Текст книги "Холокост в Украине: Рейхскомиссариат «Украина», Губернаторство «Транснистрия»: монография."

Автор книги: Александр Круглов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 64 страниц)

5 августа была расстреляна часть евреев в Сатанове, 7 августа – 47 евреев в с. Красностав тогдашнего Берездовского р-на, 10 августа – 152 еврея в самом Берездове^{11}, 14 августа – 80 евреев в Лабуни (Новолабуни)^{12}.

Вторая половина месяца была наиболее кровавой: подчинённые Екельну полицейские подразделения уничтожили уже не сотни, а тысячи евреев. Отчёты об этих массовых расстрелах мы находим в ежедневных донесениях Екельна «рейхсфюреру СС, шефу полиции порядка, шефу полиции безопасности, в штаб командования рейхсфюрера СС»^{13}. Так, в телеграмме от 19 августа 1941 г., мы читаем:

«Зондеракция 45-го пол. батл. близ Славуты. 322 еврея расстреляны».

Телеграмма от 20 августа 1941 г.:

Штабная рота HSSPF «Юг» в ходе проверки местности юго-восточнее Староконстантинова^{14} расстреливает 514 евреев и 2 вооружённых членов одной партизанской группы.

Телеграмма от 21 августа 1941 г.:

45-й батл. расстреливает 5 пленных, в том числе 3 женщин в форме, 19 других бандитов и 66 евреев. Далее в Судилкове – 471 еврея.

Телеграмма от 24 августа 1941 г.:

314-й батл. акция по чистке в районе Ковеля, 45-й батл. в Корце и Шепетовке, пол. эскадрон в Полонном... 45-й батл. [расстреливает] 61 еврея и полиц. эскадрон -113 евреев.

Телеграмма от 25 августа 1941 г.:

Пол. полк Юг: служба по охране – дороги без изменений. Акция по чистке в Барановке, Дубровке и Заславе... Пол. полк Юг расстрелял 1342 еврея^{15}.

Телеграмма от 30 августа 1941 г.:

Пол. полк Юг арестовал в Славуте 3 украинцев и 4 русских, вероятно парашютистов, и передал СД. Расстреляно 65 евреев.

Телеграмма от 31 августа 1941 г.:

В Славуте, 21 км северо-восточнее Шепетовки^{16}, арестованы 4 русских и переданы СД. Расстреляны 911 евреев. 320-й пол. батл. в ходе акции в Минковцах уничтожил 2200 евреев.

Телеграмма от 1 сентября 1941 г.:

320-й пол. батл.: акция в Жванчике и Сокольце (оба населённых пункта в 30 км северо-восточнее Каменец-Подольского)... 320-й пол. батл. расстрелял 380 евреев.

Телеграмма от 2 сентября 1941 г.:

Пол. полк Юг: арест 2 русских и передача ГФП в Шепетовке. В Шепетовке расстреляно 45 евреев.

Акции в Славуте и Судилкове были проведены 2-й ротой 45-го резервного полицейского батальона. В обвинительном заключении прокуратуры Регенсбурга от 2 февраля 1970 г. по делу Розенбауэра, Бессера и Кройцера мы находим следующее описание этих акций^{17}:

II. Славута.

2-я рота под руководством обвиняемого Кройцера с 15 августа 1941 г. до 3 сентября 1941 г. находилась в Славуте [...] Штаб батальона с 1-й ротой остался в Шепетовке, 3-я рота находилась в Житомире [...]

В неустановленный день, возможно, 18 августа 1941 г., 2-я рота под руководством и контролем обвиняемого Кройцера провела в Славуте подобную истребительную акцию, жертвой которой пало неустановленное число людей, от 200 до 322 мужчин и женщин. Рано утром под предлогом отправки на работу евреи были выгнаны из домов и собраны под охраной близ места расквартирования роты. Тем временем другие члены роты вырыли в лесистой местности, находящейся, вероятно, близ дороги в Шепетовку, большую яму. Затем пленные, часть которых имела топоры и пилы, на грузовиках отвозились на место казни и оттуда гуськом направлялись к яме. Первые должны были лечь на дно лицом к земле и были убиты выстрелами в затылок из пистолетов и карабинов. При этом ожидающие расстрела всё это видели и были принуждены ложиться на трупы убитых до них. Когда обвиняемый Кройцер заметил, что одна женщина ещё жива, он сам залез в яму и застрелил её из своего пистолета [...]

III. Судилков.

[...] В неустановленный день, предположительно, накануне 21 августа 1941 г., в Судилкове под руководством обвиняемого Кройцера на основании переданного через командира батальона Бессера приказа полка была проведена новая истребительная акция. Часть роты под командованием лейтенанта Шлага – его местопребывание до сих пор не установлено – на грузовиках отправилась в Судилков. Населённый пункт был оцеплен, а еврейские жители – мужчины, женщины и дети – вытащены из домов и собраны на сборных пунктах. Число жертв составляло 471 человек разного возраста и пола. Вывоз производился на грузовиках по дороге Судилков – Шепетовка через Шепетовку. Примерно через 20 км грузовики въезжали на находящуюся справа поросшую кустарником местность и через 300-350 м останавливались. Там, на расстоянии 50 м, находилась большая воронка от бомбы. Здесь под руководством Кройцера состоялась казнь, которая совершалась обычным способом.

При этом имел место следующий инцидент:

Когда свидетель Бемель с последним грузовиком, на котором находились около 30 евреев, прибыл на место казни, Кройцер подозвал его и сказал: «Застрелите эту женщину», при этом он рукой показал на воронку от бомбы. Бемель увидел, что там спиной к нему сидит женщина. Он был настолько поражён этим требованием, что не имел больше сил ясно мыслить. Он пошёл за обвиняемым Кройцером к краю воронки и увидел, что в яме лежит масса мёртвых евреев, а женщина лет 35 обеими руками закрывает лицо и плачет... Тогда обвиняемый Кройцер приказал Бемелю, который вёл себя очень пассивно: «Стреляйте же!». Так как свидетель продолжал колебаться, Кройцер пальцем указал на затылок женщины и показал, куда нужно стрелять. При этом он повторил приказ. Бемель неохотно смирился и выстрелил в эту женщину, которая свалилась в воронку. Бемеля, который производил впечатление полностью разбитого человека, Кройцер после этого обозвал трусом и прогнал...

Акция в Каменец-Подольском 26-28 августа 1941 г.

Самой крупной акцией лета 1941 г. была акция в Каменец-Подольском. Она ознаменовала собой качественный скачок в политике уничтожения – впервые целью было истребление всех евреев поголовно – как мужчин, так и женщин и детей. Превосходила эта акция все прежние «еврейские акции» и по своим масштабам: за три дня было расстреляно свыше 23000 человек; только в ходе киевской акции в конце сентября 1941 г. было расстреляно больше евреев – около 34000 за два дня. Особенность акции состояла и в том, что в ходе неё были убиты не только евреи – жители Каменец-Подольского, но также прибывшие, депортированные в город из тогдашней Венгрии во второй половине июля и в начале августа 1941 г.

Обстоятельства появления «иностранных» евреев в городе и их уничтожения вместе с местными были следующими.

После вступления Венгрии в войну против Советского Союза 27 июня 1941 г. чиновники-антисемиты в Центральном национальном бюро по контролю за иностранцами Мартинидеш (Martinides) и д-р Кишш (Dr Kiss) разработали план, предусматривающий переселение «иностранных» евреев (беженцев из Германии, Австрии, Чехословакии, Польши, которых насчитывалось 30000-35000) на вновь «освобождённую территорию». План был передан Миклошу Козме (Miklos Kozma), бывшему министру внутренних дел и доверенному лицу Хорти (Horthy), который тогда был правительственным комиссаром в Закарпатской Украине. Козма поддержал план и через начальника генерального штаба Верта (Werth), известного германофила, передал его на рассмотрение Хорти. Хорти и премьер-министр Бардосси (Bardossy) одобрили идею. Последний на заседании Совета министров провёл решение «удалить из Карпато-Рутении всех лиц сомнительного гражданства и передать их немецким властям в Восточной Галиции». Общее руководство осуществлением плана было возложено на Козму. Технические детали разработали подполковник Эндре Крищфалусси-Храбар (Endre Kricsfalussy-Hrabar) и майор Аги (Aghy) из жандармерии и Аристид Мешко (Arisztid Mesko), начальник пограничной полиции в Закарпатской Украине. Протесты тогдашнего министра внутренних дел Ференца Керестеш-Фишера (Ferenz Keresztes-Fischer), единственного члена Совета министров, который выступил против этого плана, были проигнорированы. Совет убедил «аргумент», что евреи просто переводятся на новое место жительства и работы в Галицию, которая не может считаться «иностранной» территорией, поскольку находится под управлением венгерских властей^{18}.

На основе резолюции Совета министров 12 июля 1941 г. был издан декрет № 192/1941, который предусматривал регистрацию всех «непризнанных иностранцев» соответствующими полицейскими органами в качестве первого шага к их возможному удалению из страны. К декрету была приложена секретная директива начальника Центрального национального бюро по контролю за иностранцами Шандора Шименфалвы (Sandor Simenfalvy), согласно которой главной целью декрета была «депортация недавно просочившихся польских и русских евреев в как можно большем количестве и как можно быстрее»; депортируемые могли взять с собой только 30 пенгё (pengős), продовольствие на три дня и самые необходимые личные вещи^{19}.

После завершения всех формальностей план стал претворяться в жизнь. Евреев соответствующей категории поездами довозили до пограничного населённого пункта Kőrösmező (деревня Ясиня Раховского р-на Закарпатской обл.), где был создан транзитный лагерь, а оттуда на грузовиках примерно по 1000 чел. в день отвозили в Галицию. К 10 августа примерно 14000 евреев были переданы военным властям, а когда в конце месяца операция была завершена, их количество возросло до 18000. Были депортированы не только евреи, не имевшие документов о гражданстве, но также и те, кто «мешал» местным властям. Так, в Ясиню была выслана вся еврейская община г. Путнок (северо-восток Венгрии), состоявшая почти исключительно из местных евреев (правда, в последний момент эти евреи якобы были возвращены назад). Подлежавшие депортации «иностранные» евреи в Будапеште перед высылкой были собраны в синагоге и трёх еврейских общественных зданиях; исключения сделали только для женщин на девятом месяце беременности, тяжелобольных и стариков. Однако наибольшие потери понесли еврейские общины в Закарпатской Украине^{20}.

Большинство депортированных евреев было доставлено в район Каменец-Подольского, оккупированного венгерскими войсками (8-й армейский корпус) 10 июля 1941 г. Немцы не были готовы к массовому наплыву евреев из Венгрии. Сначала они потребовали, чтобы депортация была прекращена, так как «они не могут справиться со всеми этими евреями», которые к тому же будто бы «представляют угрозу их линиям связи». Так, 28 июля 444-я охранная дивизия доложила начальнику тыла группы армий «Юг» генерал-лейтенанту фон Роквесу (von Roques):

Евреи Венгрии из венгерских концлагерей на грузовиках доставляются в районы Бучач, Чортков, Каменец-Подольский. Украинское население обеспокоено. Эти евреи, безусловно, должны быть отправлены обратно. Дивизия просит дать венграм соответствующее указание.

Фон Роквес обратился за разъяснениями к венгерскому офицеру связи при его штабе. Согласно справке, которую тот дал фон Роквесу,

Речь идёт о евреях, которые не являются венгерскими гражданами и которые 2 года назад бежали от Советов на северо-восток. Теперь их возвращают на их территорию^{21}.

Обеспокоенная наплывом большого количества евреев, управлявшая городом и близлежащими районами фельдкомендатура 183 (комендант – подполковник Майлер) докладывала 31 июля 444-й охранной дивизии:

Численность евреев увеличилась вследствие прибытия евреев, направленных из Венгрии, из которых около 3000 поступили в последние дни. Их питание связано с большими трудностями; также существует опасность эпидемии. Крайне необходим приказ об их отправке^{22}.

Эту просьбу фельдкомендатура повторила и в отчёте от 13 августа:

В Каменец-Подольском все евреи получили предписание в кратчайший срок покинуть Новый город и переселиться в Старый город – их будущее гетто. Они могли взять с собой только 50 кг багажа на человека. Старый город был очищен от украинской части населения. Как сообщалось, в Старом городе уже находится 3000 недавно депортированных венграми евреев, о дальнейшем обращении с которыми (депортации) было запрошено решение, но до сих пор не принято. Эти евреи особенно в продовольственном отношении представляют нежелательную нагрузку для города^{23}.

Приказ от 8 августа 1941 г. о создании гетто в Каменец-Подольском (ГАХмО, ф. 434, оп. 1, д. 3, л. 47)

Это обстоятельство, а также начавшаяся среди евреев эпидемия дизентерии (люди питались только сырой капустой) и отказ венгров забрать «своих» евреев послужили формальной причиной вмешательства, по просьбе фон Роквеса, обергруппенфюрера СС Екельна. Екельн, будучи радикальным антисемитом, видел только один способ решения возникшей проблемы – полную ликвидацию евреев, тем более что к этому времени уже существовал приказ Гиммлера о поголовном уничтожении евреев на оккупированной территории Советского Союза. Именно об этом были информированы участники совещания у генерал-квартирмейстера ОКХ (генерала Вагнера) 25 августа, на котором обсуждался вопрос о передаче части Украины немецкой гражданской администрации:

Близ Каменец-Подольского венгры переправили через границу примерно 11000 евреев. На переговорах до настоящего времени не удалось достичь какого-либо соглашения о возвращении этих евреев. Высший фюрер СС и полиции (обергруппенфюрер СС Екельн) надеется, однако, завершить ликвидацию этих евреев к 1 сентября 1941^{24}.

Для проведения акции Екельн назначил свою так называемую штабную роту и 320-й полицейский батальон (командир – гауптман полиции Далл); последний только 19 августа прибыл в распоряжение Екельна. Штабной ротой Екельн называл в своих донесениях тех членов своего штаба, которым он поручал проведение «еврейских акций»; прежде всего это была его личная охрана (4 эсэсовца и 1 полицейский), а также караульный взвод, состоявший из членов 45-го резервного полицейского батальона^{25}.

25 августа евреям Каменец-Подольского было объявлено о том, что 26 августа начнётся их переселение на новое место жительства. Евреи сначала поверили в это переселение и без сопротивления позволили членам 1-й и 2-й рот 320-го полицейского батальона эскортировать себя со всем своим имуществом на место казни – глубоким воронкам в 5 км от города. Место казни было оцеплено членами 3-й роты, которые также образовали живой коридор в качестве единственного прохода к этим воронкам. Расстреливали евреев сначала только члены «штабной роты» Екельна, а затем для ускорения казни Екельн приказал назначить стрелками также членов 3-й роты (командир – гауптман полиции Шарвай), из-за чего произошёл обмен резкостями между ним и гауптманом Даллом, который не хотел, чтобы его подчинённые были палачами^{26}.

Сам Екельн все три дня акции находился на месте казни, пускал по кругу бутылки с водкой и при каждом удобном случае натравливал стрелков на евреев. Например, указывая на хорошо одетого мужчину, говорил: «Это – типичный еврей, который должен быть уничтожен, чтобы мы, немцы, могли жить». В ходе казни применялся метод, который Екельн открыл незадолго до этого и который он назвал «укладкой сардин»: жертвы должны были слой за слоем ложиться в яму лицом вниз, после чего их убивали выстрелом в затылок^{27}.

Шофёр в штабе Екельна Герман Крюгер (Hermann Krüger) после войны так описал ход акции и своё участие в ней:

...Я участвовал в большой акции в конце августа 1941 г. в Каменец-Подольском. Насколько я помню, там было уничтожено очень много евреев. Они были расстреляны в нескольких ямах, которые имели воронкообразную форму. Возможно, это были воронки от бомб. Яма, в которой я действовал, имела диаметр около 20-30 метров и глубину около 5-6 метров. Уже по дороге к месту казни Екельн сказал Люшену (Lüschen), Ведекинду (Wedekind) и мне, чтобы мы были наготове. Мы знали, что едем на казнь. Когда мы прибыли, ликвидация ещё не началась. Были образованы несколько экзекуционных команд, каждая из которых состояла из 4 человек. В одну экзекуционную команду входили Люшен, Ведекинд, я и ещё один неизвестный мне полицейский. Мы были вооружены автоматами, которые, вероятно, были чешского производства. Место казни было оцеплено полицейским подразделением. Экзекуционные команды состояли из членов полиции и СС. Подошла длинная колонна евреев. Мне, Люшену, Ведекинду и неизвестному полицейскому Екельн приказал сойти в яму. К нам постоянно направляли евреев. Частично они должны были лечь, частично их убивали выстрелом в затылок в стоячем положении. Это были мужчины, женщины и дети, однако я расстреливал только мужчин. Никаких задержек не было. Я часто вылезал из ямы, так как мои нервы больше не выдерживали, и пытался уклониться. Однако мне приказывали возвращаться в яму. В общей сложности я там стрелял один или два часа. Затем нас заменила полицейская команда. Если меня спросят, сколько евреев я застрелил за это время, я не смогу точно сказать. Возможно, 50 или 100. Я не знаю. Врача, который бы устанавливал смерть жертв, не было. Я ещё помню, как одного еврея только подстрелили и вследствие этого он потерял сознание. Очнувшись, он крикнул, чтобы его застрелили, после чего получил «выстрел пощады». Я ещё помню, что молодая девушка в возрасте примерно 20 лет и мальчик в возрасте примерно 12 лет сказали присутствовавшему штурмбаннфюреру Мейеру [Meier], что они не евреи и он должен их пощадить. Мейер переговорил с Екельном, и оба пленника были освобождены. Я ещё хорошо помню, как мальчик вне себя от радости высоко подпрыгнул, так как ему была сохранена жизнь. Была очень рада и девушка. В первый день казнь длилась с 10 часов утра до 16 часов пополудни. Вечером я и мои товарищи чувствовали себя полностью разбитыми, наши нервы были совершенно расстроены. Особенно Ведекинд был настолько возбуждён, что устроил в комнате беспорядочную стрельбу из пистолета. Мы были очень возбуждены и бросали друг другу в голову сапоги. На следующий день в 10 часов казнь возобновилась. В этот день также имел место инцидент с юношей и девушкой. Я вновь был с моими товарищами в той же самой яме. Трупы тем временем были присыпаны землёй. Я вновь стрелял в евреев, сколько раз – не знаю. Вскоре после обеда я больше не мог. Я был совершенно разбит. Особенно меня доконал инцидент с юношей и девушкой. Я пошёл к своей машине и больше в акции не участвовал...»^{28}

О ходе акции Екельн ежедневно докладывал Гиммлеру, в штаб командования рейхсфюрера СС, шефу полиции порядка (генералу полиции Далюге) и шефу полиции безопасности (Гейдриху). Впервые об акции упоминается в телеграмме № 189 от 27 августа 1941 г., отправленной в 8.30:

...320-й пол. бат. с оперативной группой штабной роты проводит зондеракцию в Каменец-Подольском. 3. Результаты: [...] Штаб зондеракции [так в документе. – А. К.] с 320-м пол. бат. расстрелял 4200 евреев.

В радиограмме № 50 от 28 августа 1941 г., отправленной в 10.30, мы читаем:

...320-й полиц. бат. продолжает зондеракцию в Каменец-Подольском. Результаты: [...] 320-й полиц. бат. в ходе акции в Каменец-Подольском расстрелял округлённо 5000 евреев [...].

Подводятся итоги акции в радиограмме № 53 от 29 августа 1941 г., отправленной в 10.20:

...Штабная рота HSSPF «Россия-Юг» закончила акцию под руководством ог-руф. СС^{29} Екельна в Каменец-Подольском. 3. Результаты: ...Штабная рота вновь расстреляла 7000 евреев, вследствие чего общее количество евреев, ликвидированных в ходе акции в Каменец-Подольском, составило около 20000. Изменение в отчётах о деятельности от 26 и 27 августа 1941 г.: вместо 320-го полиц. бат. внести штабную роту, в сообщении от 27 августа вместо 5000-11000, 320-й полиц. бат. использовался только для оцепления.

Наконец, в телеграмме № 208 от 30 августа 1941 г., отправленной в 10.00, содержится следующее «дополнение»:

Количество евреев, ликвидированных штабной ротой HSSPF «Россия-Юг» в Каменец-Подольском, достигло 23600^{30}.

После массового расстрела в городе остались специалисты с семьями, а также некоторое количество евреев, не являющихся специалистами. В отношении оставшихся в городе евреев городская управа 8 сентября 1941 г. опубликовала следующее объявление (перевод с украинского)^{31}:

Управа последний раз предупреждает жидовское население о необходимости носить на руке повязку с сионистской звездой независимо от специальности.

Управа вторично напоминает жидовскому населению, которое не причислено к специалистам (списки которых вывешены у входа в управу), что оно должно находиться в гетто (б. Учбат за железной дорогой) и не шататься по всему городу и в здании управы.

Надзор за исполнением этого возложен на органы милиции с наложением на виновных админнаказания – штраф, арест, которые выполняются немедленно.

В совокупности, за весь август и конец июля в области подразделения СС и полиции провели около 25 «еврейских акций», в ходе которых было уничтожено свыше 31000 евреев.

«Еврейские акции» осенью 1941 г.

Осенью 1941 г., в основном в начале сентября, в области имели место ещё пять «еврейских акций»: 1 сентября в Шепетовке были расстреляны 45 евреев^{32}, 2 сентября в Полонном – свыше 2000 евреев^{33}. В Староконстантинове в начале сентября 304-й полицейский батальон уничтожил около 500 евреев^{34}. Свыше 400 евреев 4 сентября были расстреляны в Грицеве^{35}. В общей сложности, в начале сентября было убито свыше 3000 евреев.

В октябре в Новой Ушице были расстреляны 20 евреев, оказавшихся беженцами из Бессарабии (7 женщин и 13 мужчин). Их задержали в с. Филяновка на западной окраине Новой Ушицы по приказу гебитскомиссара в гебите «Дунаевцы», который тогда проезжал через это село. Гебитскомиссар приказал доставить их в Новую Ушицу и там расстрелять^{36}.

4 ноября в Хмельницком (тогда Проскуров) состоялась последняя крупная акция 1941 года. Предлогом к ней было обнаружение в подвале здания НКВД 25-30 трупов немецких военнослужащих (пехотинцев и лётчиков, в их числе был один офицер). Предварительное расследование произвёл командир передовой команды 3-го эскадрона 1-го полицейского конного дивизиона лейтенант полиции Карл Бауэрнфейнд (Karl Bauernfeind), который установил, что пленные были убиты выстрелом в затылок «несколькими русскими комиссарами», два из которых якобы были евреями. Для расследования обстоятельств гибели пленных в Проскурове по распоряжению Геринга была направлена специальная комиссия, которая произвела эксгумацию уже захороненных трупов и установила, что перед убийством пленные подвергались пыткам. Своё собственное расследование провела также СД (оберштурмфюрер СС Теодор Зальманциг / Theodor Salmanzig) в сопровождении 2-3 человек). Спустя несколько дней Зальманциг вновь появился в городе с отрядом в 20-30 человек и сообщил Бауэрнфейнду, что теперь будет «наведён порядок», то есть, произведён расстрел евреев^{37}. За два дня до акции гебитскомиссар Шмербек (Schmerbeck) выдал еврейскому совету некоторое количество рабочих удостоверений для распределения среди ремесленников. Однако, как позднее выяснилось, часть этих удостоверений члены еврейского совета раздали своим родственникам и друзьям, а часть вообще никому не выдали. Акция началась сразу после того, как гетто покинули евреи-рабочие. Члены еврейского совета объявили евреям, чтобы они вышли из своих домов с вещами, документами и ценностями, якобы для переселения в Каменец-Подольский. Большинство евреев это требование не выполнили. Тогда немецкие и украинские полицейские стали обыскивать дома и всех обнаруженных евреев направляли на текстильную фабрику, которая служила сборным пунктом. Там евреи должны были оставить все свои вещи, после чего их большими группами направляли к оврагу близ города. У оврага евреи должны были раздеться, затем по 15-20 человек их ставили на край оврага и убивали выстрелами в затылок. Расстрелы производил отряд СД из Винницы (командир отряда – оберштурмфюрер СС Теодор Зальманциг – погиб в 1943 г.) при поддержке находившихся в то время в городе передовых команд 1-го и 3-го эскадронов 1-го полицейского конного дивизиона (Polizei-Reiterabteilung I); эти передовые команды возглавляли соответственно лейтенант полиции Адальберт Map (Adalbert Mahr) (позднее погиб) и лейтенант полиции Карл Бауэрнфайнд. В акции также участвовали украинская полиция и подразделение «имперской трудовой службы» (Reichsarbeitsdienst)^{38}. В общей сложности, в течение дня было расстреляно 5300 человек^{39}.

Таким образом, во второй половине 1941 г. в области было истреблено свыше 40000 евреев.

Уничтожение евреев в 1942 г.

А) Организация оккупационной администрации и карательных органов.

1 сентября 1941 г. военная администрация передала гражданской администрации управление областью, которая была разделена на 9 гебитов, вошедших в состав генерального округа «Волынь-Подолия» (генеральный комиссар – обергруппенфюрер СА Генрих Шёне). Гебиты образовали следующие районы:

Гебит, гебитскомиссар

Районы, входившие в гебит

Каменец-Подольский, Регирунгсрат Райндль

Каменец-Подольский

Чемеровецкий

Староушицкий

Должокский

Орининский

Смотричский

Дунаевцы, Гемайншафтсфюрер Эггерс

Дунаевецкий

Солобковецкий

Винковецкий

Минковецкий

Новоушицкий

Ярмолинцы, Камерадшафтсфюрер Мертес

Ярмолинецкий

Сатановский

Городокский

Михалпольский

Проскуров, Хундертшафтсфюрер Шмербек

Проскуровский

Волочиский

Черноостровский

Фельштинский

Летичев, Регирунгсрат Хаммер

Летичевский

Меджибожский

Деражнянский

Волковинецкий

Староконстантинов, Регирунгсрат Шрёдер

Староконстантиновский

Остропольский

Старосинявский

Грицевский

Антонины, Регирунгсасессор Шорер

Антонинский

Красиловский

Базалийский

Изяслав, Оберфюрер СС Кнохенхауэр

Изяславский

Плужнянский

Ляховецкий

Теофипольский

Шепетовка, Регирунгсасессор Ворбс

Шепетовский

Полоннский

Славутский

Берездовский

В Каменец-Подольском, Староконстантинове и Шепетовке находились гебитсфюреры СС и полиции (соответственно лейтенант охранной полиции Рейх (Reich), лейтенант жандармерии Гент и лейтенант охранной полиции Хеш (Hösch)), а с мая-июня 1942 г. – отделения СД. В Каменец-Подольском это отделение возглавлял гауптшарфюрер СС Андреас Фермер, в Староконстантинове -гауптшарфюрер СС Карл Граф. Отделения СД подчинялись командиру полиции безопасности и СД в Ровно штурмбаннфюреру СС д-ру Карлу Пютцу (Dr Karl Pütz), а гебитсфюреры СС и полиции – командиру полиции порядка в округе, подполковнику охранной полиции и оберштурмбаннфюреру СС Вилли Дресслеру, резиденция которого сначала была в Бресте, а с осени 1942 г. – в Луцке. Кроме того, во всех райцентрах находились посты жандармерии с подчинёнными командами украинской полиции; жандармерия подчинялась майору жандармерии Вальтеру Розе (Walter Rohse).

Истреблением евреев в области занимались отделения СД: в Староконстантинове – в гебитах «Староконстантинов», «Шепетовка», «Изяслав», «Антонины», «Проскуров» и «Летичев», а в Каменец-Подольском – в гебитах «Каменец-Подольский», «Дунаевцы» и «Ярмолинцы». Активное участие в «еврейских акциях» также принимали немецкая жандармерия и украинская полиция.

Перед уничтожением часть работоспособных евреев была отобрана и помещена в рабочие лагеря, созданные вдоль стратегической автострады IV, которая на территории области проходила через Волочиск – Проскуров – Летичев. Эти лагеря подчинялись штабу строительного участка I в Летичеве, который с момента создания в марте 1942 г. до роспуска в ноябре 1942 г. возглавлял гауптштурмфюрер СС Отто Фах, его помощником был унтершарфюрер СС Роберт Штольцман. Собственно дорожными работами руководил штаб ОТ-строительного участка, который возглавлял Герхард Харрис (Gerhard Harries). Для охраны лагерей были выделены 1-й взвод 1-й роты сформированного в Берлине полицейского охранного батальона (командир взвода – обер-лейтенант полиции Зигфрид Шерер), а также две роты 7-го литовского полицейского батальона (1-я рота – в Проскурове, 2-я рота – в Летичеве). Эти немецкие и литовские полицейские принимали активное участие в убийстве евреев в рабочих лагерях^{40}. Последние находились в сёлах Фридриховка (1 км восточнее Волочиска), Павликовцы, Мацковцы (4 км западнее Проскурова), в Проскурове (школа № 6), Лезнево (6 км восточнее Проскурова), Гелетинцы (32 км западнее Проскурова), Летичев.

Создание лагерей началось уже в феврале 1942 г., когда в огороженную колючей проволокой конюшню в селе Мацковцы были помещены 200-300 евреев из Фельштина. Остальные лагеря были созданы весной 1942 г. Так, в мае 1942 г. был создан лагерь в Лезнево (две конюшни, огороженные колючей проволокой), в который сначала поместили 30 евреев из Проскурова, а затем несколько сотен евреев из Зинькова, Ярмолинцев, Городка, Чёрного Острова. Тогда же был создан лагерь в Проскурове (школа № 6), в который сначала поместили евреев из с. Виньковцы, а затем – из других населённых пунктов. В начале ноября 1942 г. туда были переведены евреи из ликвидированного лагеря в с. Мацковцы^{41}. Лагерь в Фридриховке также находился в школе, в которую были помещены 300-400 евреев, собранные в окрестных населённых пунктах. Лагерь в Павликовцах находился в конюшне, в которую поместили евреев из Купеля (около 400 человек)^{42}.

Б) Ход истребления еврейского населения.

Начался год расстрелом в Теофиполе 21-22 января 970 евреев^{43} и в Киликиеве (Славутский р-н) – около 150 евреев^{44}. В феврале в Дунаевцах были повешены 19 евреев. Участвовавший в повешении полицейский Онуфрий Магера на допросе в 1944 г. описал его так^{45}:

...В феврале-месяце 1942 г. группа мужчин из еврейской общины была послана на работу на ж.д. станцию Дунаевскую. По неизвестной для меня причине они бросили работу. Немецкие власти расценили это как саботаж, за что 19 человек было арестовано и заключено под стражу. Через несколько дней начальник жандармерии вместе со всеми жандармами пришли в здание полиции и потребовали от начальника полиции дать им группу полицейских. По распоряжению начальника полиции жандармерии, была выделена группа полицейских из 19 человек... Упомянутая группа полицейских совместно с жандармерией вывела из тюрьмы 19 человек арестованных и повела под конвоем на улицу Первомайскую, где уже были приготовлены виселицы. В это время остальные полицейские со всех сторон оцепили улицу и никого туда не пропускали. Когда мы привели арестованных к месту, предназначенному для повешения, там уже были окружной комиссар и ещё какие-то немцы. По приказанию окружного комиссара приступили к повешению. Я лично совместно с полицейским Малиновским повесил одного человека. Я также видел, что полицейский Жеребков Иван повесил одного человека, полицейский Букатов повесил 2 человека, полицейский Дермороз (из Миньковецкого района) повесил 1 человека, полицейский Бутов повесил 1 человека, начальник полиции Малышев повесил 1 человека, переводчик жандармерии Руль повесил 1 человека; кто вешал остальных, я не помню.