Текст книги "Холокост в Украине: Рейхскомиссариат «Украина», Губернаторство «Транснистрия»: монография."
Автор книги: Александр Круглов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 64 страниц)
Вернувшись из курьерской поездки, я услышал о повешении. Дня за 3-4 до казни распространился слух, что схватили важную птицу, народного судью, на совести которого много украинцев.
Насколько помню, я рано утром вернулся из курьерской поездки и хотел с новой почтой снова куда-то ехать. Блобель сообщил мне, что, кроме казни через повешение, состоится расстрел. Он сказал мне далее, что при этом будет много офицеров из штаба 6-й армии, и я должен позаботиться о них. Я уже не помню, поехал ли я туда с Блобелем или на своей машине.
Я приехал на площадь, которая была известна как базарная. По очереди пришли офицеры вермахта, солдаты и тысячи людей. Люди стояли вплотную друг к другу. Виселица была такой высокой, что под ней мог проехать грузовик. Перед большим количеством зрителей я увидел большую группу людей, которых я мог бы назвать евреями, так как большая часть из них носила кафтаны. Но там также находились и люди, на которых была западная одежда. Мне показалось, что это были в основном евреи. Я уже не помню, как с помощью громкоговорителей и афиш были сделаны объявления.
[...] Оба осуждённых стояли на грузовике. Затем им на шеи были наброшены петли, и шофёр машины получил приказ отъехать [...] Вскоре оба человека умерли от удушения. Затем я подошёл к Блобелю и сказал, что теперь мы можем вернуться на наше место расквартирования, на что он сказал: «Нет, здесь евреи, которые теперь будут расстреляны. Вы займитесь господами из вермахта». Я спросил, почему они должны быть расстреляны. Он кратко сказал: «Люди будут расстреляны – конец!» и приказал садиться на грузовики. Я увидел, что подъехала колонна автомашин.
На машинах были знаки СС. Мы поехали за город. Я не знаю, как долго мы ехали. Остановились и пошли по слегка холмистой местности к кустарникам. Там уже была выкопана яма. Я увидел, что машины по дороге подъехали ближе к яме. Солдаты войск СС отвели к ней людей. Те стояли лицом к стрелкам. Сами стрелки находились на относительно небольшом расстоянии от жертв. Это расстояние ни в коем случае не было больше 5 метров, а, скорее всего, даже меньше. Казнь производила рота войск СС. Какой взвод там был и сколько людей было задействовано, я сказать не могу. Командовал лично [командир роты] оберштурмфюрер Графхорст. Всей акцией руководил Блобель. Графхорст приказал одному из унтер-офицеров давать команду «огонь». Я вместе с другими офицерами вермахта находился в 3-4 метрах рядом с цепью стрелков. Люди спиной падали в яму. После того как первые две группы были расстреляны, Графхорст или унтер-офицер установили, что некоторые жертвы в яме ещё шевелятся. Теперь и я подключился. Я подошёл к яме и убедился, что некоторые евреи ещё живы. Поводом к тому, что потом произошло, было пережитое в Луцке, где каждые 2-3 метра лежал не мёртвый, а только тяжелораненый, пытавшийся выбраться. Я считал своим офицерским долгом принять меры. Я бы это сделал и сегодня. Сам расстрел я не мог предотвратить. Но я должен был вмешаться, так как видел, что люди в яме подвергались страшной смерти от удушья. Вопрос о принятии мер я обсудил с Блобелем, Графхорстом и унтер-офицером. До этого первыми залпами были выстрелы в сердце. Я же стремился найти метод, который приводил бы к немедленной смерти. В результате обсуждения Графхорст приказал стрелять в голову, выше носа. Но так как стрелки находились в 3-5 метрах от жертв, палачи и жертвы должны были смотреть друг другу в глаза. Невозможно себе представить, что это означало. Как для жертв, так и для стрелков – это было ужасно. Это приводило к тому, что некоторые из стрелявших промахивались, и одни обречённые продолжали стоять, а у других сносило половину черепной коробки. Это было ужасное зрелище. Части черепа летели в сторону стрелков. Мне в лицо попал кусок мозга. Я повернулся и увидел, что стоящему за мной офицеру СС также попал в лицо кусок головы. Насколько я помню, это был г-н Янссен. Необходимо было что-то предпринять. Я потребовал от Блобеля сделать так, чтобы метод расстрела был ещё раз изменён. К этому меня побудило моё внутреннее убеждение, что они невиновны. Моё требование привело к ещё одному совещанию. Затем я заметил, что пришли евреи, которые были сильно окровавлены, так как они подвергались истязаниям. Я увидел, что солдаты избивают их, и немедленно вмешался, чтобы это прекратить [...].
5 августа зондеркоманда 4а провела акцию в г. Радомышль. Подробности этой акции содержатся в Ereignismeldung UdSSR № 58{27}:
По срочному призыву о помощи ортскоменданта в Радомышле туда отправился отряд с взводом войск СС; была обнаружена прямо-таки невыносимая обстановка. Сначала вновь назначенный бургомистр был разоблачён как осведомитель НКВД и член КП с 1925 г. Как было доказано, он до последнего момента был связан с коммунистическими бандами. Его заместитель также был большевиком. Далее, был выявлен житель, который ссылал семьи украинцев и фольксдойче. Наконец, были арестованы евреи, которые открыто высказывались против немецких военнослужащих и отказывались работать на ОТ и пр. В ходе этой акции в совокупности были расстреляны 113 человек.
110 евреев и 3 украинца были расстреляны 6 августа, а уже 8 августа в городе была проведена новая акция. Об этих событиях в Ereignismeldung UdSSR № 59 от 21 августа 1941 г. сообщается следующее:
Так же вели себя евреи и в Радомышле, где уже неоднократно действовал взвод оперативной команды. В ходе розысков были выявлены многочисленные евреи, которые активно участвовали в высылке украинских и немецких семей в Сибирь. Как в Староконстантинове, так и здесь евреи отказывались выполнять работы, возложенные на них ортскомендантом. Далее, был выявлен украинец, который имел намерение взорвать большие мосты, ведущие в Радомышль; другой украинец как сотрудник НКВД донёс на 6 семей и организовал их высылку в Сибирь. В ходе этой и ещё одной акции в общей сложности были прикончены 276 еврейских коммунистических функционеров, саботажников, комсомольцев и коммунистических агитаторов.
В конце месяца команда расстреляла в Житомире ещё 266 евреев{28}, в Черняхове в ходе двух акций были убиты 44 еврея{29}, в Коростене в ходе трёх акций – 451{30}, в Рудне и Троянове – 26 евреев{31}.
В Народичах в конце месяца были расстреляны 268 «террористов»{32}. Переживший расстрел в Народичах С. Фридман после войны вспоминал{33}:
28 августа 1941 года немцы совместно с их пособниками – местными украинцами-националистами, которые показывали, где живут евреи, стали выгонять евреев на улицу, грудных детей оставляли при этом одиноким старикам. До сих пор стоит в ушах крик матерей, расстающихся со своими младенцами.
Всех евреев согнали в сельский клуб – Дом культуры, по дороге украинские националисты и немцы избивали палками стариков, женщин, детей. В Доме культуры произвели регистрацию, всех записали и разместили отдельно мужчин, женщин и детей. В десять часов утра из клуба вывели около пятидесяти мужчин с лопатами и увезли на машинах за город, где заставили их выкопать большую яму, предназначенную для проведения расстрела. После обеда из клуба начали вывозить мужчин, а потом – женщин. Во время посадки на машины людей нещадно избивали палками.
Во второй половине дня начался дождь. В это время стали сажать в машины детей. Меня тоже втолкнули в машину. Дождь усилился, пошёл настоящий ливень, и нас, детей, вернули в помещение. А когда дождь прекратился, опять повели к машинам. Но в это время вернулась карательная команда: промокшие убийцы решили просохнуть. Детей вернули в клуб, а спустя несколько часов и вообще выпустили из клуба. В этот страшный день было расстреляно пятьсот евреев. Я потерял родных: была расстреляна моя мама. Оставили в живых только немощных стариков, некоторых женщин, детей – всего двести пятьдесят человек.
Вероятно, эта зондеркоманда 4а расстреляла также 670 евреев в Малине{34}, 35 евреев-мужчин – в с. Кодня Трояновского р-на{35}, 74 еврея – в с. Мелени Чеповичского р-на{36}, 19 евреев – в с. Ходорков Корнинского р-на{37} и ок. 2000 (?) евреев – в Коростышеве{38}.
Айнзатцкоманда 5, которая до 26 августа находилась в Бердичеве, уничтожила в первой половине месяца 15 евреев в Янушполе{39}, несколько евреев во Вчерайше{40}, а также 161 «еврея, коммуниста и грабителя» в Звягеле{41}.
Более 1000 евреев расстреляли на территории области в августе войска СС, а именно 1-я мотопехотная бригада СС в составе 8-го и 10-го мотопехотных полков{42}. Так, 7-9 августа 10-й полк очищал от «рассеянных войск и банд» части Черняховского и Володарск-Волынского р-нов западнее дороги Житомир-Коростень. И расстрелял при этом 339 евреев, в том числе 8 августа в Черняхове – 232 еврея{43}.
Поводом для направления войск СС в район Володарск-Волынского послужили события в посёлке в самом начале августа. 1 августа 1941 г. в посёлке были расстреляны 13 человек (вероятно, евреи), ещё 70 арестованных должны были истребить 2 августа. Но в этот день в посёлок проникла разведка Красной Армии (посёлок тогда находился в 18 км от линии фронта), которая освободила пленников. Вместе с разведкой за линию фронта ушли 750 жителей посёлка (в основном, евреи), которые затем направились в сторону Коростеня. 4 августа красноармейские разведчики вторично проникли в Володарск-Волынский, уничтожив 14 немцев{44}. Убитыми немцами были, вероятно, военнослужащие 3-го батальона 375-го пехотного полка 454-й охранной дивизии. Этот батальон тогда производил «чистку» района Володарск-Волынский (Горошки){45}.
10-16 августа 10-й полк «очищал» от «рассеянных войск и банд» район южнее Коростеня, расстреляв, между делом, всех евреев-мужчин в Ушомире{46}, а с 16 августа – район южнее дороги Звягель – Коростень. В районе Лугины, где с 22 августа находился штаб 10-го полка СС с 1-м и 2-м батальонами, 23 августа были убиты 65 евреев, 24 августа – 283 и 25 августа – 82{47}. Кроме того, в этот период в Емильчине в качестве возмездия за смертельное ранение в бою 19 августа командира 8-го полка СС штандартенфюрера СС Закса, по приказу командира бригады бригадефюрера СС Германа были расстреляны 38 евреев{48}. С 26 августа бригада очищала территорию севернее дороги Коростень – Белокоровичи (Пугинский, Словечанский, Овручский р-ны) и уничтожила до конца месяца ещё 138 евреев{49}. В совокупности, в августе бригада расстреляла на территории области свыше 1000 евреев.
Чистку территории области южнее дороги Звягель – Житомир производили в августе части полицейского полка «Юг» и, опять-таки, в ходе чистки в ряде населённых пунктов имели место массовые расстрелы евреев. Так, 24 августа «еврейские акции» были проведены в Барановке и Дубровке (Барановский р-н){50}. В Дубровке была расстреляна семья еврейского аптекаря. Свидетель акции, бывший «шписс» (старшина) 3-й роты 45-го резервного полицейского батальона Фриц Форберг, описал её так{51}:
В Дубровке мы разместились в одной старой церкви. Однажды ко мне пришёл командир роты Берентсен, показал письменный приказ руководства полка, согласно которому должна быть расстреляна семья еврейского аптекаря Дубровки. Берентсен был тогда заметно шокирован и производил впечатление человека, который себя не очень хорошо чувствует в этом деле. Однако он полагал, поскольку речь шла о приказе, то он не может уклониться от его выполнения. Требовалось также донесение об исполнении.
Б. дал мне указание позаботиться о том, чтобы найти подходящее место казни и велеть вырыть яму. Я полагаю, что Берентсен уже нашёл соответствующее место. Я назначил по одному человеку из первых трёх взводов, которые должны были вырыть яму. Фамилии этих людей я уже сегодня не знаю. Они взяли себе в помощь 4-х местных мужчин. В дальнейшем я не имел ничего общего с этим делом. Накануне вечером я был в семье аптекаря, в которой, насколько я знаю, имелись три девочки и один мальчик в возрасте примерно от 8 до 15 лет. Я хотел на свой страх и риск уговорить этих людей покинуть село, чтобы избежать предстоящей казни. Но семья посчитала уход бесперспективным.
Самая старшая, примерно 15-летняя, дочь аптекаря, работала у нас на кухне. Все дальнейшие распоряжения отдавал командир роты Берентсен. Как я узнал, Берентсен поручил арест и казнь мейстеру Бруке, командиру 2-го взвода. Семья аптекаря была арестована. Упомянутая 15-летняя дочь была забрана с её работы в роте. Место казни находилось недалеко от места расквартирования. Я слышал отдельные выстрелы. Насколько я знаю, стреляли из карабинов. Также Берентсен во время казни находился непосредственно на дороге, близ которой производились расстрелы. В качестве зрителей собралось много штатских. Насколько я знаю, 3-й взвод был назначен для того, чтобы удалить людей. Яму засыпали 4 штатских, которых 3-й взвод привлёк для этого из рядов зрителей.
Донесение об исполнении я продиктовал моему писарю Лаубе. Берентсен его подписал. Донесение было передано курьером в штаб полка, который, насколько я знаю, тогда находился в Житомире.
Брука был известен в роте как ненавистник евреев, и я думаю, что по этой причине командир роты поручил ему это неприятное задание. Когда расстрел уже был произведён, Брука подошёл ко мне, хотел всунуть мне в руки свою винтовку и предложил хотя бы раз выстрелить в яму. Я отказался, и Брука назвал меня трусом.
В этот же день 46 евреев были убиты в Дерманке (Дибровка) близ Каменного Брода{52}. В самом Каменном Броде в конце августа были уничтожены 220 евреев{53}. 25 августа расстрелы евреев были произведены в Дзержинске (Романов){54}. В этот же день «штабная рота» высшего фюрера СС и полиции «Россия-Юг» казнила, вероятно, в Бердичеве, 546 евреев{55}. По всей видимости, части полицейского полка «Юг» также произвели расстрелы евреев в Любаре (около 300 евреев – мужчин){56}, Рогачове Барановского р-на{57}, Довбыше (204 человека){58}, в Соболевке Довбышского р-на (44 человека){59}, в Нов. Чуднове (68 человек){60}, Первомайске (южнее Барановки){61}, Звягеле{62}, Красноармейске (60-70 человек){63}. Так, согласно телеграммам высшего фюрера СС и полиции «Россия-Юг», полицейский полк «Юг» расстрелял южнее дороги Звягель – Житомир 26 августа 914 евреев, 27 августа – 369, 29 августа – 65{64}.
Свой «вклад» в дело истребления евреев области внёс и вермахт, в частности, 454-я охранная дивизия, подчинявшаяся начальнику тыла группы армий «Юг». Подразделения этой дивизии (375-й пехотный полк, 82-й резервный полицейский батальон, три группы тайной полевой полиции) в ходе чистки и умиротворения местности не смогли удержаться от участия в убийстве евреев. Так, согласно военному дневнику оперативного отдела штаба дивизии, 30 августа 1941 г. в с. Червоное Андрушевского р-на были расстреляны 63 еврея{65}. Ещё 18-19 августа была уничтожена часть евреев в самой Андрушевке (252 жертвы){66} и в с. Старая Котельня (40-50 евреев-мужчин){67} Андрушевского р-на. 53 еврея и 6 коммунистов вермахт совместно с украинской милицией расстрелял в Троянове{68}.
Часть евреев стала жертвами погромов, организованных местными националистами-антисемитами. Так, в Овруче, как писала издававшаяся в годы оккупации газета «Наша боротьба», при отступлении (Овруч был оккупирован немецкими войсками 22 августа 1941 г.):{69}
Большевики убили 363 жителя. В уничтожении главную роль играли евреи. Реакция населения на бегство красных очень острая. В городе вырезаны все евреи, а с приходом немцев население не захотело скрыть их тела.
Убийства евреев в сентябре 1941 г.
Сентябрь был самым кровавым месяцем за весь период оккупации. Начался он расстрелом евреев в Бердичеве, где 4-го числа штабная рота высшего фюрера СС и полиции «Росия-Юг» обергруппенфюрера СС Екельна ликвидировала еврейскую молодёжь, устранив тем самым те элементы, которые были способны оказать сопротивление. В Ereignismeldung UdSSR № 83 от 19 сентября 1941 г. мы читаем{70}:
В Бердичеве 1 и 2 сентября 41 евреями были распространены листовки и сделаны подстрекательские надписи. Так как преступники не могли быть разысканы, то команда высшего фюрера СС и полиции казнила 1303 еврея, в том числе 876 евреек старше 12 лет.
5 сентября были расстреляны все евреи (136 человек) в с. Паволочь (Попельнянский р-н){71}.
6 сентября зондеркоманда 4а провела «еврейскую акцию» в Радомышле: члены команды расстреляли 1107 взрослых евреев, а «украинская милиция» – 561 еврейского ребенка, всего 1668 человек{72}. В Радомышле были собраны евреи со всех окрестностей, в связи с чем «еврейские дома» были сильно переполнены. В Ereignismeldung UdSSR № 88 от 19 сентября 1941 г. говорится:
В среднем, в каждой комнате жило 15 человек. Вследствие этого санитарные условия стали совершенно неудовлетворительными. Ежедневно из домов выносили несколько еврейских трупов. Обеспечить евреев, в том числе детей, продовольствием было невозможно. В результате всё сильнее становилась опасность эпидемии.
Участвовавший в расстреле евреев бывший полицейский Александр Карбовский на допросе 18 июля 1947 г. показал{73}:
После того, как при помощи всех полицейских под руководством [начальника полиции] Вахгольца и немцев из войск СС все арестованные были перемещены во двор полиции, начались вывозы на расстрел. Двор полиции усиленно охранялся полицейскими,... участвовало в вывозе на расстрел до 8 машин. 4 из них были мобилизованы с суконной фабрики и других предприятий и 4 автомашины были от жандармерии, 2 из них – от команды СС – крытые, «чёрный ворон». Перед погрузкой на автомашины полицейские производили обыск евреев, отбирали оставшиеся при арестованных ценные вещи и одежду...
Тут же Вахгольц меня и Горбаренко Михаила Ивановича назначил на одну из автомашин для конвоирования арестованных в лес, за село Рудня на расстрел...
По прибытии на место расстрела всех арестованных выгрузили из автомашины и положили вниз лицом рядами. Затем поднимали один ряд, подводили к вырытой яме и расстреливали. Трупы падали в яму. После этого поднимали второй ряд, опять подводили к яме и расстреливали. Я стрелял из винтовки, немцы-ССовцы, стреляли из автоматов. Мы, полицейские, стояли в 10 метрах на коленях и стреляли по команде Вахгольца в спину. Сзади нас стояли немцы и стреляли из автоматов в голову... На второй день после этого расстрела я был на отдыхе. Придя в полицию на третий день, я застал в полиции только детей и несколько сот женщин, которых в этот день продолжали вывозить на расстрел...
Подробности расстрела женщин и детей мы находим в показаниях бывшего полицейского Владимира Шуневича{74}:
...По приказанию начальника полиции Вахгольца, я вместе с полицейскими Матрущенко Иваном, Ревуцким Алексеем и начальником полиции Вахгольцем уехали в лес по направлению хутора Кельвин, что в 2-3 км от города Радомышль, туда, где производились массовые расстрелы советских граждан еврейской национальности. Не доезжая до места расстрела 200 метров, машина... остановилась. Вышедший из кабины автомашины начальник полиции Вахгольц приказал нам следовать за ним. Пройдя метров 200, мы заметили две автомашины, на которых сидели женщины и дети. Возле этих двух машин стояли гестаповцы и полицейский Шкидченко Владимир. Подойдя к автомашинам, начальник полиции Вахгольц приказал мне, Шуневичу, Матрущенко Ивану, Ревуцкому Алексею снимать детей с автомашин и сажать их на землю возле этих же автомашин, а женщин высаживать с автомашин и класть лицом вниз возле детей, которые были посажены на землю. Всё это делалось лично моими и руками указанными мною полицейскими...
После всего этого группами в 10-15 человек женщин подводили к ямам, где стояли гестаповцы, примерно в 10-15 метрах от ям, и расстреливали. Гестаповцы были построены в два ряда. Первый ряд находился в положении с колена, а второй – стоя – так они и расстреливали женщин и детей.
Кроме тех гестаповцев, что стояли с винтовками и расстреливали женщин и детей, возле ямы находились и другие гестаповцы. Эти гестаповцы, другие, когда подходили женщины с грудными детьми, отбирали детей и в упор стреляли им в голову из пистолета, убивая их. А потом тела детей бросали в ямы, где были трупы их матерей.
Детей-подростков, которые нами были высажены с автомашин и посажены на землю, начальник полиции Вахгольц, брал группами 5-6 человек, приказывал им взять друг друга за руки, подводил к яме, где их расстреливали гестаповцы. Тех детей, которые были малы и не могли подойти к яме и стать над обрывом, брали за руки и, приподняв над ним, расстреливали с пистолета и также бросали в яму.
10 сентября были проведены сразу несколько «еврейских акций»: в Ружине, предположительно, оперативная команда 5 расстреляла 750 евреев{75}, а в Чуднове 303-й полицейский батальон – ок. 900 (?) евреев{76}. Батальон находился в Чуднове с 5 до 23 сентября 1941 г. Приказ о расстреле взрослых евреев, отданный командованием полка, командир батальона майор Ганнибал передал командиру 3-й роты Францу Фальтеру, а тот поручил выполнение этого приказа командиру 4-го взвода лейтенанту Герберту Шульцу. Одни члены роты забирали евреев из домов, другие доставляли их на место казни за посёлком (пешком или на грузовиках), третьи поехали вперёд и оцепили территорию. На месте казни имелись вырытая яма и колодец. Жертвы должны были становиться группами на край ямы лицом к ней, и 4-5 стрелков убивали их выстрелами в затылок из пистолетов. Другие евреи должны были становиться на колени у края колодца, повернувшись лицом к нему, после чего их убивали аналогичным способом. Свидетель расстрела, бывший оберсекретарь полиции Отто Шмидт, на допросе в 1961 г. показал{77}:
В одно место за населённым пунктом на грузовиках нашего батальона были привезены 300-400 евреев. В указанном месте на возвышенности была вырыта яма размером примерно 6 на 4 метра... Там была расстреляна часть обречённых. Я сам некоторое время был очевидцем этой акции. Так как яма не могла вместить всех доставленных людей, оставшиеся евреи были казнены у находящейся рядом шахты... Жертвы поодиночке подходили к шахте, и затем один стрелок убивал их выстрелом в затылок из пистолета. Одновременно с выстрелом стрелок толкал жертву сапогом в шахту. Как звали этого стрелка, я не знаю... Его должны были сменить после определённого количества жертв, однако он настоял на том, чтобы продолжать казнь. Насколько я знаю, этот палач один расстрелял около 300 евреев...
Среди подлежащих расстрелу евреек находилась одна девушка лет двадцати двух, которая руководителю казни Шульцу дала понять, что у неё есть маленький ребёнок. Она просила сохранить ей жизнь. Несколько присутствующих женщин это подтвердили. Оказавшись невольным свидетелем этой сцены, я напряжённо следил, какое решение примет Шульц и пытался воззвать к его человеколюбию, чтобы добиться освобождения несчастной. Я сказал: «Герберт, ведь есть постановление, чтобы женщин и девушек не расстреливали, тем более, если у них есть маленькие дети». Шульц ответил дословно: «Чепуха! Баловник и без матери будет большим». Я лично видел, как эта девушка была расстреляна...
В этот же день были уничтожены 140 евреев в Райгородке (Янушпольский р-н){78}, все евреи в Белиловке{79} и примерно 200 евреев (женщины, дети и старики) в Троянове{80}. Примерно тогда же в Коростене зондеркоманда 4а провела свою последнюю «еврейскую акцию», завершив тем самым ликвидацию евреев в этом городе. Расстрелом руководил фюрер зондеркоманды 4а Пауль Блобель. В своём послевоенном аффидавите от 6 июня 1947 г. он эту акцию описал так:{81}
6. Я присутствовал на нескольких массовых казнях, и в двух случаях мне было приказано руководить ими.
В августе или сентябре 1941 г. состоялась казнь близ Коростеня, в ходе которой были расстреляны 700-1000 человек. На ней присутствовал д-р Раш. Я разделил своё подразделение на несколько экзекуционных команд по 30 человек каждая. Сначала подчинённая полиции украинская милиция, население и члены зондеркоманды схватили людей и приготовили массовые могилы. Из общего числа подлежащих казни лиц каждый раз по 15 человек отводились на край массовой могилы, где они становились на колени лицом к могиле. Тогда одежда и ценности ещё оставались на обречённых. Позднее это изменилось.
Экзекуционные команды состояли из членов зондеркоманды 4а, милиции и полиции. Когда люди были готовы для казни, один из моих офицеров, возглавлявший экзекуционную команду, отдал приказ стрелять. Поскольку жертвы стояли на коленях на краю массовой могилы, после выстрелов они падали, как правило, сразу в неё. Я всегда использовал довольно большие экзекуционные команды, так как был против использования специалистов по расстрелу в затылок. Каждая команда стреляла примерно один час и затем сменялась. Ещё не расстрелянные люди были собраны близ места казни и охранялись членами команды, которые в тот момент не участвовали в расстреле. Описанную здесь акцию я лично контролировал и видел, что никакие перегибы места не имели.
Вероятно, 10 сентября были расстреляны и 3200 (?) евреев из Новоград-Волынского и окрестностей{82}. Эту акцию провела, по всей видимости, 3-я рота 45-го резервного полицейского батальона{83}. Собранные в тюрьме остатки евреев города (319 человек) расстрелял ремонтный взвод 1-й мотобригады СС, который находился в городе с 12 сентября. Командир взвода унтерштурмфюрер СС Макс Тойбнер (Мах Täubner), как значится в приговоре Верховного суда СС и полиции в Мюнхене от 24 мая 1943 г.,{84}
...От украинского бургомистра узнал, что в тюрьме находится свыше 300 евреев, которых бургомистр попросил расстрелять. Обвиняемый слышал, что вермахт выдал еврейкам удостоверения... Так как, по его мнению, вермахт был слишком сентиментальным, он решил со своим взводом произвести казнь. За городом украинская милиция вырыла яму, в которой евреи – мужчины, женщины и дети – должны были стать на колени. Затем они по команде были убиты выстрелами в затылок, с близкого расстояния.
Командовавший расстрелом евреев шарфюрер СС Эрнст Гёбель на допросе 25 марта 1976 г. показал{85}:
С расстояния в один метр расстрельный отряд по моей команде стрелял сзади из карабинов, в основном в затылки жертв. Перед каждым залпом Тойбнер давал мне приказ: «Давай, стреляй». Я только воспроизводил приказ Тойбнера. Это происходило так: я солдатам расстрельного отряда давал команду «изготовиться -огонь». После этого звучал залп.
Тем временем роттенфюрер Абрахам застрелил из пистолета примерно пять детей. Речь шла о детях, которым, по моей оценке, было от двух до шести лет. Абрахам убивал детей жестоким способом. Он хватал их за волосы, поднимал над землёй, стрелял им в затылок и затем бросал в яму. В конце концов, я больше не мог этого видеть и сказал ему, что он должен это прекратить, имея в виду, что он не должен поднимать детей за волосы, он должен убивать их приличным способом.
В первой декаде сентября 1-я мотопехотная бригада СС продолжала чистку территории области севернее дороги Коростень – Белокоровичи и расстреляла при этом, по крайней мере, 88 евреев, в том числе в Овруче 7 сентября – 18{86}.
В начале сентября был произведён расстрел части евреев в Мирополе, где с начала августа до начала сентября 1941 г. находился 303-й полицейский батальон. 5 сентября 1941 г. батальон убыл в Чуднов, а из Чуднова 23 сентября 1941 г. – в Киев. Перед перемещением в Чуднов батальон уничтожил как минимум 100 евреев в Мирополе{87}. Возможно, это произошло 5 сентября 1941 г. В этот день полицейский полк «Юг» расстрелял 144 еврея{88}. Возможно, это произошло именно в Мирополе{89}. О событиях в Мирополе бывший «шписс» (старшина) 1-й роты батальона Герман Тайхерт (Hermann Teichert) рассказывал следующее{90}:
В Мирополе я устроился в доме одной еврейской семьи. Евреи могли и дальше жить в этом же доме. Мой командир роты Альтендорф тоже поселился в еврейском доме. Вернувшись с совещания у командира батальона Ганнибала, Альтендорф сказал мне, что из штаба полка поступил приказ, согласно которому мы должны расстрелять евреев в Мирополе. Ганнибал будто бы заявил на том совещании, что он не будет выполнять этот приказ, так как полицейский батальон откомандирован не для расстрела гражданских лиц.
Ещё тогда, когда мы находились в Мирополе, Альтендорф вновь был на совещании у командира батальона, и после своего возвращения он мне сообщил, что штаб полка требует донесение об исполнении приказа Если я правильно помню, тогда на совещании будто бы говорилось о том, что нужно найти какой-нибудь повод для расстрела евреев, чтобы всё выглядело законно. Но за этим делом мы дальше не следили. Вскоре мы покинули Мирополь.
Бывший командир 1-й роты Освальд Альтендорф в связи с этим показал{91}, что:
Когда мы находились в Мирополе, командиры рот и, возможно, все офицеры, были вызваны к командиру батальона. Тот нам сообщил, что ему предъявлено наглое требование: батальон должен осуществить мероприятия против еврейского населения. Ганнибал был этим очень озлоблен, он сказал: «Я солдат. Я должен иметь письменный приказ. Его я не получил». В дальнейшем ничего не произошло.
В Мирополе на батальон работало много сапожников и портных. Роты и штаб батальона использовали их для своих нужд – для стирки белья, ремонта амуниции и прочих работ. Бывший вахтмейстер полиции в 3-й роте батальона Отто Панцер, который надзирал за занятыми в роте еврейскими ремесленниками, однажды в Мирополе услышал выстрелы; евреи ему сказали, что это расстреливают их женщин и детей. Показания Панцера совпадают с показаниями бывшего полицейского в 3-м взводе 1-й роты Карла Хопса, который слышал о том, что в Мирополе были расстреляны евреи, оставлены в живых только ремесленники{92}.
В совокупности, за первые десять дней сентября в области было уничтожено свыше 9000 евреев.
Вторая декада сентября началась с акции в Коростышеве 12 сентября{93}. В отчёте фельдкомендатуры 197 от 20 сентября 1941 г. отмечается:{94}
Была установлена связь между евреями Коростышева и Житомира и партизанами. В качестве репрессалии в последнее время в Коростышеве были расстреляны 60 евреев...
13 сентября 45-й полицейский батальон расстрелял 1415 евреев в Любаре{95}. 15 сентября этот же батальон и «штабная рота» высшего фюрера СС и полиции обергруппенфюрера СС Фридриха Екельна уничтожили около 12000 евреев в Бердичеве{96}. Описание подготовки и хода этой акции содержится как в обвинительных заключениях и приговорах по делам бывших членов 45-го батальона, так и в показаниях свидетелей – украинских и немецких. Так, в приговоре суда присяжных при земельном суде Регенсбург от 14 февраля 1973 г. акция описывается следующим образом{97}:
