Текст книги "Холокост в Украине: Рейхскомиссариат «Украина», Губернаторство «Транснистрия»: монография."
Автор книги: Александр Круглов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 64 страниц)
Дети в большинстве случаев были доставлены их матерями, некоторые – их старшими братьями и сёстрами. Среди них были два младенца в возрасте примерно шести месяцев, семь малышей в возрасте между одним и тремя годами, а также десять детей в возрасте между четырьмя и десятью годами. Дети кричали и плакали. Также плакали многие матери. У обвиняемого было задание охранять детей... Тем временем Жилун поручил свидетелю Николаю Никитичу Давиборщ привезти на сельскую площадь пароконную повозку. Согласно приказу, обвиняемый и свидетель Жилун погрузили детей на повозку. Жилун уселся на неё, а обвиняемый шёл пешком. Когда при отправлении матери цеплялись за повозку и умоляли оставить им детей, Жилун бил их прикладом винтовки и распорядился отогнать их. Повозка увеличила скорость. Матери остались позади. Также теперь дети кричали и плакали, но в ходе поездки успокоились. Обвиняемый сначала шёл рядом с повозкой, но затем сел на облучок.
Они поехали на повозке по дороге в направлении Установки, откуда дорога ответвлялась на Бобринец. Проехали место казни. Ещё через полтора километра им повстречались два конных жандарма, Кизельмайер и Хюбнер. Кизельмайер приказал «повернуть назад, так как дети должны быть расстреляны». Повозка с обвиняемым и Жилуном повернула назад... Кизельмайер и Хюбнер ехали на лошадях позади повозки и подгоняли. Повозка свернула с дороги налево к уже описанному выше месту казни. Примерно в 60-80 метрах от места казни обвиняемый и Жилун должны были слезть с повозки и с другими шутцманами получили приказ на этом расстоянии оцепить местность вокруг места расстрела...
Повозка с детьми, которые теперь вновь начали кричать и плакать, поехала дальше в направлении ямы. Приехав туда, дети были сняты с повозки. На краю ямы в детей через небольшие промежутки времени стали стрелять одиночными выстрелами. Из 19 детей семь получили смертельный выстрел в голову, а десять детей – смертельные переломы черепа от удара тупым предметом, возможно, прикладом винтовки. Получили ли эти дети ещё смертельные огнестрельные ранения, не могло быть установлено. Ещё один ребёнок, кроме множественных повреждений черепа, получил огнестрельное ранение в области таза. У всех этих детей к тому же были выявлены переломы челюсти. При эксгумации [в 1991 г.] от ещё одного ребёнка была выявлена только челюсть, так что точную причину смерти установить невозможно...
Также в июне в лесу близ Златополя жандармерией были убиты 14 скрывавшихся там евреев{88}.
Последней казнью в 1942 г., по всей видимости, было убийство около 100 евреев из Златополя 30 сентября{89}.
В общей сложности, в 1942 г. было убито около 3500 евреев.
Истребление евреев в 1943 г.
В 1943 г. массовых расстрелов евреев на территории области не было. Имели место только расстрелы небольших групп евреев, евреев из числа смешанных браков, а также так называемых полуевреев, выявленных украинской полицией и немецкой жандармерией. Так, в Кировограде были арестованы и расстреляны жена-еврейка и сын тогдашнего бургомистра города Зякина. Сам Зякин за сокрытие факта женитьбы на еврейке также был арестован и около года просидел в тюрьме, откуда его выпустили перед освобождением Кировограда советской армией{90}.
В Новогеоргиевске, согласно показаниям бывшего начальника полиции Александра Правосудько{91},
...В 1943 г. полиция и жандармерия проводила расстрелы «полуевреев», т.е. граждан, у которых мать или отец был еврейской национальности. Весной 1943 г. были арестованы трое детей Елисаветского, двое детей Шайны и 10 человек взрослых, они не были военнопленные. Так называемые полуевреи – 10 ч.[еловек] взрослых и 5 детей ночью были отправлены в пожарный сарай и там их расстреляли. В этом расстреле я принимал непосредственное участие как начальник полиции. 1-е это, мои полицейские по моему указанию провели аресты и конвоировали их к месту расстрела. Второе участие моё заключалось в том, что я давал указание зарыть эти трупы.
Согласно показаниям свидетеля Людмилы Трефилевой (в 1942 г, – 18 лет) этот расстрел имел место 9 декабря 1942 г. В этот день, как рассказывала Трефилева{92},
...Меня с работы арестовал Сандрак как третье поколение еврейской крови. Правосудько меня допросил о матери и отце. Я ему рассказала, что моя мать еврейка, убитая уже, отец – украинец. После этого меня Правосудько закрыл в камеру. После 12 часов я увидела в окно, что из мужских камер выводили мужчин человек по 10 на расстрел. Это были такие же люди, как и я, называемые «третье поколение еврейской крови». После этого Правосудько начал командовать с коридора, чтобы мы выходили с камеры. В камере нас было 2 девушки, 5 детей и 2 матери. Полицейские отобрали у матерей детей и унесли на расстрел. Я с другой девушкой остались в камере и Правосудько предложил нам спать. В моём присутствии Сандрак избил женщину, которая имела мужа-еврея, и он скрылся, а её взяли как заложницу. При избиении Сандрак ударял её сапогом под грудь и говорил: «Ты вспомнишь не только, где твой муж, а и то, как ты грудь у матери сосала»...
В феврале 1943 г. в с. Трудолюбовка (Ровновский р-н) украинская полиция арестовала пять евреев (две женщины и трое детей) из смешанных браков, отправила их в жандармерию в с. Ровное, где они были расстреляны{93}.
В августе 1943 г. в лагере СД в с. Терновая Балка (25 км южнее Кировограда) были расстреляны 18 находившихся там евреев (3 мужчин и 15 женщин){94}.
В 1943 г. были убиты последние евреи в Златополе (83 человека){95}.
Еврейские рабочие лагеря.
В с. Новая Прага с мая 1942 г. находился еврейский рабочий лагерь. Заключённые лагеря использовались на работах в каменном карьере – добывали камень, измельчали его, чтобы им мостить дорогу. Работали заключённые по 12 часов в день, получали скудную пищу, подвергались жестокому обращению со стороны охраны лагеря, которую составляли латышские полицейские. Вследствие бесчеловечных условий содержания и жестокого обращения евреи часто болели. Заключённых, ставших нетрудоспособными, охрана расстреливала. Так, уже 9 июня 1942 г. в лагере были отобраны старики и дети и расстреляны в 3 км от посёлка{96}. Лагерь находился в двойном подчинении. В производственно-технологическом отношении он подчинялся Организации Тодт, в отношении обеспечения рабочей силой, охраны и безопасности – СС и полиции (SS-Bauabschnittsleitung Alexandria){97}. Лагерь был ликвидирован в конце 1942 г. путём расстрела заключённых.
В 1942-1943 гг. еврейский рабочий лагерь находился также в с. Малая Виска. Он был расположен в конюшнях местного сахарного завода. В лагерь были помещены работоспособные евреи из окрестных населённых пунктов. Отопления в конюшнях не было, к тому же были выбиты окна. Санитарное состояние было ужасным, вода для питья отсутствовала. На каждого заключённого выдавали 150 граммов хлеба и пол-литра брюквенного сока. Такое питание довело их до истощения. Заключённых под конвоем украинских полицейских выводили из лагеря на работу по очистке и ремонту дороги. Того, кто из-за слабости или болезни не мог работать, расстреливали на месте. Этот лагерь был ликвидирован, вероятно, в 1943 г. путём расстрела всех заключённых{98}.
Истребление евреев-военнопленных.
В середине ноября 1941 г. в филиале лагеря военнопленных 305 (Кировоград) в Адабаш близ Новоукраинки были расстреляны 60-70 евреев-военнопленных. Ещё в начале ноября около 100 отобранных в лагере евреев были помещены в три железнодорожных вагона для последующего вывоза. В этих вагонах в ожидании паровоза пленные находились несколько дней, не получая никакой пищи, вследствие чего несколько десятков человек умерли. Поскольку паровоз так и не прибыл, комендант лагеря в Адабаш гауптман Франк (Frank) получил приказ от своего начальника, коменданта лагеря 305 в Кировограде подполковника Хильтрупа (Hiltrup), расстрелять остававшихся в живых евреев, «чтобы прекратить их мучения». Расстрел был произведён 20 солдатами 2-й роты 783-го ландесшутцбатальона, 2-й и 3-й взводы которой охраняли лагерь{99}.
Общее количество жертв.
В общей сложности, в 1941-1943 гг. в области было истреблено около 12000 евреев, или 45% их довоенного количества.
НИКОЛАЕВСКАЯ ОБЛАСТЬ.
Количество евреев в области накануне войны.
Согласно переписи населения 1939 г., в области{1} проживали свыше 38000 евреев, в том числе в Николаеве – 25280, в Вознесенске – 2843, Очакове – 377, Варваровке -135{2}.
Уничтожение местных евреев во второй половине 1941 г.
Область была оккупирована в течение 1-27 августа 1941 г., в том числе г. Николаев – 16 августа. Первый, зафиксированный в материалах ЧГК, расстрел евреев имел место в с. Покровское Веселиновского р-на, где 14 августа были расстреляны 9 евреев, привезённых из г. Вознесенск{3}.
Во второй половине августа в области были расстреляны еще по крайней мере 1015 евреев, в том числе все евреи (780 человек) в с. Эрштмайск Снигирёвского р-на{4}, 227 евреев – в г. Николаев{5}, 8 евреев – в с. Кашировка Казанковского р-на{6}. В с. Карлсруэ (Варваровский р-н)
При входе оккупантов были расстреляны т. т. [товарищи] Шох Варвара, Кёрнер София, Илли Цицелия, Ландайс Александр с женой Евой и четырьмя детьми, а также два еврея по фамилии Ейзерар Мотль и Шнайдер Мотль{7}.
28 августа произошёл расстрел евреев также в г. Новый Буг{8}. Там действовал отряд зондеркоманды 10b под руководством оберштурмфюрера СС Зигфрида Шухарта (Siegfried Schuchart){9}. Вероятно, именно этот отряд и произвёл расстрел евреев..
Расстрелы в Эрштмайске имели место 18 августа 1941 г. (40 человек) и 23 августа 1941 г. (740 человек). Среди жертв было много евреев-беженцев из Бессарабии. Расстрелы были произведены, вероятно, отрядом полевой жандармерии мотобригады «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер», которая тогда находилась в том районе.
Подробности уничтожения евреев мы узнаём из акта от 14 июня 1944 г.{10}:
18 августа 1941 г. немецкой жандармерией было предложено старосте сельуправы Книжник[у] А. П. и старосте с/х общины Кутько Е. М. привести к помещению с/х общины и сельуправы 40 евреев, работающих на поле. После того как все они были приведены, немецкие жандармы отвезли их к колодцу, находящемся на территории села Эрштмайск, и там их расстреляли. 23 августа 1941 г. жандармы предложили старостам Книжник[у] А. П. и Кутько Е. М. с полицейскими Дариенко В. В. и Белкиным П. З. согнать к помещению сельуправы всех евреев, работающих на 8-м, 12-м и 13-м участках вместе с их семьями. После того как всех их согнали, подъехавшие на автомашинах немецкие жандармы произвели обыск, забрали у них ручные часы и карманные часы, построили по четыре человека в ряд и под конвоем отвели к колодцу, располагавшемуся в 400 метрах с северной стороны от Эрштмайска. После этого, отбирая по 10 человек, немецкие жандармы укладывали их лицом вниз у колодца и расстреливали из автоматов.
О первых антиеврейских мероприятиях в самом Николаеве мы узнаём из отчёта зондеркоманды 11а о деятельности 18-31 августа 1941 г.{11}:
Как уже было установлено ранее, также в Николаеве прежде всего евреи были носителями большевистской идеи перед оккупацией немецким вермахтом и сторонниками сопротивления после вступления немецких войск. Прежде всего, они своим примером подстрекали население к грабежам. Так как ни уговоры, ни угрозы не помогли, зондеркоманда путём повешения 5 грабителей добилась желаемого результата.
Свидетельскими показаниями, собранными собственными фактами и донесениями ведомств вермахта было доказано, что выходки евреев угрожают распространиться (поджоги, световые сигналы, преступные нападения на солдат и членов зондеркоманды, оскорбления немецкого вермахта и фольксдойче и пр.) предотвращении, в качестве возмездия были казнены 227 заложников [...]
Из этой ситуации вытекала вынужденная необходимость в регистрации евреев, которая была проведена под контролем зондеркоманды назначенным ею еврейским советом.
Из числа работоспособных евреев в возрасте 16-60 лет были образованы рабочие команды и предоставлены в распоряжение подразделений, которые их затребовали.
Отчёт зондеркоманды конкретизируют и уточняют показания свидетеля Михаила Слуцкого, согласно которым{12}:
17 августа 1941 г. немцы (фамилии не знаю) на трамвайных столбах улицы г. Николаева повесили четырёх мужчин и двух женщин. Фамилии их не знаю. Повешенных я видел лично.
25 августа 1941 г. немцы собрали все еврейское население окраины гор. Николаева «Слободка» и загнали в подвал б.[ывшего] морского госпиталя, откуда они больше не вернулись.
Информацию об этих же событиях мы находим и в отчёте ортскомендатуры I/853 от 31 августа 1941 г.{13}:
СД за прошедшую неделю казнила 230 евреев, так как они не явились для регистрации и призывали остальное еврейское население не подчиняться немецким военным органам. 5 грабителей, которые были обнаружены в зданиях, конфискованных германским вермахтом, для устрашения были повешены в общественном месте города.
В сентябре область была почти полностью очищена от оставшихся евреев: расстреляно (главным образом, командами айнзатцгруппы D) около 12000 человек. Так, 10 сентября были расстреляны 1916 евреев: 560 из Доброе{14}, 519 из Ефингара{15} и 837 из Новополтавки{16}, 14 сентября – около 1440 евреев: 78 из Березнеговатого и 762 из Нагартава{17}, а также 596 из с. Романовка{18}, 18 сентября – 600 евреев из 16-го и 17-го участков{19}.
Свидетель расстрела евреев в Новополтавке А. Новиков так описал увиденное{20}:
9 сентября в село приехал карательный отряд немцев. Утром 10 сентября, идя со своими односельчанами на работу, мы видели, как село обшаривали вооружённые немцы. Жители попрятались по домам, сараям, подвалам. Никто не знал, зачем приехали в село эти звери..., но каждый чувствовал, что произойдёт что-то ужасное. Едва мы вышли на делянку колхоза «Червона Баштанка», где мы работали, как в посёлок приехали 2 грузовые машины с немцами. Немцы мгновенно оцепили посёлок, согнали вместе всех людей и приказали разде[ли]ться: русским отдельно, евреям также отдельно. Людей... вывозили на расстрел за село, где на территории бывшего аэродрома были уже вырыты ямы-могилы. Несчастных расстреливали из пулемётов и автоматов. Люди падали в могилы живыми, легко ранеными. Часть из них немцы пристреливали в ямах, большинство зарывали живыми. Были тут и мужчины, и женщины, старики и дети...
Описание трагедии в с. Нагартав содержится в акте от 5 апреля 1944 г., составленного комиссией Березнеговатского районного исполнительного комитета и райкома КП(б)У{21}. Согласно акту,
В ночь на 14 сентября все еврейское население было согнано в помещение клуба под предлогом регистрации, где находились до утра 14 сентября. Трагедия расстрела началась 14 сентября в 7 часов утра. Взрослые мужчины, женщины, дети и старики раздевались до нижнего белья, партиями до 20 человек подводились к оврагу и расстреливались из автоматов.
По словам очевидца Тыцкого Василия, фашистские палачи-садисты некоторых детей накалывали на штык и через голову бросали в овраг, других ещё живыми забрасывали трупами расстрелянных. Учительница Станиславская София за то, что провозгласила здравницу в честь Красной Армии, советской власти и тов. Сталина, была убита прикладом винтовки и камнями (рассказал Безницкий Пётр). Неизвестный гражданин произнёс речь. Он заклеймил фашистских громил за их злодеяния и выразил глубокую уверенность, что настанет время, когда фашистские палачи и вся гитлеровская клика предстанет перед справедливой рукой пролетарского правосудия. За это его отвели в сторону и били камнем до смерти. Одну несчастную жертву гитлеровские ставленники-полицаи нашли раненой в стороне от места расстрела, один из полицаев потянул её за руки в овраг, а второй выстрелом сзади убил её. Несчастный отец Шимшович Соломон, освободившийся каким-то образом от расстрела, просил оставить в живых его маленькую дочку Нелю, но, невзирая на его просьбы, его любимую дочь расстреляли, тогда несчастный отец изъявил желание, чтобы его тоже расстреляли, что и было сделано.
Со слов очевидца Скриль П. М. в феврале 1942 г. с приближением весны велись работы по засыпке более толстым слоем земли могил расстрелянных, потому что после расстрела трупы были до того мелко засыпаны землёй, что были видны руки, ноги и даже головы. Мобилизованы были для этой работы не только люди из с. Березнеговатое, а и из с. Висунок. Работало ежедневно не менее 200 подвод и 300 чел. рабочих на протяжении 2-3 недель. Во избежание попадания трупов в реку Висунь во время весеннего таяния снега, в концах могил возводились каменные стены шириной более метра и высотой, по мере надобности, до 3-4 метров.
Очевидец расстрела евреев из 16-го и 17-го участков Петер Дерхо после войны рассказывал:
[...] У нас в селе (16-й участок) были расстреляны около 700 евреев. Это было вскоре после прихода немецких солдат, в октябре [правильно – 18 сентября 1941 г.], сразу после сбора урожая. Я тогда вечером вернулся из поездки в Херсон и был остановлен бухгалтером из канцелярии бургомистра, которого встретил на улице. Он сказал мне, что тут были эсэсовцы и в канцелярии администрации дали указание, что администрация должна приказать проживающим в селе евреям явиться на следующий день в 8.00 в школу. В нашем селе было много евреев, большая часть которых незадолго до прихода немецких солдат бежала из Херсона. Эсэсовцы, в администрации сказали, что евреи будут расстреляны, но им говорить ничего не нужно. Тогда я с несколькими украинцами сообщил евреям, что они на следующий день в 8.00 должны прийти в школу [...] На следующий день, как и приказано, я был в школе. Также пришли все евреи. Как уже сказано, было около 700 евреев – мужчин, женщин и детей. Здесь также были евреи из других сел, которые получили приказ явиться сюда. Вскоре после 8.00 из села (17-й участок) пришли 25 эсэсовцев, с которыми тоже были евреи. После короткой паузы евреи должны были идти с эсэсовцами. Пошли за село, где на расстоянии около 2 км находился старый заброшенный колодец. Его диаметр был примерно 3 метра. Оправы у него уже не было, она обвалилась. Это была просто огромная дыра непосредственно на уровне земли. Примерно в 50 мот колодца колонна остановилась. Евреи должны были раздеться до нижнего белья, затем по 6 человек их отводили к краю колодца и там расстреливали из карабинов. Большинство убитых падали вперёд в колодец, но несколько упали назад на землю. Тогда другие, которые должны быть казнены, сбросили их в колодец. Евреи кричали и молились, но никто не попытался бежать. Старших детей расстреливали, а маленьких живыми бросали в колодец. Я стоял рядом и все хорошо видел. Я был только зрителем, оружия у меня не было. Я не добровольно присутствовал на казни, а по приказу СС, как и другие 4-5 украинцев из нашего села. Число 700 я хорошо помню, так как на сборном пункте должен был письменно произвести учёт евреев. Поимённо они не регистрировались, а только пересчитывались. Это было сделано, чтобы среди евреев не возникло беспокойство. Им было сказано, что они будут отправлены на работы. Они могли не брать с собой никакого имущества, им сказали, что его доставят позже. Я должен также сказать, что евреям говорили, что они могут работать в селе, а тот, кто не хочет, может в Киеве, который будет чисто еврейским городом. Имущество доставили бы туда, куда они хотели. Я не знаю, откуда пришли эсэсовцы. После казни они уехали на легковых машинах. Как я раньше рассказывал, 25 эсэсовцев пешком привели евреев из другого села. За ними следовало несколько легковых машин, на которых немцы уехали по завершении расстрела. Снятая с евреев одежда осталась лежать там, где те раздевались. Но спустя несколько дней все исчезло, вещи забрали украинцы [...]{22}.
В Романовку ещё в начале сентября 1941 г. приехал представитель из района и составил список всех еврейских семей поимённо. Через десять дней, 13 сентября, прибыли немцы. Они вызвали председателей колхозов и сельсовета и объявили: «Всем без исключения евреям собраться 14 сентября на окраине села возле школы. С собой взять только ценные вещи. Там будет объявлена их дальнейшая судьба». Трое мальчишек школьного возраста ночью незаметно перебрались через речку Висунь и спрятались в леске. Днём немцы обнаружили их отсутствие, вслед за беглецами были спущены овчарки, и мальчишек схватили. 14 сентября прибыли машины с немцами и полицаями. Колония была взята в кольцо. Людей выгоняли из домов и оттесняли к зданию школы. Дома тщательно обыскивались, собравшихся проверяли по спискам. Позже людям выдали лопаты и заставили копать огромную яму. А затем начался массовый расстрел евреев. В яму падали мёртвые, живые и раненые. Раненых добивали уже в яме. Лишь ночью одному из уцелевших удалось вылезти из ямы и убежать. Романовка как еврейское поселение исчезла полностью в один день{23}.
Вероятно, в сентябре были также расстреляны 175 евреев из с. Мережинфельд (затем Най Вег, участок 10). Евреям села объявили, что они будут эвакуированы, и поэтому они должны собраться с вещами у клуба. Возле клуба их раздели, некоторых догола, отобрали вещи, а затем группами по 20 человек подгоняли к колодцу и расстреливали. Маленьким детям чем-то мазали под носом. Расстрел производили немцы (24 человека), которые приехали на двух машинах. При этом 12 человек оцепили клуб, а остальные отводили евреев к колодцу и там расстреливали. Одного мальчика местные жители спасли, надев на него крестик и выдав за православного. Один еврей, у которого дети были от русской жены, потребовал, чтобы привели и детей и убили вместе с ним{24}.
Самая крупная акция в этот период состоялась в Николаеве. В конце августа или начале сентября 1941 г. евреи города были сконцентрированы в гетто, порядок в котором поддерживала еврейская «служба порядка». Гетто просуществовало немногим более двух недель. Уже 14 сентября 1941 г. евреи получили приказ собраться 16 сентября в 10 часов утра на еврейском кладбище для переселения. Собирались евреи на кладбище до 18 сентября. 21 сентября зондеркоманда 11а начала ликвидацию евреев. Сначала с кладбища были вывезены и расстреляны евреи-мужчины старше 14 лет, а затем женщины и дети. В общей сложности за три дня было вывезено и расстреляно в овраге между сёлами Воскресенское и Калиновка в 12 км от города около 7000 человек{25}. После окончания расстрелов с помощью взрывчатки края оврага были взорваны и трупы засыпаны. Для засыпки трупов были также назначены жители с. Калиновка и Воскресенское. Лучшая одежда евреев на 6 машинах была увезена в Николаев, а одежда похуже была роздана жителям с. Воскресенское и Калиновка: 12 телег с одеждой были направлены в Воскресенское и 8 телег – в Калиновку{26}.
Подробности расстрела мы находим в приговоре суда присяжных при земельном суде Мюнхен I от 26 февраля 1970 г. по делу бывшего руководителя зондеркоманды 11а Пауля Цаппа и других.
В точно не установленный день в сентябре 1941 г. (очевидно, в начале месяца, но всё же после казни 227 евреев) – говорится в приговоре – во исполнение «приказа фюрера» были убиты все жители гетто Николаева, самое меньшее 3500 еврейских мужчин, женщин и детей. Приказ о казни отдал руководитель айнзатцгруппы D Олендорф, командовал расстрелом обвиняемый Цапп. Олендорф присутствовал некоторое время. Казнь длилась 2, возможно, 3 дня. Она была произведена EK 11а во взаимодействии с двумя другими оперативными командами, одной из которых была, очевидно, ЕК 12. Место казни находилось в нескольких километрах от города Николаев. Там имелось два оврага с довольно крутыми склонами [...] евреев доставляли на грузовиках к этому месту, где они располагались за стоящими примерно в 20 метрах от оврагов грузовиками и должны были ждать предстоящей казни [...] Экзекуционная команда состояла из двух групп, а каждая группа – приблизительно из 4 рядов по 10-12 человек в каждом. После залпа первый ряд отступал и становился за последним. Тем самым достигалось ускоренное производство казни, так как следующий ряд тем временем вновь был готов стрелять. Евреи должны были, сняв предварительно верхнюю одежду (пальто, куртки, обувь), по 10-12 человек становиться перед каждой расстрельной командой на край оврага лицом к нему. По приказу «Огонь» их затем убивали выстрелами из карабинов в затылок с расстояния в 3-5 метров. Вследствие этого сразу убивали 20-24 человека (обе группы стреляли одновременно). Некоторые жертвы не падали сразу в овраг, а оставались лежать на краю, так что со временем образовывались «кучи трупов». Евреи должны были убирать трупы и сбрасывать их в овраг. После исполнения работы эти лица были расстреляны [...] Засыпка трупов землёй во время казни не производилась. Лишь после того как были убиты все 3500 евреев, оба оврага были взорваны – таким способом массовая могила была засыпана. В один из дней казни украинские жители жаловались на то, что их источники воды загрязнены кровью убитых евреев. Они выражались в том смысле, что не хотят пить «еврейскую кровь». После окончания расстрелов обвиняемый Цапп обратился с речью к участвовавшим в казни рядовым, в которой он, в частности, сказал: «Что нас не погубило, делает нас сильнее»{27}.
В сентябре были также расстреляны несколько сотен евреев в Вознесенске, 124 – в Новой Одессе{28}, 160 – в Снигиревке{29}, 117 – в Варваровке{30}, свыше 30 – в Березанке{31}, 82 – в Братском{32}, 21 – в Веселиново{33}, столько же – на хуторе Розвалено/Розвальный (Варваровский р-н){34}, 20-30 евреев-беженцев – в с. Болгарка (Вознесенский р-н){35}, 14 евреев-беженцев – в с. Красное (Тилигуло-Березанковский р-н){36}. Вероятно, в этот же период были убиты 9 евреев в Суворово (Березанский р-н){37}, 17 евреев – в Василевском сельсовете (Березанский р-н){38}, 7 евреев – из с. Богородицкое (Снигиревский р-н){39}, 10 евреев – в с. Новософиевка (Снигиревский р-н){40}, 13 евреев – в Христофоровском сельсовете (Баштанский р-н){41}, 5 евреев в с. Арнаутовка (Вознесенский р-н){42}. В с. Вороновка (Вознесенский р-н) в сентябре 1941 г. украинские полицейские задержали ехавших на подводах 7-8 семей евреев-беженцев, ограбили их, а затем отправили в Вознесенск, где они были расстреляны{43}.
Обстоятельства уничтожения евреев в Вознесенске в приговоре суда присяжных при земельном суде Мюнхен I от 22 марта 1972 г. по делу бывших членов зондеркоманды 10b изложены так{44}:
В точно не установленный день в сентябре 1941 г. подкоманда под руководством обвиняемого Фингера по приказу [фюрера зондеркоманды 10b] Перстерера расстреляла за г. Вознесенск не менее 200 еврейских мужчин, женщин и детей из-за их расы. Люди должны были раздеться догола в здании близ места казни и затем группами по 30 человек отводились в противотанковый ров или гравийный карьер, где их убивали выстрелами в затылок или спину [...] Обвиняемый не долго находился на месте казни и дальнейшее выполнение передал своему унтерштурмфюреру Визенбергеру. После окончания казни мёртвые были засыпаны землёй.
В уничтожении евреев принимали активное участие украинские полицейские, которые, если сами не расстреливали, что иногда бывало, то сгоняли евреев на сборные пункты, охраняли их там, конвоировали к месту расстрела и охраняли их на этом месте для предотвращения побегов.
В конце сентября – начале октября 1941 г. несколько сотен евреев-беженцев из Бессарабии были расстреляны в районе немецких с. Шпейер (ныне Песчаный Брод), Катариненталь (ныне Катериновка) и Ватерлоо (ныне Ставки) Ландауского (ныне Веселиновского) р-на. В Шпейере во второй половине августа 1941 г. сначала находилась зондеркоманда 10а, которую затем сменил отряд айзатцкоманды 12 (командир отряда – гауптштурмфюрер СС Эмиль Хауссман), который и производил массовые расстрелы. В Ватерлоо были расстреляны одна местная еврейская семья (5-6 человек) и около 90 евреев-беженцев{45}. В Шпейере на так называемой Николаевской дамбе в ходе нескольких акций были убиты предположительно 700-800 евреев-беженцев{46} и в противотанковом рву у с. Катариненталь – 70-80 евреев-беженцев{47}. В самом Ландау, где примерно с 10 сентября 1941 г. в течение месяца находился отряд СД в количестве 25 человек, в конце сентября были расстреляны 8 евреев (7 женщин и 1 мужчина) из местного дома престарелых{48}.
В октябре 1941 г. в с. Александровка украинская полиция арестовала 3 семьи евреев (около 10 человек), которые были отправлены в Вознесенск и там расстреляны{49}. Из показаний бывшего старосты села Якова Найферта{50}:
В конце августа 1941 г. я получил распоряжение от коменданта гор. Вознесенска Розенмайера собрать все население еврейской национальности по селу Александровка и доставить в город Вознесенск в районную полицию. Я это распоряжение выполнил. Подчинённые мне полицейские собрали всех граждан еврейской национальности, проживавших в селе Александровка, в том числе женщин, детей, стариков. Их было человек 12-13, я сейчас не помню точно. Затем подводой их увезли в город Вознесенск, откуда они больше не возвратились.
Лично мне пришлось участвовать в аресте гр-ки по имени Вера и её ребёнка лет 7. Это было примерно в январе 1942 г. Вера была еврейкой, а муж её – русский. В период оккупации его не было дома, я не знаю, где он был...
Вера с ребёнком ещё осенью 1941 г. была мною направлена в гор. Вознесенск в числе других граждан еврейской национальности. Но так как она была в «смешанном» браке, то её отпустили домой. Она открыто проживала до января 1942 г. В это время немцы забирали всех лиц, состоявших в «смешанном» браке, и потому Вера также была передана в СД...
Полная очистка в кратчайший срок закреплённой за айнзатцгруппой D территории вызвала глубокое удовлетворение у Гиммлера, который 4 октября посетил Николаев в ходе инспекционной поездки по оперативным группам. Своё удовлетворение он выразил тем, что публично, на глазах у подчинённых, произвёл шефа айнзатцгруппы D штандартенфюрера СС Отто Олендорфа в оберфюреры СС. В речи, произнесённой по этому случаю, Гиммлер изложил своё видение будущего (захват новых территорий на Востоке и поселение там крестьян-воинов) и при этом подчеркнул необходимость уничтожения еврейского населения в связи с «разгромом большевизма». Чтобы исключить возможные угрызения совести у членов оперативной группы, Гиммлер отметил, что их действия продиктованы «приказом фюрера», но вместе с тем «он осознаёт всю тяжесть этих задач»{51}.
Месяц спустя, 5 ноября 1941 г., румынские жандармы и украинские полицейские расстреляли 98 евреев в г. Очаков{52}. Константин Бонев, который в 1941-1942 гг. был заведующим жилищным отделом в городской управе Очакова, так описал подготовку к истреблению евреев{53}:
