Текст книги "Звёзды, пламя и сталь. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Лопарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 92 страниц)

– Вон!

И, что интересно, Мганга Пхукунци, который мгновение назад был уверен, что находится на вершине положения, без звука выскользнул из комнаты.

А Эрсилла, оскалив зубы и вцепившись тонкими пальцами в подлокотники трона лишь проводила его ненавидящим взглядом.

Глава 24

– Привет, красавчик, соскучился небось?

– Гы, мне тут совсем не скучно, если что, – ответил я, слегка усмехаясь.

Согласитесь, вот сейчас я ни сколечко не скучал – обстановка не позволяла.

– Ну, спасибо… Хоть, что не соврал, – реакция Коломбины (а это была она, если вы сразу не догадались) говорила о том, что ей, в общем‑то было глубоко плевать, соскучился я по ней, или не очень. Ей было интересно другое, и на связь она вышла только в интересах дела:

– Помнишь, ты озвучивал мне желание одного деятеля поработать на странных людей на условиях, о которых ни я, ни ты, даже понятия не имеем?

– Да, нечто подобное в памяти всплывает, – тут я немного покривил душой, ибо о Стиле и его верной Лунаре забыл напрочь. И этот вопрос Коломбины заставил меня вспомнить с начала вовсе не о них.

Не знаю почему, а сперва в памяти всплыли слова Збигнева Ковальски: ' Бо́бер, ты курва!' И флегматичный ответ Радомира: ' Сам ты курва, Збышек'.

Я даже улыбнулся, вспоминая их помятые морды и ядрёный запах перегара, который от них тогда исходил.

– Что‑то неуверенно как‑то это у тебя звучит, – а в этой фразе Сары уже сквозило явное беспокойство, – только не говори мне сейчас, что ты тогда пошутил, а я твоей тонкой шутки по дурости своей не поняла…

– Успокойся уже, – хмыкнул я, – я был абсолютно серьёзен. Так что ты хотела конкретно узнать‑то?

– Сначала я хотела уточнить, актуально ли в настоящий момент это предложение…

– Думаю, что актуально, – с некоторым сомнением сказал я, – по крайней мере иной инфы ко мне пока не поступало, а что?

– Давай так, красавчик, – судя по голосу Коломбины, это предложение её неизвестные наниматели сочли весьма перспективным, и потому настроена она была серьёзно, – ты выясни у этого своего перца, интересна ли ему по прежнему та деятельность, о которой у нас идёт разговор. И если ему это таки интересно, пусть он готовится к встрече.

– А про встречу можно подробнее? – спросил я, – и как там с моим интересом? Ты же не станешь сейчас утверждать, что я взвалил эту головную боль на себя сугубо добровольно и только из‑за твоих красивых глаз?

– А разве нет? – из динамиков раздался громкий вздох, в котором можно было услышать и явное сожаление и искреннее разочарование… – эх, а я то, наивная, думала…

– Ни о чём ты не думала, – хмыкнул я, – так что сообщи этим своим партнёрам, чтобы они готовились отвалить мне пол‑ляма за то, что я подгоню им ценнейшего кадра, у которого есть доступ во все закоулки «Канцлера».

– Ладно, интерес твой я постараюсь соблюсти, – устало ответила она.

Я понимаю, что лоббировать мои интересы перед не пойми кем в её планы не входило, но, что поделать. Такой вот я вредный и меркантильный.

– Поступим так, – и тут я выдал своё решение, – я выясняю, интересно ли это сейчас тому, кто это предложение выдвинул, и если да, то сообщаю тебе. А ты передаёшь это дальше. А затем твои наниматели, как сторона, заинтересованная в моём клиенте, отправит мне сумму… – тут я задумался, ибо сумму я вроде как уже озвучил, но, как всегда, аппетит, он во время еды приходит. Но подумав, решил, всё‑таки, не наглеть, – в общем, как появится ясность по этому вопросу – сообщу. И после того, как оговоренная сумма упадёт на указанный мною счёт, я передам номерочек, по которому с этим парнем можно будет напрямую связаться. И потом договаривайтесь с ним о чём угодно, и как угодно – меня это волновать не будет от слова «совсем».

– А не кинешь? – ехидно спросила эта оторва, – а то люди‑то с моей стороны серьёзные, и, так же как и у меня, чувство юмора у них очень ограничено… Не любят они шуток, уж поверь.

– Ты знаешь, мне и так головной боли тут хватает, и шутки с тобой мне сейчас шутить некогда, – прозвучало, похоже, довольно убедительно. По крайней мере подколок по этому поводу не последовало.

Но тут у меня возникла ещё одна мысль:

– И да, буду благодарен, если ты поделишься со мной координатами ребят, которые вормхоллами занимаются…

– А зачем это тебе? – с весёлым удивлением поинтересовалась Коломбина, никак, готовишься опять ушмыгнуть куда‑нибудь… Далеко, хи‑хи, и надолго?

– Вот же ты язва. – вздохнул я, – ну как, поделишься? И если да, то во что мне это обойдётся?

– Поделюсь, поделюсь, – с нарочитой сварливостью в голосе ответила она, – а денег я с тебя не возьму.

– А что это так? – теперь пришёл мой черёд удивляться, – у тебя, никак, приступ острого альтруизма приключился? Может таблеточку какую съешь, от греха, так сказать? – ну, не мог я тут не приколоться. Ну не мог, и всё тут.

– Нет, просто должен будешь, – прозвучало стервозно. Настолько стервозно, что я с некоторым сожалением подумал о том, что лучше было бы деньгами отдать. – В общем, всё с тобой понятно, – продолжила она уже нейтральным тоном. – тогда выходи на связь, как будет ясность по нашему вопросу. А пока отбой, красавчик!

Связь разорвалась, и я отвалился на спинку кресла.

Поймав вопросительный взгляд Чижа я вдруг понял, что лоб у меня за время этого недолгого разговора покрылся бисеринками пота:

– Коломбина. – пояснил я. Чиж понимающе хмыкнул – одного этого слова хватило, что бы до него дошло, с кем я только что говорил и почему даже вспотел в процессе этого разговора. Но сочувствия не выразил, а напротив, продолжил нудеть:

– Ну, раз ты закончил, – сказал Чиж, – давай вернёмся к нашей теме. Ты тут говорил о списке того, что кровь из носа нужно приобрести и смонтировать, чтобы обеспечить защиту нашей базы?

– Ну да, – согласился я, в то же время ставя себе жирную галочку для памяти – связаться со Стилом. Ибо чем быстрее я его направлю в объятия Коломбины, тем быстрее я получу ещё немного денег… Да, пол‑ляма на фоне тех расходов, что нам в ближайшем будущем предстоят, смотрятся совсем как‑то несерьёзно… Хотя, когда я впервые называл эту сумму, то был преисполнен уверенности, что не продешевил. А оно вона как выходит…

– Ну, кой‑какие прикидки у меня есть, – обрадовал меня Чиж и протянул мне свой планшет.

Я пробежал по экрану глазами и хмыкнул. Чижик наш не стеснялся, и перечень того, что он посчитал нужным установить на астероиде внушал, скажем так.

Он, кстати, не ограничился только средними ракетными дивизионами со всей сопутствующей аппаратурой… Хотя и их он написал в своём списке аж пять штук.

Кроме них он возжелал поставить там и два планетарных тяжёлых ракетных комплекса с системами дальнего обнаружения, захвата и сопровождения целей.

И не абы каких, а тех, что могут сопровождать параллельно до полутора сотен объектов, и вести огонь не менее, чем по половине из них в одно и то же время.

– А сколько вся эта радость нам обойдётся? – я оторвал взгляд от экрана планшета и посмотрел на Чижа, который немного замялся, услышав, о чём я спрашиваю.

– А ты всё посмотрел? – с некоторой опаской спросил он.

– Да вроде всё, – пробормотал я, проводя пальцем по экрану, и обнаружив, что на него плавно выползает и продолжение списка, буркнул, – хотя… – и завис, изучая остальное.

А там было, на что любоваться.

Чиж подошёл к вопросу серьёзно, но меня немного попустило, так как больше ничего запредельно дорогого я в списке не увидел.

Далее шли позиции, которые были заполнены подробным перечнем различных типов турелей.

Тут были и тяжёлые лазерные турели, числом в полтора десятка. Так же были указаны и лёгкие, причём их Чиж хотел поставить на нашем астероиде гораздо больше – около семи десятков.

Далее шли рельсотроны и противодесантные многоствольные блоки средних бластеров…

Отдельной строкой шли энергостанции, от которых должна будет питаться вся эта прожорливая техника. Установки обнаружения целей, которые должны работать во всех мыслимых и немыслимых диапазонах…

И длинный список прочего вспомогательного оборудования, включая несколько тактических искинов.

Вся эта техника, помимо всего прочего, была призвана обеспечить создание разветвлённой сетецентрической системы, которая должна была способствовать повышению эффективности использования всей нашей разрушительной машинерии ещё на порядок…

Я посмотрел на серьёзную физиономию Артёма, пребывая в некоторой прострации. Он поймал мой взгляд и по выражению моих глаз таки понял, что на этот раз я дочитал его «списочек» до конца.

– И ты это всё сам придумал? – я сам, даже если бы мне Доминатор помогал бы, вряд ли такую простыню смог накатать.

– Ну, с Тихим совещался, с Гвидо… – потупившись признался он, – а что?

– Да ничего, – вздохнул я, – когда только успели… А, ладно, – я встряхнулся, – просто скажи, сколько денег надо будет чтобы приобрести всё это и монтаж произвести?

– И ты уже морально готов услышать цифру? – с издевательским удивлением спросил он.

– Да, – ответил я, ощутив, как на лбу опять выступила испарина, а в дальнем закоулке моей широкой души толстая дебелая жаба крепко обняла своей перепончатой лапой зажмурившегося от ужаса хомячка.

– Триста‑триста пятьдесят миллионов, что‑то около того, – даже не моргнув глазом объявил Чиж.

Что‑то внутри меня предательски ёкнуло – это, наверное, моя жаба вместе с хомяком дружно грохнулись в глубокий обморок.

А я прикинул, что все ценности, что мы награбили, будут проданы, но выручка пройдёт мимо нас – деньги пойдут в уплату за все эти смертоносные железяки.

– И как быстро мы сможем всю эту радость смонтировать и подключить, если предположить, что это всё у нас уже есть? – спросил я, пытаясь представить себе, как побыстрее перенести нашу штаб‑квартиру отсюда на территорию, которую контролировать будем мы и только мы.

А то на орбитальной станции FDS‑17–14 я что‑то ощущаю себя всё менее и менее уверенным. И с течением времени чувство опасности только крепнет. Либо это просто паранойя, либо что‑то действительно скоро пойдёт не так…

– Пара недель, – грустно сказал Чиж, никак не меньше. Ты сам представь, одних только траншей под коммуникации сколько копать придётся… Не говоря уже о рытье капониров, оборудовании запасных позиций, снарядных погребов…

– Значит у нас за всё про всё как бы и не меньше месяца уйдёт, – задумчиво пробормотал я. Чуйка моя говорила о том, что месяца у нас точно нет.

– Кстати, – я решил прояснить один момент, – а вот эти планетарные комплексы… Где мы их искать то будем?

– Ну, я не знаю, – отморозился Чиж, – ты у нас главный, ты и решай. – тут он ухмыльнулся мне в лицо. – Тут же как – ты спросил, я ответил…)) Ты спросил, что нужно, я сказал, что именно. А вот как это достать – это я уже слабо себе представляю…

– Вот всегда так, – печально буркнул я, – чуть что, сразу Ржавый… Ладно, дело действительно нужное. Подумаю, как его провернуть. Теперь подожди чутка, я сейчас Дрища с Тихим позову. Мне теперь с ними надо будет обсудить… Этот список… На предмет того, где мы всё это будем искать, и откуда тащить… Куда собрался? Нет, посиди уже тут – тебе ещё дело найдётся…

Дрищ с Тихим появились быстро, не прошло и десяти минут.

– Так, парни, давайте дискуссий не разводить. Вы знакомы с финальной версией списка приблуд, нужных нам для того, что бы, пребывая на нашей базе, мы чувствовали себя почти спокойно? Нет? – тут я позволил себе злобную улыбку, – тогда быстренько ознакомьтесь… И протянул им планшет Чижа.

Через пару минут оба, и Дрищ и Тихий, посмотрели на меня охреневшими взглядами. Я про себя подумал, что наверное выглядел так же после первого знакомства с творчеством Чижа.

– Ну‑с, какие вопросы у вас возникли? – ухмыльнулся я.

– Мы уже подали иск о признании нас банкротами? – это Дрищ прикололся – он задал этот вопрос, сконструировав максимально наивный взгляд.

Тихий ничего не сказал, просто хмыкнул и вопросительно на меня посмотрел.

Мне ничего не оставалось, как продолжить своё выступление:

– Всё, что тут указано нужно было приобрести ещё вчера, – бодро начал я, – но не было денег…

– А что, мы так сильно разбогатели? – это уже Тихий задал вопрос.

– Не сказать, что сильно богаче стали, – пробормотал я. – но, если мы быстренько продадим весь лут, что поимели с тех пиратствующих шоколадок, то нам хватит денег. Но, как это ни печально – только впритык. Так что если кто втихую мечтал о космической яхте или имении с бассейном на берегу тёплого океана третьей планеты – то забудьте.

– Тут вроде всё понятно, – начал Дрищ, – турели я знаю, у кого прикупить можно, причём с быстрой доставкой. Пару планетарных ракетных комплексов – а это самое дорогое из этого списка, мы у пиратов захватили. А вот где мы возьмем аж пять ракетных дивизионов, хорошо, хоть не тяжёлых, а средних – я так сходу и не скажу… В открытом доступе их нет. Тут надо будет пронырливость и изворотливость проявить, – сказав это он так на меня посмотрел… Загадочно, в общем, посмотрел. Будто намекая на то, что найти и купить эти комплексы – это героическое деяние, которое только мне и под силу.

Я посмотрел на Тихого, но он потупился, как невеста на смотринах и я понял, что ребята опять щедро делятся со мной головной болью, словно мне тех проблем, что уже есть, не достаточно…

– Ладно, парни, найду я эту хрень, – возникла мысль и у Коломбины спросить, а если у неё глухо будет – то придётся на поклон к Аргуссосу идти… Не хочется, но без этих комплексов нас любители лёгкой наживы заклюют, это к бабке не ходи.

Дальше всё было довольно просто – я нарезал всем присутствующим задачи по организации продажи лута, что ещё находился на карантине. Обговорил с Тихим возможность организации внеплановой экспедиции за металлом, так как денег, с учетом всего, что было в нашем распоряжении если и хватало, то очень впритык. И не приведи Ушедшие, ещё какая проблема появится.

На меня возложили задачу по поиску и покупке ракетных комплексов. Кроме того, надо было связываться с людьми Аргуссоса на предмет продать им ещё металла.

А на Дрища я возложил всю логистику и транспортировку хабара. который всё равно скоро продадим, на станцию FDS‑17–14.

Ну а Чиж… Чиж отправится на астероид, где мы начали строительство базы и осядет там. На него возложен надзор и руководство всеми работами, связанными с созданием жилых зон и подготовкой местности под размещение защитных систем.

Все озадачены, и это хорошо.

Глава 25

Морени Трикс безвольно растёкся по жесткому креслу из дешёвого пластика. На таких сидушках и коротали время пути пассажиры его уровня. А на большее ему рассчитывать и не приходилось – он даже на билет третьего класса наскрёб с огромным трудом.

Трикс бездумно уставился в монитор обзора, на котором уже можно было различить далёкий силуэт станции FDS‑17–14. Эта станция и была целью его поездки. А, скорее всего, она была и конечной станцией на всём его жизненном пути.

Пути достаточно тернистом и не особенно длинном. И то, что путь его был не лёгок, и то, что он закончится, скорее всего, уже очень скоро – всё это было прямым следствием действий, что Морени предпринимал, по нему двигаясь. Он упёрся в тупик.

Само собой, как и громадное большинство лузеров этой вселенной, считал, что все его неудачи – это следствие происков врагов.

Результат действий или же бездействия тайных недругов, завистников и просто злых людей, которые, похоже, считали каждый прожитый день совершенно пустым, если в этот день им не удавалось сделать Морени Триксу какую‑нибудь, пусть даже самую мелкую, гадость.

Сколько он себя помнил, мир был безжалостен к нему. Он хотел наслаждаться жизнью, а его принуждали работать. Причём работать за копейки. А рядом – только руку протяни – роскошные женщины, шикарные яхты, гоночные глайдеры… И всё проходит мимо него, словно он недостоин этих благ… А ведь это должно было принадлежать ему! Иначе, зачем, зачем всё это?

Он много раз пытался вырваться из липкой паутины обстоятельств, и иногда ему казалось что вот‑вот, ещё немного, и он на свободе… Но нет, каждый раз он ещё глубже увязал в нищете и безысходность вновь окружала его…

И сейчас он ехал мстить. Мстить за всё, за жизнь в трущобах, за каторжный труд, за злобные насмешки, презрение, за разбитые иллюзии и за мечты, что никогда не сбудутся.

Части армейской гранаты были заботливо разложены по герметичным контейнерам и ждали, когда он соберёт их воедино. Они ждали своего часа. И пусть он сам сгорит в плазменной вспышке, но и тот, из‑за которого его жизнь пошла насмарку, умрёт в муках!

Видят Ушедшие, он боролся до конца.

И в тот день ему казалось, что вот оно… Вот тот шанс, который выпадает раз в жизни. И что наконец настало время ухватить удачу за хвост и вознестись из серых будней прямиком туда, где достойные радуются жизни, и полной мерой вкушают всё то, ради чего и стоит жить под этими звёздами…

В тот день Морени продрал глаза, выбрался из своего грязного спального мешка и мутным взглядом посмотрел на горизонт, где из морской воды медленно поднимался оранжевый диск Латоти. Он окинул взглядом свою стоянку на городском пляже, в глубине души надеясь, что вчера он выпил не всё… Но нет, около холодного кострища валялась только пустая склянка, в которой ещё вчера бултыхалось пол‑литра концентрированного счастья…

– Ну, что ж, – мысль была ленива и медлительна, – теперь я настоящий бич…

Вчера его выгнали из дешёвого летнего ресторана, где он успел проработать всего‑то пару месяцев. Выгнали за сущую ерунду, если разобраться…

Ну, подумаешь, обсчитал он клиента… Да и выгнали‑то, по большому счёту не за то, что он обсчитал этого ротозея, а за то, что попался. Глупо, конечно, попался – но всё прошло бы нормально, но напарник, сволочь эдакая…

Клиенту‑то все равно, кредитом больше, кредитом меньше… Тот неопрятный толстяк вполне мог обойтись без пятёрки, что зажал Трикс.

Да, у Морени был план, как выбраться из нищеты и избавиться от нужды работать на дядю каждый день…. А из‑за этого досадного провала всё опять пошло мзину под хвост.

План же был гениален и прост – с этого клиента пять кредитов, с другого три… Так в день набегало неплохо, в среднем – кредитов двадцать. А бывали дни, когда выходило и под полсотни… Хотя, такая удача – это, конечно, редкость. И через несколько лет у Морени был бы уже какой‑никакой капиталец…

А теперь что делать‑то? В другой ресторан соваться без толку – эти скоты, рестораторы, тут же сообщали друг другу сведения о том, кого не стоит нанимать. Теперь Морени Трикс навечно прописался в их чёрном списке.

И тут бзякнул коммуникатор Трикса. Изрядно потёртый, далеко не последней модели, но ещё вполне исправно принимавший сигнал базовой станции. Благо, связь была оплачена ещё аж на месяц вперёд…

Он взял гаджет, и провёл грязным пальцем по экрану. На свет божий появилась мессага. Ничего такого, одно из сотен сообщений из бесплатного муниципального пакета.

Но конкретно это сообщение привлекло его внимание.

«Сегодня вечером состоится бой между чемпионом второго эшелона лиги дуэльных единоборств Бонгани Пхукунци и беженцем Алексеем Князевым. Бой состоится на арене города Меан‑Ка»…

Морени как зачарованный смотрел на покрытый трещинами экран и в его мозгу начала пульсировать мысль:

– Вот оно!

Действительно, можно же было сделать ставку, хотя сейчас для этого был далеко не самый лучший момент… Все ставили против этого Князева, а потому сейчас много заработать на этом было не реально. Ну, по крайней мере с теми деньгами, что осели в карманах Трикса за то время, покуда он работал официантом.

Но у Морени был опыт работы на тотализаторе. Не бог весть какой, конечно, но был.

И он знал, что если повезёт, то можно подгадать момент, когда вовремя сделанная ставка может принести довольно неплохой куш.

Он пересчитал свои средства и болезненно скривился. Денег было критически мало – чуть меньше, чем кит…

Это просто смешная сумма. Но, Трикс не был бы Триксом, если бы и тут он не нашёл способа добыть гораздо большие деньги.

Их, эти деньги, можно было занять. И он даже знал где. Мало того, он знал, что в этом случае он рискнёт буквально всем, что имеет, но это его не смущало – он твёрдо верил в свою звезду. Он выиграет – обязательно выиграет.

Название кредитной конторы было говорящим – «Последний шанс».

Эти ребята давали ссуды. Причём, могли дать и довольно солидную сумму – до нескольких сотен, а то и миллион китов. Но залог…

Залог зависел от суммы.

И вот тут всё обстояло далеко не так волшебно, как ему хотелось бы. Контора свои финансовые риски минимизировала до предела.

Для того, чтобы начать разговор с менеджером, нужно было подписать со страховой компанией договор страхования жизни. У этого же менеджера – далеко ходить было не нужно.

На это у него денег почти хватало. В крайнем случае, можно было сделать рассрочку оплаты страхового взноса. Это стоило дороже, но как только ты получил займ – оплата эта проходит автоматически из полученной суммы, и потери составят всего несколько десятков кредитов.

А при той сумме, что Морени собирался взять это было несущественно.

А вот после страховки нужно было определиться с главным – с залогом…

– Ну что же, – девица, чьё лицо было буквально усеяно стальными клёпками, между которыми извивалась затейливой змейкой светящаяся неоном татуха, явно не выспалась или морально страдала после вчерашнего, ибо была мрачна и неприветлива, – я рада, что у вас хватило средств на оплату первого взноса рассрочки договора страхования жизни… – радости в её голосе не было ни грамма, но Триксу на это было плевать.

Она ловко подхватила пальчиками тонкий пластиковый лист, на котором медленно проявлялся отпечаток большого пальца Морени, и опустила его в ящик стола.

– Теперь я вас слушаю. – сказав это, она подпёрла рукой свою нижнюю челюсть и уставилась на Трикса мутным взглядом.

– А‑а‑а что? – переспросил тот, растерявшись.

– Ты что, совсем тупой, чел? – взвилась девка, – говори, сколько тебе денег надо, на какой срок, под какой залог… – она, не стесняясь, извлекла из стола одноразовый пластиковый инъектор и приложила к шее. – ну, что, язык проглотил, что ли? – спросила она уже после того, как инъектор коротко прошипел и глаза её немного прояснились. Да и последние слова, надо сказать, прозвучали у неё гораздо спокойнее.

– А сколько вы можете мне дать? – немного заискивающе спросил Морени.

Девица ещё раз окинула его цепким взглядом, понятливо ухмыльнулась, но до ответа всё‑таки снизошла:

– Если срочно, то максимальная сумма будет, – тут она на всякий случай заглянула в монитор терминала и объявила, – пятьсот китов. Это если ты, малыш, в качестве обеспечения подпишешь пятилетний контракт с компанией, что шахты на астероидах ковыряет.

Трикс аж икнул от волнения. Пятьсот китов – это пол‑ляма. Это предел мечтаний.

Только в этом случае, – деваха, уколовшись, стала гораздо более раскованной и заметно повеселела, – срок не более трёх месяцев, – ухмыльнулась, глядя ему прямо в глаза и добавила, – по пол‑процента в день. Хотя можешь досрочно гасить, если найдутся душевные силы с деньгами расстаться, – сказала она и по людоедски осклабилась.

– А если сразу миллион? – спросил он, сам удивляясь своему безрассудству.

– Срочно не получится, – отрезала менеджер, – такие деньги мы можем дать только если ты в заклад поставишь свою тушку для разделки на органы. Но для этого надо будет пройти медкомиссию, ну, – тут она очень нехорошо улыбнулась, – чтобы понимать, сколько твой ливер реально стоит. Так что обломайся. Или тебе всё же не срочно? – и посмотрела ему в глаза, и даже, как показалось Триксу, развязно так подмигнула.

– Нет, – в горле почему‑то мгновенно пересохло, и вместо слов из горла просыпался сухой надсадный кашель.

– Ну, тогда подписываем бумажки на пол‑ляма? – она посмотрела на него и, дождавшись утвердительного кивка, полезла в стол за бланками.

Следующие пятнадцать минут он молча подписывал лист за листом, которые девица с пирсингом подсовывала ему один за одним. Но всё когда‑нибудь кончается, и наконец она довольно выдохнула:

– Кажись, всё. – собрала пластиковые листы, сложила в стопочку и отправила в ящик стола.

– А деньги? – Трикс просительно посмотрел на блестящее металлом лицо, – когда деньги?

– В течение пятнадцати минут, малыш, – буркнула менеджер, – потерпи чутка. И да, – она опять ухмыльнулась, – если вдруг появятся трудности, не пытайся спрятаться или удрать. Тебе всё равно теперь продадут билет только на внутрисистемные рейсы. А уж в пределах системы тебя найдут по‑любому, в какую бы щель ты ни забился.

Тут коммуникатор Трикса мелодично звякнул – это пришли вожделенные деньги.

– Деньги пришли? – по деловому спросила девица.

– Да! – радостно подтвердил Трикс.

– Ну тогда катись отсюда, – предложила она, – и удачи тебе, придурок.

Сказав это, она тронула сенсор блока связи и бодро провозгласила:

– Следующий!

В дверях Трикс столкнулся с этим самым следующим, и только подумал:

– Господи, неужели я выгляжу так же?

Но эта мысль забылась, стоило ему только покинуть офис. У него теперь есть деньги!

В горле саднило, и здоровье надо было непременно поправить. И чем раньше он это сделает, тем лучше он будет соображать – выбор момента для того, чтобы сделать ставку, требовал, по возможности, ясности мысли…

И Трикс отправился в один из баров, где ему точно нальют. И где он сможет сделать ставку именно в тот момент, когда это нужно – не раньше и не позже.

Он не торопясь высосал стакан, и посмотрел на табло, что висело прямо за спиной бармена.

Пока ставить смысла не было. Сейчас он на свои пол‑ляма смог бы заработать разве что полтос – это ни в какие ворота не лезло. Надо было выждать момент… А где нервов на всё на это взять?

Он вздохнул, потом прикинул, что десяток‑другой кредитов погоды не сделает, и заказал себе дешёвого синтетического жорева. Запивать эту радость решил синтетическим же пивом… Ничего, скоро, скоро он перестанет экономить на мелочах и начнётся совсем другая жизнь…

Время тянулось, как резина и уже несколько часов коэффициент на Пхукунци был 1.25. Морени выжидал – а вдруг оно станет ещё хоть немного лучше…

Ведь сейчас такой уровень ожиданий, благоприятный для Князева, держался только на той непроверенной информации, что местные акулы пера вываливали на зрителей. Но цифры застыли, словно примёрзли. И ставку Трикс сделал только тогда, когда оба бойца уже выходили на арену.

У него вдруг возникло чувство, что лучшего соотношения ему не дождаться. Информация отыграна, а бой несомненно покажет превосходство чемпиона.

Да, лучше уже не будет. Этого Князева все видели первый раз в жизни, а Пхукунци входил во второй эшелон. Тут всё было ясно – бой останется за могучим Бонгани.

К тому же, в планы Трикса не входило делать ставки на тёмную лошадку – не та ситуация. Сейчас он не имел права рисковать.

И убедившись в том, что коэффициент на Бонгани пока остаётся 1,25 он позвал бармена, бурча про себя, что лучшее, это, несомненно, злейший враг хорошего…

Успел. Он поставил пол‑ляма кредитов на победу Пхукунци. А это значит, что сто двадцать пять китов у него в кармане. Осталось лишь немного подождать, пока бой закончится и забрать деньги, погасить кредит и начать привыкать к красивой жизни.

Вот тогда можно будет строить планы. Думать о том, как приумножить своё богатство…

Хотелось чего‑то такого прямо здесь и сейчас… Ждать той минуты, когда он наконец станет богат, было просто невозможно.

А бой всё не начинался. Ринг‑анонсер продолжал разоряться, превознося Пхукунци, и коэффициент, как и следовало ожидать, опять пополз вниз, сейчас он был на уровне 1,15… И Трикс похвалил себя за то, что не упустил таки момент, который ему подарила судьба.

В кармане ещё были денежные чипы, и в голове у Морени проскочила фраза, которую каждый из нас очень часто повторяет себе, покупая дорогую выпивку – гулять, так гулять!

– Эй, бармен! – заорал Трикс со всей дури, – Пинту «Галактического» тёмного! – и поймав изумлённый взгляд бармена, добавил:

– Бабло есть! И не боись, я не всё поставил! – и глупо ухмыльнулся.

И в этот момент из динамиков аудио системы раздался глубокий звук гонга.

Бой начался.

В общем, всё шло, как Трикс и ожидал. Чемпион теснил этого парня, и всё шло к тому, что скоро комедия закончится – сила и опыт чернокожего чемпиона непременно окажутся сильнее, чем этот вертлявый глист.

Допив пинту «Галактического», очень дорогого натурального пива, Морени вдруг ощутил резь внизу живота:

– Надо отлить, – пробормотал он и начал неуклюже пробираться к туалету, цепляясь за стулья. Пива он сегодня выпил просто море, и то, что мочевой пузырь позвал его в сортир – это вовсе не удивительно.

А вот когда он вернулся в зал, то его встретила странная тишина. Он сначала не придал этому никакого значения. Потом динамики взорвались многоголосым ревом трибун…

Трикс только что покинул уборную, и ещё не дошёл туда, откуда можно было посмотреть на монитор, висящий за спиной бармена…

Но вдруг всё поплыло перед глазами и ноги подогнулись:

– Победитель Алекс Князев! – раздался из динамиков голос судьи.