Текст книги "Холокост в Украине: Рейхскомиссариат «Украина», Губернаторство «Транснистрия»: монография."
Автор книги: Александр Круглов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 30 (всего у книги 64 страниц)
...В феврале 1942 г. одна еврейка лет 32 вместе со своим сыном около четырёх лет шла к речке. Узнав об этом, Жученко верхом на лошади, держа в руках палку, с винтовкой через плечо, пустился догонять эту еврейку. Догнав её, обругал матом и всякими нецензурными словами, начал избивать палкой эту женщину, которая загораживалась своим ребёнком, который был у неё на руке, но Жученко со всего размаха два раза ударил ребёнка так, что палка сломалась и у ребёнка из головы побежала кровь. Таким образом, избивая палкой, Жученко эту женщину бегом пригнал в конюшню, где содержались евреи в количестве около 180 человек.
Ещё один факт. В феврале 1942 г. ко мне на квартиру пришли 4 человека евреев-женщин. У меня они разделись донага и стали стирать своё бельё, а сами вымылись. После чего легли два человека на печь, одна – на кровать, а одна грелась возле натопленной печки. Через некоторое время прибежал Жученко вместе со старостой колхоза Турятко, обругал меня нецензурными словами, и Жученко ударил меня по спине палкой один раз. А этих женщин Жученко за ноги стянул с печки и всё время избивал их палкой, не разрешая даже одеться. Всех этих женщин, совершенно голых и босых, выгнал на мороз около 35 градусов, благодаря тому, что я успела выкинуть верхнюю одежду, которой они укрылись. Босых, в мороз, по глубокому снегу, избивая сзади палкой, Жученко пригнал их в конюшню.
...Ночью в феврале 1942 г. Жученко вместе с двумя полицейскими села Янчелово и тремя немецкими полицейскими зашли в конюшню и начали избивать и грабить евреев. Я лично слышала, как они стонали и кричали от ихних ударов. Выделялся сам Жученко, как он требовал золото, одежду и часы.
Кроме этого, из нашего села перегоняли около 200 человек этаповцев в колхоз «Большевик». Многие евреи не хотели уже двигаться дальше, но Жученко тех людей избивал палкой и заставлял двигаться...
В марте месяце 1942 г. в нашем селе происходил массовый расстрел этих этаповцев. Перед расстрелом Жученко несколько десятков евреев выгнал из конюшни, избивая палкой, и погнал на поле ломать и связывать в снопы коноплю для сжигания трупов. На другой день, избивая палкой, Жученко выгонял евреев из конюшни для расстрела. После чего сел на лошадь и поехал к тому месту, где должен был происходить расстрел.
6-7 марта были расстреляны 845 евреев (245 мужчин, 430 женщин и 170 детей), пригнанные в конце января в Лубянский сельсовет: 150 – из с. Ворошиловка (Урсуловка), 330 – из с. Лубянка, 95 – из с. Петровка и 270 – из с. Райдолина{83}.
В с. Урсоловка евреев поместили в бывший свинарник близ хутора Весёлое, где евреи спали на соломе. Местные жители носили евреям еду, обогревали детей в своих домах. Тем не менее, некоторые евреи умерли от холода и голода, их трупы сами евреи зарывали в снег. После расстрела евреев в песчаном карьере трупы обложили коноплёй и сожгли{84}.
Расстрел евреев имел место и в с. Ставки (до 1946 г. – Ватерлоо). Евреев пригнали в село днём, разместили по домам местных жителей, а уже ночью угнали за село и расстреляли в огромной воронке от бомбы; вместе с ними были расстреляны и местные евреи (одна семья){85}.
Наконец, в Веселиновском сельсовете (с. Николаевка) в марте 1942 г. были расстреляны 1500 евреев{86}.
Около 3000 евреев из Одессы были расстреляны на территории. Вознесенского р-на. Дважды происходили массовые расстрелы евреев у с. Ястребиново, и будто бы за два раза были расстреляны около 3000(?) человек{87}. Первый расстрел состоялся в конце февраля 1942 г., его жертвами пали примерно 500 человек{88}. Евреев, пригнанных в село в феврале 1942 г., разместили в трёх местах: в большом двухэтажном амбаре (курятнике) с подвалом, в который складывали трупы умерших евреев; в кузнице (умерших хоронили возле кузницы) и в омшанике (утеплённое помещение для зимовки пчёл), возле которого также хоронили умерших евреев. Трупы евреев из подвала военнопленные на подводах отвозили на скотомогильник и там хоронили. Местные жители приносили евреям продукты, евреи сами ходили по селу, выпрашивая еду, обменивали одежду на продукты{89}.
Кроме с. Ястребиново в феврале 1942 г. евреев также пригнали в близлежащие с. Дмитровка и Рюмовское (южнее Ястребиново). В с. Дмитровка евреев поместили в овчарню, старую школу и амбар. Тех евреев, которые по дороге обморозились или промокли, на три дня поместили в дома местных жителей, чтобы они смогли обсушиться и прийти в себя, а затем также отправили в амбар, который охраняли украинские полицейские. Местные жители приносили евреям продукты, евреи сами ходили по селу, выпрашивая еду, обменивали одежду на еду{90}. В с. Рюмовское евреев разместили в здании бывшего детского сада. В этом селе евреи также ходили по домам и просили еду{91}.
20 марта 1942 г. отряд «самообороны» из числа немцев-колонистов с участием украинских полицейских произвёл массовые расстрелы: евреев из с. Ястребиново расстреляли в 2 км от села в четырёх колодцах глубиной 40-50 метров каждый{92}, а евреев из с. Дмитровка и Рюмовское – в яме на месте выпаса скота (скотомогильник) близ с. Дмитровка{93}. В донесении жандармского легиона в Берёзовке за 10-24 марта 1942 г. мы читаем{94}:
«20 марта 1942 г. эти немецкие полицейские забрали из лагерей в деревнях Ястребиново, Дмитровка и Рюмовское, уезд Берёзовка, 1742 еврея, которые были отведены на окраину деревни и казнены путём расстрела».
На хуторе Бабина Балка (в 2 км восточнее с. Козубовка) расстрел был произведён 7 марта 1942 г. убиты были евреи, которых ещё 12 января 1942 г. в количестве 750 человек пригнали на хутор Криворучка. Акция была проведена отрядом «самообороны» из с. Раштатт (ныне Поречье){95}. Кроме того, летом 1942 г. в 3 км от хутора Новая Америка Вознесенского р-на было уничтожено около 300 евреев из с. Мостовое Одесской обл., а осенью 1942 г. там же – около 300 евреев из хутора Новая Америка{96}.
Активный участник расстрелов евреев в с. Подолянка и у с. Ястребиново Рафаил Гекк (Heck) на допросе 25 апреля 1950 г. показал{97}:
В феврале месяце 1942 года я проживал в оккупированном румынско-немецкими войсками селе Новая Америка Вознесенского района Одесской области и состоял в созданном немецкой комендатурой полицейском отряде самоохраны «Сельбшуц» [правильно: Зельбстшутц / Selbstschutz]. В отряде этом числилось человек 25 советских граждан немецкой национальности.
[...] Второй раз я участвовал в массовом расстреле евреев вблизи села Ястребиново Вознесенского района Одесской области. Было это в середине марта-месяца 1942 года, точно я сейчас дату не помню.
По приказу немецкого коменданта Штетлера на расстрел евреев было мобилизовано свыше 100 полицейских, прибывших с винтовками на 30 подводах из сел Новая Америка, Раштадт и Мюнхен. В числе приехавших полицейских был и я, Гекк. Всего было расстреляно в этот раз примерно до 500 человек евреев, в том числе старики и дети. Так как все полицейские для удобства расстрела евреев были разбиты на группы по 8-10 человек, то я, Гекк, вместе с 9 другими полицейскими стрелял из винтовки по группе евреев, в которой насчитывалось 50-60 человек. Обречённые на казнь евреи, как и в первом случае массового уничтожения евреев, в котором я участвовал, содержались в каменных сараях в деревне Ястребиново, где крыши были раскрыты и люди валялись на полу, покрытом льдом и снегом, умирая от холода и голода. Специально выделенная группа полицейских в количестве 25 человек насильно гнала евреев из сараев к месту расстрела, где они подводились к цементированным колодцам глубиной от 25 до 30 метров, расстреливались по команде коменданта Штетлера и сталкивались в колодцы. Душераздирающие крики и вопли евреев разносились по местности.
Перед тем как расстрелять евреев, Штетлер отнял у жертв золотые вещи, ценности и деньги, а также другое имущество. Мешки же, в которых находились вещи евреев, отдал помощнику старосты Фрейлиху Матвею Антоновичу. Что же касается отнятых ценностей, то Штетлер увёз их с собой в комендатуру.
Расстрел и подготовка к нему длились часов шесть.
По окончании расстрела евреев Штетлер и его приближённые остались на месте для сжигания трупов в колодцах, я же вместе с полицейскими из села Новая Америка выехал домой.
Снятую одежду с евреев после привезли в помещение немецкой комендатуры, продезинфицировали и раздали немцам, проживающим в сёлах Новая Америка, Раштадт и Мюнхен. Из награбленных вещей я лично получил от старосты села для своей семьи детское пальто лет на 14, шерстяной женский платок и мужские кожаные полуботинки. Помимо этого, на месте совершённого злодеяния над евреями немецкий комендант Штетлер мне и каждому участнику расстрела евреев выдал по 3 немецких марки.
Еврейские лагеря.
7 мая 1943 г. генеральный штаб румынской армии доложил Антонеску, что немцы попросили 3-ю румынскую армию выделить 1500 рабочих для строительства моста через Южный Буг. 13 мая 1943 г. канцелярия премьер-министра (кабинет ББТ) сообщила губернатору «Транснистрии», что Антонеску разрешил выделить необходимое количество рабочих из еврейских лагерей{98}.
Во исполнение приказа Антонеску губернатор «Транснистрии» Алексяну дал указание префектуре уезда Могилёв выделить из лагерей в уезде (Могилев-Подольский, Шаргород, Джурин и Мурафа – все в Винницкой обл.) 1000 работоспособных евреев – соответственно 555, 175, 150, 120{99}. Об этом решении губернаторство (дирекция труда) 27 мая 1943 г. проинформировало 3-ю армию, сообщив, что для строительства моста в с. Трихаты выделяются 300 местных рабочих и 850 еврейских рабочих; в число последних входят квалифицированные рабочие: каменщики, плотники, слесари и кузнецы{100}. В этот же день дирекция труда проинформировала также инспектора жандармерии в Одессе о выделении для строительства моста в Трихатах 825 евреев из уезда Могилёв и 300 неквалифицированных местных рабочих из Одессы{101}. К префекту полиции Одессы дирекция труда обратилась с просьбой выделить 20 жандармов на 28 и 29 мая для сбора 300 местных рабочих, которые должны быть отправлены в Трихаты 29 мая в 22.00{102}. 28 мая 1943 г. в письме в штаб связи немецкого вермахта для «Транснистрии» в Одессе (Verbindungsstab der Deutschen Wehrmacht für Transnistrien in Odessa) дирекция труда сообщила, что для строительства моста выделяются 1125 еврейских и местных рабочих, причём первый транспорт, состоящий из 300 местных рабочих, покинет Одессу 29 мая в 22.00 и прибудет в Трихаты 30 мая в 7.00; эти рабочие будут находиться в распоряжении в течение 60 дней, в то время как еврейские рабочие – до окончания работ{103}.
1 июня 1943 г. из Могилев-Подольского в с. Трихаты на реке Южный Буг (Кирьяковский сельсовет бывшего Варваровского р-на) были отправлены два еврейских транспорта – 294 и 138 евреев соответственно{104}. 10 июня 1943 г. дирекция труда Губернаторства «Транснистрия» сообщила в штаб связи немецкого вермахта для «Транснистрии» в Одессе, что 6 июня в Трихаты был отправлен последний еврейский транспорт численностью 37 человек, вследствие чего общее количество выделенных евреев достигло 829 вместо запланированных 825{105}. В частности, из Джурина были отправлены в Трихаты 1 июня 100 евреев, спустя неделю – 100 в Тульчин и ещё через неделю – другая сотня вновь в Трихаты{106}.
Евреи использовались на строительстве железнодорожного моста Пески -Трихаты через реку Южный Буг. В связи с уменьшением их количества из-за возвращения румынам тех евреев, которые стали нетрудоспособными{107}, побегов{108} и убийств, в сентябре 1943 г. в Трихаты привезли ещё 290 евреев: 220 из уезда Голта и 70 – из лагеря Вапнярка{109}. Вероятно, тогда же в Трихаты привезли и 100 евреев из местечка Мястковка Винницкой обл.{110} Вследствие этих новых поступлений количество евреев возросло до 900 человек{111}; среди них по состоянию на 1 сентября 1943 г. имелось 608 евреев из Буковины и Бессарабии{112}. Работы организовывала и проводила Немецкая имперская железная дорога с помощью трёх частных фирм. Руководил работами рейхсбанбаурат Рудольф Бюрер (Rudolf Bührer). Отдельные работы выполняли фирмы Krupp-Stahlbau Rheinhausen, Luig и Beton-und Monierbau. За еврейский рабочий лагерь отвечал сотрудник фирмы Beton-und Monierbau. Сначала им недолго был мастер Вайль, а затем Эрнст Хёкеле (Ernst Höckele), который собственноручно в 1943-1944 гг. убил как минимум 11 евреев и многим нанёс тяжёлые телесные увечья. Когда в марте 1944 г. в связи с приближением фронта лагерь в Трихатах был распущен, Хёкеле передал большинство евреев румынской жандармерии, а 40 человек оставил в лагере для работ по сносу и очистке. Когда эти работы были закончены, все евреи, кроме двух человек, которым удалось бежать, по распоряжению Хёкеле были расстреляны{113}.
Кроме лагеря в Трихатах, в Кирьяковском сельсовете имелся также лагерь в с. Сливино, где содержались румынские евреи – уголовные преступники{114}. Этот лагерь был создан ещё в феврале 1942 г. Так, согласно донесению инспектора жандармерии в «Транснистрии» генеральному инспектору жандармерии от 22 февраля 1942 г.,
Подготовлены два лагеря для приёма всех лиц, которые из-за их предыдущей деятельности оказались убеждёнными и опасными коммунистами, и тех, которые во время нашей оккупации проявляют себя в любой подрывной форме.
Это лагеря Вапнярка – Ямполь для интернирования христиан и Сливна -Очаков для интернирования евреев.
В Сливна будут интернированы и те 1200 евреев, которые до сих пор интернированы в тюрьме в Одессе{115}.
Согласно донесению румынского генерального инспектора жандармерии от 2 июля 1943 г., в этом лагере содержались 185 интернированных и осуждённых (евреи, украинцы, румыны); подчинялся этот лагерь, как и лагеря интернированных в Вапнярке и Жмеринке, коменданту Второго региона интернированных евреев в Вапнярке подполковнику М. Кристаке Поповичу (М. Christache Popovici){116}. 20 октября 1943 г. большая часть евреев в этом лагере была убита немцами, а меньшая часть вывезена на Запад{117}.
Кроме района Трихаты, евреи использовались на работах (строительство шоссейного моста через реку Южный Буг) в районе Николаева – в посёлке Варваровка. Всеми работами и лагерем руководила немецкая военно-строительная Организация Тодт. Поскольку Варваровка находилась в румынской зоне оккупации Украины, то перед началом работ между немцами и румынами было заключено соглашение о производстве работ, согласно которому рабочую силу должны были поставить румыны, а использование этой рабочей силы и её охрану брали на себя немцы. 14 июня 1943 г. директор департамента труда в Губернаторстве «Транснистрия» К. Здробич (С. Zdrobici) проинформировал немецкий штаб связи, что он готов предоставить в распоряжение «г-на д-ра Цмёлниг (Zmölnig)» 830 еврейских рабочих, в том числе 700 неквалифицированных рабочих и переводчиков, 50 плотников, 50 слесарей, 10 кузнецов и 20 механиков{118}. В письме от 24 июня 1943 г. Здробич информировал немецкий штаб связи, что он принял необходимые меры, чтобы префектура уезда Балта как можно скорее отправила этих рабочих в Николаев{119}. 13 сентября 1943 г. фронтфюрер Организации Тодта (OT-Frontführer) Валь (Wahl) из специального управления по строительству моста в Николаеве в донесении на имя Здробича сообщал, что в июле 1943 г. для строительства шоссейного моста Николаев – Варваровка были предоставлены 1432 еврея, в том числе 3 июля 1943 г. – 806, 18 июля – 556 и 21 июля – 70. Из них 10 человек сбежали, 2 – умерли, 11 – были расстреляны и 234 – возвращены румынской жандармерии как нетрудоспособные (11 августа – 104, 23 августа – 128, 2 сентября – 1, 8 сентября – 1). Таким образом, на 10 сентября 1943 г. оставалось для использования на работах 1175 евреев{120}.
На смену выбывшим евреям доставлялись новые. Так, 1 октября 1943 г. дирекция труда Губернаторства «Транснистрия» предписала префектам в Могилёве, Балте, Берёзовке и Жугастру (Ямполь) отправить в Варваровку соответственно 200, 100, 50 и 50 евреев, всего 400 человек; они должны были быть переданы немцам не позднее 4 октября 1943 г.{121} В частности, из Джурина (Винницкая обл.) в Варваровку 2 октября 1943 г. были отправлены 70 евреев{122}. По состоянию на 20 октября 1943 г., только из уезда Балта в лагере находились 1268 евреев{123}, а всего в лагере в это время насчитывалось 1500 евреев{124}.
Отношение к заключённым со стороны немецкой администрации и охраны было жестоким. Так, 28 октября 1943 г. комендант лагеря Ганс Шмидт (Hans Schmidt) приказал евреям повесить 10 заключённых, которые из-за истощения не могли больше работать. Во время повешения третьей жертвы верёвка дважды обрывалась, так что те евреи, которые «неправильно» производили повешение, были также казнены. Шмидт лично застрелил двух из них. 15 ноября 1943 г. он приказал, казнить ещё 20 евреев{125}. Когда фронт приблизился к Николаеву, немцы передали евреев румынам, а те отправили их в Балту.
Итог 1941-1943 гг.
В общей сложности, в 1941-1943 гг. в области было истреблено свыше 22000 евреев, в том числе около 14000 местных жителей и порядка 8000 жителей Одессы.
ОДЕССКАЯ ОБЛАСТЬ.
Количество евреев в области накануне войны.
Согласно переписи населения 1939 г. в Одесской обл{1}. имелось свыше 250000 евреев, в том числе 200961 – в Одессе (33, 26% населения). По районам, а также городским и крупным сельским поселениям евреи распределялись следующим образом{2}:
Кривоозерский p-н
2434
Ширяевский р-н
415
Кривое Озеро
1447
Ширяево
293
Гайворонский р-н
3125
Благодатненский р-н
411
Гайворон
841
Лысая Гора
315
Голованевский р-н
1550
Грушковский р-н
569
Голованевск
1393
Ульяновка
186
Савранский р-н
1227
Одесский р-н
381
Саврань
1101
Раздельнянский р-н
1305
Мостовской р-н
367
Раздельная
283
Мостовое
[1]
226
Любашевский р-н
1021
Беляевский р-н
315
Любашевка
671
Беляевка
84
Жовтневый р-н
933
Первомайский р-н
6396
Жовтень
470
Первомайск
6087
Фрунзовский р-н
824
Братский р-н
279
Фрунзовка
520
Братское
203
Березовский р-н
2224
Троицкий р-н
272
Берёзовка
1424
Троицкое
[2]
220
Гросуловский р-н
727
Коминтерновский р-н
258
Гросулово
[3]
522
Великоврадиевский р-н
625
Веселиновский р-н
189
Большая Врадиевка
[4]
481
Веселиново
58
Ивановский р-н
622
Вознесенский р-н
2952
Ивановка
353
Вознесенск
2843
Благоево
105
Красноокнянский р-н
1394
Красные Окны
1258
Цебриковский р-н
569
Кодымский р-н
2446
Цебриково
[5]
210
Кодыма
1641
Доманевский р-н
543
Валегоцуловский р-н
720
Доманевка
369
Валегоцулово
[6]
541
Андреево-Ивановский р-н
513
Песчанский р-н
518
Андреево-Ивановка
[7]
330
Песчаная
[8]
466
Котовский р-н
2933
Чернянский р-н
202
Котовск
2735
Черная
[9]
106
Ольшанский р-н
484
Ананьевский р-н
1923
Овидиопольский р-н
429
Ананьев
1779
Арбузинский р-н
235
Балтский р-н
4921
Балта
4711
Слободка
117
В пределах области по состоянию на 1931 г. существовали 8 еврейских сельсоветов, а именно{3}:
Сельсовет
Район
Численность населения
Гросуловский
Гросуловский
897
Хащеватский
Грушковский
2152
Фрилингский
Жовтневый
481
Котовский
«»
911
Жовтневый
«»
1687
Бердиновский
Цебриковский
329
Кривоозерский
Кривоозерский
4100
Савранский
Савранский
4028
Кроме того, имелся один еврейский поселковый совет – Голованевский (3230 жителей).
Убийство евреев в августе 1941 г.
Область была оккупирована немецкими и румынскими войсками в период с 22 июля по 29 августа 1941 г., а г. Одесса – 16 октября.
Первый зафиксированный в документах расстрел евреев имел место в Кодыме 1 августа. Тогда там отряд зондеркоманды 10а под руководством гауптштурмфюрера СС Отто-Эрнста Праста (Otto-Ernst Prast) на основании доноса о якобы готовящемся евреями нападении на немецкие подразделения с помощью солдат вермахта схватил в ходе облавы около 400 евреев-мужчин, из которых 98 были расстреляны, а 175 – оставлены в качестве заложников. В отчёте Праста от 2 августа 1941 г. акция в Кодыме описывается так{4}:
Еврейские земледельческие поселения в Одесской области (Пасик Я. Отдельные еврейские земледельческие поселения Юга Украины. Режим доступа: http://evkol.ucoz.com/separate_soviet_villages.htm)
На основании сообщения одной украинки о том, что в Кодыме имело место тайное собрание примерно 50 евреев, на котором обсуждалась возможность нападения на отдельные находящиеся в Кодыме немецкие подразделения, XXX. А. К.{5} информировал зондеркоманду 10а. Зондеркоманда 10а поручила отряду выяснить, в чем дело. Показания различных украинских местных жителей в основном подтвердили показания украинки. Кроме того, имелись различные сообщения немецких солдат, согласно которым, находящиеся в Кодыме евреи, в основном неместные, бежавшие из районов Бельцы, Сороки и др., очень нагло ведут себя по отношению к немецким военнослужащим. Так, еврейский руководитель фабрики сельтерской воды запретил выдавать напитки войскам и, угрожая, не давал солдатам войти. Другие евреи собирались группами в 10-12 человек и при этом также вели себя строптиво.
После того как I.C. XXX. А.К. для проведения каких-либо акций предоставил в распоряжение около 400 военнослужащих, центр города, который почти на 100% заселяли евреи, мог быть окружён и прочесан. При этом было отдано распоряжение арестовывать всех евреев мужского пола старше 15 лет, а любую попытку к бегству или даже сопротивление беспощадно подавлять с помощью оружия.
Так как евреи продолжали нагло вести себя, пытались убежать и забаррикадировались в своих домах, неоднократно должно было применяться огнестрельное оружие. При этом один еврей был застрелен, другой ранен. Кроме того, неоднократно производились запугивающие выстрелы в отношении остального населения, так как оно пыталось освободить арестованных или как-то вмешаться в акции. После окончания акций были арестованы около 400 евреев мужского пола. Большая часть из них бежала из районов продвижения и здесь, в Кодыме, нашла убежище.
С помощью допросов, очных ставок или доносов местных украинцев были выявлены 98 человек, которые участвовали в собраниях, не подчинялись немецким военнослужащим или принадлежали к еврейской интеллигенции. Около 100 человек были украинцами или русскими, или очень старыми, поэтому их освободили с соответствующим предупреждением. Участие остальных, примерно 175 евреев доказано не было. В качестве заложников они были помещены в лагерь пленных немецкого вермахта, в то время как личные данные названных 98 человек после записи были ликвидированы.
Во время допросов, между прочим, выяснилось, что ещё после прибытия штаба XXX. А. К. у одного еврея скрывался русский офицер, который лишь несколько дней назад, оставив свою форму, покинул город. Прятавший его еврей также мог быть арестован.
Казнь состоялась с участием вермахта, который выделил экзекуционную команду в количестве 24 человек, в то время как экзекуционная команда полиции безопасности состояла из 12 человек. Попытка к бегству во время казни была предотвращена путём применения огнестрельного оружия.
При подготовке и во время самой казни вновь потребовалось восстанавливать спокойствие в городе путём применения оружия. В 20.30 наступило окончательное спокойствие, после того, как до населения было доведено объявление ортскоменданта, согласно которому покидать дома после 20.30 категорически запрещалось и наказывалось смертью.
Предыдущие сутки команда полиции безопасности оставалась в городе. Особые происшествия не имели места вплоть до последнего времени.
Население ещё ночью через громкоговорители и плакаты на немецком, русском и украинском языках (см. приложение) было извещено о мерах немецких властей.
12 августа 1941 г. в городе были уничтожены ещё 120 евреев{6}.
8 августа произошли убийства евреев в Балте. Во второй половине дня 7 августа в здании бывшего народного суда под предлогом направления на работу были собраны около 200 евреев. Среди них были 60 местных евреев, а остальные были беженцами из Бессарабии и других районов. Вечером евреев погнали по направлению к с. Козацкое к польским кладбищам, ночью расстреляли и зарыли в силосных ямах, причём зарывать заставляли самих же евреев{7}.
9 августа в Котовске немецкие солдаты убили примерно 115 евреев{8}.
Команда 10а также расстреляла 14 августа 41 еврея в Берёзовке{9}, 18 августа -44 еврея в Раштадте (ныне Поречье){10}, 20 августа – двух евреев в Лихтенфельде (ныне Яснополье){11}. 22 августа 1941 г. отряд СД ликвидировал в Мостовом всех евреев, которые не успели эвакуироваться (50 жертв){12}. В этом же месяце в с. Лидиевка (Мостовской р-н) была убита одна еврейская семья (4 человека) и ещё 4 человека – как советские активисты{13}. В конце августа 1941 г. в с. Вормс (ныне Виноградное) отряд СД расстрелял близ аэродрома 4 еврейские семьи{14}. В еврейском селе Найфельд (ныне Новоселовка) были расстреляны 16 евреев{15}.
Бывший полицейский в зондеркоманде 10а Фридрих Шюман (Friedrich Schümann) расстрел в Берёзовке описал так{16}:
Из Песчанки{17} мы прибыли в Берёзовку. Сегодня я ещё могу вспомнить о том, что мы разместились в одном совхозе. Я ещё также помню, что в Берёзовке находился лазарет. Здесь члены команды обыскали дома города в поисках евреев и доставили арестованных на «базарную площадь». Это были мужчины, женщины и дети. Примерно 80 человек были отпущены, среди них также дети. Часть оставшихся на грузовике была доставлена на место казни. С этими людьми туда также прибыли я и несколько других товарищей. Местность была холмистой и поросшей низкими деревьями. Место казни находилось примерно в 2-3 км от города; я думаю, что пешком нужно было идти примерно полчаса. Выбранным местом, где должна была производиться казнь, стал противотанковой ров, это я ещё точно знаю. Ни в коем случае это не было естественным углублением в земле. Я находился примерно в 100-120 метрах от этого места в качестве постового. Доставленные жертвы были расстреляны экзекуционной командой, которая, насколько я помню, состояла не из полицейских, а из членов СС и СД. Во время этого процесса из города пешком были доставлены остальные евреи, собранные перед этим. Когда были расстреляны и они, я был снят со своего поста и с остальными товарищами на своих машинах, на которых мы прибыли в Берёзовку, вернулся на место расквартирования (совхоз). Руководителем этой казни был, как я ещё точно знаю, гауптштурмфюрер Праст...
Зондеркоманда 10b в Ананьеве 28 августа расстреляла под руководством Алоиза Перстерера (Alois Persterer) и гауптштурмфюрера СС Карла Фингера (Karl Finger) в присутствии Олендорфа 300 евреев{18}.
В отчёте ортскомендатуры в Ананьеве от 3 сентября 1941 г. расстрел евреев преподносится следующим образом{19}:
Так как евреи Ананьева угрожали гражданам немецкого происхождения устроить кровавую баню после ухода немецких войск, то полиция безопасности провела облаву и 28 августа 1941 г. расстреляла 300 евреев и евреек.
Некоторые члены команды были шокированы расстрелом детей и женщин{20}. Один из стрелков, Вилли Лозански (Willy Losansky), вспоминал после войны:{21}
...В Ананьеве однажды утром командир взвода Шнайдер (Schneider) назначил полицейских обыскать дом за домом в определённой части Ананьева. Нам было сказано, что всех евреев – мужчин, женщин и детей, которых застанем в домах, мы должны доставить для переселения на деревенскую площадь, на которой было устроено место сбора. Получая это задание, нам уже было известно, что евреев расстреляют. О переселении говорили только затем, чтобы люди шли с нами добровольно. Я проводил обыски следующим образом: я только спрашивал, живут ли в доме евреи. Если ответ был утвердительным, я требовал от евреев идти со мной. Если кто-либо интересовался, зачем это нужно, то ему отвечали, что они будут переселены. Евреи шли добровольно. Мне также неизвестно, чтобы кто-либо оказал сопротивление. Набрав какое-то количество людей, мы доставили их на сборный пункт. Там они сначала находились без охраны. Когда собрали уже несколько сотен человек, от них потребовали сдать деньги с тем обоснованием, что на них оплатят питание. Затем евреев под охраной СС, СД и нашей повели к противотанковому рву, который находился в нескольких километрах от города. Ров начинался непосредственно у дороги. Там евреи позже были расстреляны экзекуционной командой. Это происходило так: группы по 15-20 человек (точнее, по 25-30 человек) загонялись в ров; они должны были становиться у отвесной стены и притом к ней лицом. Такая же по численности экзекуционная команда, состоявшая из членов СС, СД и шупо{22}, становилась наверху на противоположном краю рва на расстоянии примерно 5-10 м и по команде стреляла в осуждённых. Во всяком случае, так было в начале казни. Позднее гауптштурмфюрер Фингер (Finger), который вначале давал команду «огонь», только говорил: «Ну, стреляйте же, стреляйте же, или вы боитесь, что убьёте слишком много?». Расстрел примерно 250-300 человек затем происходил так, что следующие 30 евреев вызывались только тогда, когда были расстреляны предыдущие. При этом их из толпы стоящих друг возле друга людей не отсчитывал специально для этого назначенный человек, а они сами в вызванном количестве подбегали к месту казни и становились для расстрела между уже расстрелянными или на них. Собранные под охраной на дороге примерно в 20 м от места казни евреи должны были смотреть на неё, Вся казнь заняла примерно 2-3 часа. В течение этого времени расстрел производили те же самые люди. Их не сменяли... Там были женщины, которые держали маленьких детей на руках и в момент расстрела поворачивались и указывали на прижатого к сердцу младенца, давая тем самым понять, что они должны быть застрелены с ребёнком одновременно. Маленькие дети, которые могли сами стоять, расстреливались отдельно. Они стояли в одном ряду с другими. Количество мужчин и женщин во время этого расстрела было примерно одинаковым. Детей было существенно меньше.
Прежде чем этих евреев должны были расстреляны, на месте казни они сдавали ценные вещи и багаж, которые у них были. Они также должны были снять пальто...
Во время этой казни командир взвода Шнайдер назначил меня в экзекуционную команду, т.е. я тоже должен был стрелять. Я полагаю, что в этот день в Ананьеве в экзекуционную команду входили все полицейские, которые были приданы ЕК 10b... Остаток экзекуционной команды составляли Ваффен-СС и низшие чины СД. Я точно помню, что командир взвода Шнайдер сначала отказывался предоставить полицейских для этого задания, однако гауптштурмфюрер Фингер настоял на том, что и мы должны расстреливать, так как предписано, что это должен делать каждый. Поэтому в этот день оцепление и охрану как места казни, так и осуждённых осуществляли только Ваффен-СС. Во время этой казни я стрелял 4 или 5 раз, а затем увиливал, несмотря на то, что гауптштурмфюрер Фингер, когда я перед вторым залпом отказался стрелять, мне пригрозил, что я сам лягу в ров и тогда он, Фингер, будет стрелять. Я понял так, что Фингер меня застрелит, если я и дальше буду отказываться участвовать в казни. Увильнуть мне удалось только благодаря тому, что, как я уже упомянул, расстрел производился не так, как предписано, т.е. залпами и только по приказу, но также и без приказа, когда выстраивались следующие осуждённые. Это особенно было возможно тогда, когда гауптштурмфюрер Фингер для добивания спускался в ров и, пока он ещё не закончил, уже выстраивались следующие осуждённые... Фингера это дело, кажется, особенно интересовало, так как он часто беспорядочно стрелял по ещё живым и уже мёртвым. Для добивания Фингер ходил между трупами и с близкого расстояния стрелял в затылок.
