Текст книги "Холокост в Украине: Рейхскомиссариат «Украина», Губернаторство «Транснистрия»: монография."
Автор книги: Александр Круглов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 64 страниц)
При таком положении вещей я снимаю с себя ответственность за распространение сыпного тифа среди украинского населения.
Согласно материалам ЧГК, в г. Бершадь и 16 сёлах Бершадского р-на (нет данных ещё по трём сёлам) умерло минимум 25000 евреев{262}, в 10 сёлах Копайгородского р-на – 8755 евреев{263}, в трёх сёлах Барского р-на (Балки, Кузьминцы, Верховка) – 1609 евреев{264}, в с. Ольшанка Крыжопольского р-на – 1250{265}. По отдельным сёлам количество жертв распределяется следующим образом:
Село
Пригнано евреев
Умерло
Имелось на 1 апреля 1943 г.[47]
Имелось на 1 сентября 1943 г.[48]
Имелось на 20 октября 1943 г.[49]
Бершадский р-н
Бершадь
15000
8000?
5261
?
Вийтовка
?
2500
322
993
319
Поташня
1300
1163
132
128
Романовка
500
430
77
60
Кошаринцы
428
317
102
111
Флорино
1400
1203
180
81
Крушиновка
350
275
67
74
Осиевка
210
160
132
63
Пятковка
4000?
2872
162
Шумилов
750
448
153
174
Маньковка
640
556
108
106
Балановка
?
3200
499
316
416
Луговая
935
673
54
Сумовка
?
250
151
146
Бырловка
700
407
69
80
Устье
2500
1600
390
945
336
Яланец
400
340
103
88
86
Березки-Бершадские
?
?
124
64
Вёл. Киреевка
?
?
83
91
Мал. Киреевка
?
?
95
91
Пилипоновка
-
62
Всего
23334
3003
2488
Имелось на конец августа 1942 г.
[50]
Копайгородский р-н
Копайгород
?
2808
1600
1295
Поповцы
1000
790
905
829
Кошаринцы
800
750
277
168
Степанки
?
180
371
178
Карышков
300
280
282
227
Украинское
600
315
Винож
?
800
279
105
Громовка
?
148
200
33
Лучинчик
?
986
391
95
Лучинец
?
1698
2
360
1007
Барский р-н
Балки
?
800
618
680
Кузьминцы
?
225
175
128
Марьяновка
?
?
233
29
Верховка
584
Чечельникский р-н
Вербка
?
?
729
Тартак
?
?
140
Ольгопольский р-н
Ольгополь
?
?
191
Михайловка
?
?
87
Шаргородский р-н
Шаргород
5000
1500
4500
2971
Джурин
?
?
3972
2871
Мурафа
?
?
3490
2605
Могилёв-Подольский р-н
Троповое
600
221
Следы
377
216
Кукавка
111
184
Вендичаны
835
262
Яруга
679
478
Горай
150
83
Плоское
22
Немерче
453
216
Озаринцы
400
87
Черневцы
449
Крыжопольский р-н
Крыжополь
?
?
74
Жабокрич
?
?
245
Мястковка (Городковка)
?
?
186
Ольшанка
?
1250
29
Много евреев из Буковины погибло в Ободовском р-не. Так, из г. Черновцы в Ободовку было направлено 10000 евреев, по дороге погибли 1000 евреев и в самой Ободовке в течение 8 месяцев – около 5000{266}. В с. Павловка Ободовского района из 1005 пригнанных евреев до марта 1942 г. умерло 892{267}, в с. Буды из 1200 пригнанных – около 1000 евреев и в с. Цибулевка из 2000 пригнанных -1820 (до 20 января 1942 г.).{268} На 1 апреля 1942 г.{269} и 20 октября 1943 г.{270} в отдельных сёлах района ещё оставалось следующее количество евреев:
Населённый пункт
1 апреля 1942
20 октября 1943
Мужчины
Женщины
Дети
Всего
Мужчины
Женщины
Дети
Всего
Старая Ободовка
350
600
82
1032
498
832
322
1652
Новая Ободовка
128
221
44
393
20
37
8
65
Буды
72
88
20
180
50
63
23
136
Павловка
73
99
14
186
Старая Цибулевка
110
151
27
288
114
206
49
369
Новая Цибулевка
95
126
22
243
Бондуровка
38
58
6
102
50
62
10
122
Дардановка? (Торкановка?)
40
58
12
110
26
59
29
114
Татаровка
32
50
23
105
Каташин
78
51
18
147
Жабокричка
36
41
5
82
Верховна
240
311
154
705
Дубина
25
39
–
64
Стратиевка
32
44
3
79
Итого
906
1401
227
2534
1201
1795
644
3640
На 1 сентября 1943 г. в с. Ободовка, Буды, Цибулевка и Торкановка ещё имелось соответственно 1373, 270, 390 и 61 депортированных евреев{271}. В совокупности, в Ободовском р-не погибло около 10000 евреев из Буковины и Бессарабии{272}.
Убийства евреев-военнопленных.
С октября 1941 г. в Виннице и Жмеринке (филиал) находился шталаг 329 (комендант – подполковник фон Розенберг, лагерный офицер – капитан Петерс, адъютант – обер-лейтенант Лендбрадель). Как и в других лагерях, здесь среди вновь прибывающих пленных производился отбор евреев и коммунистов, которые затем расстреливались отрядом СД близ лагеря. Так, бывший заместитель командира 3-го взвода 3-й роты ландесшутцбатальона 353 Альберт Карл Бакофен, который вместе с фельдфебелями Шлессером, Циммером, Рихтером и Ройтером поочерёдно выполнял обязанности дежурного офицера всего лагеря, на допросе 17 апреля 1946 г. показал, что в ноябре 1941 г. были расстреляны сначала 54 еврея-военнопленных, а затем 60 евреев и коммунистов, которые были отобраны из доставленной в лагерь партии в 600 пленных{273}. Расстрелы евреев-военнопленных в лагере имели место и ранее. Так, в Ereignismeldung UdSSR № 128 от 3 ноября 1941 г. мы читаем:
...Только в еврейском вопросе до последнего времени не могло быть достигнуто полное понимание с ведомствами вермахта. Это проявилось, прежде всего, при проверке лагерей военнопленных. Как особенно яркий пример, следует упомянуть поведение коменданта лагеря в Виннице, который резко возражал против передачи 362 еврейских военнопленных, проведённой его заместителем, и даже начал судебное преследование своего заместителя и двух других офицеров...{274}
О расстрелах евреев-военнопленных, выявленных в этом лагере, также сообщается в донесении от 4 декабря 1941 г. фюрера отряда СД в Виннице оберштурмфюрера СС Зальманцига в оперативную команду 5 в Киев{275}:
...Из подозрительных лиц выявлено только 25 евреев, и притом 8 – в лагере Винница и 17 – в лагере Жмеринка. Последние будут переданы сюда. Это незначительное количество объясняется тем, что здешнее ведомство постоянно проводит мероприятия по линии полиции безопасности против негативных элементов в шталагах по согласованию с комендантами или офицерами абвера.
Общее количество уничтоженных евреев. Удельный вес евреев в истреблённом мирном населении.
В 1941-1943 гг. в области в общей сложности было уничтожено около 155000 евреев (около 110000 местных и около 45000 депортированных), в том числе:
в июле-августе 1941 г.
около 4000
в сентябре-декабре 1941 г.
свыше 29000
в 1942 г.
свыше 40000
в 1943 г.
1500
в рабочих лагерях в 1942-1943 гг.
около 10000
в лагерях и гетто румынской зоны оккупации с конца 1941 г.
около 70000
Нееврейского гражданского населения в области было истреблено 8000-9000 человек{276}. Это означает, что удельный вес евреев в истреблённом гражданском населении составляет около 95%.
ВОЛЫНСКАЯ ОБЛАСТЬ.
Количество евреев в области накануне войны.
Согласно переписи 1931 г., в пяти повятах (powiat) тогдашнего Волынского воеводства Польши, из которых позднее была образована Волынская обл., проживало 95377 евреев{1}; по городам и повятам евреи распределялись следующим образом:
Повят
Советско-украинские р-ны
Кол-во евреев в повяте
Кол-во евреев в середине 1941 г.[1]
Луцк
г. Луцк
17366
19500
Луцкий
19988
22000
Рожищанский
Олыкский
Киверецкий
Торчинский
Цуманcкий
Колковский
Сенкевичевский
Теремновский
Ковель
г. Ковель
12842
14200
Ковельский
13877
15300
Ратненский
Заболотьевский
Турийский
Голобский
Мацеевский(Луковский)
Маневичский
Владимир-Волынский
г. Владимир-Волынский
10665
11200
Владимир-Волынский
6666
7400
Устилугский
Порицкий
Вербский
Любомль
г. Любомль
3807
4200
Любомльский
3054
3400
Шацкий
Горохов
Гороховский
10112
11200
Локачевский
Берестечковский
Озютичевский
Пять повятов
5 городов, 26 р-нов
95377
108000
Кроме того, 4037 евреев проживали в повяте Камень-Каширский (Камень-Каширский, Любешовский и Седлищанский р-ны) Полесского воеводства{2}. В середине 1941 г. евреев в этом повяте было примерно 4500, так что, в совокупности, накануне войны в области проживали около 113000 евреев, а с учётом евреев-беженцев из Польши – более 130000.
Убийства евреев во второй половине 1941 г.
Область была оккупирована в период с 22 июня по 8 июля 1941 г., в том числе Владимир-Волынский – 23 июня, Горохов – 24 июня, Луцк – 25 июня, Ковель и Ратно – 28 июня, Любешов – 29 июня. В июле – августе районами области управляли военные комендатуры, а 1 сентября 1941 г. их сменила гражданская администрация, которая восстановила старое, польское, деление области на повяты, переименованные в гебиты.
Первый расстрел евреев на территории области имел место в Дружкополе (Гороховский р-н), где 23 июня 1941 г. было убито 5 евреев{3}. 25 июня в Иваничах в качестве возмездия за акт саботажа солдаты 168-й пехотной дивизии расстреляли 1 еврея и 1 коммуниста{4}. В Озютичах 26 июня за убийство немецкого лётчика были расстреляны 100 евреев{5}. В Ковеле уже 28 июня, якобы для работы, были забраны 60-80 евреев (в основном, из числа интеллигенции) и расстреляны{6}. В Турийске и Устилуге в конце июня погибли соответственно 10 и 30 евреев{7}. Тогда же в Любомле в наказание за повреждение телефонного кабеля расстреляны 5 евреев{8}. 29 евреев убили в Ратно немецкие солдаты сразу же после оккупации (28 июня 1941 г.) посёлка; вместе с евреями расстреляли военнопленных{9}.
30 июня в Луцке зондеркоманда 4а (командир – штандартенфюрер СС Пауль Блобель), расстреляла 300 евреев как «грабителей», а 3 июля – ещё 1160 – за убийство украинцев большевиками. В Ereignismeldung UdSSR № 24 от 16 июля 1941 г. события в Луцке описываются следующим образом{10}:
Передовая команда, которая 27 июня была послана в Луцк, обнаружила, что большая часть города горит. По данным ортскомендатуры, в поджогах виновны только евреи. В тюрьме в Луцке большевики перед своим уходом из 4000 заключённых там украинцев расстреляли 2800{11}. По показаниям 19 украинцев, которые пережили резню ранениями разной степени тяжести, в арестах и расстрелах вновь в значительной степени участвовали евреи. В самом городе всё находится в полном беспорядке. Все магазины разграблены населением. Для поддержки ортскомендатуры после прибытия оперативной команды были использованы все имеющиеся силы, которым удалось сохранить, по крайней мере, крупные склады продовольствия. После этого начались планомерные обыски общественных зданий и розыски ответственных за поджоги и грабежи евреев и коммунистов. При этом удалось арестовать 300 евреев и 20 грабителей, которые 30 июня были расстреляны.
После того, как 2 июля были обнаружены трупы 10 солдат вермахта, в наказание за убийство немецких солдат и украинцев, с помощью взвода полиции порядка и взвода пехоты были расстреляны 1160 евреев.
Принимавший участие в расстреле бывший член зондеркоманды 4а Курт Вернер на допросе 28 мая 1964 г. показал{12}:
[...] Большая часть команды, к которой принадлежал и я, пошла в направлении развалин Луцкого замка. Идти пришлось десять-пятнадцать минут [...] Придя к развалинам, я увидел, что там выкопана большая яма. Яма была длиной 30-40 метров, шириной около 2,5 метров и глубиной приблизительно два метра. Яма находилась не в развалинах, а в поле перед ними. Едва лишь мы подошли к краю ямы, как привели первых евреев. Они были в окружении украинских полицейских. Казнь началась так: первые пятнадцать евреев должны были стать на колени на краю ямы, лицом к яме и спиной к стрелкам. За каждым стоящим на коленях находилось два стрелка. Оба должны были целиться из своих карабинов в затылок. Таким образом, было приблизительно тридцать стрелков. Среди них находились не только члены зондеркоманды 4а, но также военнослужащие вермахта, которые принимали участие в этой казни, совершенно добровольно и по собственному желанию. Стрелок, который стоял рядом со мной, был унтершарфюрер СС Густав Крэге. Мы всё время оставались вместе и должны были стрелять в одну жертву. Как только пятнадцать жертв становились на колени на краю ямы, офицер СС давал команду стрелять: «Целься, огонь!». Эта команда подавалась ещё и ещё, пока убитые евреи не падали в яму, и пятнадцать следующих становились на колени на краю ямы. Я помню только, что казнили лишь мужчин. Я не припоминаю ни одной женщины или ребёнка. У всех мужчин были бороды, и без колебаний можно было опознать в них евреев. Как я помню, вся казнь продолжалась около четырёх часов. За всё это время нас с Крэге ни разу не сменили, и мы были вынуждены выполнять обязанности стрелков с начала до конца. Но военнослужащие вермахта время от времени сменялись. Если меня спросят, сколько евреев мы с Крэге убили за это время, я мог бы дать приблизительную цифру от 40 до 50 евреев. Если меня спросят, сколько всего было убито евреев, я скажу, что не могу дать точную цифру. Тем не менее, если исходить из принципа, по которому другие стрелки за тот же самый период убили также 40-50 евреев, то можно вывести цифру в 750 казнённых евреев. Когда наша команда уже пошла с места расстрела, я услышал сверху от развалин замка автоматные очереди. Это было, наверное, подразделение войск СС, которые было к нам прикомандировано. Я не знаю, были ли там полицейские. Если моя память мне не изменяет, во время этой казни Крэге находился рядом со мной и должен был стрелять в ту же жертву, что и я, поэтому Крэге должен также вспомнить всё это, при условии, конечно, что он захочет рассказать правду [...]
Свидетелем расстрелов 3 июля был фельдфебель санитарной службы из фельдкомендатуры 579 Алоиз Креутле (Alois Kräutle). Во время войны он вёл дневник, в котором об этой акции написал следующее{13}:
...2 июля мы поехали в Луцк через Буг. На тамошней дороге я насчитал около 180 разбитых броневиков и много брошенных пушек и противотанковых орудий. В 12 часов мы достигли цели. В городе всё разгромлено, магазины разграблены и выглядят ужасно. В тюрьме у крепости был русский санитарный склад с очень хорошими инструментами и прочим санитарным материалом. Рядом с крепостью находится военная тюрьма и там имеется могила 2800 украинцев, которые были расстреляны советами перед приходом в город немцев. В качестве контрмеры гестапо объявило, чтобы все евреи мужского пола в возрасте 16-60 лет утром 3 июля явились для земляных работ для устройства канализации, взяли с собой лопаты и кирки и пищу на 1 день. Затем с 4 до 8 часов все были расстреляны. Их было 1180 человек. Пленные русские должны были вырыть могилу, в которой все оказались. За несколько дней до этого уже было расстреляно 280 человек. 6 июля 1941 г. было расстреляно 70 человек, в том числе 2 женщины...
Детали акции Алоиз Креутле изложил во время своего допроса в качестве свидетеля в 1961 г.{14}:
...На 1-й или 2-й день после нашего прибытия в Луцк по всему городу были размещены плакаты, в которых все евреи мужского пола в возрасте 16-60 лет призывались явиться для земляных работ в крепость близ собора. Они также должны были взять с собой питание на 1 день. Так как близ этой крепости находился русский аптечный склад, оберштабсарцт д-р Ригель... дал мне задание обеспечить сохранность этого склада для наших целей. В связи с этим я наблюдал, как собранные в крепости евреи были зарегистрированы членами СС... Насколько я сегодня ещё помню, речь шла примерно о 1300 евреях. Регистрация происходила таким образом, что каждый еврей должен был подойти к столу, чтобы там дать сведения о себе... Я полагаю, что она [регистрация] началась примерно в 6 часов утра. В тот же день после 12.00 я вновь пришёл в крепость. К этому времени эти евреи были уже расстреляны.
В только что имевший место короткий перерыв я ещё раз перечитал свой дневник, который был тогда заведён и регулярно вёлся. На его основании я следующим образом исправляю свои прежние показания:
...Сама регистрация была проведена 3 июля 1941 г... Теперь я также припоминаю, что в связи с этой регистрацией был выбран определённый круг лиц (врачи, ремесленники и пр.). Согласно моим записям в тот же день, т.е. 3 июля 1941 г., были расстреляны 1180 евреев. Эти сведения я получил от полицейского чиновника, который у меня лечился. Сами расстрелы, согласно моим записям, были произведены [ге]стапо... Расстрелы производились выстрелом в затылок, жертвы не были раздеты. Я сам расстрелы в этот день наблюдал с очень небольшого расстояния, примерно с 10 метров. В связи с этим офицер СС, который контролировал расстрелы, спросил меня, не хочу ли я получить винтовку для участия в расстрелах, т.е. он дал мне приказ добыть винтовку. Когда я ему заявил, что из-за принадлежности к Красному Кресту я не могу стрелять, он послал меня к чёрту словами «Здесь не спектакль». В связи с этим я припоминаю, что примерно в то же время мимо этого места проходил унтер-офицер вермахта, который на своей машине ехал за продовольствием. Он попросил офицера СС дать ему винтовку. Он получил её и затем также участвовал в расстреле. Однако вскоре он был уведён его цальмейстером{15} и расстрелян. Расстрелы производились группами по 30-50 человек. Жертвы становились у уже вырытых ям (насколько я ещё помню, было 2 или 3 таких ямы) и расстреливались из карабинов. Они падали вперёд в ямы, в основном лицом вниз. В тех случаях, когда жертвы не были сразу мертвы, чаще всего из пистолетов производились выстрелы пощады... Я ещё помню, что один еврей, когда он уже стоял на краю ямы для расстрела, достал из кармана военный билет бывшей кайзеровской армии, высоко его поднял и крикнул, что в первую мировую войну он был немецким солдатом. Производивший контроль офицер СС крикнул ему: «Повернись, ты, свинья!» («Dreh' Dich um Du Schwein!»). Сразу после этого он был расстрелян...
Другой расстрел был произведён 6 июля 1941 г. Были расстреляны 70 мужчин и 2 женщины...
Жившая близ места казни – на улице Любарта, 12, возле тюрьмы, – Зофия Трибула после освобождения города в 1944 г. рассказала следующее о первых расстрелах евреев{16}:
В полдень 25 июня 41 я увидела немцев, которые ворвались в г. Луцк и явились к зданию тюрьмы, где сидели арестованные. Они некоторых освободили, а, может быть, и всех, но я не знаю этого. Числа с 28 или 29 июня 1941 г. в здании тюрьмы был организован немцами лагерь для военнопленных. Хорошо помню, в четверг, т.е. 26 июня 41 в г. Луцк были первые массовые аресты евреев, в основном мужского пола, которые в тот же день расстреливались возле здания тюрьмы с восточной стороны во дворе архиерея. Сами евреи себя днём вырыли большую яму примерно 4x10 метров и глубиной до 2 метров. Эту яму я лично видела, она расположена метрах в 15 от нашего дома. На заходе солнца в тот же день 26 июня 41 начали подводить евреев к этой яме партиями по 30 человек и расстреливали одним залпом – была выстроена команда из 30 немецких солдат, которые убивали, а командовал немецкий офицер. Такие расстрелы партиями по 30 человек продолжались в тот вечер часов до 11.00 ночи. Было доставлено и расстреляно примерно 20 партий по 30 человек, если не больше. Эта яма была немножко присыпана землёй, но не полностью, и ещё некоторые удирали раненые, выбравшись из-под земли. Знаю, что с этой ямы вылезли три еврея... В субботу, т.е. 28 июня 41, там же рядом была выкопана уже военнопленными яма ещё большего размера, а в воскресенье 29 июня 41 часов с 15.00 дня начали снова подводить евреев партиями по 30 человек и, ставя их над ямой, расстреливали также 30 выстроенных немецких солдат по команде немецкого офицера, но фамилии его я не знаю. Эти расстрелы продолжались до 23.00 часов ночи...
5 июля подразделение полицейского полка «Юг» во Владимире-Волынском расстреляло 150 евреев{17}.
Несколько десятков евреев были убиты в области в начале июля антисемитски настроенными местными жителями (украинцами и поляками) в ходе погромов. Так, в с. Любязь (Любешовский р-н) погибли 20 евреев, в с. Пневно (Камень-Каширский р-н) – 10 евреев, в Олыке – 11 евреев; по 2 еврея – в Горохове, Камне-Каширском, Городке (Маневичский р-н){18}. Грабежи и убийства евреев имели место также в Ратно, Рожище, Софиевке{19}. В Любешов, согласно показаниям Григория Горщара (в 1941 г. – 48 лет), 7 июля прибыли
Зеленовцы и во главе Дупа, зав. кирпичным заводом м. Любешов и Шоломицкий Григорий с хутора Застачье... Юрко Данила с с. Любешово, Дус Сафрон м. Любешов и другие и стали производить погром-грабёж с базы райпотребсоюза и еврейское население стали грабить, где было пограбовано евреев и база РПС, т.е. в Любешов прибыло большое количество подвод с с. Горки, Мукошин, Шлапань и других сел до 300 подвод и стали грабить, забрали всё ценное, т.е. одёжи, посуду-мебель и другие предметы. Одновременно в эти дни, т.е. с 7/VII-9/VII 4 г. было убито еврейского населения в м. Любешов и на хуторах до 30 человек...{20}
Массовые казни евреев совершили находившиеся в области в июле-августе 314-й полицейский батальон (командир – подполковник полиции Дресслер) и оперативные отряды СД в Ковеле и Луцке из состава оперативной группы СД особого назначения. 314-й полицейский батальон с 14 июля дислоцировался в Ковеле (штаб и 3-я рота), Любомле (два взвода 1-й роты), Мацееве (два взвода 1-й роты) и Голобах (2-я рота). Уже 18 июля в Мацееве были расстреляны 325 (?) евреев-мужчин{21}. 22 июля 217 евреев казнены в Любомле{22}. В последующие дни оперативные отряды СД самостоятельно или совместно с полицейскими из 314-го батальона предприняли расстрелы евреев и в других населённых пунктах. Так, в Любешове 27 июля (?) были уничтожены 60 евреев из числа интеллигенции{23}, в Ратно – 280 евреев. В Любешове расстрел евреев был произведён, возможно, взводом 3-го эскадрона конного дивизиона (Reitende Abteilung) 2-го кавалерийского полка СС. 1-5 августа в с. Любязь (8 км севернее Любешова) находился штаб конного дивизиона{24}; 3-й эскадрон 3 августа располагался в с. Седлище (15 км юго-западнее Любешова){25}, а 4-6 августа – в с. Кухотская Воля (17 км юго-восточнее Любешова, Ровенская обл.) со взводом в Любешове{26}. Согласно показаниям свидетеля Григория Горщар,
В конце июля месяца 1941 г. в Любешов прибыло до 50 человек гестаповцев-кавалеристов, которые стали производить аресты советских служащих еврейской национальности, которых было арестовано до 60 человек... которые убирали-чистили лошадей гестаповцам, после чего обрезали-брили евреям бороды и заставляли их кушать этот волос от бороды. Спустя 2-3 дня под предлогом, что этих евреев отправляют на работу, предложили им взять лопаты и направили их по направлению с. Судче, где заставляли выкопать себе могилу, и там их было расстреляно до 60 человек...{27}
Согласно показаниям свидетеля Афанасия Поликарчика:
В августе месяце 1941 г. было послано 25-30 человек евреев под с. Слапань [Шлапань] строить мост, и после того был построен мост, этих людей немцы заставили купаться, и в воде из пулемётов расстреляли их, и там возле речки заставили крестьян вырыть ямы и похоронить расстрелянных...{28}
Расстрелы евреев также имели место в Ковеле (несколько сотен человек){29}, в Рожище (430 евреев в ходе двух акций){30}, в Колках (около 40 человек){31}. Несколько сотен евреев{32} СД, немецкая и украинская полиция казнили в с. Мельница (Голобский р-н). Описание расстрела в Мельнице содержится в показаниях 6 мая 1944 г. бывшего старосты с. Михаила Дударя{33}:
...На второй день после прихода немцев в наше село [т.е. 28 июня 1941 г.], немцы согнали на площадь всех мужчин села и расстреляли, якобы за то, что где-то в селе был произведён выстрел, три человека: одного военнопленного, второго – комсомольца... и третьего – еврея...
После этого первого расстрела недели через две или три в местечко на рассвете приехали немцы, приблизительно человек 25. Эти немцы приехали в полицию, которая была организована Михайлюком Андреем... Я в это время проходил мимо полиции, и меня задержал немец. Когда я подошёл к полиции, то возле неё было много гестаповцев, и возле их стоял бургомистр местечка Мельница Вуйцик Генрих – это бывший директор школы-семилетки..., а комендант полиции Михайлюк давал распоряжение своим полицейским, чтобы они ехали с немцами арестовывать коммунистов нашего села. В этот день было арестовано 12 или 13 человек украинцев и человек 20-тъ евреев... Все эти арестованные были увезены на автомашинах в город Ковель. Как стало известно из разговоров их родственников, арестованных всех расстреляли.
После этого – я уже был старостой в августе месяце 1941 г. – во второй половине месяца из Ковеля позвонили по телефону коменданту полиции Михайлюку о том, что на второй день на пять часов утра назначается регистрация мужчин-евреев. Михайлюк об этом поставил в известность еврейскую раду, чтобы они объявили мужскому населению. В этот день ко мне в управу пришли члены еврейской рады Волах, Ваньшель Мотель и спросили меня, что за завтра какая-то регистрация. Я им ответил, что я не слышал. Тогда я послал к Михайлюку уборщицу..., чтоб она узнала, что за регистрация, то Михайлюк мне передал, «что есть распоряжение произвести регистрацию».
На завтра на пять часов утра в село приехало 5 гестаповцев и 12 жандармов, подняли в селе стрельбу, убили два еврея на улице и начали их сгонять на площадь, и согнали их больше 300. В эту ночь Михайлюк забрал 30 мужчин и заставил их за с. м в 2-х километрах выкопать могилу. Это мне стало известно утром от жён, мужья которых были забраны, так как они приходили ко мне спрашивать, куда забрали их мужей. Всех собранных евреев подвели к сараю «пожарной» и в одни двери впускали в сарай, а в другие выпускали; там их в сарае обыскивали. Я договорился co старшим гестаповцем, чтоб он оставил мастеровых, и было отобрано человек 50, которых отпустили домой, а оставшихся приблизительно человек 240 разували, погружали в автомашину человек по 20 и вывозили на расстрел. После расстрела жандармерия поехала в Голобы, а гестаповцы – через Голобы в Ковель...
Показания Дударя уточняют и дополняют показания бывшего полицейского Александра Козловского{34}:
Примерно в конце июля или же начале августа 1941 г. комендант полиции Михайлюк вечером поставил нас в известность, что на следующий день будет происходить массовый арест и расстрел граждан еврейской национальности. Он предупредил нас, чтобы это держали пока что в тайне. Лично Михайлюк ночью в селе взял группу людей и на окраине нашего села около польского кладбища подготовил несколько ям. Утром приехали гестаповцы около 10-15 человек. По заданию Михайлюка мы, полицейские, ходили по селу и всем гражданам (мужчинам) еврейской национальности объявляли, что им необходимо явиться на площадь к зданию пожарной команды (Ремиза) для регистрации. Михайлюк объяснял нам, что это сделано для того, чтобы не было большого шума. Как только все собрались в указанном месте, я и другие полицейские с винтовками окружили здание пожарной охраны, а староста села Дударь Михаил вместе с двумя гестаповцами производили запись всех явившихся и отбирали у них документы и всё, что при них было. После этого мы группами садили их на грузовые машины и отвозили к заранее подготовленным ямам, где Михайлюк с группой полицейских и немцами производили расстрелы. Так, в этот раз было расстреляно, по словам Михайлюка, не менее 300 человек. С последней группой на машине к месту казни поехал и я. Когда всех расстреляли, мы закидали ямы и поделили между собою лучшую одежду и обувь своих жертв...
В совокупности, в июне-июле 1941 г. в области были истреблены около 4000 евреев.
В первой половине августа, были расстреляны свыше 1300 евреев, больше всего – в Олыке, Берестечко и Горохове (см. таблицу ниже). Во второй половине месяца только 314-й полицейский батальон расстрелял ещё 896 евреев: 18 августа – 25, 21 августа – 53, 22 августа – 367, 23 августа – 294, 25 августа – 69 и 31 августа – 88 (в Ковеле){35}. В частности, расстрелы вновь имели место в Мацееве (около 300 женщин){36} и в Любомле, где полицейские 1-й роты убили 21 августа 53 человека, 22 августа – 69 человек, 23 августа – 64 человека и 28 августа – 30 человек{37}. На отдельные населённые пункты приходится следующее количество жертв:
Населённый пункт
Дата казни
Кол-во жертв
Камень-Каширский
2 августа
8
[2]
Торчин
2 августа
25?
[3]
Олыка
5 августа
682
[4]
Берестечко
8 августа
300
[5]
Горохов
12 августа
300
[6]
Камень-Каширский
22 августа
88
[7]
Цумань
23 августа
230
[8]
Маневичи
26 августа
327
[9]
Владимир-Волынский
300
[10]
Порицк
начало сентября
ок. 100
[11]
В приговоре земельного суда Траунштейн (Германия) от 26 мая 1982 г. по делу бывших членов 314-го полицейского батальона их деятельность на Волыни описывается следующим образом{38}:
Расстрел 100 евреев в точно не установленный день между 14 июля и 1 сентября 1941 г.:
1-я рота в составе 314-го пол. бат. через Львов, Броды и Ровно достигла р-на Ковеля, куда подразделение прибыло 14 июля 1941 г. Рота была размещена в двух населённых пунктах: 1-я полурота под руководством обер-лейтенанта Янхорста и 2-м и 3-м взводами – в Любомле, 2-я полурота с 1-м и 4-м взводами – в Мацееве (примерно 25 км западнее Ковеля). Обе полуроты оставались в этих населённых пунктах до 1 сентября 1941 г. 2-я полурота, командиром которой и одновременно заместителем командира роты был обвиняемый Хертель, расквартировалась в поместье.
После прибытия 2-й полуроты в Мацеев в точно не установленный день, между 14 июля и 1 сентября 1941 г., в Ковеле, в штабе батальона под руководством Дресслера состоялось офицерское совещание. Присутствовавшие офицеры, в том числе обвиняемый Хертель, были информированы о том, что в ближайшие дни отдельные опорные пункты посетит с особыми полномочиями команда СС. Приказы этой команды следует неукоснительно выполнять; ей должна быть обеспечена всяческая поддержка [...]
Спустя несколько дней после офицерского совещания в Ковеле в Мацеев действительно прибыла команда СД под руководством гауптштурмфюрера. Он сообщил обвиняемому, что должен зарегистрировать проживающих в населённом пункте евреев. Хертель, полагавший, что действительно состоится регистрация евреев, по требованию фюрера СД предоставил в его распоряжение членов 2-й полуроты. Для этого он передал приказ фюрера СД заместителю командира 1-го взвода и командиру 4-го взвода.
Члены роты вытащили из жилищ Мацеева около 100 еврейских мужчин, женщин и детей, которые были помечены белыми нарукавными повязками или еврейской звездой, и доставили их в поместье – место расквартирования 2-й полуроты. Хертель присутствовал при регистрации – для этого он поставил в поместье стол и выделил писца. После учёта евреи были помещены на ночь в зале бокового крыла поместья. Их охраняли члены роты.
На следующий день фюрер СД сообщил обвиняемому, что евреи должны быть расстреляны, и приказал ему выделить членов роты для сопровождения осуждённых из поместья на место казни, для оцепления и экзекуционной команды. На вопрос обвиняемого, почему это должно произойти, фюрер СД ответил, что есть приказ и Хертель должен его выполнить. Он также показал ему подписанное высшим фюрером СС и полиции Екельном письмо, в котором говорилось, что команда СД имеет особое задание. Обвиняемый повиновался приказу: заместителю командира 1-го взвода и командиру 4-го взвода он дал указание явиться к фюреру СД с тем, чтобы тот мог назначить их и членов роты для сопровождения евреев из поместья на место казни, для оцепления экзекуционной команды.
