Холокост в Украине: Рейхскомиссариат «Украина», Губернаторство «Транснистрия»: монография.

Текст добавлен: 13 июля 2026, 10:30

: монография."

Автор книги: Александр Круглов

Жанр:

Прочая старинная литература

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 64 страниц)

[Продолжение допроса 16 апреля 1944 г.] На расстрел к колодцу конвоировали Дзюбак Василий, Драгунский Александр, Щербина Василий, Махлый Константин, Орленко Сидор, Каная Никанор, Галаган Ларион и начальник полиции Белый Карп. Вместе с нашими полицаями конвоировали 15 полицаев из села Евгеньевка, за которыми ездил Белый и привёз их для расстрела евреев. Кроме полицаев ещё конвоировали и 40 человек немцев из карательного отряда гестапо.

Я участия в конвоировании не принимал. Я после сбора их отправил к колодцу, а сам остался организовывать подводы для вывоза на расстрел старых и больных евреев. Для вывоза евреев я назначил полицая Ткаченко Емельяна и Горевого Захара, которые собрали по селу примерно человек 26 и отвезли на расстрел...

Всех евреев, пригнанных на расстрел к евгеньевскому колодцу, остановили около колодца, где их раздевали и по 10 человек подводили к колодцу для расстрела...

У колодца евреев стреляли карательный отряд жандармерии, евгеньевские полицаи, начальник полиции Белый, Яценко, Галаган, Баранюк, Дзюбак Василий и Каная Никанор. Был случай, когда к Белому подходил один еврей и просил его не расстреливать. Белый не обратил на это внимание, взял и застрелил его, после чего бросил в колодец. Всё это я сам лично не видел, а мне об этом кто-то, я не помню, рассказывал.

В Фрайлебенском сельсовете^{26} в сентябре 1941 г. расстреляны были 73 еврейских беженца из Бессарабии в Юдендорфе / участок 2 (ныне Чкалово) и брошены в колодец в 6 км от села. 18 сентября 1941 г. были расстреляны 416 евреев из Фрайлебенского сельсовета и также брошены в колодец^{27}. Из протокола допроса жителя 2-го участка (Юдендорф) свидетеля Бориса Каца 18 марта 1947 г.^{28}:

...Примерно 2 или 3 августа 1941 г. эвакуированные граждане еврейской национальности из гор. Котовского приехали в наш посёлок в количестве примерно 150 человек и остановились у нас в посёлке. В частности, были мои две родные сестры Ульяна и Пося, последние находились у меня в квартире. В вышеуказанное время вечером ко мне в квартиру пришли полицейские Дидиченко Григорий, Вакка Фёдор (осуждён), арестовали моих родственников и привели их под оружием в школу посёлка, где им повязали руки и конвоировали после этого до места расстрела. .. После этого спустя несколько дней, примерно числа 20 августа 1941 г., ко мне на квартиру пришли полицейские Дидиченко Григорий, Вакка Федор и другие, фамилии я их не помню, и стали производить обыск квартиры под предлогом обнаружения золота. В это время я из квартиры скрылся в огород, где спрятался в окопе и уже после этого в посёлке я не появлялся...

Из показаний бывшего полицейского 2-го участка (Юдендорф) Григория Дидиченко^{29}:

В сентябре месяце 1941 г., числа не помню, утром в с. Чкалово приехал немецкий карательный отряд в количестве 9 эсэсовцев. Они сразу же собрали всю полицию сельуправы, как-то: Вакка, Дудка, Соколан Ивана, Данчин Семена, Шевченко Кондрата, Мирошниченко Василия, Костюк (имя и отчество не знаю) и меня. Все мы получили указание от карательного отряда и старосты сельуправы Берёзы о том, чтобы немедленно собрать всех граждан еврейской национальности, как взрослых, так и детей обоих полов, в здание школы с. Чкалово для их уничтожения. Причём было приказано, чтобы не объявлять им, что собирают для расстрела, а говорить, что на собрание. После этого полицейские были распределены по участкам для быстрого выполнения приказа по сбору граждан еврейской национальности. Мне было поручено собрать всех евреев села Чкалово, то есть центрального участка, где я проживал и хорошо знал всех жителей. Получив установку, все полицейские, в том числе и я, разошлись по участкам. Лично мной из посёлка Чкалово было арестовано и направлено в здание школы свыше 20 еврейских семей. После ареста собранных граждан в школе, я совместно с другими вышеуказанными полицейскими охранял их для того, чтобы они не разбежались. Примерно часа в два дня все арестованные граждане были выведены со школы и отконвоированы полицией за село Чкалово в степь к так называемому Андреевскому колодцу, который находился в 4 км от с. Чкалове. К колодцу подъехали автомашиной эсэсовцы и начали группами расстреливать приконвоированных нами граждан. Таким образом, все арестованные евреи в количестве свыше 400 человек были расстреляны и трупы их брошены в колодец. Расстрелы происходили беспрерывно на протяжении 2 часов. После расстрела я и другие полицейские колодец завалили землёй.

Из протокола допроса в качестве обвиняемого жителя с. Юдендорф Павла Доля 13 сентября 1944 г.^{30}:

...У нас в посёлок в помещение школы было согнано с 4 посёлков все еврейское население, примерно больше 400 человек, которые все были расстреляны немцами километрах в четырёх от 2-го участка у колодца... Ночью начальник полиции Вакка, староста сельуправы Берёза, полицейский Дидиченко, а остальных фамилии я не знаю, ходили по еврейским домам и забирали всех евреев, в том числе стариков и детей, и сгоняли их в помещение школы на 2-м участке.

После того как всех евреев согнали в школу, закрыли их там и поставили охрану из полицейских. Охраняли их Данчин Семён, Соколан Иван, Кержой Яков, Мирошниченко, которые все эвакуировались с немцами.

В тот вечер я пришёл с мельницы и собирался ужинать, ко мне пришёл начальник полиции Вакко и послал меня охранять арестованных евреев в помещении школы. Я первое время отказывался, а потом взял палку и пошёл охранять евреев.

Арестованные евреи сидели в школе часов до одиннадцати следующего дня, а потом приехали из Калининдорфа немцы со знаками СС и стали строить всех евреев. Когда всех выстроили, то погнали по направлению на северо-запад от посёлка под усиленной охраной немцев с автоматами.

Я не знал, куда погнали арестованных евреев, но когда оттуда вернулись подводы с еврейской одеждой, я узнал, что их там у колодца раздевали, расстреливали и бросали в колодец.

...У школы были расстреляны четыре старушки-еврейки, фамилии которых я не знаю, и одна молодая женщина Остапенко с двумя малолетними детьми. Их расстреляли немцы за то, что они не могли идти... у школы еврейских женщин расстреляли у меня на глазах из автоматов два немецких солдата и меня немцы заставили зарывать убитых евреев, но у меня лопаты с собой не было, так я пошёл к Науменко Юлии, взял лопату и вместе с Вакко закопали расстрелянных.

Из показаний бывшего полицейского 3-го участка Ивана Соколана 10 января 1946 г.^{31}:

В середине сентября месяца 1941 г. к нам на третий участок прибыл староста Фрайлебенской сельуправы Берёза, который приказал все еврейское население собрать в школу. После этого я, полицейские Костюк и Кержой, староста сельуправы Даньшин собрали все еврейское население 3 участка, группу в количестве 70-80 человек, в том числе женщин, детей и стариков, в помещение школы, где некоторое время их охраняли, а после этого в том же составе стали всю группу еврейского населения конвоировать на 2 участок. Приконвоировав на 2 участок в помещение школы, я увидел, что там уже находилось еврейское население со всех посёлков Фрайлебенского сельсовета, группа примерно человек 800 или 900. Спустя непродолжительное время полицейские, в том числе и я, совместно с немецким карательным отрядом всю группу в количестве 800-900 человек стали конвоировать к колодцу на расстрел, который находился в 2-3 км от 2 участка Фрайлеоенского с/совета. Приконвоировав к колодцу, немцы приказали еврейскому населению раздеваться, после чего группами стали расстреливать из автоматов, а мы охраняли ещё не расстрелянных граждан еврейской национальности для того, чтобы они не разбежались.

Расстрелы имели место также в Шолом-Алейхемском сельсовете^{32}:

Населённый пункт

Дата расстрела

Место расстрела

Кол-во жертв

к/х «Серп и Молот»

16 сентября 1941 г.

Колодец на территории к/х им. Сталина

113

^[6]

Каганович / участок 23 (ныне не существует)

16 сентября

В 3 км от к/х «Пионер»

^[7]

к/х «1 Мая»

16 сентября

Колодец в 4 км от колхоза

^[8]

Республиканец / Зерносовхоз им. Т. Юркина / участок 24

19 сентября

колодец

178

^[9]

к/х «Коминтерн»

25 сентября

Колодец в 2,5 км от села

^[10]

Найвельт / Участок 6 / к/х «Пионер»

19 октября

Колодец в 3 км от села

^[11]

Из показаний 16 ноября 1944 г. бывшего начальника полиции (в сентябре-ноябре 1941 г.) 6-го участка (к/х «Пионер») Семёна Белого^{33}:

Проработав в должности полицейского около месяца, к нам на участок приехали на машинах немцы-жандармы, которые зашли ко мне на квартиру и стали спрашивать, сколько на участке евреев, а когда в разговор вмешался немецкий офицер, стоявший у меня на квартире, то он послал их к старосте. Через некоторое время староста присылает за мной. Я пришёл к нему, и он дал мне задание произвести сбор всех евреев в школу. Распоряжение старосты я выполнил. Все евреи нашего участка были собраны в школу, их всего было 120 человек. Кроме того, в школу привели их с 23 участка и 19-го. Около школы была выставлена охрана. Я охранял, будучи поставлен около дверей, евреев из школы выводили группами человек по 25-30, сажали на закрытую грузовую машину и отправляли..., около которого был колодец, куда их сбрасывали после расстрела. Вся эта работа проходила с 9 часов утра до 2-х или 3-х часов дня. После этого мною было организовано сбор еврейского имущества к школе, которое продавалось через торги...

Из показаний в качестве свидетеля 1 сентября 1944 г. жителя 6-го участка (к/х «Пионер») Виктора Андрущенко^{34}:

В период массового расстрела еврейского населения гр-н Белый принимал следующее участие: составил список на всех жителей еврейской национальности и подавал их в жандармерию района. Когда приехали уже расстреливать еврейское население, сразу заехали к нему на квартиру, где все немецкие офицеры, которые приехали, а их было 5 человек, и пробыли у него около часа, после чего перешли до старосты общины Самойлова Ивана Кузьмича, где пьянствовали и пробыли там около 2 часов, после чего вышли и стали сгонять еврейское население в школу под видом на собрание, но всех сгоняли по списку, как взрослых, так и детей. В сборе еврейского населения в школу принимал активное участие и Белый. Сам лично ходил по квартирам и выгонял еврейские семьи в школу. После того как все были собраны согласно списков, немецкие солдаты и офицеры начали погружать еврейское население на автомашины и увозить до места расстрела. Так как всех сразу забрать не могли, то возили поочерёдно. Часть увозили, а остальные оставались в школе, где Белый охранял их, чтобы никто не мог никуда уйти... Гр-н Белый, когда немецкие палачи выехали, дал указание все еврейские вещи свести в школу, и сам лично принял активное участие в сборе еврейских вещей и свозил их в школу. Когда собирал вещи Белый и насбирал подводу, полную вещей, заехал к себе на квартиру и что лучшее оставил у себя, а что хуже отвёз в школу. В школу было привезено только негодное, а все хорошие вещи с одёжи все разобрали с квартир еврейских по домам, а мебель свезли в школу и сам Белый распределял эту мебель по населению.

Из показаний 16 октября 1947 г. бывшего старосты общины 19-й участок Евдокима Дудника^{35}:

Будучи временно старостой сельхозобщины, в сентябре 1941 г. работая совместно с оккупантами, я собирал еврейское население к колодцу на конце 19 участка, где они, т.е. евреи в количестве 15 человек (не точно)^{36} были немцами расстреляны. До расстрела евреев я ходил по участку, списал на особый список всех евреев и передал его в сельуправу. Всего было около указанного колодца в 3 км от 19 участка расстреляно около 30 евреев, собранных с разных соседних участков.

...Когда вели группу еврейского населения для расстрела, я также следовал за ними позади указанной группы. Уточняю: я сел на автомашину, где были евреи старики, которых подвезли до школы 6-го участка и ссадили, так как там также был сбор евреев, откуда их конвоировали до места расстрела.

...Евреи не расстреливались лично мною, а немцами. Моё участие при этом заключалось только в том, что я закидывал землёй трупы евреев, которых после расстрела бросили немцы в колодец.

...Евреев расстреливали без одежды. После расстрела я всю их одежду около колодца собрал и привёз к себе домой.

Часть одежды, как-то: костюм, рубашку одну, туфли, детское пальто и другие вещи я взял себе, а остальную одежду частично взяли полицейские Рудый, Кислицкий и отдали остатки – старьё – населению.

В Эмесовском сельсовете^{37} 26 сентября 1941 г. были расстреляны: 119 евреев в участке 13 / Петровское^{38}, 112 – в участке 14 / Эмес^{39} и 161 – в участке 16 / Майдорф^{40}. Из показаний бывшего жителя 14-го участка свидетеля Владимира Фролова^{41}:

В сентябре 1941 г., когда начался массовый расстрел граждан еврейской национальности, староста 14 участка Дармасюк вызвал меня к клубу и приказал вести запряжённых лошадей в гарбу, на которой сидели старики еврейской национальности. Придя к клубу, я увидел, что там были собраны все граждане еврейской национальности, а Залюбовский, Еременко и другие охраняли последних. Спустя некоторое время всех граждан еврейской национальности стали конвоировать к колодцу, который находился около километра восточнее 14 участка за виноградником. Залюбовский, Ерёменко, Дармасюк и другие конвоировали граждан еврейской национальности, а я позади колонны вёл в руках лошадей, запряжённых в гарбу, на которой сидели старики и дети еврейской национальности. Приконвоировав до колодца, староста Дармасюк приказал сидевшим старикам и детям на гарбе слезть, и я лошадей с пустой гарбой отвёл в сторону примерно метров за 15. В это время на машине приехало 5 немцев, которые приказали гражданам еврейской национальности раздеться, после чего стали их расстреливать. Вначале расстреливали группами мужчин, а потом женщин и детей. Залюбовский, Дармасюк, Ерёменко и другие сбрасывали убитых граждан еврейской национальности в колодец. После окончания расстрела имущество расстрелянных граждан еврейской национальности Залюбовский, Дармасюк, Ерёменко, в том числе и я сложили на гарбу, и я повёз в участок до клуба. Возле клуба Ерёменко все вещи сбросил с горбы, а мне сказал отвести лошадей на конюшню, после чего идти домой. Я отвёл лошадей на конюшню и пошёл домой. Идя домой, я увидел, что возле клуба стояло много женщин, где Ерёменко раздавал имущество расстрелянных граждан еврейской национальности.

«Объяснение» жительницы 14-го участка Евдокии Пузаковой^{42}:

В сентябре месяце 1941 г. на 14 участок утром прибыла легковая немецкая машина, где находилось два немца и третий шофёр. У немцев, сидящих в машине, на грудях были на цепях висели медали с нарисованными орлами, и они назывались эсэсовцы – полевая жандармерия. Машина их подошла к мельнице, где находились староста села и полицай Ерёменко Арест Захарович. Они в то время раздавали муку русским гражданам, а евреям мука не выдавалась – такая установка была немцев. Приехавшие немцы в машине отдали приказ, чтоб жители села не шатались по улицам, а то будут их стрелять. И после этого все полицаи Дармосюк Михаил Серг., Ерёменко Арест Захарович, Залюбовский Иван Андреевич, Денисенко Василь Хом. пошли по квартирам выгонять евреев, объявляя им, чтобы они шли в клуб на собрание. На заданный вопрос еврейкой Фердман полицаю Залюбовскому Иван Андреевичу, почему нас собирают с детьми, он ответил, раз приказано вам, без разговоров идите. Когда все евреи были собраны в клуб, то вокруг клуба была выставлена охрана, в охране участвовали все полицаи ...Во время нахождения евреев в клубе, отдельные русские женщины подносили и пытались передать хлеб евреям, но полицаи их не допускали. Во время нахождения евреев в клубе, у них производили обыск несколько человек немцев и староста Дальман Ёна Ё. отобрали у них ценные вещи, деньги, одежду, часы и другие. Во время нахождения евреев, арестованных в клубе, одна еврейка Фердман Кука обратилась с просьбой к полицаям Ерёменко и Залюбовскому, отдавая им ключи от своего дома, просила, чтоб они сходили и принесли ей и её детям хлеба. Но они ключи взяли и пошли в дом Фердмана, произвели обыск, забрали меховую шубки и галоши полицай Ерёменко, а полицай Залюбовский забрал женское новое пальто и отнесли своим жёнам на квартиру, а хлеба гр. Фердман не принесли... Через два часа к клубу подъехала гарба, всех здоровых мужчин и женщин вывели из клуба и выстроили в ряд, а стариков и детей погрузили на гарбу, и всех погнали по направлению к колодцу. Конвоирование указанных евреев к колодцу производили Дармосюк, Залюбовский, Ерёменко, Васильченко, Спичак, Денисенко, Москаленко и Мазур Фёдор. Когда пригнали к колодцу, загнали их в балку, потом по десять человек брали первых мужчин, раздевали и ставили над колодцем и расстреливали. Таким образом мужчины, женщины и дети были расстреляны и брошены в колодец. Это я знаю по тому, когда возвратились полицаи и конвоиры в село, то я спросила конвоира Москаленко Ф., где угнанные вами евреи? Он пояснил, что их расстреляли и рассказал всё подробно. Снятые вещи перед расстрелом всех мужчин, женщин и детей вышеуказанные полицаи принесли в село и разделили между собой. Эти же полицаи после раздела имущества пошли по еврейским квартирам, открывая замки и забирая себе ценные вещи.

Из показаний бывшего полицейского 16-го участка подсудимого Павла Черненко на судебном заседании 26 января 1945 г.^{43}:

Осенью 1941 г. происходил массовый расстрел еврейского населения. Староста сельхозобщины Дмитриченко дал мне задание собрать к зданию кооперации всех евреев, независимо от возраста, на перерегистрацию. Мною и ещё шестью полицейскими все евреи в количестве 160 человек были доставлены к магазину. В выполнении задания по выявлению евреев участвовали всего восемь человек: Рой, Герасименко, Стеблов, я (Черненко), Овчаренко, Новиков, Орещук, – все эвакуировались с немцами. После того как собраны были все евреи, подъехал немецкий карательный отряд на автомашине, забрал всех евреев и погнал их к месту расстрела. Немцы предложили мне и другим полицейским конвоировать евреев. Каратели шли с автоматами по бокам, а мы – сзади. Евреев мы привели к колодцу, находившемуся в 3 км от 16-го участка. Там немцы стали расстреливать евреев, а тех, кто не упал в колодец, я и другие полицейские туда сбрасывали. Один из детей упал в колодец живым и продолжал оттуда кричать, тогда немец застрелил его. Когда евреев подвели к колодцу, то немцы их всех заставили раздеться. После расстрела немцы лучшие вещи забрали и увезли на машине. Я лично взял себе два пальто – дамское и мужское, два пальто детских и 1 пару ботинок. Все убитые были засыпаны землёй, после этого я вернулся домой.

«Объяснение» от 27 сентября 1944 г. жительницы 16-го участка Нины Пекло^{44}:

В сентябре месяце 1941 г. 25 дня прибыл в участок один националист, фамилия не известна мне, с приказом старосте уч. 16 Дмитроченко Радион Фёдорович собрали всех евреев к магазину в 8.00 утра якобы на собрание, где было собрано мужчин, женщин с детьми в количестве 161 человека, которым было объявлено, что будут их переселять, и им было предложено забрать с собой вещи. Они это выполнили. Все прибыли с вещами и в ночь их разделили – мужчин отдельно закрыли в пустое помещение, а женщин с детьми – отдельно в другое помещение, где они ночевали, и 26 сентября в 11.00 дня приехали откуда-то неизвестно легковая машина, на которой было три офицера с знаками отличия на фуражках и рукавах черепа головы, с ними приехали ещё две грузовых машины, где было 15 человек немцев из карательного отряда, и в 12.00 дня всех евреев вывели на улицу, построили их в колонны – мужчин, женщин и взрослые дети, а малых и старых, которые не могли идти, погрузили на подводу и повезли за колонной взрослых. Их повели по направлению к колодцу в 3-4 км от посёлка. Вели их с помощниками немцев Черненко Павло Ю., Стеблов Фёдор Никитович, Герасименко Андрей Григорьевич, Рой Харитон Степанович. Пригнали их до колодца, потом начали раздевать по 5-6 человек и класть вокруг колодца и расстреливать. Потом расстрелянных людей брали и бросали в колодец и так пока всех не расстреляли. Засыпали и приехали в посёлок, где им был приготовлен хороший обед в старости дома...

Из показаний 25 сентября 1946 г. жителя 13-го участка обвиняемого Алексея Бирюк^{45}:

...В сентябре месяце 1941 г. я совместно со Швец, Грамм участвовал совместно с прибывшим немецким карательным отрядом в массовом истреблении граждан еврейской национальности, и 18 сентября 1941 г. произвели расстрел 122-х граждан еврейской национальности. Я лично участвовал – сгонял жителей посёлка 13-й участок еврейской национальности в детские ясли, заявляя евреям, что там будет переучёт еврейского населения. Согнав их в ясли, я охранял их пока прибыли немецкие каратели на двух легковых автомашинах и забрали у евреев все деньги и стали выгонять их на улицу, строить в колонну. После этого мы все -Швец, Грамм и я– этапировали евреев 12.2 человека на место расстрела, охраняли на месте расстрела. Я в момент расстрела находился у ямы, где был Грамм Поликарп и Крысин Николай. Расстреливали евреев 4 немца из автоматов. Грамм стоял около них, держал сумки с дисками и подавал немцам диски с патронами^{46}. Я и Крысин сбрасывали расстрелянных в яму, Грамм также помогал сбрасывать расстрелянных евреев в яму. Перед расстрелом граждан еврейской национальности раздевали, а потом группами по 6-7 человек подводили на край ямы, заставляли их садиться, опускать ноги в яму, после этого стреляли сзади в голову и спину. Женщин усаживали с детьми на руках и вместе расстреливали, детей грудных было много. После расстрела я сталкивал расстрелянных в яму. После расстрела я совместно с Швец, Грамм, Крысиным, Артюхом М. М. и Сердюком сталкивали расстрелянных и зарывали яму. Зарыли на глубину до 2-х метров. После этого собирали вещи расстрелянных на гарбу, которые отвёз Артюх М. М. в школу. После этого ночью мы охраняли село, а на другой день свозили имущество расстрелянных в школу, где делили его. Я лично получил костюм, подушку, фуфайку, платок, и не помню, в какой-то еврейской квартире забрал стол.

Истребление евреев области в сентябре 1941 г.^{47}

В конце сентября 1941 г. расстрел евреев имел место в Бериславе. Обстоятельства этой акции мы узнаём из показаний 25 сентября 1945 г. бывшего бургомистра Берислава с сентября 1941 г. до мая 1943 г. Иосифа Фальмана^{48}:

Не помню какого числа, но примерно через неделю после того как я был назначен бургомистром [то есть примерно 22 сентября 1941 г.], ко мне в горуправу приехал немецкий майор с пятью немецкими военнослужащими и спросили у меня, есть ли в гор. Берислав евреи и сколько, на что я ответил, да, есть, но сколько их не знаю, так как некоторые выехали (эвакуировались). После этого майор мне сказал: надо всех евреев собрать и расстрелять, одновременно спросил, где за городом есть готовая яма, где бы можно было произвести расстрел и закопать их. Я ответил, что подходящая яма есть за городом возле бойни. Майор тогда дал мне распоряжение, чтобы я собрал всех евреев и отправил их к той яме, а они приедут на следующий день утром и расстреляют. На следующий день утром я пришёл в горуправу и послал полицейских, чтобы они вызвали в горуправу всех евреев под видом регистрации. К 8 часам утра в горуправу были вызваны все евреи, в том числе и маленькие дети. Их оказалось 28 человек. Когда пришли евреи в горуправу, я им сказал, что в управу должен приехать немецкий майор и произвести им регистрацию [...]

Примерно в 12 часов дня евреи попросили меня, чтобы я их отпустил домой пообедать. Я разрешил им сходить пообедать, но предупредил, чтобы они через час были в управе. Они пообедали и через час все возвратились в управу.

Примерно в 18 часов в управу приехал вышеуказанный немецкий майор и с ним пять человек военнослужащих. Майор спросил меня, собрал ли я евреев и где они. Я ответил – собрал, они все здесь в управе. Майор дал мне распоряжение немедленно их отправить за город к той яме, которая была возле бойни. Выполняя распоряжение майора, я к его конвою добавил своих двух полицейских – Талиненко и Пальфиру, которые пешим порядком погнали евреев к мною указанной яме. А я и майор на его автомашине поехали к тому месту, где должны произвести расстрел. По приезду к бойне я указал майору яму, он одобрил избранное мною место. Через некоторое время конвой привёл всех 28 евреев, в том числе и маленьких детей. По прибытию на место майор приказал всем евреям лечь возле ямы лицом вниз, сам лично взял автомат и с автомата всех расстрелял. После произведённого расстрела майор забрал своих солдат и уехал на автомашине в неизвестном для меня направлении. На месте расстрела остался я со своими двумя полицейскими. После этого я послал полицейских в город, чтобы они прислали людей закопать расстрелянных евреев. Вернее, я послал одного полицейского за людьми, одного полицейского оставил возле трупов, а сам пошёл домой^{49}.

Свидетелем расстрела в совокупности около 780 евреев в Каховке в сентябре 1941 г. был секретарь городской полиции Мартин Федервайс, который на допросе 10 марта 1945 г. показал^{50}:

5 или 7 сентября 1941 г. была расстреляна группа граждан еврейской национальности в количестве 40 человек. Эти граждане работали над тушением пожара каховского элеватора. Там они были арестованы солдатами отряда СС и расстреляны на 9-м квартале гор. Каховка в печах для обжигания извести. Аресты и расстрел 40 человек был произведён по доносу Серова Павла Леонтьевича и Киселёва Александра Андреевича, которые сообщили отряду СС, что эта группа евреев являются бойцами истребительного отряда, оставленные с заданием взорвать завод «Рекорд». За предательство 40 человек еврейской национальности Серов Павел Леонтьевич был назначен бургомистром гор. Каховка, а Киселёв – директором завода «Рекорд».

25 сентября 1941 г. отрядом СС при содействии жандармерии и только что организованной Каховской полиции было расстреляно 740 человек еврейской национальности и 60 человек коммунистов^{51}. Непосредственное участие в расстреле этой группы евреев и коммунистов принимали: нач. полиции Руф Оскар, нач. караула полиции Рихтер Дмитрий, зам. нач. полиции Табарчук, он же Григоров Михаил Дмитриевич. Рядовые полицейские: Рожко Дмитрий Васильевич, Яковенко Василий Васильевич, Осаченко Никита Романович и Серов Николай Павлович. А также группа немецких солдат отряда СС в количестве 40 человек во главе с руководителем отряда СС капитаном Бронбургом Отто. Для того, чтобы собрать всех граждан еврейской национальности был отдан приказ о регистрации всего еврейского населения гор. Каховка во дворе Каховской электростанции, и когда собрались женщины, дети и старики, то все они были погружены на автомашины и вывезены за гор. Каховка на хутор Терны (территория колхоза им. Димитрова), где и совершался кровавый акт. Трупы убитых и раненых бросали в колодец и силосные ямы, после чего туда же бросали гранаты и противотанковые мины для того, чтобы добить ещё не умерших людей.

Участвовавший в акции член зондеркоманды 10а Карл Оденталь на допросе 18 июля 1962 г. показал^{52}:

...Евреи были призваны советом еврейских старейшин зарегистрироваться. При этом им обещали, что они будут переселены. Этим объясняется то, что евреи пришли на сборный пункт с ручным багажом; насколько я помню, это было общественное место. Они были взяты под охрану, и затем были также произведены обыски в домах, чтобы выявить евреев, не явившихся для регистрации и доставить их на сборный пункт. Я сам был назначен для обыска домов, но никого не нашёл. Евреи (по моему мнению, их было минимум 500 – мужчин, женщин и детей) были отведены за город в направлении противотанкового рва. Там они должны были сесть примерно в 100 м от собственно места казни спиной к противотанковому рву. Я был назначен только для охраны евреев на месте их расположения. У самого противотанкового рва человек 10-12 полицейских по приказу «огонь» стреляли из карабинов по такому же количеству приводимых евреев. Для казни евреи должны были ложиться в противотанковый ров. Экзекуционная команда стояла у противотанкового рва и стреляла вниз. Следующая приводимая группа должна была ложиться на лежащих во рву мертвецов. Когда часть рва заполнялась до определённой высоты, передвигались дальше. Кто засыпал заполненный ров, я не знаю, но считаю, что это сделала местная милиция. Я также не видел, кто засыпал место казни 20 военнопленных^{53} и у [реки] Ингулец^{54}. Я не знаю, кто отдавал приказ «огонь» и добивал людей, так как я мог наблюдать казнь с расстояния 100 м. Евреи на месте сбора сам расстрел, пожалуй, видеть не могли, но слышали выстрелы и вследствие этого понимали, что происходит. Но все это они переносили с удивительным спокойствием. Я не видел, чтобы эти евреи раздевались. После завершения казни, длившейся с утра в течение примерно 4 часов, багаж евреев ещё лежал на месте сбора у места казни. Багаж обыскивали члены милиции в поисках денег и ценных предметов... В этой казни определённо участвовали и военнослужащие вермахта. Я припоминаю, что я, когда подводил евреев, встретил солдата в чёрной форме (танкиста), который на мой вопрос ответил, что он добровольно участвует в расстреле. Я к нему обратился потому, что у меня было задание никого, в том числе военнослужащих вермахта, не пускать на место казни... Что касается конфискованных денег и ценностей, то я припоминаю, что Зеетцен в Шпейере заявил собранной команде, что каждого, кто что-нибудь возьмёт из конфискованных предметов, он привяжет к дереву и подвергнет порке.

Штаб 836-го ландесшутцбатальона, который с 17 октября 1941 г. исполнял в Каховке обязанности ортскоменданта, констатировал в отчёте от 20 октября 1941 г.^{55}:

Чистка города от еврейских и коммунистических элементов – перед войной в городе будто бы жили 800 коммунистов – уже проведена полицией безопасности во взаимодействии с украинской милицией.

Во второй половине сентября расстрелы евреев имели место также в следующих населённых пунктах:

Населённый пункт

Дата расстрела

Кол-во жертв

Хорлы

^[12]

Посёлок / участок № 33 Бериславского р-на (ныне с. Заможное)

^[13]

Лупарево Белозерского р-на (ныне в составе Жовтневого р-на Николаевской обл.)

^[14]

Нижние Серогозы

^[15]