Текст книги "Звёзды, пламя и сталь. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Лопарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 92 страниц)

Глава 24

– Ваш горячий шоколад! – почти торжественно объявила Селла, не без труда втаскивая в кабинет Бо́бера поднос с множеством блюдечек и тарелочек. И над всей этой мелкой изящной керамикой возвышалась огромная глиняная кружка грубой лепки. Кружка исходила сладким паром, и, кстати, размером была примерно с голову носильщицы, если не больше…

– Ну так тащи её сюда, – сидевший за своим столом Бобер оживился и заинтересовано потянул носом, – а крендельки солёные не забыла?

– Господин Бобер, – Селла приложила все свои силы, чтобы аккуратно поставить поднос на столешницу, а не уронить его. Нежные девичьи ручки уже не могли удерживать эту тяжесть на весу. – тут всё, как вы любите, и миндаль с пряностями, и терпкая вишня, и конфетки шоколадные… – она, похоже, чуть слюной не захлебнулась, пока про вкусности эти говорила. – ну, что делать, начальник её любил пожрать, причём много и вкусно. Так что хочешь, или нет, а тяжести тягать приходится… И на сладости всякие смотреть.

Нет, она, конечно, тоже регулярно себя баловала, когда начальник не смотрит.

Но одно дело, это запихать украдкой в рот конфету, озираясь, чтобы никто не заметил. И совсем другое – лопать солёные крендельки с сыром и запивать всё это из ведёрной кружки густым и ароматным горячим шоколадом. Ни от кого не прячась, заметьте.

– Кстати, господин Бо́бер, а тут нашего последнего заказчика показывали недавно… – а ещё девушка, кроме сладкого очень любила чесать языком. Впрочем, когда у Радомира было хорошее настроение, то он это даже иногда поощрял. Так как сам был не дурак потрепаться, если других дел нет.

А этим утром настроение у него было не просто хорошим, а отличным:

– Какого такого заказчика? – спросил начальник, жуя хрустящий кренделёк.

– Ну того, – вздохнула Селла, – красавчика, которому я ремонт фрегата обсчитать должна.

– Обсчитала уже? – надо постоянно напоминать сотрудникам о работе, чтобы не расслаблялись.

– Так ребята ещё данные не дали, – отмазалась она, хотя часть данных со стенда уже прислали. Просто Бобер об этом ещё не знал.

– А… ну ладно, – сказал начальник, отправляя в рот очередной ломтик солёного сыра, – а что его показывали… Он что, манекенщик теперь, что его по сети показывают? – и сам хохотнул над своей шуткой.

– Не, – тут голос секретарши немного понизился, чтобы слова звучали более драматично, – у него дуэль будет… – страшным шёпотом сообщила она.

– Что ж ты мне раньше‑то не сказала? – начальник вдруг стал серьёзен, чем встревожил Селлу, которая такой реакции от него никак не ожидала.

– А что? – удивилась она.

– А то! – задумчиво хмыкнул начальник. – вот что, скинь‑ка ты мне файл…

– Какой? – вообще Селла была шустрой девчонкой, но тут она почему‑то знатно тормознула.

– Ну ролик про нашего клиента, – пояснил он, прихлёбывая обжигающий шоколад и обдумывая только что возникшую мысль. – про который ты мне тут рассказывала только‑что…

– Сей секунд, – Селла поняла, чего от неё хотят, и теперь бросилась исполнять задание со всей присущей ей энергией.

Не успела за девчонкой дверь закрыться, как на мониторе, что стоял на начальственном столе, призывно заморгала иконка входящего файла.

Оценив оперативность, с которой было выполнено его задание, Радомир хмыкнул, и запустил видео.

С самого начала смазливая дикторша с лицом, украшенным перламутровой инкрустацией, объявила о том, что не знавший поражений дуэлянт Бонгани Пхукунци вызвал некого Алексея Князева. Бой состоится завтра на одной из приморских арен.

А этот самый Князев появился в системе совсем недавно и пока пребывает в статусе беженца.

Бобер слышал о Пхукунци. Немного. Кое‑что. И в том, что он слышал об этом битюге, не было ровно ничего хорошего. На дуэль он, как правило, вызывал тех, кто заведомо слабее его. И при этом обставлял дело так, что вызванный, если отказывался, то терял, в большинстве случаев, очень солидную сумму.

А если не отказывался – то терял жизнь.

В общем, эта обезьяна так грабила тех, кто был не в силах оказать серьёзного сопротивления. Но действовал Пхукунци по местным понятиям, не выходя за рамки Правил Анклава. И потому его кровавый бизнес процветал. А сам Пхукунци раз от разу становился всё более наглым.

С этим козлом всё было ясно. Но о собственном клиенте Радомир не знал вообще ничего. То есть его возможности были для Бобера тайной за семью печатями.

И если парень на этой дуэли погибнет, то… То договора передачи чёрных шаров на реализацию ещё не подписаны. У Алексея на руках только накладная о передаче их на временное хранение. Но она электронная. А это значит, что она в памяти коммуникатора.

А поскольку в системе он без году неделя, то таким популярным в этих местах документом, как завещание, наверняка ещё не обзавёлся. И значит и получить инфу с этого девайся не сможет никто и никогда.

То есть, с его смертью эти изделия Ушедших становятся бесхозными… Ну, или почти бесхозными… А стоят они… немало они стоят, в общем.

И в случае гибели заказчика претенденты на эти штуки, если и будут, то он их легко отошьёт…

Бобер прищурился, и уставился на дверь кабинета. Под толстым сводом его массивного черепа метались ещё какие‑то бессвязные мысли. И была среди них та, которую стоило бы более предметно обдумать, но…

Но она уже который раз ускользала от него, словно скользкая рыбёшка…

Но вот кажется… Да! Вот оно!

Он откинулся на спинку кресла, которое страдальчески скрипнуло под его немаленьким весом.

Бобер радостно, почти по детски, улыбался. Он понял, что нужно сделать. Но сделать это надо прямо сейчас. Иначе потом будет если и не поздно, то уже совсем не так выгодно. Мысль то была проста, как мычание – клиент‑то может и победить, и из этого тоже можно извлечь прибыль!

– Селла! – взревел Радомир раненным бизоном.

– Что случилось? – дверь немного приоткрылась, и в кабинет заглянула девичья мордашка. Селла испугано хлопала ресницами, гадая, что могло так возбудить обычно флегматичного начальника.

– Переключи мне на монитор сигнал с канала букмекеров.

– Каких букмекеров? – опять тормознула брюнетка.

– Букмекерских! – рявкнул Бо́бер, – живо!

Пискнув испугано что‑то невнятное, мордашка опять скрылась. А через две секунды на мониторе Радомира развернулось ещё одно окно.

Бо́бер быстро нашёл нужную позицию и глядя на экран пробормотал:

– Неплохо, – тут же всплыло окошко приложения банк‑клиент. Прежде, чем делать ставки, следовало понять, какими суммами он располагает.

Решение было принято почти мгновенно. Стоимость чёрных шаров, что сейчас лежали на складе, с лихвой перекрывала ту сумму, что он мог поставить на бой.

И ставить он собирался на Князева, хотя риск его проигрыша был совсем не нулевым. Ставки за него сейчас шли как один к пяти. То есть большинство считало, что он наверняка проиграет эту дуэль.

Таким образом, чем бы этот бой не закончился, хитрый Бобер всё равно оставался в прибытке.

Если клиент проиграет, то Боберу достанутся все гравикомпенсаторы, сделанные Ушедшими. Ну, если не все, то хотя бы те, которые он должен переставить на этот фрегат.

И если их продать, то он покроет убытки от потери ставки, и ещё останется… Немало, в общем, останется.

А если клиент выиграет – то Бобер на ставках не один миллион поднимет… Одни сплошные плюсы…

Ещё пару минут он проверил сам себя, не упустил ли чего впопыхах. Но нет, все расчёты были сделаны правильно, всё было учтено.

Он втянул побольше воздуха, и сделал свою ставку.

Тут же перед ним на столе прямо из воздуха возникла голограмма миниатюрной женщины, одетой весьма фривольно.

– Ваша ставка принята, – произнёс сексуальный женский голос, – благодарим вас за доверие и желаем удачи. – голографическая красотка томно подмигнула ему и растаяла.

* * *

Городок, который и был админцентром нашего района назывался Меан‑Ка. В нём не было ни одного дома, выше трёх этажей. И как раз самым высоким зданием в этом сонном городишке и была ратуша.

Кругом было чистенько и тихо. Мы проехали по залитым солнечным светом улицам и остановились на площади, замощённой булыжником.

Эдакая, знаете ли, сельская идиллия. Спокойствие, тишина…

На площади народу почти не было. Вероятно, из‑за жары. Хотя, а какое нам, в сущности, дело?

Сверху громыхнул колокол, вспугнув жирных птиц, которые начали беспорядочно метаться в воздухе.

Колокол звонил не просто так, а потому, что как раз стукнуло четыре пополудни.

Я выглянул из кабины глайдера, и, убедившись, что местный птичник успокоился и никто уже не попробует нагадить мне на голову, вылез наружу.

Ожидая встретить у входа какого‑нибудь древнего стража, я опять ошибся. Стоило только мне шагнуть под своды этого здания, как я оказался в привычной обстановке. Пластик, сталь, стекло, неон, и, конечно же, равнодушный голос искина:

– Сообщите цель вашего прибытия. – одновременно с этим перед моим носом упал шлагбаум, надёжно перекрывая проход в холл здания.

– Алексей Князев, – я предпочёл сразу представиться, чтобы этот электронный болван не пытался меня отправить на улицу, – прибыл для уточнения условий дуэли.

После тридцати секунд тяжёлых раздумий искин поднял шлагбаум и, как бы нехотя, произнёс:

– Проходите. Этаж третий, комната 303. Вас ждут.

– Ну, раз пригласили, то и мне не след отказываться, – подумал я и направился к мраморной лестнице.

– Заходите! – донеслось из кабинета 303, после того, как я громко постучал. Судя по голосу, это был Авигдор Санти – собственной, так сказать, персоной.

Я не стал ждать повторного приглашения и вошёл. Кабинет был обычным. То есть это было совершенно безликое казённое помещение. Ни тебе «Весёлого Роджера» на стене, ни тебе попугая в клетке, который грязно матерится и орёт что‑то про пиастры…

Бюрократ, он и у пиратов бюрократ. То есть самый страшный и беспощадный пират. Не смотря на то, что внешние пиратские атрибуты отсутствуют…

Разговор между нами был достаточно коротким, и, в общем‑то, передавать все подробности смысла нет.

Суть была такова, что я ознакомил почтенного Авигдора со своим выбором оружия. Услышав, что я выбираю короткие утяжелённые боевые посохи, он озадаченно хмыкнул, но возражать даже не пытался. Имею право, как вызванная сторона. Пусть спасибо скажет. Я мог бы назначить дуэль и на мясорубках, да…

Каннибалы должны были бы оценить, кстати. Ну, ещё бы – побеждённый автоматически превращается в котлету…

И, как раз в это время у меня в кармане завибрировал коммуникатор. Вибрировал довольно долго, но я решил, что при этом чинуше не стоит показывать ничего.

Кто его знает, какая тут следящая аппаратура стоит… И что она способна фиксировать…

Разговор не затянулся, и после того, как господин Санти напомнил мне, что завтра в 11:00 по местному времени противная сторона определит критерии победы, я откланялся.

Значит завтра надо будет опять тащиться сюда, чтобы узнать, что бой будет до смерти одного из бойцов – это я прочёл сегодня с утра во взгляде красавицы с дредами. Я просто уверен, что так оно и будет.

А сам бой произойдёт завтра же. Но только вечером, как раз прайм‑тайм, ставки, ну и всё такое…

Шоу, я так думаю, устроят неплохое. Хоть этот Пхукунци и не в премьер лиге, но величина относительно заметная. Поэтому на арене будет, скорее всего, многолюдно. Ведь исходя из того, что одним из участников будет этот кровожадный павиан, зрелище обещает быть кровавым и возбуждающим. И поэтому соберутся любители острых ощущений, крови, и выпущенных кишок.

Только вот на этот раз публика будет лицезреть кровь своего любимца. Ну и кишки тоже, если ему особо не повезёт, да…

Ну, ладно, это я размечтался… А как оно в натуре будет, это только Ушедшие знают…

Но я все усилия приложу, чтобы уделать этого Пхукунци, тем более, что я больше чем уверен – иного выхода они мне и не оставят.

Как только я покинул ратушу, так сразу в памяти всплыло то, что кто‑то пытался выйти со мной на связь. По пути к глайдеру я извлёк из кармана коммуникатор и посмотрел на дисплей.

На дисплее значилось, что меня очень хотел услышать Радомир Бо́бер.

Сев в глайдер, я уступил водительское место Гвидо, а сам связался с начальником ремонтников.

Говорили мы с ним сравнительно долго. Сначала разговор зашёл про дуэль, и Бобер, что интересно, тоже дал мне кое‑какую инфу про этого арварца – по его манере ведения боя. Я про себя подумал, что надо будет проверить эти его слова, ещё раз изучив видео…

А потом мы говорили уже по делу – по стоимости ремонта. Тут Бобер сделал мне заманчивое предложение, причём даже подвёл под него базу.

Он сказал. что если я собираюсь резко повысить эффективность гравикомпенсаторов, то имеет прямой смысл и форсировать движки – чтобы полнее использовать эффект гашения больших перегрузок. Ведь в этом случае наша маневренность увеличится очень заметно.

Услышав его выкладки по ценам, я немного подумал, но всё‑таки дал добро. В этом случае ТТХ нашего кораблика изменятся капитально. И, само собой, в лучшую сторону – догнать нас после такого апгрейда станет очень сложной задачей. Даже для скоростных кораблей, типа космических яхт.

Хитрый Бобер настаивал на том, чтобы договор мы подписали именно сегодня – кровь из носа. Не иначе, как мутит что‑то…

Хотя, он же сказал, что поставил на меня весьма крупную сумму… А этим договором он хочет, наверное, застраховаться от потерь. То есть, если будут изымать корабль, то он потребует возместить ему все затраты и оплатить ремонт… Ну да ладно, я это тоже подумаю.

И если это так – то нужно будет скидочку хорошую обговорить, если я жив останусь (а я знаю, что останусь жив – иначе и быть не может). Он при этом почти ничего не теряет, так что должен согласиться… Но это ещё надо будет обдумать.

С ним мы назначили следующий сеанс связи на сегодняшний вечер – там всё и решим.

Глава 25

Вернувшись из города, первым делом решили поужинать. Ужин много времени не занял. И вот, спустя каких‑то двадцать минут, с едой было покончено. Мы сыто отвалились на спинки стульев и перешли к десерту.

Ковыряя ложкой мороженку, я думал о том, что завтра будет дуэль. Нет, не сказать, что меня мучили какие‑то сомнения, но внутри у меня неуклонно крепло чувство, что я упускаю что‑то важное…

– Послушай, Серёга, – я обернулся к Тихому, который, услышав своё имя, поднял взгляд от своей тарелки на меня, – а если я тебя попрошу нарыть кой‑какую инфу, ты не будешь возражать?

– Я с радостью сделаю что‑нибудь полезное, – тут же отозвался он, – тем более, что ты будешь к дуэли сейчас готовиться. А мы все будем просто бездельничать… А это и непривычно как‑то, да и вообще… – он даже смущённо улыбнулся, договорив эту фразу.

И, что характерно, все остальные тоже что‑то утвердительно пробормотали. Впрочем, не прервав при этом процесс поглощения десерта. Так что я услышал нечто вроде хорового мычания. То есть вся наша честная компания горела желанием сделать что‑нибудь нужное для нашего общего дела. Я так эти звуки понял.

Но сейчас у меня чёткое задание было только для Тихого:

– Начнём всё‑таки с тебя, – продолжил я, глядя на него, – суть моей просьбы проста. Я думаю, что эта дуэль – не конец, а самое начальное затяжного конфликта.

– Ну, с этим трудно спорить, – ответил Тихий, обводя взглядом остальных, которые согласно кивали, не забывая при этом работать челюстями. Помимо мороженки на десерт мы заказали ещё кучу разных вкусностей, и каждый нашёл лакомство для себя.

– Так вот, – продолжил я, – если мы все думаем, что так оно и будет, то было бы правильным, на мой взгляд, навести подробные справки обо всей этой компании. И это я хочу поручить именно тебе, – я опять пристально посмотрел на Тихого.

– Я с радостью возьмусь за это дело. Только обозначь, на какие аспекты следует в первую очередь обратить особое внимание. Я, само собой, буду копать во всех областях, но хотелось бы обозначить и основные точки интереса.

– В первую очередь мне интересно, с кем они работают, с кем дружат. Ну и, само собой, мне интересно, с кем у них есть конфликты или даже просто напряжённость. – я наморщил лоб, формулируя остальное, – Интересны их активы… Да и вообще, за счёт чего они живут… Нужно узнать, кто конкретно входит в эту банду, ну и вся их подноготная тоже очень интересна.

– Понятно, – протянул Тихий. Он, видимо, уже прикидывал, с чего начнёт поиск инфы.

– Но это не значит, что я буду возражать против любых других сведений, – добавил я, – я перечислил только основное… А так интересно всё, вплоть до того, что каждый из них любит съесть на обед, сексуальные пристрастия, пороки, ну и прочие мелкие слабости… В общем, чем больше мы будем знать об этих арварцах, тем проще нам будет с ними бороться.

– Я уяснил, и сейчас уже буду приступать, – заверил меня Тихий, и, промокнув губы салфеткой, встал из‑за стола.

– А нам что делать? – это Чиж спросил. Но на меня посмотрели все. Ну, разве что кроме Тихого, который уже вышел за дверь.

Мне не хотелось сейчас распределять, кто и за что отвечает. Поэтому я поступил проще – я просто вывалил на парней весь список того, что нам кровь из носу надо знать. А они уже сами задачи поделят – не маленькие, чай.

Всё это будет нужно для того, чтобы составить более или менее вменяемый план действий на ближайшее время.

Но этим я собирался заняться уже потом. Сейчас я вообще не мог думать о чем‑либо ещё, кроме дуэли и этого грёбаного качка. Что бы я ещё не пытался обдумать, а мысли опять возвращались к этому.

Закончив с постановкой задач, я посвятил всё своё время просмотру роликов с боями этого самого Пхукунци.

Следует отметить, что как боец, он очень даже не плох. Чувствуется и опыт, и хорошая скорость. Ну и реакция тоже прокачана. То есть совсем уж лёгкой победы ожидать не стоит.

Проверил те сведения, что мне дал Бо́бер. Да, тот нюанс, о котором он говорил, действительно имел место быть. А значит это тоже нужно будет учесть.

По итогу, просмотрев всё, что нам удалось добыть за время, бывшее в нашем распоряжении, я отметил все плюсы и минусы.

Итак, этот боров, не смотря на свои размеры и мышечную массу, был очень быстр и у него была отменная реакция. Ну и сила, само собой.

В данном случае основной для него будет именно нейросеть космодесантника, а не пилотская. И у него, наверняка, есть импланты, которые ещё больше разгоняют его показатели.

Нейросеть у него пятого поколения. А значит, если он и уступает мне по параметрам скорости, силы и реакции, то не очень сильно. И моим основным козырем по‑прежнему будет «Замершая реальность» – и только она. Так как что‑то типа моего «Ускорения» у него тоже есть, может и послабее, но, опять‑таки, ненамного.

Но, с другой стороны, пользоваться «Замершей реальностью» следует только тогда, когда положение будет практически безвыходным. Эта моя способность – своего рода послений шанс.

Использовать эту способность на глазах у тысяч зрителей – значит оповестить весь мир о её наличии. А этого хотелось бы избежать, так как в результате все мои враги будут готовы к тому, что я её использую. А мне хочется чтобы она оставалась для них эдаким неприятным сюрпризом как можно дольше…

Возможно, так же, у меня будет некоторое преимущество во владении оружием. Дело в том, что короткие утяжелённые боевые посохи – это оружие довольно редкое.

То есть вряд ли у моего оппонента есть нужные навыки в работе с этими тяжёлыми палками. И если он до нашего боя успеет раздобыть нужные инфобазы и даже изучить их, этого будет не достаточно. Мало изучить приёмы – их надо ещё и отработать. А для этого нужны тренировки, времени на которые ему не останется от слова «совсем».

Я‑то тренируюсь каждый день, закрепляя всё то, что получаю из базы знаний Джоре «Универсальный бой. Офицерский курс». Так что мои навыки как раз находятся на должном уровне…

Картина получилась не сказать, что прям таки радужная, и какое‑то преимущество у меня будет, но…

Остаются ещё эти женщины, которые владеют пси… Хотя, Доминатор обещал, что их вмешательство не помешает нашей победе. Так что, будем считать, что и тут меня не подловят.

Несмотря на такие благостные выводы, я всё же нервничал. И в этом мне помогали, если так можно выразиться.

Сижу я, значит, перед экраном и смотрю запись одного из боёв Пхукунци. И вдруг мой коммуникатор разразился звонкой трелью. Я такого совсем не ожидал и аж вздрогнул. Пришлось отвлечься от вдумчивого просмотра боя и уделить внимание девайсу, что внезапно вздумал начать трезвонить.

Я нажал сенсор приёма. И даже не посмотрел на дисплей, чтобы узнать, кто это вдруг решил со мной поговорить.

– Алекс, здравствуйте! – грудной женский голос показался мне смутно знакомым.

– Да, это я, – только вот где я мог слышать такой интересный тембр с чувственной хрипотцой? – А кто вы?

Собственно, в догадках я терялся не долго, так как эта дама сразу представилась:

– Меня зовут Фрейя, – тут мне стало всё ясно. А она продолжила, причём в её словах я почувствовал лёгкую обиду, – не узнали вы меня… Может быть разбогатею всё‑таки?

Я вспомнил, что этот голос принадлежал рыжей вертихвостке, что работала в той юридической конторе, услугами которой мы теперь пользовались.

– Что‑то случилось? – я слегка встревожился, так как звонок юридической фирмы может означать, что появились какие‑то свежие проблемы. А тут и известных проблем пока хватает, для того, чтобы не скучать.

Но всё оказалось не так плохо, хотя эта весёлая рыжулька начала с разговора о довольно серьёзных материях, а вот голос её располагал к совершенно иным мыслям:

– Арик поручил мне связаться с вами. – она прилагала все усилия для того, чтобы я серьёзно воспринимал её слова. – Мы узнали о том, что вам предстоит дуэль. Это так?

– Совершенно верно. – подтвердил я. – Завтра вечером мне предстоит сразиться с неким Бонгани Пхукунци.

– Понятно, – В голосе Фрейи проскользнули нотки беспокойства, – Значит я звоню вам не зря. Дело в том, что эта дуэль несёт прямую угрозу вашей жизни.

– Думаю, что не так всё мрачно, – я попытался снизить степень её беспокойства.

– Невзирая на то, что вы по этому поводу думаете, Арик советует вам заняться подготовкой завещания…

Оп‑па… Вот тебе и на… Я вот такого и вовсе не ожидал… Да что тут говорить, эти слова Фрейи затронули тему, о которой я вообще никогда не думал.

Действительно никогда. Но вот чужие люди спрашивают меня о вещах, скажем так, весьма интимных.

Хотя, юристы в данном случае проявляют вполне понятное беспокойство о жизни клиента. Ибо с его, клиента, смертью, и их благополучие просядет. Пусть и совсем не на много.

А поработав над завещанием, они, в любом случае, смогут что‑то заработать. Пусть даже и напоследок. А может и нет, так как клиент может и избежать фатального исхода.

Я, так и вообще собираюсь урыть эту обезьяну. А то, что большинство в это не верит, лишь сделает меня намного богаче, когда я получу свой выигрыш на тотализаторе…

Тут уже я поймал себя на мысли о том, что до недавнего времени мне было бы просто не о чем писать в этом самом завещании. Но ситуация изменилась. И довольно серьёзно изменилась.

На биржевых складах лежат десятки тонн металла, хозяином которых по бумагам являюсь я. Ну и те же чёрные шары, что переданы на хранение Бо́беру… В накладной‑то я владелец…

Так что теперь вопрос с завещанием уже имеет какой‑то смысл.

Но, с другой стороны, сейчас я абсолютно уверен в своей победе.

Если учесть уровень укрепления моих мышц и костей, а так же регенерации, которая уже сейчас способна убрать последствия почти любой смертельной раны за очень короткое время, то этот Пхукунци меня убить вряд ли сможет.

Так что сейчас я не буду тратить своё время на подготовку, правку и прочую возню с этим самым завещанием, так как бой состоится уже завтра вечером.

Но, в любом случае, мысль о завещании следует отдельно обдумать. Если сейчас я могу уверенно этим пренебречь, то в очень недалёком будущем могут возникнуть ситуации, когда наличие такой бумаги может здорово всё упростить.

– Спасибо вам за беспокойство о судьбе моей собственности, – говоря это, я даже улыбнулся. Хотя тема к шуткам и не особо располагала. – но я совершенно уверен в своей победе.

– Вы крайне легкомысленно поступаете! – менторским тоном выдала девушка. А я помимо своего желания представил себе, какую мордаху она там скорчила, произнося эти слова. И чуть не заржал в голос. Но таки сдержался.

– Поверьте, моя уверенность имеет серьёзные основания, – хмыкнул я.

– Ну, если вы не хотите заняться завещанием, то я всё равно советую вам не забывать о нашей фирме, – вздохнула Фрейя, – насколько нам стало известно, обеспечением претензий дуэлянтов в вашем случае являются космические фрегаты… Причём, с обеих сторон. Я не ошибаюсь?

– Вы совершенно правы, – подтвердил я, – а тут‑то что не так?

– Всё так. Фирма предлагает вам заключить договор, в котором вы даёте поручение нашим юристам обеспечить полную защиту ваших прав на переходящее в вашу собственность имущество. То есть мы обеспечим его полную сохранность и надлежащее оформление документов. – тут в её голосе появилось плохо скрываемое ехидство. – Всё это будет нужно, если вы победите. Но, раз уж вы так уверены в этом, то имеет смысл сразу закрыть вопрос о передаче приза.

Это, в общем‑то, разумно. Переоформлением пусть займутся те, кто знает все нюансы здешних правил и понятий, которые тут называют законом. Да и за сохранностью кораблика надо будет проследить.

– Я обязательно воспользуюсь вашим предложением, – сказал я. Надеюсь, мой ответ немного поправил настроение этой рыжей красавице. А то я по голосу понял, что мой отказ от их услуг по завещанию её заметно расстроил. Ну да, нет заказа – значит и комиссионных тоже нет. А это радости не прибавляет… – присылайте драфт договора, я посмотрю, и, если всё будет нормально, то и подпишу.

Девушка повеселела – всё‑таки какая‑то денежка ей теперь перепадёт.

На этом наш разговор закончился, и я нажал сенсор отбоя. Но, это был не последний звонок.

Минут двадцать спустя мне позвонил брокер, через которого мы продали часть диспрозия. И знаете, какой вопрос он мне задал?

В общем, почтенный Минко Хрима спросил меня первым делом, написал ли я завещание перед этим боем. И, услышав, что нет, сказал, что это крайне безответственно с моей стороны…

Что они все так о моём завещании пекутся? Неужели думают найти свои имена в списке наследников? Или они так тревожатся о судьбе моей собственности?

Вообще‑то как раз судьба моих активов, вернее, их возможные прибыли, с этими активами связанные, им покоя и не дают… Но это не мои трудности.

– Ну, раз вы так беспечны, то давайте я куплю у вас весь металл, что у вас сейчас на складах – продолжил господин Хримо.

Я так и знал, что этот прожжённый деляга вышел на связь вовсе не из‑за того, что ему вдруг вздумалось позаботиться обо мне. Он, как всегда, заботился о себе. И, принимая во внимание, что меня могут и грохнуть, решил заработать на мне всё, что только можно.

Только вот теперь мне следовало понять, стоит ли сейчас продавать диспрозий. Тем более, что этот торгаш будет торговаться, как обычно. То есть торговаться жестоко, упорно, выгрызая каждый кредит.

Если всё пойдёт так, как я рассчитывал, то после моей победы денег у нас станет просто завались. То есть это произойдёт, скорее всего, уже послезавтра. Ну, или на следующий день – разница небольшая – в любом случае, на эти несколько дней у нас хватит того, что у нас с собой. Перетопчемся.

А зачем тогда мне сейчас продавать что‑либо? Деньги могут потребоваться только для одного – сделать ещё больше ставок. Поскольку новые ставки – это дополнительный доход. Быстрый и очень не маленький…

Хотя, прежде чем говорить о его величине, не вредно было бы глянуть, как сейчас выглядят ставки на наш бой.

Я, не долго думая, глянул на планшет и, скажем так, несколько удивился. Шансы моего оппонента публика и букмекеры теперь оценивали гораздо ниже. Ставки на меня были всего лишь 1 к 3.

Хотя, это я уже капризничаю. Заработать за два‑три дня двести процентов на вложенные – это же просто мечта. Тем более, на хороших объёмах…

– Всё я вам не продам, и не мечтайте, – причём сказал я это, опять‑таки, капризным таким голосом, мол, не очень‑то и хотелось. И вовсе не потому, что я такой вредный, нет… Я так себя повёл только для того, чтобы отбить у контрагента желание торговаться и меня утаптывать. Но этот мой дешёвый фокус сработал очень слабо.

Торговались мы минут двадцать – и сошлись на том. что я продам десять тонн по цене закрытия биржи на Житаке за вычетом семи процентов.

Мне на коммуникатор тут же поступил договор. Я пробежал его глазами, прикрепил ЭЦП и отправил обратно. А буквально через две минуты коммуникатор звякнул.

Это банк прислал оповещение о том, что на мой счет поступила круглая сумма.

Решив не тянуть и не ждать, пока соотношение ухудшится ещё больше, я тут же сделал ставку. На себя, само собой.