Текст книги "Холокост в Украине: Рейхскомиссариат «Украина», Губернаторство «Транснистрия»: монография."
Автор книги: Александр Круглов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 64 страниц)
Евреи в гетто и лагерях румынской зоны оккупации.
В румынской зоне оккупации в 1941-1944 гг. массовых расстрелов не было. В отличие от немцев, румыны стремились решить «еврейский вопрос» бескровным способом – изоляцией евреев в гетто и лагерях, где они постепенно вымерли бы от голода и болезней.
11 ноября 1941 г. гражданский губернатор «Транснистрии» профессор Г. Алексяну издал приказ № 22 о поселении евреев в колониях{145}. Приказ гласил:
Мы, ИОН АНТОНЕСКУ, Маршал Румынии и Главнокомандующий Войсками, на основании полномочий, вверенных нам Высочайшим Указом № 81 от 19 августа 1941 г., данным в Тигине, при посредстве профессора Г. АЛЕКСЯНУ, Гражданского Губернатора Транснистрии, имея в виду, что на территории Транснистрии находится значительное количество еврейского населения, эвакуированного из районов военных действий; имея в виду необходимость организации жительства евреев в определённых местах с целью обеспечения безопасности тыла; имея также в виду, что еврейское население должно собственным трудом и средствами обеспечить своё существование,
ПРИКАЗЫВАЕМ:
Ст. 1. Все евреи, прибывшие в Транснистрию из районов военных действий или жившие ранее в Транснистрии и переселившиеся в другие местности её в связи с военными действиями, а также и те евреи, которые в дальнейшем будут переселены, обязаны подчиняться правилам, изложенным в настоящем приказе.
Ст. 2. Инспекторат Жандармерии Транснистрии устанавливает местности, где евреи могут поселяться; расселение производится в соответствии с числом членов семьи, в жилищах, оставшихся от бежавших русских или евреев. Каждая еврейская семья, получившая жилище, должна привести его в надлежащее состояние и содержать его в чистоте. Если число таких жилищ окажется недостаточным, евреи могут быть поселены и на частных квартирах, особо им для того указанных, с установлением определённой квартирной платы.
Ст. 3. Все евреи, входящие в состав каждого такого поселения или общины, должны быть занесены в особый список, где указывается: фамилия, имя, национальность, религия, возраст, профессия, местность, откуда прибыл. Каждому еврею будет выдан соответствующий документ с перечислением всех вышеприведённых данных.
Ст. 4. Ни один еврей не может оставить поселение, в котором ему назначено местожительство, без особого на то разрешения, выданного районным или уездным Префектом (начальником полиции).
Ст. 5. Все евреи, входящие в состав одного поселения, образуют колонию, которая управляется начальником колонии, назначаемым Претором района из среды поселенцев. Помощниками начальника колонии являются руководители групп: начальник колонии назначает для каждой группы (в 20 человек) руководителя, который несёт ответственность за наличие в группе всех её членов, заботится о благополучии их и сообщает о каждом нарушении, допущенном кем-либо из группы. Начальник колонии и руководители групп отвечают лично за присутствие всех евреев в колонии и за исполнение постановлений администрации и Жандармерии.
Ст. 6. Начальник колонии обязан представить списки всех членов колонии, владеющих какой-либо специальной профессией, всех ремесленников и вообще всех лиц, способных к труду. На основании списков, представленных начальником колонии, Городской Голова или сельский староста организует труд в колонии и в городе или селе в следующем виде:
владеющие какой-либо специальной профессией будут находиться в распоряжении управления колонии и привлекаться к работе по мере надобности;
мастера-ремесленники будут выполнять работу, назначаемую им в соответствии с их специальностью;
все прочие (лица неквалифицированного труда) будут находиться в распоряжении городских или сельских Властей и будут использоваться на различных работах для нужд колонии, либо города или села, либо на других работах для общественных нужд. В частности, они будут использованы на полевых работах, на работах по благоустройству дорог и мостов, по заготовке леса и дров, камня и других материалов. За проработанный рабочий день выдаётся продовольственная карточка, соответствующая 1 рабочему дню, причём 1 рабочий день расценивается для работников квалифицированных профессий и ремесленников в 2 марки, а для лиц неквалифицированного труда – в 1 марку.
Органы Жандармерии обязаны постоянно проверять и контролировать состояние еврейских колоний, доводя до сведения вышестоящих органов обо всех обнаруженных нарушениях.
Ст. 7. Привлечение евреев на работу из одной колонии в другую производится с разрешения районного или уездного Префекта. Привлечение для работ специалистов из одного района или уезда в другой производится только с разрешения Директора Отдела труда при Гражданском Губернаторе.
Ст. 8. Каждый еврей, обнаруженный за пределами своей колонии без надлежащего на то разрешения, будет рассматриваться как шпион и немедленно наказан на основании военных законов, действующих в военное время.
Ст. 9. Евреи-специалисты могут быть с разрешения Губернатора использованы на всех работах по восстановлению промышленности, пострадавшей в результате войны, по приведению в порядок предприятий, или на всяких других работах, где это представится необходимым.
Ст. 10. Районным и уездным Префектам и Инспекторам Жандармерии вменяется в обязанность приведение настоящего приказа в исполнение.
Дан в нашем кабинете 11 ноября 1941 года.
Во исполнение этого приказа в уезде Тульчин, еврейские «колонии» были созданы в с. Печера{146} – для евреев из Тульчина (3005 человек), в с. Рогозна – для евреев Шпиковского р-на (855 человек, включая 3 из Винницы и 4 из Ямполя), в пос. Ладыжин – для евреев Тростянецкого р-на (450 человек) и в Брацлаве -для евреев Брацлавского р-на (746 человек, включая 8 из Винницы и 1 из Секуряны) и в с. Гордеевка – для евреев-беженцев из Бессарабии (230 человек); всего в этих «колониях» в декабре 1941 г. находилось 5286 евреев и ещё оставались в Тульчине и Шпикове соответственно 118 и 27 евреев{147}.
1 января 1942 г. в Печеру перевезли евреев из Брацлава{148}, через несколько дней – из Ладыжина{149}, Вапнярки{150} и, вероятно, Гордеевки. На 1 апреля 1942 г. в лагере содержались 3591 еврей (823 мужчины, 1422 женщины и 1346 детей); их охраняли 40 румынских жандармов и 3 гражданских чиновника{151}.
16 апреля 1942 г. староста лагеря составил «сведения о наличии евреев в гетто м. Печоры»{152}. Согласно этим сведения, до середины апреля 1942 г. в гетто было помещено 4800 человек,
Из них мужчин 1108, женщин 2452, детей 1240.
За время с 14/XII 41 по 15/IV 42 умерло 2260 [исправлено на 2480], из них мужчин 648 [цифра исправлена], женщин 1102, детей 730.
В наличии на 15/IV 42, 2540: мужчин 460, женщин 1350, детей 730.
6 сентября 1942 г. в лагерь были переведены евреи из Рогозны{153}, в середине июня и октябре-ноябре 1942 г. – около 3500 евреев из Могилева-Подольского{154}. В совокупности, в лагерь было направлено около 9000 человек. Из лагеря было вывезено за Южный Буг и передано немцам для использования на работах около 2500 евреев{155}. 1 января 1943 г. группа работоспособных евреев была отправлена в лагерь в с. Рахны{156}, а в июле 1943 г. 80 евреев – на торфоразработки в Тульчин{157}. На 1 сентября 1943 г. в лагере находились только 675 евреев (111 мужчин, 329 женщин, 219 детей и 16 стариков){158}. 20 сентября 1943 г. претор Шпиковского р-на составил «Таблицу № 2 евреев из гетто-колонии Печера», согласно которой в лагере находились 460 евреев. Среди них имелось 180 трудоспособных (38 квалифицированных рабочих и 142 неквалифицированных) и 280 нетрудоспособных, в том числе 202 ребёнка{159}. Когда 17 марта 1944 г. лагерь был освобождён, в нём были обнаружены живыми не более 400 человек{160}. Таким образом, погибло около 6000 евреев{161}.
Кроме лагеря в Печере, с лета 1942 г. на окраине Тульчина в с. Нестерварка (1 км севернее города) существовал так называемый торфяной лагерь, в который из разных населённых пунктов румыны согнали около 2000 мужчин в возрасте от 17 до 50 лет. Торф, который они добывали, перерабатывался в брикеты на фабрике, созданной в помещении бывшей тульчинской синагоги. Много евреев умерло в этом лагере от тифа. В декабре 1942 г. из-за сильных морозов лагерь был временно распущен{162}. Через несколько месяцев добыча торфа в Нестерварке возобновилась с участием вновь набранных рабочих. На 1 сентября 1943 г. их имелось 2437 (1852 мужчины, 474 женщины, 111 детей и 58 стариков){163}, в том числе 1168 из Буковины и 422 из Бессарабии{164}.
В Брацлаве, кроме одного румынского лагеря, ещё два лагеря были созданы и управлялись немцами. Через Брацлав проходила стратегическая автострада IV (DG IV), которая пересекала румынскую территорию на протяжении примерно 20 км. В связи с этим, немцы по договорённости с румынами создали в городе рабочие лагеря для ремонта и обслуживания этой автострады. Один лагерь был создан 16 мая 1942 г., когда из района Немирова в Брацлав были доставлены несколько сотен «украинских» евреев. 18 августа 1942 г. в лагерь были также помещены несколько сотен «румынских» евреев, которые в конце июня 1942 г. были депортированы в «Транснистрию» из г. Черновцы. Этот лагерь находился в распоряжении фирмы Arbeitsgemeischaft Dohrmann/Schütte, заключённые использовались на строительстве дороги протяжённостью около 15 км из Брацлава в восточном направлении до с. Семенки на реке Южный Буг. Комендантом лагеря до 24 ноября 1942 г. был начальник опорного пункта 2-го взвода 1-й роты полицейского охранного батальона на автостраде IV Фердинанд Фродль, с 24 ноября 1942 г. до середины января 1943 г. – чиновник Организации Тодта Фриц Мюль, с середины января до конца марта 1943 г. – унтершарфюрер СС Пауль Штольцман из управления СС по вопросам строительства (SS-Bauabschnittsleitung) Гайсин. В мае 1942 г. в Брацлаве был создан ещё один еврейский рабочий лагерь с «украинскими» евреями из окрестностей. 9 июля 1942 г. в него были также переведены «украинские» евреи из распущенного лагеря в селе Райгород (немецкая зона оккупации); в августе 1942 г. в лагерь были также помещены «румынские» евреи. Этот лагерь находился в распоряжении фирмы Horst und Jüssen, заключённые использовались на работах в каменоломне и на дорожных работах на участке Брацлав – с. Семенки на реке Южный Буг. Техническая школа, которая служила лагерем, была обнесена забором из колючей проволоки и охранялась украинскими и литовскими полицейскими. Ночью выход из школы был запрещён, а для того, чтобы справить нужду, в коридоре были установлены бочки. Заключённых поднимали в полпятого утра по свистку; кто не успевал вовремя подняться, того избивали. Узники получали чашку горячей воды без сахара в качестве чая, а затем строились, пересчитывались комендантом лагеря и отводились полицейскими на работу в каменоломню, которая находилась в 8 км от лагеря. Там мужчины три раза в день производили взрывы с помощью динамита и затем 5-ти килограммовыми тяжёлыми молотами разбивали каменные блоки на мелкие части. Эти части женщины молотками измельчали в щебень. Норма для женщин составляла одну тонну щебня в день. Не выполнивших норму – избивали. В 12 часов дня был перерыв на обед, заключённые получали кусочек хлеба и тарелку горохового супа или супа из капусты. Горох был гнилым, червивым и часто использовался как корм для свиней. По просьбе заключённых комендант им разрешил половину времени, отводимого на обед, использовать для купанья в реке Южный Буг. Эта река была для заключённых единственной возможностью помыться. Медицинская помощь узникам не оказывалась, отделения для больных не было. Комендантом лагеря до конца ноября 1942 г. был ревир-обервахтмейстер Михаэль Кроммер из 2-го взвода 1-й роты полицейского охранного батальона на DG IV, позднее – чиновник ОТ Пауль Рейнингер из фирмы Basaltwerke Neschen. 1 апреля 1943 г. оба лагеря были объединены в один, который находился в распоряжении фирмы Horst und Jüssen. 10 января 1944 г. лагерь был распущен: часть заключённых переведена в Тульчин, а часть – в Печеру. В обоих лагерях регулярно проводились отборы нетрудоспособных заключённых (дети, старики, больные), которые вывозились для расстрела в немецкую зону оккупации к с. Райгород. В общей сложности, в 1942-1943 гг. в лагерях были истреблены примерно 1000 человек{165}.
Во всём уезде Тульчин, согласно донесению префектуры уезда от 3 сентября 1943 г. в дирекцию труда Губернаторства «Транснистрия», имелось 13 еврейских рабочих лагерей, а именно{166}:
Населённый пункт
Мужчины
Женщины
Дети
Старики
Всего
Тульчин
105
130
104
36
375
Кирнасовка
11
14
6
1
32
Билано
25
33
9
5
72
Белоусовка
22
48
13
10
113
Капустяны
49
68
48
12
177
Шарапановка
33
76
106
15
230
Тростинец
33
43
20
15
110
Демидовка
32
76
63
14
185
Тростянчик
14
52
39
23
128
Брацлав
17
14
10
5
46
Печера
111
329
219
16
675
Рахны
33
75
28
–
136
Нестерварка
1852
474
111
58
2437
Итого
2357
1431
776
210
4774
В уезде Жугастру / Ямполь крупный лагерь находился в г. Вапнярка{167}. Он был создан в октябре 1941 г. для украинских уголовных преступников. 2 марта 1942 г. из одесской тюрьмы туда вывезли 1217 «евреев и коммунистов»{168}. На 1 апреля 1942 г. в лагере находились 946 евреев (881 мужчина, 12 женщин и 53 ребёнка){169}. По приказу Антонеску от 6 мая 1942 г. об эвакуации в «Транснистрию» и заключении в лагерь членов религиозных сект, в лагерь были также помещены члены религиозной секты богомолов (101 украинец). Из числа евреев-заключенных к июню 1942 г. около 200 человек умерли в лагере от тифа, а остальные были вывезены в район Очакова и расстреляны. В сентябре 1942 г. в лагерь поместили 1046 евреев-коммунистов из Румынии. Комендант, подполковник Илие Муржеску (Ilie Murgescu), объявил им, что они прибыли в «лагерь смерти, который покинут на четвереньках или на носилках». Лагерь состоял из трёх двухэтажных бараков и был окружён тремя рядами колючей проволоки. Из-за питания кормовой чечевицей 611 заключённых вскоре серьёзно заболели, около 100 были частично парализованы. Тогда совет лагеря провёл трехнедельную голодовку и добился изменения рациона и доставки лекарств из Бухареста. С февраля 1943 г. комендантом лагеря был капитан Север Бурадеску (Sever Buradescu). Он снизил норму хлеба с 200 до 100 грамм, а иногда и до 50 грамм на человека в день. Прибывавшие в лагерь продовольственные посылки для заключённых Бурадеску держал на складе до тех пор, пока они не портились. Он также присваивал деньги и личное имущество заключённых{170}. 1 мая 1943 г. Бурадеску спровоцировал бунт нееврейских заключённых (румынских воров, привезённых из тюрьмы в Жилава / Jilava, и украинцев), и хотя евреи только защищались, многие из них были наказаны{171}. В мае 1943 г. 427 человек были освобождены из лагеря, но оставлены в «Транснистрии»: 100 – в Ольгополе, 127 -в Саврани и 200 – в Трихатах. 14 октября 1943 г. лагерь был ликвидирован: 74 заключённых были переведены в тюрьму в Рыбнице-на-Днестре (позднее они были там расстреляны), остальные – помещены в лагерь в Гросулово (Одесская обл.), где в начале ноября 1943 г. находились 706 евреев{172}.
Одним из самых крупных в уезде было гетто в с. Черневцы, созданное осенью 1941 г. В нем оказались все оставшиеся в оккупации местные евреи (около 1300 человек), а также несколько сотен евреев из Бессарабии и Буковины, депортированные в «Транснистрию» осенью 1941 г. Во главе гетто находился комитет из местных и «румынских» евреев. Оккупационные власти использовали евреев на сельскохозяйственных и строительных работах. Выход за пределы гетто был запрещён под угрозой расстрела; для похорон на кладбище, которое находилось за рекой, требовалось получить специальное разрешение. Украинцы и поляки приносили на продажу в гетто продукты питания, некоторые из них пытались помочь евреям. Небольшая группа евреев поддерживала связь с партизанами, распространяла среди жителей принятые по радио сводки Советского информационного бюро{173}. По состоянию на 1 сентября 1943 г., в гетто находилось, без учёта местных евреев, 449 «румынских» евреев (170 из Бессарабии и 279 из Буковины){174}. Черневцы были освобождены 18 марта 1944 г. Подавляющее большинство евреев пережили оккупацию, и еврейская община в Черневцах сохранилась.
На 19 декабря 1941 г. в уезде имелось 6494 еврея. Из них в г. Ямполь проживали 1086 евреев (814 местных и 262 из числа пригнанных, которые были оставлены в качестве специалистов), в Ямпольском р-не – 1176 евреев, в Крыжопольском р-не – 1383 еврея, в Черневицком р-не – 1464 еврея и в Томашпольском р-не – 1464 еврея{175}.
На 1 апреля 1942 г. в населённых пунктах уезда находилось следующее количество евреев{176}:
Населённый пункт
Мужчины
Женщины
Дети
Всего
Черневцы
341
255
392
988
Крыжополь
187
316
245
748
Мястковка
196
403
263
862
Жабокрич
130
220
168
518
Дахталия
1
2
3
6
Княже
[43]
12
16
13
41
Вербка
7
12
9
28
Ольшанка
12
20
17
49
Марьяновка
1
1
1
3
Соколовка
1
1
1
3
Белая
3
6
3
12
Косница
18
20
9
47
Гальжбиевка
7
10
7
24
Дзыговка
180
356
398
934
Cacicova / Качковка?
3
5
4
12
Pietrosu
2
7
6
15
Мироновка
2
7
2
11
Петрашивка
7
9
5
21
Подлесовка
2
2
3
7
Писаревка
7
9
6
22
Ратуш
1
1
–
2
Тростинец
6
10
8
24
Текиновка
1
1
–
2
Янкуловка
1
1
1
3
Ямполь
245
457
395
1097
Томашполь
248
450
349
1047
Горишковка
50
75
40
165
Паланка
3
2
1
6
Нетребовка
–
1
–
1
Комаргород
40
60
52
152
Яланец
1
1
3
5
Голово-Русово/Вёл. Русава?
2
1
2
5
Вапнярка
881
12
53
946
Итого
2598
2749
2459
7806
Из числа ямпольских евреев в период оккупации за городом были расстреляны 136 человек (известны имена 96) и умерли от голода и болезней 76 человек (все известны поимённо){177}.
В период с 25 марта до 14 апреля 1943 г. специальная комиссия префектуры во главе с комендантом легиона жандармерии Ямполь майором Константином Петреску произвела проверку евреев, находившихся в населённых пунктах уезда, с целью выявления работоспособных. Проверка выявила следующее{178}:
Населённый пункт
Всего евреев
«Необходимые»
«Несущественные»
Ямполь
673
405
268
Дзыговка
1157
243
914
Томашполь
1225
209
1016
Комаргород
152
39
113
Горишковка
190
23
167
Черневцы
2013
413
1600
Крыжополь
862
153
709
Княже
39
–
39
Жабокрич
563
103
460
Мястковка
882
22
860
Вербка
92
–
92
Итого
7848
1610
6238
В уезде Могилёв самым крупным было гетто в Могилёве (создано 15 августа 1941 г.). В декабре 1941 г. в нем находилось 3733 местных еврея и примерно 15000 евреев из Буковины и Бессарабии{179}.
В конце 1941 г. в гетто началась эпидемия сыпного тифа: официально зарегистрированы 4401 больной, до июня 1942 г. умерло 1254{180}. В детском доме с апреля 1942 г. по январь 1944 г. (22 месяца) из-за невыносимых условий существования умерло, особенно с октября 1942 г. по март 1943 г., 346 детей, а именно{181}:
Год, месяц
Имеется детей
Умерло
Год, месяц
Имеется детей
Умерло
1942, апрель
94
1
март
597
47
май
130
4
апрель
563
5
июнь
214
7
май
623
1
июль
318
10
июнь
632
–
август
370
6
июль
651
–
сентябрь
676
5
август
637
–
октябрь
687
21
сентябрь
629
–
ноябрь
828
62
октябрь
661
–
декабрь
788
57
ноябрь
662
–
1943, январь
708
66
декабрь
644
–
февраль
701
54
1944, январь
593
–
Около 7000 евреев были вывезены за время существования гетто в другие лагеря (Сказинцы, Печера, Трихаты). Так, 28 мая 1942 г. губернатор «Транснистрии» сообщил 3-й армии{182}:
На № 21. 922/1942
Имею честь сообщить, что приняты меры для эвакуации из Могилёва 8000 евреев. Из них первая партия в 4000 эвакуируется в настоящее время, вторая партия в 4000 будет эвакуирована, начиная с воскресенья, 31 мая 1942 г.
Согласно распоряжению префекта уезда Могилёв полковника Нэстураша примарии г. Могилёв,
Местные евреи из Могилёва эвакуируются в Печеру (уезд Тульчин). Их транспортировка будет организована за 2 дня [...], 15 и 18 июня [1942 г.]. В эти два дня в 6 часов утра в Могилёв прибудет по одному поезду из 30 вагонов. Потребуйте от руководства станции Вар, чтобы не было опозданий...{183}
В лагерь в с. Сказинцы в конце мая – начале июня 1942 г. были эвакуированы около 3000 евреев{184}, в лагерь Печера 16 и 19 июня 1942 г. – 2700 (?) человек{185} и с 12 октября до 8 ноября 1942 г. – пятью партиями ещё 1500{186} человек, в рабочий лагерь Трихаты близ Николаева в мае 1943 г. – 555{187}, на работу в Одесскую обл. в ноябре 1943 г. – 280{188}.
Среди эвакуированных в Печеру был Михаил Берман (в 1942 г. – 9 лет). Об условиях эвакуации он рассказал следующее{189}:
В начале мая [?] 1942 г. более трёх тысяч евреев, в том числе нашу семью и многих близких родственников, отправили в концентрационный лагерь в с. Печора...
События тех дней мне запомнились до мелочей. Перед тем, как отправить в лагерь, нас под конвоем погнали в соседнее с. Серебрия. Под насыпью железной дороги вблизи табачной фабрики людей усадили на землю: женщин – по одну сторону, мужчин – по другую. Под угрозой смерти начальник румынской жандармерии Барбулеску велел добровольно сдать ценные вещи: золотые кольца, серьги, браслеты, часы, деньги. Но всего, что собрали, ему, как видно, показалось мало. Вскоре на людей набросились полицаи и румыны. Избивая палками, они начали грабить всех подряд, забирая все, что им пришлось по вкусу. Под вечер подогнали состав и всех нас стали загонять в товарные вагоны, как скот, по 50 и более человек в каждый вагон. Всю дорогу пришлось стоять, люди задыхались от тесноты. На следующий день нас высадили на станции Рахны. Уже при выгрузке были десятки жертв среди людей пожилого возраста, которых, на глазах у всех, уложили на подогнанные телеги и увезли, сопровождаемых криком и плачем родных и близких. Под конвоем погнали через Шпиков в Печору километров за двадцать. Всю дорогу нас сопровождала группа местных полицаев, которые зверски избивали тех, кто отставал в пути, и грабили, стягивая с людей рюкзаки с вещами и продуктами. Под вечер нас привели в лагерь Печора...
Лагерь в с. Сказинцы был распущен 12 сентября 1942 г.: из 2779 евреев 1553 как специалисты и ремесленники были возвращены в гетто, 19 – умерли, 242 – бежали, 965 – переселены в Тывров и с. Ворошиловка, Красное Тывровского р-на{190}.
В начале января 1943 г. в гетто проживали 15000 евреев (3000 местных и 12000 «румынских»), в том числе 900 детей-сирот{191}. На 1 сентября 1943 г. «румынских» евреев в гетто имелось 13184 (12836 – из Буковины и 348 – из Бессарабии){192}. В начале 1944 г. евреи из румынского уезда Дорохой и дети-сироты были возвращены в Румынию, а остальные евреи 19 марта 1944 г. освобождены Красной Армией.
В гетто Шаргорода в декабре 1941 г. имелось около 8000 евреев: 1800 местных и около 6000 – депортированных из Бессарабии и Буковины; из их числа до июня 1942 г. умерло от тифа 1449 еврея, а около 1000 30 июня 1942 г. переселено в 10 окрестных сёл{193}. В начале января 1943 г. в гетто находилось 5300 человек (1800 местных евреев и 3500 «румынских»), в том числе 500 детей-сирот{194}. В мае 1943 г. ещё 175 евреев были отправлены на работу в с. Трихаты близ Николаева, так что на 1 сентября 1943 г. в городе оставался 2971 депортированный еврей{195}.
В гетто Жмеринки, созданном 18 октября 1941 г.,{196} в начале января 1943 г. находилось 3274 еврея (1200 местных и 2074 «румынских»), в том числе 200 детей-сирот{197}. В румынской зоне оккупации это гетто считалось образцовым. В нём действовал ряд ремесленных мастерских: кожевенный, мыловаренный, гвоздильный, верёвочный цехи; производство спирта и газированной воды, портняжная и сапожная мастерские. Благодаря доходам (в том числе полулегальным) от этих производств, в гетто была создана система социальной помощи неимущим. Люди, имеющие средства, ежедневно готовили котёл супа и другой пищи для бедняков и беженцев, в том числе из немецкой зоны оккупации. Для бежавших из плена (их переодели в гражданскую одежду) и детей-сирот (200 человек) организовали бесплатную столовую. В гетто устраивались театральные представления, функционировали школа-десятилетка, детский сад, баня и магазины. Медико-санитарный отдел гетто добился того, что, несмотря на скученность проживания, не было зафиксировано ни одного случая сыпного тифа. Начальником гетто был адвокат из города Черновцы д-р Адольф Гершман. В июле 1942 г. он выдал немцам евреев-беженцев из Браилова, за что в 1944 г. был арестован советскими органами безопасности и казнён как пособник оккупантов.
В Жмеринском р-не крупное гетто существовало в с. Станиславчик. Подробную информацию об этом мы находим в воспоминаниях Д. Юдчака{198}:
Немцы вступили в село 17 июля 1941 г. Была создана местная администрация. Старостой села стал Цуйман Гурий Васильевич (бывший священник, ветврач), позже его сменил Главацкий Пётр. Полицию возглавил Федорчук Василий (в прошлом пожарник), полицейскими стали Бойко Иван, Савуляк и другие, на левом рукаве они носили желто-голубую повязку.
Еврейскую общину возглавил Штейнгруд Hoax. Всем евреям старше одиннадцати лет было предписано носить на левом рукаве белую повязку с вышитым на ней голубыми нитками или нарисованным химическим карандашом щитом Давида.
8 сентября 1941 г. была облава на еврейские дома. В ней принимали участие прибывшие из Западной Украины бандеровцы, а также эсэсовцы, полицейские. Из домов вывозили всё, особенно продукты питания. Всё еврейское имущество свозилось в полицию.
[После образования Транснистрии] все евреи в возрасте старше 11 лет должны были носить уже не повязку на левом рукаве, а отличительный знак на левой стороне груди в виде чёрного матерчатого кружка с шестиконечной звездой из жёлтой ткани. В здании конторы МТС разместилась румынская жандармерия. Претор (районный администратор) занял здание бывшего райисполкома.
В октябре 1941 г. в Станиславчик прибыли изгнанники из Буковины и Бессарабии. Их разместили среди местных евреев. Весной 1942 г. было создано гетто. Размещалось оно на территории, прилегающей к бывшему дому культуры. Эту западную часть местечка оградили колючей проволокой.
Шефом гетто в Станиславчике был назначен доктор Кула Артур, его заместителем – доктор Кох, полицейским – Бадья. Все они были из Черновиц, прекрасно знали румынский язык. В гетто был установлен строгий порядок. Никто не имел права без разрешения шефа выходить из гетто. В ночное время установлено было дежурство, и обо всех событиях докладывали шефу гетто. Из гетто брали людей на работу в Жмеринку, на военный склад, где сортировали трофейные снаряды, ремонтировали железнодорожное полотно на участке Жмеринка-Ярошенка, расчищали дороги от снега, разрушали не занятые местными жителями еврейские дома, которые до войны тянулись от аптеки до нынешнего сельского совета и вдоль шоссе по обе стороны от милиции. Деревянные доски из разобранных домов шли на отопление жандармерии и претуры. В три часа ночи два человека уходили из гетто подвозить воду в бочке на слепой лошадке, которую брали в бывшем колхозе.
В гетто оставляли только ремесленников, специалистов для обслуживания местного населения. Остальные евреи были переселены на бывшую территорию фермы крупного рогатого скота близ с. Носковцы. Эту территорию называли Затишье. Сама ферма была разрушена, без окон и дверей. Люди, жившие в Затишье, бродили из села в село, нанимались на любую работу, обменивали на продукты питания свои последние вещи. Искали в земле оставшуюся мёрзлую картошку, свёклу. Руководил этим лагерем Штивельман Лёва, которого после освобождения судили за жестокость к людям. От холода и голода за зиму очень многие умерли. Некоторые стремились попасть в гетто Станиславчика. Мало кто из обитателей Затишья дождался Победы.
Осенью 1941 г. было также создано гетто в Джурине; под него отвели стоявшие на холме еврейские дома{199}. В Джурин были депортированы около 3500 евреев из Северной (Вижница, Хотин) и Южной (Рэдэуць, Сучава) Буковины, а также из соседних с Хотином бессарабских местечек. Среди переселенцев был раввин Барух Хагер из вижницкой династии цадиков и его хасиды. По распоряжению пользовавшегося непререкаемым авторитетом раввина Гершеля Коральника, местные евреи приняли депортированных в свои дома, а около 1000 человек, которым не хватило места, поселились в здании Большой синагоги, в хлевах и складах. Буковинские евреи, выгодно отличавшиеся от местных внешним видом, воспитанием, уровнем образования, были и намного богаче. Около 120 семей буковинских евреев смогли поселиться вне гетто, дав взятки оккупационному начальству. В совет гетто, организованный весной 1942 г., вошли руководители еврейской общины Южной Буковины. Председателем был назначен адвокат из румынского г. Сучава (Suceava) д-р М. Розенштраух (Dr. M. Rosenstrauch), оставивший о себе недобрую память; его заместитель Мойше Кац (Moische Katz) был реальным руководителем гетто. Совет гетто обложил налогами, порой весьма высокими, все доходы евреев от ремесла и торговли, а также все денежные суммы, получаемые из Румынии. Были созданы еврейская полиция в составе 20 человек, суд, больница, аптека, столовая для бедных, основанная раввином Хагером, и детский дом для 50 сирот. Больницей руководили врачи из числа переселенцев, их квалифицированная работа позволила существенно уменьшить смертность от эпидемии тифа среди узников гетто – до 400 человек. При помощи взяток руководство гетто смогло добиться отмены многих притеснений и даже дальнейшей депортации. Тем не менее, евреев использовали на принудительных работах внутри местечка и на прокладке дорог. С мая по сентябрь 1943 г. четверо бывших студентов, работавших в больнице гетто, выпускали рукописную газету «Курьер» на румынском и немецком языках. Когда об этом стало известно оккупационным властям, совет гетто распорядился немедленно прекратить её издание. В январе 1943 г. гетто в Джурине и других населённых пунктах «Транснистрии» посетила, с разрешения румынского правительства, делегация комитета помощи Центрального бюро румынских евреев. Делегация зафиксировала в гетто 4050 евреев, в том числе 3053 «румынских» евреев (из Бессарабии и Буковины) и 997 украинских евреев; количество еврейских детей-сирот составляло 249 человек{200}. На 1 сентября 1943 г., после того, как в мае 1943 г. 150 евреев были вывезены на работу{201}, в гетто, без учёта местных евреев, находился 2871 «румынский» еврей (381 из Бессарабии и 2490 из Буковины){202}. За годы войны в Джурине от голода и болезней умерло около 500 человек.
В конце сентября 1941 г. в лагерь у железнодорожной станции Копай были согнаны и все евреи с. Копайгород; лагерь представлял собой участок леса в 6 км северо-западнее села, он был ограждён колючей проволокой. В октябре 1941 г. в туда были пригнаны также несколько тысяч евреев из Бессарабии и Буковины. В конце ноября 1941 г. всех евреев отправили назад, в Копайгород – в гетто, в опустошённые и разграбленные дома – разместили по 3-4 семьи в одной комнате. Каждой небольшой семье выделили угол, а если семья была большой – то два угла. Полы в домах в большинстве случаев были глинобитными, зачастую сырые. Пришлось искать в развалинах старые доски и сооружать из них общие нары. Гетто было окружено колючей проволокой, выход за территорию без разрешения карался смертной казнью{203}. В общей сложности, в Копайгороде было сконцентрировано 5000-6000 евреев. В гетто от голода, холода и антисанитарных условий проживания начались инфекционные болезни. Лекарств не было. От тифа и пневмонии умерли 2800 человек. Они захоронены на еврейском кладбище в братских могилах. Девять евреев были расстреляны: в июле 1942 г. – 2 еврея из Бессарабии и 3 местных еврея, в марте 1943 г. – 1 еврей из Бессарабии и 2 местных еврея, в феврале 1944 г. – 1 местный еврей{204}]. В 1942 г. группа молодых и здоровых евреев была отправлена в рабочий лагерь у г. Тульчин на торфоразработки, а в 1943 г. – в рабочий лагерь Трихаты близ г. Николаев на строительство моста. В январе 1943 г. гетто в Копайгороде, а также в других населённых пунктах «Транснистрии» посетила, с разрешения румынского правительства, делегация комитета помощи Центрального бюро румынских евреев. Делегация обнаружила в гетто 2200 евреев; количество еврейских детей-сирот составляло 98 человек{205}. На 1 сентября 1943 г. в гетто находились, без учёта местных евреев, 1295 «румынских» евреев (676 – из Бессарабии и 619 – из Буковины){206}.
