Текст книги "Холокост в Украине: Рейхскомиссариат «Украина», Губернаторство «Транснистрия»: монография."
Автор книги: Александр Круглов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 46 (всего у книги 64 страниц)
Населённый пункт
Дата расстрела
Кол-во жертв
Цюрупинск
св. 800?
[19]
Скадовск
250?
[20]
Геническ
2, 4 октября
?
Берислав
3 октября
17
[21]
Скадовский район (Лениндорфский сельсовет)
3 октября
св. 750
[22]
Новорайск
10 октября
10
[23]
Львово
11 октября
70
[24]
Голая Пристань
12 октября
150
[25]
В Геническе расстрелы (вероятно, в основном мужчин) в начале октября произвёл отряд (4 человека) зондеркоманды 10а. В городе в то время находился 3-й батальон 65-го пехотного полка 22-й пехотной дивизии, который пожаловался на СД за то, что казни были фактически публичными. Командир отряда, унтерштурмфюрер СС Вильгельм Шпикерман, в служебной записке от 8 октября 1941 г. свои действия в Геническе объяснил так{56}:
Как командир патруля в Геническе, я 2 и 4 октября 1941 г. произвёл там расстрелы. Казни происходили вне населённого пункта, приблизительно в 500-600 метрах от последнего дома. Ни одно гражданское лицо не присутствовало на расстрелах; их видели с расстояния приблизительно 100 метров только несколько немецких солдат, которые, несмотря на неоднократные требования, остались на месте. Вследствие незначительной численности патруля, который состоял только из одного офицера и трёх рядовых, невозможно было принять меры против нарушения дисциплины этими солдатами и путём выставления постовых держать их на удалении. Все другие расстрелы, производимые мною, совершались способом, предписанным айнзатцгруппой D.
Батальон в донесении от 12 октября 1941 г. сделал следующие уточнения{57}:
Имеющаяся в виду казнь произошла не в центре Г., о чём и не сообщалось, а на открытом месте на окраине города (см. эскиз). Дома, расположенные на окраине, были заняты отчасти солдатами, отчасти штатскими, которые невольно стали свидетелями. Кроме того, поблизости располагалась батарея. К тому же по главной дороге происходило постоянное движение, связанное со снабжением войск и эвакуацией гражданского населения.
Из канцелярии батальона можно было наблюдать за всеми событиями и слышать рыдания расстреливаемых. На следующее утро на месте казни, которое было окружено любопытными штатскими и солдатами, лежала груда одежды. Немедленно было отдано распоряжение о её уничтожении. Щелевая траншея, в которой закопаны трупы, является лучшим доказательством места казни.
Спустя некоторое время после этого расстрела во двор одного дома на улице Воровского в Геническе местные полицейские и румынские солдаты согнали несколько десятков евреев. Женщин и детей отпустили, а мужчин (около 15 человек) на подводе увезли за город на работу и потом расстреляли{58}.
Обстоятельства расстрела евреев в Скадовском р-не, в частности, в с. Лениндорф, мы находим в показаниях свидетеля Евдокии Лов{59}:
В 1941 г. 3 октября в с. Лениндорф Скадовского р-на на грузовых автомашинах приехало около 30 человек немцев. Сразу же оцепили село и начали ходить по квартирам. Там, где они находили еврейские семьи, арестовывали и под конвоем приводили к помещению сельсовета. Таким образом, собрав всех евреев, в том числе детей, стариков и даже больных, около 450 человек, всех под конвоем повели за село к силосным ямам и в этих ямах всех расстреляли. Силосные ямы находятся в одном километре с северной стороны с. Лениндорф...
Показания Евдокии Лов дополняют свидетельство Фёдора Кравченко из с. Найдорф{60}:
11 октября 1941 г. в с. Найдорф приехали немецкие солдаты и офицеры в количестве примерно 10 человек. Все они разошлись по квартирам колхозников и стали проверять паспорта. Всех лиц, у которых в документе значилось, что они еврейской национальности, немцы арестовывали. Один немец даже сомневался, что моя жена не еврейка, так как по внешнему виду она очень сильно походит на еврейку, а в паспорте её национальность была указана, что она украинка. Таким образом, немцы в с. Найдорф арестовали всех лиц еврейской национальности, не исключая и детей. Всех арестованных они отвели в соседнее с. Лениндорф, куда также были доставлены автомашиной евреи из других сел. Всего, по слухам, было арестовано около 740 человек, и всех их 12 октября 1941 г. немцы расстреляли. Место расстрела находится на расстоянии одного километра от с. Лениндорф. Имущество расстрелянных было собрано в кладовую общины, а затем лучшая часть этого имущества была увезена немцами, а оставшееся, в том числе скот и птица, было роздано местному населению с. Найдорф.
Согласно показаниям свидетеля Ефима Швеца, в с. Найдорф до войны было 22 еврейские семьи, а в оккупации остались 7 семей (23 человека){61}.
В это же село пригнали ещё партию еврейских семей, арестованных в соседних сёлах, и всех их этапом под конвоем направили в с. Лениндорф, где их поместили в здание школы, а затем выводили по 12 человек и расстреливали. Трупы расстрелянных евреев поместили в силосные ямы. Складывали в ямы и закапывали их жители с. Найдорф и Лениндорф.
Примерно тогда же были расстреляны евреи в самом Скадовске. В город 26 сентября 1941 г. прибыла подкоманда (Teilkommando) зондеркоманды 10b под руководством оберштурмфюрера СС Теодора Липпса. 29 сентября 1941 г. эта подкоманда провела операцию против партизан на о. Джарылгач напротив города. Операция закончилась провалом: один офицер СС и один унтер-офицер СС были убиты и 6 человек (в том числе Липпс) ранены. Для усиления в город из Нового Буга прибыла подкоманда под руководством оберштурмфюрера СС Зигфрида Шухарта, а также из Вознесенска штурмбаннфюрер СС Перстерер направил туда подкоманду под руководством гауптштурмфюрера СС Карла Фингера. В начале или в середине октября 1941 г. в Скадовск прибыла также главная команда под руководством Перстерера, который сразу же распорядился о проведении «еврейской акции». Облавой на евреев в городе руководил унтерштурмфюрер СС Курт Визенбергер, а сам расстрел по приказу Перстерера контролировал Фингер{62}. Бывший полицейский 4-го взвода 4-й роты 9-го резервного полицейского батальона Альфонс Майевски (его взвод подчинялся зондекоманде 10b) так описал расстрел евреев в Скадовске{63}:
...В этом городе мы находились примерно одну неделю. Мне известно, что в течение этого времени была произведена одна казнь. Однажды я с другими товарищами (при этом определённо был Венцке) от Перстерера или Фингера получил приказ за городом в дюнах на одном пляже охранять евреев. Мы прибыли туда на автомашине, водителем которой был член 4-й роты из авточасти. Нас было восемь или десять человек. На этот пляж, куда мы прибыли примерно в 8 часов утра, постоянно на машинах СД доставлялись евреи мужского пола. Члены СД также приводили евреев пешком. Евреев доставляли примерно до середины дня. Оцепление охватывало весь пляж и дюны. Место сбора евреев от нашего места расположения находилось примерно в 500 метрах. Во время службы по оцеплению я в сопровождении Венцке{64} должен был также забрать из города евреев и доставить на пляж. В городе члены СД выгоняли евреев из квартир и на улице давали нам указание отвести их пешком на пляж. С пляжа другие члены оперативной команды 10b, а также члены милиции и войск СС отвели евреев на место казни, находившееся примерно в 100 метрах. Мне было известно, что евреи будут расстреляны. Само место казни я не мог точно рассмотреть, так как оно было окружено высоким камышом, но слышал выстрелы. Я не доставлял осуждённых непосредственно на место казни, оно находилось в дюнах прямо у моря (Чёрное море). С доставкой осуждённых казнь длилась примерно 3 часа. Насколько помню, примерно 80 евреев{65} дважды, то есть двумя группами, были отведены на место казни и там расстреляны. Я ничего не могу сообщить о численности экзекуционной команды и могу только сказать, что она состояла из СД, милиции и войск СС.
В Голой Пристани евреи (около 150 человек) были расстреляны 12 октября 1941 г. Свидетель Яков Гальченко рассказывал{66}:
В период оккупации я работал на кирпичном заводе сторожем. Точно не помню, в октябре месяце, примерно в первых днях месяца, уже было холодно, я был одет в тёплое пальто и находился на территории завода, утром в 9 часов на территорию завода приехали две грузовые машины, с них высадились человек 20 немцев. Они были одеты в шинели, вооружены автоматами и винтовками. С ними приехали четыре человека – молодые парни, жители Голой Пристани, они при себе имели лопаты. Я сначала не понял, для чего эти люди приехали на завод. Я обратился к одному из молодых парней, он мне сказал, что немцы их сюда пригнали, и они будут закапывать евреев, которых будут сейчас расстреливать. Я спросил, а где же несчастные, которых будут стрелять. Он мне указал на дорогу, и я увидел жуткое зрелище – по шоссейной дороге к месту казни идёт большая группа людей, примерно более 100 человек, среди них женщины, старики, дети, многие из них вели детей маленьких за руку, а также несли на руках грудных детей и старше, больных везли на подводах...
Одним из подводчиков был житель Голой Пристани Задорошенко. На его подводе
...Лежал больной Янчур Исак, около меня сидел мальчик лет шести на костылях. Вся колонна двигалась молча. Шли старики 70-80 лет, женщины, молодые девушки и парни, несли на руках грудных детей и многих детей вели за руки и, когда свернули на кирпичный завод, стало всем ясно, что всю толпу мирных советских граждан ведут расстреливать. Среди толпы послышался плач и стон. Немцы отобрали группу в 10 человек и повели в направлении к виноградникам. Через две минуты раздались выстрелы, и эти же немцы вернулись снова и, отобрав ещё 10 человек, увели туда, откуда ещё доносились одиночные выстрелы...{67}
Около 130 евреев были расстреляны в области во второй половине октября и первой половине ноября: 87 – во Львово 2 ноября{68}, 8 (две семьи) – в с. Каланчак 6 ноября{69}, 15 – в Каховке{70}, около 20 – в Высокополье (тогда Кронау Великоалександровского р-на){71}, 5 – в с. Архангельское{72}.
26 ноября 1941 г.{73} были расстреляны евреи, собранные в г. Геническ и окрестных сёлах. Расстрел произвёл отряд СС (около 20 человек) из Мелитополя при содействии местной полиции. Эта полиция переписала евреев, согнав их (около 200 человек, в основном женщины, а также 40-50 детей{74}) во двор городской управы. Оттуда их перевели в колхозный сарай на восточной окраине города. Согласно показаниям Павла Юрченко, бывшего начальника 1-го участка г. Геническ, в этом сарае
Многие женщины плакали, также плакали грудные дети, а дети 3, 4 и 5-летне-го возраста играли и бегали в сарае...
Во дворе, где был сарай... находились 5-6 подвод, взятые с каждого участка, были полицейские, начальник полиции Насташенко, а также немецкие солдаты и староста района Шенкель. Примерно в 11:00 дня в колхозный двор пришёл один немецкий офицер по званию лейтенант и с ним вместе несколько человек немцев. Сразу же открыли дверь сарая, и лейтенант начал по списку выкликать людей и так люди выходили из сарая и становились в строй по 4 человека. Таким образом вывели и построили около 60 человек. После этого их повели за город к противотанковому рву и расстреляли. На место расстрела людей сопровождали полицейские и немецкие солдаты, которые были вооружены винтовками. После расстрела полицейские и немецкие солдаты возвращались обратно, тогда немецкий лейтенант снова выкликал по фамилиям, строил по четыре и снова отводили в противотанковый ров, и так всех вывели в три партии. В тот момент, когда евреев выводили и строгий в строй, то женщины сильно плакали, также плакали маленькие дети. Многие женщины детей носили на руках, а дети трёх лет и выше шли пешком. Сразу же за последней партией пошли мы. Нас было около 20 человек – шефы участков, квартальные и полицейские, а также подводчики на 5-6 лошадях. За строем мы шли метров 50 или 100. Доехали до противотанкового рва, мы остановились, а строй повернули ко рву, провели метров 200, а потом немецкие солдаты стали с двух сторон противотанкового рва и начали стрелять. Как стреляли солдаты, нам было видно, а также слышали выстрелы. После окончания расстрела мы подъехали, погрузили вещи на подводы, а потом закопали трупы расстрелянных. Причём перед расстрелом, как мужчин, так и женщин, раздевали догола, а все вещи складывали в 10-15 метрах в кучу от трупов. После закапывания трупов мы привезли все вещи и сдали в склад горуправы... При этом я присвоил себе из этих вещей плащ и фуфайку... После расстрела еврейского населения города Геническ полицейские и шефы [участков] собирали из квартир домашние вещи у расстрелянных евреев и складывали в склад горуправы. При этом многие присвоили еврейские вещи себе. В этом я также принимал участие и ездил в течение пяти-шести дней по квартирам и собирал все домашние вещи и часть из них я присваивал себе... После расстрела евреев, во время, когда мы собирали вещи, начальник полиции Насташенко мне сказал, чтобы я следил за появлением евреев на территорию моего участка, даже говорил, чтобы я проверял документы, возможно, кто придёт ночевать. При обнаружении евреев сразу же доносить в полицию...{75}
Александр Насташенко, который осенью 1941 г. занимал пост начальника полиции в Геническе, так описал участие полиции в расстреле евреев{76}:
В ноябре 1941 г. немецкими карательными органами в Гемическом р-не проводилась операция по изъятию еврейского населения. По указанию жандармерии я произвёл операцию в гор. Геническ. Согласно списку, представленному райуправой, в гор. Геническ я и подчинённые мне полицейские арестовали примерно 20 семей евреев и доставили их в полицию. В операции по изъятию евреев в гор. Геническ, кроме меня и полицейских горполиции, подчинявшихся мне, принимали участие полицейские районной полиции Кубиц, Полянский, Бидаш, Шевченко и другие. Сколько ими было арестовано евреев в гор. Геническ, я не помню, так как арестованных евреев они доставляли непосредственно на сборный пункт в колхоз «Волна революции». Операцию по изъятию евреев в сёлах Генического р-на производила жандармерия при участии полицейских сельских полиций. Какое количество евреев было арестовано жандармерией при участии полицейских сельских полиций в сёлах Генического р-на, я не знаю, так как они арестованных евреев также доставляли непосредственно на сборный пункт в колхоз «Волна революции». После того, как аресты евреев были закончены, я получил приказание жандармерии арестованных евреев из полиции также доставить на сборный пункт в колхоз «Волна революции». Получив такое распоряжение, я совместно с тремя подчинёнными мне полицейскими (фамилии их сейчас не помню), и двумя жандармами, прибывшими для оказания помощи в конвоировании евреев, доставил арестованных нами 20 семей евреев туда же, во двор колхоза «Волна революции». По прибытии на сборный пункт жандарм, находящийся там, приказал мне отпустить подчинённых мне полицейских, а самому остаться. Это было примерно в 10:00 утра. Минут через двадцать после этого, жандармский офицер, находившийся на сборном пункте, дал команду выводить евреев к противотанковому рву. Согласно его указанию была отобрана группа евреев в количестве человек 150 и построена в колонну. Среди обречённых были женщины, старики и дети. Этот же жандармский офицер указал порядок конвоирования евреев и расставил по местам полицейских, после чего пешим строем евреи были доставлены к противотанковому рву за гор. Геническ. В конвоировании евреев к месту расстрела принимали участие: я, Фалькинштерн, Кубиц, Бидаш, Полянский, Папий и другие полицейские, фамилии которых я сейчас не помню. Жандармы, руководившие этой операцией, шли впереди колонны с автоматами, а полицейские – по бокам и сзади колонны, вооружены винтовками. Я шёл сзади колонны, вооружённый револьвером системы «наган». Около противотанкового рва жандармы приказали евреям раздеться до нижнего белья. После этого, по указанию жандармов, мы завели евреев в ров, где жандармы их из автоматов расстреляли. Когда расстрел в основном был закончен, я и Фалькинштерн, по указанию жандармов, из револьверов добивали недостреленных евреев. Сколько много было добито евреев, я сейчас не помню, но мне кажется, что я израсходовал не больше одного комплекта патронов. После казни евреев полицейские по указанию жандармов погрузили вещи расстрелянных на подводу и увезли в город. Я после этого ушёл в город и во время казни второй группы евреев, остававшихся ещё в колхозе «Волна революции», не участвовал.
Кроме евреев – гражданских лиц, в области осенью 1941 г. имели место и расстрелы евреев-военнопленных. Так, отряд зондеркоманды 11b во главе с оберштурмфюрером СС Иоганном Шлуппером (Johannes Schiupper) в лагере военнопленных в Бериславе выявил и расстрелял 500-600 евреев{77}.
К ноябрю 1941 г. область была практически очищена от евреев. Последние большие их группы были ликвидированы в начале 1942 г. Так, жительница Херсона Анна Сметанкина была очевидцем расстрела евреев из смешанных семей (муж – украинец).
Будучи у своих знакомых недалеко от тюрьмы, – рассказывала Сметанкина в 1944 г., – в один из зимних дней 1942 г. немцы привели группу женщин и детей в количестве не менее 400 человек к яру на валах. Крики, стоны и плач детей были невыносимы. Женщины и старики выходили из себя, рвали волосы на себе, падая без сознания. Лично я видела, как одна женщина перед тем, как у её пытался гитлеровский людоед вырвать из рук грудного ребёнка и заживо бросить на глазах матери в могилу, от ярости и злобы рванула своего ребёнка и набросилась на палача. Женщина была убита, ребёнок растерзан...{78}
В пос. Аскания-Нова (Ново-Троицкий р-н) в начале 1942 г. были расстреляны свыше 200 человек{79}. Согласно акту от 5 ноября 1943 г.,{80}
В течение декабря 1941 г. и января 1942 г. фашисты [в Аскания-Нова] привозили на подводах из окружающих сёл и посёлков десятки еврейских семейств. Среди привозимых были дети, женщины и старики. Всех их выстраивали на краю песочных шахт глубиною в 20 метров и из автоматов расстреливали. Всего, таким образом, было уничтожено около 200 человек.
В частности, из с. Чаплинка в посёлок была вывезена и там расстреляна семья еврейской женщины-врача (5 человек){81}, а из с. Григоровка (Чаплинский р-н) в Асканию-Нову ещё в марте 1942 г. были вывезены 9 евреев{82}.
Истребление евреев области в 1942-1943 гг.
В конце 1941 г. и в начале 1942 г. были расстреляны ещё остававшиеся евреи (26 человек) на Чонгарском п-ове (Генический р-н). В сентябре 1941 г. все население полуострова было эвакуировано в Крым. После оккупации Крыма немецкими войсками в ноябре 1941 г. на полуостров вернулись русские, украинские, а также несколько еврейских семей. Оставшиеся в Крыму 5 семей (17 человек) из колхоза «Ройтер Штерн» (Чонгарский сельсовет) были расстреляны в Джанкое. Вернувшиеся в сельсовет Клара Скоп и Евгений Полуй были схвачены в конце декабря 1941 г. и убиты в пос. Поповка 6 января 1942 г. вместе с тремя коммунистами и партизанами{83}. Несколько еврейских семей (24 человека) возвратились в Смидовичский сельсовет (к/х Червона Зирка / участок № 10, ныне не существует, и Новый Труд / участок № 39, около с. Чонгар). В декабре 1941 г. и в марте 1942 г. 10 человек из к/х Червона Зирка были вывезены в Геническ и там расстреляны, а одна еврейка была убита на месте. На месте, у к/х Новый Труд, были расстреляны 13 евреев из этого колхоза{84}.
Розыски и вылавливание ещё остававшихся в области евреев и евреев-метисов продолжались весь период оккупации. Так, в Геническе в декабре 1941 г. был арестован и 8 января 1942 г. расстрелян как еврей Михаил Годованный{85}. В январе 1942 г. в Геническе были расстреляны Фаня Зверева с грудным ребёнком и Лиля Скоп. Во время пребывания в тюрьме их, а также сидевшую в тюрьме вместе с ними Розу Фельдман неоднократно насиловали полицейские. Затем Фаню Звереву, Лилю Скоп и Розу Фельдман отдали для изнасилования румынским солдатам, которые заразили их венерической болезнью. После этого все женщины, кроме Розы Фельдман, которая была освобождена и пережила оккупацию, были расстреляны в подвале полиции{86}. В этом же городе в 1942 г. был арестован и затем убит украинец Иван Кравченко с женой-еврейкой и тремя детьми; в марте 1942 г. была арестована и расстреляна как еврейка Бася Зирницкая; а в декабре 1942 г. – Рита Голуб, и вслед за ней – её муж, Георгий Голуб, с грудным ребёнком{87}. В с. Ново-Ивановка (Генический р-н) в марте 1942 г. была арестована, увезена в Геническ и там уничтожена одна еврейская семья (3 человека){88}.
В с. Ново-Семеновка (Ивановский р-н) 15 января 1942 г. были расстреляны 5 евреев{89} и столько же евреев в августе 1942 г. были арестованы в с. Фрунзе, вывезены и Ивановку и там убиты{90}. В мае 1942 г. имели место расстрелы евреев в Скадовске (вероятно, из смешанных браков){91}. В конце мая в Геническе были убиты ещё 4 еврея, которых немецкие жандармы из фельдкомендатуры 774 привезли из одного совхоза близ города{92}. Согласно отчёту фельдкомендатуры 774 (Геническ) от 17 мая 1942 г.{93}
Хотя СД уже прочесала большую часть территории, которой управляет фельдкомендатура{94}, иногда все ещё обнаруживаются евреи, которые прячутся в отдалённых сёлах. Они передаются СД. Окружной руководитель сельского хозяйства в Сивашском даже принял к себе на работу в контору 3 евреев. Они были арестованы и переданы СД Джанкой.
В Каховке, согласно показаниям Мартина Федервайса, который во второй половине 1942 г. был начальником городской полиции{95},
В начале августа 1942 г. в полиции было собрано совещание руководителей немецких карательных органов, на котором было решено собрать еврейских детей. Предложения по этому вопросу было внесено начальником жандармерии Тытенс. Через день после этого совещания я от бургомистра Серова получил предписание о сборе еврейских детей, в котором говорилось: «С получением сего немедленно приступить к аресту еврейского населения, недобитков, т.е. евреев и полуевреев, и содержать их под стражей с изоляцией до особого распоряжения жандармерии города Каховки». Предписание было подписано бургомистром г. Каховка Серовым П. Л. и секретарём райуправы Гуляевым Яков Поликарповичем. Получив это предписание, я со своим аппаратом полиции приступил к аресту детей евреев и полуевреев вместе с матерями. Детей арестовывали ночами. Всего по городу было арестовано около 20 человек детей возрастами от грудного ребёнка до 10 лет. Арестованных евреев бросали в камеры и не давали им продуктов питания, в результате чего дети более трёх суток находились под стражей без пищи. По неизвестным для меня причинам после четырёх суток дети, а вместе с ними матери, которые были под стражей со своими грудными детьми, из-под стражи были освобождены.
В конце марта 1943 г. украинская полиция арестовала евреев и детей от смешанных браков, которые ещё жили в с. Горностаевка, Заводовка и Каиры. В частности, в Горностаевке были арестованы две еврейки и одна девочка-полуеврейка, а в Заводовке – две девочки и один мальчик. Всего было задержано 4 женщины и 4 ребёнка. 2 апреля 1943 г. они вместе с арестованными 32 партизанами были расстреляны близ Горностаевки в Широкой балке{96}.
Общее количество жертв.
В совокупности, в области в 1941-1943 гг. было истреблено около 15000 евреев.
ХМЕЛЬНИЦКАЯ ОБЛАСТЬ.
Количество евреев в области накануне войны.
Согласно переписи населения 1939 г., в области проживали 121335 евреев, в том числе в г. Хмельницкий – 14518 (38,73% населения). По городским и крупным сельским поселениям они распределялись следующим образом{1}:
Виньковецкий p-н
4314
Каменец-Подольский р-н
15051
Зиньков
2248
Каменец-Подольский
13796
Виньковцы
1745
Ляховецкий р-н
2297
Волочиский р-н
2926
Ляховцы
908
Волочиск
753
Ямполь
1058
Фридриховна
521
Волковинецкий р-н
1176
Красиловский р-н
2692
Волковинцы
764
Красилов
1250
Плужнянский р-н
1135
Ярмолинецкий р-н
2578
Плужное
145
Ярмолинцы
1264
Староушицкий р-н
107
Миньковецкий р-н
2412
Старая Ушица
753
Миньковцы
1635
Новоушицкий р-н
2606
Чемеровецкий р-н
2343
Нов. Ушица
1547
Чемеровцы
1139
Михалпольский р-н
909
Смотричский р-н
2302
Михалполь
728
Смотрич
1075
Изяславский р-н
4106
Берездовский р-н
2106
Изяслав
3208
Берездов
778
Полоннский р-н
5729
Черноостровский р-н
1995
Полонное
4171
Чёрный Остров
1172
Понинка
675
Старосинявский р-н
1842
Дунаевецкий р-н
5326
Старая Синява
1237
Дунаевцы
4478
Городокский р-н
3961
Летичевский р-н
2730
Городок
2329
Летичев
1946
Орынинский р-н
1623
Базалийский р-н
573
Орынин
1508
Базалия
410
Шепетовский р-н
6465
Антонинский р-н
411
Шепетовка
4844
Антонины
110
Судилков
1311
Хмельницкий р-н
248
Теофипольский р-н
1449
Староконстантиновский р-н
6934
Теофиполь
1266
Староконстантинов
6743
Славутский р-н
6512
Меджибожский р-н
2517
Славута
5102
Меджибож
2347
Солобковецкий р-н
1369
Солобковцы
940
Деражнянский р-н
2799
Остропольский р-н
1319
Деражня
2651
Острополь
1063
Грицевский р-н
1313
Сатановский р-н
1642
Грицев
1095
Сатанов
1516
Уничтожение евреев в июле – августе 1941 г.
Область была оккупирована частями 17-й армии 1-17 июля 1941 г. Первое зафиксированное в материалах ЧГК уничтожение евреев имело место в начале июля в с. Купель Волочиского р-на; тогда там было убито несколько десятков евреев. В первую очередь издевательствам и истязаниям был подвергнут раввин Купеля – 55-летний Ицхак Меир Глазер. Он сумел бежать и спрятаться. Тогда немцы взяли 51 еврея и объявили, что заложники будут казнены, если раввин не объявится. Чтобы спасти людей, Ицхак Меир Глазер добровольно вышел из укрытия. Тем не менее, большинство заложников погибли: их поместили в небольшое помещение, в котором они были вынуждены ложиться друг на друга; двери и окна этой крошечной комнаты оказались наглухо закрыты, вследствие чего почти все, кроме оказавшихся на самом верху, за ночь задохнулись. Трупы были зарыты в яме близ памятника Ленину, а через некоторое время, когда появился трупный запах, были перезахоронены на еврейском кладбище. Там же был похоронен и Ицхак Меир Глазер{2}.
Примерно тогда же националисты убили и евреев-мужчин в Кузьмине Городокского р-на{3}.
В конце июля более тысячи евреев были расстреляны в северной части обл. (Славутский, Берездовский, Шепетовский р-ны). 28-30 июля чисткой этой территории занималась 1-я мотопехотная бригада СС (командир – бригадефюрер СС Рихард Херрман){4}; тогда же здесь начал действовать полицейский полк Юг (командир – полковник полиции Герман Франц), который 28 июля провёл свою первую «еврейскую акцию» в Шепетовке, расстреляв свыше 800 евреев{5}. Акция в Шепетовке в обвинительном заключении прокуратуры Регенсбург от 2 февраля 1970 г. по делу Розенбауэра, Бессера и Кройцера излагается следующим образом{6}:
[...] 26 июля 1941 г. [45-й резервный полицейский] батальон достиг находящегося на Украине г. Шепетовка. Спустя день туда также прибыл высший фюрер СС и полиции Екельн.
Полицейский полк «Россия-Юг» имел тогда задание вместе с 1-й бригадой СС очистить леса южнее автострады «Север» в районе Острог – Шепетовка – Полочное от вражеских частей [...] Оперативный приказ Екельна от 25 июля 1941 г. содержал, кроме прочего, следующее распоряжение: «...С агентами-женщинами или евреями, которые предоставили себя в распоряжение Советов, следует поступать соответствующим образом...» [...]
В Шепетовке командир полка полковник Франц (умер 18 февраля 1969 г.) вызвал к себе обвиняемого Бессера и сообщил ему, что по приказу Гитлера все евреи подлежат расстрелу и батальон в скором времени должен принять участие в выполнении этого распоряжения [...] Спустя день или два Бессер получил от Франца конкретный приказ убить евреев Шепетовки, независимо от возраста и пола. При этом Франц разъяснил ему, как следует выполнить приказ. После этого обвиняемый Бессер разыскал начальника милиции города, велел рассказать о месте проживания евреев и таким образом составил себе представление о масштабах предстоящей акции [...] Затем он уполномочил командира 2-й роты обер-лейтенанта Кройцера провести эту первую акцию истребления; она была назначена на следующий день рано утром, причём жертвы должны быть обмануты сообщением, что они отправляются в эвакуацию, поэтому необходимо хорошо одеться, взять с собой ценные вещи и продукты [...] Как и планировалась, акция началась рано утром. Под руководством обвиняемого Кройцера члены роты обыскали дома евреев, под предлогом эвакуации собирали еврейских жителей, независимо от возраста и пола, и отправляли их на подготовленное тем временем место казни, которое находилось в лесу или возле леса за Шепетовкой. Близ места казни евреи были под охраной, группами по 5-10 человек их отводили к находящимся в лесу ямам или воронкам от бомб. Обреченные становились на край ямы лицом к ней, и стоящие за ними стрелки убивали их выстрелами в затылок из карабинов или пистолетов [...] вся акция длилась пару часов. В ходе неё было расстреляно не менее 100 человек [...] Однако действительная цифра должна значительно превышать 100, так как только свидетель Хикфанг привёз на своём грузовике на место казни три партии по 25-35 человек, а грузовиков было больше [...]
Кроме Шепетовки, расстрелы, в основном евреев мужского пола, были произведены в Киликиеве, Аннополе, Берездове и в других сёлах.
После завершения этих операций высший фюрер СС и полиции «Россия-Юг» обергруппенфюрер СС Фридрих Екельн, по приказу начальника тыла группы армий «Юг» генерал-лейтенанта Карла фон Роквеса (Roques) от 29 июля 1941 г.{7}, собрал свои основные силы в районе Староконстантинов – Любар -Полонное – Шепетовка для охраны линий связи и коммуникаций, причём эта охрана сводилась в основном к убийству евреев на этой территории. Так, уже 3 августа четыре роты 8-го пехотного полка 1-й мотопехотной бригады СС провели «еврейскую акцию» в Староконстантинове: были схвачены 1404 еврея (812 женщин и 592 мужчины), из которых 489 человек (187 женщин и 302 мужчины) были расстреляны, а остальные евреи распределены по рабочим командам{8}. 4 августа 1-й батальон 10-го пехотного полка СС уничтожил в Грицеве 268 евреев, а мотоциклетные разведывательный и охранный взводы в Куневе и Мал. Радогоще (Плужнянский р-н) – 159 (109 мужчин и 50 женщин){9}. Бывший командир батальона, оберштурмбаннфюрер СС Роберт Кистлер, на допросе после войны акцию в Грицеве описал так:
Я полагаю, что акция была проведена в понедельник. Понедельник сохранился в моей памяти потому, что мы днём ранее, в воскресенье, во второй половине дня, в рамках штаба батальона сидели в хорошей компании, возможно, отмечали какое-то событие (день рождения?). Вечером через полк пришёл приказ, согласно которому батальон на следующий день должен произвести чистку села и принять меры против гражданских лиц. Мне было понятно, что это означает. Дословно приказ я, конечно, уже не помню. Считаю возможным, что в нем речь шла о «ликвидации» [...] На следующий день со своим адъютантом Шварцбахом я обсудил акцию против жителей села, названия которого уже не помню [...] Военнослужащие моего батальона – какая рота или какие роты участвовали, я уже не помню – собрали жителей села и доставили их в одно здание, которое, по моему мнению, было школой. Я ещё говорил со Шварцбахом о том, что сбор русских, по возможности, должен занять много времени, чтобы выиграть время. Я допускал, что может поступить приказ о выступлении батальона и я смогу акцию не проводить. Однако, поскольку такой приказ не поступил, евреи на грузовике батальона были отвезены к оврагу в 1-2 км от села [...] Расстрелы начались вскоре после полудня; они могли быть закончены между 15 и 16:00. Это происходило так, что один грузовик все время подвозил людей из школы на место казни. Стрелки стояли в нескольких метрах от жертв и стреляли из карабинов. Евреи стояли спиной к стрелкам перед вырытым рвом. После того как они были поражены, они падали вперёд в ров [...] Возраст жертв я точно указать не могу. Предполагаю, что их средний возраст колебался между 30 и 50 годами. Среди убитых были также женщины. Насколько я помню, расстреляно было больше мужчин, чем женщин, возможно, в соотношении 2/3:1/33 к 1. Я ещё помню, что были убиты дети в возрасте 12-14 лет, причём не могу сказать, были ли среди них девочки. По моему убеждению, расстрелянные были евреями [...] Ликвидировали не всех жителей села. Я ещё помню, что производился отбор, но как именно он происходил, я не знаю [...] Количество расстрелянных сегодня точно назвать не могу. Я считаю, что их было 200-300 [...] Люди, которые отправлялись на смерть, вели себя спокойно. Попыток к бегству я не помню. Я также не помню, чтобы кто-нибудь из стрелков отказался стрелять [...] Был только один ров для расстрела. Его длину я сегодня оцениваю метров в 15. В нескольких случаях люди не были сразу убиты. Предполагаю, что унтер-фюреры производили их добивание [...]{10}.
