Текст книги "Звёзды, пламя и сталь. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Лопарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 73 (всего у книги 92 страниц)

Глава 19

Через открытую нами дверь в помещение пройти никак не получалось. Поддоны надёжно перегораживали проход.

И, чтобы попасть в этот склад, мы решили просто обойти здание и зайти в него, так сказать, через парадный вход. То есть через основные ворота.

Ну и мы, как все нормальные герои, отправились в обход. Этот маневр много времени у нас не занял. Уже минут через десять мы стояли перед огромными воротами. И ворота эти были надёжно закрыты.Вот так вот.

Дрищ без слов снова извлёк свой плазменный резак и начал прорезать отверстие.

– Не торопись, – парень обернулся ко мне и в глазах его повис немой вопрос, мол, чего ещё? – тут же какое‑то управление должно быть. Если ворота закрыты, то должен быть механизм, который их открывает.

– Я сейчас попробую, – это сказал Чиж и пошёл к другому краю ворот, который находился от нас метрах в семи. – вот панель!

Он начал с этой панелью возиться, а Дрищ с плохо скрываемой усмешкой смотрел за тем, как Чиж в ней ковыряется.

Минут десять Чиж пытался оживить механизм, который когда‑то раздвигал эти тяжеленные створки. Но, не смотря на все его усилия, ворота так и оставались закрытыми.

– Давайте я всё‑таки резаком дыру проделаю, – гыгыкнул Дрищ, – там же сдохло всё…

– Ну да, – запоздало согласился я, – даже если и была резервная батарея, то за то время, что это всё тут стоит, она всё равно утратила весь свой заряд. Для того, чтобы привести в действие эту махину нужен новый источник питания…

– Как же это я раньше‑то не догадался… – вздохнул Чиж, отходя от раскуроченной панели электронного замка.

– Ну, я тоже хочу поскорее увидеть на наше богатство, – сообщил я, – но, обстоятельства сильнее нас, так что будем подождать, пока Дрищ эту железяку прожжёт.

– Эх… – снова вздохнул Чиж.

Дрищ, тем временем, вернулся к прерванному занятию. Он продолжил водить резаком по металлической плите, которая упорно перегораживала вход. На то, чтобы сделать дыру, в которую можно было пройти не пригибаясь и не задевая её края, ушло минут сорок. Да, материал, из которого створка была изготовлена, был весьма неплох.

И вот перед нами зияет ход в темноту. Я первый с некоторой опаской шагнул внутрь…

Рано я расслабился. Ибо, видимо из‑за усталости, спутал ухмылку судьбы с её улыбкой. То, что мы увидели в проёме этой маленькой двери внушило нам ложную надежду. Мы почему‑то решили, что всё это огромное здание битком набито диспрозием. А оказалось немного по другому.

Разочарованию моему не было предела. Я, наивный, рассчитывал, что стоит мне шагнуть сюда, как я упрусь лбом в стопку поддонов со слитками, которая уходит аж до потолка. А потолки в этих зданиях, как показала практика, очень высокие – наши фонари до них едва добивали…

Но, сколь хватало луча моего фонаря, я видел вокруг только пустоту и ровный пол, вымощенный композитными плитами.

Следом забрались и мои товарищи. Думаю, что под забралами шлемов и их физиономии приобрели несколько унылое выражение. Такое, как у меня сейчас.

Но, с другой стороны, мы же не мираж наблюдали – хоть что‑то, да должно тут быть.

И мы двинулись обшаривать это огромное помещение. Мы слонялись минут, наверное, двадцать, прежде, чем упёрлись в те самые поддоны, что мы видели в тот маленький дверной проём.

Добыча наша составила ровно десять кубов. Я обернулся к Дрищу и спросил:

– Там ширины прохода хватит, чтобы гравиплатформу сюда завести?

– Не, – ответил он, надо будет расширить. И уйдёт на это… – он сделал паузу, что‑то там себе прикидывая, – часа полтора на это уйдёт. – наконец сообщил он.

– Делать нечего, – я окинул печальным взглядом нашу скромную находку, – приступай… – а сам подумал, что десять кубов диспрозия, это, конечно, гораздо меньше, чем рисовало моё воображение совсем недавно. Но, с другой стороны, это гораздо лучше, чем ничего. Это уже мы, получается, на круг нашли товара на вполне приличную, хоть и не астрономическую, сумму. Уже и прибыль, стало быть, от нашего похода будет какая‑то.

Жизнь постепенно налаживается. Но как‑то уж очень медленно.

Следующие полтора часа мы с Чижом бродили по рядом стоявшему зданию. Оно было поменьше, чем то, где таки нашёлся диспрозий. И это точно был не склад металла.

Начнём с того, что оно было трёхэтажным, с мощными стенами и сводчатыми потолками. Перекрытия были толстенными, по пол‑метра примерно.

И на первом этаже мы не нашли вообще ничего. Тут тоже был просторный зал. И на полу можно было видеть характерные такие подиумы – подушки для установки чего‑то очень тяжёлого.

Но, похоже, это «что‑то» обладало вполне заметной ценностью, так как его хозяева не поленились, и всё, что в этом зале было, демонтировали и увезли, не оставив нам даже гайки…

На втором этаже было уже не так просторно. Через весь этаж шёл длинный коридор, а в правой его стене было несколько проёмов. Дверных полотен мы не увидели. Похоже, что они вообще предусмотрены не были. Ну и ладно, нам легче осматривать.

В комнатах по углам был свален какой‑то мусор. То ли упаковка пластиковая, то ли ещё что.

И, стоило нам только войти в первое помещение, Чиж молодецки наподдал ногой, закованной в скафандр, по такой куче. Почти невесомый пластик разлетелся по комнате. Ну и всё. Ничего ценного здесь не оказалось.

И в каждой из комнат, куда мы заходили, Чиж повторял эту процедуру. Как ни странно, его методика поиска дала эффект.

В предпоследней комнате после пинка Чижа куча покосилась, но разлёт лёгкого мусора был гораздо менее заметным. А всё потому, что нога его натолкнулась на что‑то твёрдое и достаточно тяжёлое, чтобы если и сдвинуться с места, то совсем не на много.

Мы быстренько убрали куски пластика, что закрывали эту штуку.

И перед нашими глазами предстала точно такая же гравитележка, что мы в прошлый раз нашли.

В этом девайсе, правда, энергоячейка отсутствовала. Так что мы не могли с уверенностью сказать, эта штука работоспособна, или её бросили именно по причине фатальной поломки. Может энергоячейку из этой тележки и вынули именно из‑за того, что только она была ещё хоть на что‑то годна.

Но для нас находка представляла немалый интерес. Ибо, если она и не сможет работать, после того, как мы в неё энергоячейку вставим, то в этом случае это будет источник запчастей для той тележки, что у нас уже есть.

Поскольку гравитация на Квиетусе была символической, Чиж шутя, одной рукой зацепил нашу находку и мы вернулись к Дрищу, который к тому времени уже заканчивал работу по расширению прохода.

Ещё часа полтора мы перегружали найденный диспрозий на гравитележку. А потом, покидав туда прочие наши находки, коих было совсем не много, двинулись к кораблю.

Как и ожидалось, корабль наш никуда не делся и дисциплинировано стоял там, где мы его оставили.

Просмотр записей бортовых сканеров подтвердил, что никого здесь не было, и крейсер наш никому не интересен. Это меня немного успокоило, хотя до конца поверить в то, что тут всё так благостно, я всё равно не мог.

Надо было двигаться к следующей точке. И тут я не по детски задумался. До другого такого же промышленного района было немногим более двухсот километров. Но поднимать «Мавра» и совершать перелёт за двести километров как‑то слишком кучеряво.

Поясню. В этом случае траектория будет состоять только из взлёта и посадки. А это те операции, при которых расход топлива максимален и во много раз превышает стандартный расход при движении в космосе. То есть по расходу топлива получится, что мы обогнули весь планетоид не менее двух раз. Дороговастенько, однако.

И вот здесь сыграло роль то, что мы на планетоиде уже далеко не первый раз. Но до сих пор ничего опаснее плохо закреплённого груза на кран балке, прячущейся под потолком ангара, не встречали. А это значит, что наверное можно немного рискнуть, и воспользоваться нашим грузовым глайдером, который дожидается своего часа в трюме фрегата.

В общем, попили мы кофейку, поели вкусняшек всяких, и опять полезли в свои скафы. Найденного нам надолго не хватит. Значит надо искать дальше.

Беда только в том, что мы только как следует этим занялись, а я уже устал. Не сколько физически, сколько морально.

Но, тут деваться некуда, ибо металл – это деньги. А денег хочется, аж зубы сводит…

Вот с этими мыслями я и погрузился в глайдер, который уже парил над поверхностью Квиетуса недалеко от стоянки фрегата.

Аппарат довольно вместительный. А, если много диспрозия найдём, так мы и гравитележку к нему сзади прицепим. Будет у нас грузовой прицеп…

Другое дело, что в таком случае ехать придётся гораздо медленнее, чем обычно. Ну, чтобы слитки по дороге не растерять из‑за лихой езды. Ибо будут валиться, как не привязывай.

Триста километров мы покрыли меньше, чем за час. Хотя ехать можно было и скорее. Но мы решили не лихачить, так тут было темно и наши локационные приборы иногда сбоили. Отчего и почему – это надо будет разбираться. Сейчас на это времени нет.

Тихий там на астероиде службу тащит. Но Тихий ладно, про астероид не знает никто, поэтому нападение вряд ли случится.

А вот Гвидо один, если не считать наёмников, сидит на планетарной базе. А наши чёрные оппоненты уже показали, что вполне способны вести операции под фальшивым флагом…

Да, база укреплена уже очень не плохо, но как то беспокойно мне. Надо быстрее возвращаться, однако.

На новом месте всё повторилось. То есть мы бродили по ангарам, складам и мастерским не давая себе ни минуты отдыха. Тут нам, кстати, повезло гораздо больше. Мы нашли совсем небольшой склад, где обнаружили сразу полторы сотни кубов нашей прелести. Но вот чтобы перевезти к фрегату всё это богатство, нам требовалось бы сделать ходки четыре, как минимум.

А это непозволительная потеря времени. Ибо его у нас в обрез – дел и в других местах выше головы. Три ходки плюс погрузка‑разгрузка… На это, если по хорошему, то часов аж двенадцать уйдёт, если не больше.

Значит придётся наступить на горло собственной жабе. То есть переместиться поближе к складу с металлом вместе со всеми пожитками, то есть перелететь туда на корабле, хоть это и потребует повышенного расхода горючки. Зато времени сэкономим…

Но количество найденного меня пока не устраивало – хошь, не хошь, а маловато будет… Но тут уж следовало радоваться тому, что хоть что‑то есть.

В общем, я оседлал глайдер и как можно скорее полетел к кораблю, оставив ребят стеречь металл. Обернулся быстро. Время, действительно сэкономили, но не сказать, чтобы много. Всё погрузили.

А мы уже на Квиетусе сутки целые… Результат очень скромный. Я бы сказал, почти никакой. Я рассчитывал на гораздо большее. Но ладно, будем рыть дальше.

Но немного потом – надо поспать. Время пока позволяет, а стимуляторы глотать неохота – химия, это когда совсем край. А до края мы, хвала Ушедшим, пока не дошли.

Проснувшись, мы, после прохождения обязательных утренних процедур, хмуро позавтракали, не чувствуя даже вкуса натуральной еды… Выпили по пол‑литра крепкого, обжигающего кофе, и пошли готовиться к очередному выходу.

Посмотрели карту, и я, скрипя зубами санкционировал ещё один перелёт – на этот раз мы скакнули километров на восемьсот – чтобы после посадки нас окружали только те пункты, где мы ещё не были.

Работали, как рабы на арварских плантациях. Обшарили ещё три места. Добыча была весьма скромной, но была… Решили, что исследуем ещё один пункт, и на сегодня хватит.

Снова сели в глайдер, и поехали. До конечного пункта на этот раз было уже заметно дальше – чуть меньше четырёхсот километров.

Добирались часа полтора. Хорошо, что не два…

По пути, кстати, увидели любопытную такую вещь. Посреди пустыря, где не было ни одного, пусть даже самого маленького домишки в пределах видимости, валялся грузовой контейнер. Небольшой. Кубов на пять, наверное… Эдакий очень большой гроб.

Такое впечатление, что его уронили с большой высоты. Он упал на поверхность Квиетуса углом, и его боковая плоскость треснула. Из трещины даже что‑то вывалилось и теперь тускло блестело в свете прожекторов. В их неверном свете нельзя было точно сказать, что именно это было.

Я остановил глайдер недалеко от этого контейнера и уже совсем было собрался опускаться на грунт, как в шлеме раздался голос ехидный Дрища:

– Чего стоим, кого ждём?

– Да вот, думаю посмотреть, что это за добро здесь бесхозное валяется…

– Да ну его, – сказал Дрищ, – давай на обратном пути эту радость прихватим. Сейчас, наверное, нет смысла тратить время на это…

– И то верно, – сказал я, прикинув, что раз этот контейнер тут пролежал незнамо сколько, и ещё несколько часов пролежит, ничего с ним не сделается, – тогда едем дальше.

Я снова разогнал глайдер, и мы продолжили свой полёт на бреющем над тёмной бескрайней равниной.

Этот свалившийся с небес ящик лежал примерно на середине нашего пути, так что мы после того, как его увидели, ещё минут около сорока наслаждались полётом в темноте. Прожекторы глайдера были заметно мощнее наших нашлемных фонарей, но всё равно, лететь приходилось осторожно, чтобы внезапно не напороться на какой‑нибудь большой камень, или ещё на что‑нибудь твёрдое и большое.

Но судьба нас хранила. Мы, невзирая на сбоящие приборы и темноту, в которой утопал Квиетус, всё‑таки добрались до той группы строений, которую собрались как следует обыскать.

В свете прожекторов глайдера показалось одно из сооружений этого комплекса. Но выглядело оно как‑то не так. Было видно, что в отличие от остальных это подверглось какому‑то разрушительному воздействию.

Это заставило меня снизить скорость, и приближаться гораздо медленнее.

И по мере того, как мы подползали туда, свет прожекторов выхватывал из темноты всё новые и новые детали, и в конце концов мы увидели, что здание очень пострадало. Было такое впечатление, что сверху на него рухнуло что‑то очень увесистое.Метеорит, наверное – они тут часто падают, нас тоже чуть метеоритом не пришибло в прошлый раз. Кстати, метеорит‑то не взорвался при падении, судя по тому, что камни просто раскатились, а не разбросаны взрывом…

И, если это метеорит, то его следовало осмотреть и взять образцы. Ибо не исключено, что вещество, из которого этот метеорит состоит, может представлять немалую ценность…В космосе летает всякое, и никогда не знаешь, с чем столкнёшься.

Глава 20

Итак, мы направились к развалинам, когда‑то бывшим большим ангаром. Стены его и внутренние перекрытия превратились в огромную кучу битого камня, из которой тут и там торчали смятые конструкции и обломки композитных плит.

А с обратной стороны этой горы обломков – теперь мы это хорошо видели, из каменного крошева торчал огромный ком опалённого и слегка оплавленного металла. Формой это мне отдалённо напомнило сигарный окурок, грубо затушенный в циклопической пепельнице, наполненной пеплом. Роль пепла, как можно понять, исполняли всякие обломки.

Только по размерам этот «окурок» был сравним со зданием, на которое его бросил какой‑то великан…

Хотя нет. Это меня понесло уже куда‑то. Великанов не бывает. Тогда, чем бы эта гора металла могла быть?

Метеорит? Но, как‑то не похоже это на метеорит. И с какой радости он оплавлен‑то? Тут атмосферы нет совсем…

Да, сплошные вопросы. И пока ни одного ответа.

– Так, парни, – обратился я к товарищам, – пошли, посмотрим поближе, что это тут такое с небес свалилось и разнесло вдребезги вполне себе нормальный ангар…

– Ты думаешь, это безопасно? – немного нервно спросил Чиж. Он всегда старается предусмотреть всё на свете. И зачастую дует на воду. Но… Но сейчас следует думать и о том, чтобы не отхватить внезапных проблем.

Тут вместо строения – куча камня и искорёженных конструкций и прочих обломков. Высокая, кстати, куча. И если беспечно себя вести, то можно и под оползень попасть.

А я не хочу быть погребённым под мусорным завалом.

Мы оставили глайдер поодаль и подошли к торчащему из битого камня куску металла. Ну, чтобы вы понимали, кусок этот был примерно метров семь в высоту и метров пятнадцать в ширину. Какова была длинна этой штуки, сказать не могу, так как всё, кроме того фрагмента, что торчал из битого камня, было покрыто десятками и сотнями тонн каменного мусора.

Так что о длине мы могли только догадываться.

Я подошёл поближе, чтобы рассмотреть фрагмент, торчащий из каменных обломков. И очень быстро пришёл к выводу, что это не метеорит, а нечто рукотворное.

Как оно выглядело раньше, до того, как было обожжено и изуродовано, сказать невозможно… Тем не менее, у меня есть, у кого спросить:

– Доминатор, скажи мне, что это могло бы быть?

…Воспользуйся спектральным анализатором, чтобы определить металл – мне так будет гораздо легче определить принадлежность корабля…

К стыду своему, мне пришлось признаться в том, что анализатор‑то мы с собой сегодня и не взяли:

– Анализатор остался на «Мавре», – ответил я, – забыли сегодня… Так что давай попробуем без него пока обойтись…

Ответ последовал далеко не сразу. Но, тем не менее, Доминатор всё‑таки ответил. Но перед этим минут десять разглядывал через мои глаза оплывшую от воздействия высоких температур поверхность и какие‑то невнятные бугры, торчащие из общей массы.

… С вероятностью 59,1% мы видим перед собой хвостовую часть тяжелого атакатора серии «Сефирот Гвура»…

– А подробнее? – я первый раз слышал про атакатор вообще, и про «Сефирот Гвура» в частности… – чьё это изделие, когда оно было сделано, как здесь оказалось и почему в таком виде? – я понимаю, что этот поток вопросов звучал несколько сумбурно, но я надеялся, что Доминатор поймёт, что мне хочется узнать и сможет подать инфу так, чтобы стало понятно, с чем мы столкнулись и почему. – для начала просвети меня, что такое атакатор, ну и расскажи, что это за 'Сефирот Гвура’такая, а то я в древних языках не силён. Языковой базы Джоре мне пока не попадалось.

…Атакатор по классу решаемых задач ближе всего к вашим ударным эсминцам…

«Сефирот Гвура» можно перевести на ваш примитивный язык как «Суровая сила». Но этот перевод не даёт понятия обо всех смыслах, который несут эти слова…

– Ничего, этого мне пока хватит, – хмыкнул я про себя, – твой перевод мне вполне подходит. И да, если исходить из твоих слов, то это один из боевых кораблей Джоре. Я правильно тебя понял?

…Да, это  был  один из кораблей расы Джоре…

– Тогда расскажи мне об этих кораблях. – попросил я.

…Зачем рассказывать? Ты скоро получишь доступ к базам тяжёлого вооружения расы Джоре, там узнаешь и о кораблях  и о многом другом  …

– Не хочу ждать! – мне действительно было любопытно. Кроме того, внутри зарождалось желание обзавестись кораблём, который превосходил бы всё, что сходило со стапелей даже в системах старших рас.

– Э, что это ты в себя‑то ушёл? – Дрищ махал рукой перед моим лицом, – медитируешь на эту палёную железяку что ли?

Тут мне пришлось на несколько минут отвлечься от разговора с нейросетью, и пересказать парням, что я сейчас узнал:

– Ну, вам это интересно? – спросил я после своего короткого рассказа.

– Конечно, – заверил меня Чиж. И по голосу я понял, что он не кривит душой, ему действительно было очень любопытно узнать о технике Ушедших.

– А ты как? – это я уже Дрища спросил.

– Мне тоже интересно, – с заявил Дрищ.

– Тогда так поступим, – сказал я, – сейчас я трансляцию по мыслесвязи создам. Только просьба у меня к вам будет – воздержитесь от вопросов и прочих разных реплик, ага?

– Ага! – хором ответили оба, и уставились на меня, видимо ожидая начала обещанной трансляции.

– Всё, начинаем, – это я уже отправил им по мыслесвязи, выключив радио.

– Доминатор, рассказывай, – сказал я, готовясь слушать.

…Итак, корабли этой серии строились  в течение  доволь  но долгого времени. А потому было множество модификаций, которые затрагивали всё – от материалов, которые использовались для отделки интерьеров,  и  до состава сплава внешнего слоя брони. Само собой, и вооружение менялось. Тем более, что конструкция была модульной.

– А конкретно об этом корабле что можно сказать? – Доминатор явно не хотел делать ненужную, как он считал, работу. Ибо совсем скоро мне станут доступны базы знаний следующего уровня, где будут данные обо всей тяжёлой технике. Как боевой, так и гражданской. На самом деле, это огромный массив данных, и я с трудом представляю себе, как буду всё это усваивать. Но вот про этот корабль мне хотелось знать всё прямо сейчас.

… Конкретно этот корабль…

Тут доминатор сделал небольшую паузу, после которой последовала оговорка:

…Надо понимать, что серия корабля определена с довольно низкой вероятностью. Поэтому то, что я излагаю, может не совсем соответствовать действительности…

– Ну, что делать, – вздохнул я, – продолжай. В любом случае эта инфа мне нужна… – вот ну не хочет капризный Доминатор в детали вдаваться, и пытается внушить мне, чтобы я отказался от своей затеи. Но нет. Меня с пути не свернуть.

…Этот корабль был изготовлен в эпоху межклановых усо  биц,  которая началась  сраз  у после великого  чумного  мора. Так ч  то технический уровень его, скорее всего Т2. Этот корабль – удачная попытка восстановить компетенции и технологии, которые пришли в упадок за время  пандемии  . «Сефирот» – это один из атрибутов проявления  высшег  о, мистического, в тварном мире. А вот второе слово – «Гвура»  это название  конкретно  пят  ого  атрибут  а  и смысл этого слова можно передать такими словами вашего языка, как «Сила», «Строгость», «Суждение». Этот атрибут отвечает за сдерживание, наказание и безжалостное отсечение того, что угрожает целостности системы. Именно эта философия легла в основу корабля: он не защищает и не исцеляет, он  призван  уничтожат  ь  угрозы до того, как они успеют  полностью  оформиться. Инженеры, создавшие этот атакатор так и говорили: Гвура, это меч, который  наносит удар  прежде, чем щит будет поднят…

А вот это действительно интересно. Если на этом камне, летящем не пойми куда, можно было бы найти технику такого уровня… Я представил себя в рубке атакатора Джоре уровня Т2, и аж голова закружилась.

Но надо спокойнее. Все мои мечты и хотелки пока не более, чем всего лишь мечты… Ну, и хотелки…

Действительность может быть далеко не столь радужной, и вполне может быть, что эти оплывшие останки – единственное на Квиетусе, что имеет хоть какое‑то отношение к агрегатам уровня Т2.

… Модификацию этого корабля я указать не могу, так как по тому, что твоим глазам доступно, ничего, кроме уже сказанного, добавить нельзя. Я и так сделал слишком много допущений…

– Расскажи тогда о свойствах корабля, которые оставались неизменны в указанный тобой период, независимо от модификации. – хотя бы это узнать, чтобы понимать, с чем мы дело имеем.

…Корпус атакатора «Сефирот Гвура» выполнялся из матового, почти чёрного композита с вкрапления  ми наноалмазных панелей. В отличие от плавных, текучих обводов большинства наших кораблей, линии корпуса атакатора «Сефирот Гвура» угловаты, со множеством фасеток,  призванных  рассеива  ть  лучи  активны  х  сканер  ов  . Основная форма – вытянутый ромб с тремя парами «крыльев»‑стабилизаторов, которые раскрыва  ясь в полёте  , образу  ют  нечто среднее между  силуэтом  хищной птиц  ы  и наконечником копья.

По хребту корпус  а проходит полоса внутреннего свечения – от носа до кормы пульсирует  насыщенный  багровый свет (цвет атрибута Гвура в мистической символике). И это не  элемент дизайна  : так визуализировалась работа квантовых резонансных контуров, питающих системы корабля. При активации модуля  «негативной вероятности» свечение становилось  особенно ярким  , а вокруг корпуса возникал мерцающий ореол,  похожий  сжатое электромагнитное поле.

Длина корабля – 120 метров (стандарт для атакатора), но за счёт размаха «крыльев» (75 метров) он казался крупнее. Силуэт «Сефирот Гвура» был мгновенно узнаваем и,  как вспоминали те  , кто сталкивался с эскадрильями этих кораблей,  они  внушал  и беспредельный  ужас…

– Поэтично, однако, – удивился я. Вообще, такая манера говорить моей нейросети не свойственна. Как правило, Доминатор свою речь строит в более деловом ключе. Неужели ностальгия?

Я скосил глаза на ребят – они смотрели на меня, и в их глазах я, даже через забрала наших скафов, уловил желание слушать этот рассказ дальше. Я задал очередной вопрос:

– Доминатор, ты сейчас упомянул о модуле негативной вероятности… Я ничего не слышал ни о чём подобном. Что это?

…Самая  секретная  система «Сефирот Гвура» – «Модуль негативной вероятности» (или, как его называли пилоты Джоре, «Щит  Великого  Хаоса»). При активации (длительность 10 секунд,  откат  60 секунд) корабль создавал вокруг себя квантовое поле, в котором вероятность попадания любого оружия противника  по кораблю  снижалась  до  5  % независимо от сигнатуры, дистанции и применяемых контрмер.

Принцип работы основан на локальном изменении квантовых флуктуаций: снаряды и лучи, входящие в поле, с вероятностью,  превышавшей 95  % «выбирали» траекторию, проходящую мимо корпуса. Это не маскировка и не активное глушение – это  было  именно переписывание вероятности события.

Но  были  и дополнительные ограничения в использовании этого модуля:

Поле работало только на самом корабле. То есть прикрывать ещё кого‑то с помощью этого поля возможности не было.

Во время работы модуля всё  оружие  «Сефирот Гвура» отключалось, так как вся энергия корабельного реактора направлялась на  создание  и поддержание поля).

После деактивации  поля  у корабля в течение двадцати секунд замедлялась  накачка  щитов и снижалась скорость движения на планетарных двигателях.

Тактически это превращает «Сефирот Гвура» в «бешеного» атакатора: он врывался в гущу вражеских кораблей,  включал  поле, игнорируя ответный огонь.  При этом всё то, что отклонялось модулем негативной вероятности разлеталось окрест, и противник таким образом обстреливал свои же корабли.  Сразу после  того, как  пол  е отключалось,  «Сефирот Гвура» открывал огонь, а затем отскакивал, используя микро‑варп…

– Однако, – подумал я про себя, – Хочу!

…Хотеть  не вредно. Вредно не хотеть…

Да, мой Доминатор перенимает самые мерзкие черты моего характера. Вот сейчас он надо мной просто издевается.

– Продолжай свой рассказ, пожалуйста, – Доминатор так и норовит уйти куда‑то в сторону, – ты же не всё рассказал ещё?

…Да, рассказ был бы неполным, если не обратить внимание на силовые установки кораблей этого класса. «Сефирот Гвура» оснащался двумя импульсными движками «Пневма‑5», которые работали на сжатой плазме, стабилизированной микро‑варп‑полем. Это позволяло кораблю развивать крейсерскую скорость 120 км/с (базовую) всего за две минуты. Кроме того, была возможность разгоняться до 240 км/с за то же время, используя форсаж. Однако истинная стихия «Сефирот Гвура» – рывок: его двигатели позволяли совершать микро‑варп‑скачки в пределах поля боя. Корабль мог менять своё положение в пространстве на 5–150 км за 0,3 секунды. После использования этой способности требовалась перезарядка длиной 15 секунд. Эта технология, не известна сейчас никому, даже старшим расам. И именно она делала «Сефирот Гвура» почти неуловимым для тяжёлых кораблей…

Доминатор сделал паузу, но, не успел я задать следующий вопрос, как он продолжил:

…Следует так же отметить, что атакаторы класса’Сефирот Гвура' были очень маневренны – разворот мог осуществляться с угловой скоростью до 0,75 рад/с. Это гораздо выше, чем у большинства атакаторов других классов. В сочетании с системой «фазовых рулей», меняющих вектор тяги мгновенно, корабль был способен выполнять различные «пируэты», которые были недоступны для других. Например – разворот на 180 градусов без потери скорости, что было идеально для открытия огня главным калибром по противнику, который находился в задней полусфере и вследствие этого считавшему, что он обладает позиционным преимуществом…

– Такая маневренность… – я был поражён, – это нечто… А почему мы и близко не достигли таких показателей, невзирая на то, что у нас тоже установлены гравикомпенсаторы Джоре?

…Это же элементарно, Алекс…

Доминатор не скрывал издёвки. Да, дожили, как говорится…

…Ты упускаешь тот простой факт, что эти чёрные шары‑гравикомпенсаторы – изделия, созданные цивилизацией, находящейся на ступени развития Т1+. А атакатор  «Сефирот Гвура»  был создан гораздо позже. И  это совершенно другой уровень. Уровень Т2.  Таким образом  , компенсация воздействий, связанных с большими ускорениями, реализована совершенно по другому…

– А как она реализована? – тут же спросил я.

… На кораблях Джоре уровня Т2 защита от перегрузок гораздо более совершенна. Все каюты и узлы корабля, которым нужна подобная защита, были заключены в своеобразные коконы, армированные гравиизолирующими материалами. Эти коконы абсорбируют избыточную гравитацию и собирают её в конденсаторах, имеющих огромную ёмкость…

– То есть, – это я свою догадку высказал, – эти конденсаторы – те же шары, что находили мы, только на порядок эффективнее?

… Если не вдаваться в технические детали, то да. Это примерно то же самое…

– Круто… – это Чиж не удержался от восторженных мыслей. Но я даже не стал на него ругаться, так как сам пребывал в состоянии крайнего удивления. И во мне всё больше крепло желание завладеть подобным кораблём.

– Доминатор, а какое оружие несли такие корабли? – ну да, рассказано почти всё… Кроме самого главного.

…Основное вооружение атакатора «Сефирот Гвура» – это шесть «импульсных резаков». Сейчас подобное оружие используют только аграфы. В их классификации оно носит название «Малый Грави‑дезинтегратор». Следует отметить, что мощность используемого аграфами гравитационного вооружения значительно отстаёт от могущества грави‑дезинтеграторов того же класса, использовавшихся Джоре.

На атакаторах 'Сефирот Гвура’резаки размещались попарно на трёх подвижных турельных платформах. Это и было главным калибром. Каждый резак генерировал микроскопический гравитационный разрыв, который на мгновение разрывал ткань пространства, нанося урон, игнорирующий часть сопротивления щитов и брони Базовое игнорирование – 25%. Величина игнорирования увеличивалась до 50% при стрельбе по целям классов велит (корвет), катафракт (фрегат) и атакатор (эсминец), поскольку их щиты и броня были особенно уязвимы именно для этого оружия.

Но тут были и кой‑какие нюансы. В частности, ударная мощь гравитационных резаков уменьшалась на величину до 30%, в случае, если атакатор находился в активном захвате цели противником за 5 и менее секунд до выстрела.

Кроме резаков имелось и другое оружие: две пусковые установки для малых ракет (могли нести как стандартные боеголовки, так и экспериментальные «гравитационные ловушки», замедляющие цель на 40% на время до десяти секунд.