блокировал клинок, наносил удары кулаками и ногами, ломая его защиту. Я врезал ему по грудной пластине. Он взвыл и выронил оружие. Я ударил его по голове, потом в солнечное сплетение…

Пхукунци упал на колени, пытаясь достать запасной игольник. Я пинком отбросил его оружие, схватил мерзавца и со всей дури впечатал мордой в решётку пола.

– Тихий! – позвал я.

Тихий подошёл, прижал станнер к шее Пхукунци и нажал спуск. Толстяк обмяк. Я надел на него магнитные наручники и дополнительно связал ноги. Вреда не будет.

– Готов, – выдохнул я. – Чиж, всё чисто. Мы его взяли. Возвращаемся.

– Принял, – отозвался Чиж. – Яхта под контролем. Можете возвращаться на «Скотовоз».

Мы с Тихим выволокли Пхукунци в холл, где нас ждал Гвидо. Яруна мирно спала в углу, безразличная ко всему. Раненый евнух и тот арварец, которому повезло остаться в живых при захвате яхты, тоже лежали связанные и тоже спали. Я приказал Чижу открыть шлюз, и мы перетащили пленных на «Скотовоз».

Взвалили наших пленников на гравитележку, положили Яруну, и отправились туда, где совсем недавно кипело основное сражение и до сих пор беспорядочно валялись трупы.

Когда мы пришли туда, Лирок всё ещё был без сознания.

Мы заперли Лирока и Пхукунци в отдельных каютах. Перед тем, как отдавать заказчикам, их следовало допросить и выжать из них всё, что можно.

Яруну тоже отнесли в отдельную каюту, положили там на кушетку и заблокировали дверь. От греха, так сказать. На случай, если у неё вдруг активность какая нездоровая возникнет. Оно так быть, конечно, не должно, но всё‑таки мы её закрыли. Так, на всякий случай.

Раненого евнуха под присмотром Тихого уложили в медкапсулу – Чиж умудрился перекоммутировать капсулы на местного искина, которому было по барабану, кто ему приказывает. И они заработали. Научников тоже пока оставили за закрытой дверью. Посидят некоторое время там и не будут под ногами путаться…