Текст книги "Холокост в Украине: Рейхскомиссариат «Украина», Губернаторство «Транснистрия»: монография."
Автор книги: Александр Круглов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 64 страниц)
«А) среди казнённых был задним числом опознан армянский старший лейтенант Хачатурян, пленный № 1258, который попал туда по ошибке; б) случайно проезжавший мимо оберштабсарцт Грейнвальд (Oberstabsarzt Greinwald) остановил казнь замечанием, что там, где нет судьи, не должно быть и палача»{174}.
Согласно свидетельству бывшего военнопленного М. Шейнмана, 2 марта 1942 г. были расстреляны ещё 220 «политработников и евреев».
«Были расстреляны тяжелобольные и тифозные. Их в беспамятстве (с температурой 40 градусов) вынесли на расстрел на носилках. В числе других погибли командиры Шилькрот, Зингер, киевский врач Гринберг и другие»{175}.
В июне 1942 г. в лагере был произведён новый расстрел евреев-военнопленных, подробности которого мы находим в Meldungen aus den besetzten Ostgebieten № 12 от 17 июля 1942 г.:
В крейсгебите Владимир-Волынский удалось обезвредить партизанскую группу, которая готовила восстание в городе и освобождение 8000 пленных советских офицеров из тамошнего офлага. Акция должна была быть осуществлена с помощью гетто (около 15000 евреев) и нескольких находящихся в городе большевистских агентов. Большая часть пленных офицеров для этой цели уже изготовила из разбитых касок острые ножи. В ходе принятых полицией безопасности мер были выявлены как подстрекатели 36 коммунистических функционеров, а также 76 еврейско-большевистских офицеров, в том числе несколько политкомиссаров. Коммунистические агенты, а также 76 еврейских офицеров были подвергнуты особому обращению{176}.
Общее количество жертв-евреев в области.
В общей сложности, в 1941-1944 гг. в области было истреблено около 105000 евреев.
ДНЕПРОПЕТРОВСКАЯ ОБЛАСТЬ.
Количество евреев в области накануне войны.
Согласно переписи населения 1939 г., в области проживало 129439 евреев. По городским поселениям они распределялись следующим образом{1}:
Днепропетровск
89529
Марганец
123
Кривой Рог
12745
Днепродзержинск
4900
Никополь
3767
Павлоград
2510
Новомосковск
753
Синельниково
715
Широкое
325
Верхнеднепровск
282
Ингулец
226
Маркс
214
Пятихатки
210
прочие(24)
483
На территории области находился Сталиндорфский еврейский национальный район (карта района приводится ниже). Район был образован в 1930 г. сначала с центром в старой еврейской колонии Излучистая. После укрупнения района, в 1931 г., районный центр был перенесён в еврейский пос. Чемеринск, переименованный в Сталиндорф. В состав укрупнённого района вошли 23 сельских совета, а именно: 16 еврейских с центрами Новожитомир, Новая Заря, Ворошиловка (ныне с. Каменское), Излучистое, Каменка, Нововитебск, Новоковно, Сталиндорф (ныне с. Вакулово), Чубаровка, Озетовка (ныне с. Анно-Мусиевка), Красино, Лекертово (ныне с. Трудолюбовка), Войковдорф, Бухариндорф, Фрайдорф; четыре украинских (Златоустовка, Марьевка, Лошкаревка, Чистополь); два немецких (Александрополь, Новософиевка) и один русский с центром в Дзержиновке{2}. Согласно переписи 1939 г., в этом районе проживали 7312 евреев (22, 18% всего населения), в том числе 748 (47, 67%) в Сталиндорфе{3}.
Карта Сталиндорфского еврейского национального района.
В некоторых других районах области, согласно переписи 1939 г., проживало следующее количество евреев{4}:
Широковский
2128
Криворожский
599
Покровский
398
Чкаловский
396
Софиевский
274
Божедаровский
224
Васильковский
167
Солонянский
121
Верхнеднепровский
119
Синельниковский
112
Томаковский
110
Межевской
103
другие (13)
590
В Криворожском и Широковском р-нах находились ещё два еврейских сельсовета – Ингулецкий и Свердловский.
Карта еврейских земледельческих поселений района Кривой Рог-Казанка-Широкое{5}.
Еврейские земледельческие поселения также находились в Божедаровском и Покровском р-нах.
Карта еврейских земледельческих поселений Божедаровского р-на{6}.
Карта еврейских земледельческих поселений Покровского р-на{7}.
Истребление евреев в области в 1941-1943 гг.
Область была оккупирована в августе-октябре 1941 г., в том числе г. Днепропетровск{8} – 25 августа, Пятихатки – 13 августа, Кривой Рог – 14 августа, Никополь – 17 августа, Новомосковск – 27 сентября, Синельниково – 2 октября, Павлоград – 11 октября.
Истребление евреев началось уже в конце августа, когда в Кривом Роге айнзатцкоманда 6 (командир – штандартенфюрер СС, д-р Эрхард Крёгер) наряду с «39 функционерами, 11 саботажниками и грабителями» расстреляла 105 евреев{9}. 1-13 сентября эта команда расстреляла ещё 60 человек, а 14-27 сентября наряду с «13 политическими функционерами, 32 саботажниками и грабителями» – 26 евреев{10}. В первой половине сентября команда, в частности, произвела расстрелы еврейского руководства колхозов в районе Кривого Рога. Так, в Ereignismeldung UdSSR № 81 от 12 сентября 1941 г. мы читаем{11}:
Как особенность следует упомянуть обнаружение еврейских колхозов. Между Кривым Рогом и Днепропетровском находятся крупные еврейские колхозы, в которых не только руководство, но и сельхозрабочие состоят из евреев. Речь идёт, насколько удалось установить, о мало интеллигентных евреях, которых политическое руководство, как непригодных для высоких целей, отправило на село. ЕК 6 в этих случаях, в интересах продолжения работ, воздержалась от расстрела этих евреев и ограничилась ликвидацией еврейского руководства и заменой его украинским.
Эта же команда совместно со взводом 2-й роты 318-го полицейского батальона 12 сентября совершила расстрелы евреев и коммунистов в Широковском р-не{12}. В конце сентября команда передислоцировалась из Кривого Рога в Днепропетровск, где с 28 сентября до 4 октября наряду с «85 политическими функционерами, 14 саботажниками и грабителями» расстреляла 179 евреев{13}. Вероятно, отряд этой команды в конце сентября или в начале октября 1941 г. произвёл истребление евреев в Апостолово и районе. Так, бывший сельскохозяйственный зондерфюрер Вильгельм Кремерскотен, который с середины августа до конца ноября 1941 г. находился в Апостолово, после войны вспоминал{14}:
...Примерно в первой половине октября 1941 г. в Апостолово находилась зондеркоманда СС, которая будто бы имела задание собрать из района евреев и цыган. В команде могло быть 8-10 человек. Это были немецкие члены СС. По моему мнению этой командой руководил один штурмфюрер... Эта команда ездила на грузовике. Насколько мне сегодня ещё известно, бургомистр Апостолово (это был фольксдойче) ездил тогда с этой командой во все населённые пункты района... и с соответствующими бургомистрами и СС выискивал евреев и цыган. Но их было немного в нашем районе. Я полагаю, что тогда речь шла примерно о 7 лицах. Раньше мне запомнилась жившая напротив нашего ведомства семья с 3 детьми. Женщину и детей я раньше часто видел. Тогда говорили, что муж был фотографом и ушёл с русскими войсками. Я не знал, что это была еврейская семья. Этих 4 лиц так назвал команде бургомистр. Среди упомянутых 7 лиц были также эта женщина и 3 детей. Насколько я ещё могу вспомнить, эта команда находилась там примерно 3 дня. Так как эта команда была постоянно в пути, кажется весьма возможным, что речь идёт о той команде, которая вслед за этим действовала в Кривом Роге...
В конце сентября началось поголовное истребление оставшихся евреев в сёлах Сталиндорфского р-на. Первыми были расстреляны евреи с. Катериновка (14 км восточнее пос. Софиевка и 21 км северо-восточнее Сталиндорфа). Как видно из сообщения «Главного военного прокурора Красной Армии» в Чрезвычайную государственную комиссию от 28 декабря 1943 г.,
21 сентября 1941 г. в село приехали немцы на двух закрытых автомашинах. Им навстречу попался старик-еврей 67 лет. Вышедшие из кабины немцы стали с ним разговаривать, а когда он, отпущенный, пытался уйти, вслед ему был произведён выстрел, коим старик был убит. Вслед за этим машины двинулись к колхозу, забрали всех работающих там евреев, доставили их в село, предложили им собрать всех членов их семейств и через 20 минут явиться в один из домов на собрание. Когда все собрались, немецкие солдаты вместе с пособником фашистов – бывшим махновцем Лысановым Даниилом – пошли по хатам разыскивать спрятавшихся и одновременно собирали по хатам лопаты. Всех собравшихся евреев оцепили конвоем солдат и повели к месту расстрела – у разъезда, где вблизи посадки заставили мужчин копать ямы. Здесь же вначале расстреляли 45 мужчин... Всего в этот день было расстреляно 92 человека...{15}.
Через несколько дней в Зволянской балке в двух км от с. Калиновка (ныне Малая Калиновка){16} были расстреляны около 500 евреев из с. Калиновка, Чубаровка (другие названия – Чапаевка, Хрущевка, ныне село не существует), Озетовка (ныне Анно-Мусиевка), Фрайлебен (ныне в составе с. Осипенко), Ульяновка (ныне не существует), Першотравенский / Первомаевская (ныне не существует){17}.
Осенью массовые расстрелы евреев были также совершены в районе Никополя. Эти расстрелы производили части 1-й мотопехотной бригады СС (8-й и 10-й пехотные полки СС), которая по приказу начальника тыла группы армий «Юг» от 19 сентября 1941 г. с 22 сентября по 9 октября 1941 г. охраняла марганцевые рудники в Шолохово (Никопольский р-н) и Марганце, дорогу Кривой Рог – Никополь, а также вела борьбу с партизанами на островах Днепра. Штаб бригады 23 сентября 1941 г. находился в Никополе, с 23 сентября 1941 г. – в Новониколаевке (ныне Чкалово, 15 км севернее Никополя), штаб 8-го пехотного полка СС размещался в Никополе, штаб 10-го пехотного полка СС – в с. Стрюковка, а с 4 октября 1941 г. – в с. Выводово Второе. Во исполнение приказа командира бригады, бригаденфюрера СС Рихарда Херрмана, о ликвидации евреев в районе дислокации бригады, подразделения бригады провели ряд «еврейских акций», которые для маскировки именовались «акциями по военному обычаю». Первая такая акция была проведена 25 сентября 1941 г.,{18} вторая – 27 сентября 1941 г., когда 10-й пехотный полк СС расстрелял 5 евреев{19}. 3 октября 1941 г. по приказу командира бригады отряд полевой жандармерии бригады расстрелял 130 евреев{20}, 5 октября 1941 г. были расстреляны уже 570 евреев{21}. Согласно показаниям местных жителей, которые были свидетелями расстрелов, евреев на машинах и на подводах свозили из окрестных населённых пунктов в Чкалово (Новониколаевка), помещали в подвал и корпус детского дома. Продержав там евреев несколько дней, их утром расстреливали из автоматов в балке в 200 метрах от детского дома. В один из дней были также расстреляны 6 коммунистов{22}. Среди жертв были, вероятно, евреи из еврейских сёл, которые находились северо-западнее и севернее Чкалово: Бухариндорфа (ныне Орджоникидзе, 15 км северо-западнее Чкалово), Фрунзенфельда / Фрунзевки (12 км северо-западнее Чкалово), Лениндорфа (ныне включено в с. Таврическое, 9 км северо-западнее Чкалово), Фрайдорфа (ныне включено в с. Чистополь, 11 км севернее Чкалово), Ройтфельда (ныне Высокополье, 17 км севернее Чкалово), Урицкого, Ларинфельда, Войковдорфа, Мендельдорфа (эти села находились примерно в 15 км севернее Чкалово), а также, возможно, из Никополя (15 км южнее Чкалово).
После отъезда бригады 9 октября 1941 г. в Сумскую обл., находившийся 17-21 октября 1941 г. в с. Шолохово ремонтный взвод бригады по приказу командира взвода унтерштурмфюрера СС Макса Тэубнера расстрелял в этом селе ещё 191 еврея{23}. В общей сложности подразделения этой бригады расстреляли в районе Никополя около 1000 евреев.
В середине октября «еврейские акции» были проведены в Днепропетровске и Кривом Роге. В Днепропетровске 14-15 октября состоялась самая крупная акция, в ходе которой команда высшего фюрера СС и полиции совместно с 314-м полицейским батальоном расстреляла более 10000 евреев. В приговоре по делу бывших членов этого батальона обстоятельства акции излагаются следующим образом:
Весь 314-й пол.[ицейский] бат.[альон] во время продвижения в России 21 сентября 1941 г. прибыл в Днепропетровск [...] Во время пребывания батальона в Днепропетровске, в период с 12 октября по 15 октября 1941 г. состоялась крупная еврейская акция, в ходе которой евреи города Днепропетровск сначала были собраны в большом универмаге, а затем доставлены на территорию в нескольких километрах от города и там расстреляны на краю естественного оврага. При этом речь шла минимум о 1000, но скорее всего 5-10 тысячах евреев, и притом мужчин, женщин и детей разных возрастов и обоего пола. 16 или 17 октября 1941 г. батальон убыл в Кременчуг [...] 12 октября 1941 г. командир батальона Зеверт провёл совещание, на котором обвиняемый Хертель, между прочим, получил устный приказ во время предстоящего сбора евреев Днепропетровска – с 1-й ротой охранять и оцепить место сбора, а именно большой универмаг и его окрестности (прилегающие улицы). Целью сбора была названа эвакуация евреев. Но обвиняемый Хертель уже тогда считался с расстрелом евреев, как это было в Мацееве, и примирился с этим обстоятельством. Вечером первого дня еврейской акции он уже точно знал, что евреи должны быть расстреляны. Далее он получил приказ с 1-й ротой 14-15 октября 1941 г. сопровождать евреев, отправляемых пешком и на машинах из универмага на место казни, оцепить улицы, по которым евреи двигаются к месту казни, а также саму территорию, на которой должна происходить казнь, и охранять евреев на месте сбора близ оврага.
В соответствии с приказом обвиняемый Хертель 12 и 13 октября 1941 г. использовал 1-ю роту для охраны универмага, а 14-15 октября 1941 г. – для других указанных задач, дав командирам взводов соответствующие указания. Сам он находился 12-13 октября 1941 г. в универмаге, а 14 октября 1941 г. – близ места казни (примерно в 50 м от оврага) и контролировал посты оцепления взвода тяжёлых пулемётов 1-й роты.
Обвиняемый Бауэр, который не присутствовал на совещании у командира батальона Зеверта, о предстоящей акции был информирован командиром роты Вендорффом, причём вначале о расстреле речь не шла. Одновременно обвиняемый Бауэр получил от Вендорффа приказ забирать евреев из домов и доставлять в универмаг. Вечером того же дня гауптман Вендорфф информировал обвиняемого Бауэра о том, что СД запланировала расстрел евреев и 2-я рота должна охранять евреев, а также участвовать в оцеплении и отправке.
После этого обвиняемый Бауэр, как заместитель командира 2-й роты, согласно приказу, минимум один день использовал роту для изгнания евреев из домов и сбора в универмаге, для охраны универмага, а также минимум один день – для сопровождения евреев из универмага на место казни, доставки на сборный пункт и охраны на сборном пункте, образования оцепления между оцеплением 1-й роты и местом казни, для обыска евреев на сборном пункте в поисках ценностей, а также для охраны ночью на территории тех евреев, которые не были расстреляны в первый день [...]
Сначала евреи Днепропетровска, (притом мужчины, женщины и дети разных возрастов и обоего пола), в том числе членами 2-й роты, были вытащены из домов и доставлены в большой универмаг в Днепропетровске; отчасти евреи на основании объявлений сами там собирались. 12-13 октября 1941 г. их охраняла 1-я рота (в первый день – также члены 2-й роты).
В то время как 314-й пол. бат. на основании письменного приказа высшего фюрера СС и полиции Екельна первоначально уже 13 октября 1941 г. должен был покинуть Днепропетровск и уже приготовился это сделать, появился высший офицер СС или СД, из-за вмешательства которого батальон снова высадился и вернулся на место расквартирования. Это было сделано потому, что батальон должен был ещё ликвидировать евреев.
14 октября 1941 г. члены 1-й и 2-й рот начали отправлять евреев пешком на место казни. Оно находилось близ города Днепропетровск в овраге шириной 20-50 ми глубиной 10-30 м. Больных и старых евреев члены 1-й и 2-й рот отвезли на место казни на машинах. При этом члены 1-й и 2-й рот оцепили улицы, по которым евреи двигались к месту казни.
На находящемся в 50-150 м от оврага сборном пункте евреи должны были бросить в находящийся там ящик свои ценности. Несмотря на холод – сначала шёл дождь, затем пошёл снег – некоторые евреи для обыска с целью обнаружения ценностей должны были частично раздеться. В поисках ценностей наряду с членами СД также участвовали члены 2-й роты.
На сборном пункте евреев охраняли члены 1-й и 2-й рот. Далее, 1-я рота составила оцепление территории, где происходила казнь; при этом были также установлены пулемёты взвода тяжёлых пулемётов. 2-я рота образовала оцепление между оцеплением 1-й роты и местом казни [...] После сдачи ценностей на сборном пункте евреи группами – по 5-20 человек – в том числе членами 1-й и 2-й рот, направлялись в овраг. Там команда СД численностью примерно 20 человек без предварительной команды расстреливала их из автоматов выстрелами в затылок. По инициативе членов СД, из 1-й, 2-й и 3-й рот вызвались добровольцы для участия в расстреле, однако обвиняемые Бауэр и Хертель их к этому не побуждали. Здесь, а также на сборном пункте, разыгрывались ужасные сцены. Из-за грязи по колено, жертвы едва могли идти. Особенно плакали и кричали женщины и дети. Младенцы, которых несли женщины, были застрелены ещё на руках матерей. Другие жертвы нужно было тащить к краю оврага. Некоторые евреи, в частности женщины с младенцами на руках, бросались в овраг перед выстрелом. Их добивали. Среди горы трупов в овраге можно было наблюдать движение не поражённых смертельно жертв. Доставленные для расстрела евреи были столь многочисленны, что не все могли быть расстреляны в один день. Поэтому расстрел 14 октября 1941 г. с наступлением темноты был прекращён. Оставшиеся евреи должны были провести ночь на территории под открытым небом. При этом ступни совершенно незащищённых от холода евреев – мужчин, женщин и детей – ночью буквально вмёрзли в землю. Утром крепкие мужчины должны были их вытаскивать. Ещё живых людей члены 1-й и 2-й рот отправили в овраг, где они были расстреляны таким же способом, как в предыдущий день.
После того как территория, на которой евреи должны были провести ночь, была от них очищена, могло быть установлено, что в замёрзшей земле замёрзли маленькие дети, которые во время сгона в предыдущий день были брошены на землю и втоптаны в землю вновь прибывающими. Там также лежали мёртвыми в замёрзшей грязи и взрослые евреи. Ночью ещё живые евреи предприняли попытку к бегству; однако они были застрелены часовыми (не установлено, были ли это члены СД или члены 1-й и 2-й рот){24}.
Свидетель расстрела И. П. Шкляр, который во время оккупации города работал пожарным и с другими пожарными участвовал в засыпке трупов, на допросе 5 ноября 1943 г. показал{25}:
Ужасная расправа над еврейским населением произошла при следующих обстоятельствах. 12 октября 1941 года, когда я находился на дежурстве в городской пожарной команде № 2, которая находится по улице Исполкомовская, № 1, к нам в учреждение в шесть часов вечера прибыл голова горуправы Соколовский, вместе с ним начальник горполиции Солнцев, начальник второго района полиции (фамилию не знаю), профессор Станкевич, три немецких офицера, гестаповцы (определил по их форме) и примерно около десяти человек полицейских (по фамилиям не знаю ни одного). После сбора всех указанных, а также десяти человек пожарников: Кашев, Булыга, Дьячук, Швайбович, Черненко и я, Шкляр, остальные четыре фамилии забыл, Соколовский открыл инструктивное совещание, на котором заявил, что в ночь с 12 на 13 октября 1941 года по городу Днепропетровску будет проводиться сбор всего оставшегося еврейского населения в определённое место, откуда их организованным порядком направят в отведённое место для постоянного жительства и работы, поэтому все собравшиеся должны оказать помощь немецким властям в проведении этой работы. Наряду с этим, Соколовский на этом же совещании дал инструктаж о порядке выполнения порученной работы, который сводился к тому, что каждый из участников должен получить удостоверение у начальника полиции Солнцева, распределиться по два человека, получить также у начальника полиции списки с адресами проживания еврейских семей и к семи часам вечера 12 октября 1941 года приступить к выполнению порученной работы, причём к шести часам утра 13 октября 1941 года эта работа должна быть закончена. На этом Соколовский совещание закончил и совместно с офицерами ушёл из команды, а все остальные, за исключением меня, Шкляра, Дьячука, Булыги и других двух человек (остались в команде нести службу) пошли выполнять работу, порученную Соколовским.
Утром 13 октября 1941 года все еврейское население города было собрано на площади за магазином «Универмаг», это находится по проспекту Карла Маркса, где у них немцы-гестаповцы начали производить обыск, во время которого забирали себе все ценности, находившиеся при них, как-то: часы, золотые вещи – кольца, браслеты, портсигары, а также хорошую одежду, после чего построили в колонну по четыре человека, в общей сложности примерно около пяти тысяч человек, обставили вооружённой охраной и погнали по улице Карла Либкнехта в направлении Транспортного института. Следует отметить, что в числе общей колонны были женщины и девушки, старики, мужчины и дети различного возраста вплоть до грудного ребёнка.
14 октября 1941 года я совместно с другими пожарными в количестве восьми человек были вызваны в горуправу Соколовским, который на крытой автомашине отправил нас во главе с одним немцем-гестаповцем к оврагам Транспортного института, где по приезде я увидел ужасающее зрелище, а именно: в овраге находились горы беспорядочно лежащих трупов. Немцы-гестаповцы ещё 14 октября 1941 года примерно до двух часов дня продолжали расстреливать оставшееся еврейское население. Я собственными глазами видел, что расстрелы продолжались следующим порядком: к моему приезду недалеко от оврага, примерно в ста метрах, находилась группа еврейского населения численностью до одной тысячи человек, к ним подходили группы немцев-палачей, всего их было две – по пятнадцать головорезов в каждой группе, – вооружённые немецкими автоматами, из общей колонны обречённых на смерть брали по пятнадцать-двадцать человек и вели к оврагу. Тех, кто сопротивлялся, избивали и тащили к оврагу. Как только подводили к оврагу, всех выстраивали в шеренгу и, отойдя назад примерно на четыре метра, стреляли из автомата в спину. Убитые падали в овраг, после чего немцы-палачи подходили к оврагу и выстрелами из автоматов добивали тех, кто продолжал шевелиться. Такую дикую расправу пьяные немцы проводили до тех пор, пока в колонне не осталось ни одного человека, а затем нам предложили засыпать трупы землёй. До вечера 14 октября 1941 года мы в количестве 20 человек присыпали только половину трупов, вторую половину засыпали в последующие дни.
Следует рассказать, что за время зверской расправы я лично видел около пятидесяти женщин, на руках у которых были маленькие дети, во время всего расстрела раздавались нечеловеческие крики и истерики, причём всех, кто сомлел и не мог идти, немцы-гестаповцы брали за руки и тащили по земле к оврагу, где в бессознательном состоянии расстреливали. Закапывание трупов, в основном, производили все полицейские, все оставшиеся вещи частично сбрасывали в овраг, а большей частью забирали себе. Вокруг всего оврага стояла вооружённая охрана из мадьяр, которые никого не подпускали к оврагу из числа случайных прохожих граждан...
Ещё около 1000 евреев расстреляла в городе в течение октября айнзатцкоманда 6. В Ereignismeldung UdSSR № 135 от 19 ноября 1941 г. мы читаем:
Из приблизительно 100000 евреев, живших в Днепропетровске, примерно 70000 бежали перед вступлением в город немецких войск. Из оставшихся 30000, приблизительно 10000 были расстреляны 13 октября 1941 г. командой высшего фюрера СС и полиции. До дня отчёта оперативная команда 6 расстреляла ещё 1000 евреев, причём не удалось избежать того, что по причинам значительной нехватки специалистов, еврейские ремесленники, которые привлекаются для срочных работ по ремонту и пр., пока были оставлены в живых. Принимаются меры для ликвидации около 1500 больных провинциальной психбольницы{26}.
Дополнительную информацию мы находим в отчёте фельдкомендатуры 240 (отдел VII) от 19 октября 1941 г.{27}:
Еврейский вопрос, поскольку речь идёт только о городе Днепропетровск, можно считать решённым. К началу оккупации ещё имелось около 35000 евреев. Мероприятиями СД было охвачено около 15000 евреев, около 15000 евреев бежали в связи с этими мероприятиями и ещё имеется остаток из 5000 евреев. Уже начатые работы по созданию гетто вследствие этого значительно ослабли. К сожалению, фельдкомендатура не была уведомлена о молниеносно проведённых мероприятиях СД, так что изданное несколько дней назад распоряжение фельдкомендатуры о наложении контрибуции (копия прилагается), обречено на неуспех{28}. Фельдкомендатура имела намерение предоставить штраф в распоряжение городской администрации для оздоровления городских финансов.
Фельдкомендатура 676, которая 23 октября 1941 г. сменила в городе фельдкомендатуру 240, в отчёте от 15 ноября 1941 г. констатировала, что
Еврейский вопрос в Днепропетровске имеет второстепенное значение после того, как были проведены мероприятия СД{29}.
15 октября массовый расстрел евреев был произведён также в Кривом Роге. В отчёте ортскомендатуры I/253 от 15 октября 1941 г. отмечается:
В настоящее время в Кривом Роге проводится полицейская акция против оставшейся части евреев, причём привлечена вся украинская вспомогательная полиция. Кривой Рог должен быть свободен от евреев{30}.
До акции в городе были проведены обычные антиеврейские мероприятия. Так, в отчёте фельдкомендатуры 538 от 14 сентября 1941 г. мы читаем{31}:
Относительно евреев отдано распоряжение, чтобы они носили предписанные нарукавные повязки; далее, им запрещён убой скота. Ортскомендатуре в Кривом Роге было поручено осуществить необходимые мероприятия по изъятию находящихся в еврейских руках векселей, валюты, ценностей, благородных металлов, драгоценных камней и предпринять соответствующие шаги по конфискации всего имущества бежавших евреев. Город Кривой Рог далее сообщает, что будет нелишним изъять и деньги путём контрибуции, которая будет наложена на еврейское население. Проверяется, является ли целесообразным создание гетто.
В ходе акции были расстреляны около 2500 евреев – местных жителей и около 800 евреев-военнопленных{32}. Акция была организована высшим фюрером СС и полиции «Россия-Юг» обергруппенфюрером СС Екельном, штаб которого в то время находился в Кривом Роге. Екельн лично руководил акцией, в которой участвовали члены его штаба, а также караульный взвод во главе с лейтенантом полиции Фрицем Вольфом, отданный в распоряжение штабу. Очевидец расстрелов, крепильщик в шахте № 5 Семён Евтушенко, на допросе в качестве свидетеля 7 июня 1945 г. показал{33}:
14 октября 1941 г. примерно в 10 часов дня я находился на поверхности шахты и мне пришлось наблюдать, как в это время немецкие мерзавцы вели огромную колонну людей по направлению с города к шахте. Среди этой колонны были женщины, мужчины, старики и дети, – мирные жители Кривого Рога. По национальности – еврейское население. Все они носили с собой узелки и другие вещи. Когда их подвели, то голова колонны была возле шахты № 5, а конец колонны возле хладокомбината. Всего людей было в этой колонне до 3-х тысяч человек.
Ещё до прихода этих людей к одному из старых стволов нашей шахты, расположенной между станцией Червоной и Кривой Рог на перегоне 108 км, подъехали три машины, из них 2 машины легковых и одна грузовая. Из машин встали немцы, сколько их было, я не видел, так как они остановились за посадкой. С ними же приехал палач, одетый в чёрное длинное пальто и чёрную маску. Видны были только глаза. На голове – каска с нарисованным черепом. Немного позже пришли полицаи и окружили этот ствол цепью таким порядком, что доходили до населённых посёлков шахты 5, Шевченко и Черногорка. Таким образом, когда привели беззащитных людей, они были в окружении полицаев и немецких мерзавцев. Около машин было несколько собак... Я зашёл в машинное здание и наблюдал, как всех людей, идущих в колонне, подводили в балку возле шахты № 5, где раздели всех до нательного белья. Затем немецкие палачи брали по 3 человека{34}, гнали их дубинками бегом к стволу, где палач немецким штыком ударял по шее, после чего человек падал в ствол либо катился по откосу. Кроме этого, стояли возле ствола немцы и стреляли в падающих людей. Детей, которых подводили с женщинами или мужчинами, палач бросал ногой в живом виде. В глубине балки была лужа грязной воды и некоторых граждан в раздетом виде заставляли в ней мыться, после чего гнали на расстрел. Беззащитные люди кричали, плакали и падали. Тех, кто падал, немецкие палачи рубили и бросали в ствол. Я видел, как двое, очевидно, желали спасти свою жизнь. Из них один мужчина выскочил на бугор из балки, но к нему подбежал полицай и зарубил его, а затем потащил к стволу. Другая женщина не захотела идти к стволу. По обеим сторонам она вела детей в возрасте до 10 лет, и бросилась бежать в противоположную сторону, но тут же их убили из автомата. Так расстрелы беззащитных людей продолжались до 4 часов дня. Оставив открытым ствол с трупами и тяжелоранеными, полицаи и немецкие палачи уехали и ушли. Из ствола слышны были стоны людей. Примерно через час приехала машина с хлорной известью и полила её сверх трупов.
В тот же день к этим же гражданам с города привели человек 800 военнопленных, которых таким же методом расстреливали и срубливали головы. Военнопленные были босые и в рваной одежде. Все они были измученные. Видимо, их вели с какого-то лагеря после тяжёлых пыток.
Часть одежды, которую приносили с собой и раздевали с себя выше упомянутые жители, сжигали, разложив около себя костёр. Часть оставшейся одежды немцы возили на подводах в город.
На другой день, 15 октября, примерно в 4 часа дня через мост, расположенный около нашей шахты, провели примерно 50 военнопленных с лопатами и расположились в кустарниках недалеко от ствола, в котором были трупы расстрелянных жителей. Спустя минут через 10, полицаи через тот же мост повели 13 человек в гражданской одежде. Все они были чисто и аккуратно одетые, по-видимому, командный состав. Их повели к тому же стволу, но выстрелов и криков не было слышно, а минут через 15 расположенные в кустарнике военнопленные подошли к стволу и присыпали ствол землёй. Очевидно, 13 командиров были отравлены или удушены.
После того как военнопленных увели, мы видели, как ствол глубиной 30-35 метров был заполнен до верха трупами... и немного прикрыт землёй. Несколько дней подряд земля на этом месте колыхалась, и по распоряжению управляющего [рудоуправления имени] Ильича, немецкого офицера Тота Ноймана, мы засыпали ствол землёй...
