Текст книги "Звёзды, пламя и сталь. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Лопарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 92 страниц)

Глава 2

– Ну, что скажешь, подруга? – Ниэри, хитро посмотрела на Сару. А та продолжала глядеть в монитор, словно ожидала, что там покажут ещё что‑то, что может оказаться интересным.

Но на экране застыла картина того, как из рта Бонгани Пхукунци вытекает тёмная кровь, и её неспешно впитывает горячий песок арены города Меан‑Ка…

– Даже не знаю, что и сказать… – задумчиво ответила Коломбина, пытаясь на ощупь найти бокал с остатками коктейля. Она слепо шарила рукой по столу, не отрывая глаз от монитора.

– Только подумать… – продолжила она, нащупав, наконец высокий и узкий, как пробирка, стакан, – ты была права, и наш Алекс оказался совсем не прост… Если честно, то я и не ожидала, что он победит так легко.

– Ага, – Ниэри зажмурилась и сладко потянулась, – но хорошую сумму на него, всё‑таки поставила…

– Да, – сразу согласилась Сара, – но только после того, как убедилась, что даже ментальные атаки со стороны не помогают его противнику взять верх…

– А мне кажется. что в тебе взыграл твой авантюризм, – возразила Ниэри, – а когда коэффициент на этого самца упал до 1 к 5, твой авантюризм усилила жадность, – она хлебнула из чашки, от которой по каюте расходился густой запах мяты и валерианы, – и твоя осторожность не смогла противиться их совместному натиску.

– Ну, может быть и жадность, – улыбнулась Сара, – но я вспомнила и ещё кое‑что, что могло бы быть связано с этим парнем…

– Ты это о пропаже фрегата «Титан Машинри», который отправился в погоню за ними? – Ниэри немного наклонила голову вправо и тоже бросила взгляд на монитор, который всё ещё показывал труп Пхукунци.

– Ну да, – Сара проследила за её взглядом и улыбнулась, – тем более, что на той траектории, по которой группа Ржавого уходила от погони, в пространстве было найдено ещё кое‑что чего там быть никак не должно.

– Что? – вскинулась кошечка, – ты мне не говорила ни о чём таком…

– Да сама этому не придала тогда никакого значения, – задумчиво протянула Сара, – а вот сейчас как раз и вспомнила…

– Так что там нашли‑то?

– Там нашли несколько трупов, в которых позже опознали абордажников с этого фрегата, – поведала Сара удивлённой Ниэри, – но и это ещё не всё.

– А что ещё? – кошечке это было действительно интересно.

– А ещё там болтался остов штурмового робота, который абордажники эти таскали с собой в качестве огневой поддержки своей группы.

– Однако, – Ниэри задумалась, – это что же такое получается тогда?

– А тогда мы можем предположить, что ребята эти вовсе не такие рохли и неумехи, которыми хотят казаться, – теперь Сара смотрела в потолок каюты, словно там было написано что‑то важное, – смотри… Если в пространстве нашли трупы штурмовиков, да ещё и разбитого боевого робота, то скорее всего…

– Да, – азартно перебила её Ниэри, – тогда выходит, что эта группа была отправлена на борт транспорта «Звёздной Динамики», который спешно удирал, увозя группу Ржавого. И там их всех ребята Князева и почикали.

– Да, выходит так, – согласилась Сара, – но тогда единственным разумным объяснением пропажи фрегата «Титан Машинри» будет признание того факта, что эти живчики его просто угнали.

– А пилот этого фрегата? – спросила Ниэри, – он то куда делся?

– Да я думаю, что это большого значения не имеет, – ответила Сара, – его либо вынудили сотрудничать, либо просто грохнули. Ну и выкинули где‑нибудь, где его труп и продолжает болтаться до сих пор… И будет болтаться там во веки веков.

– Логично, – кошечка опять потянулась к своей кружке, – но из всего из этого следует, что парни достойны нашего внимания. Их можно будет использовать, и не особенно опасаться того, что они накосячат.

– Ну да, – Сара одним глотком допила свой коктейль, – но, всё‑таки посмотрим, как они на Латоти приживутся. А то их прибытие туда сразу началось с конфликта… И следует поглядеть, как у них дальше дело пойдёт. И смогут ли они вписаться в то общество… И сохранить при этом свои головы.

* * *

Слегка шатаясь, я вошёл в раздевалку. Меня бил отходняк – только сейчас я осознал, насколько была напряжена моя психика.

Штатного секунданта я сразу отправил на выход, показав ему вялым жестом, что в его помощи не нуждаюсь.

Да, бой был трудным. И если со стороны мои действия смотрелись весьма органично и казалось, что я почти не трачу никаких усилий, то, как вы понимаете, на деле всё было далеко не так радужно.

Я поставил посох в угол и посмотрел на него с благодарностью. Оружие отработало на все сто процентов и меня не подвело.

Сев на лавочку я опёрся о стену и вытянул гудящие ноги. Мне нужно было минут пятнадцать посидеть, расслабиться, прийти в себя…

Но это уже стало традицией – стоит мне только хотя бы подумать о том, что можно отрешиться от этого жестокого мира и чутка отдохнуть, как тут же возникает какое‑нибудь дело, совершенно не терпящее никаких отлагательств.

Странно было бы, если бы в этот раз что‑то пошло иначе – мой коммуникатор начал издавать дребезжащий звук.

Он, кстати, лежал в сейфе, куда участники дуэлей складывали свои пожитки, и поэтому его заливистый звон и слышался, как глухой лязг…

Делать нечего, я страдальчески вздохнул, поднялся, и подошёл к сейфу. Набрал шифр и дверца отъехала в сторону. Теперь я мог полностью насладиться всем спектром частот, который выдавал мой возбуждённый девайс.

– Слушаю, – прохрипел я иссохшим горлом, и тут на меня обрушился водопад из слов и эмоций.

Звонила Фрейя. Звонила она, как выяснилось впоследствии, всё‑таки по делу. Но начало разговора было очень похоже на речь заядлой фанатки, обращённой к своему кумиру. Охи, ахи, вздохи, шенячий восторг и всё такое…

Я узнал о том, как я крут, красив, ну и вообще… Что каждая женщина мечтает… И вот эта конкретная очень сильно мечтает… Ну и так далее.

Пропустив мимо ушей толстый намёк на то, что я теперь просто обязан пригласить эту рыжую хитрюгу на свиданку, я всё‑таки вернул разговор в деловое русло.

Сейчас я находился далеко не в той кондиции, чтобы свиданки планировать, в самом‑то деле…

А потому, не смотря на сопротивление рыжей, мы таки перешли к сути. А суть, как оказалось, была в том, что моим юристам нужны деньги.

Эти деньги им хотелось увидеть срочно. И на вполне объяснимые цели.

Дело в том, что после того, как я упокоил Бонгани Пхукунци, в мою собственность перешёл добротный фрегат арварской постройки. Ибо он являлся залогом.

И, поскольку арварец проиграл битву, фрегат теперь мой. Но, он мой пока, так сказать, на словах. А надо, чтобы он стал моим фактически. И желательно без потери качества.

А для этого мне нужен контроль над ним.

Фрегат, кстати, находится на стоянке станции FDS‑15–04, а это с другой стороны планеты. То есть его ещё и перегонять надо будет на нашу станцию.

Но это потом – сейчас надо выставить охрану, пока ушлые арварцы из банды чёрной женщины с серебряными волосами не вынесли под шумок оттуда всё, что не привинчено. А может даже и то, что привинчено повыносят – дай им только волю.

Фрейя меня утешила, сказав, что пока фирма выставила там охрану за свой счёт – но стоимость услуг сторонней фирмы, которая даёт для этого людей, тоже кусается, и мои юристы не хотели бы рисковать.

Но, у нас все в договоре расписано, о чём я Фрейе и сказал.

Услышав это, она замялась, и сказала, что руководство очень хочет видеть страховочный депозит, как гарантию возмещения понесённых расходов.

Поинтересовавшись, в какой срок они хотят этот самый депозит увидеть, я услышал слово, которое в подобных случаях говорят все, кто от меня чего‑то хочет:

– Вчера! – провозгласила рыжая.

Я понимал её боссов. Денежки не маленькие. А есть риск, что я, например, загнусь в течение пары ближайших часов от внутренних повреждений, полученных на арене – от этого же никто не застрахован. Они же не имеют на руках медицинского заключения о состоянии моего здоровья.

В конце‑концов на мою голову может и кирпич свалиться. Это тоже вероятно… А кто тогда возместит уже понесённые расходы?

– Так, красавица, – обратился я к рыжей, – а ты не подскажешь, как быстро тут делают переводы выигрышей, которые полученны на тотализаторе?

– А… – в ответ последовал нечленораздельный звук. Видимо меркантильная девица пыталась прикинуть, сколько я мог заработать на ставках.

Хорошо, она не могла реально даже предположить, сколько я поставил. Хотя теперь от свиданки мне отвертеться будет гораздо сложнее… Она меня будет подстерегать на станции всюду.

Хотя, можно просто смыться на время и затеряться на просторах космоса. Благо, там у нас сейчас будет масса дел.

Надо сказать, что она меня таки успокоила, сказав, что выигрыши, как правило, зачисляют на счета игроков не позднее трёх часов после фиксации события.

Я глянул на хронометр, и увидел, что после смерти Пхукунци прошло ещё только сорок минут, из которых минут двадцать эта рыжая деваха ездит мне по ушам.

В результате я сказал ей, чтобы она передала руководству – депозит в заявленной сумме будет размещён не позднее, чем через три часа с того момента, как окончится наш разговор.

После этого я отбил ещё две попытки этой упорной охотницы за мужскими кошельками подержаться и за моё портмоне. А потом мы распрощались, к моей великой радости.

Но у меня осталось стойкое чувство, что так просто от этой оторвы я не отделаюсь.

А потом в раздевалку ко мне ввалилась вся наша банда и мне пришлось пережить ещё один вал вопросов, похлопываний по плечу, выслушать критику, комменты знатоков, и всё такое прочее.

Всё это продолжалось, пока я одевался в цивильное. Но, когда уже можно было выходить, пришлось принять участие в обсуждении насущной темы. А именно, где мы будем отмечать мою блестящую победу.

Как оказалось, можно было особо и не обсуждать – все сошлись на том, что погулять можно совсем недалеко от дома – совсем рядом с нашим домиком был весьма модный морской ресторан. Тут можно было поесть всяких морских тварюшек под всякими разными соусами и вообще, устроить себе праздник желудка. Но всё это стоило, да…

В общем, туда мы и отправились. Но я, невзирая на усталость, решил и тут совместить приятное с полезным и устроить небольшой совет относительно того, чем наша компания будет заниматься в ближайшем будущем.

Но сегодняшний день, несомненно, был каким‑то сумасшедшим. Погрузились мы в наш арендованный глайдер, Гвидо сел на место водителя… Я‑то на отрез отказался, ибо лихачить никакого желания не было. И так чувствовал себя, как выжатый лимон…

Гвидо аккуратно тронулся с места, чтобы не растрясти мою усталую тушку. И я уже совсем было собрался погрузиться в нирвану, а может даже вздремнуть в плавно идущем глайдере, как тут, как на зло…

Ну, вы поняли. Опять пробудился гаджет связи. Он снова истерично затрезвонил, завибрировал…

На этот раз это был Бо́бер.

И наше общение началось с пения дифирамб. Пел, как не трудно догадаться, Бо́рер. А я слушал.

Но если восхищение Фрейи выглядело вполне невинно и почти натурально – подумаешь, девица собралась занырнуть в койку к альфа, как она думает, самцу, ну и попутно пощипать его кошелёк… В порядке взаимного, так сказать удовлетворения. Это было вполне себе понятно и, я бы даже сказал, шаблонно.

Но вот восхваляющий мои бойцовские качества старый прожжённый деляга Бобер меня очень насторожил.

Это его «б‑з‑з‑з» было явно не спроста. Чего‑то он от меня, похоже хотел. И этими потоками беспардонной лести он старался усыпить мою бдительность, не иначе.

Минут пять я всё это покорно выслушивал, боясь пропустить, когда начнутся попытки продвинуть свой шкурный интерес. И таки дождался:

– Я, кстати, благодаря тебе, хороших денег поднял! – похвастался глава механиков.

– Ага, – подумал я, – вот он и переводит наш разговор в деловое русло. Раз речь зашла о деньгах, то сейчас я услышу что‑нибудь эдакое, что будет звучать весьма заманчиво. – и почти угадал.

– А ты ведь на себя тоже ставил? – он задал довольно странный вопрос. Отвечать на такие вопросы тут не принято. Финансы, это такая сфера… Интимная.

Но, надо сказать, что ответа он и не ждал, что показал наш дальнейший разговор. Я так понял, что он был уверен в том, что я тоже денег хорошо на ставках поднял. И вопрос был задан для того, чтобы я вспомнил, что да, теперь у меня есть деньги.

Хотя, мог бы и не спрашивать. Ибо именно в этот самый момент мой коммуникатор мелодично, и даже как‑то застенчиво, звякнул. Я узнал этот звук. Я сам недавно поставил его – на извещения банка о зачислении средств. Мелодичный звон падающих монеток.

Посмотрел на дисплей, и невольно улыбнулся. Да, теперь у меня есть деньги. Не сказать, что их больше, чем я способен потратить, но сумма таки да, заметная.

– Радомир, я вынужден прервать нашу беседу, – объявил я, – перезвони минут через десять‑пятнадцать…

В ответ я услышал недовольное пыхтение, а потом звук отбоя. Бо́бер разорвал связь. Интересно, перезвонит или нет? Да перезвонит – он же не просто так хотел со мной поговорить… Зачем, как раз и узнаю, когда и если он сподобится опять меня дёрнуть.

А разговор я отложил именно для того, чтобы открыть страховой депозит, чем и занимался аж минут семь.

Открыв депозит на сумму, о которой говорила Фрейя, связался с ней, и обрадовал девушку. Она что‑то благодарно чирикнула и сказала, что бежит к начальству чтобы не медля ни секунды отчитаться о исполненном поручении.

И, стоило ей только дать отбой, как снова объявился Бо́бер…

Ну точно, не просто так он меня домогался. Теперь он решил обойтись без экивоков и прочего ненужного политеса. Этот деляга с ходу предложил свои услуги по техническому аудиту выигранного мною корабля.

Надо сказать, что тут я был не против, но для принятия решения мне хотелось посмотреть на то, что он и его люди уже успели сделать с нашим корабликом.

На этом я решил наш разговор потихоньку закруглить. Ибо судя по репликам парней, которые, в отличие от меня просто чесали языками, мы уже были почти на месте.

Единственное, что меня немного озадачило, так это слова Бобера о том. что меня там ещё кто‑то видеть так хочет, что аж кушать не может…

На мой прямой вопрос с просьбой прояснить, кто это, последовал ответ, что мол сам увижу, раз всё равно собрался приехать завтра‑послезавтра…

Я так подумал, что с Фрейей он вряд ли контачит, а значит и речь не о ней идёт. Тогда кто?

При этом у меня не возникло чувства, что речь идёт о чём‑то опасном. Бобер говорил о тех, кто хочет меня видеть, как о старых знакомых…

Может речь шла о каких‑нибудь купцах на наш хабар?

Ладно, нет смысла гадать… Вот приеду на станцию, и узнаю.

А пока… Да, пока я тут вопросы решал, мы уже приехали. Я ощутил мягкий толчок и выдохнул – это мы встали, наконец, на месте, и глайдер мягко осел на плиты стоянки при ресторане.

Стоянка. следует отметить, не пустовала. То тут, то там были видны вполне себе приличные и ни разу не дешёвые модели глайдеров и флайеров.

В дальнем углу площадки вокруг пижонского и неприлично дорогого флайера построились коробочкой флайеры немного попроще. Причём, проще они были не на много. Они просто были созданы не для прогулок, а для охраны тех, кто на прогулке.

Угловатые, мощные, бронированные. И, судя по силуэтам клюзов, замеченных мною на корпусах этих брутальных машин – ещё и вооруженные. И я думаю, что там не гражданские пукалки стоят. Ой не гражданские…

Но ладно. Я последним выбрался из салона и мы дружной толпой отправились ко входу в ресторан. Дрищ вырвался немного вперёд и первым подошёл к солидному дядьке, одетому в пышную ливрею с галунами и прочими рюшечками и начал ему что‑то втирать.

Это, скорее всего был метрдотель этого пафосного заведения. Тоже пафосный.

Этот дядька выслушал Дрища, проделал какие‑то манипуляции с девайсом, что был у него в руках, и буквально через пару минут из глубин ресторана выпорхнула девуля, одетая очень легко, я б даже сказал – на грани допустимого. Дядька кивнул ей на нас, тем более мы к тому времени уже приблизились к нему.

– Меня зовут Лисса, следуйте за мной, – прощебетала она и устремилась ко входу в этот дворец чревоугодия, виляя аппетитной задюшкой.

Глава 3

Девуля провела нас через главный зал, где чинно обедали какие‑то люди. Ну, или ужинали – день‑то, как таковой, уже закончился, и свежеющий воздух намекал на то, что скоро и ночь наступит…

Люди эти, в большинстве своём, были одеты модно и дорого. И, что интересно, когда наша группа появилась в зале, на нас смотрели чуть ли не брезгливо. Особенно дамы, которые обычно придают гораздо большее значение внешности, нежели мужчины. Так вот, сначала они морщили носики и всячески выражали своё пренебрежение.

Но в какой‑то момент всё изменилось – меня узнали. Зашушукались, начали рассматривать, хорошо хоть пальцами не тыкали…

Надо сказать, что большинство из здешних богатеев так и не распрощалось со своими старыми привычками и зачастую вели себя, как привыкли… То есть как попало. Далеко не каждый пират считает нужным изучать этикет, да…

А внимание почтеннейшей публики можно было, наверное объяснить тем, что я только что отличился, грохнув местного чемпиона.

Да, тот числился далеко не на первых позициях, но всё‑таки являлся фигурой достаточно заметной.

А тут – на тебе… Но, как бы не волновался народ, а занимать место на арене, до сего дня принадлежавшее этому хмырю, я и вовсе не планировал.

Мне совсем не улыбалось день через день драться насмерть за то, чтобы обеспечить себе кусок хлеба с маслом… И закончить свою жизнь так же, как он, плавая в луже собственной крови. У нас другой путь…

И пока я меланхолично размышлял о бренности человеческой жизни и тех извилистых тропках, которые нас ведут по жизни, очаровашка, которая представилась Лиссой привела нас в кабинет.

Да, ребята успели заказать кабинет и обговорить меню, пока я рисковал своей жизнью и нещадно потел на арене под вечерними лучами Латоти и взглядами кровожадных зрителей. Парни просто безоговорочно в меня верили – иначе это не объяснить, да…

Но вот мы расселись, и, пока официанты не начали таскать сюда еду, я кивнул Тихому. А тот сноровисто разлил по высоким бокалам лёгкое игристое вино и выжидательно посмотрел на меня.

Я постучал вилкой о край бокала, чтобы привлечь внимание соратников:

– Друзья! – сказал я с улыбкой, – если вы думаете, что мы приехали сюда только за тем, чтобы набить брюхо деликатесами, то вы ошибаетесь, – увидев на лицах товарищей лёгкое недоумение, я пояснил, – брюхо, конечно, набивать никому не возбраняется, но основная наша цель сегодня, это наметить и спланировать мероприятия, которые мы будем проводить в будущем для достижения наших целей. И главное, нам надо определить эти самые цели, к которым мы будем стремиться. – ага, беззаботность ушла из глаз присутствующих, задумались… – вот за это и выпьем! – этим предложением я закончил свою непривычно длинную фразу.

Как только мы опрокинули бокалы, дверь открылась и несколько девчонок, одетых так же нескромно, как и давешняя Лисса, начали заносить блюда с салатами, нарезками и прочими закусками…

И на некоторое время способность мыслить разумно была нами утеряна, так как вся кровь в наших организмах отлила от головы и прилила к желудкам… А глядя на Дрища, я невольно задался вопросом, куда она у него прилила… Уж очень он на этих официанток поглядывал плотоядно. И Чиж, кстати тоже. Нет‑нет, да и вопьётся взглядом в… Ну, вы поняли.

Так или иначе, но пока разговаривать мы не пытались. Слишком много было на столе вкусного, и попробовать хотелось всё. Хоть умом я и понимал, что это физически невозможно – уж очень много парни заказали на радостях.

* * *

– Итак, все набили брюшко? – народ, услышав этот мой вопрос утвердительно замычал. Говорить членораздельно, очевидно, было просто лениво.

Обед, как таковой, закончился. Ведь всё хорошее рано или поздно заканчивается. Вот и наши животы оказались переполнены, и есть мы больше не могли. Хотя, надо сказать, что некоторые блюда выглядели так, словно призывали себя отведать даже через «не могу».

И теперь мы сидели, переваривали, и осоловело смотрели на то, как девчонки уносят грязную посуду, и одновременно тащат сюда чашки с кофе, мороженки, печеньки… В общем, тащат всё то, что не даст нам заскучать даже во время скучных деловых бесед.

Кстати, и Чиж и Дрищ перестали бросать сальные взгляды на прелести официанток, так как хорошенько обожрались, и кровь в их организмах всё‑таки была вынуждена прилить к тому органу, где она была всё‑таки нужнее, то есть к желудкам.

Но вот стол был сервирован, посторонние нас оставили и можно было начинать серьёзный разговор.

Я решил мыслесвязь не использовать, ибо мы все, особенно я, пребывали в состоянии полного расслабона. А общение по этим каналам требовало всё‑таки хоть какой‑то концентрации, которая никак с расслабоном нашим не сочеталась.

Поэтому я просто глянул на Тихого, который, в стандартных ситуациях, уже стал понимать меня вообще без слов.

Поймав мой взгляд, Тихий кивнул и извлёк из кармана небольшую коробочку. Он покрутил её перед глазами и нажал какой‑то сенсор. На коробочке заморгал янтарный огонёк. Увидев, что девайс запустился, Тихий сыто вздохнул и положил коробочку рядом с собой.

Теперь подслушать нас было практически невозможно. Глушилка у нас была не простая, а восьмого поколения. Стоила она совершенно конских денег. Но, следует признать – она каждый вложенный в её покупку кредит отрабатывала.

– Итак, начнём, – я поёрзал в кресле и пододвинул к себе ближайшую мороженку. – и начнём мы с вопроса. Важного вопроса, без ответа на который мы не сможем добиться успеха. Ибо не будем понимать, в чём он, этот самый успех будет для нас заключаться… В общем, скажите мне, чего каждый из вас хочет добиться. Ради чего он будет вкалывать, терпеть трудности, лишения и прочие невзгоды… Чего ради?

– Ну, что ты так, – на меня посмотрел расстроенный Чиж, – только, можно сказать, начали жить как люди… Вот сейчас, например, очень хорошо покушали. – сказал он, потирая живот, – а ты опять про лишения и трудности… Разве нельзя жить так, чтобы не сильно надрываться? Того, что мы нашли на том планетоиде нам, я так думаю, хватит до конца жизни, если не сильно в крутизне раскрываться… – и вопросительно на меня посмотрел.

Его логику я понимал. Но это ему так казалось, что схема жизнеспособна. А на самом деле…

– У кого ещё мысли есть какие?

– А я бы ЧВК создал, – мечтательным голосом сказал Гвидо, откинувшись в кресле и прикрыв глаза.

Не иначе, как представлял сейчас, как он лихо берёт на абордаж чьё‑нибудь корыто, гружёное всякими ништяками.

– Ага, хмыкнул я, – и грабить корованы… – мысль, если честно, здравая. Но если только этим заниматься, то это будет тупик… Да и ресурсов для этого будет надо «мама, не горюй». И, что самое обидное, рано или поздно найдётся кто‑то, кто просто окажется сильнее… И на этом наша история закончится.

– А если… – это Дрищ решил принять участие в разговоре, – а если просто заняться доставкой? Ну, как это модно сейчас говорить, создать логистическую компанию?

Я глянул на Тихого, который, кстати, выступать не рвался. И, как обычно, помалкивал и мотал на ус. Поймав мой взгляд, он едва заметно покачал головой, показывая. что говорить не расположен – лучше меня послушает.

– Значит так, – я оглядел парней, – я думаю, что не жили хорошо, так нехрен и привыкать.

Эта фраза, естественно, вызвала возмущение в массах. Но я тут же пояснил свою позицию:

– Мы слабы. То есть, мы можем решать какие‑то задачи, как боевая пятёрка. Но задачи, рассчитанные на более мощное подразделение нам уже не по зубам.

– А драться обязательно? – спросил расстроенный Чиж, чем заработал осуждающий взгляд со стороны Гвидо.

– А по другому не получится, – я покачал головой и посмотрел в глаза Артёма, – вот скажи мне, ты действительно считаешь, что арварцы, которые сейчас до нас докопались, просто так отдадут нам проигранный фрегат, и пойдут в уголок плакать?

Тихий с Дрищём переглянулись, улыбаясь, а Гвидо не скрываясь гыгыкнул. Чиж смешался и затих.

Обидно, конечно, получилось, но он сам эту ситуацию создал. Не стоит игнорировать очевидные угрозы.

– Ну чего ты сразу… – расстроился наш ранимый Чиж.

– Не бери в голову, – улыбнулся я, – я не ставил целью тебя задеть, – тут я оглядел всю нашу честную компанию, – и вообще не хотел никого задевать… А эти вопросы я задал для того, чтобы посмотреть, как вы видите наше будущее. Не завтрашний день. А будущее более отдалённое… Перспективу, так сказать. И пришёл к выводу, что вы видите его очень упрощённо и примитивно.

– Вот ты всё усложняешь, – хмыкнул Гвидо, – нам нужна сила? Так я про это и говорил… Хорошая ЧВК вполне сможет и за себя постоять, и денег заработать. В нашем мире постоянно кто‑то с кем‑то выясняет отношения – и на этом можно бабла хорошо поднять…

Ага, – улыбнулся я, – а ты представляешь, какие ресурсы нужны для поддержания боеспособности хотя бы пехотной роты? Заметь, я не говорю о роте спецов нашего с вами уровня. Я сейчас говорю о простых парнях, которые молча тянут свою лямку в те же Планетарных Силах…

– Я как‑то об этом не задумывался, – смутился Гвидо.

– А я тебе скажу, что годовое содержание простого служаки Планетарных Сил обходится Империи от ста тысяч до полутора сотен тысяч кредитов. Это если на круг. С вещёвкой, питанием, расходниками и вооружением и всеми прочими затратами…

– Ахринеть… – выдохнув это, Гвидо отвалился на спинку кресла и задумчиво уставился в потолок, забавно шевеля губами.

– Так что у нас пока денег хватит только на содержание усиленного взвода… Рыл пятьдесят, не больше. Это, конечно, с учётом того, что и нам самим что‑то кушать надо будет… А у нас ещё прочие проекты есть, и они тоже денег требуют для своего развития. А ты говоришь, ЧВК… Хотя, жизнь заставит нас и в эти вопросы окунуться, – Гвидо посмотрел на меня, явно не понимая, что я хочу сказать, – но позже.

– Единственное, что я понял, так это то, что та жизнь, которую мы распробовали, спустившись на планету, вам по вкусу. Так?

Одобрительное мычание товарищей подтвердило мою правоту.

– Тогда пойдём от простого к сложному, – я понял, что для того, чтобы избежать ненужных вопросов, нужно говорить как можно проще, – Главное – мы хотим жить, ни в чём себе не отказывая.

Посмотрев на парней, я прочёл в их взглядах немой вопрос. Я, типа, говорю банальности, которые понятны даже ребёнку. А откровения где?

– Едем дальше. Для того, чтобы так жить нам нужны деньги. Много денег. С этим спорить, я думаю, не будет никто? – вопрос был, как вы понимаете, риторическим. – и вот тут возникают первые трудности. Деньги надо заработать.

Я сделал паузу, как бы предлагая желающим взять слово. Но ребята продолжали хранить молчание и ждали, что я ещё скажу.

– И мало эти самые деньги заработать в достаточном количестве. Их надо ещё и сохранить.

– Ну да, – это Тихий впервые взял слово, – сейчас мы с этими трудностями и столкнулись. Эти чёрные ребята настойчиво пытаются с нас хоть чего‑нибудь, да слупить…

– Но пока они только платят, – хмыкнул Гвидо.

– Нам просто пока везёт, – не согласился с ним Тихий. – и ты упускаешь ещё один очевидный момент.

– Какой? – удивился Гвидо.

– Ты упускаешь то, что стоит нам где‑то показать слабину, как желающих с нас что‑нибудь слупить станет намного больше.

– Ну да, – Гвидо помрачнел, – слабых бьют…

– Точно, – это я вклинился в их беседу, – мы не имеем права не то что быть, а даже выглядеть слабыми. Иначе нас просто сожрут. И, как только здешние бандиты поймут, что у нас можно хоть чем‑то поживиться, то никакие местные понятия нам не помогут. Едва мы удалимся дальше орбиты пятой планеты, как на нас откроют облавную охоту…

– Так что же делать? – вскинулся Дрищ, – ты, Алекс, говори уже. Я же тебя знаю – ты этот разговор не просто так завёл. Есть у тебя какой‑то план. – сказал это, и уставился на меня, как работник СБ на завсклада‑ворюгу.

– Быстрый какой, – ухмыльнулся я, – но, прежде чем я начну излагать своё видение ситуации, я вас послушаю.

– А нас‑то чего? – удивлённо спросил Дрищ.

– А помните, что вчера я просил вас навести справки по ряду вопросов? – не без некоторого злорадства спросил я, – так вот, для того, чтобы строить планы, нам нужна та самая инфа, которую вы и обещали собрать!

На самом деле, эта инфа мне действительно не повредила бы. Но я и без неё могу обозначить основные направления нашей деятельности, развивать которые следует в первую очередь. А сейчас я этот вопрос поднял больше из‑за вредности своей.

Я тут распинаюсь, понимаешь, напрягаюсь, доношу до всех свет истины. Хотя мог бы прикрыть глаза, и погрузиться в нирвану, подобно сытому удаву.

Так что один я страдать и напрягаться не намерен. Пусть и они немного взбодрятся. А то вон, Гвидо, кажись, уже и вправду задремал… Обожрался видать, болезный…

– Ну, кто начнёт доклад? – спросил я, в общем‑то уже зная, кто будет говорить.

– Давай, наверное начнём с меня, – как я и ожидал, первым решил выступать Тихий.

И тема. о которой он будет докладывать является сейчас весьма насущной. Он собирал инфу о наших самых явных, на сегодняшний день, врагах – об арварцах. С одним из них, я, кстати, сегодня разделался. Мелочь, а приятно.

– Итак, – сухим голосом начал Тихий, – начну с того, что мы имеем дело с жалкими остатками одного из некогда мощных арварских кланов. Чуть более трёхсот лет назад в Империи Арвар произошло восстание Ханидов. Не буду вдаваться в подробности, но именно тогда из Арварской империи выделилось королевство Ханид. Само собой, этот процесс сопровождали кровавые столкновения и прочие разные эксцессы…

Тихий у нас оратор ещё тот. Горло у него уже после первых слов пересохло. Но, надо сказать, он это предвидел и запасся минералкой, а потому почти сразу продолжил свой доклад, после того, как сделал пару больших глотков:

– Так вот, мало того, что народ ханидов откололся от империи, смута случилась и внутри самого этого народа. Принц Гарке, который был лидером ханидцев, вынужден был сражаться не только с империей Арвар, но и с собственным младшим братом. Брата звали Дакос и он восстал против Гарке, преследуя какие‑то собственные цели. Но и это не так важно. Для нас важно то, что мы имеем дело с остатками клана Эзекве, которые шли за Дакосом. Но Дакос проиграл, и остатки этого клана бежали из пределов молодого королевства Ханид.

Причём, как вы понимаете, в Арварской империи их тоже могли ждать только для того, чтобы подвергнуть мучительной ритуальной казни. Так что они стали изгоями не только Ханида, но и Арвара, от которого королевство Ханид отделилось. Принц Гарке принял имя Ханид Второй и взошёл на престол. Но это нас не интересует.

– Отлично, – я не удержался от радостного коммента, – то есть, нам повезло?